Дело 2-398/2022
УИД 04RS0003-01-2022-000500-85
РЕШЕНИЕИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
село Бичура 05 сентября 2022 года
Бичурский районный суд Республики Бурятия в составе председательствующего, судьи Куликовой А.Л., при секретаре - помощнике судьи Баженовой В.Ю., с участием старшего помощника прокурора Бичурского района Республики Бурятия Васильевой В.В., истца ФИО4, представителя истца ФИО5, действующего на основании доверенности, представителя ответчика Автономного учреждения социального обслуживания Республики Бурятия «Бичурский дом-интернат для престарелых и инвалидов» ФИО6, представителя ответчика Министерства социальной защиты населения Республики Бурятия ФИО7, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО4 к АУСО «Бичурский дом-интернат для престарелых и инвалидов», Министерству социальной защиты населения Республики Бурятия о компенсации морального вреда за вред жизни, причиненный дорожно-транспортным происшествием,
УСТАНОВИЛ:
Истец ФИО4, в лице представителя ФИО5, действующего на основании доверенности, обратилась в суд с иском к АУСО «Бичурский дом-интернат для престарелых и инвалидов», Министерству социальной защиты населения Республики Бурятия о компенсации морального вреда, причиненного дорожно-транспортным происшествием, произошедшим при следующих обстоятельствах: ДД.ММ.ГГГГ около 12 часов 30 минут водитель автомобиля марки с государственным регистрационным знаком № принадлежащем АУСО «Бичурский дом интернат для престарелых и инвалидов», ФИО2, который находился при исполнении трудовых обязанностей, на пересечении улиц совершил наезд на велосипедиста ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ рождения, в результате которого последнему были причинены травмы, повлекшие его смерть. Ей были причинены нравственные страдания в связи с преждевременной и трагической смертью её гражданского супруга ФИО1, с которым они совместно прожили более 50 лет, родили двоих детей, занимались воспитанием внуков. У неё ухудшилось общее состояние здоровья, нарушился сон, возникло постоянное чувство одиночества.
Истец ФИО4. в судебном заседании исковые требования поддержала, пояснила, что боль утраты близкого человека не прошла до настоящего времени, в связи с чем, она испытывает нравственные и физические страдания. Действующий на тот момент директор АУСО «Бичурский дом-интернат для престарелых и инвалидов» ФИО3 передавала ей в ДД.ММ.ГГГГ 15 000 рублей на похороны ФИО1
Представитель истца ФИО5 в судебном заседании поддержал исковые требования своего доверителя, просил их удовлетворить. Пояснил, что в результате происшествия ФИО1 причинены травмы, от которых он скончался на месте, причинно-следственная связь между телесными повреждениями и наступившими последствиями установлена экспертным заключением. Учредителем АУСО «Бичурский дом интернат для престарелых и инвалидов» является Министерство социальной защиты населения Республики Бурятия. При совершения происшествия водитель ФИО2 являлся работником АУСО и находился при исполнении трудовых обязанностей согласно срочного трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ. При недостаточности средств у ответчика суммы компенсации морального вреда просит привлечь к субсидиарной ответственности Министерство соцзащиты населения Республики Бурятия.
Представитель ответчика АУСО «Бичурский дом-интернат для престарелых и инвалидов» ФИО6, действующий на основании полномочий по должности, в судебном заседании пояснил, что, не оспаривая факт наезда ФИО2 на потерпевшего, который скончался от полученных телесных повреждений в результате ДТП, и права истца на возмещение морального вреда, не согласен с размером заявленной компенсации. Указал, что по результатам проведенной проверки СО ОМВД России по ДД.ММ.ГГГГ вынесено постановление о прекращении уголовного дела, возбужденного по ч. 3 ст. 264 УК РФ в отношении ФИО2 по основаниям, предусмотренным п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ. Из данного постановления следует, что в действиях водителя ФИО2 нарушений требований Правил дорожного движения РФ, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 23.10.1993 N 1090, не установлено, в связи с чем в действиях последнего отсутствуют признаки состава преступления. Просит учесть требования разумности, справедливости, характер физических и нравственных страданий, фактические обстоятельства причинения морального вреда, снизить размер компенсации морального вреда до 50 000 рублей, при этом учесть, что водитель в произошедшем ДТП не виноват, что исключает регрессные требования к нему, а также учесть положения ст. 1083 ГК РФ в отношении поведения погибшего.
Представитель ответчика Министерства социальной защиты населения Республики Бурятия ФИО7, действующая на основании доверенности, в судебном заседании пояснила, что из заключения автотехнической экспертизы № следует, что при заданных исходных данных в заданной дорожно-транспортной ситуации водитель не располагал технической возможностью предотвратить наезд на велосипедиста применением торможения в указанный следствием момент. В заданной следствием дорожно-транспортной ситуации, водитель ФИО2 должен был руководствоваться требованием абзаца 2 пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации. С технической точки зрения действия водителя не противоречили требованиям абзаца 2 пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации и не находятся в причинной связи с происшествием. Просит суд учесть, что после дорожно-транспортного происшествия действующий на тот момент директор АУСО «Бичурский дом-интернат для престарелых и инвалидов» ФИО3 приносила лично извинения семье погибшего ФИО1, передала 20 000 рублей на похороны ФИО1 Обращает внимание, что велосипедист ФИО1 переезжал проезжую часть в неположенном месте, не убедившись в безопасности дорожного движения, не подавал сигнала поворота. Считает, что имела место грубая неосторожность самого потерпевшего, что водитель ФИО2 в произошедшем ДТП не виноват, просила уменьшить размер компенсации морального вреда до 50 000 рублей.
Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований ФИО2 в судебном заседании пояснил, что в ДД.ММ.ГГГГ работал водителем в АУСО «Бичурский дом-интернат для престарелых и инвалидов». Около 12 часов 20 минут он поехал на специализированном автомобиле АУСО «Бичурский дом интернат для престарелых и инвалидов» марки с государственным регистрационным знаком №, от столовой АУСО к зданию ОМВД России по , повез обед для лиц, содержащихся в ИВС. Возле здания по , он снизил скорость до 50 км/час перед пешеходным переходом, видимость была хорошая. Он видел велосипедиста, который двигался в попутном с ним направлении, по краю дорожного покрытия, а не по обочине. Когда велосипедист проехал пешеходный переход, не доезжая до перекрестка улиц , он стал обгонять велосипедиста, для чего занял крайнее левое положение своей полосы движения. Не доезжая до указанного перекрестка, когда передняя часть автомобиля уже поравнялась с велосипедистом, ФИО1, не подавая сигналов поворота, резко свернул налево. Он, во избежание наезда на велосипедиста, стал тормозить и уходить влево, выехал на встречную полосу движения, но велосипедист все равно столкнулся с его автомобилем. Переднее колесо велосипеда ударилось о правый боковой габаритный фонарь автомобиля, от чего у велосипедиста выбило руль из рук, колесо вывернуло, ручка руля процарапала кузов его автомашины, велосипедист упал на асфальт. Велосипедист о кузов автомобиля не ударялся. Он сразу выбежал из машины к велосипедисту, который лежал на проезжей части, от шока он не мог вспомнить номер скорой помощи, побежал к зданию ОГИБДД, попросил вызвать скорую помощь.
В заключении старший помощник прокурора Бичурского района Республики Бурятия Васильева В.В. полагала исковые требования о компенсации морального вреда, удовлетворить частично.
Выслушав истца, представителей обеих сторон, заключение прокурора, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
Как следует из материалов дела и установлено судом, ДД.ММ.ГГГГ около 12 часов 30 минут водитель автомобиля марки с государственным регистрационным знаком №, ФИО2, двигаясь по автомобильной дороге на пересечении и , совершил наезд на велосипедиста ФИО1, в результате которого последнему были причинены телесные повреждения повлекшие его смерть.
Факт ДТП зафиксирован сотрудниками ГИБДД ОМВД России по , что подтверждается имеющимися в материалах уголовного дела № протоколом осмотра места ДТП от ДД.ММ.ГГГГ с приложенной фототаблицей, схемой места происшествия, составленными с участием водителя автомобиля марки с государственным регистрационным знаком № ФИО2 и понятых, подписавших процессуальные документы без замечаний и возражений.
Согласно свидетельству № ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер ДД.ММ.ГГГГ.
Как следует из заключения эксперта отделения Республиканского Бюро СМЭ № от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО1 у ФИО1 обнаружены следующие повреждения: переломы закрытый, линейный перелом теменной кости справа с переходом на затылочную и височную кости справа, без разрыва твердой и паутинной оболочек. Длина линий перелома до 10-11 см. В теменно-затылочной области справа кровоподтек 4,3x3,5см. Гематома в затылочной области справа 8 х 9 х 1,0 см, темно-красного цвета, тусклая, влажный с матовым оттенком, прилегает к месту перелома. На поверхности плоскостных разрезов мозга имеется большое количество красных точек и полос, не стираемых обушком ножа - кровь в области лобных, височных и теменных долей - имеют единый механизм образования и расцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью, по признаку опасности для жизни человека. Данные повреждения образованы твердым тупым предметом с плоской ударной поверхностью. Видом травмирующего воздействия был удар, на что указывает односторонняя локализация места приложения травмирующей силы, центростремительное направление, а также ушибленный характер повреждений. Давность причинения до суток к моменту смерти. Все повреждения характерны для причинения повреждений велосипедиста при падении. Все вышеописанные повреждения прижизненные. Основной причиной смерти ФИО1 явился ушиб головного мозга в результате дорожной травмы. Причинно-следственная связь между телесными повреждениями и причиной смерти прямая.
Выводы эксперта обоснованы исследовательской частью, не вызывают у суда сомнений, так как эксперт предупрежден об ответственности по ст. 307 УК РФ.
Согласно выводам заключения автотехнической экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ: при заданных исходных данных в заданной дорожно- транспортной ситуации водитель не располагал технической возможностью предотвратить наезд на велосипедиста применением торможения в указанный следствием момент. В заданной следствием дорожно-транспортной ситуации водитель специализированного автомобиля марки с государственным регистрационным знаком № ФИО2 должен был руководствоваться требованиями абз. 2 п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации. С технической точки зрения действия водителя не противоречили требованиям абз. 2 п. 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации и не находятся в причинной связи с происшествием.
Выводы эксперта обоснованы исследовательской частью, не вызывают у суда сомнений, так как эксперт предупрежден об ответственности по ст. 307 УК РФ.
Постановлением следователя СО ОМВД России по Республики Бурятия от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело № в отношении ФИО2 прекращено на основании п. ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием в деянии состава преступления.
Таким образом, вина ФИО2 в ДТП, повлекшем смерть ФИО1, не установлена.
Установлено, что собственником транспортного средства марки с государственным регистрационным знаком №, является АУСО «Бичурский дом интернат для престарелых и инвалидов», что подтверждается свидетельством о регистрации № №.
Приказом № лс от ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 принят на должность водителя в АУСО «Бичурский дом-интернат для престарелых и инвалидов» на основании срочных трудовых договоров № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ и дополнительного соглашения от ДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ.
К числу общепризнанных, основных, неотчуждаемых прав и свобод человека, подлежащих государственной защите, относятся прежде всего право на жизнь (часть 1 статьи 20 Конституции Российской Федерации) как основа человеческого существования, источник всех других основных прав и свобод, и право на охрану здоровья (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации), которое также является высшим для человека благом, без которого могут утратить значение многие другие блага.
Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).
Из изложенного следует, что государство должно защищать право граждан на жизнь и здоровье, обеспечивать его реализацию, уделяя надлежащее внимание вопросам предупреждения произвольного лишения жизни и здоровья, а также обязано принимать все разумные меры по борьбе с обстоятельствами, которые могут создать прямую угрозу жизни и здоровью граждан.
В соответствии с п. 1 ст. 150 ГК РФ жизнь, здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (ч. 1 ст. 151 ГК РФ).
В соответствии с пунктом 1 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное, осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).
Пунктом 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.
Согласно абзацу первому пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абзац второй пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Пунктом 1 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.
Как разъяснено в пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина", ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).
В пункте 19 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации указано, что согласно статьям 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности. На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (пункт 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации). Юридическое лицо или гражданин, возместившие вред, причиненный их работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора, вправе предъявить требования в порядке регресса к такому работнику - фактическому причинителю вреда в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом (пункт 1 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу пунктов 1 и 3 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. Компенсация морального вреда осуществляется независимо от подлежащего возмещению имущественного вреда.
В соответствии с абзацем вторым статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.
На основании абз. 2 ст. 1100 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.
Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 1 от 26.01.2010 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 ст.1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (п. 1 ст. 1070, ст. 1079, п. 1 ст. 1095, ст. 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (ст.ст. 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).
Из содержания приведенных норм материального права в их взаимосвязи и разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина", следует, что лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых отношений с владельцем этого источника (водитель, машинист, оператор и другие), не признается владельцем источника повышенной опасности по смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации и не несет ответственности перед потерпевшим за вред, причиненный источником повышенной опасности. Следовательно, на работодателя как владельца источника повышенной опасности в силу закона возлагается обязанность по возмещению не только имущественного, но и морального вреда, причиненного его работником при исполнении трудовых обязанностей.
С учетом изложенного, суд приходит к выводу о том, что АУСО «Бичурский дом интернат для престарелых и инвалидов» является надлежащим ответчиком по делу, владевший транспортным средством в момент дорожно-транспортного происшествия на законных основаниях. В связи с чем, требования истца к ответчику АУСО «Бичурский дом интернат для престарелых и инвалидов» о взыскании компенсации морального вреда обоснованы и подлежат удовлетворению.
Разрешая требования о взыскании компенсации морального вреда, суд руководствуется следующим.
Следует отметить, что жизнь и здоровье человека бесценны и не могут быть возвращены и восполнены выплатой денежных средств. При этом согласно п. 2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.
Как следует из разъяснений, содержащихся в п.32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1«О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина», при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
В рассматриваемом случае факт причинения истцу морального вреда очевиден и не подлежит самостоятельному доказыванию. Смерть родного человека является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные такой утратой, затрагивающие личные структуры, психику, здоровье, самочувствие и настроение.
При этом следует отметить, что в силу абз.2 п.2 ст.1083 ГК РФ при грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.
В соответствии с п.17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).
При грубой неосторожности нарушаются обычные, очевидные для всех требования, предъявляемые к лицу, осуществляющему определенную деятельность. К проявлению грубой неосторожности, как правило, относится нетрезвое состояние потерпевшего, содействовавшее причинению вреда его жизни или здоровью, грубое нарушение Правил дорожного движения пешеходом или лицом, управляющим механическим транспортным средством.
Как следует из материалов уголовного дела вина ФИО1 в совершении ДТП не установлена, как и нарушение, им Правил дорожного движения Российской Федерации. Таким образом, суд приходит к выводу об отсутствии грубой неосторожности и неосмотрительности самого потерпевшего, что привело к негативным для него последствиям.
При определении размера компенсации суд принимает во внимание обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, отсутствие вины в происшествии водителя транспортного средства, близкие родственные отношения между погибшим и истцом, то обстоятельство, что неожиданная, трагическая смерть близкого человека для истца повлекла значительные нравственные страдания, возраст истца, соразмерность причиненным физическим и нравственным страданиям, материальное положение ответчика и считает возможным определить размер компенсации морального вреда – 400 000 рублей, что с учетом вышеизложенного и всех значимых обстоятельств, по мнению суда, будет наиболее полно соответствовать принципу разумности и справедливости.
Согласно п. 6 ст. 123.22 ГК РФ автономное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, за исключением недвижимого имущества и особо ценного движимого имущества, закрепленных за автономным учреждением собственником этого имущества или приобретенных автономным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества.
По обязательствам автономного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества автономного учреждения.
Согласно выписке из Единого государственного реестра юридических лиц учредителем АУСО «Бичурский дом интернат для престарелых и инвалидов» является Министерство социальной защиты населения Республики Бурятия.
Поскольку истец освобождена от уплаты государственной пошлины, в соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ с ответчика АУСО «Бичурский дом интернат для престарелых и инвалидов» в доход бюджета муниципального образования «Бичурский район» подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300. рублей — за требования неимущественного характера.
Руководствуясь ст.ст. 167, 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования удовлетворить частично.
Взыскать с АУСО «Бичурский дом интернат для престарелых и инвалидов», ИНН <***>, КПП 030301001, ОГРН <***>, дата присвоения ОГРН ДД.ММ.ГГГГ, юридический адрес: , в пользу ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ рождения, уроженки , зарегистрированную по адресу: , компенсацию морального вреда в сумме 400 000 (четыреста тысяч) рублей, при недостаточности денежных средств указанную сумму взыскать с Министерства социальной защиты населения Республики Бурятия, ИНН <***>, КПП 032601001, ОГРН <***>, дата присвоения ОГРН ДД.ММ.ГГГГ, юридический адрес: .
В удовлетворении остальной части иска отказать.
Взыскать с АУСО «Бичурский дом интернат для престарелых и инвалидов» в доход бюджета муниципального образования «Бичурский район» судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей.
Решение может быть обжаловано в судебную коллегию по гражданским делам Верховного суда Республики Бурятия путем подачи апелляционной жалобы через Бичурский районный суд Республики Бурятия в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
В окончательной форме решение принято 09 сентября 2022 года.
Судья Бичурского районного суда
Республики Бурятия Куликова А.Л.