Дело № 2-73/2023
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Оренбург 30 августа 2023 года
Центральный районный суд г. Оренбурга в составе:
председательствующего судьи Андроновой А.Р.,
при секретаре Кабировой Р.Р.,
с участием прокурора Пасечник Е.И.,
истца ФИО1, его представителя ФИО2, действующей на основании доверенности,
представителей ответчика ГБУЗ «Тюльганская ЦРБ» главного врача ФИО3 и действующей по доверенности ФИО4,
третьего лица ФИО5,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к государственному бюджетному учреждению здравоохранения «Тюльганская районная больница», Министерству здравоохранению Оренбургской области о компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился в суд с названным иском, указывая, что в период с 2018 года по 2019 год его сыну ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, стало плохо и его отвезли в фельдшерско-акушерский пункт <адрес>, где сняли кардиограмму, результаты были плохими, поэтому в срочном порядке обратились к кардиологу Тюльганского района. На приеме у врача-терапевта было выяснено, что у ФИО8 заболевание «....», при этом врачи не объяснили, что данное заболевание является серьезным и В. требуется срочная операция, был прописан курс лекарственных препаратов. В начале 2020 года ему стало плохо, по своей инициативе обратились к профессору кардиологу ФИО7 в г.Оренбурге, который пояснил, что заболевание «....» опасное для жизни и лечится хирургическим путем, операции проводят только федеральные центры в г.Челябинск и в г.Пенза после получения квоты. После чего они обратились к врачам Тюльганской районной больницы и в Министерство здравоохранения Оренбургской области для оформления квоты, Виталия отправляли от одного врача к другому, затягивая время рассмотрения документов на получение квоты на операцию, при этом назначали ненужные процедуры и обследования, вместо того, чтобы быстро оформить квоту и направить своевременно на операцию. После получения документов по квоте, Виталия снова направили сдавать анализы в Тюльганскую районную больницу, однако в связи с началом пандемии, связанной с новой коронавирусной инфекцией, в конце марта 2020 года Тюльганская районная больница перестала принимать пациентов, поэтому ФИО6 не смог сдать все необходимые анализы своевременно. Связавшись с сотрудниками федерального центра в г. Пенза, Виталий им сообщил, что в связи с объявленной пандемией он не может приехать на операцию, ему пояснили, что после того как пройдет пандемия, сразу назначат дату проведения операции. Однако В. истца не дожил до операции и ДД.ММ.ГГГГ умер. Из заключения эксперта №111, проведенного ГБУЗ «Бюро СМЭ» установлена причина смерти: а) ....; б) ....; в) ..... Судебный медицинский диагноз: ..... Таким образом, у ФИО6 имелась ...., которая не была диагностирована врачами ГБУЗ «Тюльганская РБ» и соответственно не принимались меры для лечения указанного заболевания. В 2012, 2013 годах согласно медицинской документации В. страдал от повышенного артериального давления, давящей боли в области сердца. В 2017,2019 гг. в медицинской документации зафиксирована частота сердечных сокращений до 108 ударов в минуту, а также жалобы на головную боль и чувство сердцебиения. Однако врачами своевременно так и не был выявлен синдром .... у ФИО6, вследствие чего назначено было неверное лечение, что повлекло за собой его смерть. 23.06.2020 следователем Октябрьского района по Оренбургской области в рамках уголовного дела признал истца потерпевшим. Утверждает, что в результате преступных действий (бездействия) неустановленных должностных лиц ГБУЗ «Тюльганская РБ», являющихся медицинскими работниками, существенно нарушено право ФИО6 на охрану здоровья и медицинскую помощь. При этом медицинские работники ГБУЗ «Тюльганская РБ», находящиеся в составе бригады скорой помощи, по поступившему сообщению о потере ФИО6 сознания следовали к месту его жительства продолжительное время, в результате чего своевременно не оказали ему медицинскую помощь. По данному факту 23.06.2020 Октябрьским межрайонным следственным отделом следственного управления Следственного комитета РФ по Оренбургской области возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 293 УК РФ. 06.04.2022 уголовное дело № было прекращено в связи с отсутствием состава преступления в действиях медицинских работников ГБУЗ «Тюльганская РБ», ГАУЗ «Оренбургская детская клиническая больница», ГАУЗ «Оренбургская областная клиническая больница». Впоследствии прокуратурой постановление о прекращении уголовного дела было отменено. Истец отмечает, что дефекты (недостатки) оказания медицинским персоналом ГБУЗ «Тюльганская РБ» медицинской помощи ФИО6 могли способствовать ухудшению состоянию его здоровья и ограничить его право на получение своевременного и отвечающего установленным стандартам лечения. Вследствие ненадлежащего оказания Виталию медицинской помощи: несвоевременная диагностика заболевания, не проведение пациенту всех необходимых лечебных мероприятий, направленных на устранение патологического состояния здоровья, причиняет страдания его родственникам, что является основанием для компенсации такого вреда. Просит суд взыскать с ответчиков ГБУЗ «Тюльганская ЦРБ», Министерства здравоохранения Оренбургской области в свою пользу компенсацию морального вреда, причиненного ненадлежащим оказанием медицинских услуг в размере 6 000 000 рублей солидарно.
Определениями суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, были привлечены мать ФИО6 - ФИО8, родной брат ФИО6 - ФИО5, а также ГБУЗ «ООКБ», ФГБУ «Федеральный центр сердечно-сосудистой хирургии» Министерства здравоохранения РФ (г. Пенза), медицинские сотрудники: ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, Рыбинских А.И., ФИО17.
Истец ФИО1 в судебном заседании поддержал заявленные исковые требования, просил их полностью удовлетворить, возражал по выводам судебной экспертизы, считает ее неполной и необоснованной, просил суд не принимать ее как доказательство по делу. Утверждая, что кардиолог ФИО7 был первым врачом, который сказал, что нужно срочно делать операцию, это было в 2020 году, ранее на это никто не обратил внимания. Если бы не были заявлены требования в Минздраве Оренбургской области, то и в 2020 году не было бы никаких рекомендаций по оперативному вмешательству. Считает, что вина имеется в действиях врачей ГБУЗ «Тюльганская районная больница».
Представитель истца ФИО2 в судебном заседании поддержала исковые требования по основаниям, изложенным в иске, просила взыскать компенсацию морального вреда солидарно с ответчиков в заявленном размере. Также просила суд обратить внимание на заключение №, где есть указание на необходимость проведения операции еще в 2019 году, в тот же год ФИО6 был осмотрен врачом-кардиологом в Тюльганской больнице, но направление в областную больницу выдано не было. Однако в 2020 году уже была проведена комиссия и выдано направление. Считает судебную экспертизу противоречивой, выводы не соответствуют фактическим обстоятельствам дела, эксперты указывают, что клинические рекомендации содержат требования об оперативном лечении пациентов, но при этом делают вывод, что медпомощь оказывалась надлежащим образом. Считает, что эксперты, которых привлекли к участию в экспертизе, не имеют должной квалификации. Исходя из диагнозов, необходимо было еще в 2013 году Виталию сделать операцию, что помогло бы спаси его жизнь. Только после самостоятельного принятия решения о консультации с врачом ФИО7, стало понятно, что необходима срочная операция, до этого ни один врач об этом не говорил. Из медицинских карт видно, что направление к кардиологу в 2019 году Виталию не выдавалось. Считает, что медицинская помощь была оказана ненадлежащим образом, поэтому исковые требования являются законными и обоснованными.
Представитель ответчика ГБУЗ «Тюльганская ЦРБ» ФИО4 в судебном заседании возражала против заявленных требований, пояснив, что ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, состоял на «Д» учете у участкового терапевта, кардиолога ООКБ № 1 с диагнозом: .... В 2013 году у ФИО6 был диагностирован ....: наличие признака преждевременного возбуждения желудочков по данным ЭКГ при отсутствии клинических проявлений заболевания, прежде всего приступов тахикардии. В 2019 году у Мысика впервые в жизни развился приступ сердцебиения, сопровождающийся ощущением жжения в груди, то есть сформировался ..... Диагноз ФИО6 был поставлен верно, было выдано направление, своевременно выделена квота на проведение высокотехнологичной операции в федеральном центре в г. Пенза, однако пациент сам не поехал на операцию, дважды откладывая её, что подтверждается его заявлениями. Считает, что вины ГБУЗ «Тюльганская районная больница» в смерти ФИО6 не имеется. Просила отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме. С заключением судебно-медицинской экспертизы полностью согласна, оснований для назначения повторной экспертизы не имеется.
Представитель ответчика ГБУЗ «Тюльганская ЦРБ» главный врач ФИО3 в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, заключение судебной экспертизы не оспаривала. Пояснила, что пациент ФИО6 наблюдался врачом-кардиологом, который рекомендовал проведение операции, в карте есть указания о необходимости обратиться на прием в областную больницу, но пациент обратился намного позже. В 2013 году пациент был несовершеннолетним и наблюдался у детского врача, все сведения есть в медкарте. Лекарственные препараты ему были назначены, активные жалобы стали от него поступать с 2019 года, он был госпитализирован. В 2013 году было проведено ЭКГ и поставлен диагноз, ФИО6 направили в областную детскую больницу, сразу операция не назначается, если нет симптоматики. В 2014 отмечается резкая выраженная тахикардия и ряд других признаков, почему в то время не была назначена операция - не знает. Решение о назначении операции принимается кардиологом, а не педиатром. В 2019 году областной кардиолог в медицинской карте указывает, что пациенту необходима операция и делает ряд обследований. Данное направление в карту не приобщается, выдается на руки пациенту и нигде не фиксируется, однако направление было выдано и квота на операцию получена своевременно. В период пандемии больница работала в штатном режиме, в операции никто ФИО6 не отказывал, он сам дважды отказался от проведения операции в г. Пенза. В медкарте есть указания на то, что операция необходима была ещё в 2019 году. Данное заболевание прогрессировало, поскольку метод лечения, который ему назначили ранее, не помогал, поэтому потребовалось хирургическое вмешательство, до этого таких показаний не было.
Представитель ответчика Министерства здравоохранения Оренбургской области в судебное заседание не явился, извещены надлежащим образом. Ранее представитель ответчика в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, пояснив суду, что дефектов оказания медицинской помощи со стороны сотрудников медперсонала не имеется. Экспертиза, которая проводилась в рамках уголовного дела, говорит о том, что пациент сам нарушал рекомендации врача, либо его законные представители, поскольку пациент сам должен заботиться о состоянии своего здоровья. Дважды ФИО6 отказывался от проведения операции и был поставлен в лист ожидания на лечение в ФГБУ «ФЦССХ» Минздрава России. Утверждает, что квота ФИО6 была выдана своевременно в соответствии с приказом Минздрава РФ от 02.10.2019 № 824н «Об утверждении порядка организации оказания высокотехнологичной медицинской помощи с применением ЕГИС в сфере здравоохранения», 03.03.2020 он обратился с документами, 05.03.2020 его документы были направлены в ФГБУ «ФЦССХ» Минздрава России, по результатам рассмотрения которых 16.03.2020 пациенту была назначена операция на 14.04.2020, от которой он отказался.
Третье лицо ФИО8 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом. Ранее в судебном заседании исковые требования истца поддержала в полном объеме, пояснив суду, что её сын Виталий был болен, отец постоянно занимался его лечением, наблюдались у врачей. Никто из врачей долгое время не говорил о том, что Виталию необходима операция, выписывали только лекарственные препараты. Потом сказали, что у Виталия порок сердца, но не сообщили, что это так серьезно. Действительно, Виталий отказывался от операции в г.Пенза, потому что была объявлена пандемия, он очень боялся заразиться ковидом и практически не выходил из дома.
Третье лицо ФИО5 в судебном заседании исковые требования поддержал, пояснив, что он всегда по врачам ездил с братом Виталием, летом 2019 года терапевт ему выписывала только лекарства, кардиолога в Тюльганской больнице не было. Лечение брату не помогало, в январе 2020 года обратились к врачу ФИО7, который сказал, что лечение некорректное и нужна срочная операция. В 2020 году началась пандемия, брат боялся короновируса, опасался заражения, поэтому дважды откладывал операцию. Считая исковые требования обоснованными, просил их полностью удовлетворить.
Третье лицо ФИО12 в судебное заедание не явился, извещен надлежащим образом. Ранее в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, пояснив, что медицинскую помощь он оказывал ФИО6 только один раз - в день его смерти, до этого с данным пациентом знаком не был, и не оказывал ему никакой помощи. Бригад СМП свободных не было в тот момент, вызов поступил в 17.00 часов либо в 18.00 часов, бригада должна выехать на вызов в течение 20 минут, но фактически прошло больше времени, поскольку бригада была далеко на другом вызове. Скорая помощь доехала до ФИО6 в течение 45 минут с того момента, как освободилась бригада. По приезду была констатирована биологическая смерть ФИО6 На месте уже была фельдшер ФИО11, она установила, что признаков жизни нет, но в любом случае она провела все необходимые реанимационные мероприятия, после неё приехали фельдшеры с пункта с.Благодарное, они также проводили реанимационные мероприятия. По факту смерти ФИО6 проводилась проверка Минздравом, нарушений выявлено не было. Из-за отсутствия машин скорая бригада не может выехать своевременно, даже если бы скорая выехала сразу и доехала ранее 45 минут, исход был бы тот же самый.
Привлеченные к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, ФГБУ «Федеральный центр сердечно-сосудистой хирургии» Министерство здравоохранения РФ, ГБУЗ «ООКБ», ФИО9, Рыбинских А.И., ФИО15, ФИО11, ФИО13, ФИО10, ФИО16, ФИО17, ФИО14 в судебное заседание не явились, о месте и времени рассмотрения дела извещены надлежащим образом.
Заслушав пояснения сторон, заключение прокурора, полагавшего, что заявленные исковые требования о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению к ответчику ГБУЗ «Тюльганская районная больница», при этом размер компенсации морального вреда должен быть определен с учетом требований разумности и справедливости, изучив материалы дела и оценив представленные доказательства по правилам статьи 67 ГПК РФ, суд приходит к следующим выводам.
В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).
Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).
Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).
К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).
Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации".
Согласно пункту 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" здоровье - это состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.
Охрана здоровья граждан - это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
В силу статьи 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.
Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.
Пунктом 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что нематериальные блага защищаются в соответствии с настоящим Кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12) вытекает из существа нарушенного нематериального блага или личного неимущественного права и характера последствий этого нарушения.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.
Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").
В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина").
Таким образом, по общему правилу необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности за причиненный вред, в том числе моральный, являются: причинение вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенес физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага, при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Согласно свидетельству о рождении родителями ФИО6 являются ФИО1 и ФИО6.
Из материалов дела следует и это подтверждается документами, что ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умер ДД.ММ.ГГГГ.
Из актов судебно-медицинского исследования трупа № от №, № от ДД.ММ.ГГГГ, составленного ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» следует, что у ФИО6 имелось .... привели к смерти ФИО6 Смерть ФИО6 констатирована медицинскими сотрудниками отделения скорой медицинской помощи ГБУЗ «Тюльганская РБ» 18.06.2020 в 16.51 часов.
Из представленных медицинских документов следует, что по результатам ультразвукового исследования сердца от 13.01.2020 врачом ФИО7 у ФИО6 была установлена .....
Из заключения врача кардиолога от 13.01.2020 следует, что у пациента ФИО6 установлена .....
В рамках производства по уголовному делу проводилась судебно-медицинская экспертиза, согласно заключению ГКУЗ Первого края «Пермское краевое бюро судебно-медицинской экспертизы» № 544 от 19.05.2021, что 26.11.2013 ФИО6 был консультирован врачом-кардиологом Областной детской больницы г.Оренбурга, был установлен диагноз: «....». Даны рекомендации. 16.04.2014 ФИО6 осмотрен врачом. На ЭКГ – признаки синдрома WPW. Диагноз: ...., рекомендованных врачом-кардиологом 26.11.2013 не представлено. В представленной документации отсутствует информация о причинах, по которым не были выполнены назначенные исследования. Следовательно, не представляется возможным сделать однозначный вывод о том, что имелись ли в данном случае нарушения в оказании медицинской помощи ФИО6 Вместе с тем, можно утверждать, что причинно-следственной связи между отсутствием результатов суточного мониторирования АД, ЭКГ 16.04.2014 и смертью ФИО6 18.06.2020 нет.
17.05.2019 врачом-терапевтом по результатам осмотра ФИО6 была дана рекомендация о консультации кардиолога ОКБ для решения вопроса об оперативном лечении - ..... В медицинской карте пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № 3013 (25881) Оренбургской областной клинической больницы, имеются консультативные заключения, представлены результаты обследования ФИО6, проведенных профессором ФИО7 - 13.01.2020, врачом-кардиологом ФИО14 - 06.02.2020. Следовательно, ФИО6 получил рекомендованную консультацию кардиолога и все необходимые исследования.
Карта вызова скорой медицинской помощи ГБУЗ «Тюльганская РБ» № 2172 от 18.06.2020, по оформлению карты вызова замечаний нет, сбор жалоб - собраны по объективным причинам, сбор анамнеза заболевания - собран в достаточном объеме, объективный осмотр проведен в достаточном объеме, формулировка диагноза - диагноз обоснован данными анамнеза и объективного осмотра, формулировка некорректная – R99 «Другие неточно обозначенные и неуточненные причины смерти». Тактика: верная. Лечение: обоснованное не проводилось.
Права пациента на получение доступной скорой медицинской помощи в экстренной форме не нарушены, несмотря на превышение норматива доезда (60 минут), установленного постановлением Правительства Оренбургской области от 25.12.2019 № 971-пп «Об утверждении территориальной программы государственных гарантий бесплатного оказания гражданам на территории Оренбургской области медицинской помощи». Из карты вызова СМП и материалов уголовного дела следует, что на момент вызова родственниками скорой медицинской помощи в 16.00 пациенту оказывалась помощь фельдшером Романовского ФАП и впоследствии присоединившемся вторым фельдшером Благодаровской амбулатории. До прибытия бригады СМП проводились реанимационные мероприятия и ввиду их неэффективности в 16.51 констатирована биологическая смерть.
Согласно представленной для экспертизы медицинской документации ФИО6 был консультирован кардиологом Оренбургской областной клинической больницы 27.10.2016. Были проведены необходимые исследования, установлен диагноз: ...., даны рекомендации. В дальнейшем ФИО6 был осмотрен профессором ФИО7, врачом-кардиологом ФИО14 - 13.01.2020, 06.02.2020, в документах представлены результаты ЭхоКГ, ЧП ЭФИ, ХМ ЭКГ, других исследований. Таким образом, исследования, необходимые в том числе для диагностики .... были проведены. Вероятными причинами отсутствия у ФИО6 изменений, характерных для .... можно назвать конституциональные особенности пациента ..... Минимально выраженные анатомические изменения сердца являлись также причиной отсутствия у ФИО6 типичных клинических проявлений ..... На ЭКГ, начиная с октября 2013г., у ФИО6 выявлялись признаки ...., начиная с 25.02.2019 после ...., был установлен диагноз «....». Однако учитывая отсутствие признаков аномалии Эбштейна по данным .... рассматривался у ФИО6 как самостоятельное заболевание.
По результатам проведенных исследований и консультаций было рекомендовано, в том числе оформить пакет документов для направления на консультацию в ФЦССХ и решения вопроса об оперативном лечении ..... Необходимые документы были оформлены, была назначена госпитализация ФЦССХ г.Пенза на 14.04.2020. Среди документов, представленных на экспертизу имеются копии заявлений ФИО6 на имя главного врача ФГБУ «ФЦССХ» Минздрава России (г.Пенза) от 03.04.2020, 26.05.2020 с просьбой переноса даты его госпитализации на более позднее время в связи с эпидемией новой коронавирусной инфекции. Из текста заявлений следует, что оперативное лечение ФИО6 не было проведено в назначенный срок по инициативе самого пациента.
В рассматриваемом случае причиной неблагоприятного исхода явились характер и тяжесть патологического процесса. При этом, «более ранее выявления заболевания» повышало шансы на благоприятный исход, но не гарантировало его.
Постановлением старшего следователя Октябрьского межрайонного следственного отдела СУ СК России по Оренбургской области от 23.06.2021 было прекращено уголовное дело №, возбужденное 23.06.2020 по признакам преступления, предусмотренного ч.2 ст.293 УК РФ на основании п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, то есть в связи с отсутствием данного состава преступления в действиях медицинских работников ГБУЗ «Тюльганская РБ» главного врача ФИО9, фельдшера Благодаровской врачебной амбулатории ФИО10, фельдшера ФАП с.Романовка ФИО11, старшего фельдшера ССМП ФИО12, медицинской сестры Благодаровской врачебной амбулатории ФИО13, врача терапевта ФИО15, врача терапевта Рыбинских А.И., врача педиатра ФИО16
Постановлением старшего следователя следственного отдела по Южному административному округу г.Оренбург следственного управления следственного комитета РФ по Оренбургской области от 25.06.2021 было отказано в возбуждении уголовного дела в отношении врача-кардиолога ГАУЗ «ООКБ» ФИО14, начальника отделения организации специализированной и высокотехнологичной помощи Министерства здравоохранения Оренбургской области ФИО18 по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, то есть за отсутствием в деянии состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.293 УК РФ.
Постановлением старшего следователя первого отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета РФ по Оренбургской области от 23.06.2021 прекращено уголовное дело № в связи с отсутствием в действиях сотрудников ГБУЗ «Тюльганская районная больница» ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13,Ю ФИО15, Рыбинских А.И., ФИО16 и Министерства здравоохранения Оренбургской области ФИО19 состава преступления, предусмотренного ч.2 ст.293 УК РФ, а также в связи с отсутствием в действиях сотрудника ГАУЗ «Оренбургская детская клиническая больница» ФИО17 составов преступлений, предусмотренных ч.2 ст.109, ч.2 ст.293 УК РФ.
Постановлением от 30.06.2021 прокурора Тюльганского района Оренбургской области постановление старшего следователя Октябрьского МСО СУ СК России по Оренбургской области от 23.06.2021 о прекращении уголовного дела № отменено. Уголовное дело № направлено руководителю Октябрьского МСО СУ СК России по Оренбургской области для организации предварительного следствия.
Постановлением следователя была назначена повторная комиссионная судебно-медицинская экспертиза, порученная экспертам ФГКУ «Судебный экспертный центр следственного комитета РФ».
Из заключения экспертов № СМЭ 8/81 (КЗН)/14, составленного Приволжским филиалом ФГКУ «Судебно-экспертного центра следственного комитета РФ» от 25.10.2021 следует, учитывая сведения, изложенные в представленной медицинской документации, исследовательской части заключения эксперта № 111/2 от 14.08.2020 из ГБУЗ «Оренбургской области «Бюро СМЭ» Октябрьского межрайонного отделения, а также результаты проведенного гистологического исследований в рамках настоящей экспертизы, комиссия экспертов приходит к выводу, что причиной смерти ФИО6 явился .....
Согласно литературным данным клинические рекомендации «....» Ассоциация сердечно-сосудистых хирургов России, 2017», .....
В рамках рассмотрения гражданского дела судом была назначена судебно-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено экспертам ГБУЗ «Самарское областное бюро судебно-медицинской экспертизы».
Из заключения судебной экспертизы № 05-7-16 «П» от 30.06.2023 следует, что у ФИО6 при динамическом наблюдении в ГБУЗ «Тюльганская районная больница» в период с 2013 года до 03.03.2020 по клинической симптоматике и данным инструментальных обследований (....) своевременно и правильно был диагностирован синдром ..... Медицинская помощь ФИО6 соответствовала поставленному диагнозу «....» и регламентирующим положениям нормативных и рекомендательных документов: «Порядка оказания медицинской помощи больным с сердечно-сосудистыми заболеваниями», утвержденным Приказом МЗ РФ от 15.11.2012 № 918н, «Стандарта первичной медико-санитарной помощи при наджелудочковой тахикардии», утвержденным Приказом МЗ РФ от 09.11.2012 № 711н, Постановления Правительства РФ от 10.12.2018 № 1506 «О программе государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи на 2019 год и на плановый период 2020 и 2021 годов» (с изменениями и дополнениями), «Порядка организации оказания высокотехнологичной медицинской помощи с применением единой государственной информационной системы в сфере здравоохранения», утвержденным приказом Минздрава России от 02.10.2019 № 824н, Клинических рекомендаций «....» год утверждения (частота пересмотра): 2016 (7-10 лет), Клинических рекомендаций «По проведению элекрофизиологических исследований, катетерной абляции и применению имплантируемых антиаритмических устройств», 2017г.
В связи с неустановлением у ФИО6 из-за трудности диагностики при жизни аномалии Эбштейна нормативные и рекомендательные документы относительно данной патологии не могут быть применены при экспертном анализе медицинской помощи.
Медицинская помощь ФИО6 соответствовала поставленному диагнозу «....» и перечисленным в пункте 1 Выводов нормативным и регламентирующим документам: выполнен сбор жалоб, анамнеза; проведены физикальные обследования; выполнены в динамике необходимые инструментальные исследования: ....; выполнены консультации врачей специалистов-кардиологов; неоднократно была рекомендована консервативная терапия (антиаритмические и гипотензивные средства), сведения о приеме лекарственных препаратов в течение продолжительного времени отсутствуют; по решению врачебной комиссии 03.03.2020 направлен в ФЦ ССХ для проведения высокотехнологичной медицинской помощи; по решению ФЦ ССХ дважды назначались явки на операцию, которые были перенесены по заявлениям ФИО6, в одном случае был поставлен на лист ожидания.
Таким образом, дефектов медицинской помощи ФИО6 в части диагностики, лечения и тактики ведения по поводу установленного ...., а также нарушений регламентирующих положений нормативных и рекомендательных документов в ГБУЗ «Тюльганская районная больница» не установлено. В связи с неустановлением у ФИО6 из-за трудности диагностики при жизни .... нормативные и рекомендательные документы относительно синдрома не могут быть применены при экспертном анализе медицинской помощи.
При анализе представленных медицинских документов установлен дефект медицинской помощи ФИО6 в ГБУЗ «Тюльганская районная больница», в части оформления медицинских документов, что расценивается как нарушение Приказа Минздрава России от 15.12.2014 № 834н (в ред. от 02.11.2020) «Об утверждении унифицированных форм медицинской документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в амбулаторных условиях, и порядков по их заполнению», вместе с «Порядком заполнения учетной формы № 025/у «Медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях», «Порядком заполнения учетной формы № 025-1/у»: «Медицинские карты амбулаторного больного» написаны крайне небрежно, с неутвержденными сокращениями и аббревиатурой, из представленных четырех карт невозможно четко установить этапы ведения, наименование медицинской организации указано лишь на одной «…карте…».
Из пункта 2 «Аналитико-синтезирующей части» следует, что направление на проведение высокотехнологичной медицинской помощи ФИО6 в ФЦ ССХ было правомочно и дано ГБУЗ «Тюльганская районная больница» своевременно 03.03.2020.
Оформление и направление документов из Министерства здравоохранения Оренбургской области в ФГБУ «ФЦССХ» Минздрава России (г.Пенза) для проведения высокотехнологичной медицинской помощи ФИО6 05.03.2020 было своевременным и правильным.
В представленных на экспертизу материалах имеются копии заявлений ФИО6 на имя главного врача ФГБУ «ФЦССХ» Минздрава России (г.Пенза) от 03.04.2020, 26.05.2020 с просьбой переноса даты его госпитализации на более позднее время в связи с эпидемией новой коронавирусной инфекции.
Из текста заявлений следует, что оперативное лечение ФИО6 не было проведено в назначенные сроки по инициативе самого пациента.
В заключении эксперта № 544 (комплексная экспертиза по материалам дела) указано, что смерть ФИО6 наступила от ...., при явлениях ..... В связи с тем, что экспертиза не имеет статуса повторной и вопрос о причине смерти ФИО6 перед экспертами не был поставлен, комиссия экспертов руководствуется установленной ранее причиной смерти.
Дефект медицинской помощи ФИО6 в ГБУЗ «Тюльганская районная больница» в части оформления медицинских документов, указанный в пункте 2 выводов, сам по себе не обусловил возникновение врожденных заболеваний, связанных с нарушением ...., а также не оказал активного влияния на их прогрессирование. В этой связи причинно-следственной связи между перечисленными дефектами и наступлением смерти ФИО6 не имеется.
Дефект медицинской помощи ФИО6 в части оформления медицинских документов никоим образом не мог оказать какого-либо влияния на исход заболевания, в том числе на возможность избежать смерти при его отсутствии.
Анализируя заключение судебной экспертизы ГБУЗ «Самарское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» в совокупности с иными доказательствами, собранными по делу, суд приходит к выводу, что данное заключение № 05-7-16 «П» от 30.06.2023 является обоснованным, соответствует требованиям статьи 86 ГПК РФ и Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации".
Экспертиза проведена в соответствии со ст.ст. 79-84 ГПК РФ, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, заключение мотивировано, обосновано ссылками на специальную литературу, эксперты имеют необходимые для производства подобного рода экспертиз полномочия, образование, квалификацию, специальности, стаж работы. Оснований сомневаться в правильности выводов экспертизы не имеется.
Какие-либо обоснованные доводы и возражения по заключению судебной экспертизы сторонами суду не представлено. Надлежащих доказательств, указывающих на недостоверность проведенной экспертизы, либо ставящих под сомнение ее выводы, не имеется. Оснований для назначения повторной либо дополнительной экспертизы не имеется.
Доводы стороны истца о том, что заключение судебной экспертизы недостоверно, изложенные в нем выводы являются спорными, противоречивыми, заключение составлено с нарушением материального и процессуального законодательства, что подтверждается представленной рецензией - заключением специалиста Санкт-Петербургского института независимой экспертизы и оценки № ЭВ 1359/07/2023 Р-МИ, отклоняются, поскольку представленная представителем истца рецензия на заключение экспертов представляет собой субъективное мнение неучаствующего в проведении судебной экспертизы специалиста, поэтому в силу ст. 55 ГПК РФ не является одним из видов доказательств.
Кроме того, суд отмечает, что приведенные в рецензии доводы, представляют собой частное мнение специалиста, не предупрежденного об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ за дачу ложного или заведомо ложного заключения, относительно достоверности, объективности и относимости заключения судебной экспертизы. При этом данная рецензия не опровергает изложенные в заключении экспертизы выводы и не содержит однозначного и обоснованного вывода о том, что при оказании медицинской помощи ФИО6 были допущены дефекты, которые привели к летальному исходу. Кроме того, специалист, привлеченный стороной истца, правом оценки доказательств по делу наделен не был, данное полномочие в силу статьи 67 ГПК РФ, является прерогативой суда.
Также суд не может принять во внимание заключение специалистов «Научно-исследовательский институт судебной экспертизы - СТЭЛС» от 22.03.2022 № 50м/03/22, представленное истцом и составленное по обращению матери умершего ФИО6, которые рецензировали экспертизу № СМЭ 8/81, проведенную в рамках уголовного дела, так как она не является допустимым доказательством по гражданскому делу и опровергается выводами судебной экспертизы № 05-7-16 «П» от 30.06.2023.
Таким образом, анализируя все собранные по делу доказательства в совокупности с иными доказательствами по делу, суд приходит к выводу, что при оказании медицинской помощи ФИО6 были допущены дефекты оформления медицинской документации, хотя указанные дефекты не состоят в причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО6, однако не исключает оснований для возложения на ответчика ГБУЗ «Тюльганская районная больница» обязанности по компенсации морального вреда истцу, отцу умершего пациента. Ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (дефект составления медицинской документации) причиняет страдания, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.
Доводы ответчика том, что в связи с отсутствием причинно-следственной связи, как прямой, так и косвенной, между действиями (бездействием) медицинских работников ГБУЗ «Тюльганская районная больница» и наступлением смерти, а также то, что ухудшение состояния здоровья ФИО6 было вызвано характером и тяжестью заболевания, а не дефектами оказания медицинской помощи, которые не причинили вред его здоровью, поэтому оснований для удовлетворения исковых требований не имеется, являются несостоятельными и основаны на неверном толковании норм права. Отсутствие причинно-следственной связи между смертью и действиями (бездействием) медицинских работников не опровергает обстоятельств, свидетельствующих о наличии нарушений при оказании ответчиком ГБУЗ «Тюльганская районная больница» медицинской помощи ФИО6, и эти нарушения, безусловно, причинили нравственные страдания и переживания истцу, который вправе был рассчитывать на квалифицированную и своевременную медицинскую помощь для своего сына.
В данном случае надлежащим ответчиком является медицинская организация ГБУЗ «Тюльганская районная больница», работники которой оказывали медицинскую помощь ФИО6, в связи с чем, в удовлетворении иска к Министерству здравоохранения Оренбургской области суд отказывает. Кроме того, в судебном заседании установлено, что квота на проведение операции ФИО6 была выдана своевременно в соответствии с приказом Минздрава РФ от 02.10.2019 № 824н «Об утверждении порядка организации оказания высокотехнологичной медицинской помощи с применением ЕГИС в сфере здравоохранения», 03.03.2020 он обратился с документами, 05.03.2020 его документы были направлены в ФГБУ «ФЦССХ» Минздрава России, по результатам рассмотрения которых 16.03.2020 пациенту была назначена операция на 14.04.2020, от которой он отказался.
Из представленных документов следует, что 16.03.2020 по результатам рассмотрения медицинских документов получен протокол комиссии по ВМП ФГБУ «ФЦССХ» Минздрава России с решением о госпитализации пациента на оперативное лечение 14.04.2020. Пациент о дате планируемой госпитализации оповещен. 08.04.2020 протоколом комиссии по ВМП ФГБУ «ФЦССХ» Минздрава России дата госпитализации перенесена Федеральным центром на 01.06.2020. Пациент о переносе планируемой даты госпитализации оповещен Федеральным центром. 15.05.2020 получен протокол комиссии по ВМП ФГБУ «ФЦССХ» Минздрава России об отказе пациента от плановой госпитализации на кардиохирургическое лечение в связи с неблагоприятной эпидемиологической обстановкой 01.06.2020 и постановкой пациента в лист ожидания на лечение. 08.09.2020 получен протокол комиссии по ВМП ФГБУ «ФЦССХ» Минздрава России о невозможности оказания высокотехнологичной медицинской помощи в связи со смертью пациента.
Также судебно-медицинской экспертизой № 05-7-16 «П» от 30.06.2023 подтверждено, что оформление и направление документов из Министерства здравоохранения Оренбургской области в ФГБУ «ФЦССХ» Минздрава России (г.Пенза) для проведения высокотехнологичной медицинской помощи ФИО6 05.03.2020 было своевременным и правильным.
Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
При определении размера компенсации морального вреда, суд принимает во внимание возраст ФИО6, между отцом и сыном были близкие родственные отношения, в связи со смертью сына ФИО1 испытывал глубокие нравственные страдания, выразившиеся в появлении чувства тревожности, бессонницы, нарушении обычного хода жизни, он пережил сильный стресс из-за смерти сына, однако, основываясь на критериях разумности и справедливости, а также учитывая отсутствие причинно-следственной связи между дефектами и смертью пациента, суд полагает возможным взыскать с ГБУЗ «Тюльганская районная больница» компенсацию морального вреда в размере 50 000 рублей.
Суд считает, что указанный размер компенсации согласуется с принципами конституционной ценности жизни, здоровья и достоинства личности (ст. ст. 21, 53 Конституции Российской Федерации), а также с принципами разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.
При таких обстоятельствах, исковые требования ФИО1 к ГБУЗ «Тюльганская районная больница» подлежат частичному удовлетворению.
В соответствии с ч. 1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.
Учитывая, что истец освобожден от уплаты государственной пошлины в связи с обращением в суд с настоящим исковым заявлением, то в силу положений ст. 103 ГПК РФ с ответчика ГБУЗ «Тюльганская районная больница» подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей в бюджет муниципального образования г. Оренбург, как за требования неимущественного характера.
На основании изложенного, и руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 к ГБУЗ «Тюльганская районная больница» удовлетворить частично.
Взыскать с ГБУЗ «Тюльганская районная больница» (ОГРН №) в пользу ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 50 000 (пятьдесят тысяч) рублей.
В остальной части иска ФИО1 к ГБУЗ «Тюльганская районная больница» отказать.
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к Министерству здравоохранения Оренбургской области о взыскании компенсации морального вреда полностью отказать.
Взыскать с ГБУЗ «Тюльганская районная больница» (ОГРН №) в бюджет муниципального образования г. Оренбург государственную пошлину в размере 300 рублей.
Решение может быть обжаловано в Оренбургский областной суд через Центральный районный суд г. Оренбурга в течение месяца со дня принятия его в окончательной форме.
В окончательной форме решение принято 08 сентября 2023 года.
Судья А.Р. Андронова