Решение по делу № 2-4620/2023 от 13.09.2023 - о взыскании суммы ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, компенсации морального вреда, судебных расходов.

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

13 сентября 2023 года город Ангарск

Ангарский городской суд Иркутской области в составе:

председательствующего судьи Косточкиной А.В.,

с участием прокурора Кульгавой Д.А.,

при секретаре Швецовой А.С.,

при участии:

истца ФИО3,

представителя истца ФИО1,

представителя ответчика ФИО4,

третьего лица ФИО9,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-4620/2023 по иску ФИО3 к ФИО2 о взыскании суммы ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, компенсации морального вреда, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с настоящим иском, в обоснование заявленных требований указал, что 15.08.2020 в г. Ангарске в 7 микрорайоне в районе строения 34 произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобилей Мицубиси Оутлендер, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО9, автомобиля Тойота Спринтер, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО3 В результате дорожно-транспортного происшествия, автомобилю Тойота Спринтер, государственный номер №, были причинены механические повреждения, а истцу ФИО3 имущественный вред. Согласно экспертному заключению №123-09/20 от 12.09.2020 в результате указанного дорожно-транспортного происшествия стоимость восстановительного ремонта автомобиля составила 115051,00 рублей, стоимость экспертного заключения 5000,00 рублей. В результате намерений ответчика доказать, что виновником дорожно-транспортного происшествия является истец, истцу был нанесен моральный вред, который он оценивает в размере 105000,00 рублей.

Обращаясь в суд, просит взыскать с ответчика ФИО2 ущерб, причиненный автомобилю в размере 115051,00 рублей и стоимость экспертного заключения в размере 5000,00 рублей, моральный вред в размере 105000,00 рублей, судебные расходы в размере 33601,02 рублей.

Истец ФИО3 и его представитель по доверенности ФИО11 в судебном заседании исковые требования поддержали по доводам иска, пояснили, что заменять ответчика ФИО2 на ФИО9 отказываются, привлекать ФИО9 в качестве соответчика также не намерены. Просят взыскать сумму ущерба и компенсацию морального вреда с ФИО2, как с собственника автомобиля.

Представитель ответчика по доверенности ФИО10 в судебном заседании с иском не согласилась, полагала, что ФИО9 в момент дорожно-транспортного происшествия управлял автомобилем на законном основании, то есть, являлся владельцем источника повышенной опасности.

Третье лицо ФИО9 в судебном заседании возражал против удовлетворения иска.

Иные участники процесса в судебное заседание не явились, извещены надлежаще в соответствии с правилами отправки почтовой корреспонденции.

Исходя из сведений о надлежащем извещении лиц, участвующих в деле, о времени и месте судебного заседания, размещении информации о рассмотрении дела, в соответствии со статьями 14 и 16 Федерального закона от 22.12.2008 № 262-ФЗ «Об обеспечении доступа к информации о деятельности судов в Российской Федерации» на интернет-сайте Ангарского городского суда, суд не усмотрел препятствий в рассмотрении дела по имеющейся явке.

Суд, заслушав участников процесса, заключение прокурора, участвующего в деле, изучив материалы дела, исследовав представленные доказательства и оценив их в совокупности, посчитав возможным рассмотреть дело в отсутствии не явившихся лиц, приходит к следующим выводам.

Судом установлено, что 15.08.2020 в г. Ангарске, в районе строения 35, 7 микрорайона произошло дорожно-транспортное происшествие с участием автомобиля Мицубиси Оутлендер, государственный регистрационный знак №, принадлежащего ФИО2 под управлением ФИО9, и автомобиля Тойота Спринтер, государственный регистрационный знак №, под управлением ФИО3

Установлено, что участники дорожно-транспортного происшествия оформили документы о дорожно-транспортном происшествии без участия уполномоченных на то сотрудников полиции, в соответствии со ст. 11.1 Федерального закона от 25.04.2002 № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее - ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств»).

Определением от 15.08.2020 отказано в возбуждении дела об административном правонарушении в связи с отсутствием состава административного правонарушения в действиях ФИО9, при этом установлено, что водитель ФИО9 нарушил п. 8.12 ПДД РФ.

Решением Ангарского городского суда Иркутской области от 13.10.2020 в определении от 15.08.2020 исключено указание о виновности ФИО9 и нарушении им п. 8.12 ПДД.

Как установлено судом, ФИО2 обращалась с исковыми требованиями к ПАО СК «Росгосстрах» о взыскании страхового возмещения, расходов на проведение оценки, неустойки, штрафа, о компенсации морального вреда, взыскании судебных расходов.

Решением мирового судьи судебного участка №30 Ангарска и Ангарского района Иркутской области от 25.02.2022 в удовлетворении исковых требований отказано. Апелляционным определением Ангарского городского суда от 27.06.2022 решение суда первой инстанции оставлено без изменения.

Согласно ч. 2 ст. 61 ГПК РФ обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному гражданскому делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица.

Исследовав и оценив представленные доказательства с учетом проведенной по делу судебной автотехнической экспертизы, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что действия водителя ФИО9, управлявшего транспортным средством Мицубиси Оутлендер, государственный регистрационный знак №, не соответствовали требованиям пункта 8.12 ПДД РФ.

В соответствии с ч. 2 ст. 209 ГПК РФ после вступления в законную силу решения суда стороны, другие лица, участвующие в деле, их правопреемники не могут вновь заявлять в суде те же исковые требования, на том же основании, а также оспаривать в другом гражданском процессе установленные судом факты и правоотношения.

По смыслу приведенной выше процессуальной нормы ч. 2 ст. 61 ГПК РФ, исследованные и оцененные ранее фактические обстоятельства в рамках определенных правоотношений, установленные судом и зафиксированные судебным решением, не могут опровергаться при необходимости их вторичного исследования судебными инстанциями. После вступления в законную силу решение суда (наряду с исключительностью, неопровержимостью и обязательностью) приобретает еще одно свойство - преюдициальности (предрешаемости), позволяющее рассматривать как имеющую силу закона констатацию судом определенных правоотношений, их содержание (права и обязанности их участников).

В результате дорожно-транспортного происшествия от 15.08.2020 транспортному средству, находящемуся в собственности истца, по вине ФИО9 причинены механические повреждения.

Судом установлено, что ответственность владельца транспортного средства Мицубиси Оутлендер, государственный регистрационный знак №, на дату дорожно-транспортного происшествия, имевшего место 15.08.2020, застрахована по договору ОСАГО не была. Доказательств обратного суду не представлено.

Договор ОСАГО № ХХХ0109653115 от 22.01.2020 расторгнут 13.08.2020 по заявлению ФИО6 в связи со сменой собственника автомобиля, а полис ОСАГО № ХХХ0132800846, оформленный 12.08.2020, вступил в законную силу с 16.08.2020, то есть, на следующий день после дорожно-транспортного происшествия.

В силу ч. 6 ст. 4 Федерального закона от 25.04.2002 №40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», владельцы транспортных средств, риск ответственности которых не застрахован в форме обязательного и (или) добровольного страхования, возмещают вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потерпевших, в соответствии с гражданским законодательством. При этом вред, причиненный жизни или здоровью потерпевших, подлежит возмещению в размерах не менее чем размеры, определяемые в соответствии со статьей 12 настоящего Федерального закона, и по правилам указанной статьи.

В соответствии с п. 1 ст. 1079 ГК РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Правило об ответственности владельца источника повышенной опасности независимо от вины имеет исключение, которое состоит в том, что вред, причиненный в результате взаимодействия источников повышенной опасности их владельцам, возмещается на общих основаниях, предусмотренных ст. 1064 ГК РФ (абз. 2 п. 3 ст. 1079 ГК РФ).

В силу п. 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

Таким образом, при причинении вреда имуществу владельцев источников повышенной опасности в результате их взаимодействия вред возмещается на общих основаниях, то есть, по принципу ответственности за вину.

Из анализа указанных норм следует, что ответственность за вину возможна только в том случае, если все участники являются владельцами транспортных средств, то есть, необходимо установить факт законного владения автомобилем по любому основанию.

Как следует из учетной карточки транспортного средства Мицубиси Оутлендер, государственный регистрационный знак №, его собственником являлся ФИО2, которая 19.08.2020 поставила автомобиль на учет на основании договора купли-продажи от 07.04.2020 (л.д.103).

Между тем, установлено, что на дату дорожно-транспортного происшествия автомобиль Мицубиси Оутлендер, государственный регистрационный знак №, был передан в аренду ФИО9 по договору аренды от 01.05.2020 (л.д.119-120).

ФИО9 в судебном заседании подтвердил факт заключения договора аренды.

В силу ст. 129 ГК РФ объекты гражданских прав могут свободно отчуждаться или переходить от одного лица к другому в порядке универсального правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица) либо иным способом, если они не изъяты из оборота или не ограничены в обороте.

Представителем ответчика ФИО2 – ФИО10 в материалы дела представлен договор купли-продажи от 07.04.2020 автомобиля Мицубиси Оутлендер, государственный регистрационный знак № заключенный между ФИО7 (продавец) и ФИО2 (покупатель) (л.д.132)

Согласно ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму.

В силу правил ст. 223 ГК РФ право собственности у приобретателя вещи по договору возникает с момента ее передачи, если иное не предусмотрено законом или договором.

По смыслу ст. 224 ГК РФ вещь признается врученной приобретателю с момента ее фактического поступления во владение приобретателя или указанного им лица.

При анализе действительности сделки по переходу прав на автомобиль к новому владельцу данные нормы закона подлежат применению в системном толковании с положениями специального законодательства о допуске транспортных средств для участия в дорожном движении. При этом вступление нового владельца автомобиля в свои права с соблюдением положений и специального законодательства является подтверждением того, что сделка, на основании которой передан автомобиль, повлекла для нового владельца правомерные правовые последствия.

Договор купли-продажи не оспорен, недействительным не признан.

В соответствии с п. 3 ст. 15 Федерального закона от 10.12.1995 № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения» допуск транспортных средств, предназначенных для участия в дорожном движении на территории Российской Федерации, осуществляется в силу законодательства Российской Федерации путем регистрации транспортных средств и выдачи соответствующих документов.

Введение государственной регистрации автотранспортных средств произведено не для регистрации прав владельцев на них (прав на имущество) и сделок с ними, а в целях регистрации предметов (объектов) сделок, то есть, самих транспортных средств для допуска их к дорожному движению.

Регистрация имеет исключительно учетное значение и выступает в качестве правоподтверждающего факта существования права собственности, которое возникает у приобретателя вещи по договору с момента ее передачи (п. 1 ст. 223 ГК РФ). Никакого специального режима оформления сделок купли-продажи и возникновения права собственности на автотранспортные средства закон не предусматривает.

В этой связи доводы истца и его представителя, что ФИО2 стала собственником только после постановки транспортного средства на регистрационный учет основаны на неправильном понимании норм материального права.

Согласно п. 1 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора.

В соответствии с п. 1 ст. 432 ГК РФ договор считается заключенным, если между сторонами, в требуемой в подлежащих случаях форме, достигнуто соглашение по всем существенным условиям договора. Существенными являются условия о предмете договора, условия, которые названы в законе или иных правовых актах как существенные или необходимые для договоров данного вида, а также все те условия, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение.

В соответствии с п. п. 1, 2 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом. Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

Из представленных в материалы дела документов следует, что на момент заключения договора аренды ФИО2 являлась собственником транспортного средства и вправе была распоряжаться им по своему усмотрению, в том числе сдавать в аренду.

Учитывая вышеприведенные нормы материального права, суд приходит к выводу, что заключенный между ответчиком и третьим лицом договор аренды транспортного средства от 01.05.2020 не противоречит нормам действующего гражданского законодательства.

Поскольку истец стороной данного договора не является, а оспариваемая сделка не нарушает права и интересы истца, и не влечет для него наступления каких-либо правовых последствий, то он не может оспаривать данную сделку на предмет ее действительности, учитывая, что стороны договора по этим основаниям сделку не оспаривают.

Разрешая данный спор, и принимая во внимание, что законным владельцем автомобилем Мицубиси Оутлендер, государственный регистрационный знак №, на дату дорожно-транспортного происшествия являлся ФИО9, то именно он обязан нести ответственность в полном объеме за материальный ущерб, причиненный истцу.

ФИО2 является ненадлежащим ответчиком по настоящему делу, поэтому исковые требования, заявленные к ней, удовлетворению не подлежат.

Вопреки доводам истца, суд не усмотрел в действиях ФИО2 и ФИО9 при заключении договора аренды признаков злоупотребления правом.

Также суд не находит оснований для исключения договора аренды от 01.05.2020 из числа доказательств по делу, поскольку факт законного владения ФИО9 спорным автомобилем подтвержден иными доказательствами по делу: договорами страхования, из которых следует, что ФИО9 был на законных основаниях допущен к управлению транспортным средством с 22.01.2020, то есть, задолго до дорожно-транспортного происшествия (л.д.125, 131).

Тот факт, что ФИО9 не сообщил о наличии у него договора аренды от 01.05.2020 суду при рассмотрении иска ФИО2 к ПАО СК «Росгосстрах», не имеет правового значения и не свидетельствует об отсутствие договора аренды. Поскольку арендатор не вправе предъявлять требование к страховщику о выплате страхового возмещения, то данное обстоятельство не являлось юридически значимым и подлежащим доказыванию при рассмотрении исковых требований о выплате страхового возмещения.

Согласно ст. 2, ч. 1 ст. 3 и ч. 1 ст. 4 ГПК РФ целью обращения заинтересованного лица в суд, рассмотрения и разрешения возбужденного на основании его заявления гражданского дела является защита нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 24.10.2013 № 1626-О, в силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности только истец определяет, защищать ему или нет свое нарушенное или оспариваемое право (ч. 1 ст. 4 ГПК РФ), к кому предъявлять иск (п. 3 ч. 2 ст. 131 ГПК РФ) и в каком объеме требовать от суда защиты (ч. 3 ст. 196 ГПК РФ). Соответственно, суд обязан разрешить дело по тому иску, который предъявлен истцом.

Судом истцу разъяснены его права, в том числе, возможность уточнить исковые требования и привлечь владельца источника повышенной опасности в качестве соответчика по делу или заменить ответчика на надлежащего. Однако ФИО3 в судебном заседании отказался заявить исковые требования к ФИО9, настаивал на рассмотрении дела по существу к ответчику ФИО2

Согласно ст. 123 (часть 3) Конституции РФ судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон. В гражданском судопроизводстве реализация этих принципов имеет свои особенности, связанные, прежде всего, с присущим данному виду судопроизводства началом диспозитивности: дела возбуждаются, переходят из одной стадии процесса в другую или прекращаются под влиянием, главным образом, инициативы участвующих в деле лиц.

Исходя из принципа состязательности сторон, закрепленного в ст. 12 ГПК РФ, а также положений ст. 39, 56, 57 ГПК РФ, лицо, не реализовавшее свои процессуальные права, несет риск неблагоприятных последствий не совершения им соответствующих процессуальных действий.

Разрешая по существу данный спор, суд исходит из того, что ФИО2 является ненадлежащим ответчиком по делу, требования к ФИО9 истцом не заявлены, в связи с чем, исковые требования о взыскании материального ущерба удовлетворению не подлежат.

Разрешая вопрос о компенсации морального вреда, суд учитывает следующее.

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу п. 1 ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

В соответствии с п.2 ст. 1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Общие основания ответственности за причинение вреда установлены ст. 1064 ГК РФ, пунктом 1 которой предусмотрено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Согласно п. 1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее по тексту - Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33) под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В пункте 2 указанного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 разъяснено, что отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага. Так, например, судом может быть взыскана компенсация морального вреда, причиненного в случае разглашения вопреки воле усыновителей охраняемой законом тайны усыновления (пункт 1 статьи 139 Семейного кодекса Российской Федерации); компенсация морального вреда, причиненного незаконными решениями, действиями (бездействием) органов и лиц, наделенных публичными полномочиями; компенсация морального вреда, причиненного гражданину, в отношении которого осуществлялось административное преследование, но дело было прекращено в связи с отсутствием события или состава административного правонарушения либо ввиду недоказанности обстоятельств, на основании которых были вынесены соответствующие постановление, решение (пункты 1, 2 части 1 статьи 24.5, пункт 4 части 2 статьи 30.17 Кодекса Российской Федерации об административных правонарушениях, далее - КоАП РФ).

Судам следует учитывать, что в случаях, если действия (бездействие), направленные против имущественных прав гражданина, одновременно нарушают его личные неимущественные права или посягают на принадлежащие ему нематериальные блага, причиняя этим гражданину физические или нравственные страдания, компенсация морального вреда взыскивается на общих основаниях. (пункт 4 указанного постановления Пленума).

Пунктом 12 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 предусмотрено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований и условий применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В соответствии с п. 14 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11. 2022 № 33 под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Как следует из искового заявления, поводом для предъявления требований ФИО3 о компенсации морального вреда явилось длительность судебного спора по иску ФИО2 к ПАО СК «Росгосстрах» о взыскании страхового возмещения, в ходе которого ответчик пыталась доказать наличие вины ФИО3 в дорожно-транспортном происшествии от 15.08.2020.

ФИО3 указывает, что данные действия нарушают его неимущественные права: он находился в стрессовом состоянии, получил инсульт, потерял работу.

Между тем, суд полагает, что указанные доводы истца являются ошибочными, основанными на неправильном понимании норм материального и процессуального права.

Согласно ч. 2 ст. 45 Конституции РФ каждый вправе защищать свои права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Таким образом, каждый человек или организация может выбрать любой не запрещенный законом способ защиты своих прав. Одним из установленных законодательством способов является судебная защита.

В ч. 1 ст. 46 Конституции РФ закреплена гарантия на судебную защиту прав и свобод каждого.

Конституционный Суд РФ отмечает, что ценность права на судебную защиту как важнейшей конституционной гарантии всех других прав и свобод обусловлена особым местом судебной власти в системе разделения властей и ее прерогативами по осуществлению правосудия, вытекающими из ст. ст. 10, 11 (ч. 1), 18, 118 (ч. 2), 120 (ч. 1), 125 - 127 и 128 (ч. 3) Конституции РФ. Именно судебная власть, независимая и беспристрастная по своей природе, играет решающую роль в государственной защите прав и свобод человека и гражданина, и именно суд окончательно разрешает спор о праве, чем предопределяется значение судебных решений как государственных правовых актов, выносимых именем РФ и имеющих общеобязательный характер (Определение Конституционного Суда РФ от 04.06.2013 № 882-О)

Конституция РФ закрепляет равенство всех перед судом (ч. 1 ст. 19).

Право на судебную защиту гарантируется каждому, т.е. им могут воспользоваться российские граждане и их объединения, иностранные физические и юридические лица, международные организации, а также лица без гражданства (Постановление Конституционного Суда РФ от 17.02.1998 № 6-П).

Согласно ч. 3 ст. 56 Конституции РФ право на судебную защиту не может быть ограничено.

Установлено, что ФИО2, обращаясь в суд с иском к ПАО СК «Росгосстрах», реализовала свое конституционное право на доступ к правосудию.

Как следует из ч.1 ст.3 ГПК РФ, заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Разрешая по существу данный спор, суд, руководствуясь положениями статей 151, 1064, 1099 ГК РФ, исходит из того, что сам факт отказа в удовлетворении иска ФИО2 не является безусловным основанием для взыскания с нее компенсации морального вреда в пользу ФИО3, поскольку не свидетельствует о нарушении личных неимущественных прав истца, не свидетельствует о причинении ему моральных страданий.

В связи с чем, в удовлетворении исковых требований ФИО3 о компенсации морального вреда надлежит отказать.

Поскольку в удовлетворении исковых требований истцу отказано, постольку оснований для взыскания судебных расходов не имеется.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО3 к ФИО2 о взыскании суммы ущерба, причиненного в результате дорожно-транспортного происшествия, компенсации морального вреда, судебных расходов – отказать.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Иркутский областной суд через Ангарский городской суд в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения.

Судья А.В. Косточкина

Мотивированное решение изготовлено судом 18.09.2023.