Дело №2-1890/2022

39RS0001-01-2022-000647-39

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 сентября 2022 года г. Калининград

Ленинградский районный суд г. Калининграда в составе:

председательствующего судьи Седовой Е.А.,

при помощнике ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ИП ФИО3 о взыскании убытков, судебных расходов,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО2 обратился в суд с вышеназванным иском к ИП ФИО3, указав в обоснование с учетом уточнения на то, что ДД.ММ.ГГГГ между сторонами в устной форме был заключен договор хранения кофемашины <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, серийный №. Местом хранения определено нежилое помещение №, расположенное по адресу: <адрес> принадлежащее на праве собственности ответчику. Срок хранения и плата за хранение договором не были предусмотрены. Между представителем истца ФИО4 и ФИО3 в ходе телефонного разговора последний не возражал против того, что оборудование истца оставалось в помещении на неопределенное время после расторжения договора аренды, тем самым выразил согласие на хранение вышеназванной кофемашины. Хранение кофемашины более шести месяцев подтверждается телефонной перепиской. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 прекратил деятельность в качестве индивидуального предпринимателя. В июне 2021 года он обратился к ответчику, чтобы забрать свое оборудование, однако последний отказал в его предоставлении, сославшись на утилизацию, не предупредив об этом ни истца, ни его представителя, тем самым причинив убытки. Согласно заключению эксперта от ДД.ММ.ГГГГ стоимость кофемашины составляла 420 000 руб. На основании изложенного истец просил взыскать с ответчика убытки в размере 420 000 руб., расходы на оплату госпошлины – 5700 руб., нотариальные услуги – 13 000 руб., экспертные услуги по оценке имущества – 3500 руб.

Истец в судебное заседание не явился, о месте и времени судебного заседания извещен надлежащим образом.

В судебном заседании представитель истца ФИО5, действующая на основании доверенности, исковые требования с учетом их уточнения поддержала. Дополнительно указала, что спорная кофемашина принадлежит ФИО2 на основании договора купли-продажи, заключенного с ИП ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ. Иных документов о передаче ему кофемашины не имеется.

Представитель ответчика ФИО7, действующий на основании ордера адвоката, просил в иске отказать, поскольку договор хранения с ФИО2, имеющим в то время статус индивидуального предпринимателя, в письменной форме не заключался, соответственно, договор является ничтожным, иных договоренностей не имелось. По договору аренды между сторонами не предусмотрена переписка посредством телефонных сообщений. ФИО4, от которой осуществлялась переписка, ответчик воспринимал, как супругу предыдущего арендатора помещения. Ссылался на фальсификацию договора купли-продажи кофемашины ФИО2 ввиду отсутствия платежных документов, декларации при поставке товара из г. Москвы.

Представитель третьего лица ФИО8 в судебном заседании оставила разрешение спора на усмотрение суда, пояснила, что спорную кофемашину ДД.ММ.ГГГГ ориентировочно по цене 300-350 тысяч рублей через Интернет приобрел ФИО9, который являлся арендатором помещения, представленного ФИО3 После прекращения договора аренды кофемашину он оставил кофейне в этом же помещении, а не ФИО2 Фактически кофемашина осталась ФИО4 после расторжения брака между ней и ФИО9 При этом ФИО9 претензий к ФИО3 не имеет, он знал, что в последующем арендатором помещения станет ФИО2, договоренности о вывозе кофемашины из помещения не было. При этом ФИО8 покупал в г. Москве ни одну кофемашину.

Третье лицо ФИО4 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом. В ранее состоявшемся судебном заседании поясняла о том, что ответчик знал о том, что она действует от имени истца, в телефонном переписке он согласился с тем, что после прекращения договора аренды кофемашина будет храниться в его помещении. В связи с тем, что в дальнейшем ответчик сообщил, что он утилизировал кофемашину, соответственно, должен компенсировать ее стоимость.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, в ранее состоявшемся судебном заседании пояснил, что на хранение спорную кофемашину не принимал, после расторжения договора аренды с истцом часть кофейного оборудования хранилась в кладовке, так как истец не забрал оборудование, в дальнейшем оно было утилизировано. Спорную кофемашину истец хотел забрать в течение недели, в дальнейшем она исчезла.

ФИО8 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом.

Выслушав лиц участвующих в деле, исследовав материалы дела, оценив собранные по делу доказательства в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, суд приходит к следующим выводам.

Согласно п. 1 ст. 886 ГК РФ по договору хранения одна сторона (хранитель) обязуется хранить вещь, переданную ей другой стороной (поклажедателем), и возвратить эту вещь в сохранности.

В соответствии со ст. 887 ГК РФ договор хранения должен быть заключен в письменной форме в случаях, указанных в статье 161 этого кодекса (пункт 1).

Простая письменная форма договора хранения считается соблюденной, если принятие вещи на хранение удостоверено хранителем выдачей поклажедателю: сохранной расписки, квитанции, свидетельства или иного документа, подписанного хранителем; номерного жетона (номера), иного знака, удостоверяющего прием вещей на хранение, если такая форма подтверждения приема вещей на хранение предусмотрена законом или иным правовым актом либо обычна для данного вида хранения (пункт 2).

Несоблюдение простой письменной формы договора хранения не лишает стороны права ссылаться на свидетельские показания в случае спора о тождестве вещи, принятой на хранение, и вещи, возвращенной хранителем (пункт 3).

Статьей 162 ГК РФ предусмотрено, что несоблюдение простой письменной формы сделки лишает стороны права в случае спора ссылаться в подтверждение сделки и ее условий на свидетельские показания, но не лишает их права приводить письменные и другие доказательства (пункт 1).

В случаях, прямо указанных в законе или в соглашении сторон, несоблюдение простой письменной формы сделки влечет ее недействительность (пункт 2).

Таким образом, если иное прямо не предусмотрено законом, несоблюдение простой письменной формы не влечет недействительности договора, а лишь ограничивает стороны в средствах доказывания.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ИП ФИО3 (арендодатель) и ИП ФИО2 (арендатор) был заключен договор аренды нежилого помещения №, расположенного по адресу: <адрес>, для размещения кофейни.

Арендная плата составляет 30 000 руб. (первый месяц – 60 000 руб.) без учета платы за коммунальные услуг, которые арендатор обязан оплачивать самостоятельно на основании показаний индивидуальных счетчиков.

С момента прекращения договорных отношений арендадатор передает арендуемое помещение с текущими улучшениями, с учетом естественного износа по акту приема-передачи в срок 5 дней ( п.3.1.9).

В силу п. 3.4.4. арендодатель имеет право на удержание профессионального оборудования, мебели, используемых для обеспечения деятельности арендатора, в качестве обеспечения обязательства арендатора по внесению арендной платы за данное помещение.

ДД.ММ.ГГГГ по акту приема-передачи нежилого помещения арендодателем передано помещение арендатору.

ДД.ММ.ГГГГ между сторонами подписано соглашение о расторжении договора аренды нежилого помещения от ДД.ММ.ГГГГ.

В этот же день подписан акт приема-передачи нежилого помещения без претензий.

Кроме того, истец ссылается на то, что в этот же день он заключил с ответчиком в устной форме договор хранения кофемашины <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, серийный №.

Данную кофемашину истец приобрел по договору от ДД.ММ.ГГГГ с ИП ФИО6 (поставщик), по условиям которого поставщик обязан поставить, а покупатель принять и оплатить поставку кофемашины <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, серийный №. Цена оборудования составляла 250 000 руб.

При этом документов об оплате товара по договору, о перевозке, приемке товара суду не представлены.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 прекратил свою деятельность в качестве индивидуального предпринимателя.

В июне 2021 года истец обратился к ответчику, чтобы забрать оборудование, однако ИП ФИО3 сообщил о его утрате.

Кроме того, 14 августа 2021 года ответчику направлена претензия о возмещении убытков в размере 250 000 руб. ввиду утраты вещи при возмездном хранении.

31 августа 2021 года дан ответ на претензию о том, договор хранения кофемашины ни в устной, ни в письменной форме не заключался, обязанность арендодателя по хранению имущества истца отсутствует, вещи из помещения вывозились самостоятельно арендатором.

В подтверждение доводов об утрате оборудования истцом предоставлена телефонная переписка между ФИО4 и ФИО3, договор поручения от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому ИП ФИО2 уполномочивает ФИО4 осуществить платеж ответчику в размере 20 000 руб. до 05 сентября 2020 года со своего расчетного счета денежных средств переданных доверителем, а также доверенность от ДД.ММ.ГГГГ, выданная истцом ФИО4 на представление интересов и осуществление необходимой деятельности, связанной с организацией кофейни.

Кроме того, в ходе судебного разбирательства допрошены свидетели ФИО10, который посещал кофейню, видел кофейное оборудование, только марку модели кофемашины не знает, и ФИО11, который со ссылкой на имеющиеся в материалах дела фотографии пояснил, что видел в кофейне аналогичную кофемашину. Кроме того, ФИО11 пояснил, что кофемашина была в помещении и до того, как ФИО2 открыл кофейню, находилась до мая – июня 2021 года в помещении, когда шел ремонт.

Судом установлено, что помещение ответчика использовалось под кофейню до заключения договора аренды с ФИО2 на основании договора аренды нежилого помещения от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного ответчиком с ИП ФИО9

При этом в период действия договоров аренды как с ИП ФИО8, так и с ИП ФИО2, принимала участие в организации кофейни ФИО4, которая непосредственно осуществляла переписку с ответчиком.

Истцом представлено заключение эксперта от ДД.ММ.ГГГГ о том, что рыночная стоимость кофемашины <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, составляет 420 000 руб.

В опровержение доводов истца о стоимости кофемашины, ответчиком представлен отчет от ДД.ММ.ГГГГ ООО <данные изъяты>, согласно которому рыночная стоимость кофемашины <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ года выпуска, составляет 247 000 руб.

По ходатайству стороны истца по делу назначена экспертиза по оценке имущества.

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, выполненному ООО <данные изъяты>, рыночная стоимость бывшего в употреблении товар кофемашины <данные изъяты>, ДД.ММ.ГГГГ года выпуска составляет 350 603 руб.

Таким образом, судом установлено, что договор аренды между сторонами расторгнут с момента подписания акта приема-передачи ДД.ММ.ГГГГ.

В письменной форме договор хранения какого-либо кофейного оборудования с 25 июля 2020 года между сторонами не заключался.

Наличие договора аренды в устной форме предоставленные в материалы дела переписка доверенного лица от истца с ответчиком передачу на хранение спорной кофемашины не подтверждают.

Показания допрошенных свидетелей при отсутствии письменного договора хранения доказательствами не являются.

Также суд учитывает, что не из одного из предоставленных договоров аренды не представляется возможным индивидуально определить и идентифицировать кофейное оборудование, в том числе спорную кофемашину.

Акта описи имущества, находящегося в помещении сторонами, не составлялось, ни одна из сторон при заключении и расторжении договора аренды с таким требованием к другой стороне не обращалась.

Объективных и достоверных доказательств помещения указанного оборудования и его последующего нахождения у ИП ФИО3 в арендуемом помещении не представлено.

В свою очередь, суд также учитывает, что арендодатель пояснял о том, что оборудование для кофейни, в том числе холодильник, было вывезено арендатором, которому предоставлялся свободный доступ в помещение.

При таких обстоятельствах суд не усматривает правовых оснований для взыскания убытков в размере стоимости спорной кофемашины в связи с отсутствием данных, позволяющих идентифицировать оборудование, а также нахождении оборудования у ИП ФИО3

Поскольку факт несения истцом убытков по вине ответчика в заявленном размере не нашел материального подтверждения, суд приходит к выводу об оставлении исковых требований без удовлетворения.

Принимая во внимание, что в удовлетворении исковых требований отказано в полном объеме, то в силу ст. 98 ГПК РФ не имеется правовых оснований и для взыскания судебных расходов с ответчика в пользу истца.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 к ИП ФИО3 о взыскании убытков, судебных расходов оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Калининградский областной суд через Ленинградский районный суд г. Калининграда в течение месяца с момента изготовления мотивированного решения.

Мотивированное решение составлено 27 сентября 2022 года.

Судья Е.А. Седова