Решение по делу № 2-10/2023 от 20.03.2023

Гражданское дело № 2-10/2023

69RS0014-02-2022-000458-87

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

20 марта 2023 года г. Конаково

Конаковский городской суд Тверской области в составе

председательствующего судьи Чувашовой И.А.,

при секретаре Зимовец И.М.,

с участием представителя истца (ответчика по встречному иску) ФИО1 по доверенности ФИО2, ответчика (истца по встречному иску) ФИО3, его представителя по ордеру адвоката Юровой О.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело:

по иску ФИО1 к ФИО3, третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, нотариус Конаковского нотариального округа Тверской области ФИО4, нотариус города Москвы ФИО5, о признании завещания ФИО7 от 07 августа 2014 года недействительным,

по встречному исковому заявлению ФИО3 к ФИО1, третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, нотариус города Москвы ФИО8, нотариус города Москвы ФИО5, о признании завещания ФИО7 от 19 сентября 2012 года недействительным,

установил:

В суд обратилась ФИО1 с исковым заявлением к ФИО3, третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования относительно предмета спора, нотариус Конаковского нотариального округа Тверской области ФИО4, нотариус города Москвы ФИО5, о признании завещания ФИО7 от 07 августа 2014 года недействительным.

В обоснование заявленных требований ФИО1 указала следующее: 19 декабря 2020 года умерла ФИО7 (Свидетельство о смерти ФИО7, бланк №).

Истец приняла наследство после смерти ФИО7, обратившись в установленный законом срок с заявлением о принятии наследства на основании завещания от 06.11.2014 г., бланк №, удостоверенного нотариусом г. Москвы ФИО9, в соответствии с которым ФИО7 все свое имущество, какое ко дню ее смерти окажется ей принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно не находилось, завещала Истцу. В наследство после смерти ФИО7 входит квартира, находящаяся по адресу: <адрес>, и денежные вклады.

Ответчик, являясь племянником умершей ФИО7, принял наследство, обратившись к нотариусу с заявлением о принятии наследства.

21 мая 2021 г. Ответчик обратился в Коптевский районный суд города Москвы с исковым заявлением о признании недействительным завещания от 06 ноября 2014 года от имени ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения на имя ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, удостоверенное нотариусом города Москвы ФИО6 (дело № 2-1401/2021(№ 2-56/2022), Коптевский районный суд г. Москвы, судья Петрова В.И.).

Ответчик предположил, что завещание от 06 ноября 2014 года на имя ФИО10 является недействительным, поскольку при подписании этого завещания ФИО7, по мнению ответчика, не могла понимать значение своих действий и руководить ими, то есть, указанное завещание (односторонняя сделка) была совершена с пороком воли ФИО7

С целью полного и всестороннего рассмотрения дела по существу, а также для проверки вышеуказанных доводов истца, по ходатайству стороны истца определением суда от 26.10.2021 г. по делу была назначена посмертная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой было поручено ГБУ Здравоохранения города Москвы «Психиатрическая клиническая больница № 1 им. Н.А. Алексеева» Департамента Здравоохранения города Москвы, на разрешение экспертов поставлены следующие вопросы:

1) страдала ли ФИО7, паспортные данные, каким-либо психическим заболеванием в момент совершения оспариваемой сделки (завещание – 06.11.2014 г.), и могла ли она в указанный период понимать значение своих действий и руководить ими?

2) имелись ли у ФИО7, паспортные данные, учитывая состояние ее здоровья, проявление пассивной подчиняемости, повышение внушаемости, изменение критичности мышления, иные состояния, которые могли бы повлиять на свободу волеизъявления ФИО7 в период заключения оспариваемой сделки?

В распоряжение экспертов были предоставлены материалы гражданского дела № 2-56/2022 (№ 2-1401/2021), а также подлинники:

- медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, предоставленной ГБУЗ ГП № 6 ДЗМ филиал № 2 (ГП № 142),

- медицинской карты амбулаторного больного №, предоставленной ПНД № 5 (филиал «ГБУЗ ПКБ № 4 ДЗМ»),

- медицинской карты № стационарного больного (период с 06.06.2012 г. по 26.06.2012 г.), предоставленной ГКБ № 1 им. Н.И. Пирогова,

- медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, предоставленной ГКБ им. С.И. Спасокукоцкого.

Как следует из заключения комиссии экспертов от 07.12.2021 г. № ГБУ Здравоохранения города Москвы «Психиатрическая клиническая больница № 1 им. Н.А. Алексеева» Департамента Здравоохранения города Москвы в юридически значимый период ФИО7 страдала психическим расстройством в форме органического расстройства личности в связи с сосудистыми заболеваниями (по МКБ-10 F07.01). Об этом свидетельствуют данные материалов гражданского дела, медицинской документации о формировании у нее вследствие сосудистой патологии (гипертоническая болезнь, церебральный атеросклероз, хроническая ишемия головного мозга) дисциркуляторной энцефалопатии, подтвержденной при проведении магнитно-резонансной томографии, с церебрастенической симптоматикой (головные боли, головокружение, повышенная утомляемость), эмоциональной лабильностью, нарастанием с 2011 г. мнестических расстройств. Указанное психическое расстройство ФИО7 характеризовалось прогредиентным течением с усугублением имеющихся когнитивных нарушений (имевших в 2013 г. выраженный характер и достигающих уровня деменции в 2015 г.), сопровождалось трудностями прогнозирования последствий своих действий, снижением критики к своему состоянию, необходимостью в посторонней помощи и уходе, поэтому при подписании завещания 06.11.2014 г. ФИО7 не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

По заключению экспертов-психологов, ФИО7 обнаруживала психическое расстройство, лишавшее ее способности понимать значением своих действий и руководить ими в момент подписания завещания от 06.11.2014 г. Поэтому вопросы об особенностях когнитивной сферы и индивидуально-психологических особенностях, в том числе повышенной внушаемости, подчиняемости, критических возможностях и их влияние на свободу волеизъявления ФИО7 в период заключения оспариваемой сделки, полностью поглощается вышеуказанным заключением врачей-психиатров, так как юридически значимые действия ФИО7 обуславливались не механизмами психологического уровня, а психическими нарушениями.

Оценивая экспертное заключение комиссии экспертов ГБУ Здравоохранения города Москвы «Психиатрическая клиническая больница № 1 им. Н.А. Алексеева» Департамента Здравоохранения города Москвы от 30.03.2020 г. №, оснований не согласиться с ним, суд не усмотрел (Дело № 2-1401/2021(№ 2-56/2022).

03 февраля 2022 года Коптевским районным судом города Москвы было вынесено решение (гражданское дело № 2-1401/2021(№ 2-56/2022)) о признании завещания ФИО7 от 06.11.2014 г. (бланк №), удостоверенное нотариусом г. Москвы ФИО6, № в реестре за №, недействительным. (решение вступило в законную силу 05.03.2022 г.)

07 августа 2014 года нотариусом Конаковского нотариального округа Тверской области ФИО4 было удостоверено завещание, совершенное ФИО7 в пользу Ответчика, бланк №

Исходя из результатов посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, проведение которой было поручено ГБУ Здравоохранения города Москвы «Психиатрическая клиническая больница № 1 им. Н.А. Алексеева» Департамента Здравоохранения города Москвы, можно предположить, что в момент составления завещания (за три месяца до совершения завещания, признанного вышеуказанным решением суда недействительным) ФИО7 также не могла понимать значение своих действий и руководить ими, что и подтвердили свидетели со стороны ФИО3, давшие показания по гражданскому делу № 2-1401/2021 (№ 2-56/2022).

Истец имеет правовой интерес в оспаривании завещания на имя Ответчика, поскольку его признание недействительным повлечет за собой возникновение у Истца права на наследство как наследника по завещанию после смерти ФИО7, которое было совершено 19.09.2012 г. (бланк №).

Истец полагает, что в целях реализации принципа процессуальной экономии Ответчик признает исковые требования в полном объеме, и в назначении по делу посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы ФИО7 на юридически значимую дату – 07 августа 2014 г. (менее чем 3 месяца от даты - 06.11.2014 г., на которую уже была проведена аналогичная экспертиза) отпадет необходимость.

Заявленное Истцом требование о признания недействительным завещания не относится к числу имущественных требований, поэтому при предъявлении искового заявления в соответствии с подпунктом 3 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса РФ подлежит уплате госпошлина в сумме 300 рублей.

На основании изложенного в соответствии со статьями 177, 1131, 1118,1119, ГК РФ, статьями 131,132 ГПК РФ, ФИО1 просит суд:

Признать недействительным завещание от 07 августа 2014 года, совершенное ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения в пользу ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, удостоверенное нотариусом Конаковского нотариального округа Тверской области ФИО4.

20.04.2022 года к производству суда принято встречное исковое заявление ФИО3 к ФИО1, третьи лица, не заявляющие самостоятельные требования, относительно предмета спора нотариус города Москвы ФИО8, нотариус города Москвы ФИО5, о признании недействительным завещания ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, от 19 сентября 2012 года (бланк №), удостоверенного нотариусом города Москвы ФИО8, зарегистрированного в реестре за №.

Встречные исковые требования ФИО3 обосновал тем, что завещание от 19 сентября 2012 года от имени ФИО7 в пользу ФИО1, является недействительным, поскольку имеются основания полагать, что в момент его составления и подписания ФИО7 не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

Оспаривание завещания от 19 сентября 2012 года, имеет для истца по встречному иску правовое значение, поскольку в случае его признания судом недействительным, наследование после смерти ФИО7 будет осуществляться по закону, а единственным наследником по закону, принявшим наследство после смерти ФИО7, является ФИО3

В связи с указанным, имеются основания для предъявления встречного искового заявления.

19 декабря 2020 года умерла ФИО7, которая является тетей ФИО3 Его мать, ФИО7, являющаяся родной сестрой ФИО7, умерла 25 сентября 2017 года, то есть ранее ФИО7. Тот факт, что ФИО3 является племянником ФИО7, подтверждается его свидетельством о рождении, из которого следует, что его матерью является ФИО7; свидетельством о браке Л-ных, из которого следует, что до вступления в брак, фамилия ФИО7 была ФИО7; свидетельством о браке, из которого следует, что девичья фамилия ФИО7, была ФИО7; свидетельством о рождении ФИО7, из которого следует, что ее родителями являются ФИО7 и ФИО7; свидетельством о рождении (повторным) ФИО7, из которого следует, что ее родителями являются ФИО7 и ФИО7. Поскольку мать ФИО3 – ФИО7, умерла ранее своей сестры, ФИО7, то ФИО3 является наследником второй очереди по праву представления (статья 1143 Гражданского кодекса РФ).

Наследников по закону первой очереди после смерти ФИО7 не имеется.

Сын ФИО7, ФИО7, трагически погиб 25 июня 1980 года, в возрасте 18 лет. Других детей у ФИО7 не было.

Муж ФИО7, ФИО7, умер в 2000 году (актовая запись о смерти № от 02.08.2000 года). На момент смерти ФИО7 была зарегистрирована одна по адресу: <адрес>

Кроме того, что ФИО3 является наследником по закону, он также является наследником по завещанию от 07 августа 2014 года после смерти ФИО7 Это завещание в настоящее время оспаривается ФИО1 в Конаковском городском суде Тверской области.

ФИО3 принял наследство после смерти ФИО7, обратившись в установленный законом срок, к нотариусу с заявлением о принятии наследства как наследник по завещанию от ДД.ММ.ГГГГ, а также с заявлением о принятии наследства как наследник по закону. Наследственное дело открыто нотариусом г. Москвы ФИО5 (наследственное дело № года).

В наследство после смерти ФИО7 входит квартира, находящаяся по адресу: <адрес>, и денежные вклады.

Кроме него, наследство после смерти ФИО7 приняла ФИО1 (истец по первоначальному иску). В заявлении нотариусу ФИО1 указала, что она принимает наследство по завещанию, удостоверенному ФИО9, нотариусом города Москвы, 06 ноября 2014 года.

От имени ФИО7 было оформлено три завещания:

от 19 сентября 2012 года в пользу ФИО1 на квартиру по адресу: <адрес>. Завещание было удостоверено нотариусом города Москвы ФИО8, зарегистрировано в реестре за №. Это завещание оспаривается мною в настоящем встречном исковом заявлении.

от 07 августа 2014 года в пользу ФИО3 на все имущество. Завещание было удостоверено нотариусом Конаковского нотариального округа ФИО4. Это завещание оспаривается ФИО1 в первоначальном исковом заявлении.

от 06 ноября 2014 года в пользу ФИО1 на все имущество. Завещание было удостоверено нотариусом города Москвы ФИО9 Это завещание было оспорено мною в Коптевский районный суд города Москвы. Решением Коптевского районного суда города Москвы от 03.02.2022 года, вступившим в законную силу, это завещание было признано недействительным.

ФИО3 считает, что завещание от 19 сентября 2012 года от имени ФИО7 в пользу ФИО1, является недействительным, поскольку имеются основания полагать, что в момент его составления и подписания ФИО7 не могла понимать значение своих действий и руководить ими.

С 2002 году ФИО7 была установлена инвалидность второй группы бессрочно по общему заболеванию

С 2010 года ФИО7 начала страдать заболеванием, хронической ишемией сосудов головного мозга, наблюдалась у врачей в Городской поликлинике № 6 филиала № 2 Департамента здравоохранения города Москвы.

С 31 мая 2011 года по 21 июня 2011 года ФИО7 находилась на стационарном лечении в терапевтическом отделении филиала ГКБ № 1 имени Н.И. Пирогова «Лунево», с диагнозом: ишемическая болезнь сердца; атеросклеротический кардиосклероз; гипертоническая болезнь 2ст., риск 4; НК 1 ст.; церебро-васкулярная болезнь; хроническая ишемия головного мозга. При поступлении предъявляла жалобы на снижение памяти, головокружение.

С конца 2011 года начала 2012 года состояние ФИО7 ухудшилось, она забывала события, которые были недавно, не ориентировалась в пространстве, у нее были нарушения интеллектуального и волевого уровня, она начала страдать слабоумием. Это подтверждается моим письменным объяснением, которое приобщено к встречному исковому заявлению, медицинскими документами.

Так, с 13 апреля 2012 года по 24 апреля 2012 года ФИО7 находилась на стационарном лечении в городской клинической больнице № 81 г. Москвы (в настоящее время это больница имени В.В. Вересаева). Из выписки из истории болезни № следует, что ФИО7 был поставлен диагноз: гипертоническая болезнь11ст. 3 ст., риск 3; хроническая ишемия головного мозга; умеренно выраженные когнитивные нарушения; вестибулоатактический синдром. Предъявляла жалобы на головную боль, головокружения, повышение АД, снижение памяти.

Аналогичный диагноз был поставлен ФИО7 при нахождении ее на стационарном лечении в городской клинической больнице имени Пирогова, где ФИО7 находилась на стационарном лечении с 06 июня 2012 года по 26 июня 2012 года. Медицинская карта №.

Из медицинского карты стационарного больного № в городской клинической больнице имени Пирогова следует, что ФИО7 постоянно жаловалась на снижение памяти. Из записи от 08 июня 2012 года следует, что ФИО7 предъявляла жалобы на снижение памяти (в отделении находится с сопровождающей).

Из заключения врача невролога диагностического центра ГБУЗ ГП № 62 Департамента здравоохранения города Москвы от сентября 2013 года следует, что ФИО7 был поставлен диагноз: хроническая ишемия головного мозга 111 ст. с выраженными когнитивными нарушениями. Диф. диагноз с Болезнью Альцгеймера.

Из заключения по результатам проведенной ФИО7 электроэнцефалографии № от 17.10.2013 года Городской клинической больницы № 50 города Москвы (в настоящее время это ГКБ имени С.И. Спасокукоцкого) следует, что обнаружены значительные диффузные нарушения БЭА головного мозга смешанного преимущественно органического характера в виде дезорганизованного деструктивного типа ЭЭГ с кортикальной дисфункцией теменно-затылочных отделов с локальными проявлениями в правой гемисфере, непостоянная локально левосторонняя лобно-кортикальная дисфункция с заинтересованностью центральных и передне-височных областей, мезо- лимбическая ирритация с акцентом слева. Ригидность ЦНС на функциональные нагрузки. Типичная эпилептиформная патологическая активность не зарегистрирована.

Из имеющегося в медицинской карте № ГК имени Спасокукоцкого протокола МРТ от 08.11.2013 года следует, что по результатам проведенного ФИО7 исследования дано следующее заключение: МР- картина единичных очагов в белом веществе головного мозга-вероятно, сосудистого генеза. МР-картина расширения наружных и внутренних ликворосодержащих пространств. При наличии соответствующей клинической симптоматики МР-картина соответствует дисциркуляторной энцефалопатии.

Из записей невролога, проводившего осмотр ФИО7 18.08.2014 года, имеющихся в медицинской карте городской поликлиники имени Спасокукоцкого, следует, что предъявлялись жалобы на головные боли, головокружения, ухудшение памяти, слуха, зрения; в неврологическом статусе: ЧМН. Слабость конвергенции. КП выполняет с интенцией. Сухожильные рефлексы Д=S. В позе Ромберга пошатывается. Эмоционально лабильная.

Из диагностического заключения невролога этой же поликлиники от 26.08.2014 года в отношении ФИО7 следует, что поставлен диагноз: Хроническая ишемия головного мозга. МР- картина единичных очагов в белом веществе головного мозга-вероятно, сосудистого генеза. МР-картина расширения наружных и внутренних ликворосодержащих пространств. При наличии соответствующей клинической симптоматики МР-картина соответствует дисциркуляторной энцефалопатии. Стеноз сонных артерий 25%.

Из медицинской карты амбулаторного больного ПНД № 5 психиатрической клинической больницы № 4 им. П.Б. Ганнушкина Департамента здравоохранения города Москвы следует, что с декабря 2015 года ФИО7 состояла на учете в психоневрологическом диспансере с диагнозом: деменция при болезни Альцгеймера с поздним началом с преимущественно галлюцинаторными симптомами. Из записей психиатра от 21 декабря 2015 года следует, что на приеме ФИО7 находилась в сопровождении знакомой, впервые состояние изменилось около 4-х лет назад, когда стала забывчивой, рассеянной, невнимательной. Наблюдалась в кабинете памяти ГП № 6. Стали нарастать когнитивные расстройства, стала тревожной, беспокойной. Стала испытывать зрительные галлюцинации (« у меня кто-то был вечером… и племянника видела вчера»), слуховые («слышу звонки…), выходит из дома, теряется. Навыки самообслуживания снижены.

Из медицинской карты № из ГБУЗ «ГП №6» филиала № 2 следует, что 03.02.2017 года невролог ФИО26 осматривал ФИО7 Из записей невролога следует, что жалоб ФИО7 не предъявляет из-за когнитивных нарушений, длительное время страдает деменцией, наблюдается у психиатра, неделю назад отмечался эпизод потери сознания на фоне снижения АД.

Положениями статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции до 01.06. 2019 года) предусмотрено, что распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме. Завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

Пункт 1 и 2 статьи 1131 ГК РФ предусматривают, что при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием. Оспаривание завещания до открытия наследства не допускается.

В силу статьи 1113 ГК РФ наследство открывается со смертью гражданина.

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 г. N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

Неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным в силу пункта 1 статьи 177 ГК РФ, поскольку соответствующее распоряжение на случай смерти отсутствует.

О наличии оспариваемого ФИО3 завещания от 19 сентября 2012 года, он узнал только в июне 2021 года, когда в Коптевский районный суд города Москвы, где рассматривалось гражданское дело по его исковому заявлению, представителем ФИО1 были представлены возражения на его иск с приложением копии завещания от 19 сентября 2012 года.

Оспаривание завещания от 19 сентября 2012 года, имеет для ФИО3 правовое значение, поскольку в случае его признания судом недействительным, наследование после смерти ФИО7 будет осуществляться по закону, а единственным наследником по закону, принявшим наследство после смерти ФИО7, является он, ФИО3 Настоящее исковое заявление является встречным в соответствии с положениями статей 137, 138 ГПК РФ.

На основании изложенного и в соответствии со статьями 118, 1131, 177 ГК РФ, статьями 137,138, 31 ГПК РФ, истец по встречному иску ФИО3 просит суд:

Признать недействительным завещание ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, от 19 сентября 2012 года (бланк №), удостоверенное нотариусом города Москвы ФИО8, зарегистрированное в реестре за №.

Истец (ответчик по встречному иску) ФИО1 в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом, по сведениям сайта Почта России судебная повестка получена адресатом.

В суд представлены письменные пояснения ФИО1, подписанные ее представителем по доверенности ФИО2, из которых следует, что ФИО1 доверяет заключению комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизе от 13.01.2023 г., которое не противоречит заключению экспертизы от 18.08.2022 г. №. В рамках заключения комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы от 13.01.2023 г. даны ответы, которые не позволяют сделать выводы о недееспособности или пороке воли ФИО7 в момент подписания завещания от 19.09.2012 г. Оснований не доверять заключению экспертов от 13.01.2023 г., не имеется. Ни один из экспертов, входящих в состав комиссии, не высказал особого мнения по поставленным на разрешение экспертизы вопросам. Завещание ФИО7 от 19.09.2012 г. не отменено, не изменено, соответствует нормам ст.1124, ст.1125 ГК РФ, доказательств иного суду не представлено. Основания, которые были положены в основу исковых требований ФИО1, полностью подтверждены, помимо иных доказательств, заключением экспертизы от 18.08.2022 г. №. Напротив, основания, на которые ссылается ФИО3, не нашли своего подтверждения ни в материалах дела, ни в заключениях экспертов от 18.08.2022 г. № и от 13.01.2023 г. На основании изложенного, просит удовлетворить исковые требования истца по первоначальному иску и отказать в удовлетворении встречного иска.

Из имеющихся в деле письменных пояснений ФИО1 (с дополнениями) следует, что состояние психического здоровья ФИО7 ухудшилось не в 2012 г., а в конце 2014 года. В 2012 г. она не замечала у ФИО7 каких-либо «странностей», навещала ее примерно два раза в неделю. Осенью 2013 года она заметила, что ФИО7 могла задавать один и тот же вопрос несколько раз. Терапевт направил ФИО7 к неврологу, ей поставили диагноз и назначили курс лечения. Отношения ФИО3 и ФИО7 испортились в 2012 г. из-за договора ренты. С лета 2014 г. отношения между ними улучшились. Осенью 2014 г. ФИО7 стала путаться в приеме лекарств, ей становились хуже, пару раз приходилось вызывать скорую медицинскую помощь ФИО7 С 2015 г. ФИО7 нуждалась в постоянной помощи. 21.12.2015 г. она сопровождала ФИО7 на прием у врача. ФИО3 с ними не было. Историю болезни ФИО7 на приеме у врача рассказывала она. Вывод врача о том, что течение болезни ФИО7 наблюдается на протяжении 4-х лет (2015 г. – 4 года, получается декабрь 2012 г.) зафиксирован в медицинской карте с ее слов. Она указывала о начале течения болезни именно 2013 г., однако на тот момент не посчитала необходимым вносить правки из-за расхождения в 9 месяцев (том 2, л.д.80-85, том 3, л.д.1-3).

Представитель ФИО1 по доверенности ФИО2 в судебное заседание явился, исковые требования ФИО1 поддержал, встречный иск не признал и пояснил, что заключения экспертов подтвердили доводы истца по первоначальному иску о недействительности завещания от 07.08.2014 г. При этом порок воли ФИО7, ее недееспособность при совершении завещания от 19.09.2012 г. не установлены, что подтверждается заключениями двух экспертиз.

Ответчик (истец по встречному иску) ФИО3 в судебное заседание явился, исковые требования ФИО1 признал, встречный иск поддержал. Заявление ФИО3 о признании исковых требований ФИО1 приобщено к материалам дела.

Из письменных пояснений ФИО3 следует, что 18.01.2008 г. его дочь ФИО11 заключила с ФИО7 по инициативе последней договор ренты. С конца 2011-начала 2012 г. у ФИО7 начали появляться признаки заболевания: головные боли, умеренно выраженные когнитивные нарушения, забывчивость, рассеянность, невнимательность стали проявляться у ФИО7 с конца 2011 г. – начала 2012 г., что подтверждается медицинскими документами. С 2002 г. ФИО7 установлена инвалидность 2 группы бессрочно по общему заболеванию. С 2010 г. ФИО7 начала страдать заболеванием, хронической ишемией сосудов головного мозга, наблюдалась у врачей в Городской поликлинике № 6 филиала № 2 Департамента здравоохранения г.Москвы. С 31 мая 2011 г. по 21 июня 2011 г. ФИО7 находилась на стационарном лечении в терапевтическом отделении филиала АКБ № 1 им. Н.И. Пирогова «Лунева» с диагнозом: ишемическая болезнь сердца, атеросклеротический кардиосклероз, гипертоническая болезнь 2 ст., риск 4; НК 1 ст.; церебро-васкулярная болезнь, хроническая ишемия головного мозга. При поступлении предъявляла жалобы на снижение памяти, головокружение. С конца 2011 г. – начала 2012 г. состояние ФИО7 ухудшалось, она начала страдать расстройством памяти, забывала события, которые были недавно, не ориентировалась в пространстве, у нее были нарушения интеллектуального и волевого уровня, она начала страдать слабоумием. В это же время у ФИО7 начались проблемы с памятью. ФИО7 стала агрессивной, заявляла, что ее обманули, завладев квартирой. Для успокоения дочери, он попросил ее дать согласие на расторжение договора ренты. Оформление завещания от 19.09.2012 г. на имя ФИО1, ФИО7 от него скрывала. Об этом он узнал при рассмотрении гражданского дела в Коптевском районном суде г.Москвы в июне 2021 года. Тот факт, что уже в конце 2011 – начале 2012 г. ФИО7 страдала психическим заболеванием, подтверждается и медкартой ПНД № 5. В медкарте имеется запись от 21.12.2015 г. о том, что диагноз поставлен на промежуток времени с конца 2011 по 2015 г. Диагноз, поставленный 13.04.2012 г. в Городской клинической больнице № 81 Отделение терапии (выписка из истории болезни №), также подтверждает период начала заболевания и его активного проявления. Согласно выписке из истории болезни № ФИО7 был поставлен диагноз: гипертоническая болезнь 11 ст. 3 ст., риск 3; хроническая ишемия головного мозга; умеренно выраженные когнитивные нарушения; вестибулоатактический синдром. Аналогичный диагноз был поставлен ФИО7 при ее стационарном лечении в КГБ им.Пирогова. Из записи от 08 июля 2012 г. следует, что ФИО7 предъявляла жалобы на снижение памяти. В июне 2012 г. ФИО7 находилась на лечении в КГБ им.Пирогова с сопровождающей, что было связано с потерей ФИО7 ориентации в незнакомых и малознакомых ей местах. С 2012 г. у ФИО7 возникли проблемы с приемом назначенных лекарств, она забывала их принимать, путала время и количество приема таблеток (том 1, л.д.229-245, том 3, л.д.13-20).

Представитель ФИО3 по ордеру адвокат Юрова О.И. в судебное заседание явилась, исковые требования ФИО1 не признала, встречный иск поддержала и пояснила, что ФИО3 оспаривает завещание от 19 сентября 2012 года по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 177 ГК РФ. Как неоднократно указывал Верховный Суд РФ в своих определениях, по указанной категории дел юридически значимыми обстоятельствами являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений интеллектуального или волевого уровня. Установление факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний. В деле имеется два заключения экспертов: одно- первичной экспертизы, другое- повторной экспертизы. Необходимость проведения повторной экспертизы, была вызвана, в том числе, неполнотой исследования в ходе первичной экспертизы. Однако в ходе повторной экспертизы нарушения закона, связанные с неполнотой исследования, устранены не были, на это подробно указано в ходатайстве о назначении экспертизы от 20 марта 2023 года. При проведении повторной экспертизы были допущены аналогичные нарушения закона, что и при первичной экспертизе. То есть, и при повторной экспертизе имеет место неполнота исследования, что и привело к необоснованным выводам экспертов. В силу части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 названного кодекса. В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. N 23 "О судебном решении" разъяснено, что оценка судом заключения эксперта должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чем основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ. Поскольку при проведении первичной и повторной экспертиз в части вопросов, касающихся завещания 2012 года, не были приняты во внимание все материалы, представленные на экспертизу, то экспертизы выполнены с нарушением закона, а потому заключения экспертов являются недопустимыми доказательствами. Согласно ч.2 ст.55 ГПК РФ доказательства, полученные с нарушением закона, не имеют юридической силы и не могут быть положены в основу решения суда. Считает, что без проведения экспертизы, в ходе которой были бы приняты во внимание все материалы, представленные на экспертизу, вынести решение по встречным исковым требованиям ФИО3, которое бы отвечало требованиям законности, у суда возможности не имеется. Решение, основанное на недопустимых доказательствах, законным являться не будет. Однако судом необоснованно отказано в удовлетворении заявленного в этом судебном заседании ходатайства о назначении экспертизы. Полагает, что указанное свидетельствует о том, что суд фактически отказал стороне истца по встречному иску в оказании содействия в собирании доказательств.

3-и лица нотариус Конаковского нотариального округа Тверской области ФИО4, нотариус города Москвы ФИО5, нотариус города Москвы ФИО8 в судебное заседание не явились, о времени и месте судебного заседания извещены надлежащим образом, в деле имеются расписки о поручении судебных повесток. В суд поступило заявление врио нотариуса ФИО8 – ФИО12 о рассмотрении дела в отсутствие третьего лица.

На основании статьи 167 ГПК РФ, суд счел возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся истца (ответчика по встречному иску) ФИО1 и третьих лиц.

Выслушав пояснения представителей сторон, ответчика (истца по встречному иску) ФИО3, исследовав материалы дела и допросив свидетелей, суд приходит к следующему.

Из материалов дела следует, что 19 декабря 2020 года умерла ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (том 1, л.д.50).

Судом установлено и подтверждается копией свидетельства о государственной регистрации права № от 12.03.2012 г., что за ФИО7 на праве собственности зарегистрирована квартира, общей площадью 37,1 кв.м., кадастровый (или условный) №, расположенная по адресу: <адрес> (том 1, л.д.125).

На момент смерти ФИО7 проживала и была зарегистрирована одна по адресу: <адрес> (том 1, л.д.65).

В соответствии с частью 2 статьи 218 Гражданского кодекса РФ, в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

Согласно статье 1111 ГК РФ, наследование осуществляется по завещанию, по наследственному договору и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.

В состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности (ст.1112 ГК РФ).

Наследство открывается со смертью гражданина. Объявление судом гражданина умершим влечет за собой те же правовые последствия, что и смерть гражданина (ст.1113 ГК РФ).

В силу пунктов 1,2 статьи 1118 ГК РФ, распорядиться имуществом на случай смерти можно путем совершения завещания или заключения наследственного договора. К наследственному договору применяются правила настоящего Кодекса о завещании, если иное не вытекает из существа наследственного договора. Завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.

Право гражданина распорядиться имуществом на случай смерти является составным элементом его правоспособности (ст.18 ГК РФ).

Завещание должно быть совершено лично. Совершение завещания и заключение наследственного договора через представителя не допускаются (п.3 ст.1118 ГК РФ).

Согласно части 1 статьи 57 "Основ законодательства Российской Федерации о нотариате", нотариус удостоверяет завещания дееспособных граждан, составленные в соответствии с требованиями законодательства Российской Федерации и лично представленные ими нотариусу. Удостоверение завещаний через представителей не допускается.

Неспособность гражданина понимать значение своих действий, руководить ими и осознавать их последствия делает невозможным выполнение нотариусом возложенной на него законом обязанности проверить соответствие содержания сделки действительным намерениям участника сделки, а также разъяснить ему смысл и значение содержания завещания или наследственного договора (ст.54 Основ).

В силу пункта 5 статьи 1118 ГК РФ, завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.

Согласно пункту 1 статьи 1124 ГК РФ, завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом. Удостоверение завещания другими лицами допускается в случаях, предусмотренных пунктом 7 статьи 1125, статьей 1127 и пунктом 2 статьи 1128 настоящего Кодекса.

Несоблюдение установленных настоящим Кодексом правил о письменной форме завещания и его удостоверении влечет за собой недействительность завещания.

В соответствии со ст.1131 ГК РФ, при нарушении положений настоящего Кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности, завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание) (п.1). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием. Оспаривание завещания до открытия наследства не допускается (п.2). Не могут служить основанием недействительности завещания описки и другие незначительные нарушения порядка его составления, подписания или удостоверения, если судом установлено, что они не влияют на понимание волеизъявления завещателя (п.3). Недействительным может быть как завещание в целом, так и отдельные содержащиеся в нем завещательные распоряжения. Недействительность отдельных распоряжений, содержащихся в завещании, не затрагивает остальной части завещания, если можно предположить, что она была бы включена в завещание и при отсутствии распоряжений, являющихся недействительными (п.4). Недействительность завещания не лишает лиц, указанных в нем в качестве наследников или отказополучателей, права наследовать по закону или на основании другого, действительного, завещания (п.5).

Судом установлено и подтверждается копией наследственного дела № на имущество ФИО7, умершей 19.12.2020 г., что к нотариусу города Москвы ФИО5 обратились:

- 11.02.2021 г. ФИО3 с заявлением о принятии наследства по завещанию, удостоверенному ФИО4, нотариусом Конаковского нотариального округа, Тверской области 07.08.2014 г., зарегистрированному в реестре за №;

- 24.02.2021 г. ФИО1 с заявлением о принятии наследства по завещанию, удостоверенному ФИО9, нотариусом города Москвы, 06.11.2014 г., зарегистрированному в реестре за №,

- 06.04.2021 г. ФИО3 с заявлением о принятии наследства по закону (том 1, л.д.49-78).

Согласно завещанию №, удостоверенному 06.11.2014 г. нотариусом города Москвы ФИО9, зарегистрированному в реестре за №, ФИО7 завещала все свое имущество ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (том 1, л.д.18).

Вступившим в законную силу решением Коптевского районного суда г.Москвы по делу № 2-56/2022 от 03.02.2022 г. завещание ФИО7 от 06.11.2014 г. (бланк №), удостоверенное нотариусом г.Москвы ФИО9, № в реестре №, признано недействительным (том 1, л.д.74-78).

В силу пункта 3 статьи 1130 ГК РФ, в случае недействительности последующего завещания наследование осуществляется в соответствии с прежним завещанием.

Согласно ранее составленного завещания №, удостоверенного 07.08.2014 г. нотариусом Конаковского нотариального округа Тверской области ФИО4, зарегистрированного в реестре за №, ФИО7 завещала все принадлежащее ей имущество, в том числе квартиру, находящуюся по адресу: <адрес>, ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (том 1, л.д.16).

В соответствии с более ранним завещанием № от 19.09.2012 г., удостоверенным нотариусом города Москвы ФИО8, зарегистрированным в реестре за №, ФИО7 из принадлежащего ей имущества завещала квартиру, находящуюся по адресу: <адрес>, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ г.р. (том 1, л.д.13).

Таким образом, истец ФИО1 относится к числу наследников ФИО7 по завещанию от 19.09.2012 г., истец по встречному иску ФИО3 относится к числу наследников ФИО7 по завещанию от 07.08.2014 г.

Кроме того, ФИО3 относится к числу наследников второй очереди по закону на имущество ФИО7, поскольку является ее племянником.

В силу пункта 2 статьи 1143 ГК РФ, дети полнородных и неполнородных братьев и сестер наследодателя (племянники и племянницы наследодателя) наследуют по праву представления.

Факт родственных отношений и степень родства ФИО3 и ФИО7 подтверждаются свидетельством о рождении ФИО3, из которого следует, что его матерью является ФИО7 (том 1, л.д.58), свидетельством о браке ФИО3 и ФИО7 (том 1, л.д.60); свидетельством о рождении ФИО7, из которого следует, что ее родителями являются ФИО7 и ФИО7 (том 1, л.д.59); свидетельством о рождении (повторным) ФИО7, из которого следует, что ее родителями являются ФИО7 и ФИО7 (том 1, л.д.56). ФИО7 умерла 25.09.2017 г. (том 1, л.д.13), ее сестра ФИО7 умерла 19.12.2000 г. (том 1, л.д.15).

Судом установлено, что наследники первой очереди на имущество ФИО7 отсутствуют.

Сын ФИО7 – ФИО7 умер 25 июня 1980 г. (том 1, л.д.120), супруг ФИО7 – ФИО7 умер 01 августа 2000 года (том 2, л.д.9).

В силу п.п.1,2 статьи 1131 ГК РФ, завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Согласно пункту 1 статьи 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью и недействительна с момента ее совершения.

В соответствии с положениями пункта 1 статьи 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Причины указанного состояния могут быть различными: болезнь, алкогольное или наркотическое опьянение, стресс и прочее состояние гражданина, лишающее его возможности правильно выразить свою волю.

При этом не имеет правового значения дееспособность лица, поскольку тот факт, что лицо обладает полной дееспособностью, не исключает наличия порока его воли при совершении сделки.

С учетом изложенного неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом отсутствует.

По делам данной категории суду необходимо установить наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

В силу закона такая сделка является оспоримой, в связи с чем, лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по п.1 ст.177 Гражданского кодекса РФ, обязано доказать наличие соответствующих оснований недействительности такой сделки.

Обязанность сторон доказать основания своих требований или возражений основывается на принципе состязательности сторон, закрепленным в ст.123 Конституции РФ, в соответствии с которым, стороны, другие участвующие в деле лица, обязаны сообщить суду имеющие существенное значение для дела юридические факты, указать или представить суду доказательства, подтверждающие или опровергающие эти факты, а также совершить иные предусмотренные законом процессуальные действия, направленные на то, чтобы убедить суд в своей правоте.

Как разъяснено в абзаце 4 пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании", требования о признании недействительным завещания, в котором содержатся распоряжения относительно объектов недвижимости, предъявляются с соблюдением общих правил подсудности гражданских дел. Если при оспаривании завещания истцом заявлены также требования о признании права собственности на наследственное имущество, иск подлежит рассмотрению по месту нахождения объектов недвижимости.

В данном случае истцами заявлены только требования о признании завещаний недействительным. Требований о признании права собственности на наследственное имущество не заявлено, в связи с чем оснований для применения правил исключительной подсудности (ст.30 ГПК РФ) не имеется. Первоначальное исковое заявление ФИО1 предъявлено по общему правилу территориальной подсудности в суд по месту жительства ответчика ФИО3

Согласно справке № от 04.02.2022 г. ФИО7 была установлена инвалидность 2 группы бессрочно по общему заболеванию (том 1, л.д.159-160).

Из письменного ответа ФКУ «ГБ МСЭ по г.Москве Минтруда России от 31.05.2022 г. следует, что ФИО7 являлась инвалидом II (второй) группы инвалидности по причине «общее заболевание» без указания срока переосвидетельствования (бессрочно) с 09.01.2002 г. Медицинская документация (дела освидетельствования и др.) ФИО7 до 2005 г. отсутствует (том 2, л.д.185).

Согласно информации, предоставленной 17.05.2022 г. Московским городским фондом обязательного медицинского страхования, ФИО7 имела полис обязательного медицинского страхования №, выданный АО «МАКС-М». За период с 01.01.2011 по 31.12.2014 зафиксированы обращения ФИО7 в следующие медицинские организации г.Москвы: ГБУЗ»ГП № 142, филиал № 2 ДЗМ», ГБУЗ «КДЦ № 6 ДЗМ», ГБУЗ «ГКБ № 1 им.Н.И. Пирогова ДЗМ», ГБУЗ «ГКБ им. В.В. Вересаева (ГКБ № 8) ДЗМ». Представлена копия лицевого счета застрахованного по ОМС за период с января 2011 по декабрь 2014 г. (том 2, л.д.38-46).

Из справки ФГБУ здравоохранения г.Москвы «Психиатрическая клиническая больница № 4 им. П.Б. Ганнушкина департамента здравоохранения г.Москвы» Психоневрологический диспансер № 5 от 11.04.2022 г. следует, что ФИО13 по данным амбулаторной карты, обращалась за лечебно-консультативной помощью в филиал ПНД № 5 с 2015 по 2020 г.г. с диагнозом «Деменция при болезни Альцгеймера с поздним началом с преимущественно галлюцинаторными симптомами» (том 1, л.д.82).

ПКБ № 4 им.П.Б. Ганнушкина Департамента здравоохранения г.Москвы Психоневрологический диспансер № 5 (филиал «ГБУЗ ПКБ № 4 ДЗМ») представлена медицинская карта амбулаторного больного № на имя ФИО7, в которой имеется запись от 21.12.2015 г. «На приеме самостоятельно в сопровождении знакомой впервые. Жалобы на снижение памяти, нарушение сна. Анамнез: наследственность психопатологически не отягощена. Родилась в многодетной семье. Образование среднее-специальное, экономическое. Работала главным работником. В настоящее время не работает, инвалид 2 группы по соматическому заболеванию. Вдова, сына убили, проживает одна. Впервые состояние изменилось около 4 лет назад, когда стала забывчивой, рассеянной, невнимательной. Обратилась к неврологу, получила ременил до 16 мг/сут. Наблюдалась в кабинете памяти ГП № 6. Стали нарастать когнитивные расстройства, стала тревожной, беспокойной. Стала испытывать зрительные галлюцинации, слуховые, выходит из дома. Навыки самообслуживания снижены. Психическое состояние: Сознание ясное. Ориентирована в личности, считает, что сейчас «2012 г. весна-осень». Контакту доступна. Словоохотлива. В беседу вступает охотно, на вопросы отвечает не всегда в плане заданного. Мимика сглажена. Фон настроения неустойчив. Упорядочена. Мышление инертное. Темп психической деятельности замедленности. В аттенционно-мнестической сфере отмечается ослабление. На момент осмотра активной психопродукции, агрессивных и суицидальных тенденций не выявляет. Критика снижена. Диагноз: F 00.12* Деменция при болезни Альцгеймера с поздним началом с преимущественно галлюцинаторными симптомами. (том 2, л.д.140-173).

ГБУЗ ГП № 6 ДЗМ Филиал № 2 (ГП № 12) представлена медицинская карта пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № на имя ФИО7, в которой имеется запись: Осмотр невролога 03.02.2017 г. Анамнез заболевания: Длительное время страдает деменцией. Наблюдается у психиатра, неделю назад отмечался эпизод потери сознания на фоне снижения артериального давления. Общий осмотр: общее состояние удовлетворительное, уровень сознания – ясное, менингиальные симптомы – нет (том 2, л.д.174-176).

Из выписного эпикриза терапевтического отделения филиал ГКБ № 1 им. Н.И. Пирогова «Лунева» следует, что в период времени с 31 мая 2011 г. по 21 июня 2011 г. ФИО7 находилась на стационарном лечении с диагнозом: Ишемическая болезнь сердца. Атеросклеротический кардиосклероз. Гипертоническая болезнь 2 ст., риск 4. НК 1 ст. Церебро- васкулярная болезнь. Хроническая ишемия головного мозга (том 1, л.д.151).

Согласно выписке из истории болезни (Городская клиническая больница № 81 г.Москвы. Отделение терапии), ФИО7 находилась на лечении с 13.04.2012 по 24.04.2012 г. с диагнозом: Гипертоническая болезнь 11 ст.3, риск 3. Хроническая ишемия головного мозга. Умеренно выраженные когнитивные нарушения. Вестибулоатактический синдром (том 1, л.д.152).

В дело представлены: копии медицинской карты стационарного больного №, из которой следует, что ФИО7 находилась на стационарном лечении с 26.06.2012 г. (20 дн) с диагнозом :Гипертоническая болезнь II ст (том 1, л.д.154-155); направление на госпитализацию ФИО7 от 02.04.2012 г. в ГКБ № 1 Пансионат «Лунево» (том 1, л.д.156), выписки из медицинской карты амбулаторного, стационарного больного ГБУЗ « ГП № 142 ДЗМ» (том 1, л.д.157-158), медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях № (ГБУЗ «ГП № 142 ДЗМ») на имя ФИО7 Дата приема: 01.02.2017 г. Основной диагноз: Код по МКБ 167.8 – Другие уточненные поражения сосудов мозга (167.8). ХИМ на Фоне церебросклероза и АГ. Выраженные когнитивные нарушения. Характер заболевания: диагноз установлен в предыдущем году или ранее. Результат обращения: динамическое наблюдение. Рекомендации: наблюдение психиатра (том 1, л.д.187-189).

По ходатайству представителя истца ФИО1 по доверенности ФИО2 в обоснование позиции истца о неспособности наследодателя ФИО7 в момент составления завещания от 07.08.2014 г. понимать значение своих действий и руководить ими допрошены свидетели: Свидетель №1, ФИО28, ФИО30, ФИО31, ФИО32

Так, свидетель Свидетель №1 пояснила, что работает неврологом с 2001 года, ФИО7 однократно осматривала. Летом 2014 года, ее пригласила дочь Лукшина на дом для осмотра ребенка. И накануне осмотра, также попросила осмотреть и бабушку, которая была в гостях, потому что та вела себя странно и неадекватно. Она приехала на <адрес> Когда зашла, бабушка сидела в комнате, ее представили бабушке как приятельницу, чтобы не волновать. Бабушка была очень рада ее видеть, как будто она ее старая знакомая. Она задавала бабушке вопросы, возраст свой бабушка напутала, назвала значительно меньше, чем есть на самом деле, ФИО назвала правильно. Спрашивала, чем бабушка занимается, та утверждала, что работает. Что сейчас у нее выходной, работает бухгалтером, хотя находилась на пенсии. Потом бабушка как по щелчку, переключилась, и спросила «ты выучила то, что я тебе задавала», и потом начала спрашивать ее про бухгалтерские выкладки. Адрес места жительства бабушка назвала правильно, но когда она спросила ее, где она находится сейчас, бабушка сказала, что дома, у себя в Москве. Т.е. она не понимала, где находится. Чтобы проверить ее краткосрочную память, она спросила у бабушки, что та сегодня ела, на что она сказала, что сегодня вообще не ела. Но со слов ФИО14, бабушка завтракала и обедала. На вопрос, ходит ли она в магазин, бабушка сказала, что ходит, хотя тогда ее уже одну ни куда не выпускали. Бабушка назвала ей цены советских времен в копейках, сказала, что была сегодня на Коптевском рынке. С двигательной сферой у бабушки все было в порядке. Когда она собралась уходить, то бабушка приняла ее за какую-то старую родственницу, стала говорить, почему она так долго не приходила, она ждала. Исходя из этой беседы, можно сделать вывод, что определенная степень сосудистой деменции налицо, и что уже можно подавать документы на инвалидность, что необходимо наблюдаться у психиатра. Она порекомендовала ряд препаратов – мемонтин и мексидол, и обязательно встать на учет в психоневрологический диспансер, что оставлять бабушку одну нельзя, нужен либо постоянный уход, либо нужно ее в дом-интернат с психиатрическим уклоном. Больше она эту бабушку не видела.

Свидетель ФИО28 пояснила, что ФИО1 знает более 10 лет, ФИО3 - ее отец. ФИО7 была ее двоюродной бабушкой, знает ее с детства, всю жизнь поддерживала с ней отношения. ФИО7 умерла 19 декабря 2020 года. На момент смерти ФИО7 проживала в пансионате, в который ее устроил ее отец. Этот пансионат нашла она. Это специализированный пансионат для людей с деменцией, находится он в <адрес>. Она отвозила ФИО7 лекарства, навещала ее со своим отцом. Положили ФИО7 туда в 2015 году. Она отвозила ее лекарства, и ей разрешили ее повидать, она тогда уже плохо ходила, плохо видела, но ее узнавала, помнила ее отца. До 2010 года они часто общались, потом она ушла в декрет, и они только созванивались по телефону. Встретились на Новый год, с 2011 на 2012 год. Она пригласила папу и ФИО7 встретить с ее семьей Новый год. Папа привез ФИО7. Она накрывала на стол, и параллельно разговаривали с ФИО7. Рассказывала как живет, как зовут дочку, сколько детей у сестры. Вышла на кухню, а когда вернулась, ФИО7 начала задавать те же вопросы, которые только что обсуждали. Она в течение вечера, рассказывала одно и то же, несколько раз. Показала ФИО7 квартиру, где туалет, где руки помыть, а ФИО7 потом сказала, что у них красивый балкон с выходом в сад, хотя они жили на первом этаже, и у них не было балкона. В 2011 году, было уже холодно, октябрь-ноябрь, перед сезоном, они покупали ФИО7 обувь. В магазин ее привез папа. ФИО7 уже сама не могла приехать, папа не отпускал ее одну, так как боялся, что она потеряется. В магазине стали смотреть обувь и спросили ее, какой у нее размер. ФИО7 сказала, что у нее 37 размер. Они выбрали обувь и дали ей померить, но 37 размер не подходил, так как нога у нее оказалась 40 размера. Пока консультант ходил, ФИО7 забывала и постоянно твердила, что у нее 37 размер. Купили 40 размер, и папа с ФИО7 уехал к ней домой. Она часто звонила ФИО7, спрашивала, как дела, не теряла с ней контакта. Когда долго с ней беседовала, то ФИО7 начинала повторяться, забывала какую-то информацию, которая только что с ней произошла. В 2008-2009 годах такого еще не было. У нее с ФИО7 всегда были хорошие отношения, ФИО7 вообще по жизни была очень спокойная, конфликтов не было. В 2008 году она с ФИО7 оформили договор ренты на ее квартиру по адресу: <адрес>. В 2012 году ФИО7 оставила ей на телефоне, на автоответчике, нервное сообщение, о том, чтобы она вернула ей квартиру, голос был нервный и неспокойный. Но лично ФИО7 об этом не говорила, хотя они созванивались. Были сообщения только на автоответчик. И она с папой, чтобы ФИО7 не подумала, что они хотят у нее отобрать квартиру, решили расторгнуть договор ренты. При расторжении была она, ФИО7 и ФИО10. У нотариуса ФИО7 вела себя так как ей говорили. В 2012 году ФИО7 ездила по путевке в Анапу, она с папой и ФИО10 помогали собирать ей вещи. Ее папа провожал ФИО7. Потом ей позвонил папа, сказал, что ему срочно нужно помочь достать билеты в Анапу, что ФИО7 там неадекватно себя ведет, заблудилась, и ищет свой <адрес>, где она живет в Москве. Отец забрал ФИО7 оттуда. По словам папы, когда он ее нашел, ФИО7 была без денег, деньги куда-то дела, не могла сориентироваться, где она, где столовая, папа приводил ее к столовой, спрашивал, это столовая, она отвечала, что нет. Потом в поезде, когда обратно ехали, она ушла босиком и в ночной рубашке, и плутала по вагону, пошла в туалет и не могла найти свое купе. По приезду, какое-то время ее отец был с ней в ее квартире, там она успокоилась, и все стало как обычно. В 2013 году они возили ФИО7 летом в Редкино к папе в гости на неделю. Тогда она уже привыкла, что ФИО7 постоянно спрашивает, как зовут ее дочку, и мужа. Они пошли в гости к ее сестре, у нее большой двор и бассейн. ФИО7 сходила там в туалет в присутствии детей, прямо во дворе, хотя туалет был поблизости. Еще был случай, когда они пошли в парк в Редкино, ФИО7 начала там оголяться, чтоб позагорать, сказала, что она в Тимирязевском лесу, кто ее увидит. Раньше ФИО7 всегда очень прилично одевалась, у нее было много нарядов, а в последнее время, 2013-2014 годах, она стала одеваться неряшливо, одевала не очень чистую одежду, хотя была другая. ФИО7 стала включать газ, воду, постоянно набирала ванну. Перестала стелить постельное белье, говорила, что так легче, стирать не надо, забывала кушать, к ней ездил отец, готовил ей еду, а она забывала ее есть, стирал ей вещи. Был случай, когда ФИО7 гостила у папы в Редкино в 2014 году, она все хотела пойти домой, говорила, что она в Москве, и ей нужно домой. ФИО7 всю жизнь покупала курицу. В 2012-2013 годах ФИО7 наливала воду и варила курицу, потом добавляла макароны, было несъедобно, «ложка стояла», и иногда ФИО7 про нее забывала, курица у нее портилась, было много сгоревшей посуды. Раньше ФИО7 так не готовила, она всегда угощала ужином, когда к ней приезжали. Еще был случай, до поездки в Анапу, когда отец приехал навестить ФИО7, та жаловалась на боли в животе, говорила, что купила дешевое масло, пожарила кабачки, и видимо масло плохое, дешевое было, предложила папе угоститься. Оказалось, что это был «Доместос» для чистки сантехники, а не масло. Они долго не хотели устраивать ФИО7 в пансионат, оттягивали, но ФИО7 уже начала чудить, уходила гулять, плохо ела, сильно похудела, забывала пить таблетки, иногда пила их по несколько раз в день, двойную дозу. Они нашли ФИО7 сиделку, но та ей не понравилась. Потом папа договорился с женщиной, которая раньше работала с ФИО7, чтобы она ее навещала, и проверяла, как она ест и пьет лекарства. Та женщина присматривала за ней около года, 2014-2015 год, до того, как они отправили ФИО7 в пансионат. Когда стало совсем тяжело, они определили ФИО7 в пансионат.

Свидетель ФИО30 пояснила, что является старшей дочерью ФИО3 ФИО7 была ее двоюродной бабушкой. Они часто общались, ездили друг к другу. ФИО7 приезжала на юбилей к отцу в <адрес>, в 2001 году, приезжала самостоятельно. В 2010 году у нее родился второй ребенок, и они стали видеться очень редко, но постоянно созванивались с отцом, она всегда спрашивала про ФИО7 и знала, как та живет и как себя чувствует. В 2012 году папа позвонил, и сказал, что срочно он срочно уезжает в Анапу за ФИО7. Она знала, что ФИО7 там в санатории. Отец пробыл там дня два, а когда вернулся, рассказал, что ФИО7 в Анапе потерялась и искала <адрес>. Когда папа ее забирал, он ее одну не оставлял, брал даже на вокзал за билетами. Когда они ждали поезд, ФИО7 сказала, что она очень хорошо отдохнула в гостях у родственников. В поезде ФИО7 тоже потерялась, и не могла найти свое купе. В 2013 году, летом, ФИО7 приезжала в гости к отцу. Привезла ФИО7 ее сестра. Они ходили друг к другу в гости, она общалась с ФИО7. У нее свой дом, во дворе стоит бассейн, и был случай, что ФИО7 сходила в туалет прямо на газоне, хотя перед этим она показывала ей дом. ФИО7 не могла запомнить, как зовут ее детей. Но по бухгалтерии она все хорошо помнила, и когда ей задавали вопросы, связанные с бухгалтерией, ФИО7 всегда отвечала на заданный вопрос, а как зовут детей, запомнить не могла. ФИО7 помнила, что было много лет назад, а что было 20 минут назад, забывала. Потом она приезжала в 2014 году, опять задавала те же вопросы, забывала, о чем они разговаривали. Тогда она вызвала невропатолога Свидетель №1 для дочери и попросила, чтобы она осмотрела и ФИО7. Врач побеседовала с ФИО7, поставила диагноз, что у ФИО7 проблемы с памятью. В 2014 году сестра с детьми и ФИО7 ходили гулять в центр поселка, и когда они вернулись, сестра рассказала, что ФИО7 хотела там раздеться, чтобы позагорать, говорила, что она в лесу. В августе того же года они ходили в магазин, и ФИО7 хотела купить детям шоколадки, но не смогла расплатиться, так как не понимала стоимости денег.

Свидетель ФИО33 показал, что является мужем ФИО1 ФИО7 знал с 90-х годов. ФИО7 обучала его жену бухгалтерии. Они сдружились. ФИО7 часто приезжала к ним на дачу, они ходили к ней в гости. Он помогал ФИО7 по дому, жена всегда была с ней на связи. После 2015 года ФИО7 поселилась в доме престарелых, они с женой к ней ездили. Он больших изменений у ФИО7 не замечал. В районе 2015 года были, какие-то забывчивые моменты с ее стороны, а так все было нормально, они обсуждали, как она ездила с мужем в поездки на лодке. Он оказывал помощь ФИО7, когда приезжал к ней в гости, у нее часто что-то ломалось, то телевизор, то с водой что-то. ФИО7 одевалась нормально, квартира у нее была не запущенная. Какие-то элементы может забывчивости, если они были в 2014, в 2015 годах, может что-то в 2013 году, но в те годы он не помнит больших проблем.

По ходатайству сторон по делу была назначена судебная комплексная посмертная психолого-психиатрическая экспертиза ФИО7, проведение которой поручено ГБУ Здравоохранения города Москвы «Психиатрическая клиническая больница № 1 им. Н.А. Алексеева» Департамента здравоохранения г.Москвы.

Из заключения комиссии экспертов от 18 августа 2022 г. № следует, что в ходе анализа представленных материалов гражданского дела в связи с недостаточностью информации, ответить на вопрос о наличии у ФИО7 какого-либо экспертно-значимого эмоционального состояния, а также каких-либо выраженных когнитивных, эмоционально-волевых, личностно-мотивационных расстройств, внушаемости, подчиняемости, нарушений способности к критической оценке своих действий, которые препятствовали или ограничивали ее способность к самостоятельному волеизъявлению в момент подписания завещания от 19.09.2012 г. не представляется возможным. У ФИО7 отмечались когнитивные нарушения, эмоциональная лабильность, тревожность. Вместе с этим в деле не содержится каких-либо сведений, свидетельствующих о том, что указанные особенности ограничивали способности ФИО7 к свободному волеизъявлению умершей в момент подписания завещания от 19.09.2012 г. В ходе анализа представленных материалов, можно сделать вывод, что в период совершения юридически значимых действий, а именно подписания завещания от 07.08.2014 г. у ФИО7 обнаруживались умеренно выраженные когнитивные нарушения с нарастанием когнитивного дефицита до выраженных когнитивных расстройств с прогрессивным снижением памяти, отмечались эмоциональная лабильность, тревожность, беспокойство, зрительные галлюцинации, нарушения критики, отстраненность. Указанные нарушения обусловлены наличием у ФИО7 психического расстройства, которое лишало ее способности к свободному волеизъявлению. При этом в целом поведение ФИО7 в период подписания завещания от 07.08.2014 г. определялось механизмами не психологического, а психопатологического и патопсихологического уровня, то есть психическими нарушениями (том 3, л.д.86-94).

По ходатайству истца по встречному иску ФИО3 и его представителя адвоката Юровой О.И., не согласившимися с заключением экспертов относительно психического состояния ФИО7 при подписании завещания от 19.09.2012 г., по делу была назначена повторная посмертная судебная комплексная психолого-психиатрическая экспертиза, проведение которой поручено проведение которой поручено экспертам ФГБУ «Национальный медицинский исследовательский центр психиатрии и наркологии имени В.П. Сербского» Министерства здравоохранения России.

Из заключения комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы № от 13.01.2023 г. следует, что в интересующий суд период, 19.09.2012 г., у ФИО7 имелись непсихотические расстройства в связи с сосудистыми заболеваниями (F 06.821 по МКБ-10). Об этом свидетельствуют данные медицинской документации в сопоставлении с материалами гражданского дела о выявлении у ФИО7 на фоне сердечно-сосудистых заболеваний (гипертонической болезни, атеросклероза) церебрастенической симптоматики (головокружения, головные боли, слабость, утомляемость), сопровождавшихся когнитивными нарушениями (снижение памяти), достигающих к 2012 г. умеренной выраженности, в связи с чем в июне 2012 г. был затруднен сбор анамнестических сведений. Однако, в 2012 г. выраженность когнитивных нарушений до юридически значимого периода (19.09.2012 г.) имела неустойчивый характер, несмотря на отмечавшееся прогрессирование снижения памяти, на фоне лечения в июне 2012 г. у нее отмечалась сохранность ориентировки. В связи с отсутствием в представленной медицинской документации и материалах гражданского дела достаточных объективных сведений (показаний медицинских работников и других свидетелей, медицинской документации с осмотром ФИО7 в интересующий период) о психическом, психологическом состоянии ФИО7, а также в связи с взаимоисключающим характером имеющихся в гражданском деле свидетельских показаний относительно ее психического состояния в тот период однозначно оценить степень выраженности интеллектуально-мнестических нарушений, определить степень сохранности у нее отдельных компонентов познавательной сферы, критических и прогностических функций, а также способность целостного осмысления совершаемой сделки, долговременного прогноза ее результатов, уровня произвольности регуляции своих действий, осознания принятия самостоятельного решения и решить экспертные вопросы и способности ФИО7 понимать значение своих действий и руководить ими при подписании завещания 19.09.2012 г. не представляется возможным (выводы экспертов психиатров ФИО35, ФИО36, ФИО37). По выводу эксперта психолога ФИО38, ретроспективный анализ представленных материалов гражданского дела свидетельствует о том, что у ФИО7 на фоне соматического неблагополучия, естественных возрастных изменений отмечались такие проявления как снижение продуктивности мыслительной деятельности, инертность психических процессов, снижение мнестических функций, эмоциональная лабильность, мотивационные колебания, снижение критических возможностей. Вместе с тем, в материалах гражданского дела и медицинской документации, не содержится достаточной и объективизированной информации, которая позволила бы оценить степень и динамику изменений в когнитивной сфере ФИО7, дифференцировать ее индивидуально-психологические особенности (повышенная внушаемость, подчиняемость), описать структуру личности и возможные изменения функционирования ее психической деятельности, включая и волевую регуляцию, меру сохранности ее волевых и личностных ресурсов. В соответствии с этим, ответить на вопросы о том, могла ли ФИО7 с учетом степени возрастных изменений в когнитивной сфере, ее индивидуально-психологических особенностей и эмоционального психологического состояния понимать существо завещания от 19 сентября 2012 года, характер и значение совершаемых ею действий и руководить ими, правильно воспринимать события окружающей действительности, а также свободно выражать свою волю, осознавать смысл, содержание и юридические последствия оформляемого завещания не представляется возможным.

У суда не имеется оснований не доверять выводам экспертов, изложенным в вышеуказанных заключениях.

Заключения экспертов от 18.08.2022 г. и 13.01.2023 г. соответствуют требованиям Главы 6 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации и статье 8 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», объективность проведенных исследований не вызывает у суда сомнений, экспертизы проведены в специализированных учреждениях, экспертами, имеющими высшее образование, заключения даны на основании проведенного исследования по медицинским документам специалистами в области психиатрии, психологии, обладающими специальными познаниями в этих областях, и достаточным стажем работы, эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.

Доводы представителя истца по встречному иску адвоката Юровой О.И. о неполноте проведенной по делу повторной экспертизы, не исследовании экспертами всех материалов дела, не согласие с выводами экспертов об отсутствии наследственной отягощенности по психическим заболеваниям со ссылкой на наличие подтвержденного документально психического заболевания у сестры ФИО7 – ФИО7, несостоятельны по следующим основаниям.

Как следует из текста заключения повторной посмертной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы № от 13.01.2022 г., экспертами исследованы материалы гражданского дела (в 3-х томах) и представленная медицинская документация. При этом не отражение в тексте заключения экспертов какого-либо документа, не свидетельствует о его не исследовании экспертами.

Вывод об отсутствии сведений о наследственной отягощенности по психическим заболеванием сделан на основании изучения медицинской документации, в которой отсутствуют сведения о наследственной отягощенности.

В медицинской карте амбулаторного больного № на имя ФИО7, представленной ПКБ № 4 им.П.Б. Ганнушкина Департамента здравоохранения г.Москвы Психоневрологический диспансер № 5 (филиал «ГБУЗ ПКБ № 4 ДЗМ»), имеется запись: наследственность психопатологически не отягощена.

Из медицинской карты амбулаторного больного № на имя ФИО7 следует, что сестра ФИО7 - ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, действительно страдала психическим заболеванием «Биполярное расстройство органической природы. Шизофрения», однако данных о том, что указанное заболевание явилось для нее врожденным (наследственным), а не приобретенным, амбулаторная карта не содержит. При этом такой диагноз был поставлен ФИО7 только ДД.ММ.ГГГГ (в возрасте 64 лет).

Ошибка в указании даты заключения экспертов № - «13 января 2022 г.» является технической (в сопроводительном письме от 16.02.2023 г. указано, что направляется заключение судебно-психиатрической экспертизы № от 13.01.2023 г.) и не ставит под сомнение правильность выводов экспертов.

Юридически значимыми обстоятельствами по данному делу является установление факта возможности ФИО7 на момент составления и подписания завещаний от 19.09.2012 г. и 07.08.2014 г. осознавать характер и значение совершаемых ею действий и руководить ими, правильно воспринимать события окружающей действительности, а также свободно выражать свою волю, осознавать смысл, содержание и юридические последствия оформляемого завещания.

Заключением судебной комплексной посмертной психолого-психиатрической экспертизы от 18 августа 2022 г. №, выполненной экспертами ГБУ Здравоохранения города Москвы «Психиатрическая клиническая больница № 1 им. Н.А. Алексеева» Департамента здравоохранения г.Москвы, однозначно установлено, что ФИО7 в юридически значимый период, на момент подписания завещания 07.08.2014 г., была лишена способности понимать значение своих действий и руководить ими.

Заключениями экспертов № от 18 августа 2022 г. и № от 13 января 2023 г. подтверждается, что в юридически значимый период, 19.09.2012 г. у ФИО7 имелись непсихотические расстройства в связи с сосудистыми заболеваниями (F 06.821 по МКБ-10). Однако, в 2012 г. выраженность когнитивных нарушений до юридически значимого периода (19.09.2012 г.) имела неустойчивый характер и на фоне лечения в июне 2012 г. у ФИО7 отмечалась сохранность ориентировки. Однако ввиду недостаточности объективных сведений (показаний медицинских работников и других свидетелей, медицинской документации с осмотром ФИО7 в интересующий период), а также в связи с взаимоисключающим характером имеющихся в гражданском деле свидетельских показаний, эксперты пришли к выводу о невозможности установления факта могла или нет ФИО7 понимать значение своих действий и руководить ими при подписании завещания 19.09.2012 г.

Оценивая представленные доказательства в их совокупности, принимая во внимание выводы двух судебных экспертиз, а также показания свидетелей, суд приходит к выводу о доказанности того факта, что ФИО7 на момент подписания завещания 07.08.2014 г. была лишена способности понимать значение своих действий и руководить ими.

Таким образом, завещание ФИО7 от 07.08.2014 г. не соответствуют требованиям статей 1118 и 177 Гражданского кодекса РФ, поскольку в момент его составления и подписания ФИО7 по состоянию здоровья не могла отдавать отчет своим действиям и руководить ими.

Следовательно, исковые требования ФИО1 о признании недействительным завещания от 07 августа 2014 года, совершенного ФИО7 в пользу ФИО3, удостоверенного нотариусом Конаковского нотариального округа Тверской области ФИО4, подлежат удовлетворению.

В то же время, каких-либо объективные доказательства, достоверно подтверждающие, что ФИО7 на момент подписания завещания 19.09.2012 г., была лишена способности понимать значение своих действий и руководить ими, в материалах дела отсутствуют и истцом по встречному иску не представлено.

Заключение специалиста № от 12.05.2022 г. о проведении почерковедческого исследования, выполненное специалистом ФИО39 (том 87-107) подлежит исключению из числа доказательств, как не соответствующее требованиям Федерального закона № 73-ФЗ от 31.05.2001 г., поскольку в заключении специалиста отсутствуют сведения о пересмотре уровня квалификации специалиста ФИО39 (копия свидетельства № на право самостоятельного производства судебных экспертиз по специальности «почерковедческая экспертиза» выдано ФСКН России 22.07.2011 г., а уровень профессиональной подготовки экспертов подлежит пересмотру каждые пять лет), а также отсутствуют сведения о поверке приборов, использованных при исследовании специалистом.

Учитывая изложенное, встречные исковые требования ФИО3 о признании недействительным завещания ФИО7 от 19 сентября 2012 года, удостоверенного нотариусом города Москвы ФИО8, удовлетворению не подлежат.

В соответствии с ч.ч.1,2 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано; правила, изложенные в части первой настоящей статьи, относятся также к распределению судебных расходов, понесенных сторонами в связи с ведением дела в апелляционной и кассационных инстанциях.

В соответствии со статьей 88 ГПК РФ, - судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

При подаче искового заявления в суд истцом ФИО1 оплачена государственная пошлина в размере 300 руб. Ввиду удовлетворения исковых требований ФИО1, с ответчика ФИО3 в ее пользу надлежит взыскать расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 руб.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 к ФИО3 удовлетворить.

Встречные исковые требования ФИО3 к ФИО1 о признании недействительным завещание ФИО7, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, от 19 сентября 2012 года (бланк №), удостоверенное нотариусом города Москвы ФИО8, зарегистрированное в реестре за №, оставить без удовлетворения.

Взыскать с ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ г.р., в пользу ФИО1 судебные расходы по оплате государственной пошлины в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Тверской областной суд через Конаковский городской суд Тверской области в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме, которое изготовлено 24 марта 2023 года.

Председательствующий Чувашова И.А.