Решение по делу № 2-2515/2023 от 13.11.2023

Дело № 2-2515/23

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 ноября 2023 года г. Саратов

Ленинский районный суд г. Саратова в составе:

председательствующего судьи Гараниной Е.В.,

при секретаре Мартьяновой К.С., Ковалевой А.А.,

с участием истца ФИО1, его представителя ФИО2,

ответчика ФИО3,

представителей ответчика ФИО4, ФИО5, ФИО6,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3 о признании завещания недействительным,

установил:

ФИО1 обратился с иском к ФИО3 о признании завещания недействительным, в обоснование которого указал что его мама - ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерла ДД.ММ.ГГГГ.

После её смерти открылось наследство, состоящее из 1/2 доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес>

В установленный законом шестимесячный срок, истец подал заявление нотариусу ФИО8 о выдаче свидетельства о праве на наследство по закону и по завещанию в виде 1/2 доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес> предъявил завещание ФИО7 от 10 февраля 2010 года, удостоверенное нотариусом нотариального округа город Саратов, Саратовской области ФИО9, зарегистрированное в реестре за №, согласно которому ФИО7 завещала ФИО1 ? долю в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>.

В сентябре 2022 года к нотариусу ФИО8 обратился брат истца ФИО3 с заявлением о выдаче свидетельства о праве на наследство по завещанию и предъявил завещание ФИО7 от 05 июня 2019 года, удостоверенное нотариусом нотариального округа город Саратов Саратовской области ФИО9, зарегистрированное в реестре за №, согласно которому ФИО7 завещала ФИО3 все свое имущество, в том числе и 1/2 долю в праве общей долевой собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>.

Завещание ФИО7 от 05 июня 2019 года, удостоверенное нотариусом нотариального округа город Саратов Саратовской области ФИО9, зарегистрированное в реестре за №, является недействительным, по следующим основаниям.

На момент составления спорного завещания ФИО7 было 88 лет.

С 2016 года ФИО7 стала ходить по соседям, стучать в двери и требовать от них возврата несуществующих долгов, выносила свои вещи из квартиры, говоря, что они не ее. Путала реальные события с нереальными, рассказывала об умерших, как о живых. Считала, что в квартире проживают другие (давно умершие люди), хотя проживала в квартире одна. Не помнила о недавно совершенных ею действиях, практически перестала ходить и совсем не могла себя обслуживать, не могла назвать хорошо известные ей вещи и события.

18 августа 2018 года истец заехал к ФИО7 перед отъездом попрощаться и обнаружил ее лежащей на полу без сознания, приехавшие врачи скорой помощи диагностировали у нее сильное обезвоживание.

После этого случая, состояние ФИО7 резко ухудшилось. Помимо выше перечисленного, она перестала узнавать даже близких родственников, стала разговаривать со своим отражение в зеркале и с телевизором, периодически представляла, что она находиться не в своей квартире, а у кого то в гостях.

Данные обстоятельства истец подтверждает видеозаписями, которые он делал в квартире матери, также данные обстоятельства намерен подтверждать свидетелями.

05 июня 2019 года ФИО7 не могла вызвать нотариуса, так как она не могла без посторонней помощи передвигаться даже по квартире, не могла пользоваться телефоном (могла только ответить на входящий звонок).

Так же при сравнении завещаний ФИО7 от 10.02.2010 года и от 05.06.2019 года явно усматриваются признаки видоизменения почерка ФИО7 ввиду психического заболевания (<данные изъяты>), а также то, что свою фамилию она написала с ошибкой (вместо ФИО10 - ФИО10), а она была очень грамотной.

Таким образом, в момент составления завещания 05 июня 2019 года, ФИО7 в силу наличия психического расстройства (<данные изъяты>) и имеющихся у нее нарушений интеллектуального и волевого уровня, находилась в таком состоянии, которое лишало ее возможности понимать значение своих действий и руководить ими.

Полагая свои права нарушенными истец обратился в суд и просит признать недействительным завещание ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, удостоверенное 05.06.2019 года нотариусом нотариального округа город Саратов Саратовской области ФИО9, зарегистрированное в реестре за №.

Допрошенный в судебном заседании истец ФИО1 и его представитель поддержал свои требования, просил их удовлетворить. Указал, что его мать не могла руководить своими действиями на момент составления оспариваемого завещания, что подтверждает по его мнению заключение экспертизы.

Ответчик ФИО3 с требованиями не согласился, указал, что мать ФИО7 испытывала только трудности с передвижением по квартире. Первые признаки <данные изъяты> у нее появились примерно в 2021 году. Ей не требовалась медицинская помощь, поскольку она сама была медицинским работником. Указал, что не оспаривает даты создания части видео материала, просмотренного вместе с экспертом в судебном заседании в 2018 году, но полагает что на данные видео нечего такого, чтобы указывало на то, что его мать не способна понимать значение своих действий и руководить ими не содержит.

Представители ответчика просили в иске отказать, указав, что нет медицинских данных позволяющих сделать вывод, что ФИО7 не могла руководить своими действиями.

Третье лицо нотариус ФИО8, и Управление Росреестра по Саратовской области, извещены о судебном заседании надлежащим образом, в судебное заседание не явились.

Третье лицо нотариус ФИО11 в судебное заседание не явилась, представила письменный отзыв, в котором указала, что у нее не возникло оснований полагать, что ФИО7 не может руководить своими действиями и не понимает сути происходящего.

На основании ст. 167 ГПК РФ суд определил, рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Исследовав материалы дела и, основываясь на конституционном принципе состязательности сторон и обязанности предоставления сторонами доказательств в обоснование заявленных требований и возражений, оценив доказательства, каждое в отдельности и в их совокупности, суд приходит к следующему.

В силу ст. 35 Конституции Российской Федерации право наследования гарантируется.

Согласно ч. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным указанным Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Статья 167 ГК РФ предусматривает, что недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке.

В соответствии со ст. 168 ГК РФ сделка, не соответствующая требованиям закона или иных правовых актов, ничтожна, если закон не устанавливает, что такая сделка оспорима, или не предусматривает иных последствий нарушений.

Статьей 1119 ГК РФ установлено, что завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения. Завещатель не обязан сообщать кому-либо о содержании, совершении, об изменении или отмене завещания.

В силу ч. 1 ст. 177 ГК РФ, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом изложенного неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.

Юридически значимыми обстоятельствами в данном случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у лица, составившего завещание в момент его составления, а также совершившего иную сделку по распоряжению своим имуществом в этот момент, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

Как следует из материалов дела, ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, умерла ДД.ММ.ГГГГ.

После её смерти открылось наследство, состоящее из 1/2 доли квартиры, расположенной по адресу: <адрес>

Наследниками по закону являются сыновья ФИО7 : ФИО1 и ФИО3

На момент составления спорного завещания ФИО7 было 88 лет.

В соответствии с п. 1 ст. 1118 ГК РФ распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.

В силу ч. 1 ст. 1124 ГК РФ завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом.

Согласно пунктам 1 и 2 ст. 1131 ГК РФ при нарушении положений данного кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Как разъяснено в пункте 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (параграф 2 главы 9 ГК РФ) и специальными правилами раздела V ГК РФ.

Истцом ФИО1 указано, что примерно с 2016 года у его матери начали проявляться признаки <данные изъяты>. С 2016 года ФИО7 стала ходить по соседям, стучать в двери и требовать от них возврата несуществующих долгов, выносила свои вещи из квартиры, говоря, что они не ее. Путала реальные события с нереальными, рассказывала об умерших, как о живых. Считала, что в квартире проживают другие (давно умершие люди), хотя проживала в квартире одна. Не помнила о недавно совершенных ею действиях, практически перестала ходить и совсем не могла себя обслуживать, не могла назвать хорошо известные ей вещи и события. 18 августа 2018 года истец заехал к ФИО7 перед отъездом попрощаться и обнаружил ее лежащей на полу без сознания, приехавшие врачи скорой помощи диагностировали у нее сильное обезвоживание. После этого случая, состояние ФИО7 резко ухудшилось. Помимо выше перечисленного, она перестала узнавать даже близких родственников, стала разговаривать со своим отражение в зеркале и с телевизором, периодически представляла, что она находиться не в своей квартире, а у кого то в гостях.

С целью полного и всестороннего рассмотрения дела по существу, а также для проверки доводов истца о том, что умерший в момент составления завещаний не понимал происходящего и не отдавал отчета в своих действиях, судом была назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено было экспертам ГУ «Областная клиническая психиатрическая больница Святой Софии».

По заключению комиссии судебно-психиатрических экспертов от 21 сентября 2023 года № следует, что на основании ст. 16 «Обязанности эксперта» Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», приходит к выводу о невозможности в данном случае дать категорическое заключение о психическом состоянии ФИО7 при подписании завещания 05 июня 2019 года, и о её способности понимать значение своих действий и руководить ими (осознанно выражать свою волю, понимать юридические последствия сделки) в указанный период.

Такое заключение настоящей комиссии обусловлено тем, что сведения, изложенные в материалах гражданских дел, а также показания свидетелей, крайне противоречивы, медицинские сведения малоинформативны и недостаточны для вынесения экспертного решения. Так, с одной стороны, в медицинских сведениях не содержится описания психических функций ФИО7 Информация истца об изменениях в психическом состоянии ФИО7 начиная с 2016 г., с последующим снижением когнитивных функций до <данные изъяты>, не находит подтверждения в медицинской документации. Сам ФИО1 не обращался за помощью к психиатру для лечения клинических проявлений деменции у матери. В информации от врачей, оказывавших подэкспертной амбулаторную медицинскую помощь в ГУЗ «Саратовская городская поликлиника № 16» в период с 2018 по 2021 годы, нет указаний на изменения в психическом состоянии ФИО7, она не состояла на учете у психиатра. Также из материалов дела известно при каких обстоятельствах происходило подписание завещания - в присутствии нотариуса, что позволяет предположить сохранную способность ФИО7 к отчуждению имущества.

С другой стороны, судя по имеющимся в гражданских делах материалам, а именно в видеороликах за период с 2018 г по 2022 г., в расшифровке аудиозаписей за 2022 г., ФИО7, в последние годы жизни обнаруживала признаки психического расстройства в виде <данные изъяты> Указанные свидетельские показания, видеоматериалы отснятые до подписания оспариваемого завещания (в 2018 г.), свидетельствуют о том, что ФИО7 в юридически значимый период 05.06.2019 г. вероятно не могла понимать значение своих действий и руководить ими, осознанно выражать свою волю, понимать юридические последствия сделки.

В судебном заседании судом совместно с сторонами и экспертом были повторно просмотрены видеофайлы с ФИО7, при этом ответчик ФИО3 пояснил, что не оспаривает факта того что на видео происходит общение его матери с истцом и что дата создания данных видеофайлов 2018 год.

Допрошенная в судебном заседании врач-психиатр, врач-нарколог, врач-судебно-психиатрический эксперт ФИО12 подтвердила выводы экспертизы, указала, что исходя из показаний части свидетелей и видеоматериалам 2019 года комиссия делает вывод, что ФИО7 вероятно не могла понимать значение своих действий и руководить ими, осознанно выражать свою волю, понимать юридические последствия сделки. Вывод носит вероятностный характер, поскольку не подтвержден медицинскими данными, почему сыновья видя такое состояние своей матери не обращались по поводу лечения матери понять не возможно. Медикаментозное лечение проявлений <данные изъяты>, и применяется на практике очень давно и дает положительные результаты, но данных о том, что ФИО7 такое лечение оказывалось нет, следовательно, с 2018 года по день ее смерти состояние улучшения ее когнитивных функций произойти не могло. Из материалов гражданского дела по определению порядка общения с матерью, также усматривается что ФИО7 не имела определенной позиции по спору между сыновьями, вела себя пассивно, что также свидетельствует о нарушении в области функции мышления и принятия решения.

Суд принимает во внимание экспертное заключение, поскольку заключение эксперта содержит подробное описание проведенного исследования, экспертами проведено полное исследование представленных материалов и документов, дано обоснованное и объективное заключение по поставленным перед ними вопросам. Вопреки доводам ответчика о недопустимости данного заключения как доказательства, оно соответствует требованиям, определенным в ст. 86 ГПК РФ и Федеральном законе «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», поэтому у суда отсутствуют основания не доверять данному заключению. Эксперты об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ предупреждены.

Кроме того, судом были допрошены свидетели.

Так, свидетель ФИО13 (супруга истца) пояснила суду, что признаки <данные изъяты> у ФИО7 начали проявляться с 2016 года, но поскольку это неизлечимые жизненные процессы, то никуда и не обращались. Ей требовалась любовь, забота и покой. ФИО1 брат не допускал до матери, вынуждены были прибегать к помощи родственников, обращались в суд. Некоторое время оба брата ухаживали за матерью по сменно неделями. В этот период свидетель лично наблюдала, что у ФИО10 начала забывать события из жизни, названия цветов, периодически могла не узнавать родственников, разговаривала с космосом, забыла внуков что у истца есть дача. При посещении ФИО14, были случаи когда ее заставали неопрятной, на одежде были фекалии. Обслуживать сама себя она не могла совершенно.

Свидетель ФИО15 (сиделка ФИО7 в сентябре и октябре 2018 года, что признают обе стороны), пояснила, что ФИО7, не всегда ее узнавала, постоянно спрашивала, кто она и зачем пришла, не все жизненные события помнила, имена внуков и снох долго не могла вспомнить. Разговоры вела однотипные на постоянно повторяющиеся темы, что работала медиком, всегда рассказывала и о своих сыновьях. Во времени и пространстве совершенно не ориентировалась. Когда уходила из квартиры всегда перекрывала все коммуникации, поскольку боялись что она может затопить соседей.

В свою очередь свидетель ФИО16 (супруга ответчика), пояснила, что она и ее супруг всегда ухаживали за ФИО7, поскольку истец бросил мать на их попечение, говорил что он будет заниматься ей когда ему это будет удобно. В сентябре и октябре 2018 года он действительно занимался ФИО7, но нанимал сиделку. В движениях действительно ФИО7 была скована, мыться самостоятельно не могла, ей в этом помогали, плохо передвигалась, были ходунки. ФИО17 ориентировалась во времени и пространстве, общалась с родственниками по телефону. Под конец жизни уже свекровь начала забывать некоторые вещи, могла не успеть дойти до туалета.

Суд принимает показания свидетелей ФИО13, ФИО15 при оценки состояния ФИО7 на момент составления оспариваемого завещания, поскольку показания свидетелей, полученными непосредственно в ходе судебного заседания по делу, свидетели были предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложных показаний, оснований не доверять им, у суда не имеется. Свидетели знали ФИО7, неприязни к истцу не испытывают, конфликтных отношений с ним не имеют. Из анализа данных показаний следует, что ФИО7 своим поведением давал основания предполагать, что она не способна осознавать смысл и последствия своих действий в силу имеющихся проявлений <данные изъяты>, забывчивости простых жизненных событий связанных с ней. Указаные показания не противоречат просмотренным судом видеозаписям общения истца с ФИО7, иногда и в присутствии ответчика.

К показаниям свидетеля ФИО16 суд относится критически, поскольку ее пояснения противоречат имеющимся в материалах дела доказательствам.

Кроме того, 23 мая 2021 года было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по заявлению ФИО1 по вопросу того, что ФИО3 сменил замок в квартире, где проживает их мать, не передает ключи и препятствует общению с матерью.

27 сентября 2021 года ФИО18 обращался с иском к ФИО3 об устранении препятствий в общении с матерью установлении порядка общения с матерью.

В рамках рассмотрения спора было проведено 15 ноября 2021 года выездное судебное заседание, в рамках которого была опрошена на предмет отношения к иску ФИО7, которая пояснила, что если ее сын хочет с ней общаться, то она не против такого общения. Сообщила что она не знает есть ли у нее ключи от квартиры в которой живет.

Согласно ст. 67 ГПК РФ суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств.

Никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Таким образом суд приходит исходя и анализа совокупности представленных сторонами доказательств к выводу, что ФИО7 не могла понимать значение своих действий и руководить ими, осознанно выражать свою волю, понимать юридические последствия сделки.

Согласно Методическим рекомендациям по удостоверению завещаний, принятию нотариусом закрытого завещания, вскрытию и оглашению закрытого завещания (утв. Решением Правления ФНП от 01-02.07.2004, Протокол N 04/04), действующими на момент составления завещания оспариваемого, следует, что Дееспособность завещателя определяется нотариусом путем проверки документов, подтверждающих приобретение дееспособности в полном объеме (п. 5 настоящих Методических рекомендаций). Способность завещателя отдавать отчет в своих действиях проверяется путем проведения нотариусом беседы с завещателем. В ходе беседы нотариус выясняет адекватность ответов завещателя на задаваемые вопросы, на основании чего нотариусом делается вывод о возможности гражданина понимать сущность своих действий.

Не подлежит удостоверению завещание от имени гражданина, хотя и не признанного судом недееспособным, но находящегося в момент обращения к нотариусу в состоянии, препятствующем его способности понимать значение своих действий или руководить ими (например, вследствие болезни, наркотического или алкогольного опьянения и т.п.), что делает невозможным выполнение нотариусом возложенной на него законом обязанности - проверить соответствие содержания завещания действительному намерению завещателя, а также разъяснить завещателю смысл и значение содержания завещания (ст. 54 Основ).

В этом случае нотариус отказывает в совершении нотариального действия, а гражданину разъясняется его право обратиться за удостоверением завещания после прекращения обстоятельств, препятствующих совершению завещания.

При таких обстоятельствах, нахождение ФИО7 в момент обращения к нотариусу в состоянии, препятствующем ее способности понимать значение своих действий или руководить ими вследствие наличия признаков <данные изъяты> должно было быть выявлено нотариусом, в связи с чем в совершении нотариального действия должно было быть отказано.

Разрешая спор, с учетом закона, который подлежит применению, оценив обстоятельства дела и представленные сторонами доказательства, в том числе заключение судебной экспертизы, которое дано на основе всех имеющихся в отношении умершей ФИО7 как медицинских документов, так и иных доказательств (свидетели, аудио и видеофайлы, материалы гражданского дела №), в их совокупности по правилам ст. 67 ГПК РФ, приходит к выводу о том, что требования истца подлежат удовлетворению.

При этом суд исходит из того, что истцом представлены доказательств, бесспорно свидетельствующие о том, что в юридически значимый период - в момент составления завещания 05 июня 2019 года, ФИО7 не могля понимать значение своих действий и руководить ими.

Таким образом, суд приходит к выводу, что завещание ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, удостоверенное 05.06.2019 года нотариусом нотариального округа город Саратов Саратовской области ФИО9, зарегистрированное в реестре за № в пользу ФИО3 является недействительным.

В силу положений ст. 98 ГПК РФ с ФИО3 в пользу ФИО1 подлежат расходы по оплате государственная пошлина в размере 300 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст. ст. 194-198, 199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3 о признании завещания недействительным удовлетворить

Признать завещание ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, удостоверенное ДД.ММ.ГГГГ нотариусом нотариального округа город Саратов Саратовской области ФИО9, зарегистрированное в реестре за № в пользу ФИО3 недействительным.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Саратовский областной суд в течение одного месяца по истечении срока изготовления мотивированного решения через Ленинский районный суд г. Саратова.

Полный текст решения изготовлен 20 ноября 2023 года.

Судья