Дело № 2-508/2022
УИД № №
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
15 сентября 2022 года г. Боготол
Боготольский районный суд Красноярского края
в составе:
председательствующего судьи Гусевой И.В.,
при секретаре Матюшкиной Т.Е.,
представителя истца ФИО1,
представителя ответчика ГСУ СК России по Красноярскому краю и Республике Хакасия ФИО10
представителя третьего лица прокуратуры Красноярского края, Боготольской межрайонной прокуратуры ФИО11
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 ФИО12 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства по Красноярскому краю, Министерству финансов Российской Федерации, ГСУ СК России, ГСУ СК России по Красноярскому краю и Республике Хакасия о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2 обратился в суд с иском к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, Управлению Федерального казначейства по Красноярскому краю, Министерству финансов Российской Федерации, ГСУ СК России, ГСУ СК России по Красноярскому краю и Республике Хакасия о взыскании компенсации морального вреда.
Требования обоснованы тем, что ДД.ММ.ГГГГ истец был задержан в порядке ст. <данные изъяты> УПК РФ по подозрению в совершении преступления, <данные изъяты> в этот же день постановлением судьи Боготольского районного суда в отношении него была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу. Истцу предъявлено обвинение в совершении преступления, <данные изъяты> относящегося к категории особо тяжких. В удовлетворении ходатайства о переквалификации его действий на менее тяжкое преступление следователем МСО ГСУ СК России по Красноярскому краю и Республике Хакасия было отказано.
ДД.ММ.ГГГГ г. Боготольским районным судом был постановлен обвинительный приговор, которым он был признан виновным в совершении преступления, <данные изъяты>
Судебной коллегией по уголовным делам Красноярского краевого суда ДД.ММ.ГГГГ г. приговор был отменен, дело направлено на новое рассмотрение в Боготольский районный суд.
Приговором Боготольского районного суда ДД.ММ.ГГГГ г. его действия с <данные изъяты> были переквалифицированы на <данные изъяты> Апелляционным определением судебной коллегией по уголовным делам Красноярского краевого суда ДД.ММ.ГГГГ г. приговор был изменен, действия истца были переквалифицированы на <данные изъяты>, т.е. совершение преступления относящегося к категории небольшой тяжести (по которой мера пресечения в виде заключения под стражу применяться не могла) и назначено наказание в виде лишения свободы на срок 11 месяцев с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. От отбывания наказания истец был освобожден в связи с его отбытием. С учетом положений п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачета в срок отбытия наказания время содержания истца под стражей с момента избрания меры пресечения и до вступления приговора в законную силу, истец незаконно содержался под стражей более 12 месяцев. Считает, что относится к лицам, имеющим право на реабилитацию, вопросы, связанные с возмещением которой, должны разрешаться в порядке главы 18 УПК РФ. Избрание меры пресечения в виде заключения под стражу и содержание его под стражей в период с 08.02.2020 г. по 07.04.2021 г. (01 год 01 месяц 30 дней) вызывало у него глубокие нравственные страдания, размер которых он оценивает в 2500000 рублей. Указанный размер моральных страданий он связывает с тем, что в связи с незаконным арестом, находясь в условиях строгой изоляции он испытывал стрессовое состояние от общения с лицами, совершившими тяжкие и особо тяжкие преступления, был лишен права на нормальную жизнь, общаться со своей семьёй, работать, проявлять заботу о своей семье, вести активную социальную жизнь, потерял работу, он долгое время был лишен возможности жить в нормальных условиях, общаться с родными и близкими ему людьми, вести привычный образ жизни. Его близкие сожительница, дочь, пасынок были лишены материальной поддержки, а сожительница, которая проживает в неблагоустроенном доме, была лишена его физической поддержки, кроме того он был уволен с работы, в связи с чем его семья оказалась в сложном финансовом положении.
В связи с неправильной квалификацией следственными органами его действий в совершении умышленного особо тяжкого преступления против жизни и здоровья, он был изолирован от общества, в отношении истца распространялись сведения, не соответствующие действительности, порочащие его честь и достоинство, был дискредитирован в глазах своих родственников, соседей, работодателя и коллег по работе.
Просит суд взыскать с ответчика 2500000 рублей в качестве компенсации морального вреда.
Определением суда к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований, относительно предмета спора привлечены Прокуратура Красноярского края, Боготольская межрайонная прокуратура, Боготольский МСО ГСУ СК России по Красноярскому краю и Республике Хакасия.
В судебное заседание истец ФИО2 не явился, о времени и месте судебного разбирательства был уведомлен надлежащим образом, исковые требования поддержал в полном объеме по основаниям, изложенным в исковом заявлении, представил заявление о рассмотрении дела в его отсутствие.
Представитель ответчика Российской Федерации в лице Министерства финансов РФ в лице Управления Федерального казначейства по Красноярскому краю ФИО3, действующая на основании нотариально удостоверенной доверенности <данные изъяты> г., извещенная надлежащим образом, в судебное заседании не явилась, просила провести судебное заседание в ее отсутствие. Представила возражения на исковое заявление, согласно которым просила в удовлетворении заявленных истцом требований отказать.
Представитель ответчика ГСУ СК России по Красноярскому краю и Республике Хакасия-представитель третьего лица Боготольского МСО ГСУ СК России по Красноярскому краю и Республике Хакасия ФИО4 исковые требования не признал, просил в иске отказать.
Представители ответчиков Управления Федерального казначейства по Красноярскому краю, ГСУ СК России в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены за ранее, надлежащим образом, возражения на исковое заявление не представили.
Представитель третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора прокуратуры Красноярского края, Боготольской межрайонной прокуратуры – заместитель Боготольского межрайонного прокурора ФИО13. полагал исковые требования подлежащими удовлетворению частично в размере 50000 рублей.
Дело рассмотрено в отсутствии неявившихся участников судебного разбирательства в соответствии с ч.3 ст. 167 ГПК РФ.
Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав письменные доказательства, суд приходит к выводу о том, что исковые требования истца подлежат частичному удовлетворению по следующим основаниям.
В соответствии со ст. 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.
Согласно абзацу 3 статьи 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу.
Абзацем вторым статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что при определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.
Конституционный Суд Российской Федерации неоднократно указывал, что положение статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации о праве суда возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий), причиненного действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, не исключает возможности взыскания компенсации морального вреда, причиненного, в том числе, действиями органов публичной власти (Определения от 3 июля 2008 г. N 734-О-П, от 24 января 2013 г. N 125-О).
Согласно пункта 4 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 17 от 29.11.2011 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве, к лицам, имеющим право на реабилитацию, указанным в части 2 статьи 133 УПК РФ, не относятся, в частности, подозреваемый, обвиняемый, осужденный, преступные действия которых переквалифицированы или из обвинения которых исключены квалифицирующие признаки, ошибочно вмененные статьи при отсутствии идеальной совокупности преступлений либо в отношении которых приняты иные решения, уменьшающие объем обвинения, но не исключающие его (например, осужденный при переквалификации содеянного со статьи 105 УК РФ на часть 4 статьи 111 УК РФ), а также осужденные, мера наказания которым снижена вышестоящим судом до предела ниже отбытого (абз. 1 п. 4).
Если указанным лицам при этом был причинен вред, вопросы, связанные с его возмещением, в случаях, предусмотренных частью 3 статьи 133 УПК РФ (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного с части 1 статьи 111 УК РФ на статью 115 УК РФ, по которой данная мера пресечения применяться не могла), разрешаются в порядке, предусмотренном главой 18 УПК РФ (абз.2 п. 4).
Пунктом 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (с последующими изменениями и дополнениями) разъяснено, что размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований.
Как следует из пунктов 13, 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. № 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве" - с учетом положений статей 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объеме (в том числе с учетом требований статьи 15 Гражданского кодекса Российской Федерации) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации.
Так, согласно ч. 3 ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на возмещение вреда в порядке, установленном настоящей главой, имеет также любое лицо, незаконно подвергнутое мерам процессуального принуждения в ходе производства по уголовному делу.
Как разъяснено в пунктах 2 и 4 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. № 10 (с последующими изменениями и дополнениями) "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъясняется, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.
Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.
При рассмотрении требований о компенсации причиненного гражданину морального вреда необходимо учитывать, что размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального ущерба, убытков и других материальных требований. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (пункт 8).
Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда. Поскольку, предусматривая в качестве способа защиты нематериальных благ компенсацию морального вреда, закон (статьи 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) устанавливает лишь общие принципы для определения размера такой компенсации, суду при разрешении спора о компенсации морального вреда необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
Следовательно, если суд пришел к выводу о необходимости присуждения денежной компенсации, то ее сумма должна быть адекватной и реальной.
В противном случае присуждение чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы означало бы игнорирование требований закона и приводило бы к отрицательному результату, создавая у потерпевшего впечатление пренебрежительного отношения к его правам.
Таким образом, по смыслу приведенного выше правового регулирования размер компенсации морального вреда определяется исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.
В соответствии со статьей 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда подлежит доказыванию истцом.
В судебном заседании установлены следующие юридически значимые обстоятельства.
ДД.ММ.ГГГГ г. заместителем руководителя Боготольского МСО ГСУ СК Российской Федерации по Красноярскому краю и Республике Хакассия было возбуждено уголовное дело <данные изъяты> в отношении ФИО2
ДД.ММ.ГГГГ года по подозрению в совершении указанного преступления <данные изъяты> был задержан ФИО2, направлен для содержания в ИВС <данные изъяты>
ДД.ММ.ГГГГ года на основании постановления Боготольского районного суда Красноярского края в отношении ФИО2 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу на срок 2 месяца.
ДД.ММ.ГГГГ. ФИО2 предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного <данные изъяты>
ДД.ММ.ГГГГ постановлением того же суда мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении ФИО2 продлена до 08.05.2020 г.
ДД.ММ.ГГГГ г. на основании постановления Боготольского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ г. назначено открытое судебное заседание в общем порядке по уголовному делу в отношении ФИО2, <данные изъяты> Мера пресечения ФИО2 в виде заключения под стражу с содержанием ФКУ СИЗО<данные изъяты> оставлена без изменения, продлен срок содержания под стражей на 6 месяцев со дня поступления уголовного дела в суд, то есть до 21.10.2020 г.
Приговором Боготольского районного суда Красноярского края от ДД.ММ.ГГГГ г. ФИО2 признан виновным в совершении преступления, <данные изъяты> к наказанию полностью присоединено неотбытое дополнительное наказание по приговору от ДД.ММ.ГГГГ г. и окончательно назначено наказание в виде лишения свободы сроком на семь лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 1 год 4 месяца 24 дня. В срок окончательного наказания зачтено время содержания ФИО2 под стражей в период с 08 февраля 2020 г. по день вступления в законную силу приговора. До вступления приговора в законную силу мера пресечения ФИО2 оставлена прежней в виде заключения под стражей с содержанием в ФКУ СИЗО<данные изъяты>
Апелляционным определением Красноярского краевого суда от ДД.ММ.ГГГГ. приговор ДД.ММ.ГГГГ отменен, уголовное дело передано на новое рассмотрение. В отношении истца избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца, то есть по 23 февраля 2021 года.
Постановлением Боготольского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ г. ФИО2 срок содержания под стражей продлен на два месяца со дня поступления уголовного дела в суд, то есть до 12 марта 2021 г.
Приговором Боготольского районного суда Красноярского края ДД.ММ.ГГГГ г. ФИО2 признан виновным в совершении преступления, <данные изъяты> к наказанию полностью присоединено неотбытое дополнительное наказание по приговору от ДД.ММ.ГГГГ и окончательно назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 01 год 09 месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 10 месяцев 10 дней.
Апелляционным определением Красноярского краевого суда от ДД.ММ.ГГГГ г. приговор ДД.ММ.ГГГГ г. изменен, действия ФИО2 переквалифицированы с <данные изъяты>, по которой ему назначено наказание в виде лишения свободы на срок 11 месяцев, на основании ст. 70 УК РФ к наказанию полностью присоединено неотбытое дополнительное наказание по приговору от ДД.ММ.ГГГГ г. и окончательно назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 11 месяцев, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, сроком на 10 месяцев 10 дней. В связи с отбытием наказания ФИО2 считается освобожденным от отбывания наказания в виде лишения свободы.
Определением судебной коллегии по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции от ДД.ММ.ГГГГ г. кассационная жалоба потерпевшей ФИО14 на приговор Боготольского районного суда Красноярского края от ДД.ММ.ГГГГ года и апелляционное определение Красноярского краевого суда от ДД.ММ.ГГГГ года в отношении ФИО2 оставлена без удовлетворения.
Согласно части 1 статьи 114 Уголовного кодекса Российской Федерации - умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, совершенное при превышении пределов необходимой обороны наказывается исправительными работами на срок до одного года, либо ограничением свободы на срок до одного года, либо принудительными работами на срок до одного года, либо лишением свободы на тот же срок.
В силу ч. 2 ст. 15 УК РФ (в ред. Федерального закона от 08.12.2003 № 162-ФЗ) преступлениями небольшой тяжести признаются умышленные и неосторожные деяния, за совершение которых максимальное наказание, предусмотренное настоящим Кодексом, не превышает двух лет лишения свободы.
В соответствии с ч. 1 ст. 108 УПК РФ (в ред. Федерального закона от 08.12.2003 № 161-ФЗ) заключение под стражу в качестве меры пресечения применяется по судебному решению в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступлений, за которые уголовным законом предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок свыше трех лет при невозможности применения иной, более мягкой, меры пресечения. При избрании меры пресечения в виде заключения под стражу в постановлении судьи должны быть указаны конкретные, фактические обстоятельства, на основании которых судья принял такое решение. Такими обстоятельствами не могут являться данные, не проверенные в ходе судебного заседания, в частности результаты оперативно-розыскной деятельности, представленные в нарушение требований статьи 89 настоящего Кодекса. В исключительных случаях эта мера пресечения может быть избрана в отношении подозреваемого или обвиняемого в совершении преступления, за которое предусмотрено наказание в виде лишения свободы на срок до трех лет, при наличии одного из следующих обстоятельств:
1) подозреваемый или обвиняемый не имеет постоянного места жительства на территории Российской Федерации;
2) его личность не установлена;
3) им нарушена ранее избранная мера пресечения;
4) он скрылся от органов предварительного расследования или от суда.
В ходе судебного разбирательства установлено, что мера пресечения в виде заключения под стражу была избрана в отношении ФИО2 в связи с обвинением его в совершении преступления, <данные изъяты> относящегося к категории особо тяжких преступлений; в ходе предварительного следствия, в ходе судебного разбирательства истец содержался под стражей в период с 08.02.2020 г. по 07.04.2021 г., а всего 13 месяцев 30 дней. Окончательно действия ФИО2 были переквалифицированы <данные изъяты>
При правильной квалификации действий ФИО2 <данные изъяты>, основания для избрании меры пресечения в виде заключения под стражу у суда отсутствовали.
В связи с чем суд приходит к выводу о незаконности уголовного преследования ФИО2 в период с 19.09.2020 по 07.04.2021 (198 дней), поскольку в результате рассмотрения уголовного дела судами апелляционной и кассационной инстанций оснований для вынесения оправдательного приговора не установлено, и назначено наказание в виде 11 месяцев реального лишения свободы (330 дней) с учетом положений п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачета в срок отбытия наказания время содержания истца под стражей с момента избрания меры пресечения и до вступления приговора в законную силу срок реального лишения свободы составил 220 дней (7 месяцев 10 дней).
При таких обстоятельствах, в период с 08.02.2020 по 18.09.2021 (7 мес. 10 дней) ФИО2 находился под стражей законно и обоснованно, в связи с чем данный период не должен учитываться при определении размера компенсации морального вреда.
При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о наличии у истца права на компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием за счет казны Российской Федерации.
Кроме того, необходимо учитывать, что Российская Федерация как участник Конвенции о защите прав человека и основных свобод (заключена в г. Риме 4 ноября 1950 г., с изменениями от 13 мая 2004 г.) признает юрисдикцию Европейского Суда по правам человека обязательной по вопросам толкования и применения Конвенции и Протоколов к ней в случае предполагаемого нарушения Российской Федерацией положений этих договорных актов, когда предполагаемое нарушение имело место после вступления их в силу в отношении Российской Федерации.
Из положений статьи 46 Конвенции, статьи 1 Федерального закона от 30 марта 1998 г. № 54-ФЗ "О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней" следует, что правовые позиции Европейского Суда по правам человека, которые содержатся в его окончательных постановлениях, принятых в отношении Российской Федерации, являются обязательными для судов.
Как разъяснено в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. № 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации", применение судами Конвенции должно осуществляться с учетом практики Европейского Суда по правам человека во избежание любого нарушения Конвенции.
На основании ст.13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый, чьи права и свободы, признанные в настоящей Конвенции, нарушены, а к их числу разделом 1 Конвенции отнесены право на свободу и личную неприкосновенность, право на справедливое судебное разбирательство, наказание исключительно на основании закона, право на уважение частной и семейной жизни и другие, имеет право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено лицами, действовавшими в официальном качестве.
Статьей 8 Всеобщей декларации прав человека установлено, что каждый человек имеет право на эффективное восстановление в правах компетентными национальными судами в случаях нарушения его основных прав, предоставленных конституцией или законом.
Истец обосновал свои требование тем, что ему была избрана мера пресечения в виде содержания под стражей, при этом возможность избрания такой меры пресечения обуславливалось обвинением по части 4 статьи 111 Уголовного кодекса Российской Федерации, тогда как при вынесении приговора его действия были переквалифицированы на ч. 1 статьи 114 Уголовного кодекса Российской Федерации, обвинение по которой не предусматривает избрание меры пресечения в виде содержание под стражей. И в случае предъявления изначально правильного обвинения по ч. 1 ст. 114 УК РФ, ему не могла быть избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, кроме того истцом требования были мотивированны, в частности причинением нравственных и физических страданий, выразившихся в том, он был изолирован от общества незаконно в связи с неправильной квалификацией действий в совершении умышленного особо тяжкого преступления против жизни и здоровья, распространялись сведения, не соответствующие действительности, порочащие его честь и достоинство, был дискредитирован в глазах своих родственников, соседей, работодателя и коллег по работе. Находясь под стражей, истец испытывал нравственные переживания в связи с невозможностью продолжать активную жизнь, общаться с родными и близкими, работать, то есть жить полноценной жизнью.
Размер компенсации морального вреда следует определить с учетом степени нравственных страданий, принципов разумности и справедливости, периода нарушения прав истца.
Определяя размер компенсации морального вреда, суд исходит из факта возбуждения в отношении истца уголовного дела по факту совершения преступления, <данные изъяты>, содержания ввиду этого истца в следственном изоляторе в течение 1 года 1 месяца 30 дней и последующей переквалификации судом апелляционной инстанции его действий <данные изъяты>, что исключило обоснованность применения указанной меры пресечения. Кроме того, при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает, что в период предварительного расследования и нахождения под стражей истец был лишен возможности находиться рядом с членами своей семьи, оказывать им материальную поддержку, работать, находился в психотравмирующей ситуации, что повлекло нравственные страдания.
Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежном эквиваленте и полного возмещения, то предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшему за перенесенные страдания.
С учетом изложенного, продолжительности реального незаконного уголовного преследования ФИО2 (198 дней), его личности, состояния здоровья, исходя из характера и объема причиненных истцу нравственных и физических страданий, вызванных незаконным уголовным преследованием, принимая во внимание, что при незаконном уголовном преследовании каждый человек испытывает как нравственные, так и физические страдания, что является общеизвестным фактом, не требующим доказывания в силу ч. 1 ст. 61 ГПК РФ, а также с учетом требований разумности и справедливости, суд считает возможным взыскать компенсации морального вреда в размере 200 000 руб.
Определяя размер компенсации морального вреда, причиненного истцу, суд принимает во внимание конкретные обстоятельства дела, особенности личности истца, его возраст, состояние здоровья, степень и характер причиненных потерпевшему нравственных страданий, связанных с необоснованным применением меры процессуального принуждения в виде заключения под стражу, длительное нахождение в психотравмирующей ситуации из-за незаконного нахождения под стражей, обвинении в совершении особо тяжкого преступления, а также то обстоятельство, он на протяжении шести месяцев был изолирован от общества, своей семьи, близких ему людей, друзей, не имел возможности трудиться, при этом суд учитывает требования разумности и справедливости.
В соответствии со ст. 1071 ГК РФ в случаях, когда в соответствии с настоящим Кодексом или другими законами причиненный вред подлежит возмещению за счет казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования. От имени казны выступают соответствующие финансовые органы, если в соответствии с п.3 ст.125 настоящего кодекса эта обязанность не возложена на другой орган, юридическое лицо или гражданина.
Пунктом 3 ст.125 ГК РФ установлено, что в случаях и в порядке, предусмотренных федеральными законами, указами Президента Российской Федерации и постановлениями Правительства Российской Федерации, нормативными актами субъектов Российской Федерации и муниципальных образований, по их специальном поручению от их имени могут выступать государственные органы, органы местного самоуправления, а также юридические лица и граждане.
Согласно п.п. 1 п. 3 ст. 158 БК РФ главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействий) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности.
С учетом вышеизложенного, а также, принимая во внимание, что сам по себе факт нахождения лица в условиях существенных ограничений, не требует документального подтверждения причинения морального вреда, поскольку по смыслу ч.1 ст. 27 Конституции Российской Федерации права на свободу, в том числе, передвижения, и неприкосновенность являются одним из основным конституционных прав гражданина Российской Федерации, которые могут быть ограничены исключительно по основаниям и в установленном законом порядке. Лицо, без достаточных оснований содержащееся под стражей, в любом случае испытывает нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается, суд считает необходимым взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов РФ за счет казны Российской Федерации в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 200000 рублей, не находя оснований для взыскания компенсации в большем размере.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО2 ФИО15 к Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, Управлению Федерального Казначейства по Красноярскому краю, Министерству финансов Российской Федерации, ГСУ СК России, ГСУ СК России по Красноярскому краю и Республике Хакасия о взыскании компенсации морального вреда,-удовлетворить частично.
Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации, в пользу ФИО2 ФИО16 компенсацию морального вреда в размере 200000 (двести тысяч) рублей.
В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО2 – отказать.
ФИО2 в удовлетворении исковых требований к Управлению Федерального казначейства по Красноярскому краю, ГСУ СК России, ГСУ СК России по Красноярскому краю и Республике Хакасия о компенсации морального вреда-отказать.
Решение суда может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Красноярский краевой суд через Боготольский районный суд Красноярского края в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья И.В. Гусева
Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ