Апелляционное определение по делу № 2-1242/2023 от 14.09.2023 | Верховный Суд Республики Татарстан (Республика Татарстан)

Судья Сулейманов М.Б. УИД: 16RS0051-01-2022-016254-31

Дело № 2-1242/2023

Дело № 33-11539/2023

Учет № 204г

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

14 сентября 2023 года город Казань

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Республики Татарстан в составе

председательствующего Муртазина А.И.,

судей Новосельцева С.В., Сахиповой Г.А.,

с участием прокурора Ахметзянова И.И.,

при ведении протокола помощником судьи Азмухановым Р.Р.,

рассмотрела в открытом судебном заседании по докладу судьи Муртазина А.И. гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Вахитовского районного суда города Казани Республики Татарстан от 7 марта 2023 года, которым постановлено:

иск ФИО1 (ИНН ....) к ФИО2 (ИНН ....) – удовлетворить частично.

Взыскать с ФИО2 (ИНН ....) в пользу ФИО1 (ИНН ....) компенсацию морального вреда в размере 25 000 руб.

В удовлетворении остальной части иска ФИО1 (ИНН ....) к ФИО2 (ИНН ....) и в удовлетворении иска к Российскому Союзу Автостраховщиков (ИНН <***>) отказать.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

ФИО1 (далее – истец) обратился в суд с иском к Российскому Союзу Автостраховщиков (далее – РСА), ФИО2 о возмещении вреда здоровью, взыскании компенсационной выплаты и морального вреда.

В обоснование заявленных требований указано, что 19 ноября 2019 года ФИО2, управляя автомобилем SUV T11 VORTEX TINGO, государственный регистрационный знак ...., совершил наезд на пешехода ФИО12., пересекавшего проезжую часть. В результате происшествия пешеходу ФИО12 причинены телесные повреждения, от которых он скончался на месте.

ФИО12 приходится истцу родным братом, в результате гибели которого истцу были причинены моральные страдания.

Гражданская ответственность ФИО2 на момент дорожно-транспортного происшествия (далее – ДТП) была застрахована в открытом акционерном обществе «Наско» (далее – ОАО «Наско») по договору обязательного страхования автогражданской ответственности (далее – договор ОСАГО).

6 сентября 2022 года истец обратился в РСА с заявлением о компенсационной выплате, которое не было удовлетворено.

Не согласившись с отказом в компенсационной выплате, истец обратился в РСА с претензией, которая также оставлена без удовлетворения с указанием на истечение срока исковой давности.

На основании изложенного истец обратился в суд с настоящим иском и с учетом уточнений просил взыскать с РСА компенсационную выплату в размере 475 000 руб., неустойку в размере 1% в день за каждый день просрочки от суммы компенсационной выплаты, с момента вступления решения в законную силу и по день его фактического исполнения, с ФИО2 вред причиненный потерпевшему в размере 475 000 руб., компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 руб.

Истец и его представитель в судебном заседании исковые требования поддержали, просили удовлетворить в полном объеме.

Ответчик ФИО2 и его представитель в судебном заседании в удовлетворении иска возражали, поскольку ответчик добровольно произвел выплату компенсации морального вреда в размере 25 000 руб. В результате ДТП по вине брата истца ФИО2 до настоящего времени также испытывает моральные и нравственные страдания в связи с гибелью ФИО12

Представитель РСА в судебное заседание не явился, предоставил возражение, в котором просил в удовлетворении иска отказать в связи с пропуском срока исковой давности.

Суд иск удовлетворил частично, постановив решение в вышеприведенной формулировке.

В апелляционной жалобе истец просит решение суда первой инстанции изменить в части взыскания с ФИО2 в пользу истца компенсации морального вреда в сумме 25 000 рублей и принять по делу новое решение, которым взыскать с него компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 рублей. Также просит отменить решение в части отказа в удовлетворении иска к РСА и принять решение о взыскании с РСА в пользу истца компенсационной выплаты в счет возмещения вреда, причиненного жизни потерпевшего, в размере 475 000 рублей. Указывает, что решение районного суда является незаконным и необоснованным, неправильно применены нормы материального права. Размер взысканной компенсации морального вреда является несоизмеримо низкой. По мнению истца, суд не учел, что ФИО12 являлся последним близким родственником истца. Суд также не дал оценку медицинским документам, которые подтверждают, что после смерти родного брата у истца резко ухудшилось состояние здоровья, в связи с чем истец был вынужден пройти ряд медицинских обследований, которые подтвердили наличие у него ряда заболеваний. У истца остается психологическая травма, сохраняется страх перед автомобильным транспортом. Суд не учел тот факта, что ФИО12 переходил дорогу в зоне действия знака «Осторожно, дети!». Внизу указанного знака размещен знак «Ограничение максимальной скорости» 40 км/ч, следовательно, запрещается движение с большей скоростью. Ответчик не доказал наличие грубой неосторожности потерпевшего, а допущенные им нарушения правил дорожного движения (далее – ПДД) не свидетельствуют о том, что он действовал в рамках грубой неосторожности. Добровольное возмещение ФИО2 морального вреда в размере 25 000 рублей было связано с непривлечением его к уголовной ответственности, данное возмещение было осуществлено им <дата>, когда еще не было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 18 декабря 2019 года. ФИО2 не доказал, что он сам испытывает нравственные страдания в связи со случившимся. Данное утверждение суда не подтверждается другими доказательствами, а основано лишь на возражениях ответчика на исковое заявление и на его показаниях в суде. Также указывает, что суд не дал правовой оценки доводам истца, содержащимся в пояснении к исковому заявлению, согласно которым истец имеет право на получение компенсационной выплаты в соответствии с пунктом 2.1 статьи 18 Закона об «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», так как он приобрел право на получение компенсационной выплаты с момента выдачи свидетельства о праве на наследство. Полагает, что срок исковой давности пропущен им по уважительной причине.

Истец ФИО1, представитель истца ФИО1 – ФИО3 в суде апелляционной инстанции апелляционную жалобу поддержали, просили удовлетворить

Ответчик ФИО2, представитель ответчика ФИО2 – ФИО4 просили решение суда первой инстанции оставить без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения.

Прокурор Ахметзянова И.И. полагала, что решение суда подлежит оставлению без изменения, апелляционная жалоба без удовлетворения.

Изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, проверив законность и обоснованность решения в пределах доводов, изложенных в жалобе (часть 1 статья 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с пунктами 3 и 4 части 1 статьи 330 ГПК РФ основаниями для отмены или изменения решения суда в апелляционном порядке является несоответствие выводов суда первой инстанции, изложенных в решении суда, обстоятельствам дела, и нарушение или неправильное применение норм материального права или норм процессуального права.

Согласно статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред.

На основании статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Владелец источника повышенной опасности может быть освобожден судом от ответственности полностью или частично также по основаниям, предусмотренным пунктами 2 и 3 статьи 1083 настоящего Кодекса.

Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления либо на ином законном основании (на праве аренды, по доверенности на право управления транспортным средством, в силу распоряжения соответствующего органа о передаче ему источника повышенной опасности и т.п.).

Владелец источника повышенной опасности не отвечает за вред, причиненный этим источником, если докажет, что источник выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц. Ответственность за вред, причиненный источником повышенной опасности, в таких случаях несут лица, противоправно завладевшие источником. При наличии вины владельца источника повышенной опасности в противоправном изъятии этого источника из его обладания ответственность может быть возложена как на владельца, так и на лицо, противоправно завладевшее источником повышенной опасности.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Из пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», следует, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Согласно пункту 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, если грубая неосторожность самого потерпевшего содействовала возникновению или увеличению вреда, в зависимости от степени вины потерпевшего и причинителя вреда размер возмещения должен быть уменьшен.

При грубой неосторожности потерпевшего и отсутствии вины причинителя вреда в случаях, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения должен быть уменьшен или в возмещении вреда может быть отказано, если законом не предусмотрено иное. При причинении вреда жизни или здоровью гражданина отказ в возмещении вреда не допускается.

Одним из оснований компенсации морального вреда независимо от вины причинителя вреда, предусмотренных статьей 1100 ГК РФ, является причинение вреда жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Из материалов дела следует, что 19 ноября 2019 года ФИО2, управляя автомобилем SUV T11 VORTEX TINGO, государственный регистрационный знак ...., совершил наезд на пешехода ФИО5, пересекавшего проезжую часть. В результате происшествия пешеходу ФИО12 причинены телесные повреждения, от которых он скончался на месте (л.д.64).

ФИО5 приходится истцу родным братом, в результате гибели которого истцу были причинены моральные страдания.

Гражданская ответственность ФИО2 на момент ДТП была застрахована в ОАО «Наско» по договору ОСАГО.

6 сентября 2022 года истец направил в РСА заявление о компенсационной выплате (12 сентября 2022 года поступило в адрес РСА), которое не было удовлетворено (л.д.29).

На основании изложенного, истец обратился в суд с настоящим иском и с учетом уточнений просил взыскать с РСА компенсационную выплату в размере 475 000 руб., неустойку в размере 1% в день за каждый день просрочки от суммы компенсационной выплаты, с момента вступления решения в законную силу и по день его фактического исполнения, с ФИО2 вред причиненный потерпевшему в размере 475 000 руб., компенсацию морального вреда в размере 1 500 000 руб.

Разрешая данное дело, суд первой инстанции пришел к выводу о том, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению, с ФИО2 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 25 000 рублей. В удовлетворении остальной части иска было отказано. Суд указал, что у РСА не возникло обязанности по компенсационной выплате, поскольку стороной истца не было представлено доказательств того, что ФИО12 состоял на иждивении у своего брата – ФИО1 и доказательств нахождения истца на иждивении у ФИО12, а также ввиду того, что истцом был пропущен срок исковой давности. Удовлетворяя требования о компенсации морального вреда в размере 25 000 рублей суд, суд исходил из того, что вред причинен источником повышенной опасности при отсутствии вины причинителя вреда.

Судебная коллегия соглашается с данным выводом районного суда, поскольку он соответствует обстоятельствам дела и требованиям закона.

Доводы апелляционной жалобы о том, что размер взысканной компенсации морального вреда является несоизмеримо низкой, суд не учел, что ФИО12 являлся последним близким родственником истца и не дал оценку медицинским документам, которые подтверждают, что после смерти родного брата у истца резко ухудшилось состояние здоровья, а также то, что суд не учел, что ФИО12 переходил дорогу в зоне действия знака «Осторожно, дети!», отклоняются за несостоятельностью.

Из материалов дела следует, что согласно заключению судебно-автотехнической экспертизы от 16 декабря 2019 года № 273, водитель автомобиля SUV T11 VORTEX TINGO, государственный регистрационный знак ...., не располагал технической возможностью предотвратить наезд на пешехода ФИО5, путем применения торможения.

Постановлением следователя ОРППБД и ЭТ по Казанской зоне ГСУ МВД по РТ от 18 декабря 2019 года в возбуждении уголовного дела в отношении ФИО2 отказано за отсутствием в его деянии состава преступления, поскольку ДТП произошло по вине ФИО12 который в нарушении пунктов 4.3, 4.5 ПДД РФ не убедился в безопасности, пересекал дорогу в неположенном месте, вышел из-за двигающегося во встречном направлении транспортного средства, ограничивающего обзорность и пересекал её в непосредственной близости перед приближающимся автомобилем, создав тем самым аварийную ситуацию на дороге, что привело к наезду на него и причинению телесных повреждений.

ФИО2 в свою очередь принял все возможные меры к снижению скорости, вплоть до полной остановки транспортного средства, однако не имел реальной технической возможности остановиться путем применения мер к торможению (л.д.64-71).

В материалах дела содержатся протокол эхокардиографии (л.д.110), протокол ультразвукового исследования кровотока (л.д.111), протокол ультразвукового исследования головы (л.д.112), протокол видеогастродуоденоскопии (л.д.113), протокол рентгеновской томографии (л.д.114). Данные медицинские исследования проведены в отношении ФИО1

Согласно протоколу судебного заседания от 7 марта 2023 года, указанные выше медицинские документы были исследованы в судебном заседании.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что смерть ФИО12 находится в причинно-следственной связи с совершенным в отношении него наездом автотранспортным средством, находившимся под управлением водителя ФИО2 Учитывая, что в действиях ФИО2 нарушений требований правил дорожного движения не установлено, то вина ответчика в причинении вреда здоровью и смерти ФИО12 также отсутствует. Однако вред здоровью причинен источником повышенной опасности, поэтому суд первой инстанции пришёл к обоснованному выводу о необходимости удовлетворения требований о взыскании компенсация морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд первой инстанции принял во внимание фактические обстоятельства дела, а медицинские документы истца были исследованы в судебном заседании. Поэтому доводы о том, что суд первой инстанции не дал оценку доказательствам, в том числе медицинским документам истца, судебной коллегией признаются несостоятельными.

Истец указывает, что ФИО12 переходил дорогу в зоне действия знака «Осторожно, дети!». Однако данный знак не разрешает пешеходам переходить проезжую часть в любом месте, где распространяется действие указанного знака, он лишь предупреждает водителя о возможном появлении на проезжей части детей.

Согласно пункту 1.5 Правил дорожного движения Российской Федерации (утверждены Постановлением Правительства РФ от 23 октября 1993 № 1090 (далее – ПДД РФ) участники дорожного движения должны действовать таким образом, чтобы не создавать опасности для движения и не причинять вреда.

Пункт 4.3 ПДД РФ предписывает, что пешеходы должны переходить дорогу по пешеходным переходам, в том числе по подземным и надземным, а при их отсутствии - на перекрестках по линии тротуаров или обочин.

При отсутствии в зоне видимости перехода или перекрестка разрешается переходить дорогу под прямым углом к краю проезжей части на участках без разделительной полосы и ограждений там, где она хорошо просматривается в обе стороны.

В соответствии с пунктом 4.5 ПДД РФ на пешеходных переходах пешеходы могут выходить на проезжую часть (трамвайные пути) после того, как оценят расстояние до приближающихся транспортных средств, их скорость и убедятся, что переход будет для них безопасен. При переходе дороги вне пешеходного перехода пешеходы, кроме того, не должны создавать помех для движения транспортных средств и выходить из-за стоящего транспортного средства или иного препятствия, ограничивающего обзорность, не убедившись в отсутствии приближающихся транспортных средств.

Согласно приложению 1 ПДД РФ предупреждающий знак «1.23 «Дети». Участок дороги вблизи детского учреждения (школы, оздоровительного лагеря и тому подобного), на проезжей части которого возможно появление детей.

Доводы апелляционной жалобы о том, что ФИО2 двигался с с превышением допустимой максимальной скорости 40 км/ч отклоняются ввиду того, что из материалов дела не усматривается, что ФИО2 нарушал правил дорожного движения и превысил допустимую скорость.

Доводы апелляционной жалобы о том, что добровольное возмещение ФИО2 морального вреда в размере 25 000 рублей было связано с непривлечением его к уголовной ответственности, данное возмещение было осуществлено им 2 декабря 2019 года, когда еще не было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела от 18 декабря 2019 года и поэтому не может быть принято во внимание, отклоняются судебной коллегией за несостоятельностью, так как в данном случае юридическое значение имеет сам факт передачи денежных средств в счет возмещения морального в добровольном порядке.

Доводы апелляционной жалобы о том, что ФИО2 не доказал, что он сам испытывает нравственные страдания в связи со случившимся, и факт испытания им страданий не подтверждается другими доказательствами, а основано лишь на возражениях ответчика на исковое заявление и на его показаниях в суде признаются несостоятельными ввиду того, что объяснения сторон являются одним из видов доказательств по делу, а факт испытания страданий ФИО2, который не нарушал правила дорожного движения, сомнений у судебной коллегии не вызывает.

Судебная коллегия полагает, что при определении размера компенсации морального вреда суд в полной мере учел положения пункта 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункта 32 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учел характер причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, требования разумности и справедливости.

Учитывая обстоятельства дорожно-транспортного происшествия, которое произошло только по вине ФИО12., и отсутствие вины в ДТП ФИО2, а также то, что материалами дела подтверждается, что ФИО2 в добровольном порядке передал истцу денежные средства в размере 25 000 рублей, судебная коллегия, руководствуясь пунктом 2 статьи 1083 Гражданского кодекса Российской Федерации, соглашается с размером компенсации морального вреда в размере 25 000 рублей, определенного судом первой инстанции.

Оснований для переоценки установленных по делу обстоятельств и определения иного размера возмещения, чем это установлено судом первой инстанции, у судебной коллегии не имеется.

С учетом изложенных обстоятельств, доводы истца об увеличении размера компенсации морального вреда до 1 500 000 рублей суд апелляционной инстанции находит несостоятельными.

Доводы апелляционной жалобы о том, что с РСА в пользу истца подлежит взысканию компенсационная выплата в счет возмещения вреда, причиненного жизни потерпевшего и суд первой инстанции не дал правовой оценки доводам истца, содержащимся в пояснении к исковому заявлению, согласно которым истец имеет право на получение компенсационной выплаты в соответствии с пунктом 2.1 статьи 18 Закона об «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», так как он приобрел право на получение компенсационной выплаты с момента выдачи свидетельства о праве на наследство, и что срок исковой давности пропущен им по уважительной причине отклоняются за несостоятельностью.

Согласно пунктам 1 и 4 статьи 931 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору страхования риска ответственности по обязательствам, возникающим вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц, может быть застрахован риск ответственности самого страхователя или иного лица, на которое такая ответственность может быть возложена.

В случае, когда ответственность за причинение вреда застрахована в силу того, что ее страхование обязательно, а также в других случаях, предусмотренных законом или договором страхования такой ответственности, лицо, в пользу которого считается заключенным договор страхования, вправе предъявить непосредственно страховщику требование о возмещении вреда в пределах страховой суммы.

Согласно подпункту 2 пункта 1 статьи 942 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из существенных условий договора страхования, о котором между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение, является условие о характере события, на случай наступления которого осуществляется страхование (страхового случая).

В соответствии со статьёй 1 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» (далее – Закон об ОСАГО) по договору обязательного страхования страховщик обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию) при наступлении предусмотренного в договоре события (страхового случая) возместить потерпевшим причиненный вследствие этого события вред их жизни, здоровью или имуществу (осуществить страховое возмещение в форме страховой выплаты или путем организации и (или) оплаты восстановительного ремонта поврежденного транспортного средства) в пределах определенной договором суммы (страховой суммы).

Согласно пункту 2 статьи 18 Закона об ОСАГО компенсационная выплата в счет возмещения вреда, причиненного имуществу потерпевшего, осуществляется в случаях, если страховая выплата по обязательному страхованию не может быть осуществлена вследствие:

а) введения в отношении страховщика в соответствии с законодательством Российской Федерации процедур, применяемых в деле о банкротстве;

б) отзыва у страховщика лицензии на осуществление страховой деятельности.

Статьей 19 этого же Федерального закона предусмотрено, что компенсационные выплаты осуществляются профессиональным объединением страховщиков, действующим на основании устава и в соответствии с настоящим Федеральным законом, по требованиям лиц, имеющих право на их получение.

К отношениям между потерпевшим и профессиональным объединением страховщиков по поводу компенсационных выплат по аналогии применяются правила, установленные законодательством Российской Федерации для отношений между выгодоприобретателем и страховщиком по договору обязательного страхования. К отношениям между профессиональным объединением страховщиков и страховщиком, осуществившим прямое возмещение убытков, или страховщиком, который застраховал гражданскую ответственность лица, причинившего вред, по аналогии применяются правила, установленные законодательством Российской Федерации для отношений между страховщиком, осуществившим прямое возмещение убытков, и страховщиком, застраховавшим гражданскую ответственность лица, причинившего вред.

Соответствующие положения применяются постольку, поскольку иное не предусмотрено настоящим Федеральным законом и не вытекает из существа таких отношений.

Как следует из положений пунктов 6, 7 статьи 12 Закона об ОСАГО в случае смерти потерпевшего право на возмещение вреда имеют лица, имеющие право в соответствии с гражданским законодательством на возмещение вреда в случае смерти кормильца, при отсутствии таких лиц – супруг, родители, дети потерпевшего, граждане, у которых потерпевший находился на иждивении, если он не имел самостоятельного дохода (выгодоприобретатели) (пункт 6).

Размер страховой выплаты за причинение вреда жизни потерпевшего составляет: 475 тысяч рублей – выгодоприобретателям, указанным в пункте 6 настоящей статьи; не более 25 тысяч рублей в счет возмещения расходов на погребение - лицам, понесшим такие расходы (пункт 7).

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 16 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 8 ноября 2022 года № 31 «О применении судами законодательства об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств», в случае смерти потерпевшего в результате дорожно-транспортного происшествия право на получение страховой выплаты, предусмотренной пунктом 7 статьи 12 Закона об ОСАГО, принадлежит: нетрудоспособным лицам, состоявшим на иждивении умершего или имевшим ко дню его смерти право на получение от него содержания; ребенку умершего, родившемуся после его смерти; одному из родителей, супругу либо другому члену семьи независимо от его трудоспособности, который не работает и занят уходом за находившимися на иждивении умершего его детьми, внуками, братьями и сестрами, не достигшими четырнадцати лет либо хотя и достигшими указанного возраста, но по заключению медицинских органов нуждающимися по состоянию здоровья в постороннем уходе; лицу, состоявшему на иждивении умершего и ставшему нетрудоспособным в течение пяти лет после его смерти (статья 1088 ГК РФ, пункт 6 статьи 12 Закона об ОСАГО).

Из материалов дела следует, что ФИО12 является родным братом истца. ФИО12 проживал отдельно, работал, на иждивении истца не находился. Истец также работает, на иждивении у ФИО12 не находился.

Поскольку стороной истца не представлено доказательств того, что ФИО12 состоял на иждивении у своего брата – ФИО1, так же, как и доказательств нахождения истца на иждивении у ФИО12, судебная коллегия полагает, что суд первой инстанции пришел к обоснованному выводу, что у РСА не возникло обязанности по компенсационной выплате по случаю потери кормильца по заявленным основаниям.

Согласно пункту 2.1 статьи 18 Закона об ОСАГО наряду с потерпевшим и выгодоприобретателем право на получение компенсационной выплаты после наступления событий, указанных в пунктах 1 и 2 настоящей статьи, имеют:

страховщик, приобретший в соответствии с пунктом 6 статьи 14.1 настоящего Федерального закона право на получение компенсационной выплаты;

лицо, приобретшее в порядке наследования право на получение компенсационной выплаты, если она потерпевшему не производилась;

представитель потерпевшего, право которого на получение компенсационной выплаты подтверждено нотариально удостоверенной доверенностью или доверенностью, подпись потерпевшего на которой удостоверена администрацией медицинской организации, в которой потерпевший находится на излечении в стационарных условиях.

Лицо, приобретшее в порядке наследования право на получение компенсационной выплаты, вправе воспользоваться правами умершего потерпевшего, предусмотренными настоящим Федеральным законом, с момента выдачи ему соответствующего свидетельства о праве на наследство или постановления нотариуса о предоставлении наследнику умершего потерпевшего денежных средств для осуществления расходов на его достойные похороны.

В соответствии с пунктом 6 Закона об ОСАГО по требованию лиц, указанных в пункте 2.1 настоящей статьи, иск об осуществлении компенсационной выплаты по основаниям, предусмотренным подпунктами "а" и "б" пункта 1 и пунктом 2 настоящей статьи, может быть предъявлен в течение трех лет со дня принятия арбитражным судом решения о признании такого страховщика банкротом и об открытии конкурсного производства в соответствии с законодательством о несостоятельности (банкротстве) или отзыва у страховщика лицензии на осуществление страховой деятельности.

Лицензия у АО «НАСКО» отозвана 14 мая 2019 года, истец обратился в суд 14 ноября 2022 года, то есть по истечению трех лет.

Доводы истца о том, что срок исковой давности пропущен по уважительной причине ввиду того, что истец получил выписку в Приволжском отделе ЗАГС на украинском языке 4 марта 2022 года, которая была переведена на русский язык лишь 11 марта 2022 года, не могут быть признаны состоятельными.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что все иные действия истца, в том числе по установлении факта родственных отношений могли быть произведены в пределах срока исковой давности, так как согласно ответу Управления ЗАГС по Приволжскому району г. Казани от 31 января 2023 года истец получил выписку из государственного реестра актов гражданского состояния граждан «О государственной регистрации рождения» на ФИО12 4 марта 2022 года, тогда как причинение вреда и смерть ФИО12 имело место еще в 2019 году.

При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает, что уважительные причины пропуска срока исковой давности отсутствуют.

В остальной части решение суда не обжаловано.

Судебная коллегия приходит к выводу о том, что, разрешая спор, суд первой инстанции принял все необходимые меры для всестороннего, полного и объективного выяснения действительных обстоятельств дела, прав и обязанностей сторон, и на основании надлежащей оценки имеющихся в материалах дела доказательств, постановил решение, отвечающее нормам материального права, применяемого к спорным правоотношениям, при соблюдении требований процессуального законодательства, оснований для иной оценки имеющихся в материалах дела доказательств суд апелляционной инстанции не усматривает.

Руководствуясь статьями 199, 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Решение Вахитовского районного суда города Казани Республики Татарстан от 7 марта 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в срок, не превышающий трех месяцев, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (город Самара) через суд первой инстанции.

Мотивированное определение изготовлено в окончательной форме 18 сентября 2023 года.

Председательствующий

Судьи