Судья Пархоменко А.И. Дело № 33а-9206/2023

УИД 24RS0040-01-2022-001384-16

3.020а

КРАСНОЯРСКИЙ КРАЕВОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

15 августа 2023 года г. Красноярск

Судебная коллегия по административным делам Красноярского краевого суда в составе:

председательствующего: Мирончика И.С.,

судей: Штея Н.А., Колпакова И.Ю.,

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи:

Дубровка Е.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Мирончика И.С. административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к Отделу МВД России по г. Норильску, Министерству внутренних дел России о взыскании компенсации морального вреда,

по апелляционной жалобе ФИО1,

по апелляционной жалобе представителя ОМВД, МВД России ФИО2

на решение Норильского городского суда Красноярского края от 28 марта 2023 года, которым постановлено:

«Административный иск ФИО1 к Отделу МВД России по г. Норильску, Министерству внутренних дел России о взыскании компенсации морального вреда удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 62 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к Отделу МВД России по городу Норильску, Министерству внутренних дел Российской Федерации, отказать».

Заслушав докладчика, судебная коллегия

УСТАНОВИЛ

А:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к Отделу МВД России по г. Норильску о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания под стражей в изоляторе временного содержания ОМВД России по г. Норильску (далее по тексту - ИВС). В обоснование иска ФИО1 указал, что при содержании его в ИВС по г. Норильску в период с 2007 года по 2010 год, в 2014 году, с 2017 года по 2018 год сотрудниками ИВС были нарушены его права, а именно: камеры, в которых он содержался, не соответствовали нормам санитарной площади на 1 человека, не были обеспечены столом и скамейками по лимиту мест в камере, санитарным узлом с соблюдением требований приватности. В период с 2007 по 2010 годы административный истец находился в ИВС более 100 раз, поскольку этапировался для проведения следственных действий по уголовному делу. В 2014 году около 10 раз, в период с 25.08.2017 года по 03.03.2018 года 30 раз - также для следственных действий. Площадь камер на одного человека составляла менее 4 кв.м., стол для принятия пищи, установлен таким образом, что принимать пищу могут только 2 человека, в то время, как в камере содержится не менее четырех человек (что становилось причиной возникновения конфликтов между заключенными). Кроме того, административный истец болен с 2014 года ВИЧ и ему требуется диетическое питание, которое он не получал в ИВС. Санузел отделен только метровой перегородкой, дверь при этом отсутствует. Подобные условия содержания в ИВС вызывают у административного истца чувство страха, негодования, унижают его человеческое достоинство. Полагал, что им не пропущен срок исковой давности по настоящему спору, поскольку в соответствии с п.1 ст. 208 ГК РФ на требования о компенсации морального вреда срок исковой давности не распространяется. Просил суд признать незаконными действия (бездействие) административного ответчика ОМВД России по г. Норильску, выразившиеся в его содержании в камерах сверх лимита наполняемости, в отсутствии посадочных мест для приема пищи, необеспечении диетическим питанием, необеспечении приватности в туалете; взыскать с административного ответчика компенсацию морального вреда в размере 100000 руб.

Судом постановлено приведенное выше решение.

В апелляционной жалобе ФИО1 просит решение суда изменить в части взыскания суммы компенсации, увеличив размер взыскания до 70000 рублей.

В апелляционной жалобе представитель ОМВД, МВД России ФИО2 просит решение суда отменить, ссылаясь на то, что административным истцом не представлено доказательств того, что ему был причинен моральный вред. Несмотря на то, что в оспариваемый период времени нормы санитарной площади не всегда соответствовали предъявляемым требованиям, административный истец был обеспечен спальным местом, постельными принадлежностями, посудой и столовыми приборами. Доводы административного истца о несоблюдении приватности при посещении туалета являются надуманными и не соответствуют действительности, поскольку приватность при посещении туалета была соблюдена, в связи с чем, выводы суда в указанной части являются субъективными. Несостоятельны выводы суда о том, что административным ответчиком не соблюдены требования об обеспечении ФИО1 в период его содержания в ИВС ОМВД в 2014 году, 2017-2018 годах питанием по повышенным нормам как больного, поскольку о том, что у административного истца имеется заболевание ВИЧ-инфекцией, стало известно значительно позже, несмотря на это административный истец в период содержания его в ИВС был обеспечен полноценным питанием. Помимо этого, административный истец скрывал свой диагноз, а в личном деле сведения о его заболевании отсутствовали. Административным истцом не представлено доказательств причинения ему нравственных и физических страданий, а его доводы о том, что он обратился в суд с указанным административным иском как узнал о том, что его права были нарушены, необоснованные, поскольку ранее административный истец обращался в суд с административными исками по аналогичным делам.

В письменных возражениях ФИО1 просит апелляционную жалобу представителя ОМВД, МВД России оставить без удовлетворения.

Обсудив вопрос о возможности рассмотрения дела в отсутствие неявившихся участвующих в деле лиц, надлежащим образом извещенных о времени и месте судебного заседания, проверив материалы дела, решение суда, выслушав административного истца ФИО1, участвующего в судебном заседании посредством видео-конференц-связи и поддержавшего доводы своей апелляционной жалобы, представителя административного ответчика ФИО3, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, обсудив доводы апелляционных жалоб, судебная коллегия не находит оснований для изменения или отмены постановленного судебного акта в силу следующего.

Согласно статье 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение (часть 1).

Компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается, исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих (часть 2).

В пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе право на охрану здоровья, материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием.

В соответствии со статьями 1, 3 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» деятельность уголовно-исполнительной системы осуществляется на основе принципов законности, гуманизма, уважения прав человека. Правовую основу деятельности уголовно-исполнительной системы составляют Конституция Российской Федерации, настоящий Закон и иные нормативные правовые акты Российской Федерации, конституции и иные нормативные правовые акты субъектов Российской Федерации, принятые в пределах их полномочий, нормативные правовые акты федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний.

Согласно положениям статьи 13 вышеуказанного Закона учреждения, исполняющие наказания, обязаны обеспечивать исполнение уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации, охрану здоровья осужденных, осуществлять деятельность по развитию своей материально-технической и социальной сферы.

Как следует из правовой позиции, изложенной в пункте 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции, руководствуясь положениями ст.ст. 2, 17, 21, 52, 53 Конституции Российской Федерации, ст.ст. 4, 9, 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», п.п. 42, 45 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом МВД России от 22 ноября 2005 года № 950, Постановлением Правительства Российской Федерации от 11.04.2005 года № 205, Приказа Минюста России от 26.02.2016 года № 48, пришел к обоснованному выводу о частичном удовлетворении заявленных требований.

Как следует из материалов дела и установлено судом, в изоляторе временного содержания ОМВД России по г. Норильску, расположенного в жилом доме по адресу: г. Норильск, район Центральный, пр. Ленинский д.12, имеется девять камер: камера № 4 – 10,6 кв.м., камера № 5 – 10,0 кв.м., камера № 6 – 9,7 кв.м., камера № 7 – 9,6 кв.м., камера № 8 – 9,4 кв.м., камера № 9 – 10,6 кв.м., камера № 10 – 10,1 кв.м., камера № 11 – 10,9 кв.м., камера № 12 – 10,6 кв.м. Также имеется три камеры спецприемника: камера № 1 – 18,8 кв.м., камера № 2 – 15,7 кв.м., камера № 3 – 15,2 кв.м.

Судом установлены периоды содержания ФИО1 в ФКУ СИЗО ГУФСИН России по Красноярскому краю с 30.04.2007 года по 14.08.2007 года и с 11.09.2007 года по 05.10.2010 года; в ИВС с 01.01.2009 года по 31.12.2010 года. Сведения о содержании ФИО1 в ИВС в 2007-2010 годах, в период с 01.01.2007 года по 31.12.2008 года не представлены в связи с тем, что журналы, содержащие данную информацию, уничтожены, как утратившие свое практическое значение, согласно приказу МВД России от 30.06.2012 года № 655 «Об утверждении Перечня документов, образующихся в деятельности органов внутренних Российской Федерации, с указанием сроков хранения».

По ходатайству административного истца судом было запрошено и исследовано в судебном заседании уголовное дело №1-15/2010 в отношении ФИО4, ФИО5, ФИО6 и ФИО1, обвиняемых по п. «в» ч. 4 ст. 162, ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Из материалов уголовного дела установлено, что ФИО1 при рассмотрении данного дела, действительно, этапировался в Норильский городской суд для участия в качестве подсудимого в рассмотрении вышеназванного уголовного дела на основании требований суда, в указанные административным истцом даты, в связи с чем, суд пришел к выводу о том, что в перечисленные даты ФИО1 содержался в ИВС ОМВД России по г. Норильску.

Вместе с тем, проверить данные, которые бы подтвердили то, что в указанные даты ФИО1 содержался в ИВС с нарушением нормы санитарной площади 4 кв.м. не представлено, поскольку книги регистрации выводов подозреваемых и обвиняемых в следственные кабинеты за период с 2007 года по 2010 год уничтожены в связи с истечением срока их хранения.

Суд, исследовав книги покамерного учета лиц, содержащихся в ИВС № 708 - 2014 г., журнал регистрации выводов подозреваемых и обвиняемых в следственные кабинеты № 709 - 2014 г., книги регистрации выводов подозреваемых и обвиняемых за пределы ИВС № 710- 2014 г., книги покамерного учета лиц, содержащихся в ИВС № 2541 - 2017 г., книги регистрации выводов подозреваемых и обвиняемых в следственные кабинеты № 2542 - 2017 г., книги регистрации выводов подозреваемых и обвиняемых за пределы ИВС № 2543 - 2017 г., книги покамерного учета лиц, содержащихся в ИВС № 2955 - 2018 г., книги регистрации выводов подозреваемых и обвиняемых в следственные кабинеты № 2957 - 2018 г., книги регистрации выводов подозреваемых и обвиняемых за пределы ИВС № 2961- 2018 г., пришел к выводу о том, что ФИО1 действительно содержался в ИВС Отдела МВД России по г. Норильску. В решении суда подробно указаны даты, в которые ФИО1 находился в ИВС, номера камер и их площадь, количество лиц в указанных камерах.

Судом было установлено, что на момент содержания ФИО1 в указанный период времени в камерах ИВС в период 2007-2010, 2014, 2017-2018 годы не в полной мере соблюдались его права по обеспечению приватности отправления санитарно-гигиенических процедур, а также имели место незначительные нарушения санитарной нормы площади камеры, приходящейся на одного содержащегося в ней человека (в период 2014, 2017-2018 годы), которые были непродолжительное время, поскольку ФИО1 не находился в камерах непрерывно в течение продолжительного времени, который объективно мог бы свидетельствовать о существенном нарушении его прав.

Кроме того, судом установлен факт невыдачи при содержании в ИВС ОМВД России по г.Норильску ФИО1 повышенной нормы питания, которая полагается для больных, административными ответчиками данное обстоятельство не оспаривалось, доказательств обратного суду не представлено.

Установив на основе имеющихся в материалах дела доказательств, подтверждающих факт нарушений приватности санитарного узла, а также непредоставления административному истцу повышенной нормы питания, суд первой инстанции сделал вывод об отсутствии надлежащих условий содержания в ИВС административного истца.

Учитывая характер нарушений прав административного истца, продолжительность нарушений, индивидуальные особенности административного истца, принимая во внимание принципы разумности и справедливости, суд первой инстанции пришел к выводу, что срок для взыскания с административного ответчика компенсации за нарушение условий содержания под стражей ФИО1 не пропущен, в связи с чем, определил размер компенсации 62000 рублей, указав при этом, что поскольку требование о компенсации морального вреда, связанного с нарушением условий содержания в изоляторе временного содержания за периоды, установленные до вступления в законную силу Федерального закона от 27.12.2019 года № 494-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», вступившего в законную силу 27.01.2020 года, данные требования подлежали рассмотрению в порядке разрешения гражданского иска.

Иные доводы, на которые ссылается административный истец в своем административном исковом заявлении, суд счел не подверженными и не усмотрел оснований для признания их нарушениями условий содержания.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку они сделаны с учетом тщательного исследования всех обстоятельств и доказательств, представленных сторонами в дело, не противоречат действующему законодательству Российской Федерации, в связи с чем, отсутствуют основания для их пересмотра.

Доводы апелляционной жалобы ФИО1 о том, что размер компенсации морального вреда подлежит увеличению до 70000 рублей, судебной коллегией признаются несостоятельными, поскольку, по мнению судебной коллегии, размер компенсации в размере 62000 рублей определен судом с учетом объема и характера причиненных нравственных и физических страданий, а также требований разумности и справедливости.

Оснований для изменения, в том числе уменьшения взысканной денежной компенсации, судебная коллегия не усматривает.

Доводы апелляционной жалобы представителя ОМВД, МВД России ФИО2 о том, что административным истцом не представлено доказательств того, что ему был причинен моральный вред судебной коллегией отклоняются, поскольку согласно положениям ч. 11 ст. 226 КАС РФ на административного истца возложена лишь обязанность доказывания обстоятельств, указанных в пунктах 1 и 2 части 9 настоящей статьи, а именно: факта нарушения его прав, свобод и законных интересов, а также факта соблюдения сроков обращения в суд. Факт обеспечения надлежащих условий содержания под стражей, соответствие действий административных ответчиков нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения, в соответствии с положениями п.п. 3 и 4 ч. 9 ст.226 КАС РФ подлежит доказыванию именно стороной административных ответчиков, чего в указанной части сделано не было.

Судебная коллегия считает несостоятельными доводы жалобы административного ответчика о том, что административный истец при прибытии в ИВС скрыл наличие у него заболевания, в связи с чем, он не был обеспечен повышенной нормой питания, исходя из следующего.

В местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (статья 15 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»).

В соответствии со статьей 16 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» в целях обеспечения режима в местах содержания под стражей федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел, федеральным органом исполнительной власти в области обеспечения безопасности, федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики, нормативно-правовому регулированию в области обороны, по согласованию с Генеральным прокурором Российской Федерации утверждаются Правила внутреннего распорядка в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений.

Приказом МВД России от 22 ноября 2005 года № 950 утверждены Правила внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, согласно пункту 42 которых подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в ИВС, обеспечиваются ежедневно бесплатным трехразовым горячим питанием по нормам, определяемым Правительством Российской Федерации.

Постановлением Правительства Российской Федерации от 11 апреля 2005 года № 205, помимо прочего, постановлено Министерству юстиции Российской Федерации установить повышенные нормы питания для больных осужденных, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений; Министерству внутренних дел Российской Федерации и Федеральной службе безопасности Российской Федерации - установить повышенные нормы питания для больных, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений.

В юридически значимый период времени повышенная норма питания для подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений больных, находящихся в изоляторах временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел Российской Федерации установлена Приказом МВД России от 19 октября 2012 года № 966.

В ходе рассмотрения дела судом было установлено, что медицинский осмотр при помещении ФИО1 в ИВС проводился медицинским работником формально, его опрашивали только о том, имеются ли жалобы на здоровье в настоящий момент, сведения о том, имеются ли у него какие-либо заболевания, медицинским работником не выяснялись.

Утверждения административных ответчиков о том, что административный истец скрыл свой диагноз, в связи с чем, не был обеспечен повышенной нормой питания противоречат материала дела. Так, из объяснений административного ответчика, следует, что в ИВС не выявляются лица, которым положена повышенная норма питания, из поступивших в ИВС; не разработан механизм взаимодействия медицинского работника с иными лицами, осуществляющими нормирование и заказ питания для лиц, содержащихся в ИВС; при наличии действующих контрактов на поставку питания (в том числе по повышенной норме) должностными лицами ИВС не предоставляется такое питание никому из числа содержащихся там лиц.

Обстоятельства того, что в установленные периоды содержания в ИВС ФИО1 не обеспечивался питанием по повышенной норме, указывают на факт его нахождения в ненадлежащих условиях. Данное обстоятельство в силу положений закона (статья 17.1 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», статья 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации) уже является основанием для взыскания компенсации за нарушение условий содержания под стражей.

Доводы жалобы о неосведомленности о наличии заболевания у ФИО1 не являются основанием для отказа в удовлетворении административного иска, не свидетельствуют об отсутствии вины в неисполнении обязанностей по надлежащему содержанию (в части повышенных норм питания) административного истца, поскольку сведения о наличии заболевания имелись в медицинской документации административного истца, однако сведения о наличии заболеваний административного истца при поступлении его в ИВС не выяснялись и не уточнялись.

Доводы, изложенные в апелляционной жалобе стороны административных ответчиков, не содержат в себе правовых оснований для изменения или отмены судебного акта, а также данных, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, влияли бы на обоснованность и законность решения, опровергали бы выводы суда; несогласие административного истца с выводами суда, иная оценка фактических обстоятельств дела не означают, что при рассмотрении дела допущена судебная ошибка, и не подтверждают, что имеет место нарушение судом норм материального права.

В апелляционной жалобе стороны административных ответчиков не приводится никаких новых данных, опровергающих выводы суда и нуждающихся в дополнительной проверке.

Суд с достаточной полнотой исследовал все обстоятельства дела, дал надлежащую правовую оценку представленным доказательствам, выводы суда не противоречат материалам дела, обстоятельства, имеющие значение по делу, судом установлены правильно, в связи с чем, решение суда является законным, обоснованным и не подлежит изменению и отмене по доводам апелляционных жалоб ФИО1 и представителя ОМВД, МВД России ФИО2, которые не содержат доказательств, опровергающих выводы суда.

Процессуальных нарушений, влекущих безусловную отмену решения, при рассмотрении дела судом первой инстанции допущено не было.

Руководствуясь статьями 309-311 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

Решение Норильского городского суда Красноярского края от 28 марта 2023 года оставить без изменения, апелляционные жалобы - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции через Норильский городской суд Красноярского края в течение шести месяцев со дня вынесения апелляционного определения.

Председательствующий:

Судьи:

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 17 августа 2023 года.