РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

21 февраля 2025 года г. Сызрань

Сызранский районный суд Самарской области в составе:

председательствующего судьи Бормотовой И.Е.

при секретаре судебного заседания Арслановой Т.А.

с участием прокурора Хамрабаевой С.А.,

адвоката Филатова О.В.

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело №2-39/2025 по исковому заявлению ФИО1 к ФИО2 о возмещении компенсации морального вреда в связи с причинением вреда жизни и здоровью,

установил:

ФИО1 обратилась в суд к ФИО2 с иском о взыскании 500000 рублей в счет компенсации морального вреда в связи с перенесенными нравственными страданиями в результате гибели сына ФИО13.

В обоснование заявленного иска указала, что 29.01.2021 на 872 км. автодороги М-5 «Урал» на территории Сызранского района Самарской области произошло ДТП с участием автобуса Citroen Jumper под управлением ФИО13, осуществляющего пассажирские перевозки граждан, и грузового автомобиля DAF FTXF 105 с полуприцепом Schmitz Sko 24 под управлением ФИО3 В результате ДТП погибли 12 человек, включая водителя ФИО13, 11 человек получили травмы и были госпитализированы в медицинские учреждения. Приговором Сызранского районного суда Самарской области от 13.12.2022 ФИО3 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч.5 ст. 264 УК РФ и ему назначено наказание в виде 4 лет 8 месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 3 лет. На момент ДТП ФИО3 управлял автомобилем марки DAF FT XF105 г.р.з. №, принадлежащим ФИО21, в составе с полуприцепом-рефрижератором марки Schmitz Sko 24, г.р.з. KZ №, принадлежащим ФИО4, при этом согласно договоров аренды автотранспортного средства от 09.04.2020 арендатором указанных транспортных средств являлась ИП ФИО2. При рассмотрении уголовного дела установлено, что осужденный ФИО3 состоял в трудовых отношениях с арендодателем этого транспортного средства с полуприцепом – ИП ФИО2 На момент своей смерти ФИО13 являлся членом семьи ФИО1, и постоянно проживал вместе с ней в с. Репьевка Ульяновской области. В результате гибели сына истцу причинен моральный вред, который выражается в понесенных ею нравственных и физических страданиях в связи с его преждевременной трагической гибелью, выразившихся в ощущении невосполнимой утраты, стрессовом состоянии, огромных психологических переживаниях, причинивших непоправимую душевную травму. По настоящее время ФИО1 испытывает душевную боль по поводу утраты родного сына.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, о времени и месте его проведения извещалась надлежащим образом (л.д. 185).

Представитель истца ФИО1 по доверенности от 28.07.2022 и ордеру от 31.05.2024 Филатов О.В. в судебном заседании исковые требования поддержал, подтвердил доводы, изложенные в иске.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, о времени и месте его проведения извещалась надлежащим образом (л.д. 174 об., 175), в письменном заявлении просила рассмотреть дело без ее участия, поддержав ранее представленные возражения (л.д. 78). В письменных возражениях просила в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме, указала, что договоры аренды транспортного средства расторгнуты 19.04.2020, а ДТП произошло 29.01.2021, т.е. после расторжения указанных договоров. Кроме того, ФИО3 во время ДТП фактически оказывал водительские услуги по заданию иного юридического лица – ТОО «АлемФрукт», что указанное лицо подтверждает своим письмом, ИП ФИО2 поручений на получение товара (бананов) не выдавала, договор-заявку от данного юридического лица не получала (л.д. 52-53).

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО3 в судебное заседание не явился, о времени и месте его проведения извещался надлежащим образом путем направления поручения по месту отбывания наказания в ФКУ КП №1 УФСИН России (л.д. 186), отзыв или возражения не представил, не просил о рассмотрении дела в его отсутствие.

Привлеченные судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО14, ФИО4 (л.д. 124) в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещались надлежащим образом (л.д. 184), отзыв или возражения на иск не представили, не просили о рассмотрении дела в их отсутствие.

Суд в соответствии с ч. 3 ст. 167 ГПК РФ определил рассмотреть дело без участия указанных ответчиков и третьих лиц.

Заслушав стороны, свидетелей Свидетель №2, Свидетель №1, исследовав материалы дела, обозрев материалы уголовного дела №1-76/2021 по обвинению ФИО3 по ч. 5 ст. 264 УК РФ, выслушав заключение прокурора Хамрабаевой С.А., полагавшей исковые требования подлежащими удовлетворению, суд приходит к выводу, что исковые требования ФИО1 подлежат удовлетворению по следующим основаниям.

Пунктом 1 ст. 8 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Согласно ч. 1 ст. 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

В силу ст. 12 ГПК РФ, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В соответствии со статьей 1064 Гражданского кодекса РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

Согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса РФ юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и тому подобное, осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Согласно ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В соответствии с абз. 2 ст. 1100 Гражданского кодекса РФ компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

При этом юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (абзац первый пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса РФ).

Применительно к правилам, предусмотренным главой 59 Гражданского кодекса РФ, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ (абзац второй пункта 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 1081 Гражданского кодекса РФ предусмотрено, что лицо, возместившее вред, причиненный другим лицом (работником при исполнении им служебных, должностных или иных трудовых обязанностей, лицом, управляющим транспортным средством, и т.п.), имеет право обратного требования (регресса) к этому лицу в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом.

Как разъяснено в пункте 9 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни, здоровью гражданина", ответственность юридического лица или гражданина, предусмотренная пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации, наступает за вред, причиненный его работником при исполнении им своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании заключенного трудового договора (служебного контракта).

Пункт 19 указанного выше постановления Пленума Верховного Суда РФ разъясняет, что согласно статьям 1068 и 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности. На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (пункт 2 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации). Юридическое лицо или гражданин, возместившие вред, причиненный их работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора, вправе предъявить требования в порядке регресса к такому работнику - фактическому причинителю вреда в размере выплаченного возмещения, если иной размер не установлен законом (пункт 1 статьи 1081 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Главой 39 Трудового кодекса РФ определены условия возложения на работника, причинившего работодателю имущественный ущерб, материальной ответственности, в том числе и пределы такой ответственности (статьи 241, 242, 243 Трудового кодекса Российской Федерации).

Из содержания приведенных норм материального права в их взаимосвязи и разъяснений, данных в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 №1, следует, что лицо, управляющее источником повышенной опасности в силу трудовых отношений с владельцем этого источника (водитель, машинист, оператор и другие), не признается владельцем источника повышенной опасности по смыслу статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации и не несет ответственности перед потерпевшим за вред, причиненный источником повышенной опасности. Следовательно, на работодателя - как владельца источника повышенной опасности - в силу закона возлагается обязанность по возмещению не только имущественного, но и морального вреда, причиненного его работником при исполнении трудовых обязанностей.

В пункте 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 №1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что, учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

В соответствии с ч. 1 ст. 56 ГПК РФ каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основание своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

По смыслу ст.67 ГПК РФ, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ФИО3, управляя автопоездом, не обеспечил в пути исправное техническое состояние сцепленного с грузовым автомобилем полуприцепа Schmitz Sko 24 с г.р.з. №, выразившееся в установленных на среднюю ось полуприцепа шинах различных моделей и с различными рисунками протектора, эксплуатация с которыми запрещена в соответствии с п. 5.5 Перечня неисправностей. Двигаясь 29.01.2021 примерно в 19 часов 02 минуты по местному времени по 872 км автомобильной дороги М-5 «Урал» на территории Сызранского района Самарской области в сторону города Самара, по проезжей части с нанесенной дорожной разметкой 1.1 и 1.2 Приложения 2 к Правилам дорожного движения РФ, в зоне действия дорожных знаков 3.20 «Обгон запрещен» и 3.24 «Ограничение максимальной скорости 70 км/ч», при температуре окружающего воздуха минус 4,8 градусов по Цельсию, в условиях скользкого состояния дорожного покрытия, ФИО3, проявляя легкомыслие, то есть предвидя возможность наступления общественно опасных последствий своих действий, но без достаточных к тому оснований самонадеянно рассчитывая на предотвращение этих последствий, не учитывая при этом наличие перевозимого автопоездом груза массой 20217,6 кг, дорожные и метеорологические условия, а именно скользкое дорожное покрытие, ухудшающее сцепление шин с дорогой, выпавшие осадки в виде снега, темное время суток, вел свое транспортное средство со скоростью 72-74 км/ч, превышающей максимально разрешенную и безопасную скорость движения и не обеспечивавшей ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства для выполнения требований Правил дорожного движения РФ, чем создал опасные условия для движения и нарушил требования п.10.1 и 10.3 Правил дорожного движения РФ, а также дорожного знака 3.24 «ограничение максимальной скорости 70 км/ч». Своими действиями ФИО3 в процессе движения поставил сам себя в положение, когда в указанное время и месте не справился с управлением транспортным средством и в нарушение п.9.1(1) Правил дорожного движения РФ, а также дорожной разметки 1.1 Приложения 2 к Правилам, разделяющей транспортные потоки противоположных направлений и обозначающей границы полос движения в опасных местах на дорогах, пересекать которую запрещено, выехал на грузовом автомобиле на полосу, предназначенную для встречного движения, где допустил столкновение с двигавшимся во встречном направлении автобусом 2227 W0 на шасси базового транспортного средства Citroen Jumper Y с г.р.з. № под управлением ФИО13, осуществлявшего пассажирскую перевозку граждан. При этом в данной дорожно-транспортной ситуации водитель автобуса ФИО13 не располагал технической возможностью предотвратить столкновение с автопоездом путем применения экстренного торможения. Указанные нарушения ФИО3 повлекли по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью 9 человек, а также смерть 12 лиц.

Согласно заключения судебно-медицинской экспертизы №10-7/75 Сз от 24.02.2021 у ФИО13 установлены следующие повреждения: поперечные переломы левых ребер с 3 по 6 по срединно-ключичной линии, перелом тела грудины в средней трети, разрывы ткани правого и левого легкий, раны: в затылочно-височной области справа; в лобной области слева; в правой височной области; на наружно-боковой поверхности нижней трети бедра, ссадина на передней поверхности нижней трети левого бедра.

Множественные переломы левых ребер и грудины с повреждением легких квалифицирующему признаку опасности для жизни согласно п. 6.1.10 Медицинских критериев влечет за собой тяжкий вред здоровью. Данные повреждения стоят в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти.

Все повреждения образовались в комплексе одной травмы в условиях дорожно-транспортного происшествия, степень тяжести оценивалась по ведущему повреждению. Смерть ФИО13 наступила от множественных переломов левых ребер, грудины с повреждением легких, осложнившихся внутренним кровотечением с последующим развитием массивной кровопотери.

Приговором Сызранского районного суда Самарской области от 13.12.2021 по уголовному делу №1-76/2021 ФИО3 признан виновным по ч.5 ст. 264 УК РФ, так как он совершил нарушение лицом управляющим автомобилем, правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть двух или более лиц. ФИО3 по ч.5 ст. 264 УК РФ назначено наказание в виде 4 (четырех) лет 8 (восьми) месяцев лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселения, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 3 (три) года. Частично удовлетворен гражданский иск потерпевших. В счет компенсации морального вреда солидарно с ФИО3, ФИО14, ФИО4 взыскано в пользу потерпевших ФИО5 – 1000000 рублей, ФИО6 – 500000 рублей, ФИО7 – 500000 рублей, ФИО8 – 500000 рублей, ФИО9 – 300000 рублей, ФИО10 – 300000 рублей, ФИО11 – 300000 рублей, ФИО12 – 300000 рублей (л.д. 11-28).

Апелляционным постановлением суда апелляционной инстанции по уголовным делам Самарского областного суда от 18.03.2022 приговор Сызранского районного суда Самарской области от 13.12.2021 изменен, исключено указание о солидарном взыскании в счет компенсации морального вреда с ФИО3, ФИО14, ФИО4 в пользу потерпевших ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11, ФИО12, поскольку в силу положения ст. 1079 ГК РФ ответственным лицом за возмещение ущерба является ФИО2, а отнесение к указанным лицам ФИО3, ФИО14 и ФИО4 не основано на нормах закона (л.д. 29-34).

Постановлением Шестого кассационного суда общей юрисдикции от 19.09.2023 приговор Сызранского районного суда Самарской области от 13.12.2021 и апелляционное определение Самарского областного суда от 05.04.2023 в отношении ФИО3 – оставлены без изменения (л.д. 35-39).

Тем самым, виновность ФИО3 в совершении ДТП подтверждена вступившим в законную силу приговором суда.

Судом установлено, что на момент дорожно-транспортного происшествия ФИО3 состоял в трудовых отношениях с индивидуальным предпринимателем ФИО2 на основании трудового договора от 20.04.2020 (уголовное дело т.18 л.д. 101).

Транспортное средство DAF FT XF 105 г.р.з. №, 2008 года выпуска, принадлежит ФИО14, полуприцеп Schmitz Sko24 г.р.з. №, 2008 года выпуска, принадлежит ФИО4.

Согласно договору аренды №317 от 09.04.2020 и договору аренды №317-2 от 09.04.2020 транспортное средство Daf FT Xf105 с полуприцепом Schmitz Sko24 находились в аренде у ИП ФИО15 в период с 09.04.2020 по 08.04.2021 (уголовное дело т.18 л.д. 99, 100).

Таким образом, суд установил, что на момент ДТП ФИО3 находился в трудовых отношениях с ИП ФИО15, управляя автомобилем DAF FT XF 105, 2008 года выпуска, г.р.з. KZ476PPB05, принадлежащим ФИО14, в составе с полуприцепом Schmitz Sko24, 2008 года выпуска, г.р.з. 59FPA13, принадлежащим ФИО16, находящимся в аренде у ИП ФИО15, и следовал по заданию ИП ФИО15

Учитывая данные обстоятельства, суд приходит к выводу, что на момент ДТП, с учетом договоров аренды от 09.04.2020, индивидуального трудового договора от 09.04.2020, работодателем ФИО3 считается ИП ФИО15

Тем самым, суд полагает, что в судебном заседании достоверно установлено, что смерть ФИО17 в результате ДТП наступила при управлении ФИО3 транспортным средством DAF FT XF 105, 2008 года выпуска, г.р.з. № при исполнении трудовых обязанностей, возложенных ИП ФИО15, таким образом имеются основания для возложения ответственности по возмещению компенсации морального вреда на ответчика ФИО2

Оснований для возложения ответственности по возмещению компенсации морального вреда истцу на ТОО АлемФрукт суд не усматривает, так как установил, что на момент ДТП работодателем ФИО3 считается ИП ФИО15, на которую и должна быть возложена указанная ответственность.

К тому обстоятельству, что договор аренды №317 от 09.04.2020 и договор аренды №317-2 от 09.04.2020 были расторгнуты соглашениями сторон от 19.04.2020 (л.д. 107,108), а ФИО3 действовал по поручению TOO АлемФрукт (л.д. 106), суд относится критически, так как указанные соглашения не были представлены в ходе рассмотрения уголовного дела, в материалах дела также отсутствуют сведения о расторжении трудовых отношений между ФИО3 и ИП ФИО15, о заключении договора (трудового, гражданско-правового) между ФИО3 и TOO АлемФрукт, TOO АлемФрукт участником уголовного дела не являлся, никакие документы у него следствием не истребованы, что следует из материалов уголовного дела.

Судом также установлено, что погибший ФИО13 доводился истцу ФИО1 сыном (л.д. 7).

Потеря родного человека является невосполнимой утратой для матери ФИО1 и горем, которые нелегко пережить, и с которыми трудно смириться, смерть ФИО13 является необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие и тяжкие страдания, переживания, вызванные такой утратой. Исследованными судом доказательствами, в том числе показаниями свидетелей Свидетель №1, Свидетель №2, которые пояснили, что на момент ДТП ФИО13 был в разводе больше 10 лет, проживал с мамой И.Р.СБ., у них был общий бюджет, смерть сына сильно сказалась как на физическом, так и на психологическом здоровье ФИО1, после смерти ФИО13 у нее произошел инсульт, она длительное время находилась на постельном режиме, установлен факт причинения истцу нравственных страданий в результате смерти ФИО13, погибшего в результате ДТП, в этом случае моральный вред выражен в перенесенных истцом нравственных страданиях, связанных с потерей сына, что является очевидным и не нуждается в дополнительном доказывании, при таких обстоятельствах истец вправе требовать взыскания с виновного компенсации морального вреда.

Моральный вред в связи со смертью потерпевшего по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения за перенесенные страдания.

При таких обстоятельствах, суд полагает, имеются основания для удовлетворения исковых требований ФИО1, о компенсации морального вреда, причиненного смертью сына ФИО13, возложив ответственность по ее возмещению на ответчика ФИО15, как на работодателя, на которого в силу закона возлагается обязанность по возмещению вреда, причиненного его работником при исполнении трудовых обязанностей.

При определении размера компенсации морального вреда, причиненного истцу, суд учитывает характер и степень физических и нравственных страданий истца, связанных с утратой близкого ей человека - сына, учитывает степень родства между ФИО13 и ФИО1, особенности семейного уклада данной семьи, учитывает принцип разумности и справедливости, и считает разумной предложенную истцом сумму компенсации морального вреда в размере 500000 рублей.

В соответствии со ст. 98 ГПК РФ с ответчика ФИО2 подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-197 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 удовлетворить.

Взыскать с ФИО2 (ИНН №) в пользу ФИО1 (паспорт 3604 №) компенсацию морального вреда в размере 500000 (пятьсот тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО2 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Самарский областной суд через Сызранский районный суд в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 11.12.2025.

Судья-