Дело №2-2059/2025
УИД12RS0003-02-2025-001316-54
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
г. Йошкар-Ола 12 мая 2025 года
Йошкар-Олинский городской суд Республики Марий Эл в составе:
председательствующего судьи Шалагиной Е.А.,
при секретаре судебного заседания Шабдаровой М.А.,
с участием
истца ФИО1,
представителя ответчика ФИО2,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к индивидуальному предпринимателю ФИО3 о взыскании заработной платы, компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с иском к ИП ФИО3 и просила взыскать с ответчика в свою пользу невыплаченную заработную плату в размере 1293,56 руб., компенсацию за просрочку выплаты заработной платы в размере 63 746,64 руб., а также компенсацию морального вреда в общем размере 1 000 000 руб., исходя из расчета: 264 000 руб. за формулировку приувольнении, 270 000 руб. за нарушение здоровья и невозможность трудоустроится, 300 000 руб. за разглашение персональных данных, 164 000 руб. ввиду наличия последствий заболевания, полученного в результате действий ответчика и потере трудоспособности.
В обоснование иска указано, что истец была трудоустроена у ответчика ИП ФИО3 в должности главного бухгалтера с 20 ноября 2023 года на основании трудового договора. 22 марта 2024 года она была незаконно уволена за прогул, которого, по её мнению, не совершала. При увольнении расчет в полном объёме не произведен. Недоплата составила 1293,56 руб. 13 марта 2024 года истец обратилась с заявлением о предоставлении дней отдыха без сохранения заработной платы в связи со смертью тёти и ушла в административный отпуск. 18 марта 2024 года вышла на работу. С 22 марта 2024 года была временно нетрудоспособна. 29 марта 2024 года узнала, что была уволена за прогул. В связи с получением таких сведений здоровье истца существенно ухудшилось и до настоящего времени она не может продолжать трудовую деятельность по причине постоянного прохождения лечения, а также формулировки увольнения.
От ответчика поступил отзыв на исковое заявление, в котором ИП ФИО3 просит отказать в удовлетворении иска ФИО1 в полном объёме. Ссылается на пропуск истцом срока исковой давности для обращения в суд. Также указывает, что в соответствии с расчетом ответчика задолженность перед истцом по заработной плате отсутствует. Первоначально поданные в СФР сведения содержали неточность, впоследствии расчет был уточнен. По данным работодателя напротив, у работника имеется задолженность в размере 620,44 руб. также выражается несогласие с расчетом компенсации за задержку выплаты заработной платы. Указывает, что формулировка увольнения не могла повлечь отсутствие возможности трудоустроиться, поскольку в этот же период ФИО1 по совместительству осуществляла трудовую деятельность в ООО «Полимет», откуда также была уволена 22 марта 2024 года за прогул. Сведений о том, что она не могла трудоустроиться именно по причине такой формулировки увольнения, не представлено. Ответчик ссылается на приговор Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 9 декабря 2024 года, из содержания которого следует, что ФИО1 на момент рассмотрения уголовного дела была трудоустроена у Д.Е.С., что пояснила сама истец. Помимо указанного, в отзыве приводятся обстоятельства, характеризующие личность истца ФИО1, а также её, как работника. В дополнении к отзыву ответчик приводит обстоятельства отсутствия ФИО1 на работе 13 и 14 марта 2024 года, а также о том, что о наличии открытого 22 марта 2024 года больничного листа работодателю стало известно только 17 мая 2025 года. Кроме того, указано, что после закрытия больничного истец на работу не вышла.
ИП ФИО3 в судебное заседание не явился, извещен, о причинах неявки суду не сообщил, обеспечил явку представителя по доверенности.
Истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала, просила их удовлетворить в полном объёме. Дополнительно пояснила, что исходя из полученного ею из СФР расчета, за первый квартал 2024 года ей была начислена сумма заработной платы в размере 62 932,39 руб., которая должна была быть выплачена при увольнении в полном объёме. С учетом вычета суммы НДФЛ, недоплата составила 1293,56 руб. С 20 ноября 2023 года она была трудоустроена в ООО «Полимет» на постоянном месте работы, и по совместительству у ИП ФИО3 Директором и учредителем ООО «Полимет» является ответчик ФИО3 13 марта 2024 года она обратилась в ООО «Полимет» с заявлением о предоставлении административного отпуска в связи со смертью родственника – тети. На работу вышла 18 марта 2024 года, какого-либо разговора об увольнении не было. При увольнении из ООО «Полимет» заработная плата была выплачена полностью обществом. Из расчета заработной платы следует, что было оплачено 9 рабочих дней, при этом ИП ФИО3 указывает, что у него истец проработала 7 дней, что не может соответствовать действительности, поскольку эти организации располагаются в одном кабинете, по условиям договором истец работала до обеда в ООО «Полимет», а после обеда – у ИП ФИО3 22 марта 2024 года она находилась на больничном, о чем уведомила работодателя, однако её уволили и при этом больничный выплатили только в мае.Помимо указанного, истец выразила несогласие с представленными ответчиком данными о том, что 11 и 18 марта 2024 года она не находилась на работу, а брала отгулы, поскольку соответствующих заявлений она не писала, приказы о предоставлении дней отпуска не выносились, в указанные дни она весь рабочий день находилась на рабочем месте. 13 и 14 марта 2024 года она находилась на похоронах, 15 марта 2024 года не вышла на работу по причине плохого самочувствия, 18 марта 2024 года в ООО «Полимет» проводилась инвентаризация, в связи с чем весь рабочий день она находилась на месте. 19 марта 2024 года получила уведомление о необходимости дать объяснение и написала объяснительную. В связи с незаконным увольнением истец обращалась в Государственную инспекцию труда в Республике Марий Эл, где по результатам проведенной проверки узнала, что ИП ФИО3 предоставил в инспекцию копию приговора от 9 декабря 2024 года, содержащего персональные данные истца. Полагает, что это нарушает её неимущественные права. В связи со сложившимися обстоятельствами, она не желала восстанавливаться на работе, поэтому не обращалась с иском и признании увольнения незаконным.
Представитель ответчика ФИО2 с исковыми требованиями не согласилась по основаниям, изложенным в отзыве, и дополнении к нему. Дополнительно пояснила, что поскольку ФИО1 работала в должности главного бухгалтера, она сама себе осуществляла начисление заработной платы. В бухгалтерском учете работодателя имелось множество недочетов. После увольнения ФИО1 в организации не было бухгалтера, он появился только 17 мая 2024 года. В этот день было установлено, что неверно произведен расчет заработной платы, а также что имеется неоплаченный больничный лист истца. Установлено, что он поступил в личный кабинет работодателя 22 марта 2024 годапо окончании рабочего времени. Пособие было перечислено сразу же, в отношении страховых взносов впоследствии направлен корректирующий расчет. 11 и 18 марта 2024 года ФИО1 составила заявление о предоставлении её дней отдыха без сохранения заработной платы, приказы были оформлены в 1С, но не распечатаны. После закрытия больничного листа работник обязан был явиться на работу, однако этого не сделал.
Выслушав участников процесса, исследовав материалы дела, материалы уголовного дела <номер>, суд приходит к следующему.
В соответствии со статьёй 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник, помимо прочего, имеет право на своевременную и в полном объеме выплату заработной платы в соответствии со своей квалификацией, сложностью труда, количеством и качеством выполненной работы.
Согласно статье 22 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель наряду с иными правами имеет право поощрять работников за добросовестный эффективный труд. При этом работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; выплачивать в полном размере причитающуюся работникам заработную плату в сроки, установленные в соответствии с настоящим Кодексом, коллективным договором, правилами внутреннего трудового распорядка, трудовыми договорами.
Заработная плата работнику устанавливается трудовым договором в соответствии с действующими у данного работодателя системами оплаты труда (часть 1 статьи 135 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью 1 статьи 140 Трудового кодекса Российской Федерации установлено, что при прекращении трудового договора выплата всех сумм, причитающихся работнику от работодателя, производится в день увольнения работника. Если работник в день увольнения не работал, то соответствующие суммы должны быть выплачены не позднее следующего дня после предъявления уволенным работником требования о расчете.
В соответствии со статьёй 77 Трудового кодекса Российской Федерации основанием для прекращения трудового договора помимо прочего является его расторжение по инициативе работодателя.
Согласно подпункту «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей, а именно: прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).
Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
При этом из разъяснений, содержащихся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», следует, что суд вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Из материалов дела следует, что на основании трудового договора от 20 ноября 2023 года ФИО1 принята на должность главного бухгалтера в ООО «Полимет» по основному месту работы на 0,5 ставки по адресу: <...> А.В соответствии с разделом 4 трудового договора работнику установлена пятидневная рабочая неделя продолжительностью 20 часов, время начала рабочего времени – 8 часов 00 минут, окончания – 12 часов 00 минут. Пунктом 5.1 трудового договора установлено, что работнику устанавливается должностной оклад в размере 34 500 руб. с учетом режима неполного рабочего времени.
Также на основании трудового договора от 20 ноября 2023 года истец была трудоустроена в аналогичной должности у ИП ФИО3 по совместительству, место работы определено по адресу: <...> А. Согласно пункту 2.1 договора работнику устанавливается пятидневная рабочая неделя с двумя выходными (суббота, воскресенье). Рабочее время начинается в 8 часов 00 минут и заканчивается в 12 часов 00 минут. Размер оплаты труда определен пунктом 3.1 и составляет должностнойоклад в размере 22 000 руб. исходя из 0,5 ставки.
Копия трудового договора с ИП ФИО3 представлена в материалы дела стороной ответчика и не подписана работником. Вместе с тем, факт трудоустройства сторонами по делу не оспаривался. Истец подтвердила, что осуществляла трудовую деятельность как в ООО «Полимет», так и у ИП ФИО3, работая по пол дня: до обеда в ООО «Полимет», после обеда – по совместительству у ИП ФИО3 Представитель ответчика пояснила, что неверное указание времени работы может являться технической ошибкой.
22 марта 2024 года ФИО1 уволена ИП ФИО3 по основанию, предусмотренному подпунктом «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации – за прогул, на основании приказа от 22 марта 2024 года.
Как установлено судом, 13 марта 2024 года умерла Ч.А.А. приходившаяся истцу, как она пояснила, тётей.
В связи с данным обстоятельством ФИО1 обратилась в ООО «Полимет» с заявлением о предоставлении отпуска без сохранения заработной платы. К ИП ФИО3 истец с аналогичным заявлением не обращалась, полагая, что это не обязательно, поскольку ФИО3 является также директором ООО «Полимет».
Данные обстоятельства пояснила суду сама истец.
В соответствии с частью 1 статьи 128 Трудового кодекса Российской Федерации по семейным обстоятельствам и другим уважительным причинам работнику по его письменному заявлению может быть предоставлен отпуск без сохранения заработной платы, продолжительность которого определяется по соглашению между работником и работодателем.
Также на основании части 2 статьи 128 указанного Кодекса работодатель обязан на основании письменного заявления работника предоставить отпуск без сохранения заработной платы работникам в случае смерти близких родственников - до пяти календарных дней.
Согласно абзацу 3 статьи 14 Семейного кодекса Российской Федерации к близким родственникам относятся родственники по прямой восходящей и нисходящей линии (родители и дети, дедушка, бабушка и внуки), полнородные и неполнородные (имеющие общих отца или мать) братья и сестры.
Таким образом, тётя не относится к близким родственникам, в связи со смертью в обязательном порядке предоставляется отпуск по заявлению работника.
Предоставление отпуска в данном случае работодателем согласовано не было, приказы об отпуске не издавались, что подтвердила и истец, пояснив, что в устном порядке договорилась с уполномоченным сотрудником ООО «Полимет» Ш.Б.О.Н.. о том, что не выйдет на работу.
Также истец пояснила, что не выходила на работу 14 и 15 марта 2024 года, поскольку находилась на похоронах, а затем – по состоянию здоровья.
В связи с невыходом ФИО1 на работу 14 и 15 марта 2024 года финансовым директором ИП ФИО3 – Ш.Б.О.Н. составлены докладные записки.
19 марта 2024 года работнику вручено уведомление о необходимости предоставить письменное объяснение отсутствия на рабочем месте в течение двух рабочих дней.
В этот же день ФИО1 составлена объяснительная, согласно которой она отсутствовала на работе в связи со смертью тети Ч.А.Н.
Таким образом, исходя из материалов дела, пояснений сторон, данных в судебном заседании, суд приходит к выводу о том, что в ФИО1 не имелось оснований для отсутствия на рабочем месте 14 и 15 марта 2024 года, дисциплинарный проступок в виде прогула имел место, в связи с чем работодателем обоснованно истец как работник привлечена к дисциплинарной ответственности.
При таких обстоятельствах суд не находит правовых оснований для удовлетворения требования истца о взыскании компенсации морального вреда в связи с незаконным увольнением, притом, что соответствующие требования о признании увольнения незаконным и восстановлении на работе истцом не заявляются.
Ссылка истца на увольнение в период временной нетрудоспособности отклоняется судом ввиду следующего.
Как разъяснено в пункте 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» при рассмотрении дел о восстановлении на работе следует иметь в виду, что при реализации гарантий, предоставляемых Кодексом работникам в случае расторжения с ними трудового договора, должен соблюдаться общеправовой принцип недопустимости злоупотребления правом, в том числе и со стороны работников. В частности, недопустимо сокрытие работником временной нетрудоспособности на время его увольнения с работы.
При установлении судом факта злоупотребления работником правом суд может отказать в удовлетворении его иска о восстановлении на работе (изменив при этом по просьбе работника, уволенного в период временной нетрудоспособности, дату увольнения), поскольку в указанном случае работодатель не должен отвечать за неблагоприятные последствия, наступившие вследствие недобросовестных действий со стороны работника.
В данном случае из материалов дела следует и установлено в судебном заседании, что ФИО1 своевременно не уведомила работодателя – ИП ФИО3 об открытии её листка нетрудоспособности. Как пояснила представитель ответчика, о том, что ФИО1 открыт больничный лист, работодателю стало известно 17 мая 2024 года, поскольку ранее не имелось доступа к бухгалтерским документам. Впоследствии установлено, что больничный лист поступил в систему по окончании рабочего времени 22 марта 2024 года – в 22 часа 51 минуту.
В судебном заседании истец также пояснила, что не считала нужным уведомить работодателя, поскольку больничный лист, по её мнению, должен приходить в личный кабинет, однако представила в материалы дела скриншот, подтверждающий направление фотографии больничного листа абоненту «С.Е.». Вместе с тем, согласно имеющимся в материалах уголовного дела персонифицированным сведениям работников ИП ФИО3, такого работника у ответчика не имеется.
При этом суд отклоняет как несостоятельные доводы представителя ответчика о том, что истец не вышла на работу после окончания период нетрудоспособности 3 апреля 2024 года, поскольку истец пояснила, что 29 марта 2024 года уже знала о своём увольнении, а ответчик при проведении проверки Государственной инспекцией труда в Республике Марий Эл указывал, что с приказом об увольнении ФИО1 была ознакомлена в тот же день. При таких обстоятельствах у работника не имелось оснований для выхода на работу 3 апреля 2024 года.
Также суд полагает не подлежащими удовлетворению требования ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда в связи с наличием в её трудовой книжке (сведениях о трудовой деятельности) записи об увольнении на основании подпункта «а» пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку как установлено судом, увольнение истца произведено при наличии к тому оснований.
Кроме того, в тот же день истец была уволена по аналогичному основанию из ООО «Полимет». Исключение сведений об увольнении истца ФИО1 от ИП ФИО3 по основанию совершения прогула, не исключает сведений об увольнении из ООО «Полимет» по тому же основанию.
При этом, как следует из представленного в материалы дела приговора Йошкар-Олинского городского суда Республики Марий Эл от 9 декабря 2024 года по уголовному делу <номер> в отношении ФИО1, на момент рассмотрения дела судом ФИО1 трудоустроена у Д.Е.С. имеет ежемесячный доход от 20 до 50 тысяч рублей (стр. 34 приговора).
Также суд отклоняет доводы искового заявления о наличии у истца заболеваний, возникновение которых, как указано в иске, обусловлено переживаниями, вызванными незаконными действиями ответчика.
Из представленной истцом выписки из амбулаторной карты усматривается, что имеющиеся у ФИО1 состояния являются хроническими, не связанными с душевными переживаниями, частично являются травмами либо не являются заболеваниями, также частично получены до увольнения.
Вместе с тем, суд находит подлежащими удовлетворению исковые требования ФИО1 о взыскании с ответчика задолженности по заработной плате и компенсации за задержку выплаты заработной платы.
Ответчик в отзыве приводит расчет начисленной заработной платы, ссылаясь на данные справки о доходах и расчетного листка за март 2024 года.
Как видно из расчетного листка, представленного стороной ответчика с отзывом на исковое заявление, за март 2024 года ФИО1 начислена заработная плата за семь рабочих дней, при этом указано, что 11, 18, а также с 19 по 22 марта 2024 года работнику был предоставлен отпуск за свой счет. Аналогичные сведения были представлены в Государственную инспекцию труда в Республике Марий Эл по запросу при проведении проверки по обращению ФИО1
Из указанных документов следует, что за семь рабочих дней истцу начислена заработная плата в размере 7700 руб., а также компенсация за неиспользованный отпуск при увольнении в размере 7134,56 руб. С учетом ранее произведенных выплат и удержания НДФЛ, за работником имеется задолженность в размере 620,44 руб.
Истец размер выплаченных ответчиком денежных средств не оспаривает, однако приводит доводы о том, что заработная плата начислена ей неверно, поскольку начисления произведены за семь рабочих дней, тогда как должно было быть оплачено девять рабочих дней.
Суд находит указанные доводы заслуживающими внимания.
Стороной ответчика в материалы дела представлены заявления, составленные от имени ФИО1 на имя ИП ФИО3 о предоставлении ей дней отпуска без сохранения заработной платы 11 и 18 марта 2024 года, а также в период с 19 по 22 марта 2024 года.
Факт написания заявления о предоставлении отпуска на период 19 по 22 марта 2024 года истец не оспаривала, однако оспаривала факт составления ею заявление на 11 и 18 марта 2024 года.
При этом данные заявления составлены в печатном виде, не имеют даты их составления, не содержат визы работодателя о результатах их рассмотрения, истец в судебном заседании оспаривала факт написания указанных заявлений, а также свою подпись в них. В табеле учета рабочего времени за март 2024 года 11 и 18 марта 2024 года отражены индексом «ДО», однако приказы о предоставлении отпуска по запросу суда ответчиком не предоставлены.
ФИО1 в ходе судебного разбирательства пояснила, что как 11, так и 18 марта 2024 года находилась на работе. Стороной ответчика данные пояснения не опровергнуты, а также они косвенно подтверждаются содержанием приговора по уголовному делу <номер>, из содержания которого усматривается, что 18 марта 2024 года на рабочем месте истца по адресу: <...> проводилась инвентаризация в присутствии, в том числе ФИО1 (стр. 12, 19 приговора).
С учётом изложенного, суд приходит к выводу о том, что работодателем необоснованно не начислена истцу заработная плата за два дня: 11 и 18 марта 2024 года.
Согласно расчетному листку за март 2024 года дневной заработок истца составлял 1100 руб., то есть за два дня – 2200 руб.
Также ответчиком представлена записка-расчет при прекращении трудового договора с работником, в которой произведен расчет среднедневного заработка. Он составил 764,69 руб., то есть 1539,28 руб.
Вместе с тем, в соответствии с частью 3 статьи 196 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Однако суд может выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом.
Согласно пункту 5 постановления Пленума Верховного Суда Республики Марий Эл от 19 декабря 2003 года №23 «О судебном решении» выйти за пределы заявленных требований (разрешить требование, которое не заявлено, удовлетворить требование истца в большем размере, чем оно было заявлено) суд имеет право лишь в случаях, прямо предусмотренных федеральными законами.
Соответственно, суд полагает, что по заявленным истцом требованиям взысканию подлежит недоплаченная заработная плата за март 2024 года в размере 1293,56 руб.
В соответствии с частью 1 статьи 236 Трудового кодекса Российской Федерации при нарушении работодателем установленного срока соответственно выплаты заработной платы, оплаты отпуска, выплат при увольнении и (или) других выплат, причитающихся работнику, работодатель обязан выплатить их с уплатой процентов (денежной компенсации) в размере не ниже одной сто пятидесятой действующей в это время ключевой ставки Центрального банка Российской Федерации от начисленных, но не выплаченных в срок сумм и (или) не начисленных своевременно сумм в случае, если вступившим в законную силу решением суда было признано право работника на получение неначисленных сумм, за каждый день задержки начиная со дня, следующего за днем, в который эти суммы должны были быть выплачены при своевременном их начислении в соответствии с трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, по день фактического расчета включительно. При неполной выплате в установленный срок заработной платы и (или) других выплат, причитающихся работнику, размер процентов (денежной компенсации) исчисляется из фактически не выплаченных в срок сумм.
Поскольку истец была уволена 22 марта 2024 года, при увольнении ей должна была быть выплачена заработная плата за отработанный период в полном объёме.
С учётом приведенной нормы трудового законодательства, размер компенсации за задержку ФИО1 выплаты заработной платы за март 2024 года в полном объёме составит 678,25 руб. за период с 22 марта 2024 года (день увольнения) по 12 мая 2025 года (день, заявленный истцом в иске).
Кроме того, как следует из материалов дела, ФИО1 находилась на больничном по 2 апреля 2024 года. С учетом положения трудового договора от 20 ноября 2023 года (пункт 3.2) заработная плата за вторую половину месяца выплачивается 5 числа месяца, следующего за расчетным. Следовательно, выплата по листку нетрудоспособности должна была быть произведена работодателем 5 апреля 2024 года. Фактически выплата произведена 17 мая 2024 года.
Таким образом, суд полагает, что в пользу истца должна быть взыскана компенсация за задержку выплат пособия по временной нетрудоспособности за период с 6 апреля 2024 года по 17 мая 2024 года в размере 85,02 руб.
Разрешая требование ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда, суд учитывает, что истец была официально трудоустроена у ИП ФИО3, рассчитывала на своевременную оплату своего труда, при увольнении также рассчитывала на получение расчета в полном объёме в установленный законом срок, однако не получила удовлетворения своих ожиданий.
Поскольку при рассмотрении дела судом установлен факт нарушения трудовых прав истца ответчиком, ФИО1 имеет право на компенсацию морального вреда, причинённого ей действиями работодателя.
Определяя размер подлежащей взысканию с ответчика компенсации морального вреда, суд учитывает фактические обстоятельства дела, а именно то, что нарушение прав работника носило длящийся характер; длительность периода нарушения, размер задолженности, позицию ответчика по делу, руководствуясь требованиями разумности и справедливости, суд определяет размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика в размере 10 000 руб.
Поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины при подаче иска, судебные расходы согласно статье 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отнесению на ответчика. Государственная пошлина, исходя из удовлетворенных требований имущественного и неимущественного характера, составляет 7000 руб. и подлежит взысканию с ответчика в доход местного бюджета.
Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.
Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН <номер>) в пользу ФИО1 (СНИЛС <номер>)сумму невыплаченной заработной платы в размере 1293,56 руб., компенсацию за задержку выплаты заработной платы в сумме 763,27 руб., компенсацию морального вреда в размере 10 000 руб.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.
Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО3 (ИНН <номер>) в доход бюджета городского округа «Город Йошкар-Ола» государственную пошлину в размере 7000 руб.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Марий Эл через Йошкар-Олинский городской суд Республики Марий Эл в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья Е.А. Шалагина
Мотивированное решение составлено 26 мая 2025 года.