Апелляционное определение по делу № 33-21153/2023 от 21.09.2023

САНКТ-ПЕТЕРБУРГСКИЙ ГОРОДСКОЙ СУД

Рег. № 33-21153/2023

УИД: 78RS0006-01-2022-003262-72

Судья: Лебедева А.С.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Санкт-Петербургского городского суда в составе:

Председательствующего

Барминой Е.А.

судей

ФИО1

ФИО2

при секретаре

ФИО3

рассмотрела в открытом судебном заседании 21 сентября 2023 г. гражданское дело № 2-133/2023 по апелляционной жалобе ФИО4 на решение Кировского районного суда Санкт-Петербурга от 1 марта 2023 г. по иску ФИО4 к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Санкт-Петербургу и Ленинградской области об обязании включить периоды работы и иной деятельности в страховой стаж, назначить страховую пенсию по старости досрочно.

Заслушав доклад судьи Барминой Е.А., выслушав объяснения истца ФИО4, представителя ответчика – ФИО5, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

Истец ФИО6 обратилась в Кировский районный суд Санкт-Петербурга с иском к Отделению Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации по Санкт-Петербургу и Ленинградской области (далее – ОСФР по Санкт-Петербургу и Ленинградской области), и после уточнения исковых требований в порядке ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, просила обязать ответчика включить в стаж, дающий право на льготное пенсионное обеспечение, периоды работы:

- с 1 января 2002 г. по 31 мая 2002 г. в должности главного бухгалтера в ЗАО «Форпост-2000»,

- с 1 августа 1996 г. по 31 декабря 1996 г. в должности главного бухгалтера у ИЧП ФИО7 (после реорганизации – ООО «Лариса»),

- с 1 апреля 1996 г. по 31 июля 1996г. стаж работы по совместительству у ИЧП ФИО7 (после реорганизации – ООО «Лариса»),

- с 30 мая 1995 г. по 29 июня 1995 г., с 28 июля 1995 г. по 31 августа 1995 г. – выполнение общественных работ в Красносельском военном комиссариате,

- 1 сентября 1981 г. по 30 июня 1982 г. - период производственной практики в ЛПО «Красный треугольник» в период учебы в Техническом училище №47 им.50-летия ВЛКСМ г. Ленинграда.

Также истец просила обязать ответчика принять откорректированный отчет сведений индивидуального (персонифицированного) учета по форме «ОСОБ» по ООО «Вина Мира» за 2004 г., обязать назначить истцу пенсию с 23 сентября 2021 г., в связи с наличием у нее страхового стажа продолжительностью 37 лет.

В обосновании заявленных требований, истец указала, что спорные периоды необоснованно не были включены пенсионным органом в стаж, дающий истцу право на назначение страховой пенсии по старости на льготных условиях, в связи с достижением возраста 55 лет и наличием страхового стажа продолжительностью 37 лет, в связи с чем, полагая свои пенсионные права нарушенными, истец обратилась в суд с настоящим иском.

Решением Кировского районного суда Санкт-Петербурга от 1 марта 2023 г. в удовлетворении заявленных требований отказано.

В апелляционной жалобе истец ФИО4 просит решение суда от 1 марта 2023 г. отменить, принять по делу новое решение, ссылаясь на необоснованный отказ в удовлетворении заявленных требований. Истец указывает, что период работы в ИЧП ФИО7 ООО «Лариса» подтверждается фактом уплаты страховых взносов. Для подтверждения периода работы по совместительству истец ходатайствовала о допросе свидетелей. Период работы в ЗАО «Форпост-2000» внесен в трудовую книжку и потому подлежит включению в стаж. Участие истца в общественных работах подтверждается представленными контрактами, также неправомерно отказано во включении в стаж периода учебы.

Со стороны ответчика ОСФР по Санкт-Петербургу и Ленинградской области представлены возражения на апелляционную жалобу, по доводам которых ответчик просит решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

Изучив материалы дела, выслушав участников процесса, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив в порядке ч. 1 ст. 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации законность и обоснованность решения суда в пределах доводов апелляционной жалобы, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Согласно п. 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении», решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.

В соответствии с положениями ст. 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке являются: неправильное определение обстоятельств, имеющих значение для дела; недоказанность установленных судом первой инстанции обстоятельств, имеющих значение для дела; несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела; нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Таких оснований для отмены или изменения обжалуемого судебного постановления в апелляционном порядке по доводам апелляционной жалобы, изученным материалам дела, не имеется.

Как следует из материалов дела, истец, ФИО4 зарегистрирована в системе обязательного пенсионного страхования 20 октября 1997 г.

Первоначально ФИО4 обратилась в пенсионный орган 18 марта 2020 г. с заявлением о назначении пенсии по старости досрочно на основании ч. 1.2. ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях».

Решением пенсионного органа от 23 июня 2020 г. истцу отказано в назначении страховой пенсии по старости на основании п. 1.2. ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», в связи с отсутствием требуемого стажа 37 лет, пенсионным органом учтен стаж продолжительностью 30 лет 1 месяц 9 дней (л.д. 25-27).

Указанным решением в стаж, дающий право на досрочное пенсионное обеспечение, не включены следующие периоды:

- с 2 июля 1982 г. по 14 сентября 1987 г. - период работы в ЛПО «Красный треугольник», в связи с отсутствием справки о стаже, подтверждающей факт работы в указанный период,

- с 1 августа 1996 г. по 31 декабря 1996 г. - период работы в ИЧП ФИО8 ООО «Лариса», в связи с отсутствием справки о стаже,

- с 29 июля 1995 г. по 1 октября 1995 г., с 2 октября 1995 г. по 23 февраля 1996 г. - периоды получения пособия по безработице, так как данные периоды не предусмотрены ч. 9 ст. 13 Федерального закона от 28 декабря 2013 № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» для зачёта в страховой стаж при назначении страховой пенсии по старости в соответствии с ч. 1.2 ст. 8 указанного Федерального закона,

- с 1 сентября 1981 г. по 30 июня 1982 г., с 1 сентября 1982 г. по 25 июня 1994 г. - периоды учебы, так как данные периоды не предусмотрены ч. 9 ст. 13 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» для зачёта в страховой стаж при назначении страховой пенсии по старости в соответствии с ч. 1.2 ст. 8 указанного Федерального закона.

4 июня 2020 г. истец ФИО4 повторно обратилась с аналогичным заявлением в пенсионный орган.

Решением пенсионного органа от 17 сентября 2020 г. (л.д. 23-24) и аналогичным решением от 25 сентября 2020 г. (л.д. 77-78) истцу отказано в назначении страховой пенсии по старости по п. 1.2. ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», в связи с отсутствием требуемого стажа 37 лет, пенсионным органом учтен страж продолжительностью 35 лет 3 месяца 22 дня.

Указанным решением в стаж, дающий право на досрочное пенсионное обеспечение, не включены следующие периоды:

- с 29 июля 1995 г. по 1 октября 1995 г., с 2 октября 1995 г. по 23 февраля 1996 г. - периоды получения пособия по безработице, так как данные периоды не предусмотрены ч. 9 ст. 13 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» для зачёта в страховой стаж при назначении страховой пенсии по старости в соответствии с ч. 1.2 ст. 8 указанного Федерального закона,

- с 1 августа 1996 г. по 31 декабря 1996 г. - период работы в ИЧП ФИО8 ООО «Лариса», так как справка о периоде работы вызывает сомнения, в связи с тем, что деятельность ООО «Лариса» прекращена 14 июля 2014 г., а справка датирована 9 июня 2020 г.

- с 24 сентября 2004 г. по 31 мая 2005 г. - период работы в ООО «Вина Мира», так как данный период отсутствует на индивидуальном лицевом счете застрахованного лица после даты регистрации заявителя в системе обязательного пенсионного страхований и за данный период не уплачивались взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации.

Установив указанные обстоятельства, оценив представленные сторонами доказательства в их совокупности, руководствуясь положениями Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», Федерального закона от 15 декабря 2001 г. № 166-ФЗ «О государственном пенсионном обеспечении в Российской Федерации», Федерального закона от 1 апреля 1996 г. № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования», суд первой инстанции пришел к выводу об отсутствии правовых оснований для удовлетворения заявленных требований.

Судебная коллегия соглашается с данными выводами суда первой инстанции, поскольку они основаны на правильном применении норм материального права, соответствуют представленным сторонами доказательствам, оценка которым дана судом в соответствии с положениями ст. 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правосудие в Российской Федерации по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон, при этом в соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений.

Конституция Российской Федерации в соответствии с целями социального государства (статья 7, часть 1) гарантирует каждому социальное обеспечение по возрасту, в случае болезни, инвалидности, потери кормильца, для воспитания детей и в иных случаях, установленных законом (статья 39, часть 1). Законодатель, обеспечивая конституционное право каждого на получение пенсии, вправе, как это вытекает из статьи 39 (часть 2) Конституции Российской Федерации, определять механизм его реализации, включая закрепление в законе правовых оснований назначения пенсий, их размеров, правил подсчета страхового стажа, особенностей приобретения права на пенсию отдельными категориями граждан.

Основания возникновения и порядок реализации права граждан Российской Федерации на страховые пенсии установлены Федеральным законом от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях».

В соответствии с ч. 1 ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», право на страховую пенсию по старости имеют лица, достигшие возраста 65 и 60 лет (соответственно мужчины и женщины) (с учетом положений, предусмотренных приложением 6 к указанному Федеральному закону).

Согласно ч. 1.2. ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», лицам, имеющим страховой стаж не менее 42 и 37 лет (соответственно мужчины и женщины), страховая пенсия по старости может назначаться на 24 месяца ранее достижения возраста, предусмотренного частями 1 и 1.1 данной статьи, но не ранее достижения возраста 60 и 55 лет (соответственно мужчины и женщины).

Указанная правовая норм (ч. 1.2. ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ) введена в действие Федеральным законом от 3 октября 2018 г. № 350-ФЗ «О внесении изменения в отдельные законодательные акты Российской Федерации по вопросам назначения и выплаты пенсий».

Из анализа указанных правовых норм следует, что кроме общих условий назначения страховой пенсии (наличие определенного размера страхового стажа и величины индивидуального пенсионного коэффициента), для назначения страховой пенсии по старости на основании ч. 1 ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ требуется достижения определенного возраста, а для назначения страховой пенсии по старости на основании ч. 1.2. ст. 8 указанного Федерального закона требуется достижение определенного возраста и наличие определенного страхового стажа, исчисленного с учетом положений ч. 9 ст. 13 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ.

Частью 9 статьи 13 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (в редакции, действовавшей на момент подачи истцом заявления о назначении пенсии 24 августа 2021 г. и на момент вынесения оспариваемого решения пенсионного органа от 18 октября 2021 г.) было предусмотрено, что при исчислении страхового стажа лиц, указанных в части 1.2 статьи 8 указанного Федерального закона, в целях определения их права на страховую пенсию по старости в страховой стаж включаются (засчитываются) периоды работы и (или) иной деятельности, предусмотренные частью 1 статьи 11 указанного Федерального закона, а также периоды, предусмотренные пунктом 2 части 1 статьи 12 указанного Федерального закона. При этом указанные периоды включаются (засчитываются) без применения положений части 8 данной статьи.

Частью 1 статьи 11 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ предусмотрено включение в страховой стаж периодов работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись на территории Российской Федерации лицами, указанными в части 1 статьи 4 указанного Федерального закона, при условии, что за эти периоды начислялись и уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации.

Пунктом 2 части 1 статьи 12 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ предусмотрено включение в страховой стаж периодов получения пособия по обязательному социальному страхованию в период временной нетрудоспособности.

Изменения в ч. 9 ст. 13 указанного Федерального закона о необходимости включения в стаж по ч. 1.2. ст. 8 указанного Федерального закона также периодов, предусмотренных пунктами 1 (периоды прохождения военной службы по призыву, периоды участия в специальной военной операции в период прохождения военной службы), и 12 (периоды участия в специальной военной операции) ч. 1 ст. 12 указанного Федерального закона, внесены на основании Федерального закона от 4 ноября 2022 г. № 419-ФЗ, вступившего в силу с 4 ноября 2022 г., и не подлежат применению при рассмотрении настоящего гражданского дела.

При этом, согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 30 июня 2020 г. № 1448-О, реализуя указанные полномочия, законодатель в части 1.2 статьи 8 Федерального закона «О страховых пенсиях» предусмотрел для лиц, имеющих страховой стаж не менее 42 и 37 лет (соответственно мужчины и женщины), право на назначение страховой пенсии по старости ранее достижения общеустановленного пенсионного возраста, а также в части 9 статьи 13 данного Федерального закона закрепил особый порядок исчисления продолжительности такого страхового стажа.

Так, в целях определения их права на страховую пенсию по старости в соответствии с указанным основанием в страховой стаж включаются (засчитываются) периоды работы и (или) иной деятельности, которые выполнялись на территории Российской Федерации застрахованными лицами, при условии, что за эти периоды начислялись и уплачивались страховые взносы в Пенсионный фонд Российской Федерации (часть 1 статьи 11 Федерального закона «О страховых пенсиях»), а также периоды получения пособия по обязательному социальному страхованию в период временной нетрудоспособности (пункт 2 части 1 статьи 12 названного Федерального закона); при этом указанные периоды включаются (засчитываются) без применения положений части 8 его статьи 13.

Такое правовое регулирование, принятое в рамках дискреционных полномочий законодателя, предусматривает порядок реализации прав граждан на пенсионное обеспечение на льготных условиях, в равной мере распространяется на всех лиц, застрахованных в соответствии с Федеральным законом от 15 декабря 2001 г. № 167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации», и не может расцениваться как нарушающее конституционные права граждан.

Таким образом, при исчислении страхового стажа, необходимого для назначения страховой пенсии досрочно в соответствии с частью 1.2. ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», в соответствии с нормами законодательства, действовавшего на момент подачи и рассмотрения заявления о назначении пенсии, учитывались только периоды работы и иной деятельности, при условии начисления и уплаты страховых взносов в Пенсионный фонд, а также периоды получения пособия по временной нетрудоспособности.

Поскольку на момент обращения истца в пенсионный орган в 2020 г. истцу ФИО4, <дата> г.рождения, исполнилось 55 лет, то с учетом Приложения 6 к Федеральному закону от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», право на назначение страховой пенсии по старости на общих основаниях в соответствии с ч. 1 ст. 8 указанного Федерального закона у истца в 2020 г. не возникло, в связи с отсутствием пенсионного возраста.

Оснований для назначения истцу страховой пенсии по старости досрочно на основании ч. 1.2. ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», как лицу, имеющему страховой стаж не менее 37 лет, исчисленный по правилам ч. 9 ст. 13 указанного Федерального закона, по состоянию на даты обращений истца с заявлениями о назначении пенсии, также не имелось, исходя из следующего.

Вопреки доводам апелляционной жалобы истца, поскольку периоды выполнения ею общественных работ (с 30 мая 1995 г. по 29 июня 1995 г. и с 28 июля 1995 г. по 31 августа 1995 г.) и период прохождения производственной практики (с 1 сентября 1981 г. по 30 июня 1982 г.) не относятся ни к периодам работы, ни к периодам получения пособия по временной нетрудоспособности, то такие периоды не подлежали включению в страховой стаж для определения права на назначение страховой пенсии в соответствии с ч. 1.2 ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях».

Доводы истца о том, что в периоды с 30 мая 1995 г. по 29 июня 1995 г. и с 28 июля 1995 г. по 31 августа 1995 г. она участвовала в общественных работах по направлению службы занятости на основании представленных контрактов (л.д. 21, 21-оборот), не могут служить основанием для включения указанных периодов в стаж по ч. 1.2. ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ, поскольку согласно представленной в материалах дела справки Комитета по занятости населения Санкт-Петербурга, указанные периоды являются временем безработицы истца, в период с 29 июля 1995 г. по 1 октября 1995 г. истец получала пособие по безработице, с 1 июня 1995 г. по 28 июля 1995 г. – принимала участие в общественных работах (л.д. 87). При этом участие в общественных работах по направлению службы занятости, даже в случае оплаты таких работ на основании отдельных контрактов, не предусмотрено частью 9 ст. 13 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ в качестве периода, подлежащего включению в стаж для назначения пенсии по ч. 1.2. ст. 8 указанного Федерального закона.

Период прохождения истцом производственной практики во время учебы в Техническом училище № 47 им.50-летия ВЛКСМ г. Ленинграда с 1 сентября 1981 г. по 30 июня 1982 г. также не подлежит включению в стаж для назначения пенсии по ч. 1.2. ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ. Представленная в материалы дела трудовая книжка истца не содержит сведений об указанном периоде как о производственной практике, ссылок на трудовое законодательство, в том числе, на действующий на тот момент Кодекс законов о труде Российской Федерации от 9 декабря 1971 г., запись в трудовой книжке истца не содержит (л.д. 29-оборот), имеется только указание на сам факт учебы в ТУ-47 г. Ленинграда и на получение диплома об образовании.

При этом, согласно ст. 36 действующего на тот момент Закона СССР от 19 июля 1973 г. № 4536-VIII «Об утверждении Основ законодательства Союза ССР и союзных республик о народном образовании», производственная практика учащихся средних профессионально-технических училищ является важной составной частью профессиональной подготовки квалифицированных рабочих кадров. Производственная практика проводится на передовых предприятиях, в объединениях, организациях, в цехах, на участках и рабочих местах, оснащенных современной техникой, с прогрессивной технологией и высоким уровнем организации труда.

Производственная практика осуществляется в соответствии с Положением о производственной практике учащихся средних профессионально-технических училищ, утверждаемым в установленном порядке Государственным комитетом СССР по профессионально-техническому образованию.

Согласно п. 1.4. Положения о производственной практике учащихся средний профессионально-технических училищ, подготавливающих квалифицированных рабочих для промышленности, транспорта, связи, торговли, общественного питания и отраслей, обслуживающих население, утвержденного приказом Государственного комитета СССР по профессионально-техническому образованию от 27 января 1986 г. № 21, продолжительность рабочего дня учащегося на производственной практике определяется соответственно недельной учебной нагрузке по производственному обучению, предусмотренной учебным планом по профессии, но не свыше продолжительности рабочего дня, установленного законодательством; в производствах и на работах, перечисленных в «Списке производств, профессий и работ с тяжелыми и вредными условиями труда, на которых запрещается применение труда лиц моложе восемнадцати лет», утвержденном Постановлением Госкомтруда СССР и Президиума ВЦСПС от 10 сентября 1980 г. № 283/П-9, с изменениями, внесенными в этот список Постановлением Госкомтруда СССР и Президиума ВЦСПС от 21 июня 1985 г. № 198/П-6, не свыше 4-х часов в день.

Из указанных нормативных актов, действующих на момент прохождения истцом производственной практики, следует, что производственная практика являлась неотъемлемой частью процесса обучения, не представляла собой трудовой деятельности, подлежащей включению в стаж для назначения пенсии по ч. 1.2. ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ. При этом сам по себе факт оплаты труда учащихся, проходящих производственную практику, не влечет изменение существа выполняемых учащимся работ в виде составной части процесса обучения, а не самостоятельной трудовой деятельности.

Период работы по совместительству с 1 апреля 1996 г. по 31 июля 1996 г. в ИЧП ФИО7, ООО «Лариса», правомерно не был включен в стаж истца для назначения пенсии по ч. 1.2. ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», так как сведений о выполнении истцом трудовой деятельности в указанный период, в том числе в условиях совместительства, в материалы дела не представлено, запись в трудовой книжке о данном периоде работы отсутствует, трудовой договор либо иные достоверные документы, подтверждающие факт выполнения работы в указанный период, не представлены. Представленная в материалы дела справка ООО «Лариса» обосновано не была принята пенсионным органом во внимание, поскольку справка датирована 9 июня 2020 г., а организация ликвидирована 14 июля 2014 г., что вызывает сомнения в достоверности данного документа (л.д. 28). Сам по себе факт уплаты ООО «Лариса» в спорный период страховых взносов (л.д. 47), не свидетельствует о том, что такие взносы уплачивались именно за истца, доказательств обратного не представлено.

Вопреки доводам апелляционной жалобы истца, оснований для вызова и допроса свидетелей в подтверждение факта работы по совместительству не имеется, поскольку факт осуществления трудовой деятельности может быть подтвержден свидетельскими показаниями за период до регистрации в системе обязательного пенсионного страхования только в случае утраты документов о работе в связи с стихийным бедствием или в исключительных случаях при утрате документов по иным причинам. Однако, доказательств утраты документов о работе истцом не представлено, напротив истцом была представлена справка о периоде работы, которая обосновано не была принята к учету в подтверждение факта осуществления трудовой деятельности, в связи с чем, оснований для вызова и допроса свидетелей не имеется.

При этом, действующими в спорный период Кодексом законов о труде Российской Федерации от 9 декабря 1971 г. и Постановлением ФИО9 от 22 сентября 1988 г. № 1111 «О работе по совместительству» была предусмотрена возможность осуществления совместительства только в свободное от основной работы время, а следовательно, истец не была лишена возможности при представлении соответствующих документов на включение в стаж указанного спорного периода по основному месту работы. Однако, доказательств того, что в период с 1 апреля 1996 г. по 31 июля 1996 г. истец осуществляла трудовую деятельность по основному месту работы не представлена, запись в трудовой книжке о трудовой деятельности в указанный период признана недействительной, о чем прямо указано в трудовой книжке (л.д. 31).

Оснований для включения в стаж для назначения пенсии по ч. 1.2. ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» периода работы с 1 января 2002 г. по 31 мая 2002 г. в должности главного бухгалтера в ЗАО «Форпост-2000», также не имелось, поскольку в системе обязательного пенсионного страхования истец зарегистрирована с 20 октября 1997 г. (л.д. 92), а сведения индивидуального (персонифицированного) учета не содержат информации о данном периоде работы истца.

При этом судебная коллегия учитывает, что в соответствии со ст. 14 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», при подсчете страхового стажа периоды, которые предусмотрены статьями 11 и 12 указанного федерального закона, до регистрации гражданина в качестве застрахованного лица в соответствии с Федеральным законом от 1 апреля 1996 г. № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» подтверждаются на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учета за указанный период и (или) документов, выдаваемых работодателями или соответствующими государственными (муниципальными) органами в порядке, установленном законодательством Российской Федерации.

При подсчете страхового стажа периоды, которые предусмотрены статьями 11 и 12 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ, после регистрации гражданина в качестве застрахованного лица в соответствии с Федеральным законом от 1 апреля 1996 г. № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» подтверждаются на основании сведений индивидуального (персонифицированного) учета.

Аналогичные разъяснения содержатся в п. 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11 декабря 2012 г. № 30 «О практике рассмотрения судами дел, связанных с реализацией прав граждан на трудовые пенсии».

Каких-либо письменных доказательств, отвечающих требованиям статей 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, опровергающих сведения индивидуального (персонифицированного) учета истцом, в нарушение требований ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не представлено.

В тоже время судебная коллегия полагает, что период работы истца с 1 августа 1996 г. по 31 декабря 1996 г. в должности главного бухгалтера у ИЧП ФИО7, ООО «Лариса», неправомерно не был включен пенсионным органом в стаж, дающий право на досрочное назначение пенсии по ч. 1.2. ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ, со ссылкой на наличие сомнений в представленной истцом справке, подтверждающей факт работы, поскольку как было указано выше, до даты регистрации гражданина в системе обязательного пенсионного страхования, факт работы подтверждается данными трудовой книжки.

Указанный период с 1 августа 1996 г. по 31 декабря 1996 г. занесен в трудовую книжку истца, вопреки доводам пенсионного органа, печать в трудовой книжке на данной записи имеется, сведения о периоде трудовой деятельности заполнены без исправлений, указаны приказы о приеме и увольнении с работы (л.д. 31).

Однако, судебная коллегия учитывает, что необоснованный отказ пенсионного органа во включение данного периода в стаж для назначения пенсии по ч. 1.2. ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ, не повлек нарушения пенсионных прав истца, поскольку с учетом данного период с 1 августа 1996 г. по 31 декабря 1996 г. (5 месяцев), и включенного пенсионным органом на сновании решения от 17 сентября 2020 г. стажа продолжительностью 35 лет 3 месяца 22 дня, общий стаж истца составил 35 лет 8 месяцев 22 дня, что менее требуемых 37 лет для назначения страховой пенсии на основании ч. 1.2 ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ.

Кроме того, судебная коллегия принимает во внимание, что согласно пояснениям сторон, данным в судебном заседании апелляционной инстанции, в связи с достижением возраста 57 лет с 22 марта 2002 г. истцу назначена страховая пенсия по старости на общих основаниях в соответствии с ч. 1 ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ, в связи с чем, самостоятельное включение в стаж периода работы с 1 августа 1996 г. по 31 декабря 1996 г., при отсутствии у истца права на назначение страховой пенсии по старости на основании ч. 1.2. ст. 8 указанного Федерального закона, к восстановлению нарушенных прав истца не приведет.

Требования истца о возложении на ответчика обязанности принять сведения индивидуального (персонифицированного) учета по форме «ОСОБ» от ООО «Вина Мира» за 2004 г., также правомерно не были удовлетворены судом первой инстанции. Из текста искового заявления следует, что фактически истец намерена составить откорректированный отчет по данной организации и передать в пенсионный орган сведения индивидуального (персонифицированного) учета на работников указанной организации за 2004 г.

Однако, в соответствии с ч. 1 ст. 8 Федерального закона от 1 апреля 1996 г. № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования», сведения для индивидуального (персонифицированного) учета представляются страхователями; указанные сведения могут быть представлены страхователем лично либо через законного или уполномоченного представителя.

В данном случае в 2004 г. страхователем истца являлось ООО «Вина Мира», которое было ликвидировано 30 октября 2012 г., именно оно имело право и обязанность предоставлять сведения индивидуального (персонифицированного) учета на работников организации. Оснований для предоставления истцу самостоятельного права корректировки ранее переданных работодателем сведений индивидуального (персонифицированного) учета, в условиях ликвидации организации, не имеется, такое право истцу, как работнику ликвидированной организации, законом не предоставлено.

При этом судебная коллегия отмечает, что периоды работы в ООО «Вина Мира» в 2004 г., с 1 января 2004 г. по 23 сентября 2004 г. и с 3 августа 2004 г. по 23 сентября 2004 г. включены в страховой стаж истца, в том числе, дающий право на назначение страховой пенсии на основании ч. 1.2. ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях» (л.д. 77-оборот).

Поскольку стажа, дающего права на назначение страховой пенсии по старости досрочно на основании ч. 1.2. ст. 8 Федерального закона от 28 декабря 2013 г. № 400-ФЗ «О страховых пенсиях», с учетом правил подсчета стажа, предусмотренных ч. 9 ст. 13 указанного Федерального закона, на момент обращений истца в пенсионный орган не имелось, суд первой инстанции пришел к правильному выводу об отказе в удовлетворении требований истца о назначении ей страховой пенсии по старости с 23 сентября 2021 г.

Судебная коллегия отмечает, что в настоящее время истцу назначена страховая пенсия по старости на общих основаниях, в связи с достижением пенсионного возраста.

С учетом изложенного, судебная коллегия находит, что суд первой инстанции, разрешив спор, правильно установил обстоятельства, имеющие значение для дела, не допустил недоказанности установленных юридически значимых обстоятельств и несоответствия выводов, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела, правомерно учел положения подлежащих применению норм закона, и принял решение в пределах заявленных исковых требований.

По сути, доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе, повторяют позицию истца, изложенную при рассмотрении дела судом первой инстанции, направлены на переоценку доказательств, не содержат фактов, которые не были проверены и не учтены судом при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияли бы на обоснованность и законность судебного решения, либо опровергали бы изложенные выводы, в связи с чем, не могут служить основанием для отмены решения суда.

Нарушений норм материального и процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения, судебной коллегией не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 328 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Кировского районного суда Санкт-Петербурга от 1 марта 2023 г., - оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО4, - без удовлетворения.

Председательствующий:

Судьи: