по делу №2а-1529/2023

УИД: 73RS0003-01-2023-001531-36

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

город Ульяновск 30 июня 2023 года

Железнодорожный районный суд города Ульяновска в составе

председательствующего судьи Резовского Р.С.,

при секретаре Андросовой А.Ю.,

рассмотрев в открытом судебном заседании административно дело по административному исковому заявлению ФИО1 к Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Ульяновской области, Федеральному казённому учреждению «Следственный изолятор №1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Ульяновской области» и Федеральной службе исполнения наказаний о присуждении компенсации за ненадлежащие условия содержания

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с административным иском к Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Ульяновской области (далее по тексту решения - УФСИН России по Ульяновской области) о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания.

Требования мотивированы тем, что в период с 2004 по 2005 год ФИО1, будучи несовершеннолетним, содержался в ФКУ «СИЗО №1 УФСИН России по Ульяновской области». В период его содержания в указанном учреждении, в камере отсутствовало горячее водоснабжение, чем административному истцу был причинен моральный и физический вред, который он оценивает в 50 000 рублей и просит взыскать указанную сумму с УФСИН России по Ульяновской области.

Определение Железнодорожного районного суда города Ульяновска от 27 июня 2023 года к участию в деле в качестве соответчиков были привлечены ФКУ «СИЗО №1 УФСИН России по Ульяновской области» и ФСИН России.

Административный истец ФИО1, отбывающий в настоящий момент наказание в ФКУ ИК-19 УФСИН России по Республике Коми и участвующий в судебном заседании посредством систем видеоконференц-связи, свои исковые требования поддержал и просил их удовлетворить, указав, что раньше он не обращался с иском, так как не знал, что имеет право на компенсацию.

Представитель административного ответчика ФКУ СИЗО -1 УФСИН России по Ульяновской области ФИО2 административные исковые требования не признал, считая их необоснованными и незаконными. Поддержал доводы, изложенные в возражениях на иск, согласно которым ФИО1, 29 мая 2004 года прибыл целевым транзитом из учреждения ИЗ-11/2 города Сосногорск в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской области для направления в ФКУ ВК УФСИН России по Ульяновской области. 03 июня 2004 убыл в ФКУ ВК УФСИН России по Ульяновской области. 15 октября 2005 года прибыл целевым транзитом из ФКУ ВК УФСИН России по Ульяновской области в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской области для направления в ИЗ-11/1 города Сыктывкар. 18 октября 2005 убыл в ИЗ-11/1 города Сыктывкар. Информацию о том, в каких камерах ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской области содержался административный истец не представляется возможным, поскольку срок хранения камерной карточки истек. Предоставить информацию о жалобах и заявлениях административного истца, журналы контрольных технических осмотров помещений ШИЗО, ПКТ, ЕПКТ, ОК, ДИЗО, запираемых помещений и объектов, опасных в побеговом отношении из учреждений также не представляется возможным, поскольку также истекли сроки хранения указанных документов. В соответствии с пунктом 45 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации, утвержденных Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 12 мая 2000 года N148 (данный приказ действовал в период содержания административного истца в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской области) при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности. В соответствии с пунктом 43 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Минюста России от 14.10.2005 № 189 (данный приказ действовал в период содержания административного истца в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской области) при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности. В ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской области горячее водоснабжение не предусмотрено, так как здание режимного корпуса № 1 было построено 1839 году, а здание режимного корпуса №2 было построено 1977 году. При отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдается ежедневно в установленное время с учетом потребности. Для обеспечения подозреваемых обвиняемых и осужденных горячей водой, в пищеблоке учреждения имеются два котла электрических объемом по 150 литров. Просил суд отказать в удовлетворении административного иска, указывая помимо прочего, пропуск административным истцом срока для обращения в суд. Уважительных причин пропуска срока исковой давности административный истец суду не представил.

Представитель УФСИН по Ульяновской области и ФСИН России ФИО3 также просил отказать в удовлетворении административного иска, по основаниям, изложенным в возращениях, аналогичным возражениям представителя ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской области. Также просил обратить внимание суда, что срок для обращения в суд с настоящим административным иском пропущен.

В силу части 6 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд считает возможным рассмотреть дело при данной явке.

Выслушав стороны, исследовав и оценив в совокупности в соответствии со статьей 84 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации представленные сторонами доказательства, приходит к выводу, что требования ФИО1 не подлежат удовлетворению, по следующим основаниям

Конституция Российской Федерации, в силу части 1 статьи 17 которой в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией, одновременно устанавливает, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц (часть 3 той же статьи), в частности, достоинство личности, охраняемое государством (часть 1 статьи 21).

В силу положений части 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации, статьи 14 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации административное судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. Стороны пользуются равными правами на заявление отводов и ходатайств, представление доказательств, участие в их исследовании, выступление в судебных прениях, представление суду своих доводов и объяснений, осуществление иных процессуальных прав, предусмотренных настоящим Кодексом. Сторонам обеспечивается право представлять доказательства суду и другой стороне по административному делу, заявлять ходатайства, высказывать свои доводы и соображения, давать объяснения по всем возникающим в ходе рассмотрения административного дела вопросам, связанным с представлением доказательств.

В силу части 2 статьи 46 Конституции Российской Федерации, статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, статьи 39 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемый, обвиняемый вправе обжаловать, в том числе в суд, действия и решения администрации места содержания под стражей.

В соответствии со статьей 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Российская Федерация уважает и охраняет права, свободы и законные интересы осужденных, обеспечивает законность применения средств их исправления, их правовую защиту и личную безопасность при исполнении наказаний. При исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации (статья 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

В соответствии со статьей 13 Закона РФ от 21 июля 1993 года N 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы2 учреждения, исполняющие наказания, обязаны создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях, обеспечивать охрану здоровья осужденных, осуществлять деятельность по развитию своей материально-технической базы и социальной сферы.

В соответствии с подпунктом 3 пункта 3 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 года N 1314, одна из основных задач ФСИН России - обеспечение охраны прав, свобод и законных интересов осужденных и лиц, содержащихся под стражей.

Согласно подпункту 6 пункта 3 названного Положения задачей ФСИН России является создание осужденным и лицам, содержащимся под стражей, условий содержания, соответствующих нормам международного права, положениям международных договоров Российской Федерации и федеральных законов.

Реализация полномочий ФСИН России осуществляет через подведомственные учреждения, в том числе через ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской области.

Как следует из материалов дела, приговором Ухтинского городского суда от 19 июля 2002 года ФИО1 был осужден по пунктам «б», «в», «г» части 2 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к 3 годам лишения свободы условно.

Приговором Ухтинского городского суда от 17 сентября 2003 года ФИО1 был осужден по части 1 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации к 7 годам 3 месяцам лишения свободы.

Приговором Ухтинского городского суда от 03 октября 2003 года ФИО1 был осужден по статье 30, пунктам «а», «б», части 2 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к 1 год 6 месяца лишения свободы, на основании части 5 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации присоединено наказание по приговору Ухтинского городского суда от 17 сентября 2003 года и окончательно назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 8 лет 6 месяцев.

Приговором Ухтинского городского суда от 16 января 2004 года ФИО1 был осужден пунктам «а», «б», части 2 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к 1 году лишения свободы, на основании части 5 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации присоединено наказание по приговору Ухтинского городского суда от 03 октября 2003 года и окончательно назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 9 лет 6 месяцев.

Приговором Ухтинского городского суда от 11 февраля 2004 года ФИО1 был осужден части 3 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к 3 годам лишения свободы, на основании части 5 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации присоединено наказание по приговору Ухтинского городского суда от 16 января 2004 года и окончательно назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 10 лет.

04 сентября 2012 года ФИО1 освобожден по отбытию наказания.

Приговором Ухтинского городского суда от 16 июня 2013 года ФИО1 был осужден по пунктам «а», «б», части 2 статьи 158, части 2 статьи 325 Уголовного кодекса Российской Федерации к 1 году 6 месяцам лишения свободы условно.

Приговором Ухтинского городского суда от 23 июня 2013 года ФИО1 был осужден пункту «а», части 2 статьи 161 Уголовного кодекса Российской Федерации к 3 годам 6 месяца лишения свободы, на основании статьи 70 Уголовного кодекса Российской Федерации присоединено наказание по приговору Ухтинского городского суда от 16 июня 2013 года и окончательно назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 4 года 6 месяцев.

22 декабря 2017 года ФИО1 освобожден по отбытию наказания.

Приговором мирового судьи Водненского судебного участка города Ухты от 04 апреля 2019 года ФИО1 был осужден по части 1 статьи 139 Уголовного кодекса Российской Федерации к 7 месяцам лишения свободы условно.

04 февраля 2020 года ФИО1 освобожден по отбытию наказания.

14 ноября 2022 года по приговору Ухтинского городского суда ФИО1 по части 1 статьи 228 Уголовного кодекса Российской Федерации к 1 году лишения свободы.

В настоящее время ФИО1 отбывает наказание по приговору Ухтинского городского суда от 14 ноября 2022 года в ФКУ ИК-19 УФСИН России по Республике Коми

Согласно справке ФКУ СИЗО-1 России по Ульяновской области ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН по Ульяновской области в период с 29 мая 2004 года по 03 июня 2004 года (6 дней) и с 15 октября 2005 года по 18 октября 2005 года (4 дня).

В судебном заседании установлено и административном ответчиком не оспаривалось, что в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской области в целом горячее водоснабжение не предусмотрено, так как здание режимного корпуса N 1 было построено в 1860 году, при этом здание режимного корпуса N 2 было построено в 1977 году.

Для санитарно-гигиенических нужд и мытья посуды холодная вода в камерах подогревается кипятильниками, что реализовано администрацией учреждения в порядке компенсации невозможности организовать горячее водоснабжение, что соответствует положениям пункта 43 действующих в соответствующий период времени Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных Приказом Минюста России от 14 октября 2005 года N 189, а также положениям пункта 45 Правил внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы Министерства юстиции Российской Федерации, утвержденных Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 12 мая 2000 года N 148.

Требование о компенсации морального вреда или требование о присуждении компенсации за ненадлежащие условия содержания в местах изоляции в связи с заключением под стражу или отбыванием наказания в виде лишения свободы предъявляются лицом, полагающим, что нарушены условия его содержания в исправительном учреждении, с целью получения конкретной денежной суммы, то в обоих случаях используется один способ защиты в споре, вытекающем из публичных отношений между гражданином и государством в лице конкретных органов и учреждений, наделенных по отношению к нему властными полномочиями.

Статья 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, устанавливающая особенности подачи и рассмотрения требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, введена в действие Федеральным законом от 27 декабря 2019 года N 494-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», то есть после возникновения спорных правоотношений. В связи с этим, при разрешении настоящего дела суд исходит, в том числе, из положений статьи 151 и главы 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» Гражданского кодекса Российской Федерации, включающей помимо общих положений параграф 4 «Компенсация морального вреда».

Гражданский кодекс Российской Федерации определяет моральный вред как физические или нравственные страдания гражданина, причиненные действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага, который подлежит возмещению путем возложения судом на нарушителя обязанности денежной компенсации указанного вреда; устанавливает обязанность суда при определении размеров компенсации морального вреда принимать во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства, учитывать характер, степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред, степень вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда, а также исходить из требований разумности и справедливости. При этом характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред (статья 151, пункт 2 статьи 1101 названного Кодекса).

На необходимость оценивать степень нравственных или физических страданий с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий, обращено внимание в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда".

Из приведенных правовых норм и акта их толкования следует, что сами по себе нарушения личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий.

Процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание.

Также в соответствии со статьёй 10 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Согласно части 2 статьи 21 Конституции Российской Федерации, статьи 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ратифицированной Федеральным законом от 30 марта 1998 года N 54-ФЗ, и в Европейской Конвенции по предупреждению пыток и бесчеловечного или унижающего достоинство обращения или наказания, ратифицированной Российской Федерацией Федеральным законом от 28 марта 1998 года N 44-ФЗ, никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

В соответствием с пунктом 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 года N 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации», суды должны учитывать необходимость соблюдения прав лиц, содержащихся под стражей, предусмотренных статьями 3, 5, 6 и 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод. Следует учитывать, что в соответствии со статьей 3 Конвенции и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

Содержание на законных основаниях лица под стражей или отбывание им наказания в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения.

При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию морального вреда.

Вместе с тем, как уже было отмечено выше, длительность пребывания ФИО1 в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской области составила всего 6 дней в период с 29 мая 2004 года по 03 июня 2004 года и 4 дня в период с 15 октября 2005 года по 18 октября 2005 года.

Учитывая временной фактор пребывания в указанных условиях (отсутствие горячего водоснабжения), кратность, суд отмечает, что нахождение ФИО1 ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской области, в котором отсутствовало централизованное горячее водоснабжение, имело место 10 дней, что в отсутствие доказательств наступления каких-либо неблагоприятных последствий в результате допущенного нарушения, не свидетельствует о существенном отклонении от установленных законом требований к условиям содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Ульяновской области.

Доказательств, что за период содержания административного истца в следственном изоляторе он обращался с жалобами на ненадлежащие условия его содержания суду не представлено.

При этом, фактические обстоятельства дела свидетельствуют о недобросовестном поведении осужденного, поскольку он не обращался в компетентные органы с жалобами на ненадлежащие условия содержания, в суд за компенсацией морального вреда относительно событий, имевших место в 2004-2005 годах, при наличии на то правовых оснований.

Оценив представленные по делу доказательства в их совокупности и взаимосвязи, проанализировав установленные на их основе обстоятельства, имеющие значение для административного дела, применительно к нормам материального права, подлежащим применению к рассматриваемым правоотношениям, суд приходит выводу о том, что обращение административного истца в суд с административным иском спустя значительное время (более 17 лет) привело к истечению сроков хранения номенклатурных дел, регистрационных журналов и их уничтожению, что лишает административных ответчиков возможности представить опровергающие доводы административного истца доказательства, а суд - проверить обоснованность доводов административного истца об условиях его содержания.

Кроме того, выявленные краткосрочные отклонения от установленных норм, с учетом установленных судами обстоятельств, соразмерно восполняющих допущенные нарушения, не влекут безусловного нарушения прав административного истца, которые бы унижали его человеческое достоинство, причиняли ему расстройство и неудобства, степень которых превышала неизбежный уровень страданий, неотъемлемый от содержания в исправительном учреждении с учетом режима места принудительного содержания.

В связи с этим, учитывая установленные по делу обстоятельства и приведенные нормы права, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных административных исковых требований ФИО1

Кроме того, заслуживают внимания, доводы административных ответчиков о пропуске ФИО1 срока на обращение в суд.

За компенсацией, установленной названным законом вправе обратиться любое лицо, оспаривающее условия содержания и находящееся на момент вступления в силу указанного Закона в местах лишения свободы, а также в течение трех месяцев после освобождения (но не ранее 27 января 2020 года), либо независимо от указанных обстоятельств в течение 180 дней, начиная с 27 января 2020 года, в случае подачи в Европейский Суд по правам человека жалоб на нарушение условий содержания, по которым не принято решение.

В Обзоре практики межгосударственных органов по защите прав и основных свобод человека N 3 (2020) Верховным Судом Российской Федерации приведена правовая позиция, согласно которой исковое заявление может быть поданным во время содержания под стражей или в течение трех месяцев после его прекращения, за исключением лиц, чьи жалобы находились на рассмотрении в Европейском Суде в день вступления в силу Закона о компенсации, или чьи жалобы были отклонены по причине неисчерпания средств правовой защиты.

Как уже было отмечено выше, административным истцом в своем заявлении указываются на события, имевшие место в 2004 и 2005 года.

В указанный период ФИО1 отбывал наказание по приговору Ухтинского городского суда от 11 февраля 2004 года, которым был осужден по части 3 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации к 3 годам лишения свободы, на основании части 5 статьи 69 Уголовного кодекса Российской Федерации присоединено наказание по приговору Ухтинского городского суда от 16 января 2004 года и окончательно назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 10 лет.

Вместе с тем, 04 сентября 2012 года ФИО1 освобожден по отбытию наказания, однако за защитой нарушенного права после освобождения не обращался.

В последующем, административный истец был неоднократно осужден и находился под стражей или в местах лишения свободы в период с 23 июня 2023 года по 22 декабря 2017 года и с 26 ноября 2019 года по 04 февраля 2022 года.

Таким образом, на момент вступления в законную силу Федерального закона от 27 декабря 2019 года N 494-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации» ФИО1 находился в местах лишения свободы.

Однако в течение трех месяцев после освобождения (04 февраля 2020 года) ФИО1 с соответствующим исковым заявлением не обратился.

Вновь заключен под стражу ФИО1 был только 27 октября 2022 года, то есть спустя 2 года 8 месяцев после освобождения. В связи с этим суд приходит к выводу, что у ФИО1 было достаточно времени после освобождения из мест лишения свободы обратиться в суд за защитой нарушенного права.

Тот факт, что с 27 октября 2022 года по настоящее время ФИО1 отбывает наказание в ФКУ ИК-19 УФСИН России по Республике Коми, на течение вышеуказанного срока не влияет.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 177-180 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении административного иска ФИО1 к Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Ульяновской области, Федеральному казённому учреждению «Следственный изолятор №1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Ульяновской области» и Федеральной службе исполнения наказаний о присуждении компенсации за ненадлежащие условия содержания – отказать.

Решение может быть обжаловано в Ульяновский областной суд через Железнодорожный районный суд города Ульяновска, в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья подпись Резовский Р.С.