УИД86RS0008-01-2022-002465-23
Дело №2-102/2023
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
город Когалым 17 января 2023 года
Когалымский городской суд Ханты-Мансийского автономного округа-Югры в составе председательствующего судьи Трифанова В.В.,
при секретаре Абулгасановой А.Я.,
с участием помощника прокурора <адрес> ФИО3,
представителя третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Государственной инспекции труда в <адрес>-Югре, главного государственного инспектора труда ФИО5, действующего на основании доверенности,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению прокурора <адрес> в интересах ФИО1 к Акционерному обществу «Импульс Нефтесервис» о компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Прокурор <адрес>-Югры, действующий в интересах ФИО1, обратился в суд с иском к Акционерному обществу «Импульс Нефтесервис» ИНН № о взыскании компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью в результате несчастного случая на производстве в размере 200000 рублей.
В обоснование иска указано, что ФИО1 работал в Акционерном обществе «Импульс Нефтесервис» в должности водителя в период с 21 августа 2021 года по 09 ноября 2021 года. 21 августа 2021 года при исполнении трудовых обязанностей при размещении груза - 200 литровой металлической бочки с горюче-смазочными материалами в помещении масло склада находящегося на базе производственного обслуживания по адресу: Ханты-Мансийский автономный округ-Югра, г.Когалым, <адрес>, д.48 ФИО1 получил производственную травму – открытый перелом дистальной фаланги 3 пальца левой кисти вследствие защемления пальца между бочек с горюче-смазочными материалами. Данный случай был признан связанным с производством, в ходе расследования несчастного случая установлено, что причиной, приведшей к несчастному случаю на производстве, является неудовлетворительная организация производства работ со стороны работодателя, а также личная неосторожность ФИО1 В результате несчастного случая и полученных телесных повреждений ФИО1 причинен моральный вред. Согласно заключению эксперта от 22 сентября 2021 года № вред здоровью ФИО1 оценивается как средней тяжести (более 21 дня).
06 декабря 2022 года протокольным определением суда в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора к участию в деле привлечена Государственная инспекции труда в <адрес>-Югре.
Представитель заявителя прокурора <адрес> - помощник прокурора <адрес> ФИО4, в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, приведя суду доводы, аналогичные изложенным в исковом заявлении.
Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора Государственной инспекции труда в <адрес>-Югре, главный государственный инспектор труда ФИО5, в судебном заседании пояснил, что исковые требования прокурора <адрес> подлежат удовлетворению в полном объеме, дополнительно пояснил, что причиной произошедшего несчастного случая является не обеспечение работодателем безопасности работника при осуществлении технологического процесса погрузки и разгрузки ГСМ в бочках емкостью 200 литров, выразившиеся в отсутствии средств механизации для погрузки и разгрузки грузов более 50 кг, поскольку погрузка и разгрузка грузов массой от 50 кг до 500 кг должна производиться с применением грузоподъемного оборудования и устройств (тельферов, лебедок, талей, блоков), также водитель ФИО6 не мог быть допущен к технологическому процессу погрузки и разгрузки ГСМ в бочках емкостью 200 литров, что является нарушением Правил по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах и перемещении грузов.
Ответчик Акционерное общество «Импульс Нефтесервис» извещен надлежащим образом о дате и времени судебного заседания, в судебное заседание не явился, причин не явки не сообщил, с просьбой об отложении судебного заседания не обращался.
Суд, руководствуясь положениями, стать 167 ГПК РФ, а также с учетом мнения сторон, не возражавших против рассмотрения дела в отсутствии представителя ответчика Акционерного общества «Импульс Нефтесервис», счел возможным рассмотреть дело в отсутствие представителя общества.
Выслушав объяснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные доказательства, суд приходит к следующему.
В целях защиты прав и законных интересов лиц, работающих по трудовому договору, в Трудовом кодексе Российской Федерации введено правовое регулирование трудовых отношений, возлагающее на работодателя дополнительную ответственность за нарушение трудовых прав работника.
Из части первой статьи 21, части второй статьи 22, части первой статьи 210, части первой и абзаца второго части второй статьи 212, части первой статьи 219 (в редакции, действующей на день возникновения спорных правоотношений), части первой статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации в их системной взаимосвязи следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред. Моральный вред работнику, получившему трудовое увечье, возмещает работодатель, не обеспечивший работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.
По смыслу положений ст. ст. 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. ст. 184, 219, 220 Трудового кодекса Российской Федерации, ст. 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», работодатель, должным образом не обеспечивший безопасность и условия труда на производстве, является субъектом ответственности за вред, причиненный работнику, его семье, когда такой вред причинен в связи с несчастным случаем на производстве либо профессиональным заболеванием.
В соответствии с ч. 1 ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации прокурор вправе обратиться в суд с заявлением в защиту прав, свобод и законных интересов граждан. Заявление в защиту прав, свобод и законных интересов гражданина может быть подано прокурором только в случае, если гражданин по состоянию здоровья, возрасту, недееспособности и другим уважительным причинам не может сам обратиться в суд. Указанное ограничение не распространяется на заявление прокурора, основанием для которого является обращение к нему граждан о защите нарушенных или оспариваемых социальных прав, свобод и законных интересов в сфере трудовых (служебных) отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений; защиты семьи, материнства, отцовства и детства; социальной защиты, включая социальное обеспечение; обеспечения права на жилище в государственном и муниципальном жилищных фондах; охраны здоровья, включая медицинскую помощь; обеспечения права на благоприятную окружающую среду; образования.
На основании п. 4 ст. 27 Федерального закона от 17 января 1992 года № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации», в случае нарушения прав и свобод человека и гражданина, защищаемых в порядке гражданского и административного судопроизводства, когда пострадавший по состоянию здоровья, возрасту или иным причинам не может лично отстаивать в суде или арбитражном суде свои права и свободы или когда нарушены права и свободы значительного числа граждан либо в силу иных обстоятельств нарушение приобрело особое общественное значение, прокурор предъявляет и поддерживает в суде или арбитражном суде иск в интересах пострадавших.
Прокурор <адрес>-Югры обратился в суд с целью устранения нарушения прав заявителя ФИО1 в связи с тем, что от последнего в прокуратуру <адрес> поступило заявление о защите его трудовых прав (л.д.6).
Как установлено судом и следует из материалов дела, 20 августа 2021 года между ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения и Акционерным обществом «Импульс Нефтесервис» был заключен трудовой договор №, согласно которому ФИО1 был принята на работу в Акционерное общество «Импульс Нефтесервис» на должность водителя, в транспортный участок 21 августа 2021 года (л.д.6,9-18).
21 августа 2021года при исполнении трудовых обязанностей с ФИО1 произошел несчастный случай при следующих обстоятельствах.
21 августа 2021 года при исполнении трудовых обязанностей при размещении груза - 200 литровой металлической бочки с горюче - смазочными материалами в помещении масло склада находящегося на базе производственного обслуживания Акционерного общества «Импульс Нефтесервис» по адресу: Ханты-Мансийский автономный округ-Югра, <адрес> ФИО1 получил производственную травму – открытый перелом дистальной фаланги 3 пальца левой кисти вследствие защемления пальца между бочек с горюче-смазочными материалами (л.д.41-82). 21 августа 2021 года в 16 часов 25 минут после получения производственной травмы ФИО1 обратился в приемное отделение БУ «Когалымская городская больница», где ему поставлен заключительный диагноз открытый перелом дистальной фаланги 3 пальца левой кисти со смещением отломков (S 62.61) (л.д.54).
В период с 21 августа 2021 года по 25 октября 2021 года ФИО1 был не трудоустроен, что подтверждается листками нетрудоспособности (л.д.31-34), а также табелями учета рабочего времени Акционерного общества «Импульс Нефтесервис» (л.д.35-38).
Исходя из характера полученных повреждений здоровья в результате несчастного на производстве и степени их тяжести, в результате данного несчастного случая ФИО1 получил травму «открытый перелом дистальной фаланги 3 пальца левой кисти со смещением отломков (S 62.61)». Согласно схеме определения тяжести повреждения здоровья, при несчастных случаях на производстве, указанное повреждение относится к категории средней степени тяжести.
По результатам проведенного расследования произошедшее событие работодателем признано несчастным случаем на производстве, составлен акт формы Н-1 № от 24 августа 2021 года (л.д.46-49).
В соответствии с требованиями ст. 230 Трудового кодекса Российской Федерации в акте о несчастном случае на производстве № от 24 августа 2021 года подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указано лицо, допустившее нарушения требований охраны труда.
Согласно выводам комиссии, изложенным в акте о несчастном случае на производстве № от 24 августа 2021 года, причиной, вызвавшей несчастный случай, является: личная неосторожность пострадавшего ФИО1, нарушение инструкции ИОТВ-2-58 по охране труда при погрузке, размещении и транспортировке грузов п.5.2.4. «Во время погрузи, разгрузки катно-бочковых грузов в ручную не допускается перекатывать их за края, во избежание травмирования рук о предметы, находящиеся на пути перемещаемого груза»; слабый контроль за действиями работников на рабочем месте при погрузке, размещении и транспортировке грузов, старшего механика Акционерного общества «Импульс Нефтесервис» - ФИО7 нарушение п.2.6 должностной инструкции старшего механика общества «Обеспечивает соблюдение работниками трудовой и производственной дисциплины, использование безлопастных методов и приемов труда в соответствии с инструкциями по охране труда».
Вместе с тем суд, отмечает, что в соответствии с требованиями раздела 5 Правил по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах и размещении грузов утвержденных Приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 28 октября 2020 г. № 753н производство погрузочно-разгрузочных работ допускается при соблюдении предельно допустимых норм разового подъема тяжестей (без перемещения): мужчинами - не более 50 кг; женщинами - не более 15 кг. Погрузка и разгрузка грузов массой от 50 кг до 500 кг должна производиться с применением грузоподъемного оборудования и устройств (тельферов, лебедок, талей, блоков). Ручная погрузка и разгрузка таких грузов допускается под руководством лица, назначенного работодателем ответственным за безопасное производство работ, и при условии, что нагрузка на одного работника не будет превышать 50 кг.
В судебном заседании установлено и следует из материалов гражданского дела, что производственная травма ФИО1 получена при погрузочно-разгрузочных работах при размещении груза - 200 литровой металлической бочки с горюче-смазочными материалами, таким образом, масса груза составляла более 50 кг., при этом при расследовании несчастного случая на производстве 21 августа 2021 года было установлено, что погрузочно-разгрузочные работы производились по указанию должностного лица общества без применения грузоподъемного оборудования и устройств (тельферов, лебедок, талей, блоков).
Грубой неосторожности со стороны работника ФИО1 комиссией в акте не установлено.
Изложенные обстоятельства свидетельствуют о ненадлежащем обеспечении ответчиком безопасных условий труда работника (ст. 212 Трудового кодекса Российской Федерации).
В связи с полученной травмой ФИО1 проходил лечение в отделении травматологии в Бюджетном учреждении <адрес>-Югры «Когалымская городская больница» в период 21 августа 2021 года по 25 октября 2021 года, т.е более двух месяцев (л.д.24-34).
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (часть 1 статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации).
В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.
Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу статьи 1101 названного Кодекса компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.
Из разъяснений, содержащихся в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда (статьи 12, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, далее также - ГК РФ).
Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Согласно пункта 15 Пленума причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.
Пунктом 25 Пленума предусмотрено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
Из содержания статьи 53 Конституции Российской Федерации следует, что каждый пострадавший от незаконных действий (или бездействия) органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства, в том числе справедливой компенсации морального вреда, причиненного такими действиями (или бездействием), на что неоднократно указывал Конституционный Суд РФ в своих решениях (определения от 16 октября 2001 года № 252-О, от 03 июля 2008 года №, от 24 января 2013 года № 125-О и др.).
Институт компенсации морального вреда в российской правовой системе имеет межотраслевое значение. Моральный вред может быть причинен в сфере как частноправовых, так и публично-правовых отношений; например, он может проявляться в эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина.
При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Согласно положениям ст. ст. 55, 56, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых, суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.
Разрешая вопрос о величине компенсации морального вреда, суд принимает во внимание характер полученной ФИО1 травмы, длительность лечения в период более двух месяцев, фактические обстоятельства, при которых ФИО1 получил травму, степень нравственных и физических страданий, требования разумности и справедливости, степень вины и поведение работодателя, а также тот факт, что компенсация морального вреда не должна приводить к неосновательному обогащению. Безусловно, истец испытывал физическую боль, переживал за свое здоровье, вышеуказанные обстоятельства исключали возможность ведения истцом прежнего образа жизни.
На основании вышеизложенного, суд считает возможным взыскать с ответчика компенсацию морального вреда, в размере 200000 рублей 00 копеек.
В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в федеральный бюджет пропорционально удовлетворенной части исковых требований.
Таким образом, с ответчика подлежит взысканию в доход местного бюджета госпошлина в размере 300 рублей исходя из требований неимущественного характера о взыскании компенсации морального вреда.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ,
РЕШИЛ:
Исковые требования прокурора <адрес> в интересах ФИО1 к Акционерному обществу «Импульс Нефтесервис» о компенсации морального вреда удовлетворить.
Взыскать с Акционерного общества «Импульс Нефтесервис» ИНН № ОГРН № в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, паспорт гражданина РФ серии № № выдан ДД.ММ.ГГГГ Отделением УФМС России по <адрес> в <адрес> компенсацию морального вреда в размере 200 000 (двести тысяч) рублей 00 копеек.
Взыскать с Акционерного общества «Импульс Нефтесервис» ИНН № государственную пошлину в доход бюджета муниципального образования <адрес>-Югры городской округ <адрес> в размере 300 рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в суд Ханты-Мансийского автономного округа-Югры через Когалымский городской суд ХМАО-Югры в течение одного месяца со дня его вынесения в мотивированной форме. Мотивированное решение составлено 19 января 2022 года.
Судья, подпись В.В. Трифанов
Копия верна В.В. Трифанов
Подлинный документ подшит в гражданском деле № 2-102/2023 Когалымского городского суда ХМАО-Югры