Решение по делу № 2-11/2023 от 31.05.2023

Дело №2-11/2023

УИД 36RS0006-01-2020-005277-89

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

31 мая 2023 г. Центральный районный суд г. Воронежа в составе:

председательствующего судьи Клочковой Е.В.,

при секретаре Шестаковой М.Р.,

с участием старшего помощника прокурора Центрального района г. Воронежа Бескороваевой М.В.,

представителя истцов по ордеру адвоката Чернышовой И.А.,

представителя ответчика по доверенности ФИО3, представителя ответчика по ордеру адвоката Зотова Л.А., представителя ответчика по доверенности ФИО4,

представителя третьего лица по ордеру адвоката Новикова К.Б.,

в отсутствие истцов ФИО5, ФИО6,

третьего лица ФИО7,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО5, ФИО6 к ООО «Скорая помощь 072» о взыскании компенсации морального вреда,

установил:

Истцы обратились в суд с иском к ООО «Скорая помощь 072» о взыскании компенсации морального вреда, указывая, что 01.10.2019 в 22 часа 20 минут к ФИО1, который является ФИО5 отцом, а ФИО6 – мужем, была вызвана платная скорая помощь ООО «Скорая помощь 072».Поводом послужило повышение <данные изъяты>.

Прибывшие сотрудники- врач скорой медицинской помощи ФИО7 и фельдшер скорой и неотложной помощи ФИО2 в лице ООО «Скорая помощь 072» заключили с ФИО1 договор от 1.10.2019 года об оказании платных медицинских услуг на сумму 5 600 рублей. ФИО1 жаловался на сильные боли в области <данные изъяты>, но сотрудники скорой помощи сказали, что волноваться не стоит, так как это <данные изъяты>

После сбора анамнеза сотрудники ООО «Скорая помощь 072» поставили диагноз: <данные изъяты> Далее ФИО1 были введены внутримышечно элзепам 0,1% 1 мл, дротаверин 2% 4 мл, клофелин 0,001% 1 мл, внутривенно: эбрантил 0,5% 5 мл, магния сульфат 25% 5 мл. После убытия медицинских сотрудников, спустя некоторое время ФИО1 скончался по адресу своего проживания.

02.10.2019 г. примерно в 6 часов утра ФИО1 обнаружила его жена ФИО6 без признаков жизни. Госпитализация ему сотрудниками скорой медицинской помощи не предлагалась.

Считают, что в ходе проведения диагностики и лечения заболевания медицинскими сотрудниками ООО «Скорая помощь 072» ФИО1 были оказаны платные медицинские услуги, не отвечающие требованиям безопасности, его жизни и здоровья, выразившиеся в неправильном лечении имеющегося заболевания.

Указанные обстоятельства причиняли нравственные страдания истцам, находясь в состоянии стресса, связанного со смертью близкого родственника, они мучились, переживали, волновались за ФИО1 Учитывая указанные обстоятельства, истцы просят взыскать с ответчика компенсацию морального вреда по 1 000 000 рублей в пользу каждого.

Представитель истца по ордеру адвокат Чернышова И.А. исковые требования поддержала, просила удовлетворить в полном объеме.

Представитель ответчика по доверенности ФИО3, представитель ответчика по ордеру адвокат Зотов Л.А., представителя ответчика по доверенности ФИО4 с иском не согласились, в удовлетворении исковых требований просили отказать, полагали, что требования истца не основаны на законе, поскольку, истцами не доказана прямая причинно-следственная связь между допущенными дефектами оказания медицинской помощи и наступившей смертью ФИО1

Представитель третьего лица ФИО7 по ордеру адвокат Новиков К.Б. с иском не согласился, в удовлетворении исковых требований просил отказать, представил письменные пояснения.

Третье лицо ФИО7 в судебное заседание не явился, ходатайство об отложении судебного заседания в связи с нахождением в другом населенном пункте отклонено, в виду присутствия его представителя и предоставлении письменной позиции.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, исследовав представленные письменные доказательства, приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Здоровье – состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Охрана здоровья граждан – это система мер политического, экономического, правового, социального, научного, медицинского, в том числе санитарно-противоэпидемического (профилактического), характера, осуществляемых органами государственной власти Российской Федерации, органами государственной власти субъектов Российской Федерации, органами местного самоуправления, организациями, их должностными лицами и иными лицами, гражданами в целях профилактики заболеваний, сохранения и укрепления физического и психического здоровья каждого человека, поддержания его долголетней активной жизни, предоставления ему медицинской помощи (пункт 2 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В статье 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного закона).

Медицинская помощь – комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент – физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи – совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов), так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из материалов дела судом установлено, что 01.10.2019 в 22 часа 20 минут к ФИО1, который является ФИО5 отцом, а ФИО6 – мужем, была вызвана платная скорая помощь ООО «Скорая помощь 072».Поводом послужило <данные изъяты>.

Прибывшие сотрудники- врач скорой медицинской помощи ФИО7 и фельдшер скорой и неотложной помощи ФИО2 в лице ООО «Скорая помощь 072» заключили с ФИО1 договор от 1.10.2019 года об оказании платных медицинских услуг на сумму 5 600 рублей. ФИО1 жаловался на сильные боли в <данные изъяты>, а также на повышение артериального давления.

После сбора анамнеза сотрудники ООО «Скорая помощь 072» поставили диагноз: <данные изъяты>)». Далее ФИО1 были введены внутримышечно элзепам 0,1% 1 мл, дротаверин 2% 4 мл, клофелин 0,001% 1 мл, внутривенно: эбрантил 0,5% 5 мл, магния сульфат 25% 5 мл. После убытия медицинских сотрудников, спустя некоторое время ФИО1 скончался по адресу своего проживания.

Обосновывая свои исковые требования о взыскании компенсации морального вреда, истцы ссылаются на халатность врачей и многочисленные дефекты, допущенные при оказании скорой медицинской помощи, которые привели к его смерти.

Согласно статье 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании статьи 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 ГК РФ, разъяснениями Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 "Обязательства вследствие причинения вреда" (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в абзаце втором пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда").

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина").

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий – если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ответчики должны доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцам в связи со смертью ФИО1, медицинская помощь которому была оказана, как утверждают истцы, ненадлежащим образом.

Как установлено судом, что по факту оказания медицинских услуг, не отвечающих требованиям безопасности, повлекшие по неосторожности смерть ФИО1 было возбуждено уголовное дело №.

Согласно акта судебно-медицинского исследования трупа № 3077 от 08.10.2019 г. у ФИО1 имела место <данные изъяты>

Постановлением старшего следователя следственного отдела по Коминтерновскому району г. Воронежа СУ СК России по Воронежской области от 11.12.2019 была назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено комиссии экспертов БУЗ ВО «Воронежское областное бюро судебно-медицинской экспертизы».

Согласно заключению № 120.19 БУЗ ВО «Воронежское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» причиной летального исхода ФИО1 явилась внезапная <данные изъяты>. По результатам проведенного анализа, каких-либо недостатков оказания медицинской помощи, находящихся в причинно-следственной связи со смертью ФИО1 экспертами комиссии не усматривается. Неотложная медицинская помощь ФИО1 сотрудниками ООО «Скорая помощь 072» 01.10.2019 г. была оказана своевременно и в полном объеме.

Постановлением следователя следственного отдела по Коминтерновскому району г. Воронежа СУ СК России по Воронежской области от 02.03.2020 была назначена дополнительная комплексная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам ГБУ РО «Бюро СМЭ имени <адрес>».

Согласно заключению № 46 ГБУ РО «Бюро СМЭ имени <адрес>» первоначальной причиной смерти явилось заболевание - <данные изъяты> Уточнить конкретную локализацию очага <данные изъяты> по имеющимся данным не представляется возможным в виду отсутствия макроскопического описания <данные изъяты> в акте судебно-медицинского исследования.

Непосредственно причиной смерти послужило <данные изъяты>. Между вышеперечисленным заболеванием с одной стороны и смертью ФИО1 с другой стороны -присутствует прямая причинно-следственная связь.

По данным жалоб, анамнеза и клинической картины, описанных в первичной медицинской документации, у пациента не было данных за <данные изъяты>. Однако, сравнение доступных ЭКГ от мая 2019 года и октября 2019 года демонстрирует динамику подъема <данные изъяты>.Учитывая разницу во времени снятия при снятии ЭКГ 1.10.2019 г. можно констатировать, что пациент имел <данные изъяты> эти данные, несмотря на отсутствие типичной клинической картины, должны быть расценены как <данные изъяты>. Поскольку <данные изъяты>10.2019 года не был распознан, то и лечение его не проводилось и соответственно медицинская помощь не оказывалась.

Недостаток диагностики - по результатам электрокардиографии не распознан <данные изъяты> у ФИО1 по состоянию на 1.10.2019 г., связи с чем не было проведено соответствующее лечение, что создало условия для не корригируемого мерами медицинской помощи прогрессирования патологического процесса, с развитием <данные изъяты> вплоть до наступления смерти ФИО1 Следует учитывать, что своевременно и правильно назначенное и проведенное лечение могло бы воспрепятствовать прогрессированию <данные изъяты> и повысить вероятность наступления благоприятного исхода (сохранение жизни пациента).

Таким образом, вышеизложенное является основанием для выводов: об отсутствии прямой причинно-следственной связи между недостатком диагностики <данные изъяты> с одной стороны, и смертью ФИО1 с другой стороны; о наличии непрямой (то есть косвенной) причинно-следственной связи между этими событиями.

Возражая относительно доводов истцов, ответчик ссылался на отсутствие допущенных дефектов при оказании медицинской помощи, а также на недоказанность прямой причинно-следственной связи между действиями медицинских работников и наступившими последствиями в виде смерти ФИО1

Для проверки доводов сторон, по ходатайству стороны истцов, судом назначалась комплексная посмертная судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению №39 ТОГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» при судебно-медицинском исследовании трупа ФИО1 был выявлен <данные изъяты>. Данная патология <данные изъяты> является наиболее частой причиной внезапной <данные изъяты> смерти у лиц старше 40 лет, то есть этиология и патогенез (развитие) патологического процесса у ФИО1 связаны с осложнением <данные изъяты>

Смерть ФИО1 наступила в результате <данные изъяты>.

Медицинская помощь ФИО1 сотрудниками ООО «Скорая медицинская помощь 072» 01.10.2019 года была оказана своевременно, не в полном объеме и частично неправильно

Лекарственные препараты: клофелин, эбрантил, сульфат магния входят в Стандарт скорой медицинской помощи при <данные изъяты>, утвержденный приказом Министерством здравоохранения Российской Федерации № 470н от 05.07.2016г. Элзепам и дротаверин в указанный стандарт не входят.

Согласно Клиническим рекомендациям Скорая медицинская помощь под редакцией академика РАН <адрес>, утвержденным правлением Российского общества скорой медицинской помощи и профильной комиссией по специальности «Скорая медицинская помощь» Минздрава России в 2014-2015 годах, а именно Клиническим рекомендациям по оказанию скорой медицинской помощи при <данные изъяты> вводится урапидил (эбрантил) в дозе 12,5 мг. При недостаточном эффекте - повторно инъекция урапидила (эбрантила) в той же дозе не раньше, чем через 5 мин. <данные изъяты> необходимо снижать в течение 30-60 мин не более чем на 25% исходной величины. Далее стабилизировать <данные изъяты> принято в течение нескольких часов. При оказании медицинской помощи ФИО1 применение дополнительных гипотензивных препаратов: клофелина и сульфата магния не оправдано. Тем более применение нескольких гипотензивных препаратов, внутримышечное их введение может привести к неконтролируемому снижению <данные изъяты>. В связи, с чем неправильная тактика в оказании медицинской помощи ФИО1 привела к снижению <данные изъяты> в течение 20 мин более чем на 25% исходной величины, а именно с <данные изъяты> рт. ст., что является недостатком оказания медицинской помощи.

Между выявленным недостатком оказания медицинской помощи и смертью ФИО1 причинно-следственная связь отсутствует, так как этиология и патогенез (развитие) <данные изъяты> не связаны с изменениями уровня <данные изъяты> в течение 20 мин более чем на 25% исходной величины, а именно с <данные изъяты>. ст.), а связаны с осложнением <данные изъяты>.

Применение лекарственных препаратов: элзепам и дротаверин клиническими рекомендациями по оказанию скорой медицинской помощи при повышении <данные изъяты> не предусмотрено. Существенной роли в снижении <данные изъяты> они не имеют.

Дефектов диагностики ФИО1 01.10.2019 года, в частности, по результатам ЭКГ, не выявлены. 01.10.2019 клиническая картина «<данные изъяты> отсутствовала. Медицинская помощь сотрудниками ООО «Скорая помощь 072» оказывалась в соответствии с установленным диагнозом.

Учитывая данные медицинской документации - данные анамнеза, жалоб, данным объективного осмотра и ЭКГ, поставленный врачом ФИО7 диагноз ФИО1 соответствовал клинической картине.

В настоящее время в судебной медицине отсутствуют какие-либо научно-обоснованные медицинские технологии и рекомендованные экспертные методики, позволяющие моделировать исходы заболевания (смерть, выздоровление и т.д.) у лиц с <данные изъяты>.

Все лекарственные препараты, которые были применены для оказания скорой медицинской помощи ФИО1, кроме элзепама и дротаверина, входят в действующий Стандарт скорой медицинской помощи при <данные изъяты>, утвержденный приказом Министерством здравоохранения Российской Федерации №470н от 05.07.2016г.

Этиология и патогенез (развитие) <данные изъяты> у ФИО1 не связаны с изменениями уровня <данные изъяты> в течение 20 мин более чем на 25% исходной величины, а именно с <данные изъяты>. ст.), а связаны с осложнением <данные изъяты>

Таким образом, причинно-следственная связь между оказанием медицинской помощи бригадой ООО «Скорая помощь 072» ФИО1 и его смертью отсутствует.

Пунктом 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19 декабря 2003 года N 23 «О судебном решении» разъяснено, что судам следует иметь в виду, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

Суд считает, что при принятии решения по настоящему спору следует руководствоваться заключением судебной экспертизы ТОГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы», поскольку оно соответствует требованиям ст. 86 ГПК РФ. В ходе исследования экспертом использовались общепринятые методики; выводы эксперта мотивированы, основаны на всесторонней оценке обстоятельств дела, материалов проведенных исследований; эксперт предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ за дачу заведомо ложного заключения, судебное исследование произведено на основании материалов дела, не полагаясь на мнение сторон и их позиции по делу, без влияния на него какой либо из сторон, в связи с чем, у суда отсутствуют основания сомневаться в его правильности.

При этом, оценивая в совокупности все имеющиеся в материалах дела экспертные заключения, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда.

Суд учитывает, что при производстве экспертизы ГБУ РО «Бюро СМЭ имени Д<адрес>» обладал результатами ЭКГ, проведенной ФИО1 в мае 2019 года и от 01.10.2019, в связи с чем, экспертная комиссия смогла установить, что сравнение доступных ЭКГ от мая 2019 года и октября 2019 года демонстрирует динамику подъема <данные изъяты>.Учитывая разницу во времени снятия при снятии ЭКГ 1.10.2019 г. можно констатировать, что пациент имел <данные изъяты> эти данные, несмотря на отсутствие типичной клинической картины, должны быть расценены как <данные изъяты> Поскольку <данные изъяты>.10.2019 года не был распознан, то и лечение его не проводилось и соответственно медицинская помощь не оказывалась.

При этом при проведении судебной экспертизы ТОГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» оригиналы проведенных ФИО1 ЭКГ представлены не были по причине их отсутствия в материалах настоящего гражданского дела, а также в материалах уголовного дела.

В связи с чем, данный дефект при оказании медицинской помощи ФИО1 судом также принимается во внимание.

Экспертное заключение о качестве оказания медицинской помощи от 27.09.2022, подготовленное ФИО14 и представленное стороной ответчика, согласно которого отсутствует прямая и косвенная причинно-следственная связь между оказанием помощи больному при <данные изъяты>, суд не принимает во внимание, поскольку данный эксперт не предупреждался судом об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение, кроме того, данное лицо является специалистом, а не экспертом.

Довод стороны ответчика о том, что одним из условий наступления ответственности за причинение морального вреда является наличие прямой причинно-следственной связи между противоправным поведением ответчика и наступившим вредом (смерть ФИО1), противоречит приведенному правовому регулированию спорных отношений, которым возможность взыскания компенсации морального вреда не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

Указанные выводы экспертов, а также данные исследовательской части заключения, подтверждают доводы истцов о том, что ФИО1 оказана медицинская помощь ненадлежащего качества по причине дефектов ее оказания, не в полном объеме и частично неправильно. Заключением судебной экспертизы установлена неправильная тактика в оказании медицинской помощи ФИО1 по <данные изъяты>, заключением ГБУ РО «Бюро СМЭ имени <адрес>» установлен <данные изъяты>.10.2019 года, который не был распознан, что является недостатком оказания медицинской помощи.

Отсутствие прямой причинно-следственной связи между дефектами медицинской помощи, оказанной ФИО1 и наступившими последствиями в виде летального исхода, в данном случае не имеет определяющего значения.

Наличие причинно-следственной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом, закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинно-следственную связь.

При этом, ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (постановка неправильного диагноза, и как следствие, неправильное лечение пациента, непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и т.д.) причиняет страдания, то есть причиняет вред, как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

В настоящем деле судом установлено, что ответчиком были допущены дефекты оказания медицинской помощи, которые выразились в неправильной тактике в оказании медицинской помощи ФИО1 по <данные изъяты>, а также учитывая тот факт, что не был распознан <данные изъяты>.10.2019 года, что привело к последствиям в виде нравственных страданий истцов.

Определяя конкретный размер компенсации морального вреда, подлежащей взысканию с ответчика, суд учитывает следующее.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий.

Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Из изложенного следует, что моральный вред – это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи. В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда.

Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Истец ФИО5 в результате противоправных действий ответчика потеряла своего отца, а истец ФИО6 – своего мужа, который для них являлся самым близким и родным человеком, на протяжении длительного времени они все вместе проживали в одной квартире, вели общее хозяйство. Смерть ФИО1 явилась для истцов неожиданной и безвременной утратой. Учитывая обстоятельства, при которых ФИО1 скончался, возраст умершего, а также возраст истцов, их родственную и духовную близость, суд полагает, что размер компенсации морального вреда следует определить по 100 000 руб. в пользу каждого истца. Доказательств того, что истцам причинены нравственные страдания в большем размере, ими не представлено, объективных обстоятельств, которые бы могли повлиять на выводы суда о размере такой компенсации, в деле отсутствуют.

Суммы, которые заявлены истцами при подаче иска, суд полагает чрезмерно завышенными и не отвечающими принципам соразмерности и сохранения баланса интересов сторон. Нравственные страдания, которые испытывает любой человек, вызванные утратой близкого родственника, отца, мужа, вне всяких сомнений, не могут быть восполнены деньгами. Однако, возможность компенсации морального вреда в денежном выражении, не должна приводить к обогащению потерпевшего.

Согласно ст. 85 ГПК РФ эксперт или судебно-экспертное учреждение не вправе отказаться от проведения порученной им экспертизы в установленный судом срок, мотивируя это отказом стороны произвести оплату экспертизы до ее проведения. В случае отказа стороны от предварительной оплаты экспертизы эксперт или судебно-экспертное учреждение обязаны провести назначенную судом экспертизу и вместе с заявлением о возмещении понесенных расходов направить заключение эксперта в суд с документами, подтверждающими расходы на проведение экспертизы, для решения судом вопроса о возмещении этих расходов соответствующей стороной с учетом положений части первой статьи 96 и статьи 98 настоящего Кодекса.

Согласно ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В соответствии со ст. 88 ГПК РФ судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела. Статья 94 ГПК РФ содержит перечень издержек, связанных с рассмотрением дела.

В связи с чем с ООО «Скорая помощь 072» как с проигравшей стороны по делу в пользу ТОГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» подлежат взысканию расходы за производство экспертизы в размере 68106 рублей.

Также с ответчика в пользу истцов ФИО5 и ФИО6 подлежит взысканию государственная пошлина в размере 600 рублей по 300 рублей в пользу каждого.

Руководствуясь ст. ст. 12, 56, 194 - 198 ГПК РФ, суд

решил:

Взыскать с ООО «Скорая помощь 072» в пользу ФИО5 и ФИО6 компенсацию морального вреда в размере 100000 рублей в пользу каждой соответственно.

Взыскать с ООО «Скорая помощь 072» в пользу ТОГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы» расходы по оплате судебной экспертизы в размере 68106 рублей.

Взыскать с ООО «Скорая помощь 072» в доход муниципального бюджета городского округа город Воронеж государственную пошлину в размере 600 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Воронежский областной суд в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме.

Судья Е.В. Клочкова

Решение в окончательной форме изготовлено 13.06.2023.