Решение по делу № 2А-951/2023 от 07.02.2023 - о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Мурманской области.

УИД: 51RS0001-01-2023-000299-23

Дело № 2а-951/2023

Принято в окончательной форме 07.02.2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

02 февраля 2023 года город Мурманск

Октябрьский районный суд города Мурманска

в составе:

председательствующего – судьи Шуминовой Н.В.,

при секретаре – Величко Е.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по административному исковому заявлению ФИО1 о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Мурманской области,

УСТАНОВИЛ:

Административный истец ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением о взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Мурманской области.

В обоснование административный истец указал, что в 2011, 2013 и 2017 по 2018 годы содержался под стражей в данном учреждении. В периоды его пребывания в нем в камерах отсутствовало горячее водоснабжение, что является нарушением Свода Правил Минстроя РФ от 15.04.2016 № 245/пр. Это создавало дискомфорт с точки зрения обеспечения минимальных санитарно-гигиенических потребностей. Также в камерах не хватало посадочных мест за столом для приема пищи, отсутствовала электрическая кнопка вызова дежурного, нарушалась норма санитарной площади на человека. Считает, что в данном случае имело место быть незаконное бездействие со стороны администрации учреждения, выразившееся в необеспечении надлежащих условий содержания под стражей, в связи с чем просит суд взыскать компенсацию за нарушение условий содержания под стражей в размере 100.000 рублей.

В судебном заседании административный истец участия не принимал, будучи надлежаще уведомлен о слушании, просьбы о применении систем видеоконференц- связи для обеспечения личного участия не заявлял.

В судебном заседании представитель административных ответчиков ФИО2 с административным иском не согласилась, пояснив, что в данном случае период 2011 года не охватывается имеющимися в распоряжении учреждения документальными доказательствами. Даже при условии, что учреждение не отрицает сам факт возможности нахождения административного истца под стражей в указанный год, точно установить камеры, где он находился, количество лиц в них и так далее просто невозможно. За период 2013-2014 годов имеются только данные по камерам, в которых содержался административный истец, но проверить количество сидевших с ним лиц, для проверки соблюдения норматива посадки за столом и санитарной нормы площади невозможно. Все доказательства, которые можно поднять по данному делу, касаются только периода с 16.01.2017 по 17.04.2018, и по камерной карточке и базе «ПТК АКУС» следует, что он пребывал в учреждении, а затем убыл в ФКУ «ИК-23» УФСИН России по МО. Действительно, камеры, в которых он пребывал, не обеспечены горячим водоснабжением. Но обеспечение подозреваемых и обвиняемых содержащихся в камерах учреждения горячей водой для стирки и гигиенических целей, кипяченой водой для питья осуществляется в соответствии с п. 43 главы V Приказа Минюста РФ № 189, согласно которому при отсутствии в камере водонагревательных приборов горячая и кипяченая вода выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности. Для гигиенических целей и стирки одежды все камеры ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Мурманской области в соответствии с требованиями п. 42 главы V Приказа Минюста РФ № 189 оборудованы тазами и кранами с водопроводной водой. Согласно приложению № 2 к приказу Минюста РФ № 189 подозреваемые и обвиняемые могут иметь при себе, хранить, получать в посылках, передачах и приобретать по безналичному расчету электрокипятильник бытовой заводского изготовления или чайник электрический мощностью не более 0,6 кВт. Ежегодно утверждаются графики выдачи горячей воды, которые не доводятся до лиц, находящихся в учреждении, но они ознакамливаются с Правилами внутреннего распорядка, где и есть указание на выдачу воды. Подтвердить факты выдачи воды невозможно, поскольку это никак не фиксируется. Касательно доводов по нехватке посадочных мест за столом для приема пищи полагает, что учитывая количество лиц, содержавшихся в камерах с административным истцом в последнем промежутке, норматив посадочного места не нарушался или же нарушался не столь критично, как указывает административный истец. Также отсутствуют нарушения санитарной нормы площади. Все камеры оборудуются механической вызывной сигнализацией, и нет ни одного нормативного правового акта, требующего именно электрической сигнализации. Административным истцом не указано, какие нравственные и физические страдания он перенес, какова степень этих страданий, не обоснован размер компенсации за нарушение условий содержания именно в связи с теми претензиями, которые он заявляет. Также полагала, что пропущен срок подачи административного иска. На основании изложенного просила в иске отказать. Не возражала против рассмотрения дела при настоящей явке.

Суд полагает обоснованным рассмотреть дело при настоящей явке с учетом данных о надлежащем уведомлении административного истца.

Выслушав представителя административных ответчиков, исследовав материалы дела, суд считает административные исковые требования подлежащими частичному удовлетворению на основании следующего.

В силу ст. 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

В соответствии со статьей 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

В силу требований, содержащихся в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны гарантироваться с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения.

Согласно статье 1 Закона Российской Федерации от 21.07.1993 № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» деятельность уголовно-исполнительной системы осуществляется на основе принципов законности, гуманизма, уважения прав человека.

В уголовно-исполнительную систему по решению Правительства Российской Федерации могут входить следственные изоляторы, предприятия, специально созданные для обеспечения деятельности уголовно-исполнительной системы, научно-исследовательские, проектные, медицинские, образовательные и иные организации (статья 5 Закона).

Учреждения, исполняющие наказания, обязаны, в том числе обеспечивать исполнение уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации; обеспечивать режим содержания подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения применено заключение под стражу, а также соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей в соответствии с Федеральным законом «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (пункты 1,7 статьи 13 Закона Российской Федерации от 21.07.1993 года № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы»).

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с названным Кодексом избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулирует и определяет Федеральный закон от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее - Федеральный закон № 103-ФЗ), а также Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденными приказом Минюста России от 14.10.2005 № 189 (далее - ПВР), которые действовали на период нахождения под стражей ФИО1

Содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (далее - подозреваемые и обвиняемые) (статья 4 Федерального закона № 103-ФЗ).

С учетом того, что административным истцом не представлено ни одного доказательства, касающегося 2011, 2013-2014 годов, а стороной административных ответчиков указывается на то, что за давностью лет любые документальные свидетельства уже утрачены в силу их уничтожения за истечением сроков хранения, а также в виду залития помещения архива в 2017 году, проверить доводы ФИО1 в части нехватки посадочных мест, несоблюдения нормы площади на человека за данные периоды невозможно, не смотря на то, что известно, в каких камерах сидел административный истец в период с 30.10.2013 по 23.01.2014, принимая во внимание, что стороной административных ответчиков не оспаривается тот факт, что в учреждении все камеры оборудованы не электрической, а механической вызывной сигнализацией, а горячая вода подведена не во все камеры учреждения, и подобное положение сохраняется до настоящего времени.

При этом суд считает обоснованным исходить из того, что согласно части 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства РФ, если настоящим Кодексом не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что, проверяя соблюдение предусмотренного частью 1 статьи 219 КАС РФ трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.

Исключение из указанного правила предусмотрел федеральный законодатель в Федеральном законе от 27.12.2019 № 494-ФЗ для лиц, подавших в Европейский Суд по правам человека жалобу на предполагаемое нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, в отношении которой не вынесено решение по вопросу ее приемлемости или по существу дела либо по которой вынесено решение о неприемлемости ввиду неисчерпания национальных средств правовой защиты в связи с вступлением в силу настоящего Федерального закона (180 дней со дня вступления в силу настоящего Федерального закона).

В Обзоре практики межгосударственных органов по защите прав и основных свобод человека № 3(2020), Верховным Судом Российской Федерации приведен анализ Европейским Судом по правам человека Федерального закона от 27.12.2019 № 494-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», из которого также следует, что новый Закон о компенсации, вступивший в силу 27.01.2020, предусматривает, что любой заключенный, утверждающий, что его или ее условия содержания под стражей нарушают национальное законодательство или международные договоры Российской Федерации, вправе обратиться в суд. Новизна Закона заключается в том, что заключенный может одновременно требовать установления соответствующего нарушения и финансовой компенсации за данное нарушение. Производство ведется в соответствии с Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации. При этом подача иска напрямую доступна заключенному. Имеются два формальных требования: иск должен соответствовать общим процессуальным нормам, сопровождаться судебным сбором; быть поданным во время содержания под стражей или в течение трех месяцев после его прекращения, за исключением лиц, чьи жалобы находились на рассмотрении в настоящем Суде в день вступления в силу Закона о компенсации, или чьи жалобы были отклонены по причине неисчерпания средств правовой защиты.

Изложенное свидетельствует о том, что за компенсацией, установленной Федеральным законом от 27.12.2019 № 494-ФЗ в порядке, предусмотренном статьей 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, вправе обратиться любое лицо, оспаривающее условия содержания и находящееся на момент вступления в силу указанного Закона в местах лишения свободы, а также в течение трех месяцев после освобождения (но не ранее 27.01.2020), либо независимо от указанных обстоятельств в течение 180 дней, начиная с 27.01.2020, в случае подачи в Европейский Суд по правам человека жалоб на нарушение условий содержания, по которым не принято решение.

С учетом того, что согласно данным ИЦ УМВД России по МО административный истец после нахождения под стражей в 2011, 2013-2014 годах отбывал наказания в различных исправительных учреждениях Мурманской области, выходя из них на свободу после отбытия срока наказания, суд принимает во внимание довод стороны административных ответчиков о пропуске ФИО1 срока на обращение в суд за защитой своих прав в связи с нарушением условий содержания под стражей в указанные года, что является самостоятельным основанием для отказа в иске в части требований по этим периодам. Оснований для восстановления срока на подачу административного иска по указанным периодам не имеется, учитывая, что административный истец пребывал на свободе, выбывая из ведения ФСИН России, и имел возможность обратиться за защитой своих прав, чем, однако не воспользовался.

Соответственно достоверно подтверждается, что ФИО1 содержался в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Мурманской области в период с 16.01.2017 по 17.04.2018, учитывая данные «ПТК АКУС», камерную карточку, справку по личному делу и данные ИЦ УМВД России по МО. В рассматриваемый период административный истец пребывал в камерах №, №, №, №, №, №, №, № и №, а в дальнейшем осужден и этапирован 17.04.2018 в <данные изъяты>, где в настоящее время отбывает наказание.

Поскольку ФИО1 не выбыл из ведения ФСИН России, не смотря на перевод его в исправительное учреждение для отбывания наказания, он не утратил права на взыскание компенсации взамен реального устранения возможных нарушений со стороны административных ответчиков в случае их установления судом в настоящем деле именно в части последнего заявленного им периода.

И принимая во внимание доказательства, представленные в данном деле, суд учитывает, что стороной административных ответчиков не оспаривался факт отсутствия во всех вышеназванных камерах общегородского централизованного или локального горячего водоснабжения, принимая во внимание справку начальника ОКБИ и ХО от 24.01.2023, за исключением камер 218 и 219.

Действительно, согласно пункту 43 ПВР при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности.

Вместе с тем, приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства РФ от 15.04.2016 № 245/пр утвержден и введен в действие с 04.07.2016 Свод правил «Следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования». Данный Свод правил зарегистрирован Росстандартом и имеет номер СП 247.1325800.2016 и на момент нахождения ФИО3 в учреждении уже начал действовать.

Согласно пункту 1.1 указанного Свода правил, он устанавливает нормы проектирования и распространяется на строительство, реконструкцию, расширение, техническое перевооружение и капитальный ремонт зданий, помещений и сооружений, предназначенных для размещения и функционирования следственных изоляторов (СИЗО).

Положения указанного свода правил не распространяются на объекты капитального строительства, проектная документация которых до вступления в силу названного свода правил получила положительное заключение государственной экспертизы, а также на документы территориального планирования и документацию по планированию территории, утвержденные до вступления в силу настоящего свода правил (п. 1.2).

Пунктом 19.1 СП 247.1325800.2016 предусмотрено, что здания СИЗО должны быть оборудованы хозяйственно-питьевым и противопожарным водопроводом, горячим водоснабжением, канализацией и водостоками согласно требованиям СП 30.13330 («Внутренний водопровод и канализация зданий»), СП 31.13330 («Водоснабжение. Наружные сети и сооружения»), СП 32.13330 («Канализация. Наружные сети и сооружения»), СП 118.13330 («Общественные здания и сооружения»).

Согласно пункту 19.5 указанного Свода правил СП 247.1325800.2016, подводку холодной и горячей воды следует предусматривать, в том числе к умывальникам в камерах.

В силу положений Федерального закона от 30.03.1999 № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» соблюдение санитарных правил является обязательным для граждан, индивидуальных предпринимателей и юридических лиц.

С учетом вышеприведенных положений законодательства, обеспечение помещений исправительных учреждений горячим водоснабжением является обязательным, о чем обоснованно заявлено административным истцом.

Факт постройки и введение здания учреждения в эксплуатацию ранее принятия перечисленных выше норм не препятствует его переоборудованию, реконструкции или капитальному ремонту с целью создания надлежащих условий содержания. Приведенные выше нормы регулируют как строительство, так и эксплуатацию помещений в исправительных учреждениях и являются обязательными.

Суд также учитывает, что стороной административного ответчика не представлено в материалы дела бесспорных доказательств надлежащего обеспечения административного истца горячей водой в период его содержания в следственном изоляторе в компенсационном порядке, исходя из п. 43 ПВР в промежутки времени, когда о находился в иных камерах, кроме № и №.

В то же время суд полагает, что даже при условии обеспечения административного истца горячей водой в порядке, предусмотренном пунктом 43 ПВР, это не может быть признано достаточным для удовлетворения его ежедневной потребности в горячем водоснабжении с учетом пребывания под стражей на протяжении пятнадцати месяцев, из которых только 12 дней у ФИО1 имелся доступ к горячему водоснабжению в камерах № и №.

Поскольку обеспечение помещений СИЗО горячим водоснабжением, являлось и является обязательным, его отсутствие с учетом вышеизложенного следует расценивать как незаконное бездействие со стороны административных ответчиков, повлекшее нарушение прав ФИО1 на содержание под стражей в условиях надлежащего обеспечения его жизнедеятельности с учетом устоявшихся общечеловеческих санитарно-гигиенических нужд.

Наличие в учреждении в рассматриваемый период графика ежедневной выдачи горячей воды в установленное время с учетом потребности, не свидетельствует об обеспечении надлежащих условий содержания административного истца под стражей с учетом отсутствия как доказательств выдачи, как указывалось выше, так и доказательств того, что до сведения ФИО1 доводилась информация о наличии такого графика, не смотря на ознакомление его с ПВР, что не оспаривалось и стороной административных ответчиков, учитывая, что сами графики утверждались для инспекторов.

В части же соблюдения условий содержания по вопросу наличия в камерах достаточного количества посадочных мест за столом для приема пищи, исходя из количества содержавшихся в камере лиц, нарушения норм площади и отсутствия электрической сигнализации вызова дежурного, суд исходит из следующего.

Согласно ПВР камеры действительно оборудуются скамьями для посадки для приема пищи (п. 42 ПВР). При этом длина скамьи рассчитывается из количества лиц, могущих содержаться в камере одновременно, и того, что согласно п. 8.57 Норм проектирования следственных изоляторов и тюрем, утвержденных приказом № 161-дсп Минюста России от 28.05.2001 (СП 15-01 Минюста России), норматив посадочного места на одного человека составляет 40 см. Этот норматив актуален и в настоящее время.

Согласно акту замера скамеек от 24.01.2023 длина каждой из двух скамей, установленных со столом для приема пищи в камере 316 составляет 154 см. В камере содержалось совместно с ФИО1 3 человека. Исходя из нормы 40 см на одного человека, в пересчете на максимальное число лиц, могущих уместиться за столом одновременно, посадочных мест хватало для семерых. В камере № содержалось от 2 до 3 человек, в ней имеется одна скамья, длина которой составляет 132 см, что также опровергает доводы о нехватке посадочных мест. Камера № имеет две скамьи длиной 199 см каждая, чего хватает на 10 человек, в то время как находилось в ней от 3 до 5 человек. Камера № оборудована скамьей длиной 130 см, в ней содержалось 3 человека, что указывает на соответствие нормативу посадки при максимальной наполняемости. Камера № оборудована скамьей длиной 135 см, в ней с ФИО1 содержалось 3 человека, следовательно, и в этом случае посадочных мест по нормативу хватало для посадки. Доказательств обратного суду не представлено и в судебном заседании не добыто. Суд учитывает, что количество лиц, содержавшихся в камерах одновременно, не являлось постоянным, оснований возлагать на административных ответчиков ответственность за поведенческие особенности подследственных лиц с учетом их привычек и манеры сидеть при том, что норматив посадки практически не нарушался, а административным истцом не доказан факт того, что именно ему не хватало места за столом для приема пищи.

Также суд учитывает, что камеры №, №, № и №, в которых ФИО1 также пребывал в обозначенном периоде времени, являются карцерами, и он содержался в них единолично, при этом в указанных камерах отсутствуют стационарные столы, поскольку они являются откидными и располагаются на койках. Следовательно, и в этом случае не усматривается нарушения прав административного истца.

Касательно соблюдения норматива площади, установленного ст. 23 Закона 4 кв.м. на человека, суд приходит к выводу, что в данном случае, принимая во внимание обозревавшийся в заседании техпаспорт, справку о количестве лиц, содержавшихся в камерах и справку о площадях камер, нарушений соблюдения норм санитарной площади не имелось, тем более, в карцерных помещениях, с учетом вышеизложенного.

Вопрос оборудования камер вызывной сигнализацией разрешен в том же пункте ПВР – п. 42. Однако в нем не раскрывается, какого рода сигнализация должна быть – электрическая или механическая, административным истцом не приведена ссылка на нормативные правовые акты, устанавливающие обязательное электрическое оборудование вызывной сигнализации. В данном случае стороной ответчиков представлены фотоматериалы, из которых видно, что все камеры оборудованы механической вызывной сигнализацией. Суд учитывает, что в случае нештатных ситуаций (отключение энергоснабжения) электрическая вызывная сигнализация будет недействующей и это может повлечь неблагоприятные последствия для лиц, находящихся в камерах, поскольку вызывная кнопка в этом случае не сработает. ФИО1 не дано обоснование, чем именно в данном случае отсутствие электросигнализации для вызова дежурного нарушает его права, учитывая, что скорость реагирования инспекторов учреждения в первую очередь определяется степенью их персональной ответственности и нагрузкой.

Таким образом, суд полагает, что требования административного истца о взыскании компенсации за нарушение условий содержания в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Мурманской области следует признать обоснованными только в связи с ненадлежащим обеспечением горячим водоснабжением в период нахождения под стражей с 16.01.2017 по 17.04.2018 включительно.

Сам по себе факт содержания в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Мурманской области в условиях, не соответствующих установленным санитарным правилам и нормам влечет нарушение прав административного истца ФИО1 в данной части, гарантированных законом, и является достаточным для того, чтобы причинить страдания и переживания в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий ограничению свободы, что, в соответствии с упомянутыми выше правовыми нормами, является основанием для признания требований о взыскании компенсации за нарушение условий содержания правомерными.

В то же время при определении размера денежной компенсации, суд исходит из того, что признанное незаконным бездействие следственного изолятора не привело к наступлению для административного истца стойких негативных последствий, доказательств обратного суду не представлено, а также, учитывая фактические обстоятельства дела, характер и степень причиненных административному истцу нравственных страданий, его индивидуальные особенности, период содержания истца в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Мурманской области в оспариваемых условиях, меры, предпринимаемые административным ответчиком по соблюдению требований санитарно-эпидемиологического законодательства Российской Федерации, руководствуясь принципом разумности и справедливости, считает необходимым определить компенсацию за нарушение условий содержания в исправительном учреждении в размере 14.000 рублей за 14 полных месяцев содержания под стражей без горячей воды в камерах.

При этом оснований для присуждения административному истцу большей суммы, с учетом указанных выше обстоятельств, судом не усматривается.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 175-180, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Административное исковое заявление ФИО1 о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Мурманской области – удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию за ненадлежащие условия его содержания под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Мурманской области в размере 14.000 (четырнадцать тысяч) рублей.

Решение суда о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей подлежит немедленному исполнению.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Октябрьский районный суд города Мурманска в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий: Н.В. Шуминова