Председательствующий судья Аббазова А.В. Дело №22- 4185/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Красноярск 04 июля 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Красноярского краевого суда в составе:

Председательствующего Скорняковой А.И.,

Судей: Измаденова А.И., Луговкиной А.М.

При помощнике судьи Лебедевой А.И.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам с дополнениями осужденного ФИО1, апелляционной жалобе в интересах осужденного адвоката Полежаева С.В., апелляционному представлению старшего помощника прокурора Ужурского района Красноярского края Сакутина А.В. на приговор Ужурского районного суда Красноярского края от 23 декабря 2022 года, которым

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ года в д. Б-Имыш Ужурского района Красноярского края, гражданин Российской Федерации, несудимый,

осужден по ч. 4 ст. 111 УК РФ к 7 годам 11 месяцам лишения свободы, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Разрешен гражданский иск: с ФИО1 в пользу Потерпевший №1 взыскана компенсация морального вреда в размере 700 000 рублей.

Произведен зачет времени содержания под стражей в срок лишения свободы, разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Луговкиной А.М., объяснения осужденного ФИО1, адвоката Петькова Г.В., поддержавших доводы апелляционных жалоб, мнение прокурора Черенкова А.Н., полагавшего приговор изменить по доводам апелляционного представления, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 осужден за умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, имевшее место <дата> в <адрес> края при обстоятельствах, установленных судом и подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину в инкриминируемом ему преступлении не признал, указывая, что действовал в состоянии необходимой обороны.

В апелляционной жалобе с дополнениями осужденный ФИО1 указывает о своей невиновности, самооговоре на стадии следствия, состоянии необходимой обороны от противоправных действий ФИО31 и ФИО28, которые, как он считает, хотели совершить с ним действия сексуального характера. Потерпевшая Потерпевший №1, свидетели Свидетель №4, ФИО10 ранее показывали, что ФИО1 им пояснял о том, что ФИО28 и ему (ФИО1) ножевое ранение причинил ФИО32, и у ФИО33 ножевого ранения не было. Суд не принял во внимание наличие в показаниях потерпевшей многочисленных противоречий, в том числе о состоянии здоровья ФИО13, его физических способностях, она неоднократно меняла свои показания в части его (ФИО1) пояснений о нанесении ножевых ударов, чему суд не дал оценки, необоснованно не принял в качестве доказательства показания потерпевшей ФИО28, данные ею в <дата>. Показания ФИО28 о том, что у ее сына была сломана нога, и не функционировали пальцы руки, документально ничем не подтверждены. Выводы об отсутствии у ФИО28 физической способности удержания его (ФИО1) опровергаются показаниями потерпевшей и свидетелей по делу о том, что ФИО28 самостоятельно ходил в магазин, поднимал тяжелые предметы, осуществлял хозяйственные работы. После выписки из больницы ФИО28 полностью восстановился и был здоров. Суд не учел, что свидетель ФИО11 -родственница потерпевшей Потерпевший №1, последняя нанимала для работ ФИО34 и ФИО35, которые сожительствовали, свидетель Свидетель №1 подруга ФИО27, указанные свидетели являются заинтересованными лицами. Полагает, что свидетели по делу и потерпевшая сговорились и намеренно изменили свои показания, данные ранее ими на следствии, обвинив следователя в их неверном изложении. ФИО27 и Свидетель №1 испытывают к нему неприязнь, они изменили свои показания, данные в <дата>., согласно которым они видели, как он (ФИО1) заползал в дом, говорил о нанесении ему удара ФИО36, в дальнейшем ФИО27 стала показывать, что он сам себе нанес ножевые ранения, и ему не было плохо. Согласно показаниям ФИО37 ФИО28 помогал ему (ФИО38) совершать противоправные действия в отношении него (ФИО1), ножевое ранение ФИО1 мог нанести только ФИО28, с оценкой судом указанных показаний он (ФИО1) не согласен. Обращает внимание, что уголовное дело по факту причинения ему ножевых ранений возбуждено только через 9 месяцев, в больнице его не допрашивали, характеристики его ран не установлены, следствие надлежащим образом не осуществлялось, и уголовное дело в дальнейшем прекращено, лицо, совершившее преступление, не установлено. Выражает несогласие с заключением эксперта ФИО39, так как он (ФИО1) упал на диван от ударов ФИО40 по лицу, до этого стоял в полный рост, когда ФИО28 и ФИО41 наносили ему удары в грудь, он также находился на диване, а не на полу. При назначении дополнительной экспертизы в отношении него, следователь не использовал его (ФИО1) показания, а воспользовался материалами дела за <дата> и показаниями, положенными в основу приговора, который был отменен; с выводами эксперта, согласно которым обнаруженные у него ранения являются характерными для нанесения повреждений собственной рукой, не согласен, так как грудная клетка доступна для нанесения ударов другим человеком. В <дата> он (ФИО1) более подробно описал, в каком положении находилось его тело на момент нанесения ему удара ножом. При рассмотрении дела мировым судьей в <дата> по факту нанесения им (ФИО1) телесных повреждений ФИО42, он себя оговаривал. В показаниях от <дата> потерпевшая ФИО28 показывала, что она не видела у ФИО43 каких – либо ран и крови, он сидел в той же комнате, где находился ФИО28, а в дальнейшем дала показания, что видела на руке ФИО44 кровь, а также на его туловище небольшую царапину, свидетель ФИО45 также показала, что в доме на кресле находился мужчина (ФИО46), на состояние своего здоровья он не жаловался, сидел за столом, распивал спиртное, крови и ран у него не было, такие же показания дал свидетель Свидетель №4, т.е. у ФИО47 не было ножевого ранения, оно появилось позже, что подтверждает его (ФИО1) самооговор. Он в состоянии обороны, отбивая удар ФИО48 возможно поранил ему руку, отчего и образовалась кровь на кресле. При проведении дополнительного осмотра места происшествия <дата>. свидетели Свидетель №6 и Свидетель №1 не присутствовали, поэтому не могли иметь какие - либо замечания к протоколу осмотра. При проведении экспертизы от <дата>. следователь не предоставил экспертам его показания, а только фототаблицу, где не зафиксировано нанесение ему ножевого удара. При изъятии ножа не присутствовали понятые, на нем не обнаружили отпечатков пальцев, ему (ФИО1) был нанесен удар другим ножом, который не нашли. Полагает, что ФИО49 спрятал данный нож, чтобы не стать соучастником ФИО28. Его (ФИО1) кровь могла появиться на изъятом ноже от его руки, которой он прижимал порезы на своей груди, возможно, что ФИО50 сам себе нанес ножевые ранения. Изложенные им обстоятельства при проведении дополнительного осмотра дома, в фототаблице, ранее данные показания не соответствуют заключению судебно – медицинской экспертизы от <дата>. № о локализации ранения, направлении раневого канала. Он показывал, что удар нанес сверху - вниз в левую часть спины ФИО28, а согласно экспертизе данный удар был нанесен снизу- вверх, слева- направо. Оспаривает приведенные судом в приговоре доказательства и выводы суда о недостоверности его (ФИО1) показаний, обусловленными расстройством его личности согласно данным судебно – психиатрической экспертизы. В обоснование своих доводов также ссылается на постановление Ужурского районного суда от <дата> об отказе в удовлетворении ходатайства государственного обвинителя об изменении обвинения. Ссылается на то, что при производстве предварительного следствия в <дата> следователем изменено направление удара ножом. Просит обратить внимание на показания ФИО51 (т.1, л.д. 55-57, т.2 л.д. 7-9, т.2 л.д. 11-13) и его показания (т.2 л.д. 35 -38, 40-42), данные на стадии следствия. Также указывает, что при проверке его показаний на месте <дата>. не присутствовали понятые и защитник, он оговорил себя в части нанесения удара ножом ФИО52 неверно указал места нанесения удара ФИО28, как наносился удар ножом и при каких обстоятельствах. Считает, что суд не выполнил требования уголовно – процессуального закона, необоснованно исключил доказательства, положенные в основу приговора от <дата>., не учел показания медицинских работников о наличии у <дата> при первом приезде скорой помощи телесных повреждений, не выяснил на основе документальных данных состояние здоровья потерпевшего, не принял во внимание наличие противоречий между его показаниями о нанесении удара ножом ФИО28 и заключением эксперта №, не принял во внимание доказательства, подтверждающие, что он (ФИО1) действовал в состоянии необходимой обороны, и основывался только на фактах, указывающих на его вину, чем было нарушено его право на защиту. Также указывает, что в ходе следствия не выполнены указания прокурора (т.6 л.д. 76) о дополнительном допросе ФИО1 и проверке его показаний на месте. Просит отменить приговор и направить дело на новое рассмотрение.

В апелляционной жалобе адвокат Полежаев С.В. выражает несогласие с приговором, указывает, что после возвращения уголовного дела прокурору возобновлено предварительное следствие, и для полноты расследования проведена дополнительная экспертиза, проведены иные следственные действия, истребованы доказательства, что является недопустимым, что отражено в постановлении Пленума ВС РФ от 19.12.2017г. № 51 и в решении Ужурского районного суда Красноярского края от 23.11.2021 года. В связи с изложенным, сторона защиты просила исключить ряд доказательств, полученных с нарушением требований уголовно – процессуального закона, однако в этом было отказано. Кроме того, на протяжении расследования уголовного дела ФИО1 пояснял, что до нанесения удара потерпевшему, ФИО12 хотел совершить с ним акт мужеложства, а потерпевший ФИО13 помогал ФИО12, в то же время ФИО1 нанесены ножевые ранения в левую часть грудной клетки слева, согласно показаниям ФИО12 удары ножом мог нанести только ФИО13 Указанное свидетельствует об иных фактических обстоятельствах происшествия, что имеет существенное значение для выводов о мотивах ФИО1 и юридической оценки его действий, на что также указал Восьмой кассационный суд в определении от <дата>. Просит приговор Ужурского районного суда Красноярского края отменить и вынести оправдательный приговор.

В апелляционном представлении старший помощник прокурора Ужурского района Красноярского края Сакутин А.В. просит учесть в качестве обстоятельства, смягчающего наказание осужденного в соответствии с п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ активное способствование раскрытию и расследованию преступления, и с учетом положений ч.1 ст. 62 УК РФ назначить ФИО1 наказание в виде лишения свободы сроком на 7 лет 10 месяцев. В обоснование представления указывает, что в ходе судебного следствия нашел свое подтверждение указанный в ходе предварительного следствия ФИО1 механизм нанесения удара ФИО13, кроме того, осужденный принимал участие в дополнительном осмотре места происшествия от 28.11.2016г., в ходе которого он рассказал и продемонстрировал обстоятельства причинения ФИО13 ножевого ранения, указывая, что в момент нанесения удара ФИО13 сидел в кресле в комнате. Суд критически отнесся к доводу ФИО1 об оговоре им самого себя при даче первоначальных показаний о механизме нанесения удара ФИО13 Вместе с тем, судом в качестве смягчающего наказание обстоятельства активное способствование раскрытию и расследованию преступления не учтено.

На апелляционные жалобы защитника и осужденного старшим помощником прокурора Ужурского района Красноярского края Сакутиным А.В. поданы возражения, в которых указывается о необоснованности доводов, изложенных в апелляционных жалобах, оставлении их без удовлетворения.

На апелляционное представление и возражения помощника прокурора Ужурского района Красноярского края Сакутина А.В. осужденным ФИО1 поданы возражения о несогласии с изложенными в нем выводами о доказанности его вины, необоснованности возражений помощника прокурора.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и представления, выслушав мнения участников процесса, судебная коллегия находит выводы суда о виновности осужденного в содеянном правильными, основанными на исследованных в судебном заседании и изложенных в приговоре доказательствах.

Согласно ч.4 ст.7, ст.297 УПК РФ приговор суда должен быть законным, обоснованным и справедливым. Приговор признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Как усматривается из представленных материалов, все необходимые требования уголовно-процессуального закона, строгое соблюдение которых обеспечивает правильное и объективное рассмотрение дела, судом первой инстанции по данному уголовному делу были выполнены.

Выводы суда о виновности ФИО1 в совершении преступления, за которое он осужден, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного разбирательства, подтверждаются доказательствами, исследованными в судебном заседании и приведенными в приговоре.

Вопреки апелляционным доводам осужденного, его виновность в совершении умышленного причинения тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего, при обстоятельствах, изложенных в приговоре, подтверждается достаточной совокупностью согласующихся между собой допустимых доказательств:

показаниями ФИО1, данными им в ходе предварительного следствия, согласно которым (т. 2 л.д. 35-38, 40-42, 188-189) <дата> у него дома находились он, ФИО53 и ФИО28, накануне употребляли спиртное. Между ним и ФИО54 возник конфликт, в связи с тем, что тот нелицеприятно отозвался о его сыне, который отбывал наказание в местах лишения свободы. Они упали на диван, ФИО28 встал с кресла и схватил его (ФИО1). Он (ФИО1) встал с дивана и решил сходить на кухню, взять нож, чтобы напугать ФИО28 и ФИО55, показав, что он может оказать сопротивление, защитить свою жизнь. Он зашел за перегородку, взял из стола один большой нож. Он мог бы выбежать из кухни прямо на улицу и позвать кого-либо на помощь, но не стал этого делать, поскольку боялся, что Титов и ФИО28 побегут за ним. Когда он вышел из –за перегородки, в его сторону шел только ФИО56, он решил, что ФИО57 продолжить избивать его, поэтому он и нанес ему удар ножом, хотя ФИО58 никаких действий в отношении него, которые бы свидетельствовали о том, что он будет бить его, не совершал в этот момент и не пытался, хотя высказывал устные угрозы. Он решил порезать ФИО59 руку, чтобы напугать его, размахнулся и нанес ФИО60 удар ножом, который пришелся в бок. После того, как он порезал ФИО61, то с кресла подскочил ФИО28. Он подумал, что ФИО28 сейчас продолжит его бить, подбежал к нему. ФИО28 в это время практически встал с кресла, но он толкнул его в грудь, отчего ФИО28 упал обратно в кресло, откинувшись на спинку. Он замахнулся ножом, держа его в правой руке, с направлением удара сверху - вниз, хотел причинить ножевое ранение в область ноги. ФИО28, видя его действия, стал наклоняться вперед, в результате чего удар ножом пришелся ему куда-то в область спины. После этого он решил, что ФИО28 и ФИО62 больше не будут его преследовать, и побежал на улицу. Признает факт причинения ножевого ранения ФИО13, от которого наступила смерть последнего;

показаниями потерпевшей Потерпевший №1 о том, что погибший ФИО13 приходится ей сыном, передвигался с трудом, поскольку у него был сломана ступня, являлся инвалидом № группы, имел плохое зрение, в состоянии алкогольного опьянения передвигаться без посторонней помощи он вообще не мог. Также у него не работали два пальца на правой руке и три пальца на левой. Когда она около 17 часов <дата> приехала к месту происшествия, увидела, что ее сын находится возле кресла, возле него было много крови. ФИО63 поднял свою футболку и сказал, что это ФИО1 сначала его, а потом ее сына. На теле ФИО64 она заметила следы крови, также она видела у него небольшую царапину на его руке. Когда ФИО1 выкатывали из дома сотрудники скорой медицинской помощи, он сказал, что ФИО28 телесные повреждения причинил ФИО65, а он (ФИО1) сам себя ранил. Она осматривала обстановку в доме, на диване, кровати, на печке, на столе или где-то еще крови не было. ФИО66 лежал на койке, к нему подошел сотрудник и увидел, что у него тоже имеется рана и опять вызвал скорую помощь;

показаниями свидетеля ФИО12, данными им в ходе судебного заседания <дата> и оглашенными на основании п.1 ч.2 ст. 281 УПК РФ, согласно которым <дата> он находился в гостях у ФИО1, между ним и ФИО12 возникла ссора, связанная с сообщенной им негативной информацией о сыне ФИО1, который отбывал наказание в местах лишения свободы. ФИО1 крикнул и побежал на кухню, оттуда вылетел с ножом и ударил ножом ему ФИО67) в бок. Он отбил руку ФИО1, и пока развернулся, то ФИО1 уже ФИО28 подрезал и убежал на улицу, ФИО28 упал боком на кресло. Он забрал у ФИО27 бутылку водки и начал пить, потом очнулся в больнице. ФИО1 никто ножевые ранения не причинял, а также ФИО28 не мог это сделать, так как еле ходил, а также у него не функционировали пальцы на руках. Они не знали, где у ФИО1 в доме ножи, на столе их не было, с собой ножи они не брали. Не поддержал ранее данные показания на предварительном следствии в части того, что он пытался стянуть штаны с ФИО1, ударял его, а ФИО28 встал с кресла и удерживал ФИО1, показав, что они неверно изложены;

показаниями свидетеля Свидетель №2, согласно которым <дата> ФИО1 и ФИО68 поругались, играя в карты или борясь на руках, в результате чего рассекли друг другу брови. <дата> они с ФИО69 находились в гостях у ФИО1 и Свидетель №1, употребляли спиртное. В какой-то момент к ним приехал ФИО28, которому они помогли зайти в дом, усадили в кресло. Никакие ножи в комнате не находились, никто ножами не пользовался, хлеб они отламывали. Она и Свидетель №1 ушли в магазин. Когда они вернулись, ФИО70 показал ей имеющуюся у него рану, наличие крови, рассказал ей, что рану ему нанес ФИО1 и причинил ранение ФИО28. Под ФИО28, который находился на полу возле кресла, было много крови. Затем в дом из сеней заполз ФИО1 и начал говорить им, что это не он, а ФИО71 зарезал ФИО28;

показаниями свидетеля Свидетель №1 о том, что она сожительствовала с ФИО1, <дата> у них в гостях находились ФИО27, ФИО72 ФИО28, употребляли алкоголь, ножами они не пользовались, хлеб ломали руками, ножи были только в столе на кухне. Между ФИО1 и ФИО73 произошел конфликт из-за сына ФИО1, они поругались. В определенный момент они с ФИО27 пошли в магазин, по приходу домой около 16 часов ФИО28 был уже мертв. ФИО74 пояснил, что ФИО1 нанес удар ножом ему, а затем ФИО28, продемонстрировал имеющееся у него ножевое ранение под футболкой. Примерно через полчаса после ее прихода в дом на четвереньках заполз ФИО1, также приехала ФИО28. ФИО1 пояснил, что раны причинил ему ФИО75, однако последний утверждал, что раны ФИО1 причинил сам себе;

показаниями свидетеля Свидетель №3, Свидетель №4, согласно которым они являются фельдшерами скорой медицинской помощи. В <дата> они приехали на вызов, осмотрели труп мужчины, под которым было много крови. Одного раненого мужчину, как потом выяснилось, ФИО1, который лежал на полу в состоянии алкогольного опьянения и спал, они положили на носилки и увезли в больницу, поскольку увидели у него несколько ран в области сердца. Сами раны ФИО1 они не исследовали, было небольшое кровотечение в области раны из капилляров. Затем их вызвали в данный дом повторно, поскольку, как оказалось, у другого мужчины тоже было ножевое ранение;

показаниями судебно-медицинского эксперта ФИО18, согласно которым в отношении ран ФИО1 по литературным данным на ограниченном участке наличие множественных ран с параллельными раневыми каналами в короткий временной промежуток в одном и том же направлении сверху вниз - это классический пример нанесения их собственной рукой. В случае нанесения подобных ран кем-либо со стороны, человек в данный момент должен был либо лежать обездвиженным без сознания, либо быть связанным;

показаниями свидетеля ФИО11, в соответствии с которыми в <дата> ФИО13 плохо ходил, поскольку у него была сломана правая нога, при ходьбе у него тряслись ноги, передвигался с трудом, пользуясь посторонней помощью. Пальцы на левой руке у него работали тоже плохо, правую руку ему также необходимо было поддерживать. Незадолго до своей смерти он лежал в больнице. Никакую тяжелую физическую работу он выполнять не мог;

- протоколами осмотра места происшествия от <дата> - <адрес>, где был обнаружен труп ФИО13, а также обнаружены и изъяты вырез с кресла, три следа рук на трех светлых дактилопленках и дополнительного осмотра места происшествия от <дата>, согласно которому произведен осмотр огорода по указанному адресу, где был обнаружен и изъят нож;

- заключением судебно-биологической экспертизы № от <дата>, из которого следует, что на представленном для исследования ноже, изъятом с места происшествия, найдена кровь человека, при определении антигенной характеристики которой выявлены антигены А, B, H, что не исключает происхождения ее от лица с АВ группой крови с сопутствующим антигеном Н, в том числе от потерпевшего ФИО13 Кроме того, нельзя исключить и примеси крови в этих следах от ФИО1 и ФИО12;

- заключением медико-криминалистической экспертизы № от <дата>, согласно которому на препарате кожи рана могла возникнуть от действия плоского клинка колюще-режущего орудия, имеющего в следообразующей части лезвие и обух с выраженными ребрами, шириною около 1,5 мм. Ширина погрузившейся части клинка могла быть около 22-25 мм. Имеющееся повреждение могло быть причинено клинком представленного на экспертизу ножа;

- заключением комиссионной экспертизы <дата> №, в соответствии с которым причиной смерти ФИО13 явилось одиночное проникающее колото-резанное ранение задней поверхности грудной клетки справа с повреждением по ходу раневого канала кожи, подкожно-жировой клетчатки, пристеночной плевры, средней доли правого легкого с развитием острой кровопотери, что и явилось непосредственной причиной смерти. Ход раневого канала раны на задней поверхности грудной клетки справа в проекции 8-го межреберья между околопозвоночной и лопаточной линиями, обнаруженной при экспертизе трупа ФИО13 - сзади наперед, несколько снизу - вверх и справа налево. При судебно-химическом исследовании биоматериала от трупа ФИО13 обнаружен этиловый спирт в крови в концентрации 2,7 промилле, в почке 3,1 промилле, что по аналогии с живыми лицами соответствует алкогольному опьянению сильной степени;

- заключением эксперта № от <дата>, согласно которому нахождение 4-х (четырех) рубцов ФИО1 т.е. бывших ран, в левой половине передней поверхности грудной клетки между левыми окологрудинной и срединно-ключичной на уровне от 3-го до 6 межреберей, доступны для нанесения их собственной рукой. Общий характер ранений является характерным для нанесения этих повреждений собственной рукой. Кроме того, это указывает на нанесение этих ран друг за другом в довольно короткий временной промежуток, без отклонений плоскости лезвийной части ножа, и нахождением лезвия при ударе собственной рукой (руками) со стороны 5-го пальца, о чем свидетельствуют направления раневых каналов. Получение данных ранений при положении тела передней поверхностью на диване исключено;

- протоколом дополнительного осмотра места происшествия от <дата> со схемой и фототаблицей к нему, в ходе которого установлено, что дотянуться до края кухонного стола из комнаты и из дверного проема между комнатами фактически невозможно, поскольку при заведении за дверной проем человеческой руки, даже находясь в дверном проеме, между столом и рукой остается достаточное расстояние, не менее 20 см.;

иными доказательствами, исследованными судом и приведенными в приговоре.

Показания потерпевшей и свидетелей обвинения по делу получены в соответствии с требованиями УПК РФ, они полно и подробно изложены в приговоре, последовательны, согласуются в части значимых обстоятельств, дополняют друг друга, а также согласуются с письменными материалами дела, которые суд изучил в ходе судебного следствия и положил в основу приговора, как допустимые доказательства.

Оснований не доверять указанным показаниям потерпевшей и свидетелей у судебной коллегии не имеется, они предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, данных, свидетельствующих об оговоре ими осужденного ни судом первой инстанции, ни судебной коллегией при настоящей проверке материалов дела, не установлено.

Наличие противоречий в показаниях ФИО12 получило оценку суда, и обоснованно положены в основу приговора те показания, которые даны им в ходе судебного заседания.

Так, суд первой инстанции обоснованно положил в основу приговора показания свидетеля ФИО12 об отсутствии посягательства с его стороны и стороны ФИО13 в отношении ФИО1, поскольку они согласуются с совокупностью иных доказательств по делу, в частности, данными судебно – медицинской экспертизы № от <дата>, из которой следует, что обнаруженные у ФИО1 раны являются характерными для нанесения этих повреждений собственной рукой; показаниями свидетелей Свидетель №2, Свидетель №1, согласно которым ножами никто не пользовался, их в комнате не было, ФИО13 они помогали зайти в дом и сесть в кресло; показаниями потерпевшей, свидетеля ФИО11, медицинскими данными, заключением судебно –медицинской экспертизы трупа, из которых следует, что ФИО13 страдал рядом заболеваний, у него не функционировали несколько пальцев на руках, плохо ходил, в состоянии алкогольного опьянения не мог передвигаться без посторонней помощи, в биоматериалах ФИО13 обнаружен этиловый спирт в крови в концентрации 2,7 промилле, в почке 3,1 промилле, что по аналогии с живыми лицами соответствует алкогольному опьянению сильной степени, показаниями медиков Свидетель №3, Свидетель №4, согласно которым когда они приехали, ФИО1 спал в состоянии алкогольного опьянения, лежа на полу, обильной кровопотери у него не было, имелось выделение незначительного количества крови из капиллярных сосудов; заключением судебно-биологической экспертизы № от <дата>, из которого следует, что на представленном для исследования ноже, изъятом с места происшествия, найдена кровь человека, происхождение которой не исключается от потерпевшего ФИО13 Кроме того, нельзя исключить и примеси крови в этих следах от ФИО1 и ФИО12, что подтверждает показания ФИО12 о том, что ФИО1 одним ножом ударил его, потом ФИО13 и с этим же ножом выбежал из дома; а также данными постановлений об отказе в возбуждении уголовных дел от <дата>, <дата> в отношении ФИО13 и ФИО12 по факту совершения преступлений, предусмотренных ч.3 ст. 30 п. «а» ч. 2 ст.132 УК РФ, п. «а» ч.2 ст.132 УК РФ, ч.3 ст.30 ч.1 ст.105 УК РФ, в связи с отсутствием состава указанных преступлений в их действиях; данными, изложенными в постановлении мирового судьи судебного участка № в <адрес> от <дата> о прекращении в связи с примирением уголовного дела, возбужденного в отношении ФИО1 по п. «в» ч. 2 ст.115 УК РФ, по факту причинения им ранения ФИО12 <дата> на почве личных неприязненных отношений в ходе словесной ссоры путем взятия ФИО1 ножа на кухне дома по адресу: <адрес>, возвращения ФИО1 в комнату и нанесения им умышленного удара ФИО12 в область левой поверхности живота. Согласно данному постановлению ФИО1 свою вину в совершении преступления признал, и не указывал о состоянии необходимой обороны от действий ФИО12 (т. 6 л.д. 99-100).

Сам ФИО1 неоднократно менял свои показания, как на стадии предварительного следствия, так и в судебном заседании, указывая, что ФИО13 перед нанесением им (ФИО1) удара сидел на кресле, пытался встать, нож он (ФИО1) взял, забежав на кухню, затем вернулся и нанес этим ножом удар ФИО28, который пришелся ему в спину, а потом показывал, что ФИО13 встал на ноги, нанес один удар правой рукой ему в лицо, ФИО12 ударил его двумя руками в область груди, затем он (ФИО1) попытался уйти, но ФИО12 и ФИО13, чтобы это предотвратить, пошли за ним со словами угроз, он в этот момент испугался, уперся спиной в перегородку, протянул руку и схватил нож, который лежал на столе, и им нанес удар на отмах, отбил удар ФИО12 и тут же он на отмах ударил ФИО13 Каждый раз ФИО1 дополнял свои показания новыми действиями со стороны ФИО13 и ФИО12 и угрозами в его адрес, а также ухудшением своего самочувствия и физических страданий.

Доводы стороны защиты и показания ФИО1 о том, что он действовал в состоянии необходимой обороны, потерпевший напал на него совместно с ФИО12, были проверены судом первой инстанции и отвергнуты, как не нашедшие своего подтверждения. Установленные судом фактические обстоятельства свидетельствуют о фактическом отсутствии общественно опасного посягательства, сопряженного с насилием, опасным для жизни ФИО1 либо с непосредственной угрозой применения такого насилия. Так, в ходе судебного заседания установлено, что преступление совершено в ходе ссоры, по мотиву личных неприязненных отношений, которые между ФИО1 с одной стороны, а также ФИО13 и ФИО12 с другой стороны, возникли на почве разговора ФИО1 и ФИО12 в присутствии ФИО13 о сыне ФИО1, отбывавшего наказание в виде лишения свободы в одном исправительном учреждении с ФИО12 Из указанного разговора до ФИО1 ФИО16 была доведена нелицеприятная информация в отношении его сына.

С данными выводами суда оснований не согласиться у судебной коллегии не имеется, при этом судом первой инстанции дана надлежащая юридическая оценка показаниям ФИО1, который ни в ходе предварительного, ни в ходе судебного следствия не отрицал, что причинил ножевое ранение ФИО13, от которого тот скончался. Наряду с этим, в ходе следствия установлено, что ФИО1 имел возможность выйти из дома, однако у него на почве внезапно возникших личных неприязненных отношений возник умысел на причинение тяжкого вреда здоровью ФИО13, действия ФИО1 носили умышленный, целенаправленный характер, были направлены именно на причинение тяжкого вреда здоровью ФИО13, совершены из чувства неприязни. Потерпевший ФИО13, находясь в кресле, никакого физического сопротивления ФИО1 не оказывал. Реализуя указанный умысел, ФИО1 нанес ФИО13 удар ножом в область задней стенки грудной клетки справа. В момент нанесения удара ножом ФИО13, он угроз ФИО1 не высказывал, противоправных действий в отношении ФИО1 не совершал. ФИО13 сидел в кресле в состоянии сильного алкогольного опьянения, оружие или предметы, используемые в качестве оружия, у ФИО13 отсутствовали, а потому угрозы для жизни или здоровья ФИО1, в момент нанесения ему удара ножом, ФИО13 не представлял. При этом, ФИО1 было известно о плохом физическом состоянии ФИО13, поскольку он с ним был давно знаком.

Эти обстоятельства в совокупности с другими доказательствами позволили суду первой инстанции сделать правильный вывод о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч.4 ст.111 УК РФ и опровергают доводы защиты о причинении ФИО1 телесных повреждений ФИО13 из-за опасений за свою жизнь и здоровье. При этом судебная коллегия учитывает, что установленное судом противоправное поведение потерпевшего, явившееся поводом к совершению преступления, учтено судом в качестве смягчающего обстоятельства при назначении ФИО1 наказания, с целью недопущения ухудшения его положения, поскольку ранее учитывалось судом при вынесении приговора, который был отменен.

Фактические обстоятельства дела об отсутствии преступного посягательства на ФИО1 со стороны потерпевшего, причинении тяжкого вреда здоровью ФИО13 в связи с наличием личных неприязненных отношений, установлены судом при рассмотрении дела, подтверждаются исследованными судом доказательствами, в связи с чем, доводы осужденного об обратном и адвоката Полежаева С.В., со ссылкой на определение восьмого кассационного суда от <дата>, судебная коллегия считает несостоятельными.

Доводы осужденного о том, что потерпевшая Потерпевший №1, свидетели Свидетель №4, ФИО10 ранее показывали, что ФИО1 им пояснял о том, что ФИО13 и ему (ФИО1) ножевое ранение причинил ФИО12, и у ФИО12 отсутствовало ножевое ранение, не могут быть приняты во внимание, поскольку в ходе судебного заседания установлено, и не отрицалось ФИО1, что ножевые ранения, как ФИО12, так и ФИО13 причинил именно он (ФИО1), а наличие ножевых ранений у ФИО12 не было выявлено медицинскими сотрудникам сразу, поскольку ФИО12 после случившегося вновь стал употреблять спиртное и находился в состоянии алкогольного опьянения, на боль не жаловался, наличие у него телесных повреждений было установлено при его осмотре, сам ФИО12 демонстрировал свое повреждение потерпевшей Потерпевший №1 сразу, как она пришла в дом.

Вопреки доводам жалобы осужденного, каких-либо существенных противоречий, влияющих на доказанность вины ФИО1 в совершении преступления, в показаниях потерпевшей Потерпевший №1 не содержится, данные о плохом состоянии здоровья ФИО13 помимо показаний потерпевшей подтверждаются исследованным судом выписным эпикризом о наличии у последнего заболеваний, показаниями свидетелей - ФИО12 о том, что ФИО13 еле ходил, у него не функционировали пальцы на руках, Свидетель №2, Свидетель №1 о том, что они помогали ФИО13 зайти в дом, усаживали его в кресло, ФИО11, в соответствии с которыми в <дата> ФИО13 передвигался с трудом, у него была сломана правая нога, пальцы на левой руке у него работали тоже плохо, правую руку ему необходимо было поддерживать.

Оснований полагать, что указанные свидетели и потерпевшая Потерпевший №1 оговаривают осужденного и являются заинтересованными, не имеется.

Наличие родственных отношений между ФИО11 и Потерпевший №1, оказание свидетелями потерпевшей помощи по хозяйству о такой заинтересованности, вопреки доводам осужденного, не свидетельствуют.

Обстоятельства, на которые ссылается ФИО1 и свидетель ФИО17 о том, что ФИО13 несколько раз самостоятельно ходил в магазин, осуществлял домашнюю работу, не указывают на то, что ФИО13 не имел физических недостатков и был здоров.

Доводы осужденного о том, что уголовное дело по факту причинения ему ножевых ранений возбуждено только через 9 месяцев, в больнице его не допрашивали, характеристики его ран не установлены, его вину в совершении преступления не опровергают, поскольку в связи с обнаружением у него ранений проведены судебно – медицинские экспертизы от <дата> №, №Д от <дата>, по факту обнаруженных у него ран постановлением старшего дознавателя отделения дознания ОМВД России по Ужурскому району уголовное дело приостановлено (т. 6 л.д. 85), постановлением начальника отделения дознания ОМВД России по Ужурскому району от <дата> (т. 6 л.д. 67-68) уголовное дело, возбужденное по факту причинения четырех ударов ножом в область левой половины передней поверхности грудной клетки и одного удара в область правой брови, которое согласно заключению эксперта оценено как легкий вред здоровью ФИО1, то есть по признакам преступления, предусмотренного п. «а» ч.2 ст. 115 УК РФ, прекращено в связи с истечением сроков давности привлечения к уголовной ответственности, в рамках которого лицо его совершившее, не было установлено.

Доводы осужденного о появлении у ФИО12 ранений не от его действий, появлении их позже после случившихся событий, опровергаются приведенными показаниями свидетелей ФИО12, Свидетель №2, Свидетель №1, потерпевшей Потерпевший №1, постановлением мирового судьи от <дата> о прекращении в связи с примирением уголовного дела в отношении ФИО1 по факту причинения им ранения ФИО12, а также первоначальными показаниями самого ФИО1 о том, что он сначала нанес удар ножом ФИО12, а потом ФИО13

Оснований для признания проведенных по делу и приведенных в приговоре заключений экспертиз недопустимыми доказательствами, в том числе судебно-медицинских, судебная коллегия не находит. Они проведены на основании соответствующих постановлений, надлежащими лицами, полно, объективно, содержат ответы на все поставленные вопросы, имеющиеся выводы не противоречивы друг другу, а также материалам дела, соответствуют им, сомнений и неясностей не содержат, заключения соответствуют требованиям ст.204 УПК РФ, подписаны экспертами, предварительно предупрежденными об уголовной ответственности.

Как верно установлено судом первой инстанции, дополнительная судебно-медицинская экспертиза экспертом ФИО18 назначена и проведена в соответствии с требованиями закона и с утвержденными в установленном порядке методиками. Государственный судмедэксперт в надлежащем порядке предупреждался об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, имеет специальные познания и значительный стаж работы по специальности, более 40 лет. Заключение достаточно мотивировано и обосновано. Процессуальных нарушений при назначении и проведении экспертизы не допущено. При проведении экспертизы <дата> использовались данные о нахождении ФИО27 на диване при его активном сопротивлении, что подтверждено экспертом ФИО18, проводившим ранее также экспертизу от <дата>, при данных о другом месторасположении ФИО1 Экспертом сделаны мотивированные выводы с учетом конкретных обстоятельств дела на основе проведенных исследований с постановкой конкретных вопросов, заключение составлено с соблюдением требований, предусмотренных главой 27 УПК РФ. Само по себе несогласие стороны защиты с выводами оспариваемой экспертизы и собственная оценка подсудимого и защитника относительно положения тела подсудимого в момент нанесения ему ножевых ранений, не являются основаниями для признания заключения № от <дата> недостоверным.

С доводами осужденного о самооговоре согласиться нельзя, поскольку оснований для такого оговора ни в ходе судебного заседания в суде первой инстанции, ни при рассмотрении дела судом в апелляционном порядке, не установлено. При допросах в качестве подозреваемого и обвиняемого ФИО1 присутствовал защитник, перед допросом ФИО1 разъяснялись его права, каких - либо замечаний, ни ФИО1, ни его защитник не имели, что подтверждается их подписью в протоколах.

Приведенными доказательствами опровергаются доводы осужденного о том, что ему (ФИО1) был нанесен удар другим ножом, который не нашли, в том числе заключением судебно-биологической экспертизы № от <дата>, согласно которому на представленном для исследования ноже, изъятом с места происшествия, найдена кровь человека, происхождение которой не исключается от потерпевшего ФИО13, нельзя исключить и примеси крови в этих следах от ФИО1 и ФИО12, заключением медико-криминалистической экспертизы № от <дата>, из которого следует, что имеющееся повреждение могло быть причинено клинком представленного на экспертизу ножа. Никаких ножей, кроме изъятого при проведении дополнительного осмотра места происшествия <дата>, в доме и дворовой территории не обнаружено. Из показаний свидетелей по делу, находившихся у ФИО1, следует, что ножей в комнате не имелось, нож был лишь в столе на кухне, с собой ножи никто не приносил.

Доводы осужденного о том, что нож был изъят с нарушением требований уголовно – процессуального закона, являются несостоятельными. Из протокола дополнительного осмотра места происшествия от <дата>, составленного следователем Большеулуйского МСО ГСУ СК России по Красноярскому краю прикомандированного к СО по Ужурскому району ГСУ СК РФ по Красноярскому краю ФИО19, следует, что в ходе проведенного осмотра огорода <адрес>, был обнаружен и изъят нож из светло-серого металла, ручка которого состоит из двух пластин-накладок черного цвета, покрытых красной краской, скрепленных черной изолентой, поверх которой имеется несколько туров циркулярно наложенного скотча. В протоколе указаны сведения о производстве осмотра с участием понятых, данные о которых и подписи содержатся в протоколе (т. 1 л.д. 26-28).

Вопреки доводам осужденного, выводы суда об отсутствии замечаний со стороны Свидетель №1 и Свидетель №6, приведены в приговоре относительно к протоколу дополнительного осмотра места происшествия от <дата>, при производстве которого данные лица принимали участие, о чем имеются отметки в протоколе и подписи последних (л.д. 20-43 т. 6).

С доводами осужденного о несоответствии обстоятельств нанесения им удара ножом потерпевшему, когда тот сидел, наклонившись вперед в кресле, судебно – медицинскому заключению от <дата> №, согласиться нельзя. Данной экспертизой установлен ход раневого канала раны при экспертизе трупа ФИО13 - сзади наперед, несколько снизу - вверх и справа налево, а не расположение ФИО1 относительно потерпевшего и направление его удара при этом.

Доводы осужденного со ссылкой на то, что постановлением Ужурского районного суда от <дата> было отказано в удовлетворении ходатайства государственного обвинителя об изменении обвинения, во внимание судебной коллегией приняты быть не могут, поскольку дело рассматривалось другим судьей после возвращения уголовного дела прокурору, составления вновь обвинительного заключения, и по делу проведена дополнительная судебно – медицинская экспертиза, которой установлено, что причиной смерти ФИО13 явилось одиночное проникающее колото-резанное ранение задней поверхности грудной клетки справа, а не слева, как ошибочно было указано в первоначальном обвинении.

Вопреки доводам осужденного, его показания не оценивались судом лишь на основании наличия у него расстройства личности согласно данным судебно – психиатрической экспертизы. Выводы суда основаны на оценке совокупности доказательств по делу, приведенных в приговоре и исследованных в ходе судебного заседания, при этом обоснованно учтено, что согласно заключению амбулаторной комплексной психолого-психиатрической судебной экспертизы от <дата> №, в период инкриминируемого деяния у ФИО1 не обнаруживалось признаков какого-либо временного болезненного психического расстройства, он находился в состоянии алкогольного опьянения, признаков бреда, галлюцинаций, расстроенного сознания не выявлено, по своему психическому состоянию он мог осознавать фактический характер своих действий и руководить ими.

Утверждение осужденного о том, что суд не выполнил требования уголовно – процессуального закона, необоснованно исключив доказательства, положенные в основу приговора от <дата>., является несостоятельным, поскольку в силу положений ст. 240 УПК РФ выводы суда, изложенные в описательно-мотивировочной части приговора, постановленного в общем порядке судебного разбирательства, должны быть основаны на тех доказательствах, которые непосредственно исследовались в судебном заседании, и в части оценки доказательств не должны быть идентичными в силу норм уголовно – процессуального закона выводам, указанным в приговоре, который отменен и не имеет юридической силы.

Ссылка осужденного на то, что в ходе предварительного следствия следователь не выполнил указания прокурора о дополнительном допросе ФИО1 и проверке его показаний на месте, во внимание принята быть не может, так как согласно ч.2 ст.38 УПК РФ следователь самостоятельно направляет ход расследования, принимает решения о производстве следственных и иных процессуальных действий. При этом в ходе судебного заседания суд не ограничивал прав осужденного дать показания, предъявить доказательства и выразить свое отношение к предъявленному обвинению.

Доводы защитника Полежаева С.В. о необоснованном проведении следственных действий после возвращении дела прокурору, не могут повлиять на законность выводов суда о доказанности вины осужденного в совершении преступления, поскольку указанные действия не были направлены на сбор дополнительных доказательств и не связаны с восполнением неполноты произведенного предварительного следствия.

Все представленные доказательства суд проверил и оценил в соответствии с требованиями ст. ст.87, 88 УПК РФ, сопоставил между собой и дал им надлежащую оценку с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности достаточности для разрешения дела по существу и постановления обвинительного приговора.

Обсуждая мотивы оценки доказательств суда первой инстанции, судебная коллегия находит их убедительными, логичными и основанными на представленных органом предварительного расследования доказательствах. Какие-либо неустраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного ФИО1, по делу отсутствуют.

Постановленный обвинительный приговор соответствует требованиям ст.307 УПК РФ, содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, а также все необходимые сведения о месте, времени и способе его совершения, форме вины, мотивах и целях, иных данных, позволяющих судить о событии преступления, причастности к нему осужденного и его виновности в содеянном.

На основании совокупности всесторонне исследованных доказательств, судом правильно установлены фактические обстоятельства дела, действия ФИО1 верно квалифицированы по ч. 4 ст. 111 УК РФ как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего.

Оснований для оправдания ФИО1 и отмены приговора, вопреки доводам апелляционных жалоб, не имеется.

При назначении ФИО1 наказания судом первой инстанции учтены характер и степень общественной опасности совершенного преступления, относящегося к категории особо тяжких, данные о личности осужденного, который не судим, проживал с сожительницей, характеризовался удовлетворительно участковым уполномоченным по месту жительства, на учете у врача-нарколога не состоит, работал без оформления трудовых отношений, где характеризовался положительно.

Обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1 судом обоснованно признаны: частичное признание вины при даче первоначальных показаний в ходе предварительного расследования, состояние его здоровья, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка на момент совершения преступления. Помимо прочего, при назначении наказания с целью недопущения ухудшения положения ФИО1, суд учел в качестве смягчающего обстоятельства противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для преступления, поскольку данное обстоятельство было признано смягчающим наказание при первоначальном рассмотрении уголовного дела Ужурским районным судом Красноярского края.

Выводы суда о характеристике личности осужденного основаны на исследованных судом материалах дела и соответствуют им. Оснований к иной оценке данных о личности осужденного, судебная коллегия не усматривает.

Каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, судом не установлено. Оснований для применения положений ст.64 УК РФ в отношении ФИО1 суд первой инстанции не усмотрел, не находит таких и судебная коллегия.

Кроме того, судом первой инстанции обоснованно не установлено оснований для изменения категории преступления в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ, судебная коллегия оснований к их переоценке не усматривает.

Вид исправительного учреждения для отбывания наказания ФИО1 - исправительная колония строгого режима, определен судом в полном соответствии с требованиями п. «в» ч.1 ст. 58 УК РФ.

С учетом обстоятельств совершенного преступления, данных о личности осужденного, суд пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения ФИО1 наказания, связанного с изоляцией от общества в виде лишения свободы и об отсутствии оснований для применения положений ст.73 УК РФ, достаточно мотивировав свои выводы.

Вместе с тем, основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке, в соответствии со ст.389.15 УПК РФ являются, в том числе существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Требования п. 6 ч. 1 ст. 299 УПК РФ, согласно которой суд при постановлении приговора обязан решить вопрос о наличии или отсутствии отягчающих и смягчающих наказание подсудимого обстоятельств, судом в полной мере не выполнены.

Согласно ст.142 УПК РФ заявление о явке с повинной является добровольным сообщением лица о совершенном им преступлении. Заявление о явке с повинной может быть сделано как в письменном, так и в устном виде.

Из материалов уголовного деда следует, что ФИО1 до возбуждения уголовного дела дал письменные объяснения и.о. руководителя следственного отдела по Ужурскому району ГСУ СК РФ по Красноярскому краю (т.1 л.д.63-66) от <дата>, в которых сообщил о совершенном им преступлении, указав, когда, где и при каких обстоятельствах он нанес удар ножом ФИО13, при этом сообщение о преступлении не связано с задержанием осужденного в порядке ст. 91-92 УПК РФ, мера пресечения на тот момент ему не избиралась, в качестве подозреваемого он допрошен только <дата> Вопрос о признании указанных письменных объяснений в качестве обстоятельства, смягчающего наказание, а именно явки с повинной, судом не обсуждался, мотивированная позиция по данному вопросу в приговоре не отражена.

Неоформление заявления о явке с повинной в качестве самостоятельного процессуального документа не влияет в данной ситуации на учет этого обстоятельства в качестве смягчающего наказание.

Кроме того, являются обоснованными доводы апелляционного представления в части того, что в ходе судебного следствия нашел свое подтверждение указанный в ходе предварительного следствия ФИО1 механизм нанесения удара ФИО13, также осужденный принимал участие в дополнительном осмотре места происшествия от 28.11.2016г., при производстве которого рассказал и показал, каким образом он нанес удар ножом ФИО13, когда тот сидел в кресле в комнате. Суд критически отнесся к доводу ФИО1 об оговоре им самого себя при даче первоначальных показаний о механизме нанесения удара ФИО13 Вместе с тем, судом в качестве смягчающего наказание обстоятельства активное способствование раскрытию и расследованию преступления не учтено.

В соответствии с п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ явка с повинной и активное способствование раскрытию и расследованию преступления являются обстоятельствами, смягчающими наказание, подлежащими обязательному учету при назначении наказания.

Однако, суд это требование закона нарушил, не признал явку с повинной и активное способствование раскрытию и расследованию преступления смягчающими наказание обстоятельствами, назначил наказание без их учета, что в соответствии с п.1 ч.1 ст.389.26 УПК РФ является основанием для изменения приговора и смягчения наказания, назначенного за преступление, с применением положений ч.1 ст. 62 УК РФ.

Помимо этого, также подлежит изменению описательно-мотивировочная часть приговора, а именно из нее необходимо исключить ссылку как на доказательство вины осужденного в совершении преступления на протокол дополнительного осмотра места происшествия от <дата> в части пояснений ФИО1 об обстоятельствах причинения ножевого ранения ФИО13, поскольку из материалов дела следует, что данные пояснения даны ФИО1 в отсутствие защитника, ему не были разъяснены его процессуальные права и обеспечена возможность их осуществления.

Данное исключение не влечет признание протокола дополнительного осмотра места происшествия от <дата> недопустимым доказательством в целом, поскольку при проведении проверки в порядке ст.144 УПК РФ сообщения о преступлении допускается производство осмотра места происшествия и документов.

Из протокола судебного заседания видно, что судебное разбирательство по делу проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273-291 УПК РФ с предоставлением возможности сторонам в равной степени реализовать свои процессуальные права, дело рассмотрено судом объективно и всесторонне, в условиях, обеспечивающих исполнение сторонами их процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных прав в соответствии с принципами состязательности и равноправия сторон, предусмотренных положениями ст.15 УПК РФ.

Суд не ограничивал права участников процесса по исследованию и предоставлению доказательств и как видно из протокола судебного заседания, сторона защиты активно пользовалась предоставленными правами.

Все ходатайства стороны защиты рассмотрены судом первой инстанции в установленном уголовно- процессуальном законом порядке, отказ в удовлетворении ряда ходатайств, в том числе о признании доказательств недопустимыми, обоснован судом и надлежащим образом мотивирован, что нашло свое отражение в протоколе судебного заседания и соответствующих решениях.

Нарушений уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных законом прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным образом повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого судебного решения и влекущих отмену приговора, судебной коллегией не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.13, ст. 389.20, ст. 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Ужурского районного суда Красноярского края от 23 декабря 2022 года в отношении ФИО1 изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку суда как на доказательство вины осужденного в совершении преступления на протокол дополнительного осмотра места происшествия от <дата> в части пояснений ФИО1 об обстоятельствах причинения ножевого ранения ФИО77.;

- признать в соответствии с положением п.«и» ч.1 ст.61 УК РФ обстоятельствами, смягчающими наказание ФИО1, объяснение ФИО1 в качестве явки с повинной (т.1 л.д. 63-66), активное способствование раскрытию и расследованию преступления;

с учетом положений ч. 1 ст. 62 УК РФ снизить назначенное ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ наказание до 7 (семи) лет лишения свободы.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу с дополнениями осужденного ФИО1, апелляционную жалобу защитника Полежаева С.В. – без удовлетворения.

Апелляционное определение и приговор суда первой инстанции могут быть обжалованы в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции по правилам главы 47-1 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вынесения данного определения, осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения ему копии апелляционного определения, приговора суда, вступившего в законную силу.

Осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи: