Дело № 2-173/2025
34RS0002-01-2024-010787-84
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
гор. Волгоград 04 марта 2025 года
Дзержинский районный суд города Волгограда в составе:
председательствующего судьи Миловановой Е.И.
при секретаре Глазковой А.А.
участием:
представителя истцов – ФИО6,
представителя ответчика ФИО7,
представителя третьего лица – ФИО8,
рассмотрел открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1, ФИО2 к ФИО5 о признании завещания недействительным,
УСТАНОВИЛ:
Истцы ФИО9 и ФИО10 обратились в суд с исковым заявлением к ФИО11 о признании завещания и договоров дарения недействительными, применении последствий недействительности сделок, мотивируя тем, что 04 мая 2024 года умерла ФИО12., являющаяся бабушкой истца ФИО10 После смерти ФИО12 истцам стало известно о том, что ФИО12 18 марта 2024 составила завещание 34 АА 3440498, зарегистрированное по реестру № 34/67-н/34-2021-3-620, удостоверенное нотариусом г. Волгограда ФИО13, в пользу ответчика ФИО11 Вместе с тем, при жизни ФИО12 и ответчик почти не общались, с марта 2021 года ответчик ФИО11 стал проявлять интерес к общению с ФИО12, которая не в полном объеме осознавала и руководила своими действиями в силу возраста и наличием психического заболевания. Истцы являлись наследниками по завещанию от 09 марта 2010 года, их права и законные интересы были нарушены данным завещанием. По указанным основаниям, прося признать недействительными завещание 34 АА 3440498 от 18 марта 2021 года, зарегистрированного по реестру № 34/67-н/34-2021-3-620, удостоверенное нотариусом г. Волгограда ФИО13
В судебное заседание истцы ФИО9 и ФИО10 не явились, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом. Ранее в судебном заседании истец ФИО9 пояснила, что с марта 2021 года умершая ФИО12 поругалась с ними и перестала общаться. С этого времени она стало общаться с ответчиком, который приходится ей пасынком, с которым она длительное время не общалась. При этом она обращала внимание, что у ФИО12 имели психические заболевания, однако в медицинское учреждение не обращались, ФИО12 стала забываться, у нее появилась раздражительность, она говорила, что ей кто-то звонит и молчит в трубку, после чего она перестала подходить и отвечать на звонки. После смерти сына ФИО12 – ФИО11, который приходился истцу ФИО10 родным отцом, именно ФИО12 настояла на обращении в суд с иском и признала Елизавету внучкой, после чего обратилась в нотариусу и составила завещание 12 марта 2010 года, согласно которому имущество завещала в равных долях истцам.
Представитель истцов ФИО6 в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, пояснила указанные в иске обстоятельства. Полагала, что заключение экспертов государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Волгоградская областная клиническая психиатрическая больница № 2» не может являться допустимым доказательством, поскольку эксперты не смогли ответить на поставленный вопрос в виду отсутствия записей в медицинских документах.
Ответчик ФИО11 в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие, исковые требования просит оставить без удовлетврения.
Представитель ответчика ФИО7 в судебном заседании полагала, что исковые требования не подлежат удовлетворению, по обстоятельтсвам, изложенным в письменных возражениях.
Нотариус г. Волгограда ФИО13 в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещена надлежащим образом, обеспечила участие представителя в судебном заседании.
Представитель нотариуса г. Волгограда ФИО13 – ФИО8 в судебном заседании полагал, что исковые требования не подлежат удовлетворению.
В соответствии с положениями ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
Выслушав участников процесса, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующему.
В соответствии с положениями пункта 2 статьи 218 Гражданского кодекса РФ, в случае смерти гражданина право собственности на принадлежащее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.
Статьей 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.
В силу статьи 1141 Гражданского кодекса РФ, наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности, предусмотренной статьями 1142 - 1145 и 1148 настоящего Кодекса.
Наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя (статья 1142 Гражданского кодекса РФ).
В соответствии с положениями статьи 1118 Гражданского кодекса РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания или заключения наследственного договора.
Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.
Завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения. Завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 настоящего Кодекса. Завещатель вправе совершить завещание, содержащее распоряжение о любом имуществе, в том числе о том, которое он может приобрести в будущем. Завещатель может распорядиться своим имуществом или какой-либо его частью, составив одно или несколько завещаний (статьи 1119, 1120 Гражданского кодекса РФ).
Завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом. Удостоверение завещания другими лицами допускается в случаях, предусмотренных пунктом 7 статьи 1125, статьей 1127 и пунктом 2 статьи 1128 настоящего Кодекса (статья 1124 Гражданского кодекса РФ).
В силу пункта 5 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.
В соответствии с положениями статьи 1131 Гражданского кодекса РФ при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание).
Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.
Поскольку завещание является сделкой, к нему применимы общие нормы права о действительности, либо недействительности сделок.
В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
То есть пункт 1 статьи 177 Гражданского кодекса РФ основан на необходимости учета действительной воли лиц, совершающих сделки.
Необходимым условием оспаривания сделки по основанию, предусмотренному статьей 177 Гражданского кодекса РФ, является доказанность того, что в момент совершения сделки лицо находилось в таком состоянии, когда оно не было способно понимать значение своих действий.
Как следует из материалов дела и установлено судом, у ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ г.р., был сын ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., который умер ДД.ММ.ГГГГ г.р.
Решением Центрального районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ установлен факт признания ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., умершего ДД.ММ.ГГГГ г.р., отцовства в отношении ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р., родившейся в ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р.
Таким образом истец ФИО2 являлась внучкой умершей ДД.ММ.ГГГГ ФИО4, истец ФИО1 является матерью ФИО2.
В судебном заседании так же установлено, что ФИО12 12 мая 2010 года составляла нотариальное завещание, которым распорядилась, что всё её имущество, которое ко дню смерти окажется ей принадлежащим, где бы таковое не находилось и в чем бы не заключалось, завещала в равных долях ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р., и ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ г.р.
После смерти ФИО12 истцы обратились к нотариусу с заявлениями о принятии наследственного имущества на основании завещания от ДД.ММ.ГГГГ.
При этом истцам стало известно о том, что ФИО12 18 марта 2021 года составила нотариальное завещание <адрес>8, которым распорядилась, что всё её имущество, которое ко дню смерти окажется ей принадлежащим, где бы таковое не находилось и в чем бы не заключалось, завещала ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.
Указанное завещание зарегистрировано по реестру № 34/67-н/34-2021-3-620, удостоверено нотариусом г. Волгограда ФИО13, содержит в себе подпись ФИО12, выполненную собственноручно ФИО12, расшифровку подписи, а также указание на то, что нотариусом ей разъяснены последствия совершаемого завещания, они ей понятны.
По сообщению нотариуса ФИО13 завещание ФИО12 не отменялось и не изменялось.
Обращаясь в суд с настоящим иском, истцы ФИО10 и ФИО9 полагают, что при составлении названного завещания ФИО12 не могла понимать значение своих действий и руководить ими, поскольку страдала психическим заболеванием, которое выражалось в раздражительности, забывчивости ФИО12, она говорила, что ей кто-то звонит и молчит в трубку, после чего она перестала подходить и отвечать на звонки.
В целях установления психического состояния ФИО12 на момент составления завещания, судом по ходатайству истцов была назначена по делу посмертная комплексная психолого-психиатрическая судебная экспертиза, производство которой поручено ГБУЗ «Волгоградская областная клиническая психиатрическая больница № 2».
В соответствии с заключением врача судебно-психиатрического эксперта (комиссии экспертов) ГБУЗ «Волгоградская областная клиническая психиатрическая больница № 2» № 1-222 от 24 января 2025 года, судебно-психиатрические эксперты приходят к выводу, что в предоставленных медицинских документах отсутствуют какие-либо убедительные и объективные данные о том, что ФИО12, при жизни, в том числе при подписании завещания, обнаруживала признаки выраженных психических нарушений или находилась в каком-либо ином болезненном состоянии, которое могло оказать влияние на её психическое состояние и препятствовало возможности осознавать характер своих действий, понимать их значение или руководить ими. В указанный период времени она обращалась к врачам-психиатрам за оказанием психиатрической помощи, в целом была социально адаптирована, занимала активную жизненную позицию, не обнаруживала каких либо странностей в поведении, а так же клинических проявлений обострения (декомпенсации) имеющихся у нее хронических соматических заболеваний, а поэтому у экспертов нет оснований утверждать, что в юридически значимый период времени – в момент подписания завещания 18 марта 2021 года, по своему психическому состоянию ФИО12 не могла понимать (отчет своим действиям в трактовке постановки вопроса в определении) значение своих действий и (или) руководить ими. Анализ лекарственных препаратов, отраженных в медицинских документах в ходе врачебных назначений ФИО12 и степень их влияния на способность осознавать характер своих действий и руководить ими, понимать значение в период подписания завещания от 18 марта 2021 года, не входит к компетенцию экспертов.
Эксперты также указали не невозможность дать ответ на вопрос суда о том, могла ли ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в обстоятельствах окружающей психологической обстановки с учётом собственного психологического состояния, осознавать характер своих действий, руководить ими, понимать их значение при подписании завещания от 18 марта 2021 года.
В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В силу ст. 150 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд рассматривает дело по имеющимся в деле доказательствам.
Согласно ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.
Заключение судебно-психиатрической экспертизы № 1-222 от 24 января 2025 года комиссии экспертов ГБУЗ «ВОКПБ № 2» суд считает обоснованным, т.к. оно дано комиссией квалифицированных экспертов в государственном экспертном учреждении, имеющих высшее образование, врачей судебно-психиатрических экспертов, длительный стаж работы, экспертиза проведена на основании определения суда по результатам исследования материалов дела, медицинской документации, содержащей результаты прижизненного обследования ФИО12, согласуется с исследованными доказательствами, об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения эксперты предупреждены под подписку, права и обязанности экспертам разъяснены.
Оснований для признания заключения судебно-психиатрической экспертизы № 1-222 от 24 января 2025 года комиссии экспертов ГБУЗ «ВОКПБ № 2» недопустимым не установлено.
В связи с изложенным суд считает заключение судебно-психиатрической экспертизы № 1-222 от 24 января 2025 года комиссии экспертов ГБУЗ «ВОКПБ № 2» допустимым и достоверным доказательством.
При этом суд учитывает, что достаточные, достоверные, относимые и допустимые доказательства о том, что ФИО12 принимала какие либо психотропные анальгетики, иные препараты, подавляющие её волю и сознание в момент юридически значимого события – на дату составления завещания, в деле отсутствуют.
Так же в судебном заседании были допрошены в качестве свидетелей ФИО14, которая пояснила, что при жизни ФИО12 общались с ней, она вела активный образ жизни, до 2021 года они встречались, после 2021 года она с ФИО12 не общалась.
Свидетель ФИО15 суду пояснила, что является подругой истца ФИО9, ФИО12 приходила на общие семейные праздники, приходила в ним в гости, признавала дочь ФИО9 – Елизавету своей внучкой.
Свидетель ФИО16 суду пояснил, что проживал в обном доме с ФИО12, приносил ей продукты с огорода, ФИО12 была активным человеком, самостоятельно себя обслуживала, ходила в магазин.
Суд принимает показания указанных свидетелей в части подтверждения обстоятельств общения с ФИО12
Согласно пояснений представителя нотариуса ФИО13, нотариусом было удостоверено оспариваемое завещание, ФИО12 самостоятельно приходила к нотариусу, по её поручению нотариусом было составлено завещание. В том, что в момент составления оспариваемого завещания ФИО12 понимала значение своих действий, руководила ими, была в адекватном состоянии, сомнений у нотариуса не возникло. При удостоверении завещания она разъяснила ФИО12 последствия его составления. ФИО12 все понимала, настаивал на удостоверении оспариваемого завещания. Удостоверившись в действительности воли ФИО12, нотариусом было удостоверено оспариваемое завещание.
Вышеуказанные пояснения детальны, последовательны, согласуются между собой и с другими письменными доказательствами по делу, а потому принимаются судом в качестве допустимых доказательств по делу.
Каких-либо объективных данных, свидетельствующих о заинтересованности лица, удостоверившего оспариваемое завещание, в исходе дела, не установлено.
При этом суд учитывает, что истцы длительное время проживали отдельно от ФИО12, с марта 2021 года не общались, подтверждая наличие конфликта с наследодателем ФИО12
Данные истцов о том, что, по их мнению ФИО12 страдала психическим заболеванием, которое выражалось в раздражительности, забывчивости ФИО12, она говорила, что ей кто-то звонит и молчит в трубку, после чего она перестала подходить и отвечать на звонки, судом не принимаются, поскольку они являются субъективным восприятием истцов поведения ФИО12 и не свидетельствуют о том, что ФИО12 перестала понимать значение своих действий и руководить ими, в том числе, в юридически значимый период – момент составления завещания.
При этом суд учитывает, что практически до момента смерти ФИО12 самостоятельно посещала лечебные учреждения, передвигалась самостоятельно, без посторонней помощи, на учете у врачей нарколога/психиатра не состояла, за получением помощи психиатра не обращался.
При таких обстоятельствах, разрешая заявленные истцом требования, на основании анализа представленных доказательств в их совокупности, в том числе заключения комиссии экспертов, суд приходит к выводу об отсутствии относимых и допустимых доказательств того, что на момент составления завещания от 18 марта 2021 года ФИО12 не могла понимать значение своих действий и руководить ими, в связи с чем отсутствуют основания для признания вышеуказанного завещания недействительным по основаниям пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса РФ.
Установив, что ФИО12 в момент составления завещания находилась в состоянии, когда она не была лишена способности понимать значение своих действий, руководить ими, принимая во внимание, что порядок составления завещания и его удостоверения не были нарушены, а содержание завещания соответствует воле наследодателя, исследовав обстоятельства составления и удостоверения оспариваемого завещания, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных истцом требований.
Иные доводы истцов судом не учитываются и не принимаются, поскольку основаны на неверном толковании закона и не являются препятствием для разрешения заявленных требований по существу.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ :
Исковые требования ФИО1, ФИО2 к ФИО5 о признании завещания <адрес>8 от ДД.ММ.ГГГГ, зарегистрированного по реестру №-н/34-2021-3-620, удостоверенное нотариусом г. Волгограда ФИО13 недействительным - оставить без удовлетврения.
Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме в апелляционную инстанцию Волгоградского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Дзержинский районный суд города Волгограда.
Мотивированное решение в окончательной форме, с учетом положения ч. 3 ст. 107 ГПК РФ, изготовлено 18 марта 2025 года.
Судья Е.И. Милованова