66RS0001-01-2022-006678-89 дело № 2а-6634/2022

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

18 августа 2022 года город Екатеринбург

Верх-Исетский районный суд города Екатеринбурга Свердловской области в составе председательствующего судьи Никитиной Л.С., при секретаре Халиловой К.Д.,

с участием представителя административных ответчиков Федеральной службы исполнения наказаний России, Федерального казенного учреждения Исправительная колония № 2 ГУФСИН России по Свердловской области и ГУФСИН России по Свердловской области ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по исковому заявлению ФИО2 к Федеральному казенному учреждению Исправительная колония № 2 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Свердловской области, Федеральной службе исполнения наказаний России, Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Свердловской области о признании незаконными действий, взыскании компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2, отбывающий наказание в виде лишения свободы, обратился в суд с исковым заявлением к Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Свердловской области (далее-ГУФСИН России по Свердловской области) о признании незаконными действий, взыскании компенсации вреда за нарушение условий содержания в Федеральном казенном учреждении «Исправительная колония № 2» Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Свердловской области ( далее – ФКУ ИК-5) в период с 1997 по 1999 годы.

В обоснование требований указано, что в период с 1997 по 1999 годы ФИО2 содержался в отряде № № в ФКУ ИК-2, где не соблюдались нормы санитарной площади на 1 человека, поскольку в указанном отряде содержалось более 180 человек. Данный отряд располагался в трехэтажном кирпичном здании на третьем этаже, на двух других этажах располагались иные отряды. В отряде имелось 2 жилые спальные секции, комната для просмотра телевизора, 2 комнаты для приготовления пищи, туалет и умывальник. Спальные секции заставлены 3-х ярусными кроватями, основной проход не превышал 1,70 см, освещение искусственное в виде трех лампочек, туалет оборудован 5 санитарными узлами с перегородкой из кирпича, без дверей, умывальник включал 5 смесителей. По прибытии ФИО2 не были выданы постельные принадлежности, а также вещевое довольствие. Территория прогулочного дворика составляла 80*30 метров, летом и в не рабочее время все осужденные около 550 человек находились на прогулочном дворике. Был трудоустроен без оформления трудового договора в промышленную зону на производство для изготовления огнетушителей, оплата труда не производилась с октября 1997 года по август 1999 года. Банный комплекс, площадью 80 кв.м., представлял помывочное отделение с 8 лейками, которых не хватало на всех 180 заключенных. Действия административного ответчика по не обеспечению указанных выше норм материально-бытового обеспечения административный истец полагал незаконными.

Указанные обстоятельства причиняли нравственные страдания ФИО2, в связи с чем, он просит взыскать в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

В порядке подготовки административного дела к судебному разбирательству определением судьи от 21.07.2022 к участию в деле в качестве административных ответчиков привлечены ФКУ ИК-2, а также ФСИН России.

Административный истец в судебном заседании участия не принимал ввиду нахождения в местах лишения свободы, о дате и времени проведения которого извещен 27 июля 2022 года, что подтверждается распиской. Не настаивал на рассмотрении административного дела с его участием.

Представитель административных ответчиков ФСИН России, ГУФСИН России по Свердловской области и ФКУ ИК-2 ФИО1, действующая на основании доверенностей, в судебном заседании просила отказать в удовлетворении искового заявления в полном объеме по доводам, указанным в письменных возражениях на исковое заявление. Указала на пропуск административным истцом срока на обращение в суд с заявленными требованиями.

Суд, изучив материалы дела, заслушав представителя административных ответчиков, приходит к следующим выводам.

Согласно части 1 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия (часть 5).

Указанные нормы введены в действие Федеральным законом от 27 декабря 2019 года N 494-ФЗ "О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации" (далее по тексту - Закон N 494-ФЗ) и применяются с 27 января 2020 года.

Согласно ст. 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод от 04.11.1950 условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания.

Право на свободу и личную неприкосновенность является неотчуждаемым правом каждого человека, что предопределяет наличие конституционных гарантий охраны и защиты достоинства личности, запрета применения пыток, насилия, другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения или наказания (статьи 17, 21 и 22 Конституции Российской Федерации).

Возможность ограничения указанного права допускается лишь в той мере, в какой оно преследует определенные Конституцией Российской Федерации цели, осуществляется в установленном законом порядке, с соблюдением общеправовых принципов и на основе критериев необходимости, разумности и соразмерности, с тем чтобы не оказалось затронутым само существо данного права.

В соответствии со статьей 12.1 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации лицо, осужденное к лишению свободы и отбывающее наказание в исправительном учреждении, в случае нарушения условий его содержания в исправительном учреждении, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации, имеет право обратиться в суд в порядке, установленном Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации, с административным исковым заявлением к Российской Федерации о присуждении за счет казны Российской Федерации компенсации за такое нарушение (часть 1). Компенсация за нарушение условий содержания осужденного в исправительном учреждении присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств допущенных нарушений, их продолжительности и последствий и не зависит от наличия либо отсутствия вины органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих (часть 2).

Судом установлено и не оспаривается сторонами, что ФИО2 в период с 13 июня 1997 года по 04 мая 1999 года отбывал наказание в виде лишения свободы в ФКУ ИК-2 по приговору Краснотурьинского народного суда Свердловской области от 27.08.1996 по ч.2 ст. 144, ч.1 ст. 148, ч.2 ст. 211, ч.1 ст. 149 УК РФ, назначено наказание в виде шести лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима. При этом из справки по личному делу следует, что ФИО2 был освобожден из мест лишения свободы 16.08.2000 по амнистии. В последующем было сужден 01.10.2004.

Материально-бытовое обеспечение осужденных к лишению свободы регламентировано статьей 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, нормативными правовыми актами Правительства Российской Федерации.

В соответствии с частью 1 статьи 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации норма жилой площади в расчете на одного осужденного к лишению свободы в исправительных колониях не может быть менее двух квадратных метров, в тюрьмах - двух с половиной квадратных метров, в колониях, предназначенных для отбывания наказания осужденными женщинами, - трех квадратных метров, в воспитательных колониях - трех с половиной квадратных метров, в лечебных исправительных учреждениях - трех квадратных метров, в лечебно-профилактических учреждениях уголовно-исполнительной системы - пяти квадратных метров.

Минимальные стандартные правила обращения с заключенными, принятые в городе Женева 30 августа 1955 года, (далее по тексту-Правила) предусматривают, что санитарные установки должны быть достаточными для того, чтобы каждый заключенный мог удовлетворять свои естественные потребности, когда ему это нужно, в условиях чистоты и пристойности (пункт 12 части 1).

Все помещения, которыми пользуются заключенные, особенно все спальные помещения, должны отвечать всем санитарным требованиям, причем должное внимание следует обращать на климатические условия, особенно на кубатуру этих помещений, на минимальную их площадь, на освещение, отопление и вентиляцию (пункт 10 части 1 Правил). В помещениях, где живут и работают заключенные: a) окна должны иметь достаточные размеры для того, чтобы заключенные могли читать и работать при дневном свете, и должны быть сконструированы так, чтобы обеспечивать доступ свежего воздуха, независимо от того, существует ли или нет искусственная система вентиляции; b) искусственное освещение должно быть достаточным для того, чтобы заключенные могли читать или работать без опасности для зрения (пункт 11 части 1 Правил).

Санитарные установки должны быть достаточными для того, чтобы каждый заключенный мог удовлетворять свои естественные потребности, когда ему это нужно, в условиях чистоты и пристойности (пункт 12 части 1 Правил).

Согласно письменным возражениям административного ответчика все учетные документы, касающиеся периода 1997-1999 года, уничтожены по истечению срока хранения.

Таким образом, суд приходит к выводу, что административный ответчик лишен возможности предоставить в обоснование своей позиции доказательства своих возражений в связи с тем, что документы утрачены в связи с исполнением требований ведомственных нормативных актов (приказ ФСИН № 373 от 27.07.2021), что свидетельствует о нарушении принципа состязательности сторон.

Однако суд полагает возможным отказать в удовлетворении заявленных требований в связи со следующим.

Согласно статье 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации административное исковое может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов (часть 1).

В силу части 8 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации пропуск срока на обращение в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении заявления.

Как следует из материалов дела, административным истцом заявлено требование о взыскании компенсации, которое мотивировано незаконностью бездействия должностных лиц ФКУ ИК-2, выразившегося в необеспечении надлежащего уровня материально-бытовых условий содержания в исправительном учреждении в период с 13 июня 1997 года по 04 мая 1999 года. Настоящее исковое заявление подано в суд лишь 31 июля 2022 года, то есть со значительным пропуском установленного законом срока для обращения в суд.

При этом доказательств наличия уважительных причин, препятствующих ФИО2 обратиться в суд с настоящим иском в установленный срок, в материалы дела не представлено. Ходатайств о восстановлении пропущенного процессуального срока не заявлено.

Суд также обращает внимание, что обращение административного истца с требованием о взыскании компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении последовало только через двадцать три года со дня окончания его содержания по стражей в ФКУ ИК-2, что само по себе свидетельствует о степени значимости для ФИО2 исследуемых обстоятельств, подобный весьма продолжительный срок не только доказывает факт отсутствия у административного истца надлежащей заинтересованности в защите своих прав, но и утрату для него с течением времени актуальности их восстановления. При этом Дятлов освобожден из мест лишения свободы 16.08.2000, а в последующем был осужден 01.10.2004, соответственно, в указанный период времени не лишен был возможности обратиться в суд за защитой нарушенных прав, чего не сделал.

Также суд принимает во внимание, что требование о компенсации морального вреда Дятлов мотивировал бездействием административных ответчиков по обеспечению надлежащих условий содержания под стражей. То обстоятельство, что исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ в силу абзаца 2 статьи 208 Гражданского кодекса Российской Федерации, не может служить основанием для продления сроков обращения в суд с иском о присуждении компенсации за ненадлежащие условия в исправительном учреждении.

Таким образом, пропуск административным истцом срока обращения в суд и отсутствие оснований для признания причин пропуска срока уважительными в соответствии с частью 8 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации является самостоятельным и достаточным основанием для отказа в удовлетворении иска.

Доводы административного истца о его привлечении к трудовой деятельности без оформления трудового договора и отсутствии оплаты суд полагает также несостоятельными в связи со следующим.

Осужденные к лишению свободы имеют право на оплату труда в соответствии с законодательством РФ (ч. 1 ст. 105 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации). Труд осужденных оплачивается в соответствии с его количеством и качеством по нормам и расценкам, установленным в различных отраслях промышленности, сельского хозяйства, сферы обслуживания и т.д. Размер оплаты труда осужденных, отработавших полностью определенную на месяц норму рабочего времени и выполнивших установленную для них норму, не может быть ниже установленного минимального размера оплаты труда (ч. 2 ст. 105 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации).

Согласно ч. 4 ст. 99 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации осужденные, получающие заработную плату, и осужденные, получающие пенсию, возмещают стоимость питания, одежды, коммунально-бытовых услуг и индивидуальных средств гигиены, кроме стоимости специального питания и специальной одежды. Возмещение стоимости питания, одежды, коммунально-бытовых услуг и индивидуальных средств гигиены производится ежемесячно в пределах фактических затрат, произведенных в данном месяце.

Вместе с тем, каких-либо доказательств, подтверждающих факт трудоустройства административного истца, материалы дела не содержат.

Конституционные права осужденных, отбывающих по приговору суда наказание в местах лишения свободы, ограничены законом, поэтому на указанных лиц распространяются нормы трудового законодательства РФ только в части, допускаемой и предусмотренной уголовным и уголовно-исполнительным законодательством с соблюдением установленных законом изъятий и ограничений.

В соответствии с ч. 1 ст. 102, ч. 1 ст. 104, ч. 1 ст. 105 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации на осужденных распространяются нормы трудового законодательства РФ, регулирующие материальную ответственность осужденных к лишению свободы, продолжительность рабочего времени, правила охраны труда и техники безопасности, производственной санитарии, оплаты труда. Вместе с тем, согласно закону, на осужденных не распространяются, в частности, нормы трудового законодательства, регулирующие порядок приема на работу, увольнения с работы, восстановления на работе, перевода на другую работу и перемещение, социальные гарантии, предусмотренные трудовым договором.

В соответствии с ч. 3 ст. 55 Конституции РФ права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом только в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Согласно ст. 11 Трудового кодекса Российской Федерации трудовое законодательство и иные акты, содержащие нормы трудового права, также применяются к другим отношениям, связанным с использованием личного труда, если это предусмотрено настоящим Кодексом или иным федеральным законом.

Ограничение распространения трудового законодательства в полной мере на осужденного, предусмотрено ч. 1 ст. 103 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, из которой следует, что каждый осужденный к лишению свободы обязан трудиться в местах и на работах, определяемых администрацией исправительных учреждений. Поскольку общественно полезный труд, как средство исправления (ст. 9 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации) и обязанность (ст. 11 и 103 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации) осужденных, является одной из составляющих процесса отбывания наказания, их трудовые отношения с администрацией исправительного учреждения носят специфический характер.

Из толкования указанных правовых норм следует, что правоотношения, возникающие в связи с осуществлением трудовой деятельности осужденными в местах отбывания наказания в виде лишения свободы, регулируются не только нормами трудового, но и уголовно-исполнительного законодательства.

Законодатель не отнес указанную категорию граждан к лицам, работающим по трудовым договорам, то есть состоящим в трудовых отношениях с учреждениями, в которых они трудоустраиваются на период отбывания наказания.

Между лицом, осужденным к лишению свободы и привлекаемым к труду, с одной стороны, и учреждением уголовно-исполнительной системы, исполняющим наказание в виде лишения свободы, где труд основан не на свободном волеизъявлении осужденного, а его обязанностью трудиться в определенных местах и на работах, не возникают трудовые правоотношения, регулируемые исключительно нормами Трудового кодекса Российской Федерации.

При этом суд обращает внимание, что ФКУ ИК-2 не является для ФИО2 работодателем применительно к спорным правоотношениям, и, следовательно, за исключением оплаты труда в соответствии со ст. 105 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, учреждение не несет ответственности, предусмотренной трудовым законодательством, в виде уплаты компенсации морального вреда, предусмотренной ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации, и денежной компенсации за нарушение срока выплата заработной платы, предусмотренной ст. 236 Трудового кодекса Российской Федерации.

В судебном заседании представителем административных ответчиков заявлено о применении последствий пропуска срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

В соответствии со ст. 211 Кодекса законов о труде Российской Федерации (в редакции, действовавшей в период возникновения спорной задолженности) заявление о разрешении трудового спора подается в районный (городской) народный суд в трехмесячный срок со дня, когда работник узнал или должен был узнать о нарушении своего права, а по делам об увольнении - в месячный срок со дня вручения копии приказа об увольнении либо со дня выдачи трудовой книжки. Для обращения администрации в суд по вопросам взыскания с работника материального ущерба, причиненного предприятию, учреждению, организации, устанавливается срок в один год со дня обнаружения причиненного работником ущерба. В случае пропуска по уважительным причинам сроков, установленных в настоящей статье, они могут быть восстановлены судом.

Выражение «должен был узнать» означает, что работник в силу его обычных знаний, в том числе правовых, и жизненного опыта мог и должен был узнать о нарушении его трудовых прав. При этом действует презумпция, что работник мог или должен был узнать о нарушенном праве в момент такого нарушения, а потому обязанность доказывания обратного (не мог и не должен был) возлагается на работника.

В качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость ухода за тяжелобольными членами семьи) (п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации»).

Таким образом, высший судебный орган предлагает в качестве критерия уважительности причин их объективный, не зависящий от воли лица, характер.

Согласно административному иску Дятлов был трудоустроен без оформления трудового договора и выплаты заработной платы в 1997-1999 годах.

С настоящим иском истец обратился в суд по почте 31.07.2022, то есть со значительным пропуском срока обращения в суд за разрешением индивидуального трудового спора.

Каких-либо обстоятельств, объективно препятствовавших Дятлову своевременно обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора, в том числе и после освобождения (16.08.2000), и позволяющих восстановить пропущенный срок, судом не установлено.

Пропуск указанного выше срока является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Таким образом, поскольку суд не усматривает наличия уважительных причин пропуска срока обращения в суд, с учетом всех обстоятельств по настоящему делу, суд отказывает в удовлетворении иска ФИО2 в полном объеме.

Руководствуясь статьями ст. 175 – 180, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

отказать в удовлетворении искового заявления ФИО2 к Федеральному казенному учреждению Исправительная колония № 2 Главного управления Федеральной службы исполнения наказаний России по Свердловской области, Федеральной службе исполнения наказаний России, Главному управлению Федеральной службы исполнения наказаний России по Свердловской области о признании незаконным действий, взыскании компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении.

Решение суда может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме с подачей апелляционной жалобы через Верх-Исетский районный суд города Екатеринбурга.

Мотивированное решение суда составлено 24.08.2022

Судья