Дело №
73RS0№-36
ПРИГОВОР
именем Российской Федерации
г. Ульяновск 25 декабря 2023 г.
Засвияжский районный суд г.Ульяновска в составе председательствующего судьи Навасардяна В.С.,
с участием государственного обвинителя - помощника прокурора Засвияжского района г. Ульяновска Щербатовой А.Э.,
подсудимого и гражданского ответчика ФИО3, его защитника – адвоката Стуловой В.Г.,
потерпевшей и гражданской истицы ФИО1, ее представителя – адвоката Вафина М.И.,
при секретаре Муртазиной Д.Р.,
рассмотрев в открытом судебном заседании в общем порядке уголовное дело в отношении
ФИО3, <данные изъяты>
обвиняемого в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 УК РФ,
УСТАНОВИЛ:
ФИО3 виновен в том, что он, управляя автомобилем, допустил нарушение правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека, при следующих обстоятельствах.
ДД.ММ.ГГГГ около 19 часов 59 минут, более точное время в ходе предварительного следствия не установлено, водитель ФИО3, управляя технически исправным автомобилем марки KIA CERATO, регистрационный знак №, двигался на территории <адрес> по автомобильной дороге общего пользования федерального значения Р-178 Саранск – Сурское – Ульяновск, в направлении от <адрес> в сторону <адрес>, со скоростью около 60 км/час. Двигаясь таким образом ФИО3, в нарушение требования пункта Правил дорожного движения РФ, утвержденных постановлением Совета Министров Правительства Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № (далее Правил дорожного движения РФ), 10.1 (абз. 2) Правил дорожного движения РФ, согласно которого при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, не предвидя при этом возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде совершения дорожно-транспортного происшествия и причинения в результате этого смерти потерпевшего, но при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, то есть проявляя преступную небрежность, не предпринял мер к снижению скорости и своевременной остановке управляемого им транспортного средства, не убедился в отсутствии пешеходов на проезжей части в результате чего, ДД.ММ.ГГГГ около 19 часов 59 минут в районе 219 км. + 600 м. автомобильной дороги общего пользования федерального значения Р-178 Саранск – Сурское – Ульяновск на территории <адрес>, совершил наезд левой боковой частью указанного автомобиля на пешехода ФИО9, переходившего указанную проезжую часть автомобильной дороги слева-направо относительно направления движения автомобиля под управлением ФИО3, на участке автомобильной дороги с имеющимися ограждениями, не оценив перед выходом на проезжую часть расстояние до приближающегося транспортного средства, его скорость и не убедившись, что переход будет для него безопасен, не успев закончить переход, не остановившись на линии, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений. В результате описанного дорожно-транспортного происшествия, произошедшего по вине водителя ФИО3, пешеходу ФИО9 по неосторожности, согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ, была причинена тупая сочетанная травма тела, включающая в себя следующие повреждения: <данные изъяты>. Тупая сочетанная травма тела по признаку опасности для жизни относится к тяжкому вреду, причиненного здоровью человека и состоит в прямой причинной связи с наступлением смерти. Причиной смерти ФИО9 явилась тупая сочетанная травма тела, проявившаяся повреждениями, <данные изъяты>. Таким образом, данное дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя ФИО3, который грубо нарушил требование Правила дорожного движения РФ, а именно п.10.1 (абз. 2), согласно которому при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства. Между нарушениями правил дорожного движения, допущенными водителем ФИО3 и наступившими последствиями в виде причинения смерти пешеходу ФИО9, имеется причинная связь.
Подсудимый ФИО2 в судебном заседании вину в совершенном им преступлении не признал. Не оспаривая факт произошедшего ДТП с его участием, в результате которого потерпевшему ФИО9 были причинены телесные повреждения, повлекшие его смерть, по существу предъявленного ему обвинения дал показания, согласно которым ДД.ММ.ГГГГ около 20 часов он двигался на принадлежащем ему, технически исправном, автомобиле марки Киа Церато, регистрационный знак № по автомобильной дороге «Саранск-Сурское-Ульяновск» по территории <адрес>, со скоростью около 60 км/ч, по направлению от <адрес> в сторону <адрес>. Время суток было темное, в связи с чем, несмотря на ясную сухую погоду и имевшееся на данном участке автодороги искусственное освещение, видимость была недостаточной. Двигаясь таким образом он проехал дорожный знак, обозначающий 219 километр данной автомобильной дороги, за которым расположен светофор, который разрешал его движение прямо. Данный светофорный объект установлен для регулирования движения ТС, выезжающих из <адрес>, никаких светофорных объектов регулирующих движение пешеходов, а также пешеходных переходов на данном участке дороги не имеется. Движение он осуществлял по крайней правой полосе движения. Подъезжая к линии «стоп», расположенной перед указанным светофорным объектом, вернее уже находясь практически на стоп-линии, он увидел посередине автомобильной дороги, на разделительной горизонтальной разметки, разделяющей потоки транспортных средств в разных направлениях движения, силуэт пешехода, но в каком направлении пешеход двигался он не видел, в том числе и из-за интенсивного движения транспортных средств на данном участке и, как ему показалось хаотичного движения самого пешехода. При этом он не видел, чтобы пешеход выходил на полосы движения в его направлении. Вместе с тем, увидев силуэт пешехода, он немного снизил скорость, находясь уже на стоп-линии, но после того как он убедился, что пешеход не находится на полосах движения в его направлении и не представляет угрозы для его движения, он продолжил движение прямо, не превышая установленного ограничения скорости на данном участке дороги. При этом пояснил, что резкого торможения, когда он увидел пешехода, он не предпринимал, в связи с чем, никаких следов торможения на проезжей части от его автомобиля остаться не могло. Продолжив движение, он внезапно, почувствовал удар в левую боковую часть автомобиля, а точнее между передней и задней левыми дверьми, а потом удар о заднюю левую дверь, заднее крыло. При этом, с момента, когда он увидел пешехода, до момента столкновения с ним, прошло всего 3-4 секунды. После указанных ударов, он испугался, повернул рулевое колесо вправо, в связи с чем его автомобиль правой частью столкнулся с бордюром и отбойником, затем вернулся в свою полосу движения и немного проехал прямо. После чего он остановил автомобиль у отбойника и включил аварийную сигнализацию. <данные изъяты>. Также показал, что уточнения, внесенные в схему места совершения административного правонарушения в ходе проверки показаний на месте с участием свидетеля ФИО11, а также в ходе следственного эксперимента с его участием не могут быть положены в основу проведенной по делу судебной автотехнической экспертизы, поскольку в ходе их проведения следы торможения установлены не были, проведенные замеры противоречат первоначальной схеме. Полагает, что автотехническая экспертиза проведена не в полном объеме, без учета его позиции, изложенной и приобщенной к протоколу следственного эксперимента с его участием. Все исходные данные, указанные в постановлении о назначении автотехнической экспертизы были указаны следователем. Эксперт ни одной ссылки на материалы уголовного дела не сделал, что явно указывает на необъективность и неполноту данного заключения эксперта. В связи с изложенным полагает, что признать указанную экспертизу достоверным доказательством нельзя. При этом, считает, что он никаких требований правил дорожного движения не нарушал, в связи с чем в его действиях отсутствует состав вмененного ему обвинением преступления. В связи с чем просил его по предъявленному обвинению оправдать. Вместе с тем показал, что поскольку автомобиль, которым он управлял в момент ДТП является средством повышенной опасности, он согласен возместить потерпевшей причиненный ей смертью мужа моральный ущерб в разумных размерах, но возражает против взыскания с него средств, затраченных потерпевшей на оплату услуг своего представителя в ходе предварительного расследования и в судебном заседании.
В ходе предварительного расследования Травин давал в целом показания аналогичные, данным им в судебном заседании (т. 1, л.д. 85-88, 102-105).
Проанализировав показания ФИО3, сопоставив их с другими доказательствами по делу, суд приходит к выводу, что выдвинутая подсудимым версия о его невиновности в совершенном преступлении, не нашла своего объективного подтверждения и опровергается исследованными судом доказательствами. По мнению суда, ФИО3, давая такие показания, излагает обстоятельства содеянного в выгодную для него сторону, пытаясь тем самым выбрать более убедительную версию о своей непричастности к совершенному преступлению, которая опровергается совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, а поэтому расценивается судом как реализация подсудимым права на защиту от предъявленного обвинения и стремление избежать уголовной ответственности за содеянное, поскольку данные показания подсудимого опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами.
Несмотря на занятую подсудимым позицию, вина ФИО3 в совершенном преступлении доказана совокупностью следующих, исследованных в судебном заседании доказательств.
Так, потерпевшая ФИО1 в судебном заседании показала, что погибший ФИО9 приходился ей мужем, <данные изъяты>. Ее супруг ФИО9 был зарегистрирован и проживал вместе с ними. ДД.ММ.ГГГГ ее супруг ФИО9 приехал в <адрес> в командировку, где проживал в гостинице «Аэропорт». О произошедшем дорожно-транспортном происшествии, а именно наезде на ее супруга, она узнала ДД.ММ.ГГГГ от руководства предприятия мужа. На следующий день она приехала в медицинское учреждение по месту нахождения мужа, где ей пояснили, что ее супруг в настоящее время находится без сознания и пояснить, что-либо по факту ДТП не может. ДД.ММ.ГГГГ ей стало известно, что ее муж ФИО9 в указанный день скончался <данные изъяты>». По какой причине и для чего ее муж находился в районе 219 км. автомобильной дороги Саранск-Сурское-Ульяновск, ей не известно. Как она предполагает он пошел в магазин, расположенный в <адрес>. Также пояснила, что заявленные ею исковые требования о взыскании с подсудимого причиненного преступлением морального ущерба она полностью поддерживает, как и требования о возмещении ей средств, затраченных на участие ее представителя при расследовании настоящего уголовного дела, поскольку совершенным преступлением, повлекшим смерть ее супруга, ей причинены моральные и нравственные страдания, связанные с невосполнимой утратой, гибелью близкого ей человека.
Из показаний свидетеля ФИО11, данных им в судебном заседании и в ходе предварительного следствия, оглашенных в судебном заседании в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 281 УПК РФ, подтвержденных им в судебном заседании (т.1, л.д. 61-63) следует, что он состоит в должности старшего инспектора ДПС ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по <адрес>. В его должностные обязанности входит осуществление профилактических мероприятий по безопасности дорожного движения в рамках патрулирования и рейдовых мероприятий на территории <адрес>, сбор и рассмотрение административного материала по фактам нарушения правил дорожного движения и оформление дорожно-транспортных происшествий. ДД.ММ.ГГГГ он заступил на смену в составе автопатруля № совместно с инспектором ФИО10, с маршрутом патрулирования в <адрес>. Примерно 19 часов 50 минут они находились на маршруте патрулирования, а именно в районе остановки общественного транспорта «Тепличный - Баратаевка», около 20 часов 00 минут возле их служебного автомобиля остановился водитель, который сообщил, что в районе магазина «Магнит» <адрес> произошел наезд на пешехода. Они сразу же выехали на место, где обнаружили, лежащего на проезжей части ближе к правому краю проезжей части направления движения от <адрес> в сторону <адрес> пешехода, который был в сознании. Он сразу же спросил у него его данные, на что пострадавший пояснил, что он ФИО9, находится в городе Ульяновске в командировке и проживает в гостинице «Аэропорт» в районе аэропорта им. Карамзина <адрес>. После этого на место прибыли сотрудники скорой медицинской помощи, которые госпитализировали пострадавшего ФИО9 в медицинское учреждение – в ГУЗ «УОКЦСВМП». Также на месте ДТП находился водитель автомобиля марки Киа Церато, регистрационный знак №, ФИО3, который совершил наезд на вышеуказанного пешехода. Они приступили к оформлению дорожно-транспортного происшествия. Им была составлена справка о ДТП, протокол осмотра места дорожно-транспортного происшествия, схема к нему. Также им был опрошен водитель ФИО3, который инспектором ФИО10 был отстранен от управления ТС. Было проведено освидетельствование ФИО2 на состояние опьянения, а также составлен протокол о направлении ФИО3 на медицинское освидетельствование на состояние опьянения. В последующем освидетельствование ФИО3 проводилось в ГУЗ «УОКНБ <адрес>» и состояние опьянения у ФИО3 выявлено не было. Все документы составлялись с непосредственным участием водителя ФИО3 и двух понятых. С составленными документами все участвующие лица ознакомились и расписались в них, подтверждая правильность их составления. В ходе выяснения обстоятельств ДТП в том числе опроса ФИО3 ими было установлено, что ДД.ММ.ГГГГ около 19 часов 59 минут на проезжей части в районе 219 км. + 600 м. автомобильной дороги общего пользования федерального значения «Саранск-Сурское-Ульяновск» на территории <адрес>, водитель ФИО3, управляя автомобилем КИА ЦЕРАТО, регистрационный знак №, допустил наезд на пешехода ФИО9 ФИО3 принимал непосредственное участие в проведении осмотра места ДТП и в составлении схемы. Составление схемы им было начато с фиксации проезжей части в месте ДТП, то есть фиксации на схеме количества полос, наличия дорожных знаков, наличие дорожной разметки и т.д. Далее им было зафиксировано место положение ТС (Киа Церато) непосредственно после ДТП, которое располагалось на расстоянии 1,5 метра от задней и передней осей до дорожного металлического ограждения, на схеме указано 6,5 метра, данное расстояние указанное на схеме является ошибочным, опиской. Задняя ось автомобиля находилась на уровне световой опоры (столба) с наклейкой 67. Далее ему водителем ФИО3 был указан след торможения его автомобиля, располагавшийся в крайней правой полосе направления от <адрес> в сторону <адрес>. Когда на схему были нанесены основанные данные, им были остановлены автомобили, водители которых были приглашены для участия в осмотре места административного правонарушения, все замеры производились с участием понятых. Им был произведен замер следа торможения, указанного водителем, который составил 11,3 метра. Далее был осуществлен замер расстояния от задней оси автомобиля КИА ЦЕРАТО до окончания следа торможения, составившее 193.1 метра. На схеме также указан замер расстояния от задней оси автомобиля КИА ЦЕРАТО до окончания следа торможения - 113,1 метра, который им был указан ошибочно. При замере измерялось общее расстояние от задней оси автомобиля, участвовавшего в ДТП, до окончания следа торможения указанного автомобиля. Место выхода пешехода на проезжую часть, его направление движения, так же было указано водителем ФИО3 Также водитель ФИО3 на его вопрос указал место наезда автомобиля под его управлением на пешехода. Далее им (ФИО11) был произведен замер от места наезда, указанного ФИО3 до дорожного знака 219 км., которое составило 600 метров и было указано на схеме цифрой +600. Замеры производились в присутствии водителя ФИО3, а также двух понятых. После составления протокола, а также схемы ДТП водителю ФИО3, а также понятым, был предоставлен протокол и схема места ДТП, а также время на ознакомление с документами. После ознакомления с материалами водитель ФИО3 и понятые, согласились с правильностью составления документов, что подтвердили своими подписями. По окончании сбора материала о ДТП и дежурной смены материал был передан в дежурную группу ОБ ДПС ГИБДД УМВД России по Ульяновской области.
В ходе проведения очной ставки между свидетелем ФИО11 и обвиняемым ФИО3, свидетель ФИО11 подтвердил свои показания вышеизложенные по тексту приговора (т. 1, л.д. 170-172).
В ходе проведения ДД.ММ.ГГГГ проверки показаний на месте, свидетель ФИО11 подтвердил свои показания, ранее данные им при допросе в качестве свидетеля. При этом, в ходе проведения указанного следственного действия было установлено, что после ДТП задняя ось участвовавшего в ДТП автомобиля Киа Церато, регистрационный знак №, под управлением ФИО3, находилась на уровне световой опоры № и на расстоянии 193,1 метра от окончания следа торможения, ранее установленного в ходе осмотра места совершения административного правонарушения и отраженного в приложенной к нему схеме; расстояние от начала указанного следа торможения до ранее установленного в ходе осмотра места совершения административного правонарушения места наезда на пешехода составило 89 метров, что также было отражено в схеме к протоколу проверки показаний на месте, ход проведения которого также подтвержден приложенной к нему фототаблицей (т. 1, л.д. 64-69, 70, 71-72).
В ходе проведения ДД.ММ.ГГГГ следственного эксперимента с участием подозреваемого ФИО3 и его защитника Стуловой В.С., были проверены, установлены и уточнены данные имеющие значение для уголовного дела, а именно, что от начала места торможения автомобиля под управлением ФИО3 до места, где потерпевший ФИО9 вышел на проезжую часть автомобильной дороги составило 77,05 м., а расстояние от конца следа торможения до места наезда на потерпевшего ФИО9, составило 65,75 м., с использование технических средств и автомобиля ФИО3 установлены параметры эффективности торможения указанного автомобиля, что нашло отражение в протоколе следственного эксперимента, схеме и фототаблице к нему (т. 1, л.д. 147-153, 154-155, 156-157).
<данные изъяты>
Из показаний свидетеля ФИО23 данных им в ходе предварительного следствия, оглашенных в судебном заседании в порядке, предусмотренном ч. 3 ст. 281 УПК РФ, подтвержденных им в судебном заседании (т.1, л.д. 73-74) следует, что ДД.ММ.ГГГГ около 20 часов 04 минут он в районе 219 км автомобильной дороги «Саранск-Сурское-Ульяновск» на территории <адрес> двигался, на принадлежащем ему автомобиле Рено Логан, регистрационный знак №, по указанной автомобильной дороге в направлении от <адрес> в сторону <адрес>. Была сухая, ясная погода, темное время суток, освещение искусственное, хорошее, видимость хорошая около 200 метров по его ощущениям. Движение было интенсивное в обоих направлениях движения. Он двигался по крайней правой полосе движения. Впереди него двигался автомобиль Киа в кузове темного цвета, который обогнал его незадолго до светофора. При этом, когда указанный автомобиль обгонял его, он сам двигался со скоростью менее 60 км/ч, с какой точно сказать не может, как и то с какой скоростью двигался автомобиль Киа. В какой-то момент в ходе их движения он увидел, что стоп-сигналы движущегося впереди автомобиля Киа, резко загорелись и автомобиль стал резко снижать скорость, он увидев это также резко снизил скорость и ходе торможение увидел, что над автомобилем Киа, подлетели бутылки, но пешеходов при этом он сам никаких не видел. Только после того как он остановился на правой обочине и вышел из своего автомобиля, он увидел, что справа возле отбойника лежит мужчина. Он подбежал к нему, звоня со своего абонентского номера по номеру 112 и сообщая о произошедшем ДТП. Далее к месту где лежал пострадавший подбежал парень, как он позже узнал – Травин), который также звонил по номеру 112. Пострадавший находился в сознании. Через некоторое время на место прибыли сотрудники ГИБДД, он оставил им свой абонентский номер, а также оставил свой номер телефона Травину. После чего, с разрешения сотрудников ГИБДД, он покинул место ДТП.
Как следует из протокола осмотра транспортного средства от ДД.ММ.ГГГГ и фототаблицы к нему, был осмотрен и изъят автомобиль марки KIA CERATO, регистрационный знак №, принадлежащий ФИО3, на котором обнаружены повреждения кузова автомобиля в виде вмятин с левой стороны на расстоянии 1,9 метра от передней части и до заднего крыла, полученные в результате ДТП – наезда указанной частью автомобиля на пешехода ФИО9 После осмотра транспортное средство признано вещественным доказательством (т. 1, л.д. 161-163, 164, 165).
Согласно протоколу осмотра предметов от ДД.ММ.ГГГГ, фототаблица к нему был осмотрен оптический диск с видеозаписью с обстоятельствами дорожно-транспортного происшествия, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ около 19 часов 59 минут на проезжей части в районе 219 км + 600 м автомобильной дороги общего пользования федерального значения Р-178 Саранск-Сурское-Ульяновск на территории <адрес>, изъятый у свидетеля ФИО13 в ходе выемки. По окончании осмотра оптический диск признан вещественным доказательством и приобщен к материалам уголовного дела (т. 1, л.д. 166, 167, 168, 169). Указанная видеозапись также была исследована в ходе судебного заседания, при этом было установлено, что ее содержание в целом соответствует установленным судом обстоятельствам произошедшего ДТП.
Согласно протоколу осмотра места совершения административного правонарушения от ДД.ММ.ГГГГ, схемы и фототаблицы к нему, был осмотрен участок проезжей части в районе 219 км + 600 м автомобильной дороги общего пользования федерального значения Р-178 Саранск-Сурское-Ульяновск на территории <адрес>, где произошло ДТП – наезд автомобиля под управлением ФИО3 на пешехода ФИО9 В ходе осмотра проведена фотосъемка, составлена схема ДТП, на которой кроме прочих сведений зафиксированы: тормозной путь автомобиля под управлением ФИО3, направления движения указанного автомобиля и пешехода ФИО20, место наезда автомобиля на последнего, место остановки указанного автомобиля, сведения о количестве полос движения на данном участке автомобильной дороги, светофорный объект, имеющаяся дорожная разметка и другие сведения, имеющие отношения к произошедшему дорожно-транспортному происшествию (т. 1, л.д. 9-12, 13, 15).
Вопреки доводам подсудимого и его защитника, на месте ДТП, в ходе проведенного ДД.ММ.ГГГГ осмотра места ДТП, был зафиксирован след торможения автомобиля, участвовавшего в ДТП, при этом сомнений в принадлежности указанного следа у суда не имеется, поскольку указанный след при составлении схемы был указан самим ФИО3, как и место наезда автомобиля под его управлением на пешехода ФИО20. При этом, из вышеизложенных по тексту приговора показаний свидетеля ФИО13 следует, что непосредственно перед моментом ДТП он слышал звук резкого торможения автомобиля, т.е. свист резины об асфальтовое покрытие, а затем звук удара, что также подтверждает факт образования тормозного следа, зафиксированного затем при осмотре места ДТП.
В последующем, ряд измерений, отраженных на указанной схеме, были уточнены в ходе проверки показаний на месте с участием свидетеля ФИО11, а также в ходе проведенного с участием ФИО3 и его защитника следственного эксперимента.
Именно указанные, уточненные сведения и были предоставлены эксперту для проведения судебной автотехнической экспертизы и использовались экспертом при ее производстве, что было подтверждено допрошенным в судебном заседании экспертом ФИО15, который провел по настоящему уголовному делу автотехническую судебную экспертизу, подтвердив в судебном заседании правильность и достоверность результатов проведенных им исследований, показавшим, что исходя из представленных ему материалов уголовного дела водитель автомобиля «KiaCerato», государственный регистрационный знак № ФИО3, располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода ФИО9, путем применения торможения.
Так, согласно выводам заключения автотехнической судебной экспертизы № Э2/1130 от ДД.ММ.ГГГГ: максимально допустимая скорость движения автомобиля «KiaCerato», государственный регистрационный знак №, по условиям общей видимости проезжей части (дороги), составляет около 176 км/ч.; заданная следствием скорость движения автомобиля «KiaCerato» - 60 км/ч, не превышает максимально допустимую скорость по условиям общей видимости проезжей части (дороги) — 176 км/ч; в заданных условиях дорожной обстановки, водитель автомобиля «KiaCerato», государственный регистрационный знак №, ФИО3, располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода ФИО9, путем применения торможения; водитель автомобиля «KiaCerato», государственный регистрационный знак №, ФИО3, в данной дорожной ситуации, должен был руководствоваться требованиями пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации; с технической точки зрения, действия водителя автомобиля «KiaCerato», государственный регистрационный знак №, ФИО3, в заданной дорожной обстановке, следует считать не противоречащими требованиям абзаца 1 пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, и не соответствующими требованиям абзаца 2 пункта 10.1 Правил (т. 1, л.д. 137-141).
Суд не принимает во внимание представленное стороной защиты в материалы уголовного дела заключение специалиста ФИО16, высказавшего в указанном свое мнение о возможности развития события дорожно-транспортного происшествия в соответствии с показаниями подсудимого ФИО3, поскольку указанное заключение основано на несоответствующих установленным судом обстоятельствам ДТП, подтвержденным исследованными в судебном заседании протоколом проведенного ДД.ММ.ГГГГ осмотра места ДТП, протоколом проверки показаний на месте с участием свидетеля ФИО11, а также протоколом проведенного с участием ФИО3 и его защитника следственного эксперимента, и полностью опровергаются вышеизложенным по тексту приговора заключением проведенной по делу автотехнической судебной экспертизы, исключившей развитие события дорожно-транспортного происшествия в соответствии с данными, изложенными в заключении специалиста ФИО16 При этом в исследовательской части указанного заключения не содержится сведений о том, что расчет технической возможности предотвращения наезда на пешехода, производился с учетом торможения (замедления) автомобиля, на которое указывает не только наличие зафиксированного тормозного пути, но и показания ФИО3, данные им в ходе предварительного расследования и в судебном заседании. По мнению суда, содержание указанного заключения специалиста ФИО16 обусловлено недостаточностью исходных данных, находившихся в его распоряжении, которые были представлены ему исходя из позиции стороны защиты. При этом суд также учитывает, что перед дачей указанного заключения специалист ФИО16 не был предупрежден в установленном законом порядке об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
<данные изъяты>
Объективность показаний потерпевшей и свидетелей, на основании показаний которых установлена вина подсудимого в совершенном им преступлении, не вызывают сомнений, поскольку они в целом по фактическим обстоятельствам дела и основным юридически значимым моментам являются последовательными, согласуются между собой и подтверждаются совокупностью исследованных судом доказательств.
Судом установлено, что оснований для оговора ФИО3 со стороны потерпевшей и свидетелей не имеется. Каких-либо сведений о заинтересованности потерпевшей и свидетелей при даче показаний в отношении подсудимого, равно как и существенных противоречий в их показаниях по обстоятельствам дела, ставящих эти показания под сомнение, и которые повлияли или могли повлиять на выводы суда о виновности ФИО3 судом не установлено.
Также, вопреки доводам стороны защиты, судом не усматривается каких-либо нарушений при составлении протокола осмотра места дорожно-транспортного происшествия от ДД.ММ.ГГГГ, схемы и фототаблицы, влекущих недопустимость указанных доказательств, с учетом уточнения содержащихся в схеме данных в ходе в ходе проверки показаний на месте с участием свидетеля ФИО11, а также в ходе проведенного с участием ФИО3 и его защитника следственного эксперимента. При этом суд отмечает, что ФИО3 был надлежащим образом ознакомлен с указанными документами (протоколом осмотра, схемой), замечаний у него к указанным документам не было, после чего поставил свою подпись в протоколе осмотра и схеме.
Суд критически относится к показаниям, допрошенного в судебном заседании по ходатайству стороны защиты, свидетеля ФИО17, принимавшего участие в качестве одного из двух понятых при осмотре места ДТП ДД.ММ.ГГГГ, о том, что фактически измерения при нем не производились, а он подписал предоставленные ему сотрудником ГИБДД уже изготовленную схему осмотра места ДТП, не проверяя достоверность изложенных в ней данных, поскольку из протокола осмотра места совершения административного правонарушения от ДД.ММ.ГГГГ, схемы к нему, указанные документы были подписаны понятыми ФИО17, ФИО18, а также ФИО3, при этом замечаний от указанных лиц к перечисленным выше документам, не поступило. Кроме того, указанные показания свидетеля ФИО17 полностью опровергаются показаниями свидетеля ФИО11 о том, что протокол осмотра места совершения административного правонарушения от ДД.ММ.ГГГГ и схема к нему были составлены в присутствии понятых (включая ФИО17) и ФИО3, присутствовавших при осмотре, они были ознакомлены с ними, и подписали их без каких-либо замечаний.
Вышеприведенные доказательства виновности подсудимого получены с соблюдением норм Уголовно-процессуального кодекса РФ, являются относимыми, допустимыми, достоверными и достаточными для установления вины подсудимого. Оснований не доверять вышеизложенным доказательствам у суда не имеется. Выводы проведенных по делу экспертиз, заключения которых положены в основу доказанности вины подсудимого в совершенном им преступлении, научно обоснованы, аргументированы и не вызывают сомнений в объективности. Каких либо процессуальных нарушений при назначении и проведении указанных экспертных исследований, установлено не было.
Вопреки утверждениям стороны защиты, оснований для признания недопустимым доказательством протокола осмотра места совершения административного правонарушения от ДД.ММ.ГГГГ и схемы к нему, не имеется.
Вопреки доводам подсудимого и его защитника автотехническая судебная экспертиза, выводы которой положены в основу доказанности вины ФИО3 в совершенном преступлении, проведена в соответствии с требованиями ст. 204 УПК РФ, выводы, изложенные в ней, не содержат противоречий. Нарушений уголовно-процессуального закона при назначении и производстве данной экспертизы, в том числе ч. 4 ст. 57 УПК РФ, допущено не было. В качестве эксперта выступал специалист, имеющий необходимую профессиональную подготовку, значительный стаж работы, т.е. обладающий необходимым опытом работы, при этом эксперту разъяснялись его процессуальные права, и он предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Для производства указанной экспертизы в распоряжение эксперта были представлены все необходимые материалы и документы, в том числе и представленные стороной защиты, оснований считать их полученными с нарушением требований закона, влекущих признание заключения автотехнической экспертизы недопустимым доказательством, не усматривается.
Доводы ФИО3 и его защитника о том, что выводы автотехнической экспертизы основаны на неверных исходных данных, поскольку эксперту не были предоставлены достоверные сведения о следах торможения (отсутствии таковых) автомобиля перед ДТП, в связи с чем является недопустимым доказательством, суд не принимает, поскольку они опровергаются исследованными в судебном заседании доказательствами, в том числе протоколом осмотра места ДТП от ДД.ММ.ГГГГ, показаниями проводившего указанный осмотр свидетеля ФИО11, протоколом проверки показаний на месте с участием свидетеля ФИО11, а также протоколом проведенного с участием ФИО3 и его защитника следственного эксперимента.
Суд не находит оснований для признания вышеуказанных доказательств недопустимыми доказательствами ввиду отсутствия к этому каких-либо поводов.
Суд, исходя из установленных в судебном заседании обстоятельств дела, оценив собранные по делу и исследованные в судебном заседании доказательства в их совокупности, находит вину подсудимого ФИО3 в содеянном установленной и квалифицирует его действия по части 3 статьи 264 УК РФ – как нарушение лицом, управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть человека.
Давая вышеуказанную юридическую оценку действиям подсудимого, суд исходит из установленных в судебном заседании обстоятельств преступления, совершенного ФИО3, который, являясь лицом, управляющим автомобилем, и неся в соответствии с требованиями правил дорожного движения ответственность за безопасность вождения, жизнь и здоровье других участников дорожного движения, нарушил эти правила и обязанности, не выполнил требования пункта 10.1 (абзац 2) Правил дорожного движения РФ, согласно которым при возникновении опасности для движения, которую водитель в состоянии обнаружить, он должен принять возможные меры к снижению скорости вплоть до остановки транспортного средства, не предвидя при этом возможности наступления общественно опасных последствий своих действий в виде совершения дорожно-транспортного происшествия и причинения в результате этого смерти потерпевшему, но при необходимой внимательности и предусмотрительности должен был и мог предвидеть эти последствия, то есть проявляя преступную небрежность, не предпринял мер к снижению скорости и своевременной остановке управляемого им транспортного средства, не убедился в отсутствии пешеходов на проезжей части, в результате чего допустил наезд левой боковой частью своего автомобиля на пешехода ФИО9, переходившего проезжую часть автомобильной дороги слева-направо относительно движения его автомобиля. В соответствии с заключением автотехнической судебной экспертизы при установленных экспертом условиях общей видимости проезжей части (дороги), в заданных условиях дорожной обстановки, водитель ФИО3 располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода ФИО9, путем применения торможения. В результате описанного дорожно-транспортного происшествия, произошедшего по вине водителя ФИО3, ФИО9, по неосторожности, были причинены телесные повреждения – тупая сочетанная травма тела, относящаяся к тяжкому вреду здоровью по признаку опасности для жизни, от которых он скончался после доставления его в лечебное учреждение. Между нарушением водителем ФИО3 указанных ПДД РФ и дорожно-транспортным происшествием, в результате которого ФИО9 скончался, имеется прямая причинно-следственная связь.
Доводы подсудимого ФИО3 и стороны защиты о том, что в действиях подсудимого отсутствует нарушение ПДД, опровергаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, в том числе заключением проведенной по делу автотехнической экспертизы, которой установлено несоответствие действий подсудимого вышеуказанным требованиям, установленным вышеизложенным пунктом Правил Дорожного движения РФ.
Доводы подсудимого и его защитников о том, что произошедшее ДТП произошло в связи с грубым нарушениями ПДД РФ, допущенными пешеходом ФИО9, не влияют на юридическую квалификацию действий подсудимого в совершенном им преступлении, поскольку между нарушениями правил дорожного движения, допущенными водителем ФИО3 и наступившими последствиями в виде смерти ФИО9, имеется причинная связь.
Вопреки доводам защиты, каких-либо неустранимых противоречий в доказательствах, положенных в основу виновности подсудимого ФИО3 не установлено, в связи с чем, данные доводы защиты подлежат отклонению.
ФИО3 на учетах в психиатрической и наркологической больницах не состоит (т. 1, л.д. 248, 249), поведение подсудимого в судебном заседании не вызывает сомнений в его вменяемости, в связи с чем суд признает подсудимого вменяемым и подлежащим уголовной ответственности за содеянное.
При назначении наказания суд, руководствуясь положениями статей 6, 43 и 60 УК РФ, учитывает характер и степень общественной опасности содеянного, данные о личности подсудимого, смягчающие наказание обстоятельства, влияние назначенного наказания на исправление ФИО3 и на условия жизни его семьи.
ФИО3 неоднократно привлекался к административной ответственности за нарушения ПДД РФ (т. 1, л.д. 240-247).
ФИО3 по месту жительства и регистрации характеризуется с удовлетворительной стороны, жалоб и заявлений на него не поступало, в злоупотреблении спиртными напитками замечен не был, на учете в УПП не состоит (т. 1, л.д. 251).
В качестве смягчающих наказание обстоятельств у ФИО3 суд признает и учитывает состояние здоровья подсудимого и его близких; наличие у него малолетнего ребенка; оказание иной помощи потерпевшему непосредственно после совершения преступления, выразившееся в сообщении в службу спасения о произошедшем ДТП с пострадавшим, нуждающимся в медицинской помощи; активное способствование расследованию преступления, выразившееся в указании в ходе осмотра места ДТП сведений, имеющих значение для расследования уголовного дела, а именно: места обнаружения им пешехода на проезжей части автомобильной дороги, тормозного пути его автомобиля, траекторий движения пешехода и автомобиля под его управлением, места наезда на пешехода.
Также суд в качестве смягчающего наказание обстоятельств у ФИО3 признает и учитывает противоправное поведение потерпевшего ФИО9, который в нарушении Правил дорожного движения РФ переходил проезжую часть на участке автомобильной дороги с имеющимися ограждениями, не оценив перед выходом на проезжую часть расстояние до приближающегося транспортного средства, его скорость и не убедившись, что переход будет для него безопасен, а также, не успев закончить переход, не остановившись на линии, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений. Указанные нарушения ПДД РФ, допущенные пешеходом ФИО9, также находятся в причинной связи с произошедшим ДТП, отчасти являясь условием его возникновения.
Отягчающих наказание обстоятельств у ФИО3 судом не установлено.
С учетом характера и степени общественной опасности содеянного, обстоятельств совершенного преступления, данных о личности подсудимого, смягчающих наказание обстоятельств, а также с учетом принципа разумности и справедливости назначаемого наказания, суд приходит к выводу о том, что достижение предусмотренных статьей 43 УК РФ целей наказания, а именно восстановление социальной справедливости, исправление подсудимого и предупреждение совершения им новых преступлений, возможно при условии назначения ему наказания только в виде лишения свободы, поскольку менее строгий вид наказания не сможет обеспечить достижение вышеуказанных целей наказания.
Исходя из положений статьи 43 УК РФ, суд считает, что иное наказание, в том числе в виде принудительных работ, не будет способствовать восстановлению социальной справедливости и исправлению подсудимого.
При этом, учитывая наличие в действиях ФИО3 предусмотренных пунктами «и» и «к» части 1 статьи 61 УК РФ смягчающих обстоятельств, а также то, что дело рассмотрено в общем порядке, суд назначает ФИО3 наказание с учетом положений части 1 статьи 62 УК РФ, без учета положений ч. 5 ст. 62 УК РФ.
Суд не находит оснований для назначения наказания с применением статьи 64 УК РФ, поскольку по делу отсутствуют какие-либо исключительные обстоятельства, существенно уменьшающие степень общественной опасности совершенного ФИО3 преступления.
Принимая во внимание, что предусмотренное санкцией части 3 статьи 264 УК РФ дополнительное наказание в виде лишения права заниматься определенной деятельностью является обязательным, а оснований к применению положений статьи 64 УК РФ судом не установлено, подсудимому за данное преступление суд назначает дополнительное наказание в виде лишения права заниматься определенной деятельностью – права управлять транспортными средствами.
Суд с учетом фактических обстоятельств преступления и степени его общественной опасности, не находит оснований для изменения категории преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 УК РФ. При разрешении данного вопроса суд принимает во внимание также способ совершения преступления, которое является преступлением против безопасности движения и эксплуатации транспорта, а также все фактические обстоятельства преступления, влияющие на степень его общественной опасности.
Вместе с тем, исходя из обстоятельств совершенного преступления, совокупности смягчающих наказание обстоятельств и отсутствие отягчающих наказание обстоятельств, данные о личности подсудимого, суд считает, что цели наказания могут быть достигнуты без реального отбывания ФИО3 наказания в виде лишения свободы и назначает ему наказание в виде лишения свободы с применением положений статьи 73 УК РФ, т.е. условно, с возложением на него обязанностей, способствующих его исправлению. При этом также суд исходит из того, что при назначении условного наказания в виде лишения свободы у ФИО3 будет больше возможностей для возмещения потерпевшей морального вреда, причиненного преступлением.
Суд полагает, что в этом случае исправительное воздействие будет являться достаточным и обеспечит достижение целей уголовного наказания.
Оснований для изменения меры пресечения, исходя из характера и обстоятельств совершенного преступления, данных о личности подсудимого, назначенного судом наказания, суд не усматривает. Меру пресечения ФИО3 до вступления настоящего приговора в законную силу следует оставить в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.
При рассмотрении заявленного потерпевшей и гражданской истицей иска о компенсации причиненного ей преступлением морального вреда, суд руководствуется положениями ст. ст. 151, 1101 ГК РФ.
Гражданский иск потерпевшей и гражданской истицы ФИО1 о компенсации причиненного преступлением морального вреда, частично признанный подсудимым и гражданским ответчиком в судебном заседании, подлежит частичному удовлетворению, исходя из тяжести и степени перенесенных ею нравственных и моральных страданий, обусловленных невосполнимой утратой - гибелью в результате совершенного подсудимым преступления ее супруга.
При определении размера компенсации причиненного преступлением потерпевшей морального вреда, суд учитывает, что дорожно-транспортное происшествие произошло не только по вине подсудимого, а отчасти и в связи с нарушением потерпевшим требований ПДД РФ, учитывает также материальное положение ФИО3, наличие у него малолетнего ребенка, возраст и способность к труду подсудимого, а также возможность получения им заработка.
Исходя из изложенного, суд приходит к выводу о взыскании с ФИО3 в пользу потерпевшей ФИО1 по гражданскому иску денежной компенсации причиненного преступлением морального вреда в размере 700000 рублей 00 копеек.
При этом, правовых оснований к выплате на основании судебного решения денежных средств в счет возмещения потерпевшей понесенных ею расходов в размере 33000 рублей за участие ее представителя на досудебной стадии производства по делу, то есть в период предварительного следствия, не имеется, поскольку это не относится к компетенции суда. Данное обстоятельство не препятствует ФИО24 обратиться с заявлением о выплате указанных процессуальных издержек в размере 33000 рублей, затраченных на оплату труда адвоката Вафина М.И., в орган предварительного следствия, в производстве которого находилось данное уголовное дело.
Разрешая судьбу вещественных доказательств, суд руководствуется положениями ст. 81 УПК РФ.
При этом, учитывая, что в целях обеспечения исковых требований потерпевшей ФИО1 наложен арест на принадлежащий ФИО3 автомобиль марки KIA CERATO, регистрационный знак №, хранящийся на парковке СУ УМВД России по Ульяновской области по адресу: <адрес>А, учитывая удовлетворение исковых требований потерпевшей на сумму, превышающую стоимость указанного автомобиля, суд считает необходимым обратить взыскание на арестованное имущество подсудимого ФИО3 – вышеуказанный автомобиль, признанный вещественным доказательством по делу, в счет уплаты удовлетворенных исковых требований потерпевшей.
Признанный вещественным доказательством оптический диск с обстоятельствами ДТП, хранящийся при материалах настоящего уголовного дела, надлежит хранить при материалах настоящего уголовного дела.
На основании изложенного, руководствуясь статьями 303, 304, 307-309 УПК РФ, суд
ПРИГОВОР И Л:
признать ФИО3 виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 3 статьи 264 УК РФ, и назначить ему наказание в виде лишения свободы на срок 2 года 4 месяца с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами на срок 2 года 6 месяцев.
На основании ст. 73 УК РФ назначенное ФИО3 наказание в виде лишения свободы считать условным с испытательным сроком в 2 года 4 месяца, обязав его: не менять постоянного места жительства без уведомления специализированного государственного органа, осуществляющего контроль за поведением условно-осужденного; являться на регистрацию в специализированный государственный орган, осуществляющий контроль за поведением условно осужденного, в дни, установленные данным специализированным государственным органом.
Меру пресечения ФИО3 в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении оставить без изменения до вступления приговора в законную силу.
Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 по гражданскому иску денежную компенсацию причиненного преступлением морального вреда в размере 700000 (семьсот тысяч) рублей 00 копеек.
В счет уплаты удовлетворенных исковых требований, обратить взыскание на арестованное имущество подсудимого ФИО3, признанное вещественным доказательством по делу – принадлежащий ФИО3 автомобиль марки KIA CERATO, регистрационный знак №, хранящийся на парковке СУ УМВД России по <адрес> по адресу: <адрес>А.
Вещественное доказательство - оптический диск с обстоятельствами ДТП, хранящийся при материалах настоящего уголовного дела, - хранить при материалах настоящего уголовного дела.
Приговор может быть обжалован в апелляционном порядке в судебную коллегию по уголовным делам Ульяновского областного суда в течение 15 суток со дня провозглашения. В случае подачи апелляционной жалобы осужденный вправе в течение 10 суток со дня получения копии приговора, а также в течение 10 суток со дня получения копии апелляционного представления или апелляционной жалобы, затрагивающей его интересы, ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом апелляционной инстанции. При подаче апелляционной жалобы осужденный вправе пригласить адвоката (защитника) по своему выбору, отказаться от защитника. В случае неявки приглашенного защитника в течение 5 суток суд вправе предложить осужденному пригласить другого защитника, а в случае отказа – принять меры по назначению защитника по своему усмотрению.
Судья Навасардян В.С.