Решение по делу № 2-21/2025 от 14.05.2025

Дело №

УИД №

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

14 мая 2025 года г. Краснодар

Октябрьский районный суд города Краснодара в составе:

председательствующего судьи Барановой Е.А.,

при секретаре Сизо Д.М.,

с участием: представителя истца ФИО4, действующей на основании доверенности № № от ДД.ММ.ГГГГ., доверенности от ДД.ММ.ГГГГ

представителя ответчика ГБУЗ «<данные изъяты> ФИО5, действующей на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ.,

представителя ответчика ГБУЗ «<данные изъяты> ФИО7, действующего на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ

представителя прокуратуры – помощника прокурора Западного административного округа <адрес> ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО2 к ГБУЗ «<адрес>вая клиническая больница» Министерства здравоохранения <адрес>, ГБУЗ «Специализированная клиническая детская инфекционная больница» Министерства здравоохранения <адрес>, Министерству здравоохранения <адрес> о компенсации морального вреда,

установил:

ФИО2 обратилась в суд первоначально с иском к ГБУЗ «<адрес>вая клиническая больница» Министерства здравоохранения <адрес>, Министерству здравоохранения <адрес> о компенсации морального вреда.

В обоснование требований указано, что ФИО2 является матерью несовершеннолетнего ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего ДД.ММ.ГГГГ. в возрасте четырех лет. В период с ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 находился на стационарном лечении в <данные изъяты> с диагнозом «<данные изъяты>», проводилась консервативная терапия. С ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 проходил стационарное лечение в <данные изъяты>, выставлен диагноз «<данные изъяты> проводилась консервативная терапия. ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 консультирован гастроэнтерологом, выставлен диагноз: «<данные изъяты>», даны рекомендации по физиотерпии. В период с ДД.ММ.ГГГГ проведено стационарное лечение в ГБУЗ ДККБ МЗ КК. ДД.ММ.ГГГГ. проведено хирургическое лечение, <данные изъяты>. С ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 находился на стационарном лечении в ГБУЗ ДККБ МЗ КК. В период с ДД.ММ.ГГГГ. по ДД.ММ.ГГГГ. ребенок находился на стационарном лечении в ГБУЗ ДККБ МЗ КК с диагнозом: «<данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ. проведено оперативное лечение - <данные изъяты>. ДД.ММ.ГГГГ. в связи с развившейся симптоматикой общей интоксикации ФИО1 был переведен в ГБУЗ «Специализированная клиническая детская инфекционная больница» МЗ КК, где умер ДД.ММ.ГГГГ. В послеоперационном периоде у пациента произошла <данные изъяты>, указанное осложнение не было выявлено своевременно, что привело к прогрессированию патологического процесса, летальному исходу. При проведении экспертизы качества медицинской помощи экспертами страховой компании Альфа-Страхование ОМС выявлены дефекты оказания медицинской помощи в ГБУЗ ДККБ МЗ КК. Указанные обстоятельства явились поводом для обращения в суд.

На основании изложенного истец просит суд взыскать с ГБУЗ «Специализированная клиническая детская инфекционная больница» МЗ КК в пользу ФИО2 в качестве компенсации морального вреда за некачественно оказанную медицинскую помощь ее сыну ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в размере <данные изъяты>; взыскать с ответчика Министерство здравоохранения <адрес>, организации, выступающей от имени участника и лицензирующего органа ГБУЗ ДККБ МЗ КК, в пользу ФИО2 денежную компенсацию причиненного морального вреда в размере <данные изъяты>

В ходе слушания дела представитель истца уточнил исковые требования, в окончательной редакции просит суд взыскать с ГБУЗ «Специализированная клиническая детская инфекционная больница» МЗ КК в пользу ФИО2 в качестве компенсации морального вреда за некачественно оказанную медицинскую помощь ее сыну ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, в размере <данные изъяты> взыскать с ГБУЗ «<адрес>вая клиническая больница» в пользу ФИО2 в качестве компенсации морального вреда за некачественно оказанную медицинскую помощь ее сыну ФИО1 в размере <данные изъяты>; взыскать с ответчика Министерство здравоохранения <адрес>, организации, выступающей от имени участника и лицензирующего органа ГБУЗ ДККБ МЗ КК, в пользу ФИО2 денежную компенсацию причиненного морального вреда в размере <данные изъяты>

Определением Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ. произведена замена стороны по указанному гражданскому делу, ГБУЗ «Специализированная клиническая детская инфекционная больница» Министерства здравоохранения <адрес> исключено из числа третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, указанное учреждение привлечено в качестве соответчика по делу.

Определением Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ. произведена замена стороны по указанному гражданскому делу, прокуратура <адрес> исключена из числа участников процесса, к участию в деле привлечена прокуратура Западного административного округа <адрес>.

Определением Октябрьского районного суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ. к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельные требования относительно предмета спора, привлечен Краснодарский филиал <данные изъяты>

Представитель истца – по доверенности ФИО4 в судебном заседании настаивала на удовлетворении уточненных исковых требований в полном объеме.

Представитель ответчика ГБУЗ «<данные изъяты> – по доверенности ФИО5 в судебном заседании просила в удовлетворении исковых требований отказать по основаниям, изложенным в письменном отзыве.

Представитель ответчика ГБУЗ <данные изъяты> – по доверенности ФИО7 в судебном заседании просил в удовлетворении исковых требований отказать по основаниям, изложенным в письменном отзыве.

Представитель прокуратуры дала в судебном заседании заключение, согласно которому полагает необходимым удовлетворить заявленные требования в части, взыскать с ГБУЗ «<адрес>вая клиническая больница» Министерства здравоохранения <адрес> в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты>, с ГБУЗ «Специализированная клиническая детская инфекционная больница» Министерства здравоохранения <адрес> компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты>

Истец ФИО2 в судебное заседание не явилась, о дне и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом, в адрес суда направили ходатайства о рассмотрении дела в их отсутствие. Ранее в судебном заседании ФИО2 пояснила, что перенесла сильнейшие физические и нравственные страдания, выразившиеся в нескончаемом горе в связи со смертью сына. Врачи после смерти ребенка говорили истцу, что она находится в детородном возрасте, сможет иметь еще детей, однако более детей после смерти сына у нее не появилось, на протяжении длительного времени она находилась в состоянии сильнейшего стресса и депрессии, не спала по ночам.

Представитель <данные изъяты>» в судебное заседание не явилась, о дне и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом, в адрес суда направили ходатайства о рассмотрении дела в ее отсутствие.

Представитель Министерства здравоохранения <адрес> в судебное заседание не явилась, о дне и времени рассмотрения дела извещена надлежащим образом, в адрес суда направила письменные возражения, согласно которым просит в удовлетворении исковых требований отказать, а также рассмотреть дело в ее отсутствие.

Выслушав присутствующих в судебном заседании лиц, исследовав материалы дела, оценив доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21.11.2011г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации».

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (п. 1 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Статьей 4 Федерального закона от 21.11.2011г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пп. 3, 9 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

П. 21 ст. 2 Федерального закона от 21.11.2011г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона от 21.11.2011г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона от 21.11.2011г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 указанного федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

В соответствии со ст. 6 Федерального закона от 21.11.2011г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи реализуется путем: 1) соблюдения этических и моральных норм, а также уважительного и гуманного отношения со стороны медицинских работников и иных работников медицинской организации; 2) оказания медицинской помощи пациенту с учетом его физического состояния и с соблюдением по возможности культурных и религиозных традиций пациента; 3) обеспечения ухода при оказании медицинской помощи; 4) организации оказания медицинской помощи пациенту с учетом рационального использования его времени; 5) установления требований к проектированию и размещению медицинских организаций с учетом соблюдения санитарно-гигиенических норм и обеспечения комфортных условий пребывания пациентов в медицинских организациях; 6) создания условий, обеспечивающих возможность посещения пациента и пребывания родственников с ним в медицинской организации с учетом состояния пациента, соблюдения противоэпидемического режима и интересов иных лиц, работающих и (или) находящихся в медицинской организации.

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из материалов дела следует, что ФИО2 является матерью несовершеннолетнего ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умершего ДД.ММ.ГГГГ

В период с ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 находился на стационарном лечении в <данные изъяты> с диагнозом <данные изъяты> проводилась консервативная терапия. С ДД.ММ.ГГГГ

ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 проконсультирован гастроэнтерологом, выставлен диагноз: <данные изъяты>

В период с ДД.ММ.ГГГГ. проведено стационарное лечение в <данные изъяты> КК. ДД.ММ.ГГГГ проведено хирургическое лечение, наложен противоестественный задний проход над зоной аганглиоза.

ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 находился на стационарном лечении в <данные изъяты>

В период с ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 находился на стационарном лечении в <данные изъяты> с диагнозом: <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ. ФИО1 проведено оперативное лечение - <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ. в связи с развившейся симптоматикой общей интоксикации ФИО1 был переведен в <данные изъяты>, где умер ДД.ММ.ГГГГ

По результатам вскрытия выставлен патологоанатомический диагноз: <данные изъяты>

При проведении экспертизы качества медицинской помощи экспертами страховой компании Альфа-Страхование ОМС выявлены дефекты оказания медицинской помощи ФИО1

Согласно акту экспертизы качества медицинской помощи № № от ДД.ММ.ГГГГ. при проведении экспертизы по представленной первичной медицинской документации ФИО1 установлено, что в период госпитализации с ДД.ММ.ГГГГ. в хирургическом отделении <данные изъяты> выявлены дефекты по неполному объему проведенного обследования при сопоставлении с критериями качества оказанной медицинской помощи, соблюдению приказов и порядков оказания медицинской помощи (протоколы лечения), которые не повлекли за собой негативные последствия и не причинили вред здоровью ребенка.

Согласно акту экспертизы качества медицинской помощи № № от ДД.ММ.ГГГГ. при проведении экспертизы по представленной первичной медицинской документации ребенку ФИО1 установлено, что в период госпитализации с ДД.ММ.ГГГГ. в хирургическом отделении <данные изъяты> выявлены дефекты по неполному объему проведенного обследования при сопоставлении с критериями качества оказанной медицинской помощи, соблюдению приказов и порядков оказания медицинской помощи (протоколы лечения), что повлекло за собой необоснованный перевод ребенка в медицинское учреждение нехирургического профиля в раннем послеоперационном периоде до исключения осложнения основного заболевания и диагностики перфорации полого органа с перитонитом, который протекал со стертой клинической картиной.

Согласно акту экспертизы качества медицинской помощи № № от ДД.ММ.ГГГГ. при проведении экспертизы по представленной первичной медицинской документации ребенку ФИО1 установлено, что в период госпитализации с ДД.ММ.ГГГГ. в хирургическом отделении <данные изъяты> выявлены дефекты по неполному объему проведенного обследования при сопоставлении с критериями качества оказанной медицинской помощи, соблюдению приказов и порядков оказания медицинской помощи (протоколы лечения), которые не повлекли за собой негативные последствия и не причинили вред здоровью ребенка.

Запланированная обзорная рентгенография органов брюшной полости не была проведена в силу стремительного ухудшения состояния ребенка. Диагноз установлен своевременно, обоснованно. Имеется расхождение клинического и патологоанатомического диагнозов. В данной ситуации расхождение клинического и патологоанатомического диагнозов относится к 1 категории (п. 2.3 Методические рекомендации по составлению заключительного клинического и патологоанатомического/судебно-медицинского диагнозов; Приложение № к Приказу МЗ РФ от 23.06.2006г. №), в силу чего не может быть отнесено к дефектам оказания медицинской помощи.

Перевод ребенка из хирургического отделения ГБУЗ «ДККБ» МЗ КК в ГБУЗ «СКДИБ» МЗ КК был необоснованным, так как имела место гипердиагностика острой респираторной инфекции в ГБУЗ «СКДИБ» МЗ КК. Пациент нуждался в экстренной хирургической помощи на предыдущем этапе в ГБУЗ «ДККБ» МЗ КК. Летальный исход обусловлен тяжестью основного заболевания, наличием осложнений течения основного заболевания.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля Свидетель №1 показал суду, что ребенок ФИО1 находился в хирургическом отделении ДККБ на этапном лечении по болезни Гиршпрунга, в октябре поступил на третий этап хирургической коррекции, в плановом порядке, после краткосрочной подготовки ему произвели отсечение избытка кишки, через сутки появились жалобы субфебрилитета, он был осмотрен дежурным хирургом и педиатром, с подозрением на инфекционное заболевание переведен бригадой скорой помощи в СКДИБ ДД.ММ.ГГГГ., где утром ДД.ММ.ГГГГ. у него произошла остановка сердечной деятельности, после проведения реанимационных мероприятий ребенок умер.

Допрошенная в судебном заседании в качестве свидетеля Свидетель №2 показала суду, что впервые непосредственно с лечением ФИО1 столкнулась на дежурстве ДД.ММ.ГГГГ., была дежурным хирургом, во время утреннего обхода мать ребенка жалоб не предъявляла, с жалобами на трехкратную рвоту, слизистые отделения из носа, повышение температуры до 37,2 впервые обратилась в два часа, свидетель расценила это как проявление гастроэнтерита или респираторной инфекции с функциональным нарушением пищеварения, было назначено лечение и дообследование в виде общего анализа крови и мочи, по результатам на консультацию был приглашен врач-педиатр, т.к. данные проявления являются инфекционной патологией. Когда ребенок был осмотрен педиатром, ему был выставлен диагноз ОРИ, был рекомендован перевод в СКДИБ, об этом был поставлен в известность лечащий врач ребенка, было принято решение о переводе. Указала, что мать ребенка отказывалась от перевода, говорила, что это связано с приемом дюфалака, настаивала на выписке домой, но с учетом того заболевания, которое было у ребенка и перенесенного оперативного вмешательства, до сведения матери ребенка было доведено, что могут быть осложнения со стороны кишечника, в связи с чем необходимо наблюдение в стационаре.

Допрошенный в судебном заседании в качестве свидетеля Свидетель №3 показал суду, что был лечащим врачом ФИО1, указал, что ребенок был переведен в хирургическое отделение, у него подтвердился диагноз болезнь Гиршпрунга, было принято решение о проведении хирургического лечения, на первом этапе ребенок был выписан без осложнений, потом была проведена радикальная операция, это была самая перспективная методика на тот момент, третий этап – отсечение культи кишки. Осложнения, которые позволили бы предполагать неблагоприятное развитие событий, отсутствовали. Указал, что осуществлялся комплекс дооперационной подготовки, учитывая угрозу развития клостридиальной флоры, применяли специфические антибиотики, курс был проведен в полном объеме, на момент третьей госпитализации противопоказания отсутствовали.

Суд принимает показания указанных свидетелей, поскольку они предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложных показаний, однако для выяснения всех обстоятельств рассматриваемого спора, по мнению суда, обязательно проведение судебной экспертизы.

В процессе судебного разбирательства на основании определения суда от ДД.ММ.ГГГГ. назначена посмертная комиссионная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Минздрава России.

На основании сообщения <данные изъяты> № от ДД.ММ.ГГГГ. о невозможности дать заключение по указанному гражданскому делу материалы дела возвращены в суд без исполнения.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ. по делу назначена посмертная комиссионная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам ФГБОУ ВО КубГМУ Минздрава России.

На основании сообщения <данные изъяты> №к от ДД.ММ.ГГГГ. о невозможности дать заключение по указанному гражданскому делу материалы дела возвращены в суд без исполнения.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ. по делу назначена посмертная комиссионная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено экспертам Санкт-Петербургского государственного бюджетного учреждения здравоохранения «Бюро судебно-медицинской экспертизы»

В заключении <данные изъяты>» № ДД.ММ.ГГГГ. эксперты пришли к следующим выводам.

Как следует из медицинской карты №, ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ. поступил в хирургическое отделение ГБУЗ «Детская Краевая Клиническая Больница» для очередного этана хирургического лечения имевшегося у него патологического процесса - болезни Гиршпрунга. 13<данные изъяты>

<данные изъяты>

Из содержания ст. 55 ГПК РФ следует, что заключение эксперта, равно как и его показания в судебном заседании являются одним из видов доказательств. Исходя из обстоятельств дела, совокупности представленных доказательств, сомнений в правильности выводов экспертов, сделанных в заключении судебной экспертизы, не имеется, равно как и оснований для повторной экспертизы, поскольку лица, проводившие экспертизу, имеют разрешение на осуществление такого рода деятельности, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса РФ за дачу заведомо ложного заключения.

В соответствии со ст. 25 Федерального закона от 31.05.2001г. № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» в заключении эксперта или комиссии экспертов должны быть отражены: время и место производства судебной экспертизы; основания производства судебной экспертизы; сведения об органе или о лице, назначивших судебную экспертизу; сведения о государственном судебно-экспертном учреждении, об эксперте (фамилия, имя, отчество, образование, специальность, стаж работы, ученая степень и ученое звание, занимаемая должность), которым поручено производство судебной экспертизы; предупреждение эксперта в соответствии с законодательством Российской Федерации об ответственности за дачу заведомо ложного заключения; вопросы, поставленные перед экспертом или комиссией экспертов; объекты исследований и материалы дела, представленные эксперту для производства судебной экспертизы; сведения об участниках процесса, присутствовавших при производстве судебной экспертизы; содержание и результаты исследований с указанием примененных методов; оценка результатов исследований, обоснование и формулировка выводов по поставленным вопросам.

Проведенная по делу судебно-медицинская экспертиза полностью отвечает вышеприведенным требованиям закона.

Оценив экспертное заключение по правилам, установленным в ст. 86 ГПК РФ, суд принимает заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ. №, выполненное экспертами СПб ГБУЗ «БСМЭ», в качестве относимого, допустимого и надлежащего доказательства по делу.

Пунктом 1 ст. 150 Гражданского кодекса РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная <данные изъяты>, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 Гражданского кодекса РФ).

В соответствии с п. 1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022г. № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную <данные изъяты>, честь и доброе имя, <данные изъяты> переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред может заключаться, в том числе, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

Гибель близкого родственника сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи.

Таким образом, смерть близкого родственника - это невосполнимая утрата, что является очевидным и не нуждается в доказывании. В данном случае моральный вред, причиненный матери умершего ребенка презюмируется, при этом ссылка истца на конкретные фактические обстоятельства, связанные с перенесенными физическими и нравственными страданиями, является достаточным основанием для установления факта причинения ей морального вреда. Более того, гибель ребенка не может не явиться сильным моральным потрясением.

В силу ч. 2 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством РФ за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причинённый жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объёме и порядке, установленных законодательством РФ (часть 3 статьи 98 Закона № 323-ФЗ), в случае причинения вреда здоровью граждан, виновные обязаны возместить ущерб потерпевшим, при этом ответственность за вред несет медицинская организация без вины – в случае оказания медицинских услуг ненадлежащего качества.

В соответствии со ст. 1095 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу гражданина вследствие недостатков услуги, подлежит возмещению лицом, оказавшим услугу (исполнителем), независимо от его вины и от того, состоял потерпевший с ними в договорных отношениях или нет.

Исполнитель услуги освобождается от ответственности лишь в случае, если докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил пользования результатами услуги (ст. 1098 ГК РФ).

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами гл. 59 (ст. 1064 - 1101 Гражданского кодекса РФ) и ст. 151 Гражданского кодекса РФ.

Согласно пп. 1, 2 ст. 1064 Гражданского кодекса РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п. 1 ст. 1068 Гражданского кодекса РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010г. № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый п. 32 постановления Пленума от 26.01.2010г. № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно позиции, изложенной в п. 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022г. № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода. На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

В соответствии с разъяснениями п. 49 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022г. № «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что кого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Суд принимает во внимание, что в ходе рассмотрения дела достоверно установлены и не опровергнуты ответчиками недостатки при оказании медицинской помощи ФИО1, установленные заключением СПб ГБУЗ «БСМЭ» от ДД.ММ.ГГГГ. №: неверное установление диагноза в ГБУЗ «ДККБ» ДД.ММ.ГГГГ. («ОРИ. Функциональное нарушение пищеварения»), перевод ребенка в раннем послеоперационном периоде из хирургического стационара в инфекционную больницу, отсутствие своевременной консультации хирурга ГБУЗ «СКДИБ» ДД.ММ.ГГГГ. в <данные изъяты> минут и ДД.ММ.ГГГГ. в <данные изъяты>), которые находятся в непрямой (косвенной) причинно-следственной связи со смертью ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ

Доводы стороны ответчиков о том, что выявленные дефекты не явились причиной смерти ФИО1, а причиной явилось индивидуально обусловленное состояние организма ребенка, а также, что на тот период отсутствовали клинические рекомендации по диагностике и лечению болезни Гиршпрунга, судом отклоняются, поскольку в нарушение ст. 56 ГПК РФ ответчиками не представлено доказательств отсутствия своей вины в причинении морального вреда ФИО2 в связи со смертью ее сына ФИО1, а также доказательств, свидетельствующих о том, что медицинская помощь была оказана ФИО1 надлежащим образом, учитывая также, что ответчиками не опровергнуто наличие дефектов оказания медицинской помощи.

Таким образом, нарушения правил оказания медицинской помощи были выявлены как в действиях работников <данные изъяты>», в связи с чем суд приходит к выводу о том, что между действиями врачей <данные изъяты>» имеется косвенная причинная связь, так как дефекты оказания работниками этих учреждений медицинской помощи (согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ.) способствовали ухудшению здоровья ФИО1 и привели к неблагоприятному для него исходу, то есть к смерти.

Судом принимается во внимание, что нравственные страдания истца носят неоспоримый характер ввиду невосполнимой утраты близкого ему человека - сына, поскольку смерть близкого родственника является необратимым обстоятельством, рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на родственные и семейные связи, что свидетельствует о причинении истцу нравственных страданий.

При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает характер допущенных ответчиками нарушений в оказании медицинских услуг, характер причиненных истцу нравственных страданий, связанных со смертью ребенка, негативные последствия, вызванные некачественным оказанием медицинских услуг, создание психотравмирующей ситуации. Между тем, учитывает отсутствие прямой причинно-следственной связи (косвенная связь) между дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти ребенка.

При изложенных обстоятельствах, учитывая требования разумности и справедливости, принимая во внимание, что согласно заключению судебной экспертизы дефекты оказания медицинской помощи в большей степени допущены ГБУЗ «<адрес>вая клиническая больница» Министерства здравоохранения <адрес>, суд приходит к выводу о взыскании с ГБУЗ «<адрес>вая клиническая больница» Министерства здравоохранения <адрес> компенсации морального вреда в размере <данные изъяты>, а с ГБУЗ «Специализированная клиническая детская инфекционная больница» Министерства здравоохранения <адрес> - в размере <данные изъяты>

Жизнь и здоровье человека бесценны и не могут быть компенсированы выплатой денежных средств, действующее законодательство лишь в максимально возможной степени обеспечивает определенную компенсацию понесенных потерпевшим неимущественных потерь.

Рассматривая требования истца о взыскании с Министерства здравоохранения <адрес> компенсации морального вреда в размере <данные изъяты>, суд исходит из следующего.

Министерство здравоохранения <адрес> в соответствии с Положением о министерстве здравоохранения <адрес>, утвержденным постановлением главы администрации (губернатора) <адрес> от 28.06.2012г. №, является органом исполнительной власти <адрес>, осуществляющим в пределах своих полномочий государственное управление и координацию деятельности в области охраны здоровья населения в <адрес>.

Согласно ч. 2 ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011г. №- ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Истцом в обоснование заявленных требований не представлено доказательств того, что нарушение ее прав обусловлено незаконными действиями Министерства здравоохранения <адрес> и данным органом причинен моральный вред истцу.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, учитывая, что Министерство здравоохранения <адрес> непосредственно медицинскую помощь не оказывало, требования иска в данной части не подлежат удовлетворению.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к ГБУЗ «<данные изъяты> о компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с <данные изъяты> в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере <данные изъяты>

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд в течение месяца со дня принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Краснодара.

Судья Октябрьского

районного суда г. Краснодара Е.А. Баранова

решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ