Дело № УИД 61RS0№-89
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
26 ноября 2025 года г. Ростов-на-Дону
Первомайский районный суд г. Ростова-на-Дону в составе: председательствующего судьи ФИО11
с участием помощника прокурора ФИО3,
при секретаре ФИО4,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к ООО «ДАЙА ГРУПП», 3- и лица: Межрегиональная государственная инспекция по охране труда в <адрес> и <адрес>, Отделение социального фонда РФ по <адрес> о признании незаконным акта о несчастном случае на производстве, исключении вины в получении производственной травмы, взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Истец обратился в суд с настоящим иском, указав в обоснование заявленных требований следующее.
ДД.ММ.ГГГГ в период исполнения ФИО1 трудовых обязанностей в ООО «ДАЙА ГРУПП» по должности «Грузчик» на основании трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ произошёл несчастный случай, повлёкший причинение вреда здоровью.
В результате указанного события истец был доставлен и госпитализирован в травматологическое отделение № Государственного бюджетного учреждения <адрес> «Городская больница скорой медицинской помощи» <адрес>. В ходе медицинского обследования был диагностирован перелом пятой пястной кости левой кисти со смещением отломков, потребовавший проведения хирургического лечения.
Работодателем в установленном порядке было проведено расследование, по итогам которого ДД.ММ.ГГГГ был составлен Акт по форме Н-1 № о несчастном случае на производстве. В пункте 10 указанного Акта в качестве причины происшествия указано «несоблюдение норм охраны труда и халатное отношение к должностным обязанностям». Соответственно, в пункте 11 акта лицом, допустившим нарушение требований охраны труда, назван грузчик ФИО1
Истец ФИО1, выражает своё полное несогласие с выводами, изложенными в акте, и считает их незаконными и необоснованными по следующим основаниям.
В соответствии с положениями абзацев четвёртого и четырнадцатого части 1 статьи 21 ТК РФ работник обладает неотъемлемым правом на рабочее место, отвечающее государственным нормативным требованиям охраны труда, а также на полное возмещение вреда, причинённого ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, включая компенсацию морального вреда. Указанным правам работника корреспондируют обязанности работодателя, закреплённые статьей 22 ТК РФ, а также пунктом 3.2 трудового договора от ДД.ММ.ГГГГ. Работодатель обязан обеспечить безопасность и условия труда, соответствующие установленным нормативам, и нести ответственность за вред, причинённый здоровью работника.
В ходе расследования несчастного случая, проводимого в порядке статьи 229.2 ТК РФ, комиссия обязана всесторонне и объективно выявлять обстоятельства и причины произошедшего. Однако выводы, изложенные в пунктах 10 и 11 оспариваемого акта, о том, что причиной послужили нарушения со стороны истца, не находят подтверждения в материалах расследования. Действия истца не содержат признаков грубой неосторожности, а со стороны работодателя не были в должной мере обеспечены безопасные условия труда. Таким образом, акт в части установления вины ФИО1 является необоснованным и подлежит пересмотру.
Кроме того, в результате произошедшего истцу был причинён значительный моральный вред. Полученная травма, будучи переломом ведущей (левой) руки, учитывая, что истец является левшой, повлекла за собой глубокие физические и нравственные страдания. Хирургическое вмешательство, длительная иммобилизация конечности в гипсе с металлическими конструкциями привели к состоянию беспомощности, резкому ограничению жизнедеятельности, невозможности самообслуживания, ведения привычного образа жизни и полноценной трудовой деятельности. Истец длительное время лишён возможности трудиться в полную силу и обеспечивать себя и семью, что усугубляется чувством несправедливости и нарушенных прав. Процесс реабилитации и восстановления функций травмированной конечности является сложным и продолжительным.
На основании изложенного, истец просил суд признать незаконным акт № формы Н1 от ДД.ММ.ГГГГ в части определения вины ФИО1, исключив его вину в получении производственной травмы; взыскать с ООО «ДАЙА ГРУПП» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 350 000 руб.
Истец ФИО1 и представитель истца ФИО5, действующая на основании ордера, в судебное заседание явились, исковые требования поддержали, просили удовлетворить по доводам, указанным в иске.
Представитель ответчика ФИО6, действующая на основании доверенности, в судебное заседание явилась, исковые требования не признала, просила отказать, по доводам, указанным в письменных возражениях на иск.
Представитель третьего лица Межрегиональная государственная инспекция по охране труда в <адрес> и <адрес> в судебное заседание не явился, извещен о дне, времени и месте судебного заседания.
Представитель третьего лица отделение социального фонда РФ в <адрес> в судебное заседание не явился, извещен о дне, времени и месте судебного заседания.
Суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц в порядке ст. 167 ГПК РФ.
Суд, выслушав стороны, допросив свидетелей, исследовав материалы дела, заключение прокурора, полагавшего заявленные требования подлежащими частичными удовлетворению, оценив относимость, допустимость и достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, приходит к следующим выводам.
Так в соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.
В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).
Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).
Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).
К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесены в том числе право на жизнь (статья 20), право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37).
В силу положений абзаца четвертого и абзаца четырнадцатого части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (абзацы четвертый и шестнадцатый части 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно части 1 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.
Условия труда - это совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника (часть 2 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац второй части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).
Частью 1 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.
В соответствии со статьей 227 Трудового кодекса Российской Федерации расследованию и учету в соответствии с главой 36 Трудового кодекса Российской Федерации подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.
Расследованию в установленном порядке как несчастные случаи подлежат события, в результате которых пострадавшими были получены: телесные повреждения (травмы), в том числе нанесенные другим лицом; тепловой удар; ожог; обморожение; утопление; поражение электрическим током, молнией, излучением; укусы и другие телесные повреждения, нанесенные животными и насекомыми; повреждения вследствие взрывов, аварий, разрушения зданий, сооружений и конструкций, стихийных бедствий и других чрезвычайных обстоятельств, иные повреждения здоровья, обусловленные воздействием внешних факторов, повлекшие за собой необходимость перевода пострадавших на другую работу, временную или стойкую утрату ими трудоспособности либо смерть пострадавших.
Порядок проведения расследования несчастного случая на производстве определен в статье 229.2 Трудового кодекса Российской Федерации.
При расследовании каждого несчастного случая комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) выявляет и опрашивает очевидцев происшествия, лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, получает необходимую информацию от работодателя (его представителя) и по возможности объяснения от пострадавшего.
На основании собранных материалов расследования комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, а также лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, вырабатывает предложения по устранению выявленных нарушений, причин несчастного случая и предупреждению аналогичных несчастных случаев, определяет, были ли действия (бездействие) пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, в необходимых случаях решает вопрос о том, каким работодателем осуществляется учет несчастного случая, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.
Несчастный случай на производстве является страховым случаем, если он произошел с застрахованным или иным лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.
Если при расследовании несчастного случая с застрахованным установлено, что грубая неосторожность застрахованного содействовала возникновению или увеличению вреда, причиненного его здоровью, то с учетом заключения выборного органа первичной профсоюзной организации или иного уполномоченного работниками органа комиссия (в предусмотренных настоящим Кодексом случаях государственный инспектор труда, самостоятельно проводящий расследование несчастного случая) устанавливает степень вины застрахованного в процентах.
Согласно статье 230 Трудового кодекса Российской Федерации по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации. В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.
Как установлено судом и следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ работником ООО «ДАЙА ГРУПП» ФИО1 в период исполнения трудовых обязанностей по должности «Грузчик» был получен несчастный случай, классифицированный ГУ РО «Городская больница скорой помощи в <адрес>» как травма лёгкой степени тяжести.
ООО «ДАЙА ГРУПП», действуя в соответствии с требованиями трудового законодательства Российской Федерации, организовал и провёл расследование произошедшего события. По итогам расследования был составлен Акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1 от ДД.ММ.ГГГГ, а также извещение о несчастном случае. Указанные документы в установленные сроки были направлены в Государственную инспекцию труда в <адрес> и в отделение Социального фонда Российской Федерации по <адрес>.
После получения от медицинской организации официального заключения о характере повреждений и степени их тяжести № от ДД.ММ.ГГГГ ответчик направил уточнённое извещение в те же контролирующие органы.
Истец был принят на работу на должность «Грузчик». В соответствии с его должностной инструкцией (пункт 1.7), на него возлагались обязанности по подготовке, перемещению, погрузке и выгрузке грузов вручную, их упаковке, укладке и сортировке. Истец был надлежащим образом ознакомлен с инструкцией и прошёл обязательные инструктажи по охране труда (что подтверждается подписями в журналах от ДД.ММ.ГГГГ), а также стажировку на рабочем месте (ДД.ММ.ГГГГ).
Действующая на предприятии Инструкция по охране труда для грузчиков (№-ОТ от ДД.ММ.ГГГГ) в пункте 1.4 обязывает работника быть внимательным, не отвлекаться во время работы. Пункты 1.6, 1.7 указывают, что при обнаружении неисправностей груза или иных опасностей работник обязан немедленно сообщить об этом руководителю. Характер работы грузчика сопряжён с фактором риска обрушения перемещаемых товаров, контроль за состоянием которых входит в прямые обязанности работника.
Специальной оценкой условий труда, проведённой аккредитованной организацией ДД.ММ.ГГГГ, условия труда по должности «Грузчик» признаны допустимыми. Ответчик обеспечил истца необходимыми средствами индивидуальной защиты, что зафиксировано в личной карточке учёта.
Согласно объяснительной записке непосредственного руководителя – заведующего складом, травма была получена истцом в момент, когда он, выполняя погрузку вручную, уронил на собственную руку опалубочный щит при его перекладывании. На вопрос о причинах произошедшего истец пояснить не смог.
Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО7 пояснил, что он работает начальником склада в компании «ДАЙА ГРУПП». В день получения повреждения приехала машина для загрузки, осмотрев машину, свидетель увидел, что примерно половина машины вдоль до конца была загружена. Высота этого груза примерно полметра. Высота стопок – где-то 1.20 м. Но стопки щитов были неширокие. Щит – это металлический прямоугольный каркас и обитый фанерой с одной стороны, форма для последующей заливки бетона. Свой груз поставили на подложки с той стороны, где машина была пустая. Перепад высот был примерно 70 см. Для безопасной транспортировки чтобы этот груз можно было закрепить, нужно было распределить по всей машине равномерно. Карщик (водитель погрузчика) взял стопку щитов, которая была заранее подготовлена, и поставил в машину на подложки. Далее грузчиком было сказано распределить груз равномерно, так как высота стопки превышала груз, который был в машине, и они начали распределять груз по машине – то есть что-то ложилось на соседний груз на подложки, а что-то рядом. При стягивании щита по палубке (работало двое грузчиков сбоку) ФИО1, стягивая щит, стянул и скинул себе на руку. Далее он пошел переодеваться, когда шел уже к выходу, ФИО7 его увидел (свидетелю на тот момент уже сообщили, что произошла травма), остановил, спросил, как это произошло. ФИО1 ответил, что идет в медпункт, а ФИО7 пошел опрашивать людей, которые видели момент получения травмы – это был в первую очередь кладовщик, который стоял рядом с ним. Он подтвердил, что ФИО8, стягивая щит, повредил себе руку. Далее я пошел спросить у грузчика, который в паре с ним работал, как это произошло. После этого ФИО9 начал составлять акт о случившемся и сообщил в отдел кадров. Затем истец ушел на больничный. ФИО8 не высказывал жалобы на состояние здоровья, испытательный срок он прошел бойко, сказал, что готов к заключению трудового договора. Работа ФИО8 не была связана с поднятием тяжестей, а с распределением груза. Грузчики путем распределения вручную щитов стягивают щиты. Свидетель собирал всех сотрудников и всем проводил инструктаж, о чем сделана отметка в журнале. Первичный инструктаж проводился сразу, когда взяли на трудовой договор, где-то в декабре прошлого года. В должностные обязанности свидетеля входит контроль охраны труда в вашем подразделении, инструктаж первичный /вводный и т.д. Когда приезжает машина, ФИО7 смотрит ее с кладовщиком и они советуются, как это сделать более надежно и безопасно. Далее кладовщик уже самостоятельно контролирует процесс погрузки. Работникам выдаются ботинки с защитными носками, но истцу таких ботинок не закупили. Кроме этого, должны быть выданы перчатки, комбинезон и ботинки, но так как ФИО1 работал всего четыре месяца, кроме перчаток у ничего не было. По мнению свидетеля, причиной несчастного случая явилась невнимательность пострадавшего, обычно щит берут сверху двумя руками. Механизированные средства не использовались, поскольку это небезопасно.
Свидетель ФИО10 суду пояснил, что работает кладовщиком в ООО «ДАЙА ГРУПП». Свидетель пояснил, что при загрузке машины поставили щиты стопкой. Потом чтобы сравнять высоту, надо было чуть-чуть щитов спустить вниз. Грузчики вдвоем руками их в кузов спускали. Истец выполнял работу в перчатках. Погрузчик поставил щиты в машину и поехал за следующими. Чтобы его не ждать, решили по быстрому руками опустить, щиты нетяжелые, где-то 50 кг. ФИО2 приехала частично груженная, поэтому ее загружали не совсем как обычно. Одна половина была уже металлом загружена. Получился перепад по высоте, чтобы водителю надежно ремнями стянуть, часть щитов опустили вниз. ФИО8 должен был стянуть щит и бросить. Поднимать ничего не нужно было. В связи с несчастным случаем свидетель писал объяснение. ФИО8 руку подставил. Щит не нужно было поднимать, его стянуть надо было.
Суд принимает во внимание показания допрошенных свидетелей, явившихся непосредственными очевидцами произошедшего несчастного случая. Вместе с тем, оценивая их указание на виновность ФИО1 в произошедшем несчастном случае, суд оценивает их критически, поскольку допрошенные свидетели являются действующими работниками ООО «Дайа Групп».
В силу положений абзаца четвертого и четырнадцатого части первой статьи 21 ТК РФ работник обладает неотъемлемым правом на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, включая компенсацию морального вреда в установленном законом порядке.
Данным правам корреспондируют императивные обязанности работодателя, закрепленные статьей 22 ТК РФ. Работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, отвечающие государственным нормативным требованиям охраны труда, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред. Аналогичная обязанность зафиксирована в пункте 3.2 трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между сторонами.
Бремя доказывания надлежащего исполнения указанных обязанностей, включая обеспечение безопасных условий труда и отсутствие вины в причинении вреда здоровью работника, в силу положений статьи 56 ГПК РФ возлагается на работодателя.
В обоснование своей позиции об отсутствии вины ответчик ООО «ДАЙА групп» представил доказательства, подтверждающие, что истец при приеме на работу был ознакомлен с должностной инструкцией, прошел вводный и первичный инструктажи по охране труда ДД.ММ.ГГГГ, о чем имеются соответствующие записи в журналах. Также представлены доказательства прохождения истцом стажировки на рабочем месте ДД.ММ.ГГГГ.
Суд принимает во внимание, что представленные материалы свидетельствуют о формальном подходе к проведению стажировки. Согласно «Положению о стажировке по охране труда и допуске к самостоятельной работе», утвержденному работодателем и представленному в материалы дела, стажировка имеет четко регламентированную цель и порядок (пункты 1.3, 2.6, 2.8, 2.9, 2.10, 3.5 Положения). В частности, она включает оформление приказа о допуске к стажировке; проверку приобретенных знаний аттестационной комиссией работодателя; внесение результатов в стажировочный лист; издание приказа о допуске к самостоятельной работе при удовлетворительных результатах.
При этом доказательств прохождения стажировки, а также ни одного из указанных процессуальных документов (приказ о стажировке, стажировочный лист, протокол проверки знаний комиссией, приказ о допуске к самостоятельной работе) ответчиком в материалы дела не представлено. Единственным подтверждением прохождения стажировки является запись в журнале, которая, без сопровождения всей совокупности документов, предписанных внутренним локальным актом, носит сугубо формальный характер и не может служить доказательством того, что истец был надлежащим образом обучен безопасным методам работы и что его знания были проверены.
Статьей 214 ТК РФ на работодателя прямо возложена обязанность по организации обучения работников безопасным методам и приемам выполнения работ, проведению инструктажа, стажировки и проверки знания требований охраны труда. Данная обязанность дублирована в пункте 3.8.1 «Положения о системе управления охраной труда в ООО «ДАЙА групп» от ДД.ММ.ГГГГ №-ОД».
Таким образом, для допуска к самостоятельной работе работник должен пройти полный цикл мероприятий: обучение, инструктаж, стажировку и проверку знаний. Ответчик, представив доказательства лишь о проведении инструктажа и формальной записи о стажировке, не подтвердил выполнение ключевого завершающего этапа – проверки знаний требований охраны труда и безопасных методов работы комиссией работодателя.
При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу, что работодателем не были выполнены в полном объеме возложенные на него законом и локальными актами обязанности по обеспечению безопасных условий труда.
Выводы, изложенные в Акте о несчастном случае на производстве по форме Н-1 от ДД.ММ.ГГГГ, о том, что причиной происшествия явились действия истца, не могут быть приняты судом в качестве бесспорного доказательства его вины. Данные выводы носят предположительный характер и не основаны на конкретных доказательствах, указывающих, в чем именно выразилось нарушение истцом норм охраны труда и должностной инструкции.
Ответчик, ссылаясь на факт произошедшего несчастного случая как на доказательство вины работника, допускает логическую ошибку, подменяя причину следствием. Сам по себе факт получения травмы не доказывает вину работника, а лишь констатирует результат. Бремя доказывания конкретных виновных действий (бездействия) истца, приведших к травме, лежит на ответчике, что им не выполнено.
Напротив, судом установлено, что ответчик не обеспечил надлежащего обучения и проверки знаний истца применительно к выполняемой работе, тем самым допустив нарушение своих прямых обязанностей.
Принимая во внимание, что на момент происшествия ДД.ММ.ГГГГ между сторонами действовали трудовые отношения, несчастный случай произошел с истцом при исполнении им трудовых обязанностей в интересах работодателя, а последним не представлено доказательств надлежащего исполнения обязанностей по обеспечению безопасных условий и обучения работника, ответственность за причиненный вред здоровью работника должна быть возложена на работодателя ООО «ДАЙА групп».
Ссылка ответчика на положения статьи 1083 ГК РФ, регулирующей учёт вины потерпевшего при определении размера возмещения вреда, не подлежит применению в данном случае, поскольку вина истца в возникновении несчастного случая ответчиком достоверно не доказана, в то время как вина самого ответчика (работодателя), выразившаяся в ненадлежащем обеспечении безопасных условий и охраны труда, надлежащим образом установлена и подтверждается материалами настоящего дела.
На основании статьи 237ТК РФ моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237ТК РФ, вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости (пункт 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»).
Поскольку работодателем были нарушены трудовые права истца, суд полагает, что с ответчика в пользу истца в порядке применения положений статьи 237ТК РФ подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 50000 руб., поскольку данный размер компенсации морального вреда определен с учетом всех заслуживающих внимания обстоятельств, соответствует требованиям разумности и справедливости.
Поскольку истец в силу закона освобожден от уплаты госпошлины при подаче иска, поэтому применительно к статье 103 ГПК РФ, суд полагает необходимым взыскать с ответчика государственную пошлину в доход местного бюджета в размере 6 000 руб. (рассмотрение двух требований неимущественного характера).
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст.194-199 ГПК суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.
Признать незаконным акт № формы Н1 от ДД.ММ.ГГГГ в части определения вины ФИО1, исключив его вину в получении производственной травмы.
Взыскать с ООО «ДАЙА ГРУПП» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 50 000 руб.
Взыскать с ООО «ДАЙА ГРУПП» расходы по уплате государственной пошлины в местный бюджет в размере 6000 руб.
Решение может быть обжаловано в Ростовский областной суд через Первомайский районный суд <адрес> в течение одного месяца с момента составления решения суда в окончательной форме.
Судья ФИО12
Решение суда в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.