Апелляционное определение по делу № 2-113/2023 от 12.09.2023.

Дело № 2-113/2023 (33-3867/2023) судья Засимовский А.В.

УИД 69RS0011-01-2023-000152-66 АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

12 сентября 2023 года город Тверь

Судебная коллегия по гражданским делам Тверского областного суда в составе председательствующего судьи Голубевой О.Ю.,

судей Абрамовой И.В., Беляк А.С.,

при секретаре судебного заседания Коненковой М.В.,

по докладу судьи Голубевой О.Ю.

рассмотрела в открытом судебном заседании дело по апелляционной жалобе истца Смирновой Ольги Николаевны на решение Кашинского межрайонного суда Тверской области от 3 мая 2023 года, которым постановлено:

«исковые требования Смирновой Ольги Николаевны удовлетворить частично.

Установить факт нарушения земельного законодательства Кокоревым Сергеем Ивановичем, Кокоревой Галиной Ивановной, Ротановой Натальей Викторовной в связи с установкой забора на земельном участке Смирновой Ольги Николаевны с кадастровым номером <данные изъяты>, площадью 293 кв.м, расположенном по адресу: <данные изъяты>.

Обязать Кокорева Сергея Ивановича, <данные изъяты> года рождения, уроженца <данные изъяты>, паспорт <данные изъяты> выдан отделением <данные изъяты> г., Кокореву Галину Ивановну, <данные изъяты> года рождения, уроженку <данные изъяты>, паспорт <данные изъяты> выдан <данные изъяты> г., Ротанову Наталью Викторовну, <данные изъяты> года рождения, уроженку <данные изъяты>, паспорт <данные изъяты> выдан <данные изъяты> г., осуществить снос установленного ими забора с земельного участка, принадлежащего Смирновой Ольге Николаевне, с кадастровым номером <данные изъяты> площадью 293 кв.м, расположенного по адресу: <данные изъяты>.

В остальной части требования Смирновой Ольги Николаевны, заявленные к Кокореву Сергею Ивановичу, Кокоревой Галине Ивановне, Ротановой Наталье Викторовне и администрации Кашинского городского округа Тверской области, оставить без удовлетворения.

Взыскать с Кокорева Сергея Ивановича в пользу Смирновой Ольги Николаевны судебные расходы в виде уплаченной истцом при обращении в суд госпошлины в сумме 144 (сто сорок четыре) рубля 33 коп.

Взыскать с Кокоревой Галины ивановны в пользу Смирновой Ольги Николаевны судебные расходы в виде уплаченной истцом при обращении в суд госпошлины в сумме 144 (сто сорок четыре) рубля 33 коп.

Взыскать с Ротановой Натальи Викторовны в пользу Смирновой Ольги Николаевны судебные расходы в виде уплаченной истцом при обращении в суд госпошлины в сумме 144 (сто сорок четыре) рубля 33 коп.

Взыскать со Смирновой Ольги Николаевны, <данные изъяты> года рождения, уроженки <данные изъяты>, паспорт <данные изъяты>, выданный <данные изъяты> г., в бюджет муниципального образования Кашинский городской округ Тверской области государственную пошлину в размере 300 (триста) рублей».

Судебная коллегия

установила:

Смирнова О.Н. обратилась в суд с иском, в основании которого указала, что является собственником земельных участков с кадастровыми номерами <данные изъяты> (площадь 1143 кв.м) и <данные изъяты> (площадь 293 кв. м), расположенных по адресу: <данные изъяты>.

Решением Кашинского межрайонного суда Тверской области от 9 марта 2022 года (гражданское дело № 2-2/2022) установлены границы указанных земельных участков.

Решением Кашинского межрайонного суда Тверской области от 1 августа 2022 года (гражданское дело № 2-1/2022) частично удовлетворены исковые требования ФИО1 к ФИО2 и ФИО3 В рамках данного гражданского дела выдан исполнительный лист, на основании которого возбуждено исполнительное производство № 42851/22/69011-ИП от 5 декабря 2022 года. В ходе исполнительных действий 23 декабря 2022 года судебный пристав-исполнитель ФИО4, а также привлеченный специалист ФИО5 установили, что имеет место нарушение земельного законодательства, а именно установление ответчиками ФИО6 и ФИО7 забора и самовольной постройки на принадлежащем истцу земельном участке.

В добровольном порядке освободить земельный участок истца ответчики отказались.

На основании изложенного просила обязать ФИО6, ФИО7 освободить земельный участок с кадастровым номером <данные изъяты> от расположенного на нем забора и самовольной постройки путем их сноса; признать установленный забор и постройку, возведенную ответчиками без разрешительных документов и на земельном участке, который им не принадлежит, самовольными постройками; признать факт нарушения земельного законодательства - захват земельного участка ответчиками и отсутствие надлежащего контроля со стороны администрации Кашинского городского округа Тверской области, Кашинского межмуниципального отдела Росрееста по Тверской области; взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

В ходе судебного разбирательства истец ФИО1 уточнила исковые требования и просила обязать администрацию Кашинского городского округа Тверской области как собственника земельного участка с кадастровым <данные изъяты>, землепользователей ФИО6, ФИО8, ФИО7 освободить земельный участок истца от забора и самовольной постройки ответчиков путем их сноса; признать забор и самовольную постройку, возведенные ФИО6, ФИО8, ФИО7 без разрешительных документов, бездействием администрации Кашинского городского округа Тверской области; признать факт нарушения земельного законодательства - захват земельного участка истца со стороны администрации Кашинского городского округа Тверской области, ФИО6, ФИО8, ФИО7, отсутствие надлежащего контроля со стороны администрации Кашинского городского округа Тверской области; взыскать в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей.

Доводы уточненного искового заявления основаны на том, что земельный участок с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенный по адресу: <данные изъяты>, является муниципальным и ФИО6, ФИО8, ФИО7 не принадлежит. При таких обстоятельствах администрация Кашинского городского округа Тверской области является соответчиком по данному делу.

В ходе исполнительных действий 29 июля 2022 года в рамках гражданского дела № 2-2/2022 определены координаты поворотных точек земельного участка истца. Однако каких-либо мер по освобождению земельного участка, принадлежащего истцу, сносу забора и самовольной постройки со стороны администрации Кашинского городского округа Тверской области, ФИО6, ФИО8, ФИО7 не предпринято, что существенно нарушает права и свободы истца. Таким бездействие истцу причинен моральный вред.

Указанные обстоятельства свидетельствуют о ненадлежащем исполнении своих функциональных обязанностей должностными лицами администрации Кашинского городского округа Тверской области, в чьи обязанности входит соблюдение земельного законодательства, иных федеральный законов при выделении и постановке на кадастровый учет земельных участков.

Кроме того, в представленном в суд землеустроительном деле № 2351 от 2004 года имеется схема расположения земельных участков, на которой отмечено, что между двумя земельными участками с кадастровыми номерами <данные изъяты> и <данные изъяты> проходит водоотводный ручей шириной 3 метра, впадающий в реку Кашинка. Он создан в 2004 году и проходит с верхней части улиц Кропоткина и Красные Зори для сточных вод в период весеннего паводка. Данный ручей проходит и по земельному участку с кадастровым номером <данные изъяты>.

Строение, обозначенное как баня, расположено на земельном участке с кадастровым номером <данные изъяты>, имеющем вид разрешенного использования - малоэтажная многоквартирная жилая застройка. Разрешительные документы отсутствуют, не соблюдены водные и санитарные требования, а также водоохранная зона на водоотводном ручье шириной 3 метра.

От ограждения до бани дистанция должна быть не менее 1 метра от границы. При условии, что забор металлический или выполнен из иных негорючих материалов, это правило сохраняется. В случае, если ограждение из дерева, то баня возводится на расстоянии не менее 3 м от границы участка. Дистанция до нежилых строений для хозяйственных нужд и иного назначения должна быть в промежутке 6-15 м. Жилое здание должно находиться на расстоянии от бани не меньше чем 8 м. Дистанция к водным природным источникам (озера, реки, ручьи и прочее) должна быть не меньше 5 м. Если дом и баня деревянные или из материалов, которые быстро воспламеняются, то нужен отступ в 10 м.

Истец ФИО1 и ее представитель ФИО9 в судебном заседании исковые требования поддержали по основаниям, изложенным в иске.

Ответчик ФИО6 в судебном заседании исковые требования признал частично, пояснив, что на земельном участке с кадастровым номером <данные изъяты>, которым он пользуется в настоящее время, располагается двухквартирный жилой дом, одна квартира принадлежит ему и его супруге ФИО8, вторая - ФИО7 На участке имеются также сарай и баня, участок огорожен забором.

Когда квартира была предоставлена ему работодателем, сарай на участке уже был. Баня построена позже, примерно, 20 лет назад.

Забор вокруг участка ставил более 30 лет назад, регулярно ремонтировал, возможно, передвигал, так как конкретных границ участка никогда не было. Последний раз забор перенес по просьбе ФИО1, когда начались судебные разбирательства. Смежную границу определил примерно по масштабу карты, но ошибся на 20 см в сторону участка истца. Согласен с тем, что забор установлен неправильно, и готов его перенести.

Требования истца о сносе сарая и бани считает необоснованными, поскольку сарай находится на расстоянии 1,5 м от установленной судом границы участка ФИО1, баня – на расстоянии 2 м, что соответствует СНиП. Права истца не нарушаются.

Требование о компенсации морального вреда не признал.

Ответчик ФИО8 исковые требования признала частично, поддержав объяснения ответчика ФИО6

Ответчик ФИО7 исковые требования признала частично, пояснив суду, что вселилась в квартиру, расположенную в двухквартирном жилом доме на земельном участке с кадастровым номером <данные изъяты>, в 2007 году. Вместе с соседями К-выми участвовала в обновлении спорного забора, потому что старый забор обвалился в сторону земельного участка истца. При ремонте забора столбы оставили на том же месте. Требования земельного законодательства не нарушала, если бы знала, где проходит граница, поставила бы забор правильно.

Находящийся на участке сарай используется ответчиками совместно, баня принадлежит ФИО10. Полагала, что постройки располагаются без нарушений.

Требование о компенсации морального вреда не признала.

Ответчик - администрация Кашинского городского округа – при надлежащем извещении о времени и месте рассмотрения дела своего представителя в суд не направил.

Третьи лица - Управление Росреестра по Тверской области, ООО ПЗП «Зенит», ГКУ «Центр управления земельными ресурсами» Тверской области и Министерство имущественных и земельных отношений Тверской области, надлежаще извещенные о времени и месте судебного разбирательства, своих представителей в судебное заседание не направили.

Судом постановлено приведенное выше решение.

В апелляционной жалобе истец ФИО1 просит решение суда в части отказа в иске отменить и принять по делу новый судебный акт о полном удовлетворении исковых требований.

Апеллянт полагает, что суд первой инстанции отказал в удовлетворении требований к администрации Кашинского городского округа, в том числе о компенсации морального вреда, не указав мотивов принятого решения.

Очередной захват принадлежащего ей земельного участка администрацией Кашинского городского округа Тверской области, ФИО6, ФИО8, ФИО7, по мнению подателя жалобы, говорит о неэффективности деятельности органов местного самоуправления по вопросам земельного законодательства, о бездействии администрации Кашинского городского округа Тверской области.

Суд первой инстанции самовольно, в нарушение положений статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, без ее согласия и без участия специалиста сделал формальный вывод о том, что расстояние от границы земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты> до построек, расположенных на земельном участке с кадастровым номером <данные изъяты> (сарай и баня), составляет от 1,3 м до 1,8 м. Такой вывод суда, не обладающего специальными познаниями, не может быть законным.

В жалобе отмечается, что факт самовольного возведения спорных построек нашел свое подтверждение в ходе судебного разбирательства, в связи с чем решение суда об отказе в удовлетворении требования о признания объектов недвижимости самовольными постройками является ошибочным.

Кроме того, суд необоснованно отказал в удовлетворении требования о компенсации морального вреда, поскольку при рассмотрении дела установлена причинно-следственная связь между незаконным действием (бездействием) и наступившим вредом.

В дополнениях к апелляционной жалобе ФИО1 приводит нормы процессуального права, которые, по ее мнению, существенным образом нарушены судом первой инстанции.

Разрешая исковые требования, суд первой инстанции сослался на то, что истец не доказал факт нарушения земельного, градостроительного, водного законодательства, при этом в резолютивной части судебного акта не содержатся исчерпывающие выводы, вытекающие из установленных в мотивировочной части фактических обстоятельств, в том числе и решений суда по гражданским делам №№ 2-2/2022, 2-1/2022.

Апеллянт указывает также на предвзятость судьи, наличие неприязненных отношений, которые ограничили свободу и независимость при производстве по делу и принятии решения.

В заседании суда апелляционной инстанции истец ФИО1 и ее представитель ФИО9 доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней поддержали.

Иные лица, участвующие в деле, при надлежащем извещении о времени и месте рассмотрения апелляционной жалобы, в суд апелляционной инстанции не явились.

С учетом положений статей 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия признала возможным рассмотрение дела в отсутствие неявившихся лиц.

Согласно части 1 статьи 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд апелляционной инстанции рассматривает дело в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

В соответствии со статьей 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц.

В силу пункта 1 статьи 263 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник земельного участка может возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос, разрешать строительство на своем участке другим лицам. Эти права осуществляются при условии соблюдения градостроительных и строительных норм и правил, а также требований о целевом назначении земельного участка (пункт 2 статьи 260).

Статьей 304 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации №22 от 29 апреля 2010 года «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», в силу статей 304, 305 Гражданского кодекса Российской Федерации иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение.

Такой иск подлежит удовлетворению и в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика.

Иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению независимо от того, на своем или чужом земельном участке либо ином объекте недвижимости ответчик совершает действия (бездействие), нарушающие право истца.

Таким образом, в силу приведенного выше правового регулирования основанием к удовлетворению иска об устранении препятствий является доказанность нарушения гражданских прав собственника имущества, а не несоответствие являющихся предметом спора строений либо сооружений каким-либо строительным нормам и правилам (в том числе экологическим, санитарно-эпидемиологическим, противопожарным и прочим).

Судом первой инстанции установлено и из материалов дела следует, что ФИО1 является собственником земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты> площадью 293 кв. м, категория земель - земли населенных пунктов, разрешенное использование - для ведения личного подсобного хозяйства, расположенного по адресу: <данные изъяты>.

Право собственности ФИО1 на данный земельный участок зарегистрировано в ЕГРН 2 февраля 2021 года (запись регистрации <данные изъяты>).

Земельный участок истца имеет общую границу с земельным участком с кадастровым <данные изъяты> (кадастровый номер присвоен 14 декабря 2001 года). По данным ЕГРН этот земельный участок расположен по адресу: <данные изъяты>, имеет площадь 540 кв.м, сведения о зарегистрированных правах отсутствуют.

На указанном земельном участке расположен объект недвижимости с кадастровым номером <данные изъяты> – двухквартирный жилой дом площадью 137,5 кв.м, введенный в эксплуатацию в 1989 году.

Ответчику ФИО7 принадлежит на праве собственности квартира № 1 в указанном жилом доме (свидетельство о государственной регистрации права от 18 апреля 2013 года № <данные изъяты>), ответчикам ФИО8, ФИО6 – по 1/2 доли в праве общей долевой собственности на квартиру № 2 (свидетельства о государственной регистрации права от 5 августа 2009 года <данные изъяты>, <данные изъяты>).

В соответствии со статьей 36 Жилищного кодекса Российской Федерации в состав общего имущества многоквартирного дома входит земельный участок, на котором расположен данный дом, с элементами озеленения и благоустройства, иные предназначенные для обслуживания, эксплуатации и благоустройства данного дома и расположенные на указанном земельном участке объекты. Границы и размер земельного участка, на котором расположен многоквартирный дом, определяются в соответствии с требованиями земельного законодательства и законодательства о градостроительной деятельности.

Как установлено пунктом 2 статьи 287.6 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственникам помещений в многоквартирном доме принадлежат на праве общей долевой собственности земельный участок, на котором расположен данный дом, с элементами озеленения и благоустройства, иные предназначенные для обслуживания, эксплуатации и благоустройства данного дома и расположенные на указанном земельном участке объекты.

Из разъяснений, данных в пункте 67 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснено, что земля под многоквартирным домом находится в собственности соответствующего публично-правового образования только в случае, если земельный участок не сформирован и в отношении него не проведен государственный кадастровый учет.

Земельный участок с кадастровым <данные изъяты> под многоквартирным жилым домом сформирован и поставлен на кадастровый учет. Следовательно, при определении пределов правомочий собственников помещений в многоквартирном доме следует исходить из того, что земля находится в их собственности.

Судом установлено, что смежная граница земельных участков сторон с кадастровыми номерами <данные изъяты> и <данные изъяты> не имеет наложений, что следует из межевого плана от 25 января 2023 года, подготовленного по заказу ответчиков кадастровым инженером ФИО5

Границы земельного участка истца установлены решением Кашинского межрайонного суда Тверской области от 9 марта 2022 года, принятым по гражданскому делу № 2-2/2022.

В рамках названного гражданского дела судом была назначена и проведена судебная землеустроительная экспертиза (заключение эксперта ООО «ГеоЛайф» ФИО11 от 11 февраля 2022 года), по результатам которой установлено, что земельный участок с кадастровым номером <данные изъяты> по периметру огорожен забором, часть которого по смежной границе фактически находится на земельном участке истца (кадастровый номер <данные изъяты>). В частности, это следует из приложения к заключению эксперта - ситуационного плана местоположения земельных участков (том 1 л.д. 237).

Кроме того, нахождение части ограждения ответчиков на земельном участке истца подтверждается совокупностью иных доказательств, подробно приведенных в решении суда первой инстанции, и фактически не оспаривается ответной стороной.

Установив данное обстоятельство, суд пришел к выводу о том, что действиями ответчиков ФИО7, ФИО8, ФИО6, установивших забор вне границ своего земельного участка, нарушается право истца ФИО1, которое подлежит восстановлению путем возложения на указанных ответчиков обязанности осуществить снос ограждения в той части, в которой оно располагается на земельном участке истца.

Решение в указанной части апеллянтом не обжалуется.

Разрешая требование о признании самовольными постройками сарая и бани, расположенных на земельном участке ответчиков, суд руководствовался разъяснениями, данными в пункте 45 совместного постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», согласно которым иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика.

Проанализировав совокупность представленных в материалы дела доказательств, суд пришел к выводу, что объективного подтверждения доводы истца о несоответствии спорных построек, находящихся на участке ответчиков, требованиям градостроительных и строительных норм и правил, параметрам застройки, о наличии угрозы жизни и здоровью истца, нарушении его прав и охраняемых законом интересов не нашли.

Так, земельный участок по адресу: <данные изъяты>, на котором расположены сарай и баня ответчиков ФИО6, ФИО8, ФИО7, допускает возведение на нем таких построек.

Ссылки ФИО1 на необходимость получения разрешения на строительство указанных объектов обоснованно признаны судом ошибочными, поскольку в соответствии с пунктом 3 части 17 статьи 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации получение разрешения на строительство на земельном участке строений и сооружений вспомогательного использования не требуется.

Вопреки позиции апеллянта, аргументы апеллянта о возведении построек с нарушением противопожарных правил получили оценку в судебном акте и мотивированно отклонены. Суд первой инстанции верно указал, что в соответствии с пунктом 4.13 СП 4.13130.2013 противопожарные расстояния между жилыми домами и хозяйственными постройками в пределах одного земельного участка не нормируются.

Кроме того, суд учел, что многоквартирный дом по адресу: <данные изъяты> возведен в 1989 году, что подтверждается решением исполнительного комитета Кашинского городского Совета народных депутатов № 135 от 31 августа 1989 года «Об утверждении акта госкомиссии на прием в эксплуатацию двухквартирного жилого дома по <данные изъяты>» и собственно актом государственной приемочной комиссии.

Спорный сарай также возведен в 1989 году, что подтверждается данными технического паспорта по состоянию на 1989 год. Доводы ответчика ФИО6 о том, что баня построена им 20 лет назад, не опровергнуты.

В то же время границы земельного участка истца установлены судебным актом только в 2022 году (гражданское дело № 2-2/2022).

Согласно пункту 5.3.4 СП-30-102-99 «Свод правил по проектированию и строительству. Планировка и застройка территорий малоэтажного жилищного строительства» от построек (бани, гаража и др.) до границы соседнего поквартирного участка расстояния по санитарно-бытовым условиям должны быть не менее 1 м.

План земельного участка ответчиков, подготовленный кадастровым инженером ФИО5, составлявшим межевой план от 25 января 2023 года, указывает на то, что расстояние от границы земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты> до построек, расположенных на земельном участке с кадастровым номером <данные изъяты> (сарай и баня), составляет от 1,3 м до 1,8 м.

От инициирования судебной экспертизы, в том числе для подтверждения или опровержения приведенных обстоятельств, стороны отказались (протокол судебного заседания от 3 мая 2023 года).

При таких обстоятельствах суд пришел к правильному выводу о том, что оснований для признания спорных строений самовольными и их сносе не имеется.

Доводы апеллянта о том, что суд, не обладая специальными познаниями, в нарушение требований процессуального закона самостоятельно определил расстояние от границ земельного участка истца до построек ответчиков, надуманы и противоречат приведенным выше доказательствам.

Принимая во внимание, что стороны оказались от производства судебной экспертизы в порядке статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции обоснованно положил в основу решения подготовленный кадастровым инженером ФИО5 план земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты>, в котором указана застройка участка и определены соответствующие расстояния.

Полученное доказательство в полной мере соответствует требованиям статей 71, 188 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Ссылаясь в жалобе на иные расстояния, которым должны соответствовать постройки на участке ответчиков, апеллянт, тем не менее, не приводит конкретные строительные нормы и правила, которые содержат такие нормативы. При этом указанные в жалобе нормативы, превышающие 1 м, исходя из буквального прочтения доводов апеллянта, обусловлены расстоянием между жилыми домами, хозяйственными и иными постройками, а не расстоянием от границы соседнего участка.

При этом непосредственно на участке истца с кадастровым номером <данные изъяты> построек нет, в связи с чем суд первой инстанции обоснованно проверял соблюдение ответчиками расстояний от возведенных ими объектов до границ земельного участка истца.

Отклоняя доводы истца о том, что между земельными участками с кадастровыми номерами <данные изъяты> и <данные изъяты> находится ручей, водоохранная зона которого не позволяла ответчикам возводить спорные строения без соблюдения требований статьи 65 Водного кодекса Российской Федерации, суд первой инстанции исходил из того, что в ходе судебного разбирательства не установлено, что указанный истцом объект является ручьем и имеет статус природного водного объекта.

Напротив, из материалов дела, в том числе из заключения эксперта ФИО11, подготовленного в рамках гражданского дела № 2-2/2022, следует, что именуемый истцом ручей является, по сути, водоотводной канавой, созданной искусственным путем в 2004 году для отвода сточных вод в период паводка.

Суд учел также, что спорные постройки возведены ответчиками до создания указанной канавы.

По данным ЕГРН земельный участок ответчиков соответствующих обременений не имеет.

Таким образом, и в этой части доводы стороны истца, приведенные как в суде первой инстанции, так и в апелляционной жалобе, основанием для признания спорных построек самовольными не являются.

Обсуждая требование ФИО1 о признании незаконным бездействия администрации Кашинского городского округа Тверской области, в результате которого, по мнению истца, стал возможен захват ответчиками ФИО6, ФИО8 и ФИО7 земельного участка истца, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что действия, повлекшие нарушение прав истца (установка ограждения не в соответствии с реестровой границей), совершены исключительно ответчиками ФИО6, ФИО8 и ФИО7, а потому неправомерности в поведении администрации и ее вины в нарушении прав истца не усмотрел.

Фактически требование истца основывалось на том, что публично-правовое образование, являясь собственником земельного участка с кадастровым номером <данные изъяты>, не осуществляло надлежащий контроль за принадлежащим ему участком.

Вместе с тем позиция апеллянта относительно правомочий администрации Кашинского городского округа Тверской области в отношении земельного участка под многоквартирным домом является ошибочной.

Как отмечалось в настоящем определении ранее, согласно пункту 4 части 1 статьи 36 Жилищного кодекса Российской Федерации собственникам помещений в многоквартирном доме принадлежит на праве общей долевой собственности общее имущество в многоквартирном доме, в том числе земельный участок, на котором расположен данный дом, с элементами озеленения и благоустройства, иные предназначенные для обслуживания, эксплуатации и благоустройства данного дома и расположенные на указанном земельном участке объекты. Границы и размер земельного участка, на котором расположен многоквартирный дом, определяются в соответствии с требованиями земельного законодательства и законодательства о градостроительной деятельности.

Пленумы Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда в пункте 67 совместного постановления от 29 апреля 2010 года № 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» разъяснили, что земля под многоквартирным домом находится в собственности соответствующего публично-правового образования только в случае, если земельный участок не сформирован и в отношении него не проведен государственный кадастровый учет.

Конституционный Суд Российской Федерации, основываясь на принципе единства судьбы земельных участков и прочно связанных с ними объектов (подпункт 5 пункта 1 статьи 1 Земельного кодекса Российской Федерации), в Постановлении от 28 мая 2010 года № 12-П указал, что федеральный законодатель в целях обеспечения прав собственников жилых и нежилых помещений в таких домах установил в Жилищном кодексе Российской Федерации общее правило о принадлежности земельного участка собственникам помещений в расположенном на нем многоквартирном доме (части 1 и 2 статьи 36 Жилищного кодекса Российской Федерации), а в Федеральном законе от 29 декабря 2004 года № 189-ФЗ «О введении в действие Жилищного кодекса Российской Федерации» - специальные порядок и условия перехода такого земельного участка в общую долевую собственность собственников помещений в многоквартирном доме, который на нем расположен (статья 16 данного Федерального закона).

Из частей 2 - 5 статьи 16 указанного Федерального закона (с учетом разъяснений, приведенных в пунктах 66, 67 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 года № 10/22) следует, что в случае, когда земельный участок под многоквартирным домом был сформирован до введения в действие Жилищного кодекса Российской Федерации и в отношении него проведен государственный кадастровый учет, право общей долевой собственности на него у собственников помещений в многоквартирном доме считается возникшим в силу закона с момента введения в действие Жилищного кодекса Российской Федерации. Если земельный участок под многоквартирным домом был сформирован после введения в действие Жилищного кодекса Российской Федерации и в отношении него проведен государственный кадастровый учет, право общей долевой собственности на него у собственников помещений в многоквартирном доме возникает в силу закона с момента проведения государственного кадастрового учета.

Таким образом, переход земельного участка в общую долевую собственность собственников помещений в многоквартирном доме связан с завершением процесса формирования земельного участка и проведения государственного кадастрового учета.

Земельный участок с кадастровым номером <данные изъяты> по данным ЕГРН сформирован и поставлен на кадастровый учет 14 декабря 2001 года, следовательно, право общей долевой собственности на него у ФИО6, ФИО8 и ФИО7 как у собственников помещений в многоквартирном доме считается возникшим в силу закона с момента введения в действие Жилищного кодекса Российской Федерации, то есть с 1 марта 2005 года.

При таких обстоятельствах у администрации Кашинского городского округа Тверской области отсутствовала как обязанность, так и право контролировать использование собственниками помещений в многоквартирном доме принадлежащего последним земельного участка.

Фактов неправомерного и виновного поведения органа местного самоуправления в призме рассматриваемых правоотношений судом первой инстанции не установлено, судебной коллегией не выявлено.

Следовательно, совокупность условий, при которых возможно привлечение органа местного самоуправления к гражданско-правовой ответственности по правилам статей 1064, 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации, в том числе по требованию о компенсации морального вреда (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации), вопреки доводам апелляционной жалобы, отсутствует.

Указание в жалобе на предвзятость и личную неприязнь судьи к истцу при рассмотрении дела в суде первой инстанции носит характер субъективной оценки и на правильность выводов по существу, изложенных в судебном акте, не влияет.

В целом апелляционная жалоба не содержит фактов, которые влияли бы на обоснованность и законность судебного акта, и, по сути, направлены на переоценку собранных по делу доказательств.

Между тем по смыслу положений статьи 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации несогласие с решением суда первой инстанции либо другая точка зрения стороны на то, как могло быть рассмотрено дело, сами по себе не являются основанием для отмены или изменения судебного решения.

Нарушений норм процессуального права, влекущих безусловную отмену судебного акта, судом первой инстанции не допущено.

Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Кашинского межрайонного суда Тверской области от 3 мая 2023 оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 – без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение составлено 19 сентября 2023 года.

Председательствующий О.Ю. Голубева

Судьи И.В. Абрамова

ФИО12