Апелляционное определение по делу № 33-10939/2023 от 10.08.2023.

Дело № 33-10939/2023 (2-902/2022)

УИД 66RS0053-01-2022-000601-44

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 10.08.2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

03 августа 2023 года г. Екатеринбург

Судебная коллегия по гражданским делам Свердловского областного суда в составе

председательствующего

Калимуллиной Е.Р.,

Судей

Подгорной С.Ю.,

ФИО1

при ведении протокола помощником судьи Козловой Н.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО3 и ФИО4 о привлечении к субсидиарной ответственности,

по апелляционным жалобам ответчиков на решение Сысертского районного суда Свердловской области от 15.12.2022.

Заслушав доклад судьи Подгорной С.Ю., объяснения ответчика ФИО3 и ее представителя ФИО5, поддержавших доводы апелляционных жалоб, представителя истца ФИО6, возражавшего против доводов апелляционных жалоб, судебная коллегия

установила:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО3 и ФИО4 с иском о привлечении к субсидиарной ответственности.

В обоснование исковых требований указано, что решением Арбитражного суда Свердловской области от 19.03.2020 с ООО «Велес и КО» в пользу ООО «Рента Строй» взыскана сумма 13 900 000 руб., из них: 6 950 000 руб. – сумма основного долга; 6 950 000 руб. – неустойка, а также возмещение расходов по уплате государственной пошлины в размере 92 500 руб. Кроме того, по решению суда взыскана неустойка, подлежащая начислению с 20.02.2020 в размере 1% за каждый день просрочки по день фактической оплаты суммы долга. Указанное решение арбитражного суда вступило в законную силу 21.04.2020, однако до настоящего времени не исполнено. 23.11.2020 ООО «Рента Строй» уступило ФИО2 право требования по исполнительному листу серии ФС № 032657807, выданному на основании данного решения, произведена замена взыскателя. Между тем ООО «Велес и КО» исключено из ЕГРЮЛ как недействующее юридическое лицо, на момент вступления в законную силу решения арбитражного суда директором указанного общества являлась ФИО3, а учредителем ФИО4

На основании изложенного, с учетом уточнений исковых требований, истец просила взыскать в рамках субсидиарной ответственности по догам ООО «Велес и КО» с ФИО3 и ФИО4 солидарно в пользу ФИО2 задолженность в размере 13 900 000 руб., ранее понесенные расходы по уплате государственной пошлине в размере 92 500 руб., а также неустойку в размере 68 596 500 руб. за период с 20.03.2021 по 01.12.2022 из расчета 1% за каждый день просрочки, расходы по уплате государственной пошлины в размере 60 000 руб.

В судебном заседании истец ФИО2 и ее представитель исковые требования подержали в полном объеме.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании исковые требования не признала, указав, что истец должна доказать, что ответчик как физическое лицо недобросовестно поступила по долгам юридического лица, чем причинены убытки. ООО «Велес и КО» представляло мигрантам места пребывания, по причине коронавируса мигрантам запретили въезд, что и послужило причиной закрытия и ликвидации указанного предприятия. Основанием спора является договор аренды с ООО «Рента Строй» от 2017 года, который был расторгнут устно, фактически арендных отношений не было. При этом в течение двух лет ООО «Рента Строй» не обращалось за взысканием долга, что является злоупотреблением правом. Со стороны ответчика вины не имеется, вся отчетность предоставлялась в ИФНС России, денежных средств на расчетном счете не было, убытков истцу не причинено. Кроме того, убытки и неустойка несоразмерны допущенному нарушению.

Представитель ответчика ФИО4 в судебном заседании исковые требования также не признала, сославшись на необходимость установления причинно-следственной связи между действиями ответчиков и причинением убытков. Денежные средства по договору аренды передавались третьему лицу, однако не были зачислены на счет ООО «Рента Строй». Договор аренды не исполнялся, имеется заключение эксперта, в котором указано, что подпись в договоре не принадлежит ФИО4, помещения по договору аренды он не принимал. ООО «Велес и КО» прекратило работу по причине пандемии, вины ответчика в исключении его из реестра нет. Заявленные истцом требования о взыскании неустойки несоразмерны, представитель ответчика просила суд уменьшить ее размер в соответствии со ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, указывая также, что ранее законодательством был установлен мораторий по взысканию неустойки.

Третье лицо ФИО7 в судебном заседании пояснил, что являлся директором ООО «Рента Строй», а директором ООО «Велес и КО» был ФИО4 Между данными юридическими лицами в 2017 году был заключен договор аренды, с момента заключения которого денежные средства от арендатора не поступали, кроме 10 000 руб., которые были перечислены ему на карту. Также с ФИО4 были подписаны акты приема-передачи помещений. По договору уступки, заключенному между ООО «Рента Строй» и ФИО2, от последней ФИО7, как директор общества, получил наличными 100 000 руб., доверенность для совершения этих действий не требовалась. Полученные денежные средства на расчетный счет предприятия не вносились.

Решением Сысертского районного суда Свердловской области от 15.12.2022 исковые требования удовлетворены частично.

С ФИО3 и ФИО4 в пользу ФИО2 в рамках субсидиарной ответственности взыскана солидарно задолженность по долгам ООО «Велес и КО» в размере 13 900 000 руб., в том числе сумма основного долга в размере 6 950 000 руб. и неустойка в размере 6 950 000 руб.; ранее понесенные расходы по уплате государственной пошлины в размере 92 500 руб.; неустойка, начисленная за период с 20.03.2021 по 01.12.2022, в размере 1 500 000 руб.; расходы по уплате государственной пошлины в размере 60 000 руб., в равных долях по 30 000 рублей с каждого.

В удовлетворении остальной части исковых требований отказано.

Ответчики с таким решением не согласились, подали апелляционные жалобы, в которых просят решение суда отменить, отказать в удовлетворении заявленных требований в полном объеме.

В апелляционной жалобе ФИО4 указывает на нарушение судом первой инстанции норм процессуального права. В частности, в ходе рассмотрения дела было установлено, что исковое заявление подписано представителем истца, не обладающим полномочиями на его подписание и подачу в суд. Также, принимая иск к производству, суд привлек к участию в деле в качестве третьего лица ООО «Рента Строй», которое прекратило свою деятельность 26.05.2021.

При рассмотрении дела судом не установлено со стороны учредителя ООО «Велес и КО» ни одного действия, которое бы свидетельствовало о наличии его вины в причинении ущерба кредитору, в то время как законом возможность привлечения к субсидиарной ответственности ставится в зависимость от наличия причинно-следственной связи между неисполнением обществом обязательств и недобросовестными или неразумными действиями контролирующих лиц. Судом проигнорированы доводы о том, что ликвидация общества не проводилась, ликвидационный баланс не составлялся, ФИО4 как учредитель не принимал решения о ликвидации юридического лица, не создавал ликвидационную комиссию. Вопрос того, имелось ли у общества имущество, позволяющее осуществить расчеты с ФИО2, если бы прекращение юридического лица происходило через процедуру ликвидации, не исследовался. Также судом оставлены без внимания доводы ФИО4 о том, что подпись в акте приема-передачи помещения сделана не им, помещение фактически обществу не передавалось и им не использовалось.

Не дана судом и оценка доводам ответчика о действиях ФИО2 при подписании договора цессии. Так, в качестве подтверждения возмездности сделки была приобщена расписка о получении ФИО7 денежных средств в размере 100 000 руб., что не свидетельствует о получении денежных средств в качестве вознаграждения по договору цессии именно ООО «Рента Строй», которое уже исключено из ЕГРЮЛ. При этом ФИО2 была признана банкротом как индивидуальный предприниматель и не может в течение пяти лет заниматься предпринимательской деятельностью, а получение дохода по договору цессии должно рассматриваться именно в качестве дохода от таковой. Получив исполнительный лист, ФИО2 также не предъявляла его для исполнения, не заявляла возражений относительно исключения ООО «Велес и КО» из ЕГРЮЛ, будучи лицом, заинтересованным в сохранении у контрагента статуса юридического лица.

В своей апелляционной жалобе ФИО3 к вышеизложенным доводам добавляет, что бухгалтерский ежегодный баланс и налоговые декларации подтверждают, что до 2020 года деятельность ООО «Велес и КО» носила обычный характер, сомнительных сделок обществом не заключалось. На момент вступления в силу решения арбитражного суда ООО «Велес и КО» фактически не осуществляло деятельность. В феврале 2020 года случилась пандемия, постановлением Правительства Российской Федерации от 27.03.2020 прекращено транспортное сообщение, принято решение о закрытии границ со всеми иностранными государствами, в том числе со странами СНГ, граждане которых ежегодно приезжали на работу в Россию, в связи с чем на этапе начала сезонного прибытия трудовых мигрантов в марте 2020 года услуги по предоставлению мест проживания оказались не востребованными, общество не имело поступления денежных средств и фактически не осуществляло свою деятельностью.

Возражений на апелляционные жалобы не поступило.

В заседании суда апелляционной инстанции ответчик ФИО3 и ее представитель поддержали доводы, изложенные в апелляционных жалобах, пояснив, что деятельность предприятия до ликвидации осуществлялась обычным образом, никаких действий в ущерб обществу не предпринималось, вина ответчиков не доказана. Пандемия являлась объективной причиной прекращения деятельности общества, так как клиенты не смогли приехать в Россию, хостелы были закрыты, договоры расторгнуты.

Представитель истца ФИО2 в заседании суда апелляционной инстанции возражал против удовлетворения апелляционных жалоб, полагая, что все изложенные в них доводы были оценены судом первой инстанции при вынесении решения. Цели, под которое бралось помещение по договору аренды, не были реализованы, фактически заявленная деятельность не велась.

Третье лицо ФИО7 в заседание суда апелляционной инстанции не явился, о времени и месте рассмотрения дела судом апелляционной инстанции извещен надлежащим образом.

Кроме того, участвующие в деле лица извещались публично путем заблаговременного размещения в соответствии со ст. ст. 14 и 16 Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» информации о времени и месте рассмотрения апелляционных жалоб на интернет-сайте Свердловского областного суда.

С учетом изложенного, руководствуясь ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия определила о рассмотрении дела при данной явке.

Изучив материалы дела, заслушав объяснения ответчика и представителей сторон, обсудив доводы апелляционных жалоб, проверив законность и обоснованность судебного решения в пределах доводов апелляционных жалоб в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия приходит к следующему.

Как установлено судом первой инстанции и следует из материалов дела, 02.10.2017 между ООО «Рента Строй» (арендодатель) и ООО «Велес и КО» (арендатор) был заключен договор № Мин29 аренды недвижимого имущества, по условиям которого арендодатель обязуется предоставить, а арендатор принимает во временное пользование недвижимое имущество, расположенное по адресу: <...>, а именно: нежилые помещения № 1, 2, 32, 33-66, 67-101, находящееся на 1, 2, 3 этажах административно-офисного здания, общей площадью 691,4 кв.м.

02.10.2017 нежилые помещения переданы арендатору, в подтверждение чего сторонами договора подписан акт приема-передачи в отношении вышеуказанных объектов недвижимости. По условиям договора аренды размер постоянной части арендной платы составлял с 01.10.2017 по 30.11.2017 – 10 000 руб., с 01.12.2017 – 220 000 руб., с 01.01.2018 по 31.05.2018 – 240 000 руб., с 01.06.2018 до конца действия договора – 345 000 руб. (п. 4.2 договора).

В случае несвоевременного внесения арендной платы договором предусматривалась уплата арендатором неустойки в размере 1% от неоплаченной суммы за каждый день просрочки (п. 5.2 договора).

ООО «Велес и КО» не исполняло обязательства по внесению арендных платежей надлежащим образом, в связи с чем за ним образовалась задолженность за период с 07.10.2017 по 19.02.2020 в сумме 6 950 000 руб., установленная вступившим в законную силу решением Арбитражного суда Свердловской области от 19.03.2019 по делу № А60-61341/2019.

По указанному решению арбитражным судом выдан исполнительный лист серии ФС № 032657807, который ранее предъявлялся ООО «Рента Строй» к исполнению путем его передачи 07.10.2020 в ПАО «СКБ-банк». Впоследствии на основании письма начальника УЦОС ПАО «СКБ-банк» от 15.10.2020 данный исполнительный документ был возвращен взыскателю по причине нарушения ст. 8 Федерального закона от 02.10.2007 № 229-ФЗ «Об исполнительном производстве».

21.12.2020 между ООО «Рента Строй» в лице директора ФИО7 (цедент) и ФИО2 (цессионарий) заключен договор уступки прав (цессии), по условиям которого цедент уступает, а цессионарий принимает в полном объеме права требования, возникшие по решению Арбитражного суда Свердловской области от 19.03.2020 по делу № А60-61341/2019. В этот же день между сторонами данного договора также был подписан акт приема-передачи документов во исполнение условий договора.

На основании вступившего в законную силу определения Арбитражного суда Свердловской области от 02.03.2021 произведена замена взыскателя по делу № А60-61341/2019 с ООО «Рента Строй» на ФИО2

15.10.2021 ООО «Велес и КО» прекратило свою деятельность, регистрирующим органом внесены сведения об исключении юридического лица из ЕГРЮЛ как недействующего (запись 2216601200000).

Выпиской из ЕГРЮЛ подтверждается, что ФИО3 с 28.03.2019 являлась директором ООО «Велес и КО», ФИО4 с 05.10.2009 являлся единственным участником данного общества. К видам деятельности юридического лица относились, в частности: деятельность гостиниц и прочих мест для временного проживания (55.10); деятельность по предоставлению мест для краткосрочного проживания (55.20).

Разрешая заявленные требования, суд первой инстанции исходил из того, что решение арбитражного суда о взыскании задолженности по договору аренды до момента прекращения деятельности ООО «Велес и КО» в качестве юридического лица исполнено не было. Ответчики были осведомлены о наличии неисполненных обязательств, что являлось основанием для внесения указанных сведений в ликвидационный баланс и обращения в суд с заявлением о признании должника банкротом, однако этого со стороны руководителя и учредителя общества не сделано. Поскольку порядок ликвидации указанного юридического лица ответчиками не соблюден, и расчет по неисполненным обязательствам не производился, истец была лишена возможности получения имущественного удовлетворения от ликвидированной организации.

С выводом суда первой инстанции относительно того, что в настоящем случае имеется совокупность условий для привлечения ответчиков, являвшихся в рассматриваемый период контролирующими должника лицами, к ответственности по обязательствам общества перед истцом как правопреемником первоначального кредитора, судебная коллегия соглашается, исходя из следующего.

В соответствии со ст. 64.2 Гражданского кодекса Российской Федерации считается фактически прекратившим свою деятельность и подлежит исключению из ЕГРЮЛ юридическое лицо, которое в течение 12 месяцев, предшествующих его исключению из реестра, не представляло документы отчетности и не осуществляло операций хотя бы по одному банковскому счету (недействующее юридическое лицо) (п. 1).

Исключение недействующего юридического лица из единого государственного реестра юридических лиц влечет правовые последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации и другими законами применительно к ликвидированным юридическим лицам (п. 2).

Исключение недействующего юридического лица из ЕГРЮЛ не препятствует привлечению к ответственности лиц, указанных в ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации (п. 3).

Согласно п. п. 1 и 2 ст. 21.1 Федерального закона от 08.08.2001 № 129-ФЗ «О государственной регистрации юридических лиц и индивидуальных предпринимателей» регистрирующий орган принимает решение о предстоящем исключении юридического лица из ЕГРЮЛ при наличии одновременно всех признаков недействующего юридического лица, к которым отнесены: непредставление в течение последних 12 месяцев, предшествующих моменту принятия регистрирующим органом соответствующего решения, документов отчетности, предусмотренных законодательством Российской Федерации о налогах и сборах, и неосуществление операций хотя бы по одному банковскому счету; такое юридическое лицо признается фактически прекратившим свою деятельность и может быть исключено из ЕГРЮЛ в порядке, предусмотренном указанным законом.

Нормой п. 1 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени (п. 3 ст. 53), обязано возместить по требованию юридического лица, его учредителей (участников), выступающих в интересах юридического лица, убытки, причиненные по его вине юридическому лицу.

Лицо, которое в силу закона, иного правового акта или учредительного документа юридического лица уполномочено выступать от его имени, несет ответственность, если будет доказано, что при осуществлении своих прав и исполнении своих обязанностей оно действовало недобросовестно или неразумно, в том числе, если его действия (бездействие) не соответствовали обычным условиям гражданского оборота или обычному предпринимательскому риску.

В соответствии с п. 3.1 ст. 3 Федерального закона от 08.02.1998 № 14-ФЗ «Об обществах с ограниченной ответственностью» (далее – Закон об ООО) исключение общества из ЕГРЮЛ в порядке, установленном федеральным законом о государственной регистрации юридических лиц для недействующих юридических лиц, влечет последствия, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации для отказа основного должника от исполнения обязательства. В данном случае, если неисполнение обязательств общества (в том числе вследствие причинения вреда) обусловлено тем, что лица, указанные в п. п. 1 - 3 ст. 53.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, действовали недобросовестно или неразумно, по заявлению кредитора на таких лиц может быть возложена субсидиарная ответственность по обязательствам этого общества.

В указанной норме законодатель предусмотрел компенсирующий негативные последствия прекращения правоспособности общества с ограниченной ответственностью без предваряющих его ликвидационных процедур правовой механизм, выражающийся в возможности кредиторов привлечь контролировавших общество лиц к субсидиарной ответственности, если их недобросовестными или неразумными действиями было обусловлено неисполнение обязательств общества.

Предусмотренная данной нормой ответственность контролирующих общество лиц является мерой гражданско-правовой ответственности, функция которой заключается в защите нарушенных прав кредиторов общества, восстановлении их имущественного положения.

Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 21.05.2021 № 20-П указал, что по смыслу п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО, рассматриваемого в системной взаимосвязи с положениями п. 3 ст. 53, ст. ст. 53.1, 401 и 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, образовавшиеся в связи с исключением из ЕГРЮЛ общества с ограниченной ответственностью убытки его кредиторов, недобросовестность и (или) неразумность действий (бездействия) контролирующих общество лиц при осуществлении принадлежащих им прав и исполнении обязанностей в отношении общества, причинная связь между указанными обстоятельствами, а также вина таких лиц образуют необходимую совокупность условий для привлечения их к ответственности.

Соответственно, само по себе исключение общества из ЕГРЮЛ, учитывая различные основания, при наличии которых оно может производиться (в том числе, не предоставление отчетности, отсутствие движения денежных средств по счетам), возможность судебного обжалования действий регистрирующего органа и восстановления правоспособности юридического лица, принимая во внимание принципы ограниченной ответственности, защиты делового решения и неизменно сопутствующие предпринимательской деятельности риски, не может служить неопровержимым доказательством совершения контролирующими общество лицами недобросовестных действий, повлекших неисполнение обязательств перед кредиторами, достаточным для привлечения к ответственности в соответствии с положениями, закрепленными в п. 3.1 ст. 3 Закона об ООО.

Привлечение к субсидиарной ответственности возможно только в том случае, когда судом установлено, что исключение должника из ЕГРЮЛ в административном порядке и обусловленная этим невозможность погашения долга возникли в связи с действиями контролирующих общество лиц и по их вине в результате недобросовестных и (или) неразумных действий (бездействия).

К недобросовестному поведению контролирующего лица с учетом всех обстоятельства дела может быть отнесено, в частности, избрание участником (учредителем) таких моделей ведения хозяйственной деятельности и (или) способов распоряжения имуществом юридического лица, которые приводят к уменьшению его активов и не учитывают собственные интересы юридического лица, связанные с сохранением способности исправно исполнять обязательства.

В рассматриваемом случае, при установленных по делу обстоятельствах, судебная коллегия приходит к выводу о том, что действия ответчиков, являвшихся единственным участником и руководителем ООО «Велес и КО», нельзя считать разумным и добросовестным поведением, и их действия (бездействие) находятся в причинно-следственной связи с причиненными истцу убытками.

При совершении данного вывода судебная коллегия учитывает, что постановлением Сысертского районного суда Свердловской области от 23.11.2018 на основании ст. 25.1 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации прекращено уголовное дело с назначением меры уголовно-правового характера в виде судебного штрафа в отношении ФИО3, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 322.1 Уголовного кодекса Российской Федерации (организация незаконной миграции).

Данным судебным постановлением, вступившим в законную силу, установлено, что ФИО3, зная о порядке постановки на учет иностранных граждан по месту пребывания, а также их регистрации по месту жительства, оформления, выдачи, порядка продления срока их пребывания, в нарушение требований законодательства, выступая от имени ООО «Велес и КО» арендатором нежилых помещений, осознавая общественную опасность и противоправность своих действий, предвидя возможность и неизбежность наступления общественно-опасных последствий и желая их наступления, организовала незаконное пребывание иностранных граждан на территории Российской Федерации путем фиктивной постановки на миграционный учет по месту пребывания, незаконно поставила на миграционный учет 4 083 иностранных гражданина, что повлекло за собой социальную напряженность в общественной жизни, фактически бесконтрольное местонахождение и рост незаконно легализованных иностранных граждан на территории Российской Федерации, нанесение вреда обеспечению безопасности России.

ФИО3 вину в предъявленном обвинении признала в полном объеме, при разрешении вопроса о прекращении уголовного преследования по нереабилитирующему основанию в содеянном раскаялась, в ходе рассмотрения настоящего гражданского дела ранее установленные в уголовном процессе обстоятельства не оспаривала.

Учитывая, что в силу основных начал гражданского законодательства никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации), а организация незаконного пребывания иностранных граждан на территории Российской Федерации образует состав уголовно наказуемого деяния, подобная деятельность не может быть признана обычной хозяйственной деятельностью коммерческой организации, не выходящей за пределы обычного делового риска, что свидетельствует о нарушении ответчиками обязанности действовать в интересах юридического лица добросовестно и разумно. При этом об избранной обществом модели поведения было или должно было стать известным при проявлении должной осмотрительности не только директору ФИО3, непосредственно участвовавшей в организации противоправной схемы миграции, но также и единственному участнику ФИО4, осуществлявшему полный контроль за деятельностью юридического лица.

Таким образом, неспособность удовлетворить требования кредитора ввиду вынужденного прекращения хозяйственной деятельности общества, основанной на организации незаконной миграции, была изначально спровоцирована реализацией воли контролирующих лиц, поведение которых являлось незаконным, не отвечало критериям добросовестности и разумности, и не связана с рыночными или иными объективными факторами, деловым риском, присущим обычному ведению предпринимательской деятельности, что является основанием для наступления субсидиарной ответственности по долгам юридического лица.

Что касается ссылок апеллянтов на отсутствие доказательств оплаты по договору уступки прав (цессии), заключенному между ООО «Рента Строй» и ФИО2 в отношении требований к ООО «Велес и КО», то они правового значения применительно к настоящему спору не имеют, так как не способны свидетельствовать о недействительности или незаключенности названной сделки. В этой части доводы ответчиков сводятся к предположению о ненадлежащем исполнении по договору, что не устраняет факт правопреемства, состоявшегося ранее и независимо от такого исполнения (с момента подписания договора – п. 2.4 договора), и, соответственно, не препятствует удовлетворению заявленных истцом, который во всяком случае заступил на место первоначального кредитора, требований. Право на взыскание спорной задолженности, как верно заметил суд первой инстанции, подтверждается также и вступившим в законную силу определением Арбитражного суда Свердловской области от 02.03.2021, которым факт такого правопреемства установлен.

Более того, обеспечение надлежащего предоставления первоначальному кредитору по договору уступки прав (цессии) следует из соответствующей расписки, выданной директором ООО «Рента Строй» ФИО7, который в ходе рассмотрения дела дополнительно подтвердил совершение цессии и получение обществом денежных средств во исполнение указанного договора.

Предусмотренный п. 2 ст. 216 Федерального закона от 26.10.2002 № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)» (далее – Закон о банкротстве) запрет на регистрацию в качестве индивидуального предпринимателя в течение пяти лет с момента завершения процедуры реализации имущества гражданина, применимый в отношении ФИО2, которая ранее в качестве индивидуального предпринимателя была признана несостоятельной (банкротом), в настоящем случае какого-либо правового значения также не имеет. Фактическое занятие предпринимательской деятельностью в нарушение установленного запрета, который, однако, не ограничивает гражданскую правоспособность лица в части заключения сделок, в том числе коммерческого характера, не способно служить самостоятельным основанием для квалификации соответствующего договора в качестве недействительного либо незаключенного, влечет наступление иных правовых последствий.

При этом предпринимательской деятельностью признается самостоятельная, осуществляемая на свой риск деятельность, направленная на систематическое получение прибыли от пользования имуществом, продажи товаров, выполнения работ или оказания услуг (абз. третий п. 1 ст. 2 Гражданского кодекса Российской Федерации). Разовое совершение сделок, направленных на извлечение прибыли, в частности, за счет приобретения существующих прав требования к должнику, предпринимательской деятельности не образует по причине несоответствия таких действий критерию систематичности.

Изложенные в апелляционных жалобах доводы относительно фактических обстоятельств заключения и исполнения договора аренды (фактическое использование помещения, составление передаточного акта и т.д.) судебной коллегией оставляются без внимания, потому как вступившим в законную силу решением арбитражного суда данные обстоятельства получили свою оценку, будучи преюдициально установленными в отношении ООО «Велес и КО», и ФИО2 как правопреемник первоначального кредитора была вправе требовать от должника, связанного указанными выводами, соответствующего требованиям судебного акта исполнения, предоставление которого стало невозможным по вине контролирующих общество лиц.

Вместе с тем судебная коллегия полагает, что при рассмотрении дела судом первой инстанции допущено неправильное применение норм материального права, регламентирующих взыскание неустойки за ненадлежащее исполнение обязательств.

Обращаясь в суд с рассматриваемым иском, ФИО2 просила, в частности, взыскать в ее пользу солидарно с ответчиков договорную неустойку за период с 20.03.2021 по 01.12.2022 в размере 68 596 500 руб. Данные требования, основанные на арифметически неправильном расчете, суд посчитал подлежащими частичному удовлетворению на сумму 43 229 000 руб. (из расчета: (6 950 000 х 622 дня х 1 %)), однако ввиду несоразмерности имущественной санкции допущенному нарушению, исходя из особенностей субъектного состава спора, требований разумности и справедливости, уменьшил неустойку до 1 500 000 руб.

Между тем в силу п. 1 ст. 9.1 Закона о банкротстве для обеспечения стабильности экономики в исключительных случаях (при чрезвычайных ситуациях природного и техногенного характера, существенном изменении курса рубля и подобных обстоятельствах) Правительство Российской Федерации вправе ввести мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, на срок, устанавливаемый Правительством Российской Федерации.

Согласно пп. 2 п. 3 ст. 9.1 Закона о банкротстве на срок действия моратория в отношении должников, на которых он распространяется, наступают последствия, предусмотренные абз. абз. пятым и седьмым-десятым п. 1 ст. 63 данного закона.

В частности, не начисляются неустойки (штрафы, пени) и иные финансовые санкции за неисполнение или ненадлежащее исполнение денежных обязательств и обязательных платежей, за исключением текущих платежей (абз. десятый п. 1 ст. 63 Закона о банкротстве).

Как разъясняется в п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.12.2020 № 44 «О некоторых вопросах применения положений статьи 9.1 Федерального закона от 26 октября 2002 года № 127-ФЗ «О несостоятельности (банкротстве)», в период действия моратория проценты за пользование чужими денежными средствами (ст. 395 Гражданского кодекса Российской Федерации), неустойка (ст. 330 Гражданского кодекса Российской Федерации), пени за просрочку уплаты налога или сбора (ст. 75 Налогового кодекса Российской Федерации), а также иные финансовые санкции не начисляются на требования, возникшие до введения моратория, к лицу, подпадающему под его действие (пп. 2 п. 3 ст. 9.1, абз. десятый п. 1 ст. 63 Закона о банкротстве). В частности, это означает, что не подлежит удовлетворению предъявленное в общеисковом порядке заявление кредитора о взыскании с такого лица финансовых санкций, начисленных за период действия моратория.

В соответствии с постановлением Правительства Российской Федерации от 28.03.2022 № 497 «О введении моратория на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами», опубликованным 01.04.2022, на срок 6 месяцев введен мораторий на возбуждение дел о банкротстве по заявлениям, подаваемым кредиторами, в отношении юридических лиц и граждан, в том числе индивидуальных предпринимателей.

Предоставление государством таких мер поддержки, прежде всего, было обусловлено серьезным экономическим ущербом, причиненным гражданам и юридическим лицам сложившейся политико-экономической ситуацией, и направлено на недопущение еще большего ухудшения их положения. Освобождение от ответственности предполагает уменьшение финансового бремени на должника в тот период его просрочки, когда она усугубляется объективными, непредвиденными и экстраординарными обстоятельствами.

Соответственно, в период действия моратория, введенного на срок с 01.04.2022 по 30.09.2022 (183 дня), неустойка за неисполнение или ненадлежащее исполнение обязательств, не относящихся к текущим платежам, начислению не подлежит, что влечет необходимость произведения соответствующего перерасчета начисленных пени, сумма которых за заявленный стороной истца период, таким образом, составляет 30510500 руб. (из расчета: (6 950 000 х 439 дней х 1 %)).

Согласно п. 1 ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации, если подлежащая уплате неустойка явно несоразмерна последствиям нарушения обязательства, суд вправе уменьшить неустойку. Если обязательство нарушено лицом, осуществляющим предпринимательскую деятельность, суд вправе уменьшить неустойку при условии заявления должника о таком уменьшении.

В соответствии с разъяснениями, изложенными в п. 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.03.2016 № 7 «О применении судами некоторых положений Гражданского кодекса Российской Федерации об ответственности за нарушение обязательств», несоразмерность неустойки и необоснованность выгоды кредитора могут выражаться, в частности, в том, что возможный размер убытков кредитора, которые могли возникнуть вследствие нарушения обязательства, значительно ниже начисленной неустойки.

При этом в ст. 333 Гражданского кодекса Российской Федерации речь идет не о праве суда, а, по существу, о его обязанности установить баланс между применяемой к нарушителю мерой ответственности и оценкой действительного (а не возможного) размера ущерба, причиненного в результате конкретного правонарушения. По смыслу данной нормы неустойка является одним из способов обеспечения исполнения обязательств и средством возмещения потерь кредитора, вызванных нарушением должником своих обязательств, но не должна служить средством дополнительного обогащения кредитора за счет должника.

Таким образом, при рассмотрении вопроса об уменьшении неустойки суду надлежит установить такой баланс между действительным размером ущерба и начисленной неустойкой, который исключает получение кредитором необоснованной выгоды.

Принимая во внимание установленные по делу фактические обстоятельства, учитывая период просрочки исполнения обязательства, имеющего денежную природу, соотношение размера неустойки с размером ключевой ставки Банка России в этот период, отсутствие доказательств наступления для истца негативных последствий от просрочки произведения оплаты по договору, исходя из необходимости соблюдения баланса интересов сторон с учетом компенсационной природы неустойки, принципов справедливости и соразмерности, судебная коллегия считает возможным определить к солидарному взысканию с ответчиков неустойку в размере 700000 руб.

По результатам рассмотрения апелляционных жалоб нарушения судом первой инстанции норм процессуального права, которое в силу прямого указания ч. 3 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации может служить основанием для отмены или изменения состоявшегося судебного акта лишь в том случае, если это привело или могло привести к принятию неправильного решения, не выявлено.

Нарушений норм процессуального права, являющихся в соответствии с ч. 4 ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации безусловным основанием для отмены решения суда первой инстанции, судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ст. ст. 328-330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Сысертского районного суда Свердловской области от 15.12.2022 изменить в части взыскания с ФИО3 и ФИО4 солидарно неустойки за период с 20.03.2021 по 01.12.2022, снизив ее размер до 700000 руб.

В остальной части решение оставить без изменения, апелляционные жалобы ответчиков – без удовлетворения.

Председательствующий Е.Р. Калимуллина

Судьи С.Ю. Подгорная

ФИО1