Судья Алиткина Т.А. Дело № 33-3217/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

от 13 сентября 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Томского областного суда в составе:

председательствующего Руди О.В.,

судей: Ячменевой А.Б., Залевской Е.А.

при секретаре Вавилиной В.В.

при участии прокурора Туевой В.Ф.

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Томске апелляционную жалобу представителя ответчика Областного государственного автономного учреждения «Кожевниковская районная больница» на решение Кожевниковского районного суда Томской области от 31 мая 2023 года

по делу № 2-106/2023 по иску ФИО1 к Областному государственному автономному учреждению «Кожевниковская районная больница» о взыскании денежной компенсации морального вреда, возмещении судебных расходов.

Заслушав доклад судьи Ячменевой А.Б., объяснения представителя истца ФИО2, возражавшего против удовлетворения апелляционной жалобы, судебная коллегия

установила:

ФИО1, обратилась с иском к Областному государственному автономному учреждению «Кожевниковская районная больница» (далее - ОГАУЗ «ФИО12»), в котором с учетом заявления об уточнении исковых требований просила взыскать денежную компенсацию морального вреда в размере 1 000000 руб., судебные расходы, связанные с оплатой юридических услуг в размере 50000 руб.

В обоснование требований указано, что мать истца – Н. в начале 2021 года почувствовала сильные боли в области живота, которые с течением времени не утихали, 23.03.2021 обратилась к участковому терапевту ФИО3 На прием Н. принесла заключение ультразвукового исследования, на котором были обнаружены /__/, на что терапевт внимания не обратила, к хирургу для дальнейшего обследования не направила, направила на эзофагогостродуденоскопию. Также врач-терапевт ФИО3 не усмотрела поводов для госпитализации Н., последняя проходила лечение в домашних условиях. После окончания курса лечения состояние здоровья Н. не улучшилось, ей стало хуже, боли усилились. 05.04.2021 Н. вызвала бригаду скорой помощи, с острой болью была госпитализирована для прохождения стационарного лечения в ОГАУЗ «ФИО12». Согласно описанию магнитно-резонансной томографии от 15.04.2021 специалист не замечает, что у Н. присутствует /__/, специалист делает выводы, что значительных патологий не имеется. После проведенного стационарного лечения Н. выписана из ОГАУЗ «ФИО12», лечащий врач отметил, что заболевание излечено, хотя никаких подтверждений данным словам предоставлено не было. Н. при выписке неоднократно жаловалась врачу, что боли у нее не утихают, лечение не помогает, просила продолжить обследование, однако врач настоял на том, что «в силу возраста все запущено». Н. рекомендовано в домашних условиях выполнять определенные упражнения, которые якобы помогут ей справиться с болью и улучшить физическое здоровье: ложиться на мяч и выполнять различные физические упражнения, хотя Н. не могла передвигаться без болей. Считает, что болезнь у Н. вылечена не была, истинная причина болей не выявлена, назначенное лечение облегчения, и пользы не приносили. В домашних условиях Н. самостоятельно проводила инъекции лекарства «/__/» для того, чтобы снизить болевой синдром. Вследствие приема данного лекарства здоровье только ухудшилось. 23.05.2021 Н. была в экстренном порядке госпитализирована по причине /__/, которое было локализовано. Н. было проведено оперативное лечение. По причине некомпетентности врачей у Н. развилась /__/, в результате чего потребовалось дополнительное оперативное вмешательство, установка дренажа. Также согласно данным гистологической экспертизы препарата печени была выявлена /__/. 15.06.2021 Н. выписали из хирургического отделения ОГАУЗ «ФИО12», ссылаясь на улучшение состояния ее здоровья. Между тем боли в животе у Н. усиливались, какое-либо движение давалось ей с трудом, общее самочувствие ежедневно ухудшалось. В стационар в областную больницу Н. не принимали, на просьбы оказать Н. надлежащее и квалифицированное лечение никто не реагировал, предлагали лишь сестринскую комнату. /__/ Н. умерла. В гистологической экспертизе указано, что при проведении операции (26.05.2021) была обнаружена /__/, которая была удалена, хотя врачи /__/ не удаляли, они лишь остановили /__/. Также в экспертизе указано, что на смерть Н. повлиял /__/ вследствие нарушения работы внутренних органов (/__/). На отправленную в ОГАУЗ «ФИО12» жалобу поступил ответ главного врача, в котором указано, что истинная причина болей у Н. не была выявлена своевременно по причине трудностей диагностики /__/. На основании анализа имеющейся медицинской документации не усматривается халатного, некомпетентного отношения врачей к своим обязанностям, бездействия медицинского персонала ОГАУЗ «ФИО12». Департамент здравоохранения Томской области отметил, что прогноз заболевания в данном случае не зависел от оперативности и качества проведенных обследований. Специализированное лечение с учетом распространенности патологического процесса было не показано уже на этапе обращения пациентки в медицинскую организацию. С данными ответами истец не согласна, поскольку в ответе главный врач ссылается на то, что истинной причиной смерти Н. явилась /__/, хотя из справки о смерти следует, что Н. умерла от /__/. Также Н. не была проведена фиброколоноскопия по причине того, что специалисты отсутствовали в период с 06.04.2021 по 04.06.2021, а направление на данное исследование в другой больнице выдано не было. От /__/ Н. не лечили, а направляли в /__/, но Н. не смогла поехать в данный диспансер по причине сильных болей, из-за которых она не могла передвигаться. Считает, что имеется прямая причинно-следственная связь между халатным отношением медицинского персонала, выразившимся в несвоевременной и некачественно оказанной медицинской помощи, и смертью Н. Данные обстоятельства подтверждаются обстоятельствами того, что 29.12.2021 Шегарским межрайонным следственным отделом Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Томской области было возбуждено уголовное дело по ч.2 ст.109 УК РФ. Компенсацию морального вреда с учетом характера и степени физических и нравственных страданий оценивает в 1 000 000 руб. Кроме того, ею были понесены расходы, связанные с оплатой юридических услуг в размере 76 747,00 руб., которые подлежат взысканию с ответчика в порядке ст.15 ГК РФ.

Определением Кожевниковского районного суда ТО от 10.05.2021 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечены ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, Герб М.А., ФИО8

Истец ФИО1, её представитель ФИО2 в судебном заседании исковые требования поддержали.

Представители ответчика ОГАУЗ «Кожевниковсчкая РБ» ФИО9, ФИО10 в судебном заседании требования не признали.

Третьи лица, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика привлечены ФИО4, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8 в судебном заседании полагали исковые требования не подлежащими удовлетворению.

Третье лицо, не заявляющее самостоятельных исковых требований относительно предмета спора, на стороне ответчика Герб М.А. в судебное заседание не явилась.

Помощник прокурора Кожевниковского района ТО ФИО11 в заключении указал, что сотрудниками ОГАУЗ «ФИО12» были предприняты достаточные меры, направленные на установление причин плохого самочувствия Н., заболевание, которое послужило причиной смерти матери истца, согласно пояснений лиц, допрошенных в судебном заседании, проблематично установить в виду неочевидности его протекания, а недостатки, допущенные сотрудниками ОГАУЗ «ФИО12» при лечении Н. не повлияли на исход заболевания и как следствие смерть Н., что свидетельствует об отсутствии причинно-следственной связи между действиями сотрудников больницы и наступившей смертью Н.

Обжалуемым решением исковые требования удовлетворены частично: с ОАГУЗ «ФИО12» в пользу ФИО1 взыскана денежная компенсация морального вреда в размере 50 000 руб., судебные расходы, связанные с оплатой услуг представителя в размере 15 000 руб.; с ОАГУЗ «ФИО12» в бюджет муниципального образования «Кожевниковский район» Кожевниковского района Томской области взыскана государственная пошлина в размере 300 руб.

В апелляционной жалобе представитель ответчика ФИО9 просит решение суда отменить, принять новое, которым исковые требования оставить без удовлетворения.

В обоснование доводов жалобы указано, что в судебном заседании ответчиком представлены все необходимые доказательства, подтверждающие отсутствие вины лечебного учреждения в наступившей смерти матери истца, а также отсутствие дефектов оказания медицинской помощи, способствовавших наступлению смерти пациентки. Более того, как было установлено, и отражено в медицинской документации и обжалуемом решении суда, пациентка фактически сама способствовала ухудшению своего состояния, не выполняла назначенные ей обследования и рекомендации. Так, 28.04.2021 Н. на приёме у врача-терапевта участкового дано направление на обзорную рентгенографию органов брюшной полости и колонофиброскопию, указанные обследования пациентка по непонятным причинам не прошла, о чём также имеется отметка в медицинской документации от 21.05.2021, где указано, что «информации о том, что пациентка прошла назначенное ей обследование, нет».

Доводы ответчика об отсутствии его вины, а также о том, что им были предприняты все необходимые меры для надлежащего оказания медицинской помощи пациентке, также подтверждаются заключением эксперта АНО «МЭЦ» № МЦ3-02/22 от 10.02.2022, сделанным по материалам уголовного дела и медицинским документам. Данное заключение является результатом комиссионной медицинской судебной экспертизы.

Обращает внимание суда на то обстоятельство, что эксперты указали на то, что «Морфологическое подтверждение /__/ является крайне трудной и в некоторых случаях неразрешимой на дооперационном этапе задачей».

В судебно-медицинском заключении № МЦ3-02/22, проведённом комиссией экспертов в составе врача судебно - медицинского эксперта, врача - онколога, врача -хирурга, врача - терапевта, врача - кардиолога, врача - патологоанатома, врача -рентгенолога (предупреждавшихся об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 УК РФ) указано, что причинно - следственная связь между действиями (бездействием) врача - терапевта ОГАУЗ «ФИО12» ФИО3 с 17.03.2021 по 05.04.2021 и смертью Н. отсутствует. Причинно-следственная связь между неправильными действиями (бездействием) медицинских работников ОГАУЗ «ФИО12» и смертью Н. отсутствует.

Также эксперты пришли к выводам о том, что, учитывая отсутствие специфической клинической симптоматики, характерной для /__/, отсутствие данных за наличие /__/ по данным УЗИ органов брюшной полости, достоверно высказаться о том, имелась ли в период госпитализации с 05.04.2021 по 15.04.2021 необходимость в проведении дополнительных обследований с целью выявления /__/, не представляется возможным, таким образом, невозможно достоверно утверждать, имелась ли реальная возможность для установления диагноза /__/. Выявленные нарушения, допущенные лечащим врачом при наблюдении и течении Н. в указанный период (не проведена консультация хирурга, анамнез собран неполно, жалобы не детализированы, локальный статус оценен не полностью, не интерпретированы результаты общего анализа крови) не оказали существенного влияния на течение и исход заболевания, то есть не являлись опасными для жизни и здоровья Н.

Экспертами сделаны выводы, что наблюдение, обследование и лечение Н. в ОГАУЗ «ФИО12 в период с 23.05.2021 по 15.06.2021 проведены правильно в соответствии с Порядками оказания медицинской помощи, Критериями оценки качества медицинской помощи, клиническими рекомендациями, данными специальной литературы.

Комиссия экспертов пришла к выводу, что все допущенные нарушения при оказании медицинской помощи Н. не оказали существенного влияния на течение и исход заболевания. Неблагоприятный исход в данном случае обусловлен /__/ на момент его выявления. Учитывая /__/, на момент выявления (при оперативном вмешательстве) заболевание имело /__/, в связи с чем даже если бы необходимые медицинские услуги были оказаны медицинскими сотрудниками ОГАУЗ «ФИО12» Н. в полном объёме, благоприятный исход не мог быть гарантирован.

Судом не было установлено, что действиями ответчика пациенту был причинён вред здоровью, а также имеющиеся недостатки (дефекты) оказания медицинской помощи пациенту ответчиком каким-либо образом повлияли на состояние его здоровья.

Суд не дал правовой оценки тому обстоятельству, что ООО «ЛДЦ» является частной медицинской организацией, не работающей по ОМС, не находящейся в ведомственном подчинении Департамента здравоохранения Томской области и не работающей в Медицинской информационной системе Томской области, следовательно, не обязанной предоставлять ОГАУЗ «Кожевниковской РБ» какую-либо информацию, касающуюся проведённых обследований ФИО1 Более того, Н. и в ООО «ЛДЦ» не прошла назначенные ей там обследования, либо пыталась пройти их, приходя на приём неподготовленной. На повторные приёмы врачей, назначенные ей в ООО «ЛДЦ», Н. также не явилась.

В возражениях на апелляционную жалобу прокурор Логвин О.В. просит решение оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

В соответствии с чч. 3, 4 ст. 167, ч.1 ст. 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебная коллегия сочла возможным рассмотреть дело в отсутствие лиц, участвующих в деле, извещенных о времени и месте судебного заседания.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции по правилам абз.1 ч.1 и абз.1 ч.2 ст.327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия не усмотрела оснований для его отмены.

В соответствии со статьей 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации (часть 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Основные права и свободы человека неотчуждаемы и принадлежат каждому от рождения (часть 2 статьи 17 Конституции Российской Федерации).

Права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими. Они определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти, местного самоуправления и обеспечиваются правосудием (статья 18 Конституции Российской Федерации).

К числу основных прав человека Конституцией Российской Федерации отнесено право на охрану здоровья (статья 41 Конституции Российской Федерации).

Каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь. Медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно за счет средств соответствующего бюджета, страховых взносов, других поступлений (часть 1 статьи 41 Конституции Российской Федерации).

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулируются Федеральным законом от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5, 6, 7 статьи названного закона).

Медицинская помощь - это комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - это физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное значение.

Медицинское вмешательство - выполняемые медицинским работником и иным работником, имеющим право на осуществление медицинской деятельности, по отношению к пациенту, затрагивающие физическое или психическое состояние человека и имеющие профилактическую, исследовательскую, диагностическую, лечебную, реабилитационную направленность виды медицинских обследований и (или) медицинских манипуляций, а также искусственное прерывание беременности.

Каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования (части 1, 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Согласно статье 10 Закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» доступность и качество медицинской помощи обеспечиваются, в том числе: наличием необходимого количества медицинских работников и уровнем их квалификации (пункт 2); применением порядков оказания медицинской помощи и стандартов медицинской помощи (пункт 4); предоставлением медицинской организацией гарантированного объема медицинской помощи в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи (пункт 5).

Согласно части 5 данной статьи пациент имеет право, в частности, на: профилактику, диагностику, лечение, медицинскую реабилитацию в медицинских организациях в условиях, соответствующих санитарно-гигиеническим требованиям (пункт 2); получение консультаций врачей-специалистов (пункт 3); облегчение боли, связанной с заболеванием и (или) медицинским вмешательством, доступными методами и лекарственными препаратами (пункт 4); получение информации о своих правах и обязанностях, состоянии своего здоровья, выбор лиц, которым в интересах пациента может быть передана информация о состоянии его здоровья (пункт 5); возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи (пункт 9).

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 10 мая 2017 года № 203н утверждены критерии оценки качества медицинской помощи.

На основании пункта 2 статьи 79 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская организация обязана организовывать и осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи, и на основе стандартов медицинской помощи.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несоут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 ст.98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Из системного толкования приведенных норм следует, что установлению подлежат обстоятельства, касающиеся того, был ли причинен вред здоровью пациента действиями (бездействием) работников медицинского учреждения, имели ли место дефекты оказания медицинской помощи и как они повлияли на состояние здоровья истца.

При этом от ненадлежащего оказания медицинских услуг следует отличать причинение пациенту вреда в результате их оказания.

Из материалов дела следует и установлено судом, что Н. является матерью истца ФИО1 (свидетельство о рождении серии /__/ № /__/ от /__/).

Согласно свидетельству о смерти серии /__/ № /__/ от /__/ Н., /__/ г.р., умерла /__/.

На основании представленных в материалы дела: медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях №/__/, медицинской карты стационарного больного №/__/ ОГАУЗ «ФИО12», медицинской карты стационарного больного №/__/ ОГАУЗ «ФИО12» установлены сведения об обращениях Н. в указанное медицинское учреждение, получение медицинской помощи.

Так, 23.03.2021 Н. обратилась за врачебной помощью в ОГАУЗ «ФИО12» на первичный прием (осмотр, консультацию) к участковому врачу-терапевту с жалобами на боли эпигастрии, запоры, при себе имела заключение ультразвукового исследования органов брюшной полости (комплексное) от 20.03.2021, ЭГДС от 23.03.2023. Выставлен диагноз: /__/. Даны рекомендации, назначено лечение.

24.03.2021 Н. вновь обращалась к участковому терапевту с жалобами на головную боль, головокружение. Выставлен диагноз: /__/, лечение скорректировано.

В период с 05.04.2021 по 15.04.2021 Н. находилась на стационарном лечении в терапевтическом отделении ОГАУЗ «ФИО12». Диагноз: /__/. В процессе лечения проведены обследования: общий анализ крови, биохимический анализ крови, электрокардиограмма, консультация офтальмолога, рентгенографическое исследование органов грудной клетки, ультразвуковое исследование органов брюшной полости и почек. Заключение: /__/. Исход госпитализации: выписана с улучшением, рекомендована консультация гастроэнтеролога.

28.04.2021 Н. обращалась к участковому врачу-терапевту с жалобами на дискомфорт, боль в эпигастрии, жжение в эпигастральной области, отрыжку, вздутие живота. Анамнез: /__/. Прошла обследование. По результатам обследования - подозрение на /__/. Дано направление на обзорную рентгенографию органов брюшной полости и колонофиброскопию.

Следующее обращение Н. в поликлинику - 21.05.2021. Информации о том, что пациентка прошла обследование, назначенное 28.04.2021, нет.

В связи с ухудшением состояния Н. 23.05.2021 в порядке экстренной медицинской помощи госпитализирована в хирургическое отделение ОГАУЗ «ФИО12» с диагнозом: /__/. В процессе лечения проведено оперативное вмешательство в объеме лапаротомии, гастротомии и /__/. В процессе оперативного вмешательства в печени выявлено /__/, в проекции поджелудочной железы – /__/, проведена биопсия печени, биопсия из головки поджелудочной железы не взята в связи с массивной кровопотерей. В послеоперационном периоде получала лечение, обезболивалась, в дальнейшем развилась /__/. Получала антибактериальную терапию. Результат паталоганатомического исследования биопсийного материала из узлов печени: /__/. По улучшению состояния 15.06.2021 больная выписана из стационара. Заключительный диагноз: /__/.

16.06.2021 осмотр врача-/__/ ОГАУЗ «ФИО12». На приеме дочь, отправлена с выпиской в /__/ для постановки на учет, определения дальнейшей тактики обследования и лечения.

20.06.2021 вызов бригады СМП. Купирование болевого синдрома.

21.06.2021 осмотр врача-/__/. Диагноз: /__/ от 11.06.2021 №1590-95: /__/. Рекомендована симптоматическая терапия.

23.06.2021 осмотр врача-терапевта участкового, выписаны льготные лекарственные препараты для купирования болевого синдрома.

23.06.2021 заочный осмотр врача-/__/ повторно. Диагноз: /__/. Рекомендована симптоматическая терапия.

01.07.2021 прием участкового врача-терапевта, диагноз: /__/. Выписаны льготные лекарственные препараты для купирования болевого синдрома.

13.07.2021 вызов бригады СМП. Купирование болевого синдрома.

/__/ Н. скончалась.

Также судом установлено и не оспаривалось сторонами, что Н. проходила обследование в ООО «Лечебно-диагностический центр» г.Томска. Магнитно-резонансная томография органов брюшной полости от 15.04.2021. Заключение: МР-/__/. Показана консультация гастроэнтеролога. /__/. Дополнительно пациентке проводились исследования онкомаркеров, показавшее /__/. В заключениях специалистов ООО «ЛДЦ» врача-акушера-гинеколога и врача-гастроэнтеролога отсутствуют интерпретации вышеуказанной диагностической информации.

29.12.2021 Шегарским межрайонным следственным отделом Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Томской области возбуждено уголовное дело № 12102690010000097 по факту ненадлежащего исполнения медицинскими работниками ОГАУЗ «Кожевниковская районная больница» своих профессиональных обязанностей при оказании медицинской помощи Н., по признакам преступления предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ.

Из Акта судебно-медицинского исследования №180-К от 24.08.2021 следует, что причиной смерти Н. явилась /__/, ставшая исходом двух утяжеляющих друг друга (/__/), объединенными общими осложнениями.

Постановлением следователя по особо важным делам Шегарского межрайонного следственного отдела Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Томской области от 29.06.2022 уголовное дело № 12102690010000097 прекращено по основанию, предусмотренному п.2 ч.1 ст.24 УПК РФ, в связи с отсутствием в действиях медицинских работников ОГАУЗ «ФИО12» ФИО3, ФИО7, ФИО6, Герб М.А., ФИО4, ФИО5 составов преступлений, предусмотренных ч.2 ст.109, ч.2 ст.238, ст.293 УК РФ.

Обращаясь с иском о взыскании компенсации морального вреда, ФИО1 в качестве основания ссылалась на некачественное оказание медицинской помощи ОГАУЗ «ФИО12» Н. в период с 23.03.2021 по 14.07.2021, причинение вреда здоровью Н. некачественно оказанной медицинской помощью повлекшее смерть Н.

Разрешая иск, суд первой инстанции не усмотрел оснований для вывода о том, что выявленные в ходе оказания медицинской помощи недостатки ухудшили состояние здоровья Н., либо привели к ее смерти.

Обоснованность выводов суда в указанной части сторонами не оспаривается, поэтому в соответствии с п. 46 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 22.06.2021 № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции» судебная коллегия проверку решения в данной части не осуществляет.

Частично удовлетворяя исковые требования о взыскании компенсации морального вреда, суд первой инстанции, установив факт причинения истцу нравственных страданий дефектами при оказании медицинской помощи ее матери, приняв во внимание, что указанные дефекты имели место в период оказания медицинской помощи матери истца в учреждении ответчика, от чего истец испытывала нравственные переживания, пришел к обоснованному выводу о наличии вины ответчика в причинении истцу морального вреда.

Определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции, учитывая степень нравственных страданий истца, принцип разумности и справедливости, принимая во внимание установленные дефекты при оказании медицинской помощи матери истца, их значимость, пришел к выводу о взыскании с ответчика в пользу истца суммы компенсации морального вреда в размере 50000 руб.

Судебная коллегия с указанными выводами суда первой инстанции согласилась.

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 Гражданского кодекса Российской Федерации юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

В пункте 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1).

Законодатель, закрепив в статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации общие правила компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация. При этом согласно пункту 2 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации нематериальные блага защищаются в соответствии с этим кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (статья 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по возмещению вреда, в том числе по компенсации морального вреда, являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Из изложенного следует, что в случае причинения работниками медицинской организации вреда жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицу, имеющему право на такое возмещение.

Необходимыми условиями для наступления гражданско-правовой ответственности медицинской организации за причиненный при оказании медицинской помощи вред являются: причинение вреда пациенту; противоправность поведения причинителя вреда (нарушение требований законодательства (порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов) действиями (бездействием) медицинской организации (его работников); наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда; вина причинителя вреда - медицинского учреждения или его работников.

Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинен не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и причиненным вредом, в том числе моральным, означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде причиненного потерпевшему вреда. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить вред только прямую причинную связь. Характер причинной связи может влиять на размер подлежащего возмещению вреда.

Так, из Акта проверки ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности ОГАУЗ «Кожевниковская районная больница» Департамента здравоохранения Томской области от 30.09.2021 следует, что в ходе внеплановой документарной проверки комиссия на основании представленной медицинской документации пришла к выводам об отсутствии преемственности между ОГАУЗ «ФИО12» и ООО «ЛДЦ», отсутствии /__/ у врачей первичного звена, несоблюдение Клинических рекомендаций /__/. Причиной быстрого наступления летального исхода явилась /__/ при позднем обращении пациентки за медицинской помощью, что может быть связано с /__/ и с отсутствием должного диспансерного наблюдения за больной с /__/. Прогноз заболевания в данном случае не зависел от оперативности и качества проведенных обследований. Специализированное лечение, с учетом распространенности патологического процесса, было не показано уже на этапе обращения пациентки в медицинскую организацию.

Выводы комиссии приняты с учетом экспертного заключения главного внештатного эксперта Департамента здравоохранения Томской области по специальности «/__/», врача высшей квалификационной категории, заместителя главного врача по организационно-методической работе /__/ П., которой выявлены нарушения преемственности на этапах дообследования пациентки между лечащим врачом ОГАУЗ «ФИО12» и ООО «ЛДЦ»; несопоставление клинических симптомов заболевания и недооценка проведенных обследований на уровне лечащих врачей ОГАУЗ «ФИО12» и ООО «ЛДЦ», что не способствовало выявлению /__/ и затянуло диагностику /__/, а также консультацию врача-/__/.

В акте документарной внеплановой проверки №57 Территориального органа Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Томской области от 19.10.2021 отражены выявленные нарушения: ст.18 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» - нарушено право гражданина на охрану здоровья в части оказания доступной и качественной медицинской помощи: при подозрении у пациентки /__/ 28.04.2021 врач-терапевт участковый не направил пациентку на консультацию к врачу-/__/, не проведено обследование: спиральная компьютерная томография или магнитно-резонансная томография с контрастированием органов брюшной полости.

Выводы комиссии основаны на экспертном заключении кандидата медицинских наук, главного врача /__/, Томского НИМЦ врача-/__/ Т. от 15.10.2021, составленном по результатам проведенной экспертизы качества медицинской помощи, в котором указано, что смерть пациентки Н. наступила через 4 месяца от момента появления первых признаков заболевания, зафиксированных официально. Причиной быстрого наступления летального исхода явилась /__/ при позднем обращении пациентки за медицинской помощью, что может быть связано с /__/. При соблюдении /__/ и строгом выполнении специалистами ОГАУЗ «ФИО12» клинических рекомендаций «/__/» диагноз /__/ мог быть установлен в первые две недели от момента обращения, но в связи с /__/ это не смогло бы привести к иному исходу заболевания.

В рамках расследования уголовного дела постановлением следователя по особо важным делам Шегарского межрайонного следственного отдела Следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Томской области М. от 20.12.2021 назначена комиссионная медицинская судебная экспертиза.

Согласно заключению эксперта (по материалам уголовного дела и медицинским документам) № МЦЗ-02/22 АНО «МЭЦ» от 10.02.2022, при оказании медицинской помощи Н. сотрудниками ОГАУЗ «ФИО12» допущены следующие нарушения:

- в период времени с 17.03.2021 по 05.04.2021 врачом-терапевтом не полно проведен сбор жалоб, анамнеза; не интерпретированы данные результатов анализов - /__/ от 22.03.2021, /__/ в биохимическом исследовании крови от 22.03.2021; не интерпретированы данные УЗИ органов брюшной полости от 20.03.2021 - /__/, в диагноз данные заболевания не вынесены; не назначена консультация гастроэнтеролога, хирурга для определения тактики лечения по поводу выявленной /__/ (ответ на вопрос №3);

- в период времени с 05.04.2021 по 15.04.2021 при наблюдении и лечении лечащим врачом не проведена консультация хирурга для уточнения диагноза и обоснования дальнейшей тактики обследования и лечения; анамнез собран неполно, жалобы не детализированы, локальный статус оценен не полностью (не проведены симптомы /__/, симптомы /__/); не интерпретированы результаты общего анализа крови - /__/, /__/ в биохимическом исследовании крови (ответ на вопрос №4);

- в период времени с 23.05.2021 по 15.06.2021 при оказании медицинской помощи лечащим врачом допущено нарушение: не соблюдены сроки проведения ЭФГДС при /__/ (в соответствии с Критериями оценки качества оказания медицинской помощи ЭФГДС должна быть выполнена не позднее 1,5 часов с момента поступления в стационар, в соответствии с Клиническими рекомендациями в первые 2 часа должно быть проведено эзофагогастродуоденоскопия с целью верификации источника /__/ и выполнения эндоскопического гемостаза) (ответ на вопрос №5);

- в ответе на вопрос №7 указано, что 28.04.2021 при подозрении на /__/ врач-терапевт в нарушение п.17 Порядка оказания помощи населению по профилю «/__/», утв. Приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации №915н от 15.11.2012, не направил Н. на консультацию к /__/.

Ответчиком, вопреки положениям ст. 56 ГПК РФ, доказательств, подтверждающих отсутствие указанных недостатков, не представлено.

Напротив, в деле имеются доказательства, свидетельствующие о том, что за выявленные недостатки оказания медицинской помощи Территориальным органом Федеральной службы по надзору в сфере здравоохранения по Томской области внесено предписание №22 от 19.10.2021, в соответствии с которым ОГАУЗ «Кожевниковская больница» предписано осуществить мероприятия по устранению, указанных в предписании нарушений, данный случай разобрать на заседании врачебной комиссии в рамках внутреннего контроля качества и безопасности медицинской деятельности, при необходимости принять меры дисциплинарного характера в отношении виновных лиц, а также предостережение о недопустимости нарушения обязательных требований №31 от 21.10.2021.

Кроме того, в материалы дела представлен протокол заседания врачебной комиссии ОГАУЗ «Кожевниковская районная больница» №614/1 от 24.11.2021, согласно которому медицинская помощь на амбулаторном этапе оказана Н. не в полном объеме, к врачу-терапевту участковому ФИО3 не было применено дисциплинарное взыскание по причине увольнения.

Руководствуясь приведенными выше нормами материального и процессуального права, разъяснениями Верховного Суда Российской Федерации, оценив представленные сторонами спора доказательства по правилам статьи 67 ГПК РФ с учетом установленных законодательством правил по распределению между сторонами спора бремени по доказыванию подлежащих установлению юридических значимых обстоятельств, суд первой инстанции пришел к правильному соответствующему установленным по делу обстоятельствам выводу о наличии оснований для взыскания с ОГАУЗ "ФИО12" в пользу истца ФИО1 компенсации морального вреда, поскольку установил, что ОГАУЗ " ФИО12 " при оказании медицинской помощи матери истца Н. были допущены дефекты оказания медицинской помощи.

Установив наличие дефектов оказания медицинской помощи, наличие которых нашло отражение в заключении экспертизы № МЦЗ-02/22 от 10.02.2022, проведенной АНО «МЭЦ», а также причинение истцу в связи с этим нравственных страданий, суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии оснований для взыскания с ОГАУЗ " ФИО12" в пользу ФИО1 компенсации морального вреда.

Выражая несогласие с выводами суда первой инстанции, представитель ОГАУЗ "ФИО12" приводит доводы об отсутствии оснований для возложения на ОГАУЗ "ФИО12" обязанности компенсации истцу морального вреда, поскольку имеющимися в деле доказательствами недостатков при оказании медицинской помощи Н., состоящих в причинной связи с наступлением ее смерти, не установлено, выявленные недостатки оказания медицинской помощи не могли повлиять на неблагоприятный исход для Н., не являлись ни причиной, ни условием для наступления смерти Н.

Вместе с тем данные доводы не могут служить основанием для отмены обжалуемого судебного акта, поскольку противоречат приведенному выше правовому регулированию спорных отношений, которым возможность возмещения вреда, в том числе морального вреда, не поставлена в зависимость от наличия лишь прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.

Так, для разрешения заявленных истцом требований юридическое значение может иметь и косвенная (опосредованная) причинная связь, если дефекты (недостатки) оказания работниками ответчика медицинской помощи Н. могли способствовать ухудшению состояния ее здоровья и привести к неблагоприятному для нее исходу. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и т.п.), причиняет страдания, то есть причиняет вред как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации такого вреда. Степень нравственных страданий истца подробно описаны судом первой инстанции и сомнений у судебной коллегии не вызывают.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ОГАУЗ "ФИО12", суд первой инстанции обоснованно принял во внимание результаты экспертизы № МЦЗ-02/22 от 10.02.2022, проведенной АНО «МЭЦ» в соответствии со статьей 64 Федерального закона от 21 ноября 2011 N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", согласно которой эксперты пришли к выводам о наличии дефектов оказания Н. в ОГАУЗ "ФИО12" медицинской помощи.

Указанные недостатки безусловно свидетельствуют о нарушении прав Н. в сфере охраны здоровья, причинении в связи с этим страданий не только самой Н., но и ее дочери ФИО1, что является достаточным основанием для компенсации такого вреда.

Фактически приведенные в апелляционной жалобе доводы не содержат обстоятельств, которые не были бы проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела и имели бы юридическое значение для вынесения судебного акта, влияли на законность и обоснованность постановленного судом первой инстанции судебного акта, либо опровергали выводы суда первой инстанции, по существу сводятся к иному толкованию норм материального и процессуального права и оспариванию указанных выше обстоятельств, основанных на иной оценке доказательств по делу, а потому не могут являться основанием для отмены обжалуемого решения.

При таких обстоятельствах решение суда является законным и обоснованным, оснований для его отмены по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает.

Руководствуясь ст. 328, ст. 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определила:

решение Кожевниковского районного суда Томской области от 31 мая 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ответчика Областного государственного автономного учреждения «Кожевниковская районная больница» – без удовлетворения.

Председательствующий

Судьи: