Решение по делу № 2А-4025/2023 от 02.10.2023 - о взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по <адрес>.

УИД: 51RS0001-01-2023-003635-06

Дело № 2а-4025/2023

Принято в окончательной форме 02.10.2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 сентября 2023 года город Мурманск

Октябрьский районный суд города Мурманска

в составе:

председательствующего – судьи Шуминовой Н.В.,

при секретаре – ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по административному исковому заявлению ФИО1 о взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по <адрес>,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с административным исковым заявлением о взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по <адрес> (далее – Учреждение).

В обоснование указала, что содержалась в Учреждении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и в нем наблюдался ряд нарушений условий содержания под стражей, а именно: плохая вентиляция в камерах в летний период, что вело к повышенной влажности и создавало угрозу распространения туберкулеза; курящие содержатся вместе с некурящими; матрасы, подушки и одеяла в пятнах, грязные и рваные пахнут потом, что ведет к распространению чесотки и иных заболеваний; постельное белье выдается в недостаточном количестве, полотенца не выдают совсем; метраж камер не соответствует нормативу по количеству метров на одного человека; туалетная зона располагается в полуметре от стола для приема пищи; отсутствует холодная питьевая вода; уровень освещенности в камерах ниже норматива; душевая в бане грязная с налетом на стенах, плесенью на потолке, дезинфекции не проводится; скамьи в камерах металлические вместо положенных деревянных; питание недостаточно питательное, имеет отвратительный вид, нет свежих овощей, яиц, молока, мяса, рыбу выдают меньше положенной нормы, что привело к образованию у нее гастрита, выявленного при поступлении в ЛИУ. В камерах и канализации водятся крысы, не проводится дератизация и дезинсекция, из-за этого гулять не ходила, поскольку в прогулочных двориках рыскают крысы. Все эти факторы свидетельствуют о незаконном бездействии административных ответчиков и являются основанием для взыскания компенсации за ненадлежащие условия содержания в размере <данные изъяты>

В судебном заседании посредством ВКС ФИО1 уточнено, что в камере <данные изъяты>, где она содержалась, площадь меньше норматива, данная камера транзитная, там шесть спальных мест и именно там до санузла было всего <данные изъяты> метра от стола для приема пищи, там с ней было <данные изъяты> человека; в <данные изъяты> камере площадь хорошая, в <данные изъяты> – тоже, и по другим камерам по площадям и расстояния до санузла претензий нет. <данные изъяты> камера – узкая, в ней плохо размещаться, там их было двое, в <данные изъяты> – трое было, нормально. Скамьи должны быть деревянные, но они только сверху такие, а ножки и прочее – металлические. Вентиляция еле работает, особенно летом, курящие сидят с некурящими, в камерах висит дым. Постельное белье выдается не новое, и оно еще ничего по состоянию, хотя и не новое, но матрасы, подушки и одеяла по виду совсем плохи. Бачки для питьевой воды стоят, но в них нет воды, надо наполнять самим, кипятильники были при себе, чтобы согреть воду и залить туда, но это должная делать администрация Учреждения. Свет в камерах тусклый, грязь в бане, крысы бегают, пищат, страшно в туалете находиться, слышно как в трубе пищит, стены в бане в налете. Внешне все выглядит более-менее, но если там не жить, а из-за плохого питания у нее затем выявили гастрит, молока не выдавали, а после Учреждения она отбывала наказание в <данные изъяты> до поступления в <данные изъяты>. Прогулки использовались, но не всегда из-за крыс, шаставших в прогулочных двориках. Настаивала на удовлетворении требований.

В судебном заседании представитель административного ответчика ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по <адрес> ФИО4 с административными исковыми требованиями не согласился, пояснив, что все доводы административного истца являются субъективными, не основаны на действительности. Все женские камеры, в которых была ФИО1, вполне соответствуют требованиям по нормативам площади с учетом количества содержавшихся там с административным истцом лиц. Вентиляция есть везде принудительная. Посадочных мест везде достаточно было, санузел располагается в камерах в изолированных от остальной части камер кабинах, расстояние от стола до санузлов ничем не регламентируется. Постельное белье и постельные принадлежности стираются, проходят соответствующую обработку в анклавах. Питание соответствует требованиям нормативно-правовых актов, апробируется и по нормам также соответствует. Молоко выдается раздатчиками из хозотряда, наливается у камер по просьбе лиц, в них находящихся, нет доказательств того, что гастрит отсутствовал до поступления в Учреждение или же начался именно там. Размещение курящих с некурящими отдельно осуществляется по возможности. За баками с питьевой водой следят дежурные по камерам, они же их и чистят. Все иные претензии также не обоснованы, просит в удовлетворении отказать.

Административные ответчики – ФСИН России, УФСИН России по МО, начальник Учреждения ФИО6 уведомлены, представителей не направили, ранее представителем ФСИН и УФСИН России по МО даны пояснения и представлены возражения на административный иск, согласно которым читает доводы несостоятельными и просит отказать в удовлетворении административного иска.

Суд, с учетом данных об уведомлении участвующих в деле лиц, находит обоснованным рассматривать дело при настоящей явке.

Выслушав административного истца, представителя административного ответчика, исследовав материалы дела, обозрев журнал учета проведения стирки одеял, журнал дезинфекции одежды, постельного белья, книг и других вещей в камере <данные изъяты> выборочно обозрев журналы операций № по выбытию и перемещению нефинансовых активов за ДД.ММ.ГГГГ, суд считает административные исковые требования не подлежащими удовлетворению на основании следующего.

В силу части 2 статьи 46 Конституции Российской Федерации решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

В силу ст. 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

В соответствии со статьей 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны гарантироваться с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения.

Согласно статье 1 Закона Российской Федерации от 21.07.1993 № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» деятельность уголовно-исполнительной системы осуществляется на основе принципов законности, гуманизма, уважения прав человека.

В уголовно-исполнительную систему по решению Правительства Российской Федерации могут входить следственные изоляторы (статья 5 Закона), которые обязаны, в том числе обеспечивать исполнение уголовно-исполнительного законодательства Российской Федерации; обеспечивать режим содержания подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения применено заключение под стражу, а также соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей в соответствии с Федеральным законом «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (пункты 1, 7 статьи 13 Закона Российской Федерации от 21.07.1993 года № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы»).

Как установлено в ходе рассмотрения дела, ФИО1 основывает свои требования о взыскании компенсации согласно ст. 227.1 КАС РФ, ссылаясь на унижающие достоинство, антисанитарные условия содержания в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по <адрес> в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Условия и порядок содержания в следственных изоляторах регулируется Федеральным законом от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее – Закон), а также Правилами внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Минюста России от 14.10.2005 № 189, действовавших до 17.07.2022.

Статьей 4 данного Закона указывается, что содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (далее - подозреваемые и обвиняемые).

Согласно ст. 7 Закона следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы отнесены к местам содержания под стражей.

Ст. 8 Закона устанавливает, что следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы (далее - следственные изоляторы) предназначены для содержания подозреваемых и обвиняемых, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу. Следственные изоляторы обладают правами юридического лица.

Согласно ст. 23 Закона подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.

Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место.

Подозреваемым и обвиняемым бесплатно выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы, туалетная бумага, а также по их просьбе в случае отсутствия на их лицевых счетах необходимых средств индивидуальные средства гигиены (как минимум мыло, зубная щетка, зубная паста (зубной порошок), одноразовая бритва (для мужчин),

Все камеры обеспечиваются средствами радиовещания, а по возможности телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием. По заявлению подозреваемых и обвиняемых радиовещание в камере может быть приостановлено либо установлен график прослушивания радиопередач. В камеры выдаются литература и издания периодической печати из библиотеки места содержания под стражей либо приобретенные через администрацию места содержания под стражей в торговой сети, а также настольные игры.

Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров с учетом требований, предусмотренных частью первой статьи 30 настоящего Федерального закона.

Статьей 16 Закона оговаривается, что, в частности, порядок в следственных изоляторах определяется Правилами внутреннего распорядка. Согласно ст. 17 Закона подозреваемые и обвиняемые имеют право, в частности, на личную безопасность в местах содержания под стражей; обращаться с предложениями, заявлениями и жалобами, в том числе в суд, по вопросу о законности и обоснованности их содержания под стражей и нарушения их законных прав и интересов; вести переписку и пользоваться письменными принадлежностями; получать бесплатное питание, материально-бытовое и медико-санитарное обеспечение, в том числе в период участия их в следственных действиях и судебных заседаниях; на восьмичасовой сон в ночное время, в течение которого запрещается их привлечение к участию в процессуальных и иных действиях, за исключением случаев, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации; пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа; пользоваться собственными постельными принадлежностями, а также другими вещами и предметами, перечень и количество которых определяются Правилами внутреннего распорядка.

Подозреваемые, обвиняемые, содержащиеся под стражей, имеют право на получение компенсации в денежной форме за нарушение условий содержания под стражей, предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации.

Принимая во внимание действовавшие ПВР, норма санитарной площади в камере СИЗО на одного человека составляет четыре квадратных метра.Подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются в СИЗО для индивидуального пользования спальным местом. Камера СИЗО, в частности, оборудуется одноярусными или двухъярусными кроватями; столом и скамейками с посадочными местами, соответствующими числу лиц, содержащихся в камере; светильниками дневного и ночного освещения; вентиляционным оборудованием (при наличии возможности); нагревательными приборами (радиаторами) системы водяного отопления.

Для удовлетворения требований административного истца следует установить факт наличия незаконных действий (бездействия) со стороны административных ответчиков, повлекших нарушение условий его содержания под стражей, то есть, нарушение его прав, свобод и законных интересов путем отсутствия вышеописанных условий и отсутствия со стороны администрации учреждения действий, направленных для их создания.

Согласно представленным доказательствам, ФИО1 содержалась в Учреждении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а затем с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, согласно камерной карточке и данным отдела спецучета, и именно последний период она рассматривает как период, за который ею предъявлен административный иск. Согласно данным камерной карточки, ФИО1 содержалась в различных камерах, а именно: <данные изъяты> (ДД.ММ.ГГГГ-ДД.ММ.ГГГГ), <данные изъяты> (ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ), <данные изъяты> (ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ), <данные изъяты> (ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ), <данные изъяты> (ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ), <данные изъяты> (ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ), <данные изъяты> ( ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ), <данные изъяты> (ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ), <данные изъяты> (ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ), <данные изъяты> ( ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ) и <данные изъяты> (с ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ). Затем убывала в <данные изъяты> оттуда была этапирована в <данные изъяты>, а с ДД.ММ.ГГГГ содержится в <данные изъяты>, согласно сведениям ИЦ УМВД России по МО и ответу ФКУ «ЛИУ №» УФСИН России по <адрес> на запрос суда.

Суд считает, что срок на обращение в суд за защитой прав административным истцом не пропущен, поскольку ФИО1 не выбыла из ведения ФСИН России на настоящее время и не утратила права ставить вопрос о взыскании компенсации при утрате реального устранения нарушений условий содержания в Учреждении при наличии доказанности факта данных нарушений.

И в данном случае суд учитывает, что административным истцом не представлено допустимых и относимых доказательств того, что условия ее содержания действительно не соответствуют как Закону, так и ПВР, а также и приказу Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства РФ от 15.04.2016 № 245/пр, которым утвержден и введен в действие с 04.07.2016 Свод правил «Следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования» (Данный Свод правил зарегистрирован Росстандартом и имеет номер СП 247.1325800.2016) в той мере, в какой ФИО1 заявлены претензии к Учреждению.

Суд принимает во внимание, что стороной административных ответчиков представлены допустимые и относимые доказательства, а именно: акт замера расстояний от стола до санитарных узлов от ДД.ММ.ГГГГ; справка по книге учета количественной проверки лиц, содержащихся в учреждении относительно числа содержавшихся в камерах с ФИО1 лиц и площадях указанных камер; фотоматериалы о наличии питьевых баков в камерах; акты обследования технического состояния вентиляции, выкопировка из лицевого счета <данные изъяты> ФИО1 по обеспечению предметами вещевого довольствия, хозобихода и туалетными принадлежностями; накладные вещевого склада Учреждения и фотоматериалы к ним; фотоматериалы банно-прачечного комплекса Учреждения; графики проведения генеральных уборок в нем; фотоматериалы из камер по наличию столов и скамеек; копия протокола измерения освещенности в камерах от ДД.ММ.ГГГГ; договоры на оказание услуг дератизации и дезинсекции с актами и счетами на оплату; копии протоколов лабораторных испытаний за ДД.ММ.ГГГГ по апробации питания; акты проведения дезинфекции; справка от ДД.ММ.ГГГГ по отсутствию заболеваний чесоткой, педикулезом в Учреждении с ДД.ММ.ГГГГ; выписка из приказа ФСИН России № от ДД.ММ.ГГГГ; справка канцелярии на корреспонденцию ФИО1 и журнал учета проведения стирки одеял, журнал дезинфекции одежды, постельного белья, книг и других вещей в камере <данные изъяты> журналы операций № по выбытию и перемещению нефинансовых активов за ДД.ММ.ГГГГ.

Совокупный анализ указанных доказательств позволяет придти к выводу, что доводы ФИО1 о несоблюдении норматива площади в камерах при размещении не соответствуют действительности, как и ссылка на то, что санузлы в них располагаются слишком близко к столам для приема пищи. Так в камере <данные изъяты> площадью <данные изъяты> расстояние до стола от санузла <данные изъяты>, при этом с ФИО1 в ней содержалось <данные изъяты> что свидетельствует о соблюдении норматива площади на одного человека. Также и в камере <данные изъяты> по которой у ФИО1 были основные претензии, содержалось <данные изъяты>, площадь камеры <данные изъяты> а расстояние от стола до санузла составляет <данные изъяты>, что действительно, меньше полутора метров, но при этом норматив расстояния отсутствует, кроме того, санузел представляет собой закрытую кабину от пола до потолка, что подтверждено самой ФИО1, соответственно, нарушения прав административного ситца в данной части суд не усматривает. Также и по остальным камерам нормативы площади выдерживались, а расстояние от стола до санузла превышало полтора метра, доказательств обратного не представлено.

При этом суд учитывает, что в силу п. 42 ПВР, камеры СИЗО оборудуются, в частности, вентиляционным оборудованием, но только при наличии возможности, то есть, наличие приточно-вытяжной вентиляции не носит обязательного характера. В то же время установлено, что все женские камеры Учреждения оборудованы приточно-вытяжной вентиляцией, что не оспаривалось ФИО1, факт же плохой работы вентиляции опровергается актами обследования техсостояния от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, согласно которым работа вентиляции нареканий не вызывает. Довод о том, что курящие содержатся совместно с некурящими также не влечет наличие оснований утверждать о нарушениях со стороны Учреждения, поскольку ФИО1 является курящей, что отмечено в камерной карточке, при этом ни Федеральный закон № 103-ФЗ, ни ПВР не указывают на обязательное раздельное содержание курящих и некурящих, оно предполагается при наличии возможности.

Наличие питьевых баков в камерах предусмотрено п. 42 ПВР. При этом контроль за наличием в них питьевой воды и чистка баков возлагаются на дежурных по камерам, исходя из раздела 2 Приложения № 1 к ПВР, принимая во внимание тот факт, что саму холодную воду для питья подозреваемые и обвиняемые могли нагреть с помощью кипятильников или попросить у дежурных сотрудников Учреждения.

Также не подтверждается и довод о несоблюдении нормы освещенности, поскольку согласно протоколу измерений от ДД.ММ.ГГГГ уровень освещенности в камерах 506 и 507, в которых на тот промежуток времени содержалась ФИО1, превышал норматив, а в целом уровни общей искусственной освещенности соответствовали допустимым нормам.

Опровергается и позиция административного истца об отсутствии достаточного количества постельного белья, полотенец, плохой санитарной обработки их и постельных принадлежностей, учитывая, что накладными с вещевого склада и фотоматериалом подтверждается факт закупок и наличия постельного белья и полотенец. Сама ФИО1 объяснила, что постельное белье выдается не новое, но стираное, но у нее большее беспокойство вызывали подушки, матрасы и одеяла. При этом согласно обозревавшимся в судебном заседании журналам, одеяла заменялись по просьбам при жалобах на то, что они грязные, в частности, суд учитывает и тот факт, что согласно журналу, ФИО1 одеяло заменено ДД.ММ.ГГГГ, в первый промежуток ее нахождения в Учреждении с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, а в дальнейшем за заменой она не обращалась, что косвенно свидетельствует о том, что состояние одеяла, выданного в ДД.ММ.ГГГГ, ее устраивало на протяжении всего периода пребывания в Учреждении.

Факт того, что все матрасы, подушки и одеяла проходят термическую обработку в аппарате <данные изъяты> подтверждается тем, что при убытии ФИО1 ее набор постельных принадлежностей также помещался в камеру и выдерживался полтора часа при температуре +110 градусов по Цельсию (стр. 42 журнала, допущена описка в указании года). Ссылка на то, что плохая обработка и вентиляция вела к развитию и распространению чесотки и иных заболеваний, опровергается справкой об отсутствии вспышек в ДД.ММ.ГГГГ. Также и полотенца выдавались ФИО1, согласно лицевому счету, вместе с иными принадлежностями.

Ссылки на грязь в банно-прачечном комбинате в помещениях душевой суд также оценивает скептически, учитывая фотоматериал и графики проведения генеральных уборок с применением дезинфицирующих средств (хлор), также и в иных помещениях регулярно производится дезинфекция и дератизация, учитывая договоры с соответствующим организациями (ООО «СЭС», ООО «КДС»), акты приема оказанных услуг, счета оплаты.

Согласно приказу ФСИН России № 407 от 27.07.2007 «Об утверждении каталога «Специальные (режимные) изделия для оборудования следственных изоляторов, тюрем, исправительных и специализированных учреждений ФСИН России» скамьи в камерах имеют деревянное сиденье, крепимое к металлическим опорам, и согласно фотоматериалам выполнены именно в этом виде.

Опровергается и довод административного истца о недостаточной питательности питания, нарушении норм выдачи и скудном рационе, поскольку все вопросы питания регламентируются приказом Минюста РФ № 48 от 26.02.2016 «Об установлении повышенных норм питания, рациона питания и норм замены одних продуктов питания другими, применяемых при организации питания осужденных к лишению свободы, а также подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в учреждениях Федеральной службы исполнения наказаний, на мирное время», Постановлением Правительства РФ № 205 от 11.04.2005 «О минимальных нормах питания и материально-0бытового обеспечения осужденных к лишению свободы», приказом Минюста РФ № 189 от 17.09.2018 «Об установлении повышенных норм питания, рациона питания и норм замены одних продуктов питания другими, применяемых при организации питания осужденных, а также подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в учреждениях ФСИН, на мирное время». Организация питания определяется приказом ФСИН России № 696 от 02.09.2016 «Об утверждении Порядка организации питания осужденных, подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в учреждениях уголовно-исполнительной системы». Исходя из данных нормативных правовых актов, а также обозревавшихся меню-раскладок на различные периоды пребывания ФИО1 в Учреждении, нормы питания, рациона не нарушались, доказательств обратного не выявлено. При этом сама ФИО1 подтвердила, что она не имела никакой предписанной диеты, то есть, у нее был общий стол, ссылка на невыдачу молока ничем не подтверждается, учитывая, что в раскладках оно предусматривалась, представителем Учреждения дано пояснение, что выдается оно по просьбе лиц, содержащихся в Учреждении при выдаче питания в часы приема пищи.

Суд также учитывает, что диагноза <данные изъяты> ФИО1 поставлен после проведения <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ, то есть, спустя полгода после убытия из Учреждения, учитывая, что в данное учреждение она прибыла из <данные изъяты>, что свидетельствует о недоказанности со стороны административного истца наличия прямой причинно-следственной связи между питанием в Учреждении и развитием у нее «гастрита», доказательств того, что данный диагноз поставлен ей впервые также не имеется.

При таких обстоятельствах суд не усматривает незаконности в бездействии администрации ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по МО, исходя из изложенного в исковом заявлении, а также представленных в рамках настоящего дела доказательств, что исключает наличие у ФИО1 правовых оснований требовать компенсации за ненадлежащие условия содержания под стражей, поскольку факты нарушения ее прав своего подтверждения не нашли. Само по себе обращение в суд спустя полгода после убытия из Учреждения, при отсутствии жалоб на его условия в период пребывания в нем, исходя из ответа прокуратуры Октябрьского АО г. Мурманска на запрос суда, ставят под сомнение как объективное наличие оснований для указанных жалоб, так и значимость самих условий для ФИО1 в период пребывания в Учреждении, а также их негативное воздействие на ее физическое и психо-эмоциональное состояние, ментальное здоровье.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 175-180, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении требований ФИО1 о взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по <адрес> – отказать.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Октябрьский районный суд города Мурманска в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий: Н.В. Шуминова