cудья Филиппова О.В. дело 33-8325/2023 (2-251/2023)
22RS0066-01-2022-005123-81
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
27 сентября 2023 года г.Барнаул
Судебная коллегия по гражданским делам Алтайского краевого суда в составе:
председательствующего Цибиной Т.О.,
судей Медведева А.А., Довиденко Е.А.,
при секретаре Орликовой С.Н.
рассмотрев в открытом судебном заседании апелляционную жалобу представителя истца Фарыкиной Ларисы Николаевны Ильясовой Е.А. на решение Железнодорожного районного суда г.Барнаула Алтайского края от 23 мая 2023 года по делу
по иску Фарыкиной Ларисы Николаевны к акционерному обществу «ГСК «Югория», Бикетову Леониду Ивановичу о возмещении ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия.
Заслушав доклад судьи Медведева А.А., судебная коллегия
УСТАНОВИЛ
А :
ДД.ММ.ГГг. около <данные изъяты> час. в <адрес>, произошло столкновение автомобиля <данные изъяты> с регистрационным знаком <данные изъяты> под управлением Фарыкиной Л.Н. с автомобилем <данные изъяты> с регистрационным знаком <данные изъяты> под управлением Бикетова Л.И.
Обратившись в суд с названными исковыми требованиями, в их обоснование Фарыкина Л.Н. указывала, что в результате столкновение принадлежащий ей автомобиль <данные изъяты> был поврежден, стоимость его восстановительного ремонта была определена проведенной по заказу истицы экспертизой в сумме 622 300 руб. Виновным в дорожно-транспортном происшествии является Бикетов Л.И., автогражданская ответственность которого на момент ДТП была застрахована в <данные изъяты>, автогражданская ответственность самой истицы на момент ДТП была застрахована в АО «ГСК «Югория».
ДД.ММ.ГГ. Фарыкина Л.Н. в порядке прямого возмещения убытков обратилась в АО «ГСК «Югория». Однако ей не было выдано направление на ремонт, а ДД.ММ.ГГ. страховая компания перечислила истице страховое возмещение в сумме 104 200 руб., а затем ДД.ММ.ГГ. еще 30 400 руб. Перечисленных денежных средств для восстановления автомобиля недостаточно, ввиду чего Фарыкина Л.Н. ДД.ММ.ГГ. направила в АО «ГСК «Югория» претензию о доплате страхового возмещения и выплате неустойки.
ДД.ММ.ГГ. от страховщика поступили еще 20 300 руб.
ДД.ММ.ГГ. Фарыкина Л.Н. обжаловала действия страховщика Уполномоченному по правам потребителей финансовых услуг. По результатам ее обращения ДД.ММ.ГГ. Финансовым уполномоченным принято решение *** о частичном удовлетворении требований истца. Финансовый уполномоченный постановил взыскать с АО «ГСК «Югория» в пользу Фарыкиной Л.Н. неустойку в размере 28 043 руб.
С учетом уточнения исковых требований Фарыкина Л.Н. просила взыскать с надлежащего ответчика в возмещение ущерба 94 900 руб.; в случае признания надлежащим ответчиком в обозначенной части страховщика дополнительно взыскать с АО «ГСК «Югория» неустойку за просрочку исполнения обязательств страховщиком по день вынесения судебного решения в размере 1% за каждый день просрочки от суммы страхового возмещения, подлежащего выплате потерпевшему, за вычетом сумм, выплаченных страховщиком добровольно; компенсацию морального вреда в сумме 15 000 руб.; штраф в размере 50% от разницы между суммой страхового возмещения, подлежащего выплате истице, и размером страховой выплаты, осуществленной страховщиком в добровольном порядке; взыскать с Бикетова Л.И. в возмещение ущерба 517 900 руб., а так же в возмещение судебных расходов по оплате государственной пошлины 6 173 руб.
Решением Железнодорожного районного суда <адрес> Алтайского края от ДД.ММ.ГГ в удовлетворении исковых требований Фарыкиной Л.Н. к АО «ГСК «Югория» отказано в полном объеме.
Исковые требования к ФИО6 удовлетворены частично. С ФИО6 в пользу ФИО7 взыскано в возмещение ущерба 258 950 руб., в возмещение расходов по оплате независимой экспертизы 3 500 руб., почтовых расходов - 774,80 руб., расходов по оплате государственной пошлины 5 789,5 руб.
В удовлетворении остальных исковых требований отказано.
В апелляционной жалобе представитель истца просит отменить решение суда в части отменить в части, принять по делу решение об удовлетворении исковых требований в заявленном размере. В обоснование жалобы настаивает на невыполнении страховщиком обязанности по выплате страхового возмещения путем выдаче истице направления на ремонт автомобиля. Страховщик в одностороннем порядке решил вместо направления автомобиля на ремонт произвести страховую выплату в денежной форме.
Так же автор жалобы выражает несогласие с выводом суда об обоюдной вине ФИО7 и ФИО6 в столкновении автомобилей. Такой вывод суда построен на неправильной оценке доказательств, при этом не была принята во внимание представленная суду истицей видеозапись с места ДТП, сделанная ею сразу после столкновения. Комментируя видео, истица прямо указывает на записи, что она применяла торможение. Допрошенные судом свидетели давали об этих обстоятельствах противоречивые показания, давая оценку которым, а так же анализируя объяснения сторон, показания экспертов и специалиста, автор жалобы считает с достоверностью доказанным отсутствие вины ФИО7 в дорожно-транспортном происшествии.
В письменном возражении ответчик АО «ГСК «Югория» просит оставить решение суда без изменения.
В настоящем судебном заседании представитель истицы на удовлетворении апелляционной жалобы настаивает, ответчик ФИО8 и его представитель просят оставит решение суда без изменения.
Иные лица, участвующие в деле, извещенные о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в судебное заседание не явились. Об отложении судебного разбирательства не просили, о наличии уважительных причин неявки не сообщали. В этой связи, с учетом положений ст.167 ГПК РФ их неявка не препятствует рассмотрению дела.
Проверив материалы дела в пределах доводов жалобы, заслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
В соответствии с ч. 3 ст. 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцами, возмещаются на общих основаниях (ст. 1064 ГК РФ).
В силу п.1 ст.1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.
Статья 929 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что по договору имущественного страхования одна сторона (страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступление предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить другой стороне (страхователю или иному лицу, в пользу которого заключен договор (выгодоприобретателю), причиненных вследствие этого события убытки в застрахованном имуществе либо убытки в связи с иными имущественными интересами страхователя (выплатить страховое возмещение) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).
Согласно п. 4 ст. 931 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.
В соответствии со ст. 1 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Закон об ОСАГО) договор обязательного страхования гражданской ответственности владельцев транспортных средств - договор страхования, по которому страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить потерпевшим причиненный вследствие этого события вред их жизни, здоровью или имуществу (осуществить страховую выплату) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).
В соответствии с п. 1 ст. 14.1 Закона об ОСАГО потерпевший предъявляет требование о возмещении вреда, причиненного его имуществу, страховщику, который застраховал гражданскую ответственность потерпевшего, в случае наличия одновременно следующих обстоятельств:
а) в результате дорожно-транспортного происшествия вред причинен только транспортным средствам, указанным в подпункте "б" настоящего пункта;
б) дорожно-транспортное происшествие произошло в результате взаимодействия (столкновения) двух транспортных средств (включая транспортные средства с прицепами к ним), гражданская ответственность владельцев которых застрахована в соответствии с настоящим Федеральным законом.
Пунктом 4 указанной статьи установлено, что страховщик, который застраховал гражданскую ответственность потерпевшего, осуществляет возмещение вреда, причиненного имуществу потерпевшего, от имени страховщика, который застраховал гражданскую ответственность лица, причинившего вред (осуществляет прямое возмещение убытков), в соответствии с предусмотренным статьей 26.1 настоящего Федерального закона соглашением о прямом возмещении убытков в размере, определенном в соответствии со статьей 12 настоящего Федерального закона.
В отношении страховщика, который застраховал гражданскую ответственность потерпевшего, в случае предъявления к нему требования о прямом возмещении убытков применяются положения настоящего Федерального закона, которые установлены в отношении страховщика, которому предъявлено заявление о страховой выплате.
В соответствие в с п. «б» ст.7 Закона об ОСАГО страховая сумма, в пределах которой страховщик при наступлении каждого страхового случая (независимо от их числа в течение срока действия договора обязательного страхования) обязуется возместить потерпевшим причиненный вред, составляет в части возмещения вреда, причиненного имуществу каждого потерпевшего, 400 тысяч рублей.
Статьей 1072 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что гражданин, застраховавший свою ответственность в порядке добровольного или обязательного страхования в пользу потерпевшего (статья 931, пункт 1 статьи 935), в случае, когда страховое возмещение недостаточно для того, чтобы полностью возместить причиненный вред, возмещает разницу между страховым возмещением и фактическим размером ущерба.
Судом установлено и из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГ. около <данные изъяты> часов в <адрес> произошло столкновение автомобиля <данные изъяты>, имеющего регистрационный знак <данные изъяты>, которым управляла его собственник ФИО7, с автомобилем <данные изъяты>, имеющим регистрационный знак <данные изъяты>, под управлением его собственника ФИО6, при следующих обстоятельствах.
ФИО7, управляя автомобилем <данные изъяты>, двигалась по <адрес> со скоростью около 30 км/час прямо, в это время ФИО6 на автомобиле <данные изъяты> выехал на проезжую часть в районе гаража, находящегося напротив <адрес>.
Суд пришел к выводу о том, что причиной столкновения автомобилей стало невыполнение водителем ФИО6 в нарушение п.8.3 ПДД РФ обязанности уступить дорогу автомобилю <данные изъяты>, имеющему преимущество в движении, а так же невыполнение водителем ФИО7 требований ч. 2 п.10.1 ПДД РФ, поскольку при возникновении опасности она не приняла мер к снижению скорости.
В этой связи суд сделал вывод об обоюдной и равной вине водителей в данном ДТП.
Так же суд установил, что автогражданская ответственность ФИО6 на момент ДТП была застрахована в <данные изъяты>», автогражданская ответственность ФИО7 была застрахована в АО «ГСК «Югория».
ДД.ММ.ГГ ФИО7 в порядке прямого возмещения убытков обратилась в АО «ГСК «Югория».
ДД.ММ.ГГ. от АО «ГСК «Югория» перечислило ФИО7 страховое возмещение в сумме 104 200 руб., а затем ДД.ММ.ГГ. перечислило еще 30 400 руб.
Не согласившись с размером выплаченного страхового возмещения, истица обратилась за оценкой размера ущерба в экспертную организацию ИП ФИО1 согласно заключению которого, стоимость восстановительного ремонта автомобиля <данные изъяты>, определенная в соответствии с Единой методикой Банка России составляет без учета износа 325 000 руб., с учетом износа – 185 600 руб.
Свои требования к страховщику истица основывает на том, что ей должно быть выплачено страховое возмещение в сумме 325 000 руб. Ввиду чего она ДД.ММ.ГГг. направила в АО «ГСК «Югория» претензию о доплате страхового возмещения.
ДД.ММ.ГГг. страховщик дополнительно перечислил ФИО7 страховое возмещение в сумме 20 300 руб.
Оспаривая размер страховой выплаты, ФИО7 обратилась в службу Финансового уполномоченного, решением которого от ДД.ММ.ГГг. требования ФИО7 удовлетворены в части. В ее пользу с АО «ГСК «Югория» взыскана неустойка за нарушение сроков выплаты страхового возмещения за период с ДД.ММ.ГГг. по ДД.ММ.ГГг. в сумме 28 043 руб.
Установив такие обстоятельства, районный суд пришел к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований ФИО7 к АО «ГСК «Югория» о взыскании суммы страхового возмещения, поскольку последнее выплатило страховое возмещение истице и действия страховщика решением Финансового уполномоченного признаны обоснованными, а неустойка за нарушение сроков выплаты страхового возмещения в пользу истицы взыскана Финансовым уполномоченным.
В то же время, поскольку страховщик нарушил права истицы на получение страхового возмещения в установленный срок, суд в соответствие с положениями ст.15 Закона РФ «О защите прав потребителей» признал обоснованными требования истицы о взыскании с АО «ГСК «Югория» компенсации морального вреда, признал эти требования подлежащими удовлетворению в сумме 4 000 руб. Вместе с этим, признав, что АО «ГСК «Югория» выплатило истице страховое возмещение в большем размере, чем это ей полагалось, суд решил не приводить решение суда в указанной части в исполнение. Суд посчитал, что страховое возмещение истице должно было быть выплачено в размере 50% от 249 800 руб.
Удовлетворяя частично исковые требования ФИО7 к ФИО6, суд исходил из того, что последний обязан возместить истице причиненный вред по основаниям ст.1064 ГК РФ в сумме превышающей полученное ею страховое возмещение, но при этом признал вину обоих водителей в данном дорожно-транспортном происшествии обоюдной, определил степень их вины равной – по 50% каждого. Ввиду чего суд взыскал с ФИО6 в пользу ФИО7 в возмещение ущерба разницу между половиной причиненного ей ущерба, (который признал равным 767 700 руб.), что составляет 383 850 руб. и половиной полагавшегося ей страхового возмещения 124 900 руб. (249 800/2), определив ответственность ФИО6 за причинение вреда равной 285 950 руб.
В силу ст.195 п.1 ГПК РФ решение суда должно быть законным и обоснованным.
В пунктах 2,3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ разъяснено, что решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11ГПК РФ).
Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.
Судебная коллегия приходит к выводу, что названным процессуальным требованиям судебный акт не отвечает.
Что касается отказа в удовлетворении исковых требований к страховой компании, проверяя решение суда, судебная коллегия приходит к следующим выводам.
Отклоняя доводы апелляционной жалобы о том, что приоритетным способом страхового возмещения должно являться направление принадлежащего истице автомобиля для ремонта на станцию технического обслуживания автомобилей (СТОА), судебная коллегия исходит из того, что в силу п. 15.1 Закона об ОСАГО страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, осуществляется (за исключением случаев, установленных пунктом 16.1 настоящей статьи) в соответствии с пунктом 15.2 настоящей статьи или в соответствии с пунктом 15.3 настоящей статьи путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего (возмещение причиненного вреда в натуре).
Страховщик после осмотра поврежденного транспортного средства потерпевшего и (или) проведения его независимой технической экспертизы выдает потерпевшему направление на ремонт на станцию технического обслуживания и осуществляет оплату стоимости проводимого такой станцией восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства потерпевшего в размере, определенном в соответствии с единой методикой определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства, с учетом положений абзаца второго пункта 19 настоящей статьи.
Согласно разъяснениям, данным в п. 53 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 08.11.2022г. N31 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", если ни одна из станций технического обслуживания, с которыми у страховщика заключены договоры на организацию восстановительного ремонта, не соответствует установленным правилами обязательного страхования требованиям к организации восстановительного ремонта в отношении конкретного потерпевшего, а потерпевший не согласен на проведение восстановительного ремонта на предложенной страховщиком станции технического обслуживания, которая не соответствует установленным правилами обязательного страхования требованиям к организации восстановительного ремонта в отношении конкретного потерпевшего, и при этом между страховщиком и потерпевшим не достигнуто соглашение о проведении восстановительного ремонта на выбранной потерпевшим станции технического обслуживания, с которой у страховщика отсутствует договор на организацию восстановительного ремонта, страховое возмещение осуществляется в форме страховой выплаты (абзац шестой п. 15.2, п. 15.3, подп."е" п. 16.1, п. 21 ст. 12 Закона об ОСАГО).
Аналогичные разъяснения содержались в пункте 64 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.12.2017 N58 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств", действовавшего на момент разрешения спора судом.
Согласно сведениям на официальном сайте АО «ГСК «Югория», названным страховщиком на территории Алтайского края не заключено договоров с СТОА по проведению восстановительного ремонта транспортных средств. С учетом места жительства истицы в <адрес>, который географически расположен в центре <адрес>, следовательно, оценке на предмет доступности применительно к требованиям названного закона (расстояние не должно превышать 50 км.) подлежит только территория края. В этой связи, отсутствуют СТОА, отвечающие критерию доступности для конкретного потерпевшего. Между сторонами не было достигнуто соглашение о проведении восстановительного ремонта на выбранной потерпевшим станции технического обслуживания, с которой у страховщика отсутствует договор на организацию восстановительного ремонта (в данном случае потерпевшая не обращалась к страховщику с заявлением о выдаче направления на ремонт на СТОА по ее выбору, с которой у страховщика отсутствует договор на организацию восстановительного ремонта), возникает одно из предусмотренных законом специальных оснований, когда страховое возмещение вреда, причиненного легковому автомобилю, находящемуся в собственности гражданина и зарегистрированному в Российской Федерации, должно осуществляться в форме страховой выплаты согласно подп."е" п. 16.1 ст. 12 Закона об ОСАГО вследствие выбора потерпевшим возмещения вреда в форме страховой выплаты в соответствии с абзацем шестым п. 15.2 данной статьи.
В этой связи, вопреки доводам жалобы, в рассматриваемом случае страховое возмещение могло осуществляться страховщиком в форме страховой выплаты.
Что касается позиции истицы, основанной на необходимости оплаты ей страхового возмещения в размере 325 000 руб., то она не основана на законе.
Истица ошибочно полагает, что предусмотренное Законом об ОСАГО право на получение потерпевшим страхового возмещения тождественно праву на полное возмещение вреда. Названный закон лишь устанавливает право потерпевшего получить страховое возмещение, размер которого в свою очередь определяется специальными правилами.
В частности в силу абз.2,3 п.19 ст.12 Закона об ОСАГО размер расходов на запасные части (за исключением случаев возмещения причиненного вреда в порядке, предусмотренном пунктами 15.1 - 15.3 настоящей статьи) определяется с учетом износа комплектующих изделий (деталей, узлов и агрегатов), подлежащих замене при восстановительном ремонте.
Размер расходов на материалы и запасные части, необходимые для восстановительного ремонта транспортного средства, расходов на оплату связанных с таким ремонтом работ и стоимость годных остатков определяются в порядке, установленном Банком России.
Правила определения стоимости восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства применительно к определению размера страхового возмещения закреплены в Положении Банка России от ДД.ММ.ГГ N 755-П "О единой методике определения размера расходов на восстановительный ремонт в отношении поврежденного транспортного средства" (Единая методика).
Тогда как определенная экспертом ИП ФИО1 по заданию истицы сумма 325 000 руб. является стоимостью восстановительного ремонта автомобиля <данные изъяты> без учета износа.
Проверяя обоснованность общей суммы страхового возмещения, выплаченной ФИО7 страховщиком 154 900 руб. (104 200 + 30 400 + 20 300), Финансовый уполномоченный назначил экспертизу. В соответствие с выводами <данные изъяты> стоимость затрат на восстановительный ремонт автомобиля <данные изъяты> определенная в соответствии с Единой методикой, составляет (с учетом износа) 163 600 руб.
Согласно пункту 3.5 Единой методики, расхождение в результатах расчетов размера расходов на восстановительный ремонт в отношении транспортного средства, выполненных различными специалистами, следует признавать находящимся в пределах статистической достоверности за счет использования различных технологических решений и погрешностей расчета, если оно не превышает 10 процентов при совпадающем перечне поврежденных деталей (за исключением крепежных элементов, деталей разового монтажа). Предел погрешности рассчитывается как отношение разницы между результатами первичной и повторной экспертизы (в случае проведения повторной экспертизы), к результату первичной экспертизы.
Поскольку разница между окончательно определенным страховщиком на основе заключения <данные изъяты> размером страхового возмещения, выплаченного ФИО7 – 154 900 руб., и определенным Финансовым уполномоченным на основании экспертного заключения <данные изъяты> размером восстановительного ремонта – 163 600 руб. составляет менее 10% (5,6%), это дает основание для вывода о том, что страховое возмещение истице выплачено страховщиком в полном объеме, и оснований для его увеличения не имеется.
Судебная коллегия отмечает, что судебной экспертизой, проведенной <данные изъяты> стоимость восстановительного ремонта автомобиля <данные изъяты> на дату ДТП определена на основании Единой методики в 148 800 руб., что сопоставимо с выплаченной истице суммой и так же укладывается в десятипроцентный допуск, установленные Единой методикой.
Учитывая, что экспертами <данные изъяты> (по заданию страховщика), <данные изъяты> (по заданию Финансового уполномоченного), <данные изъяты>» (на основании определения суда) определена каждым стоимость восстановительного ремонта автомобиля <данные изъяты> по правилам Единой методики, укладывающиеся взаимно в десятипроцентный допуск, и соответственно в совокупности имеющие существенное доказательственное значение, судебная коллегия отклоняет представленное истицей заключение ИП ФИО1, определившего стоимость восстановительного ремонта названного автомобиля с применением той же Единой методики, но значительно отличающуюся в большую сторону (185 600 руб. с учетом износа).
Между тем, судебная коллегия не может согласиться с выводом суда о том, что страховщиком страховое возмещение выплачено истице в большем размере, чем это ей полагалось по названным правилам. Такой вывод суда сделал на основе признания обоюдной вины водителей в данном ДТП, с чем судебная коллегия согласиться не может. Выводы суда в данной части не отвечают установленным обстоятельствам, сделаны в нарушение установленных процессуальным законом правил оценки доказательств.
Правила оценки доказательств закреплены в ст.67 ГПК РФ, которая устанавливает, что суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств (п.1).
Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы (п.2).
Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (п.3).
Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими (п.4).
Пунктом 8.3 ПДД РФ установлено, что при выезде на дорогу с прилегающей территории водитель должен уступить дорогу транспортным средствам, лицам, использующим для передвижения средства индивидуальной мобильности, и пешеходам, движущимся по ней, а при съезде с дороги - пешеходам, велосипедистам и лицам, использующим для передвижения средства индивидуальной мобильности, путь движения которых он пересекает.
В соответствие с п.10.1 ПДД РФ водитель должен вести транспортное средство со скоростью, не превышающей установленного ограничения, учитывая при этом интенсивность движения, особенности и состояние транспортного средства и груза, дорожные и метеорологические условия, в частности видимость в направлении движения. Скорость должна обеспечивать водителю возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил.
При возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства.
Оценивая обстоятельства ДТП и делая вывод об обоюдной равной вине водителей, суд не указал в решении на основании каких доказательств он сделал такой вывод, полной оценки доказательствам для таких выводов не привел.
Из материалов дела следует, что ДТП произошло на улице в названном населенном пункте, в зимнее время, в светлое время суток, дорожная часть была прочищена от снега, и ограничена с обеих сторон снежными отвалами. Дорожное покрытие – укатанный снег.
Обстановка на месте происшествия отображена в схеме, составленной сотрудником ГИБДД, которая абсолютно неинформативна, и не имеет доказательственного значения, поскольку не содержит каких-либо замеров, описания дорожной и вещной обстановки, или иных значимых данных.
В то же время судом была исследована видеозапись, сделанная на месте происшествия истицей сразу же после столкновения, позволяющая определить обстановку на месте происшествия.
Так же в дело представлены объяснения сторон, данные сотруднику ГИБДД в день происшествия, письменные объяснения и истицы и ответчика, данные в форме заявлений и ходатайств при разрешении настоящего дела, письменные объяснения сторон и свидетелей, данные в рамках возбужденной по жалобе ФИО6 проверки обоснованности привлечения его к административной ответственности. Кроме того в суде был допрошен ряд свидетелей. Так же суд назначил по делу экспертизу для определения степени вины водителей, допросил по этому поводу экспертов и специалиста.
Совокупность перечисленных доказательств оценки в решении суда не нашла.
Оценив эти доказательства, судебная коллегия не находит оснований для вывода о нарушении водителем ФИО7 требований ПДД, которые бы состояли в причинной связи с повреждением ее автомобиля.
В данном случае водитель ФИО6 совершал маневр следующего характера – он намеревался осуществить парковку своего автомобиля в гараж, расположенный справа (по ходу движения автомобиля <данные изъяты>). Перед территорией гаражей имеется расчищенное место, условно – «карман». ФИО6 на автомобиле остановил <данные изъяты> в названном «кармане», намереваясь заехать в гараж задним ходом, однако, как он указывал, одна из створок ворот закрылась, ввиду чего он попросил сидевшую с ним в машине на пассажирском месте супругу ФИО2 придержать ворота. Последняя вышла из машины, после чего ФИО6 выехал на проезжую часть в поперечном направлении, несколько под углом вправо (порядка 45 градусов) с тем, чтобы выровнять траекторию своего въезда в ворота гаража. В это время по <адрес> двигалась ФИО7 на автомобиле <данные изъяты> Последняя указывала, что столкновение между автомобилями произошло по причине того, что автомобиль <данные изъяты> выехал на проезжую часть поперек ее движения внезапно, когда возможности избежать столкновения она уже не имела.
Судебная коллегия исходит из следующего.
Наиболее достоверными судебная коллегия признает объяснения сторон, данные сотруднику ГИБДД непосредственно после происшествия, поскольку ввиду неожиданности происшествия, не имея возможности оценивать весь спектр возможных последствий случившегося, за исключением необходимости описать фактически происшедшее, и ФИО6 и ФИО7 более правдиво описывали свое поведение и обстоятельства ДТП. Кроме того, такие объяснения даны непосредственно после случившегося, и следовательно, об обстоятельствах стороны способны были помнить более точно и подробно.
Так ФИО7 указала, что причиной столкновение явился внезапный выезд поперек ее движения автомобиля <данные изъяты> в ситуации, когда у нее не было возможности избежать столкновение.
ФИО6 признал свою вину в столкновении, и указал, что он «подъехал к своему гаражу»… «высадил жену, после чего хотел заехать в гараж задним ходом». Для этого «выехал на проезжую часть, в момент выезда увидел» как в его сторону едет автомобиль, нажал на педаль тормоза, и допустил столкновение.
Такие объяснения сторон согласуются между собой, с видеозаписью и фотоснимками, запечатлевшими автомобили на месте столкновения, а так же с показаниями свидетеля ФИО3, который ехал в качестве пассажира в автомобиле <данные изъяты>, и так же подтвердил, что автомобиль <данные изъяты> выехал на проезжую часть непосредственно перед ними.
Следовательно, во-первых, названные доказательства указывают на то, что причиной ДТП явился выезд автомобиля <данные изъяты> на проезжую часть с прилегающей территории непосредственно перед приближающимся автомобилем <данные изъяты> когда предотвратить столкновение водитель ФИО7 возможности не имела. При том, что в данной ситуации водитель, движущийся по проезжей части, имеет преимущество перед выезжающим с прилегающей территории автомобилем.
Причиной столкновения явился тот факт, что в нарушение требований п.8.1 ПДД РФ, предписывающего, что перед началом движения, перестроением, поворотом (разворотом) и остановкой водитель обязан подавать сигналы световыми указателями поворота соответствующего направления, а если они отсутствуют или неисправны - рукой. При выполнении маневра не должны создаваться опасность для движения, а также помехи другим участникам дорожного движения, водитель ФИО6 перед выездом на проезжую часть не убедился в отсутствии помех для движения. Как он сам указал, на приближающийся автомобиль истицы он обратил внимание только уже выехав на дорогу. Хотя вышеописанная обстановка объективных препятствий сначала убедиться в безопасности маневра, а только затем приступить к движению, ФИО6 не имел.
Судебная коллегия отмечает последовательность позиции истицы, как в момент разбирательства в рамках административного производства, так и в рамках рассмотрения настоящего дела.
Тогда как ФИО6 в рамках настоящего судебного разбирательства изменил позицию, настаивая на том, что он сначала выехал на дорогу, затем высадил из автомобиля <данные изъяты> супругу, затем его автомобиль простоял какое-то время (в разных его объяснениях от 1 до 2 минут) поперек проезжей части, и только потом в него внезапно ударил автомобиль истицы. Такие же объяснения в суде (а так же письменно в рамках обжалования ДД.ММ.ГГ. результатов административного разбирательства) давала его супруга ФИО2 При этом оба настаивают, что после перового удара в автомобиль <данные изъяты> автомобиль <данные изъяты> отбросило назад и он повторно врезался в автомобиль ответчика, отбросив его в сторону на 9,5 метров.
Такие объяснения ФИО6 и его супруги судебная коллегия оценивает критически, поскольку они даны под влиянием желания избежать материальной ответственности за причиненный вред, (учитывая, что супруга, являясь сособственником общего совместного имущества так же имеет такую заинтересованность, и в силу закона не обязана свидетельствовать против своего близкого родственника). Такая позиция не выдерживает и объективной критики. Представленные в дело видеозапись и фотоснимки с места ДТП не согласуются с такими объяснениями ответчика и его супруги, где автомобили запечатлены на месте столкновения. Наличие обычной для такой ситуации осыпи с машин указывает, что они находятся в том месте, где произошел контакт, следов сдвига автомобиля <данные изъяты>, осыпи в другом месте, что свидетельствовало бы в пользу версии ответчика, не зафиксировано. Повреждения на автомобиле <данные изъяты> локализованы в одном месте, что не характерно для двух столкновений.
Судом исследовался вопрос о том, находился ли автомобиль <данные изъяты> в момент столкновения в движении или в неподвижном состоянии. Ни в экспертном заключении, ни будучи допрошенными в судебном заседании два эксперта и специалист однозначного вывода об этом сделать не смогли.
Однако судебная коллегия, исходя из изложенного выше, считает доказанным, что столкновение произошло именно в результате выезда автомобиля <данные изъяты> в нарушение требований п.8.3 ПДД РФ на проезжую часть и непредоставления преимущества в движении автомобилю <данные изъяты>. При этом, учитывая ширину проезжей части, которую он пересек (по материалам дела порядка 2,4м.) успел ли остановиться автомобиль <данные изъяты> к моменту контакта или еще заканчивал движение – определяющего значения для оценки обстоятельств происшествия не имеет.
Оценивая показания свидетелей, судебная коллегия делает следующие выводы.
Показания свидетеля ФИО4 подлежат критической оценке, по тем же основаниям, что и объяснения супругов Б-вых, поскольку он указывает о двух ударах автомобиля <данные изъяты> в автомобиль <данные изъяты>, что не только выглядит неправдоподобно, но и объективно не подтверждено. Кроме того, названный свидетель показывал, что он не видел, что кто-то выходил из автомобиля <данные изъяты>, а кроме того, сам момент контакта автомобилей он не видел, поскольку в это время разговаривал по телефону и отвернулся, обернулся уже после звука удара.
Свидетель ФИО5 сам очевидцем происшествия не являлся, а о происшедшем знает только со слов ФИО7
Что касается довода ответчика и вывода суда о нарушении истицей требований п.10.1 ПДД РФ, судебная коллегия считает, что такие обстоятельства не доказаны.
В силу ст.56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
При этом в силу положений ст.1064 ГК РФ вина ответчика в причинении вреда презюмируется, пока им не доказано обратное. Следовательно, на ФИО6 лежала обязанность представить доказательства, которые давали бы основания для вывода о том, что ФИО7 были нарушены требования ПДД РФ, состоящие в причинной связи со столкновением автомобилей.
Для этого ответчик должен был представить суду доказательства скорости движения истицы, чтобы оценить соответствовала ли она условиям движения, не превышала ли установленных ограничений, давала ли возможность осуществлять контроль над движением автомобиля для соблюдения требования Правил. Равно, для оценки соответствия поведения истицы требованиям ч.2 п.10.1 ПДД РФ ответчику необходимо было представить доказательства резерва расстояния в момент возникновения опасности для движения с тем, чтобы доказать, что истица имела техническую возможность предотвратить столкновение, но не сделала этого.
Таких доказательств ответчик суду не представил.
Суд предлагал стонами представить соответствующие доказательства. По ходатайству ответчика по делу была назначена комплексная, в том числе и автотехническая экспертиза. Однако эксперты не смогли дать ответ на вопрос о наличии у истицы технической возможности предотвратить ДТП ввиду того, что доказательств исходных данных для таких выводов стороны в материалы дела не представили.
Вместе с тем, истица последовательно на протяжении судебного разбирательства настаивала, что она двигалась со скоростью 35-40 км/ч, а в момент, когда автомобиль <данные изъяты> начал выезжать на проезжую часть, расстояние до него составляло порядка 8-10 м. Объяснения сторон являются одним из видов доказательств (ст.55 ГПК РФ). Такие же характеристики параметров скорости и расстояния давал суду свидетель ФИО3 Следовательно, такие доказательства между собой согласуются, равно как и согласуются с зафиксированной на месте обстановкой (о чем указано выше).
При этом в судебном заседании суд задавал вопрос эксперту ФИО1 относительно наличия у ФИО7 при таких исходных данных возможности избежать столкновение. Эксперт указал, что при скорости в 35 км/ч остановочный путь автомобиля <данные изъяты> в данных условиях составляет 24м. Это же указано экспертов в расчетах (на л.д.102 т.3) с указанием на то, что имея резерв расстояния 8-10 м. водитель автомобиля <данные изъяты> не имел технической возможности предотвратить столкновение.
Доказательств иного, равно как и доказательств отсутствия своей вины в ДТП, ответчик суду не представил.
При таких обстоятельств вывод суда о наличии вины ФИО7 в данном ДТП не отвечает установленным по делу обстоятельствам, сделан при нарушении норм процессуального закона о порядке оценки доказательств.
Следовательно, не основан на доказательствах и не отвечает установленным обстоятельствам вывод суда о получении истицей страхового возмещения в размере большем, чем это предписано положениями Закона об ОСАГО.
При этом не основан на законе и расчет суда подлежащего выплате истице размера страхового возмещения в сумме 249 800 руб., поскольку такая сумма определена экспертами без учета износа транспортного средства, что противоречит вышеприведенным требованиям Закона об ОСАГО.
Размер ущерба судом определен на основе заключения эксперта <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГ 767 700 руб., что сторонами не оспаривается.
В экспертном заключении <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГ. так же сделан вывод о наиболее разумном и распространенном в обороте и менее затратном способе восстановления автомобиля <данные изъяты> путем использования при ремонте контрактных (дублирующих) а так же бывших в употреблении запасных частей, и стоимость такого ремонта определена на дату исследования в сумме 151 900 руб.
Согласно статье 15 Гражданского кодекса Российской Федерации лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков.
Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права.
Как следует из разъяснений, изложенных в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" при разрешении споров, связанных с возмещением убытков, необходимо иметь в виду, что в состав реального ущерба входят не только фактически понесенные соответствующим лицом расходы, но и расходы, которые это лицо должно будет произвести для восстановления нарушенного права.
Если для устранения повреждений имущества истца использовались или будут использованы новые материалы, то за исключением случаев, установленных законом или договором, расходы на такое устранение включаются в состав реального ущерба истца полностью, несмотря на то, что стоимость имущества увеличилась или может увеличиться по сравнению с его стоимостью до повреждения.
Размер подлежащего выплате возмещения может быть уменьшен, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следует с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.
В силу правовой позиции, изложенной в Постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 10 марта 2017г. N6-П о наличии у потерпевшего права на полное возмещение имущественного вреда, предусмотрено, что размер возмещения, подлежащего выплате лицом, причинившим вред, может быть уменьшен судом, если ответчиком будет доказано или из обстоятельств дела следовать с очевидностью, что существует иной более разумный и распространенный в обороте способ исправления таких повреждений подобного имущества.
Указанные правовые позиции при определении размера подлежащего взысканию ущерба были неверно истолкованы судом.
Принцип полного возмещения убытков применительно к случаю повреждения транспортного средства предполагает, что в результате возмещения убытков в полном размере потерпевший должен быть поставлен в положение, в котором он находился бы, если бы его право собственности не было нарушено.
Замена поврежденных деталей, узлов и агрегатов - если она необходима для восстановления эксплуатационных и товарных характеристик поврежденного транспортного средства, в том числе с учетом требований безопасности дорожного движения, в большинстве случаев сводится к их замене на новые детали, узлы, и агрегаты. Поскольку полное возмещение вреда предполагает восстановление поврежденного имущества до состояния, в котором оно находилось до нарушения прав, в таких случаях - при том, что на потерпевшего не может быть возложено бремя самостоятельного поиска деталей, узлов, и агрегатов, - неосновательного обогащения собственника поврежденного имущества не происходит, даже если в результате замены поврежденных деталей, узлов и агрегатов его стоимость выросла.
Соответственно, при исчислении размера расходов, необходимых для приведения транспортного средства в состояние, в котором оно находилось до повреждения, и подлежащих возмещению лицом, причинившим вред, должны приниматься во внимание реальные, то есть необходимые, экономически обоснованные, отвечающие требованиям завода-изготовителя, учитывающие условия эксплуатации транспортного средства и достоверно подтвержденные расходы, в том числе расходы на новые комплектующие изделия (детали, узлы и агрегаты).
Приведенные разъяснения Верховного Суда РФ и Конституционного Суда РФ предполагают возможность отступления от общего правила о праве потерпевшего на возмещения ущерба в полном размере, применительно к восстановлению поврежденного транспортного средства - путем его восстановления новыми деталями (без учета износа), только при доказанности наличия на практике иного, наиболее разумного и распространенного на практике способа восстановления подобных повреждений.
Исходя из правила, закрепленного в ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации о том, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом - обязанность доказать наличие такого способа восстановления повреждений автомобиля истца – возлагалась на ответчика.
Однако указание экспертов на возможный ремонт с использованием бывших в употреблении запчастей, приведенным разъяснениям вышестоящих судов не отвечает, ввиду чего судебной коллегией во внимание быть принят не может.
При таких обстоятельствах, в силу приведенных выше положений ст.1072 ГК РФ на ответчике лежит обязанность возместить истице действительную стоимость восстановительного ремонта, без учета износа автомобиля, за вычетом суммы страхового возмещения, что составляет 612 800 руб. (767 700 - 154 900).
В силу п.3 ст. 196 ГПК РФ суд принимает решение по заявленным истцом требованиям.
В последнем уточненном исковом заявлении истица просила взыскать с ФИО6 в возмещение ущерба 517 900 руб., а так же относила к ущербу 94 900 руб., которые она не дополучила в рамках страхового возмещения, и которые просила взыскать либо с АО «ГСК «Югория», либо с ФИО6
Следовательно, определенная судебной коллегией сумма, подлежащая взысканию с ответчика ФИО6, за пределы заявленных к нему требований не выходит.
При таких обстоятельствах в части удовлетворения исковых требований к ФИО6 решение суда подлежит изменению, взыскиваемая с него в пользу истицы в возмещение ущерба сумма подлежит увеличению до 612 800 руб.
Так же судебная коллегия находит подлежащим отмене решение суда в части разрешения судом требований истицы к АО «ГСК «Югория» о компенсации морального вреда.
Согласно ст. 15 Закона РФ "О защите прав потребителей" моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.
Разрешая требования в данной части, суд признал, что ввиду нарушения страховщиком прав истицы, как потребителя, с АО «ГСК «Югория» в пользу ФИО7 по основаниям ст.15 Закона РФ «О защите прав потребителей» подлежит взысканию компенсация морального вреда в сумме 4 000 руб. При этом суд указал, что решение в этой части считает возможным не приводить в исполнение, поскольку ответчиком произведена переплата страхового возмещения.
Такие выводы суда не основаны на законе.
Во-первых, как указано выше, страховщик выплатил истице страховое возмещение в соответствие с условиями договора страхования и требований закона. Переплаты в данном случае судебная коллегия не усматривает.
Во-вторых, в силу ст.410 ГК РФ обязательство прекращается полностью или частично зачетом встречного однородного требования, срок которого наступил либо срок которого не указан или определен моментом востребования. В случаях, предусмотренных законом, допускается зачет встречного однородного требования, срок которого не наступил. Для зачета достаточно заявления одной стороны.
Тогда как в рассматриваемом деле заявлений о зачете встречных требований сторонами не заявлялось, а требование о компенсации морального вреда не является однородным с требованиям о взыскании страхового возмещения, ввиду чего их зачет законом не допускается.
Учитывая изложенное, принимая во внимание, что определенный судом размер компенсации морального вреда сторонами не оспаривается, ввиду чего не подлежит апелляционной проверке, судебная коллегия приходит к выводу о взыскании с АО «ГСК «Югория» в пользу ФИО7 компенсации морального вреда в сумме 4 000 руб.
Часть 3 ст. 16.1 ФЗ Закона об ОСАГО предусматривает, что при удовлетворении судом требований потерпевшего - физического лица об осуществлении страховой выплаты суд взыскивает со страховщика за неисполнение в добровольном порядке требований потерпевшего штраф в размере пятидесяти процентов от разницы между совокупным размером страховой выплаты, определенной судом, и размером страховой выплаты, осуществленной страховщиком в добровольном порядке.
Согласно разъяснениям, данным в пункте 83 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 г. N 31 "О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств" штраф за неисполнение в добровольном порядке требований потерпевшего - физического лица определяется в размере 50 процентов от разницы между надлежащим размером страхового возмещения по конкретному страховому случаю и размером страхового возмещения, осуществленного страховщиком в добровольном порядке до возбуждения дела в суде. При этом суммы неустойки (пени), финансовой санкции, денежной компенсации морального вреда, а также иные суммы, не входящие в состав страхового возмещения, при исчислении размера штрафа не учитываются (пункт 3 статьи 16.1 Закона об ОСАГО).
Следовательно, несмотря на отмену решения суда в части и взыскании компенсации морального вреда с АО «ГСК «Югория», оснований для взыскания с названого ответчика и штрафа судебная коллегия не усматривает.
Поскольку судебная коллегия изменяет решение суда в части разрешения исковых требований к ФИО6 и отменяет в части исковых требований к АО «ГСК «Югория», надлежит разрешить вопрос о судебных расходах.
В силу ч. 1 ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
В соответствие с п.1 ст.98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
От уплаты государственной пошлины по требованиям, предъявленным к АО «ГСК «Югория», истица освобождена в силу ст.333.36 ч.2 п.4 НК РФ.
В силу п.1 ст.103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
Учитывая удовлетворение исковых требований к АО «ГСК «Югория» о взыскании компенсации морального вреда, с названного ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета <адрес> государственная пошлина в размере 300 руб., от уплаты которой истица при подаче иска была освобождена.
При подаче иска ФИО7 оплачена государственная пошлина в сумме 6 173 руб. исходя из первоначально заявленных к ФИО6 требований на сумму 297 300 руб.
Впоследствии истица увеличила исковые требования, однако доплату государственной пошлины не произвела.
Общий размер исковых требований, подлежащих удовлетворению за счет ФИО6, составляет 612 800 руб.
В силу положений ст.333.19 ч.1 п.1 НК РФ размер государственной пошлины при такой цене иска составляет 9 328 руб.
Соответственно ФИО6 обязан возместить истице расходы по уплате государственной пошлины в сумме 6 173 руб. и оплатить в доход местного бюджета государственную пошлину в сумме 3 155 руб.
Кроме того истицей оплачена государственная пошлина при подаче апелляционной жалобы в размере 150 руб. Учитывая правила ст.98 ГПК РФ и исходя из того, что жалоба удовлетворена, с обоих ответчиков названная сумма подлежит возмещению истице ответчиками в равных долях
Распределяя судебные расходы по оплате досудебной оценки стоимости восстановительного ремонта автомобиля, понесенные ФИО7 в сумме 7 000 руб., судебная коллегия исходит из того, что названные расходы были понесены истицей в подтверждение в равной мере имущественных требований, как предъявленных к ФИО6, так и предъявленных к АО «ГСК Югория».
Учитывая, что в имущественных требованиях к последнему истице отказано, судебная коллегия находит справедливым названные расходы возместить ФИО7 за счет ответчика ФИО6 только в сумме 3 500 руб. Названные расходы в остальной части возмещению истице не подлежат.
Кроме того, истицей понесены почтовые расходы в сумме:
на рассылку искового заявления (т.1, л.д.137-144) 4 платежа по 387,04 руб. = 1 548,16 руб.
на рассылку уточненного искового заявления (т.3 л.д.84-87) 4 платежа по 238,24 руб. = 952,96 руб.;
на рассылку апелляционной жалобы (т.3 л.д.204-210) 3 платежа по 238,24 руб. = 714 руб. 72 коп.
Итого: 3 215 руб. 84 коп.
Названные расходы судебная коллегия находит необходимым распределить между ответчиками в равных долях, поскольку иск к ФИО6 удовлетворен, иск к АО «ГСК «Югория» так же удовлетворен в части одного из самостоятельных требований, не подлежащих оценке.
На основании изложенного, руководствуясь ст.328-329 ГПК РФ судебная коллегия
ОПРЕДЕЛИЛ
А :
Апелляционную жалобу представителя истца ФИО7 Н.И. Е.А. удовлетворить частично.
Решение Железнодорожного районного суда <адрес> Алтайского края от ДД.ММ.ГГ отменить в части отказа во взыскании компенсации морального вреда с АО «ГСК «Югория», и принять в данной части новое решение.
Это же решение суда изменить в части удовлетворения исковых требований к ФИО6.
Резолютивную часть решения суда изложить в следующей редакции.
Исковые требования ФИО7 к акционерному обществу «Группа страховых компаний «Югория» и ФИО6 удовлетворить частично.
Взыскать с акционерного общества «Группа страховых компаний «Югория» (<данные изъяты>) в пользу ФИО7 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в сумме 4 000 руб., а так же в возмещение расходов по оплате государственной пошлины 75 руб., почтовых расходов 1 607 руб. 92 коп.
Взыскать с ФИО6 (<данные изъяты>.) в пользу ФИО7 (<данные изъяты>) в возмещение ущерба 612 800 руб., а так же в возмещение расходов по оплате государственной пошлины 6 248 руб., расходов по оплате досудебной оценки восстановительно ремонта 3 500 руб., и в возмещение почтовых расходов 1 607 руб. 92 коп.
В остальной части исковые требования ФИО7 оставить без удовлетворения.
Взыскать с акционерного общества «Группа страховых компаний «Югория» (<данные изъяты>) в доход бюджета муниципального образования <адрес> государственную пошлину в сумме 300 руб.
Взыскать с ФИО6 (<данные изъяты>.) в доход бюджета муниципального образования <адрес> государственную пошлину в сумме 3 155 руб.
Председательствующий
Судьи
Мотивированное апелляционное определение составлено ДД.ММ.ГГг.