Апелляционное дело № 33-3220/2023

УИД 21RS0015-01-2022-000797-73

Судья Ишмуратова Л.Ф.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

26 июля 2023 года г. Чебоксары

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Чувашской Республики в составе председательствующего Карлинова С.В.,

судей Арслановой Е.А., Степановой З.А.,

при секретаре Яшине В.И.,

рассмотрела в открытом судебном заседании в помещении Верховного Суда Чувашской Республики гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3, ФИО4 о признании недействительными сделок по отчуждению имущества, обращении взыскания на имущество должника, поступившее по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Цивильского районного суда Чувашской Республики от 14 апреля 2023 года, которым постановлено:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3, ФИО2, ФИО4

- о признании недействительными договоров дарения земельного участка с кадастровым номером 21:<данные изъяты>:3, расположенного по адресу: Чувашская Республика, <адрес>, заключенного 16 декабря 2016 года между ФИО4 и ФИО2, заключенного 5 августа 2022 года между ФИО2 и ФИО3, а также применении последствий недействительности сделок дарения путем возвращения спорного земельного участка и строений на нем в собственность ФИО4;

- об обращении взыскания на земельный участок с кадастровым номером 21:<данные изъяты>:3, расположенный по адресу: Чувашская Республика, <адрес>, и строения на нем в счет погашения задолженности ФИО4, установленной заочным решением Кузьминского районного суда г. Москвы от 03 апреля 2017 года, полностью отказать.

Меры по обеспечению иска, принятые определением Цивильского районного суда Чувашской Республики от 12 сентября 2022 года, отменить с даты вступления в законную силу настоящего решения.

Заслушав доклад судьи Арслановой Е.А., судебная коллегия

установила:

ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО3, ФИО2, ФИО4 о признании недействительными договоров дарения земельного участка с кадастровым номером 21:<данные изъяты>:3, расположенного по адресу: Чувашская Республика, <адрес>, обращении взыскания на этот участок и строение, расположенное на нем. В обоснование заявленных требований он указал, что 10.08.2015 и 16.06.2016 между ООО «.....» и ООО «.....» были заключены договоры поставки продукции № 2 и № 11, соответственно. Впоследствии 01.09.2016 между ООО «.....» и ФИО4 был заключен договор поручительства, согласно которому поручитель взял на себя обязательство отвечать перед поставщиком всем своим имуществом за исполнение ООО «.....» всех обязательств по договорам поставки № 2 от 10.08.2015 и № 11 от 16.06.2016 (п.п. 1.1., 1.2., 1.3., 2.2., 2.3. договоров). На момент заключения договора поручительства в собственности ФИО4 находился вышеназванный земельный участок с жилым домом, расположенным на нем. Однако, зная о своих солидарных с обществом обязательствах, ФИО4 произвел незаконное безвозмездное отчуждение своего имущества в пользу своей дочери ФИО2 путем заключения договора дарения в ее пользу 16.12.2016 (дата регистрации 29.12.2016). Во время заключения договора дарения Кузьминским районным судом г. Москвы с 13.12.2016 рассматривалось гражданское дело о взыскании вышеназванной задолженности с ООО «.....», в котором ФИО4 являлся генеральным директором. Заочным решением Кузьминского районного суда г. Москвы от 03 апреля 2017 года с ФИО4 в пользу ФИО1 была взыскана сумма долга в размере 3310253,96 руб., исполнительный лист находится на исполнении в Цивильском РОСП УФССП России, решение суда в настоящее время не исполнено. Ссылаясь на изложенное, истец обратился в суд с настоящими требованиями.

Судом постановлено вышеприведенное решение, об отмене которого просит ФИО1 по тем основаниям, что судом первой инстанции не учтены обстоятельства, на которые сторона истца ссылалась в обоснование иска.

Судебная коллегия, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы по правилам ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее ГПК РФ), выслушав ФИО1, поддержавшего доводы жалобы, решив вопрос о рассмотрении дела в отсутствие иных лиц, не явившихся в судебное заседание, приходит к следующему.

Как следует из материалов дела и установлено судом первой инстанции, между ООО «.....» (Поставщик) в лице его генерального директора ФИО1, ФИО4 (Поручитель), и ООО «.....» (Покупатель), в лице его директора ФИО4 был заключен договор поручительства 01.09.2016. Согласно условиям договора Поручитель обязался отвечать перед Поставщиком за исполнение покупателем обязательств по договору поставки № 2 от 10.08.2015 и № 11 от 16.06.2016, заключенному между Поставщиком и Покупателем. В силу п. 1.3 Поручитель несет солидарную с Покупателем ответственность и отвечает перед Поставщиком в том же объеме, что и Покупатель. Срок поручительства установлен со дня заключения и до полного исполнения обязательств (п. 1.4 договора).

Заочным решением Кузьминского районного суда г. Москвы от 03.04.2017 по иску ООО «.....» к ФИО4 и ООО «.....» с солидарного ответчика ФИО4 в пользу ООО «.....» взыскана сумма основного долга 2810253,96 рублей, пени 500000 рублей, в остальной части иска отказано.

19.09.2017 судебным приставом исполнителем Цивильского РОСП Управления ФССП по Чувашской Республике возбуждено исполнительное производство №№-ИП на основании исполнительного листа от 03.04.2017 в отношении должника ФИО4

02.06.2020 в исполнительном производстве№№-ИП на основании определения Кузьминского районного суда от 29.10.2019 произведена замена взыскателя ООО «.....» на ФИО1

16.12.2016 года ФИО4 подарил принадлежащий ему земельный участок с кадастровым номером 21:<данные изъяты>:3, расположенный по адресу: Чувашская Республика, <адрес>, своей дочери ФИО2

ФИО2 05.08.2022 подарила данный участок своему брату, ФИО3

По мнению заявителя, безвозмездное отчуждение недвижимого имущества при наличии непогашенного долга перед истцом свидетельствует о злоупотреблении ФИО4 своими правами, а совершенная им сделка и последующая сделка по дарению спорного имущества осуществлены без намерения достигнуть правовых целей для соответствующего вида сделок, а с намерением избежать обращения взыскания на имущество по долгам дарителя. Поскольку сделки являются мнимыми, совершенными со злоупотреблением своими правами, истец просил о признании их недействительными и применении последствий их недействительности в виде восстановления права собственности на это имущество ФИО4, и обращении на это имущество взыскания.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, установив, что сделки отражали подлинное взаимное волеизъявление сторон договоров дарения, которое они выразили в установленной законом форме, оговорив все существенные условия, пришел к выводу об отсутствии оснований для признания сделок недействительными.

Судебная коллегия полагает, что выводы районного суда не соответствуют обстоятельствам дела.

Оспаривая совершенные сделки по дарению земельного участка, истец указывает на факт совершения этих сделок с нарушением требований ст.ст. 10, 168, 170 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее ГК РФ).

В соответствии со ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (п. 1). Добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются (п. 5).

Пунктом 2 ст. 168 ГК РФ предусмотрено, что сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» (далее Постановление № 25) разъяснено следующее.

Согласно п. 3 ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу п. 4 ст. 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе, в получении необходимой информации. В силу п. 5 ст. 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (п. 2 ст. 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (п. 3 ст. 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (п. 5 ст. 166 ГК РФ).

В п. 7 Постановления № 25 разъяснено, что, если совершение сделки нарушает запрет, установленный п. 1 ст. 10 ГК РФ, в зависимости от обстоятельств дела такая сделка может быть признана судом недействительной (п.п. 1 или 2 ст. 168 ГК РФ).

Мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (п. 1 ст. 170 ГК РФ, п. 86 Постановления № 25).

Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п.1 ст. 170 ГК РФ.

Договор, при заключении которого допущено злоупотребление правом, подлежит признанию недействительным на основании ст. ст. 10, 168 ГК РФ по иску оспаривающего договор лица, чьи права или охраняемые законом интересы он нарушает. Для признания сделки недействительной по причине злоупотребления правом обстоятельствами, имеющими юридическое значение для правильного разрешения спора и подлежащими установлению, являются наличие цели совершения сделки, отличной от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок; наличие или возможность негативных правовых последствий для прав и законных интересов иных лиц; наличие у стороны по сделке иных обязательств, исполнению которых совершение сделки создает или создаст в будущем препятствия.

С целью квалификации спорной сделки в качестве недействительной и совершенной с намерением причинить вред другому лицу суду необходимо установить обстоятельства, неопровержимо свидетельствующие о наличии факта злоупотребления правом со стороны контрагента, выразившегося в заключении спорной сделки.

Для того, чтобы сделать вывод о злоупотреблении правом должны быть представлены доказательства осуществления сделки с незаконной целью, с нарушением при этом прав и законных интересов других лиц. При злоупотреблении правом, как и в случае мнимой сделки, лицо, ее совершающее должно преследовать цели, отличные от цели, обычно преследуемой при совершении соответствующего вида сделок.

По мнению районного суда, относимых, достоверных и достаточных доказательств такого злоупотребления правом со стороны ответчиков сторона истца суду не представила. Судебная коллегия не может согласиться с указанным выводом.

Принимая во внимание совокупность представленных сторонами доказательств, судебная коллегия приходит к выводу о том, что факт злоупотребления правом при совершении Е-выми спорных сделок по дарению квартиры нашел свое подтверждение в суде.

Из материалов дела следует, что договор поручительства от 01.09.2016 был заключен между ООО .....» (директор ФИО1), ООО «.....» (директор ФИО4) и физическим лицом ФИО4 в тот момент, когда у ООО «.....» уже имелась задолженность перед ООО «.....» в размере 2810253,96 рублей. Это следует из п. 1.6 договора поручительства, в котором указано, что ответственность Поручителя установлена в размере 2810253,96 руб. согласно акту сверки расчетов от 01.01.2016 между Поставщиком и Покупателем (акт в деле имеется). В абз. 2 данного пункта указано, что в случае увеличения обязательства по договору поставки все поправки и изменения условий договора поставки, влекущие увеличение ответственности Поручителя, будут совершаться без согласия Поручителя».

Таким образом, на момент заключения договора поручительства ФИО4, как руководитель общества, у которого образовалась указанная задолженность перед ООО «.....», знал о существовании долга и его размере, о финансовом положении своего общества и о его перспективах по возврату долга Поставщику. Тем не менее, ФИО4, как физическое лицо, поручился отвечать за возврат ООО «.....» возглавляемым им обществом долга в размере 2810253,96 руб. (а возможно и большей сумы), очевидно, оценив предварительно все риски данного поручительства и свое материальное положение.

26.09.2016 генеральный директор ООО «.....» ФИО1 направил в адрес директора ООО «.....» ФИО4 претензию с актом сверки от 01.01.2016, предлагая в пятидневный срок оплатить имеющуюся задолженность.

27.09.2016 директор ООО «.....» ФИО4 собственноручно расписался на тексте претензии в ее получении.

04.10.2016 директор ООО «.....» ФИО1 направил поручителю ФИО4 претензию с требованием оплатить общую сумму задолженности по договорам № 2 от 10.08.2015 и № 11 от 16.07.2016 в вышеназванном размере с суммой штрафных санкций, всего 15615 913,96 руб. в срок до 14.10.2016. Отправление претензии подтверждается квитанцией о ее отправке от 04.10.2016.

В связи с неисполнением требований претензий, ООО «.....» обратился в Кузьминский районный суд г. Москвы с иском о взыскании задолженности с поручителя. Определением от 15.12.2016 иск был оставлен без движения в связи с непредставлением суду копий документов для ответчиков и расчета взыскиваемой сумм. Позднее 12.01.2017 иск был принят к производству Кузьминского районного суда г. Москвы.

Вышеприведенное заочное решение было принято Кузьминским районным судом г. Москвы 03.04.2017, вступило в законную силу 01.08.2017. Определением того же суда от 29 октября 2019 года произведена замена взыскателя по гражданскому делу по иску ООО «.....» к ФИО4, ООО «.....» на правопреемника ФИО1

В то же время договор дарения земельного участка, находящегося по адресу: Чувашская Республика, <адрес>, между ФИО4 и его несовершеннолетней дочерью ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, действующей с согласия матери ФИО5, был заключен 16.12.2016. Согласно материалам реестрового дела на спорный земельный участок в тот же день 16.12.2016 года стороны сделки обратились в регистрирующий орган для регистрации перехода права на спорный участок. Договор зарегистрирован в Едином государственном реестре недвижимости (далее ЕГРН) 29.12.20216 года (выписка из ЕГРН от 28.09.2021)

Из изложенного следует, что, заключая договор поручительства 01.09.2016, ФИО4 фактически взял на себя ответственность за возглавляемое им общество (ООО «.....») по оплате уже имеющейся задолженности по договорам поставки ООО «.....». После этого он, как директор общества – должника и далее, как поручитель, дважды 27.07.2016 и 04.10.2016 получал претензионные письма от ООО «.....» о необходимости погашения задолженности и намерении кредитора обратиться в суд в случае отказа от уплаты долга.

После чего 16.12.2016 он заключил договор дарения спорного земельного участка своей <данные изъяты>- летней дочери. Факт дарения имущества ФИО4, который находился в браке с матерью своей дочери (о чем свидетельствует ее согласие на сделку) несовершеннолетнему ребенку, свидетельствует о формальном отчуждении имущества близкому несовершеннолетнему родственнику с сохранением функций контроля за владением, пользованием и распоряжением спорным земельным участком.

Таким образом, имея непогашенную задолженность, за исполнение которой обществом, не имеющим возможности возвратить долг, он поручился, ФИО4 фактически сразу произвел отчуждение единственного принадлежащего ему на праве собственности имущества, на которое могло быть обращено взыскание по этому долгу. Данное обстоятельство свидетельствует об отсутствии у него намерения по исполнению обязательства по договору поручительства, и в конечном итоге о злоупотреблении им правом при совершении такой сделки.

В свою очередь отсутствие заинтересованности в такой сделке у ФИО2 подтверждается совершенной ею в 2020 году сделкой по дарению земельного участка своему брату ФИО3, в результате чего спорное имущество осталось в распоряжении семьи, но уже не в собственности поручителя.

По мнению судебной коллегии, данные обстоятельства свидетельствуют о том, что действия ФИО4 подпадают под признаки злоупотребления правом, поскольку он, имея в тот момент времени реальную возможность расплатиться с кредитором, безвозмездно передал в собственность своего близкого родственника имеющееся у него недвижимое имущество.

В определении Верховного Суда РФ от 15.11.2021 № 307-ЭС19-23103, рассматривается способ сокрытия имущества должника при банкротстве. Судом указано на то, что в случае, когда «имущество для вида оформляется гражданином на иное лицо, с которым у должника имеются доверительные отношения», «лицо, которому формально принадлежит имущество, является его мнимым собственником (п. 1 ст. 170 ГК РФ), в то время как действительный собственник - должник - получает возможность владения, пользования и распоряжения имуществом без угрозы обращения на него взыскания по долгам со стороны кредиторов. Чем выше степень доверия между должником и третьим лицом, тем больше вероятность осуществления последним функций мнимого собственника. Также на выбор мнимого собственника в существенной степени влияет имущественная зависимость третьего лица от должника».

В рассматриваемом случае, тот факт, что, по утверждению ответчика, сделка не была мнимой, и участок реально был подарен отцом своей дочери, не имеет юридического значения, поскольку эта сделка не соответствует требованиям закона только по тому основанию, что совершена с целью предотвратить обращение взыскания на имущество должника, то есть при злоупотреблении правом, что нарушает права и охраняемые законом интересы третьего лица (ч. 2 ст. 168 ГК РФ).

Последующая сделка по отчуждению спорного земельного участка ФИО2 в собственность брата ФИО3 (сына ФИО4) по договору дарения является ничтожной по тем же основаниям. Эта сделка преследует ту же цель - увод имущества от обращения на него взыскания по долгам отца.

Е-вы не являются добросовестным приобретателями спорного имущества, поскольку, являясь членами семьи ФИО4, знали или должны были знать в силу близких отношений о правопритязаниях ФИО1 и ООО «.....» и о принятом по иску общества решении суда.

Заявление представителем ответчика ФИО6 об истечении срока исковой давности по данному требованию (протокол судебного заседания от 21.10.2022) не может быть принято во внимание судом. Так, достоверных доказательств того, что о наличии спорного имущества и его безвозмездном отчуждении в период возникновения спорных правоотношений ФИО1 узнал ранее 2021 года в суд не представлено.

Согласно п. 1 ст. 181 ГК РФ Срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п.3 ст. 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

В силу положений ст.ст. 199, 200 ГК РФ исковая давность применяется судом только по заявлению стороны в споре, сделанному до вынесения судом решения. Если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Об этом факте (о наличии объектов недвижимости в собственности должника на момент заключения договора поручительства и его исполнения) со слов ФИО1 он узнал из ответа на запрос об имуществе должника судебного пристава-исполнителя. До 2021 года запрос об этом - о ранее имевшихся в собственности должника объектах недвижимого имущества, судебным приставом –исполнителем в рамках исполнительного производства не осуществлялся. Сам он не имел возможности выяснить данные обстоятельства путем запроса сведений из ЕГРН. На момент возбуждения исполнительного производства в 2017 году в собственности ФИО4 какое-либо недвижимое имущество уже отсутствовало. В опровержение указанных доводов, свидетельствующих о том, что ФИО1 знал или должен был знать ранее о об оспариваемых сделках, в материалы дела каких-либо доказательств не представлено

При изложенных обстоятельствах, ФИО4 злоупотребил своим правом, передав имущество, за счет которого могли быть погашены (или частично погашены) долги, безвозмездно передал его своим детям. Безвозмездное отчуждение имеющегося ликвидного имущества при наличии существенной задолженности по обязательствам, по существу, направлено на сокрытие этого имущества от кредитора, что указывает на наличие в его действиях признаков злоупотребления правом.

Довод в решении суда о том, сделка по дарению земельного участка несовершеннолетнему ребенку была совершена до возбуждения производства по гражданскому делу по иску ФИО1 о взыскании задолженности нельзя считать опровергающим факт злоупотребления правом при оформлении оспариваемой сделки. В данном случае имеет значение то обстоятельство, что ФИО4 знал о наличии долга, о предпринимаемых кредитором действиях по его возврату и отсутствии иной возможности оплатить этот долг.

Согласно ст. 24 ГК РФ гражданин отвечает по своим обязательствам всем принадлежащим ему имуществом, за исключением имущества, на которое в соответствии с законом не может быть обращено взыскание.

Обращение взыскания на имущество должника включает изъятие имущества и (или) его реализацию, осуществляемую должником самостоятельно, или принудительную реализацию либо передачу взыскателю (ч. 1 ст. 69 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве» - далее Закон № 229-ФЗ или Закон об исполнительном производстве).

Взыскание на имущество должника по исполнительным документам обращается в первую очередь на его денежные средства в рублях и иностранной валюте и иные ценности, в том числе находящиеся на счетах, во вкладах или на хранении в банках и иных кредитных организациях, за исключением денежных средств и драгоценных металлов должника, находящихся на залоговом, номинальном, торговом и (или) клиринговом счетах. (ч. 3 ст. 69 Закона № 229-ФЗ).

При отсутствии или недостаточности у должника денежных средств взыскание обращается на иное имущество, принадлежащее ему на праве собственности, хозяйственного ведения и (или) оперативного управления, за исключением имущества, изъятого из оборота, и имущества, на которое в соответствии с федеральным законом не может быть обращено взыскание, независимо от того, где и в чьем фактическом владении и (или) пользовании оно находится (ч. 4 ст. 69).

Из материалов исполнительного производства, представленных в дело, усматривается, что согласно уведомлению Цивильского РОСП УФССП по Чувашской Республике ФИО1 от 20.10.2021 сумма долга по исполнительному производству № №-СД от 19.09.2017 на данную дату составляла 3433396,14 рублей. В настоящее время (справка по состоянию на 28.02.2023,) на исполнении находится исполнительное производство в отношении должника ФИО4 № №-ИП, возбужденное 19.09.2017, взыскатель ФИО1, сумма долга составляет 3310253,96 рублей. Сведений о наличии достаточных денежных средств для возврата долга или другого имущества, на которое можно было бы обратить взыскание для возмещения долга перед истцом, по данным исполнительного производства не имеется.

Принимая во внимание то обстоятельство, что возврат имущества в собственность должника восстановит право взыскателя на обращение взыскания на это имущество, судебная коллегия полагает возможным удовлетворить требования истца в части признания недействительными договоров дарения земельного участка с кадастровым номером 21:<данные изъяты>:3, от 16 декабря 2016 года между ФИО4 и ФИО2, и от 5 августа 2022 года, заключенного между ФИО2 и ФИО3, и применении последствий недействительности этих сделок путем возвращения спорного земельного участка и строений на нем в собственность ФИО4

Рассматривая требования истца относительно обращения взыскания на спорное имущество судебная коллегия не находит оснований для удовлетворения данных требований ввиду следующего. Из пояснений истца ФИО1 и материалов дела (в том числе фотоматериала) усматривается, что на земельном участке, расположенном по адресу: Чувашская Республика, <адрес>, имеется объект недвижимого имущества, возможно незавершенный строительством.

Действующее земельное законодательство провозглашает принцип единства судьбы земельного участка и расположенной на нем недвижимости (п. 5 ст. 1 Земельного кодекса Российской Федерации - далее ЗК РФ).

В соответствии со ст. 278 ГК РФ обращение взыскания на земельный участок по обязательствам его собственника допускается только на основании решения суда.

При этом из абз. 5 п. 4 ст. 35 Земельного кодекса Российской Федерации следует, что отчуждение земельного участка без находящихся на нем здания, строения, сооружения в случае, если они принадлежат одному лицу, не допускается.

Пленум Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации в п. 26 постановления от 24 марта 2005 года № 11 «О некоторых вопросах, связанных с применением земельного законодательства» разъяснил, что сделки, воля сторон по которым направлена на отчуждение здания, строения, сооружения без соответствующего земельного участка или отчуждение земельного участка без находящихся на нем объектов недвижимости, если земельный участок и расположенные на нем объекты принадлежат на праве собственности одному лицу, являются ничтожными.

Поскольку в ЕГРН отсутствуют сведения об объектах недвижимого имущества, расположенных на земельном участке с кадастровым номером 21:<данные изъяты>:3 и зарегистрированных правах на это имущество, обращение взыскания на земельный участок невозможно без одновременного разрешения судьбы расположенного на нем здания (или объекта незавершенного строительства).

Между тем, истцом в дело не представлены доказательства принадлежности строений, расположенных на спорном земельном участке, отсутствуют сведения об их технических характеристиках, завершенности объекта строительством и пр. Кроме того, поскольку на отчуждение земельного участка ФИО4 получал разрешение своей супруги ФИО5 (третье лицо по делу), очевидно, должен быть разрешен вопрос о выделе доли в общем супружеском имуществе, на которую может быть обращено взыскание. Указанные вопросы могут быть разрешены путем предъявления самостоятельных требований, как истцом, так и судебным приставом-исполнителем.

Принимая во внимание тот факт, что судом неверно определены обстоятельства, имеющие значение для дела, неправильно применен материальный закон, по правилам ст. 330 ГПК РФ судебная коллегия полагает необходимым отменить обжалуемое судебное постановление и принять новое - о частичном удовлетворении исковых требований.

Руководствуясь ст.ст. 199, 328 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

Решение Цивильского районного суда Чувашской Республики от 14 апреля 2023 года отменить, принять по делу новое решение.

Признать недействительными:

- договор дарения земельного участка с кадастровым номером 21:<данные изъяты>:3, расположенного по адресу: Чувашская Республика, <адрес>, заключенный 16 декабря 2016 года между ФИО4 и ФИО2,

- договор дарения земельного участка с кадастровым номером 21:<данные изъяты>:3, расположенного по адресу: Чувашская Республика, <адрес>, заключенный 5 августа 2022 года между ФИО2 и ФИО3, применить последствия недействительности сделок дарения путем возвращения спорного земельного участка в собственность ФИО4

Отказать в удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3, ФИО2, ФИО4 об обращении взыскания в пользу ФИО1 на земельный участок с кадастровым номером 21:<данные изъяты>:3, находящийся по адресу: Чувашская Республика, <адрес>, и расположенное на нем строение.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в течение трех месяцев со дня вступления в законную силу обжалуемого судебного постановления через суд первой инстанции.

Председательствующий С.В. Карлинов

Судьи: Е.А. Арсланова

З.А. Степанова