Решение по делу № 2-123/2023 от 30.06.2023

Информационное письмо № ДД.ММ.ГГГГ от ДД.ММ.ГГГГ.

Инвойс № от ДД.ММ.ГГГГ.

Перевод инвойса 19INV03116 от ДД.ММ.ГГГГ.

Акт № от ДД.ММ.ГГГГ.

Первичные документы к инвойсу 19INV03116 от ДД.ММ.ГГГГ на 1 л.

Инвойс № от ДД.ММ.ГГГГ.

Перевод инвойса 19INV02836 от ДД.ММ.ГГГГ.

Акт № от ДД.ММ.ГГГГ.

Информационное письмо № ДД.ММ.ГГГГ.1 от ДД.ММ.ГГГГ с приложением на Зл.

Топливное чек-требование №.

Письмо <данные изъяты> на 1 л.

Фактически в отчете имелись как указано ответчиком:

Отчет агента 81/19 от ДД.ММ.ГГГГ.

Счет № от ДД.ММ.ГГГГ.

Отчет комитенту № от ДД.ММ.ГГГГ.

Товарная накладная № от ДД.ММ.ГГГГ.

Перевод инвойса 19INV03060 от ДД.ММ.ГГГГ.

Акт № от ДД.ММ.ГГГГ.

Перевод инвойса № от ДД.ММ.ГГГГ.

<данные изъяты>

Кроме того, в отчете отсутствуют первичные документы, подтверждающие фактическое оказание услуг по заправке воздушного судна топливом, аэропортовому и наземному обслуживанию; отсутствуют сведения и документы, подтверждающие, что стоимость услуг, в том числе стоимость ГСМ, не превышает среднерыночной стоимости таких услуг в аэропорту их оказания (согласно абз.2 п.ДД.ММ.ГГГГ. контракта); не правильно установлена валюта договора и не указан курс иностранной валюты.

Согласно сопроводительному письму <данные изъяты>» № ДД.ММ.ГГГГ от ДД.ММ.ГГГГ, в отчете агента 82/19 от ДД.ММ.ГГГГ заявлены следующие документы:

Отчет агента № от ДД.ММ.ГГГГ.

<данные изъяты>

Кроме того, в отчете не указан курс иностранной валюты.

Согласно сопроводительному письму <данные изъяты>» № ДД.ММ.ГГГГ от ДД.ММ.ГГГГ, в отчете агента 102/19 от ДД.ММ.ГГГГ заявлены следующие документы:

<данные изъяты>

Кроме того, в отчете неправильно указаны номер заявки и номер рейса.

Таким образом, ввиду имеющихся в отчете № от ДД.ММ.ГГГГ недостатков, проверить надлежащим образом отчет и определить фактический размер затрат исполнителя не представляется возможным, в связи с чем, оплата по данному отчету не может быть произведена.

Согласно сопроводительному письму <данные изъяты>» №.080.2020.3 от ДД.ММ.ГГГГ, в отчете агента 103/19 от ДД.ММ.ГГГГ заявлены следующие документы:

<данные изъяты>

Согласно сопроводительному письму <данные изъяты>» № ДД.ММ.ГГГГ.3 от ДД.ММ.ГГГГ, в отчете агента 104/19 от ДД.ММ.ГГГГ заявлены следующие документы:

<данные изъяты>

Фактически, в отчете имеются следующие документы:

<данные изъяты>

Кроме того, в отчете:

отсутствуют первичные документы, подтверждающие фактическое оказание услуг по аэропортовому и наземному обслуживанию;

отсутствуют сведения и документы, подтверждающие, что стоимость услуг не превышает среднерыночной стоимости таких услуг в аэропорту их оказания (абз.2 п.2.3.10, контракта);

не правильно установлена валюта договора и не указан курс иностранной валюты.

Согласно сопроводительному письму <данные изъяты>» № ДД.ММ.ГГГГ от ДД.ММ.ГГГГ, в отчете агента 69/19 от ДД.ММ.ГГГГ заявлены следующие документы:

<данные изъяты>

Фактически, в отчете имеются следующие документы:

<данные изъяты>

Кроме того, в отчете отсутствует первичный документ, подтверждающий фактическое оказание услуг по заправке воздушного судна топливом (топливное чек-требование);

Согласно сопроводительному письму <данные изъяты> № ДД.ММ.ГГГГ от ДД.ММ.ГГГГ, в отчете агента 78/19 от ДД.ММ.ГГГГ заявлены следующие документы:

<данные изъяты>

Фактически, в отчете ответчиком обнаружены имеются следующие документы:

<данные изъяты>

Кроме того, в отчете неправильно указана дата отчета в разделах «Собственные услуги» и «Вознаграждение», не заполнен раздел «Обеспечение»; отсутствуют сведения и документы, подтверждающие, что стоимость услуг, в том числе стоимость ГСМ, не превышает среднерыночной стоимости таких услуг в аэропорту их оказания (обоснование среднерыночной цены топлива) (согласно абз.2 п.2.3.10 контракта); отсутствуют сведения и документы о принятии к учету денежных средств за услуги, оказанные за свой счет (информационное письмо).

Согласно сопроводительному <данные изъяты>» № ДД.ММ.ГГГГ.3 от ДД.ММ.ГГГГ, в отчете агента 107/19 от ДД.ММ.ГГГГ заявлены следующие документы:

<данные изъяты>

Фактически, в отчете ответчиком обнаружены следующие документы:

<данные изъяты>

В отчете отсутствовали:

<данные изъяты>

В представленном отчете отсутствуют первичные документы, подтверждающие фактическое оказание услуг по заправке воздушного судна топливом, аэропортовому и наземному обслуживанию; отсутствуют сведения и документы, подтверждающие, что стоимость услуг, в том числе стоимость ГСМ, не превышает среднерыночной стоимости таких услуг в аэропорту их оказания (согласно абз.2 п.ДД.ММ.ГГГГ контракта); не правильно установлена валюта договора и не указан курс иностранной валюты.

По контракту № и согласно сопроводительному письму <данные изъяты>» № ДД.ММ.ГГГГ/1 от ДД.ММ.ГГГГ, в отчете агента 8/20 от ДД.ММ.ГГГГ заявлены следующие документы:

<данные изъяты>

Ответчиком указано, что в отчете отсутствуют все заявленные документы, в тоже время, представлен неполный комплект документов к другому отчету агента, а именно, к № от ДД.ММ.ГГГГ, поскольку отсутствуют первичные документы, подтверждающие фактическое оказание услуг по заправке воздушного судна топливом, аэропортовому и наземному обслуживанию; отсутствуют сведения и документы, подтверждающие, что стоимость услуг, в том числе стоимость ГСМ, не превышает среднерыночной стоимости таких услуг в аэропорту их оказания (согласно абз.2 п.2.3.10 контракта); не правильно установлена валюта договора и не указан курс иностранной валюты, указаны неправильные даты инвойсов №.

Таким образом, ответчик указывает, что ввиду имеющихся недостатков, проверить надлежащим образом указанные отчеты агента и определить фактический размер затрат исполнителя не представляется возможным, в связи с чем оплата по данному отчету не может быть им произведено.

Согласно заключения экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ результатов исполнения контракта от ДД.ММ.ГГГГ № изучив представленные документы: отчет Агента № от ДД.ММ.ГГГГ сделан вывод, что неверно указан номер отчета агента и номер контракт; отсутствуют первичные документы, в связи с выявленными недостатками, документы в оплату не могут быть приняты.

Из заключения от ДД.ММ.ГГГГ экспертизы результатов исполнения контракта «12» августа 2019г. № следует, что изучив представленные документы: отчет Агента № от 27.01.2020г. и письмо от ДД.ММ.ГГГГ, сделан вывод: неверная сумма, отсутствует документ, подтверждающий оказание услуг за счет средств Агента, отсутствуют первичные документы; неверно указан номер рейса; в письме от 09.02.20г. неверно указан тип воздушного судна. В связи с выявленными недостатками, документы в оплату не могут быть приняты.

Также указаны и недостатки в заключении экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ результата исполнения контракта от ДД.ММ.ГГГГг. №, а именно изучив представленные документы: отчет Агента № от 27.01.2020г.; письмо от 09.02.20г. № ДД.ММ.ГГГГ/1; декларация к отчету агента, сделан вывод что в отчете неверно указан номер рейса; в письме от 09.02.20г. № ДД.ММ.ГГГГ/1 неверно указана сумма прописью и не указаны копейки; в декларации к отчету агента неверно указаны номер рейса и дата рейса; отсутствует документ, подтверждающий оказание услуг за счет средств Агента, отсутствуют первичные документы и в связи с выявленными недостатками, документы в оплату не могут быть приняты.

Суд отмечает что исходя из п. 3.7 каждого заключенного контракта первичными учетными документами, подтверждающими расходы исполнителя, являются документы подтверждающие фактически произведенные затраты по услугам непосредственно поставщиков услуг или субагентов - инвойсы на иностранном языке с приложением отчетных документов непосредственного поставщика услуг, топливные требования, акты об оказании услуг.

Из п.п. 3.1.23 и 3.1.25 Национального стандарта РФ ГОСТ Р 7.0.8-2013 «Система стандартов по информации, библиотечному и издательскому делу. Делопроизводство и архивное дело. Термины и определения», утвержденного приказом Росстандарта от ДД.ММ.ГГГГ N 1185-ст, следует, что заверенной копией документа является экземпляр документа, полностью воспроизводящий информацию подлинника документа, на котором в соответствии с установленным порядком проставлены реквизиты, обеспечивающие его юридическую значимость.

Так, в документах, представленных истцом для проведения бухгалтерской экспертизы и материалы дела, отсутствуют первичные учетные документы. Указанные в заключении инвойсы таковыми не являются, так как, не содержат подтверждения фактически произведенных затрат по услугам непосредственного поставщика услуг, не оформлены на языке непосредственного поставщика услуг и по существу являются только переводом на русский язык, что также пояснил судебный эксперт. и иных документов для изучения в его распоряжении не было, а перевод инвойса, без приложения «основного» инвойса и документов подтверждающих фактически произведенные затраты по услугам непосредственного поставщика услуг, не подтверждает расходы исполнителя и не может считаться первичным документом.

Кроме того, переводы инвойсов представлены в виде простых копий, как указано выше и они имеется в материалах дела, и не заверенных самим исполнителем, что противоречит по своей сути условиям п. 3.7. заключенных контрактов и не соответствует требованиям действующего законодательства Российской Федерации при этом агент, заключения контракты и участвуя в аукционе по его заключению, достоверно знал о таких условиях, осознавая как юридической лицо, осуществляющее профессиональную предпринимательскую деятельность о своих рисках, в случае ненадлежащего оформления платежных документов, которые гарантировали ему право на получение денежных средств в счет в счет исполнения контракта с его стороны и исполнению заявок заказчика. требующего по договору и закону, специальные условия для оплаты в сфере государственных закупок.

Не смотря на наличие судебной бухгалтерской экспертизы, указавшей, что представленные документы имеют необходимые реквизиты бухгалтерских документов, однако экспертом произведены по указанным выше основаниям и данным, в исследовательской части по представленным копиям, расчет сумм, но при указанных обстоятельствах заказчик лишен возможности принять по ним исполнение агентом по указанным госконтрактам и произвести оплату из средств федерального бюджета, при этом как указано выше обязанность доказать исполнение лежит на агенте, т.е. <данные изъяты>», также и соответственно не вправе произвести оплату по ним и в пользу иного лица.

Согласно пункту 3 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. В силу пункта 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

Оценивая действия сторон как добросовестные или недобросовестные, следует исходить из поведения, ожидаемого от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации. По общему правилу пункта 5 статьи 10 ГК РФ добросовестность участников гражданских правоотношений и разумность их действий предполагаются, пока не доказано иное.

Поведение одной из сторон может быть признано недобросовестным не только при наличии обоснованного заявления другой стороны, но и по инициативе суда, если усматривается очевидное отклонение действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения. В этом случае суд при рассмотрении дела выносит на обсуждение обстоятельства, явно свидетельствующие о таком недобросовестном поведении, даже если стороны на них не ссылались (статья 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ), статья 65 Арбитражного процессуального кодекса Российской Федерации (далее - АПК РФ).

Если будет установлено недобросовестное поведение одной из сторон, суд в зависимости от обстоятельств дела и с учетом характера и последствий такого поведения отказывает в защите принадлежащего ей права полностью или частично, а также применяет иные меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны или третьих лиц от недобросовестного поведения другой стороны (пункт 2 статьи 10 ГК РФ), например, признает условие, которому недобросовестно воспрепятствовала или содействовала эта сторона соответственно наступившим или ненаступившим (пункт 3 статьи 157 ГК РФ); указывает, что заявление такой стороны о недействительности сделки не имеет правового значения (пункт 5 статьи 166 ГК РФ).

По сомнение суда ставятся как представленные платежные документы со стороны истца, поскольку имеются только в копиях, не заверенные как указано выше в установленном порядке, и согласованном договорами, а также и по основаниям того, что Соловьева (ранее Жерносекова) А.В. фактически осуществляя длительную взаимосвязь с ответчиком по исполнению как спорных контрактов. так и иных ранее заключенных контрактов между ФГБУ ГАК 223 летный отряд Министерства обороны РФ, а сопроводительные письма датированы к отчету агента № от 2701.2020 за исх. ДД.ММ.ГГГГ, к отчету агента № от ДД.ММ.ГГГГ за исх. орт ДД.ММ.ГГГГ, а также к отчету агента 8/20 от ДД.ММ.ГГГГ за их. от ДД.ММ.ГГГГ (л.д. 78, 109, 137 том 1) подписаны ФИО6 как генеральным директором ООО <данные изъяты> сданы к оплате, в то время как само Общество ликвидировано ДД.ММ.ГГГГ, о чем ДД.ММ.ГГГГ внесена запись в ЕГРЮЛ о прекращении деятельности Общества (<данные изъяты>), при этом на данные документы и доказательства ссылается истец, представляя их в копии к иску, что также может свидетельствовать о возможной недобросовестности действий Общества в лице его генерального директора или иных третьих лиц.

Таким образом нельзя назвать документально подтвержденными и фактически оказанными услуги агента и подлежащими оплате заказчиком.

Наличие или отсутствие сумм в ликвидационном балансе, по своей сути, вопреки доводам ответчика, правого значения для рассмотрения настоящего дела не имеет, не опровергает и не подтверждает наличие у Общества прав на уступку, не влечет признания договора уступки прав недействительным, и также не подтверждает правовые основания для взыскания или отказа во взыскании денежных сумм агента за услуги.

Согласно пункту 1 статьи 381.1 ГК РФ. внесенные в качестве обеспечения по контракту денежные средства, представляют собой обеспечительный платеж, правила о котором содержатся в параграфе 8 главы 23 ГК РФ.

Обеспечительный платеж обеспечивает денежное обязательство, в том числе обязательства, которые возникнут в будущем, включая обязанность возместить убытки или уплатить неустойку в случае нарушения договора, и обязательства, возникшие по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 1062 ГК РФ. При наступлении обстоятельств, предусмотренных договором, сумма обеспечительною платежа засчитывается в счет исполнения соответствующего обязательства.

Согласно пункту 2 ст. 1062 ГК РФ в случае не наступления обстоятельств в предусмотренный договором срок или прекращения обеспеченного обязательства обеспечительный платеж подлежит возврату, если иное не предусмотрено соглашением сторон (пункт 28 Обзора судебной практики применения законодательства РФ о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом ВС РФ от 28.06.2017).

Вопреки доводам ответчика по встречному иску гражданский кодекс РФ допускает уступку прав денежного требования, а уступка исполнителем третьему лицу права требования к заказчику об исполнении денежного обязательства по контракту, заключенному рамках Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ, не противоречит бюджетному законодательству и законодательству о контрактной системе в сфере закупок, поскольку в силу п. 7 ст. 448 ГК РФ победитель торгов вправе уступать требования по денежному обязательству (п. 17 Обзора судебной практики о применении законодательства РФ о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных, муниципальных нужд (утв. Президиумом ВС РФ от 28.06.2017).

Условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в статье 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (статьи 3, 422 ГК РФ).

При толковании условий договора в силу абзаца первого статьи 431 ГК РФ судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений (буквальное толкование). Такое значение определяется с учетом их общепринятого употребления любым участником гражданского оборота, действующим разумно и добросовестно (пункт 5 статьи 10, пункт 3 статьи 307 ГК РФ), если иное значение не следует из деловой практики сторон и иных обстоятельств дела.

Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (пункт 4 статьи 1 ГК РФ). Толкование договора не должно приводить к такому пониманию условия договора, которое стороны с очевидностью не могли иметь в виду.

Значение условия договора устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом (абзац первый статьи 431 ГК РФ). Условия договора толкуются и рассматриваются судом в их системной связи и с учетом того, что они являются согласованными частями одного договора (системное толкование) (п. 43 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 N 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора»).

В результате подписания договора уступки права требования оплаты по контракту не производится замена стороны договора - поставщика (подрядчика, исполнителя), а лишь переходит право требования начисленной задолженности, такая уступка не нарушает требования ч. 5 ст. 95 Закона № 44-ФЗ, а также п. 7 ст. 448 ГК РФ о недопустимости замены поставщика (подрядчика, исполнителя), поскольку при исполнении заказчиком обязанности по уплате денежных средств личность кредитора не имеет существенного значения для должника.

В соответствии с п. 17 постановления Пленума ВС РФ от 21.12.2017 № 54 уступка требований по денежному обязательству в нарушение условия договора о предоставлении согласия должника или о запрете уступки, по общему правилу, действительна независимо от того, знал или должен был знать цессионарий о достигнутом цедентом и должником соглашении, запрещающем или ограничивающем уступку (и. 3 ст. 388 ГК РФ).

Согласно ч. 3 ст. 388 ГК РФ соглашение между должником и кредитором об ограничении или о запрете уступки требования по денежному обязательству не лишает силы такую уступку и не может служить основанием для расторжения договора, из которого возникло это требование, но кредитор (цедент) не освобождается от ответственности перед должником заданное нарушение соглашения.

Таким образом, любое закрепленное в договоре условие о запрете уступке требований по договору не лишает кредитора права уступить такие требования третьему лицу, а заключенный в связи с эти договор уступки требований (цессии) не может считаться недействительным или ничтожным, а также не может служить основанием для расторжения договора уступки требований (цессии).

В п. 5 ст. 9 Федерального закона от 05.04.2013 № 44-ФЗ установлен исчерпывающий перечень условий государственного контракта, изменение которых не допускается при заключении и исполнении контракта ни по соглашению сторон, ни в одностороннем порядке. Запрет на уступку права требования задолженности в названной норме не содержится.

По смыслу данной нормы изложенный в ней запрет направлен на невозможность изменения поставщика (подрядчика, исполнителя) в ходе осуществления поставки (выполнения работ, оказания услуг) по государственному или муниципальному контракту.

В данном случае, в результате заключения договора уступки между ФИО3 и <данные изъяты>», перечень исполнителя по контрактам № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ, № от ДД.ММ.ГГГГ не произошло.

Доводы ответчика ФГБУ о том, что необходимо получить согласие. уведомление заказчика, по контракту на уступку прав, его уведомление, в данном случае правового значения, поскольку из буквального толкования условий договора уступки следует, что предметом уступки являются денежные суммы, а не право на исполнение условий заключенных контрактов, т.е. замена самого исполнителя с <данные изъяты>» на ФИО3 не производилась, что не препятствовало самому Обществу после 23 мая 2020 года продолжить исполнять государственный контракт перед заказчиком, а уступка денежных требований и смена кредитора не может расцениваться как изменение существенных условий контракта.

Кроме того контракты расторгнуты в одностороннем порядке, а общество уже не выполняло обязательства и согласованные условия, на что заказчик рассчитывал при заключении контракта, не уведомив сторону заказчика и уклонилось от их исполнения, ликвидировавшись, что обуславливает невозможность возврата обеспечительных платежей.

Наличие указания на уступку прав требования в договоре от 23.05.2020 года между <данные изъяты>» и ФИО5 право взыскания суммы дебиторской задолженности как предмет договора, в том числе с обеспечительными платежами, подлежащими возврату, т.е. реализации прав на их получение, и условия о том, что между сторонами произведен взаимозачет требований, в связи с чем Соловьева утрачивает право требовать с Общества сумы задолженности перед ней за оказанные услуги по бухгалтерскому учету и составлению финансовой бухгалтерской отчетности и бухгалтерскому учету, возникшие на основании договора от 21.12.2016 № и дополнительного соглашения, а также актов сверки взаимных расчетов, при отсутствии в настоящее время документально подтвердить достоверными и надлежащими доказательства после ликвидации Общества реальное оказание услуг (т.е. исполнение контрактов перед заказчиком) и возникновение самой задолженности, вопреки доводам ответчика ФГБУ может быть предметом уступки прав требования, по своей сути, является рисками субъектов, заключающих договор, а в данном случае договор уступки прав требований между <данные изъяты>» и Жерносековой (Соловьевой ) А.В., которая, по сути, исходя из договора возмездного оказания услуг, актов взаиморасчет, не получая плату за свою деятельность на протяжении с 2016 по 2020 года, по дату ликвидации компании, т.к. занималась осуществление документов по ее ликвидации, подготовки ликвидационного баланса, в связи с чем данные обстоятельства в их совокупности как доказательства стороны истца вызывает сомнения, а сами документы стали оформляться уже перед ликвидацией, в чем заключались препятствия у Общества, при наличии бухгалтера на договорной основе, своевременно организовать подачу документов, а для Соловьевой А.В. – получение исполнения по возмездным договора за оказанные ею услуги Обществу на протяжении четырех лет, остается для сомнительным обстоятельством о добросовестности участников гражданских правоотношений.

В соответствии с пунктом 13.3. контрактов в случае изменения организационно-правовой формы и других изменений, стороны обязаны в течение 5 (пяти) рабочих дней уведомить об этом друг друга в письменном виде.

В соответствии с п.1 ст.63 ГК РФ ликвидатор принимает меры по выявлению кредиторов и уведомляет их в письменной форме о ликвидации юридического лица

Ликвидатор обязан заблаговременно направлять кредиторам письменные уведомления, чтобы они имели реальную возможность реализовать право на предъявление требований в установленном порядке.

Порядок ликвидации юридического лица не может считаться соблюденным, если ликвидатору было доподлинно известно о наличии неисполненных обязательств перед кредитором, при этом ликвидатор письменно не уведомил данного кредитора о ликвидации должника и не произвел расчета с ним.

Не смотря на письма ответчика, не знавшего о ликвидации компании агента, и с соответствием с заключенных контрактов Общество, в том числе в лице своего бухгалтера заказчика не уведомило о предстоящей ликвидации, что свидетельствует о недобросовестности действий Общества к своему заказчику, рассчитывающего на добросовестно поведение и исполнение.

Учитывая изложенное и поскольку не представлено суду доказательств, которые обладают признаками допустимости, относимости, которые могут быть приняты судом, и достоверно свидетельствующих в полной мере о том, что услуги, стоимость которых заявлены истцом как правопреемником по договору уступки прав требований от <данные изъяты>, реально оказаны, исполнены, и подлежали оплате к на дату заключения спорого договора уступки от 23 мая 2020 года между Обществом и ФИО3 и, как следствие, подлежат оплате заказчиком, не представлены, суд приходит к выводу о том, что агент не исполнил свои обязательства по указанным контрактам на заявленные истцом суммы, и они не подлежат принудительному взысканию с ответчика ФГБУ ГАК 223 летный отряд Министерства обороны РФ, также как и само агентское вознаграждение, и соответственно, заявленные в рамках заключенных договоров обеспечительные платежи вследствие нарушений условий контрактов, обеспечительные платежи в размерах 1250 000 рублей по контрактам уплаченных при заключении государственных контрактов не подлежат возврату агенту, и соответственно не подлежит взысканию с пользу истца Соловьевой А.В., при этом, будет реализована цель внесения такого обеспечения, что не приведет к неосновательному обогащению, а отсутствие предъявления требований к агенту о взыскании санкций по заключенным контрактам, не означает, что указанные обеспечительные платежи подлежит возврату и такое право не порождает, а сам ответчик ФГБУ ввиду ликвидации Общества лишен возможности предъявить требования к агенту <данные изъяты>») о взыскании каких-либо санкций, в том числен направленных на получение компенсаций,

Ссылки истца о том, что при заключении уступки прав требований переданы необходимые документы Соловьевой А.В., не имеют правового значения при вышеуказанных обстоятельствах, которым судом дана оценка выше по заключению договора уступки прав, а доводы истца о том, что заказчик при не подписании актов сверки расчетов, не освобожден от выплат по договору от 23.05.2020, основано на неверном толковании норм права в совокупности с теми доказательствами, которые являлись предметом рассмотрения дела, в связи с чем подлежит отклонению, как указано выше, оснований прийти к выводу о подтверждению документально расходов агента не представляется возможным, в связи с чем сторона заказчика не вправе подписать акты сверки, произвести оплату.

В пунктах 28, 29 Обзора судебной практики применения законодательства Российской Федерации о контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 28.06.2017 (далее - Обзор от 28.06.2017) указано, что денежные средства, внесенные исполнителем в качестве обеспечения исполнения контракта, подлежат возврату заказчиком в случае надлежащего исполнения обязательств по контракту или, если это предусмотрено контрактом, по истечении гарантийного срока. При этом правовой режим данных денежных средств определяется в соответствии с нормами параграфа 8 главы 23 Гражданского кодекса Российской Федерации об обеспечительном платеже.

Принимая во внимание, каждым из контрактов предусмотрено право учреждения на удержание обеспечительного платежа в случае ненадлежащего исполнения контракта, а факт ненадлежащего исполнения, обязательств, его последующего одностороннего расторжения Обществом, по контракту нашел свое подтверждение.

В силу статьи 381.1 Гражданского кодекса Российской Федерации, денежное обязательство, в том числе обязанность возместить убытки или уплатить неустойку в случае нарушения договора, и обязательство, возникшее по основаниям, предусмотренным пунктом 2 статьи 1062 данного кодекса, по соглашению сторон могут быть обеспечены внесением одной из сторон в пользу другой стороны определенной денежной суммы (обеспечительный платеж). При наступлении обстоятельств, предусмотренных договором, сумма обеспечительного платежа засчитывается в счет исполнения соответствующего обязательства (пункт 1). В силу части 27 статьи 34 Закона N 44-ФЗ в контракт включается обязательное условие о сроках возврата заказчиком поставщику (подрядчику, исполнителю) денежных средств, внесенных в качестве обеспечения исполнения контракта (если такая форма обеспечения исполнения контракта применяется поставщиком (подрядчиком, исполнителем)).

Перед заключением контракта общество было полностью ознакомлено с условиями закупочной документации, в том числе с проектом контракта и техническим заданием, согласилось с условиями предложенного договора, тем самым выразив готовность него исполнения.

Контракт подписан сторонами без возражений и разногласий, при этом нет оснований полагать, что агент в данной сделке выступал в качестве слабой стороны, лишенной возможности повлиять на редакцию подписанного договора в части порядка предоставления и возврата обеспечительного платежа.

Так, условие контракта о предоставлении обеспечительного платежа соответствует статье 37 Закона N 44-ФЗ.

Общество является профессиональным участником рынка по пассажирским грузовым, и космическим воздушным перевозкам согласно открытых данных ЕГРЮЛ о виде деятельности организации, и, как следствие, оно несет предпринимательские риски, имеет четкое представление о своих возможностях, требованиях закупочной документации и порядке исполнения аналогичных контрактов, в связи с чем оснований прийти к тому, что Общество в данном случае являлось слабой стороной, а его правопреемник имеет право на взыскание обеспечительных платеже, уплаченных при заключении контрактов

Признавая поставщика слабой стороной контракта, а удерживаемые обеспечительные платежи 1250000 рублей каждый - неосновательным обогащением заказчика, не имеется, поскольку само по себе обеспечение государственного контракта имеет целью защитить заказчика от ненадлежащего исполнения обязательств по заключенному контракт, а условие контракта, указывающее на возможность взыскания суммы обеспечения в случае неисполнения государственного контракта, не может являться явно обременительным для поставщика или существенно нарушающим баланс интересов сторон, поскольку при заключении контракта стороны изначально нацелены на исполнение заключенного контракта и данное положение никак не повлияло бы на агента в случае добросовестного исполнения им принятых обязательств по контракту.

Доводы истца о том, что имеется обеспечительные платежи, однако его взыскание исключается из суммы, предъявленных к ответчику, судом отклоняется, поскольку по своей сути, заявленные суммы в расчетах в исковом заявлении, не являются обеспечительным платежом (п. б пп.3.3. контрактов), а суммой затрат, которые исполнитель (агент) по контракту оказывает за свой счет, а не вносит данную сумму на счет заказчика, при этом, сторона агента, согласная на такие условия, соответственно не праве ссылаться на иное толкование условий контракта, при этом, на таких условиях соответственно контракт для заказчика становится наиболее привлекательным, кроме того, стороны, в судебном заседании поясняли, что заключение госконтракта на таких условиях для поставщика, (агента, исполнителя) по своей сути, не являясь выгодой, представляет деловую репутацию как организации, работающей с государством, и престиж на рынке услуг.

Учитывая вышеизложенные обстоятельства, в их совокупности, суд приходит к выводу о необоснованности требований истца Соловьевой А.В к отказу в их удовлетворении в полном объеме, а также необоснованности требований встречного иска, который также не подлежит удовлетворению.

В силу ст.ст.88, 98 ГПК РФ, и поскольку истцу по первоначальному иску отказано в иске, основания для взыскания с ответчика понесенных ею расходов по уплате государственной пошлины в заявленном размере не имеется.

Руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 ФИО11 к ФГБУ «Государственная авиакомпания «223 летный отряд» Министерства обороны РФ о взыскании денежных средств, судебных расходов по оплате госпошлины – оставить без удовлетворения.

Встречные исковые требования ФГБУ «Государственная авиакомпания «223 летный отряд» Министерства обороны РФ о признании договора уступки прав требований недействительным - оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Московский областной суд через Щелковский городской суд Московской области в течение одного месяца подачей апелляционной жалобы.

Судья Скарина К.К.