ВОРОНЕЖСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

Дело № 33-6373/2023

УИД 36RS0002-01-2014-000738-48

Строка № 205г

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

19 сентября 2023г. Воронежский областной суд в составе:

председательствующего судьи КопыловаВ.В.,

при секретаре Полякове А.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании впомещении Воронежского областного суда вгороде Воронеже

частную жалобу представителя ООО «НБК» по доверенности ФИО1

на определение Коминтерновского районного суда г. Воронежа от 03 февраля 2023 г. об отказе в удовлетворении заявления о процессуальном правопреемстве, выдаче дубликата исполнительного документа и восстановлении срока для его предъявления к принудительному исполнению

по гражданскому делу № 2-1365/2014 по иску открытого акционерного общества «Российский Сельскохозяйственный банк» к ФИО2 о взыскании задолженности по кредитному договору,

(судьяХодяков С.А.),

УСТАНОВИЛ:

решением Коминтерновского районного суда г. Воронежа от 08.04.2014 был удовлетворён иск ОАО«Россельхозбанк» (далее – истец, банк, кредитор, взыскатель) к ФИО2 (далее – ответчик, заёмщик, должник) о взыскании задолженности по соглашению о кредитовании № 1314001/0070 от 01.03.2013: с ответчика в пользу истца взыскана кредитная задолженность в общем размере 364869,30 рубля, компенсированы судебные издержки (л.д.82-85).

26.12.2022 посредством электронного документооборота ООО «НБК» (далее – правопреемник кредитора) обратилось с заявлением о замене стороны взыскателя в отношении должника ФИО2 по данному гражданскому делу, а в случае установления факта пропуска срока для предъявления исполнительного документа к исполнению – восстановить его и выдать дубликаты исполнительных листов на данному делу о взыскании денежных средств (л.д. 149-151).

Определением Коминтерновского районного суда г. Воронежа от 03.02.2023 в удовлетворении этого заявления правопреемника кредитора отказано (л.д. 168).

В частной жалобе представитель ООО «НБК» по доверенности ФИО1 просит названное определение суда первой инстанции отменить как незаконное, необоснованное и разрешить вопрос по существу (л.д. 172).

Всилу требований частей 3 и 4 статьи 333 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) настоящая частная жалоба рассматривается безизвещения лиц, участвующих в деле, судьёй единолично.

Изучив материалы гражданского дела, проверив доводы частной жалобы, суд апелляционной инстанции приходит к следующему.

На основании части 1 статьи 428 ГПК РФ после вступления судебного постановления в законную силу судом выдается взыскателю исполнительный лист, за исключением случаев немедленного исполнения, если исполнительный лист выдается немедленно после принятия судебного постановления. Исполнительный лист выдается взыскателю или по его просьбе направляется судом для исполнения.

В соответствии с частью 2 статьи 12 Федерального закона №229-ФЗ от 02.10.2007 «Об исполнительном производстве» (далее – Закон об исполнительном производстве) в случае утраты подлинника исполнительного документа основанием для исполнения является его дубликат, выдаваемый в установленном порядке судом, другим органом или должностным лицом, принявшим соответствующий акт.

Согласно п. 1 ст. 21 Закона об исполнительном производстве исполнительные листы, выдаваемые на основании судебных актов, за исключением исполнительных листов, указанных в частях 2, 4 и 7 настоящей статьи, могут быть предъявлены к исполнению в течение трёх лет со дня вступления судебного акта в законную силу.

В соответствии с частями 1-3 статьи 22 Закона об исполнительном производстве срок предъявления исполнительного документа к?исполнению прерывается: предъявлением исполнительного документа к исполнению (1); частичным исполнением исполнительного документа должником (2).

После перерыва течение срока предъявления исполнительного документа к исполнению возобновляется. Время, истекшее до прерывания срока, в новый срок не засчитывается.

Таким образом, при применении судом срока предъявления исполнительного листа существенное значение имеет факт наличия или отсутствия перерыва течения этого срока.

В случае возвращения исполнительного документа взыскателю в связи с?невозможностью его исполнения срок предъявления исполнительного документа к?исполнению исчисляется со дня возвращения исполнительного документа взыскателю.

Согласно частям 1 и 2 статьи 430 ГПК РФ в случае утраты подлинника исполнительного листа или судебного приказа (исполнительных документов) суд, принявший решение, вынесший судебный приказ, может выдать по заявлению взыскателя или судебного пристава-исполнителя дубликаты исполнительных документов.

Заявление о выдаче дубликата исполнительного документа может быть подано всуд до истечения срока, установленного для предъявления исполнительного документа к исполнению, за исключением случаев, если исполнительный документ был утрачен судебным приставом-исполнителем или другим осуществляющим исполнение лицом и взыскателю стало об этом известно после истечения срока, установленного для предъявления исполнительного документа к исполнению. В этих случаях заявление о выдаче дубликата исполнительного документа может быть подано в суд в течение месяца со дня, когда взыскателю стало известно об утрате исполнительного документа.

Исходя из смысла названных норм в их системном единстве следует, что выдача дубликата исполнительного документа обусловлена установлением факта не только утраты подлинника исполнительного документа непосредственно по вине судебного пристава-исполнителя или другого осуществляющего исполнение лица, но и периода, когда взыскателю стало об этом известно - непосредственно после истечения срока, установленного для предъявления исполнительного документа к исполнению.

Частью 1 статьи 112 ГПК РФ предусмотрено, что лицам, пропустившим, установленный федеральным законом процессуальный срок по причинам, признанным судом уважительными, пропущенный срок может быть восстановлен.

В соответствии с п. 2 ст. 432 ГПК РФ взыскателям, пропустившим срок предъявления исполнительного документа к исполнению по причинам, признанным уважительными, пропущенный срок может быть восстановлен, если федеральным законом не установлено иное.

В соответствии с частью 1 статьи 44 ГПК РФ в случаях выбытия одной из сторон в спорном или установленном решением суда правоотношении (смерть гражданина, реорганизация юридического лица, уступка требования, перевод долга и другие случаи перемены лиц в обязательствах) суд допускает замену этой стороны её правопреемником. Правопреемство возможно на любой стадии гражданского судопроизводства.

В силу части 1, пункта 1 части 2 статьи 52 Закона об исполнительном производстве в случае выбытия одной из сторон исполнительного производства (смерть гражданина, реорганизация организации, уступка права требования, перевод долга) по исполнительному документу, выданному на основании судебного акта или являющегося судебным актом, судебный пристав-исполнитель производит замену этой стороны исполнительного производства её правопреемником на основании судебного акта о замене стороны исполнительного производства правопреемником.

Правопреемство как институт гражданского процессуального права неразрывно связано с правопреемством как институтом гражданского права, поскольку необходимость привести процессуальное положение лиц, участвующих в деле, в соответствие с их юридическим интересом обусловливается изменениями в материально-правовых отношениях, то есть переход субъективного права или обязанности в гражданском правоотношении, по поводу которого производится судебное разбирательство, к другому лицу служит основанием для гражданского процессуального правопреемства.

К числу таких оснований федеральный законодатель, как это следует из статьи 44 ГПК РФ, относит как юридические факты, связанные с выбытием участвующего в деле лица из процесса в результате прекращения его процессуальной правоспособности, когда речь идет об универсальном правопреемстве (смерть гражданина, бывшего стороной либо третьим лицом, - пункт 2 статьи 17 Гражданского кодекса Российской Федерации; реорганизация юридического лица - статьи 57, 58 Гражданского кодекса Российской Федерации), так и юридические факты, связанные с выбытием участвующего в деле лица из конкретного материального правоотношения (спорного или установленного судом), то есть ситуации сингулярного правопреемства (перевод долга, уступка требования и другие случаи перемены лиц в обязательстве).

Таким образом, в качестве общего правила, которое определяет возможность процессуального правопреемства, возникающего на основе правопреемства материально-правового, федеральный законодатель закрепил изменение субъектного состава спорного правоотношения - выбытие одной из его сторон.

При этом, как указал Конституционный Суд Российской Федерации в своем Постановлении от 16.11.2018 № 43-П, применение судами части 1 статьи 44 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в системе действующего правового регулирования с учетом правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации и соответствующих разъяснений Верховного Суда Российской Федерации позволяет в каждом конкретном случае достичь баланса интересов участников спорных правоотношений и принять решение, отвечающее требованиям законности, обоснованности и справедливости, исходя при этом из предусмотренных законом пределов усмотрения суда по установлению юридических фактов, являющихся основанием для процессуального правопреемства (либо для отказа в удовлетворении соответствующего требования), что предполагает необходимость оценки судом процессуальных последствий тех изменений, которые происходят в материальном правоотношении.

Как то установлено пунктом 1 и абзацем 1 пункта 2 статьи 382 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), право (требование), принадлежащее на основании обязательства кредитору, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или может перейти к другому лицу на основании закона.

Для перехода к другому лицу прав кредитора не требуется согласие должника, если иное не предусмотрено законом или договором.

Согласно разъяснениям Верховного Суда Российской Федерации, содержащимся в пункте 35 Постановления Пленума от 21.12.2017 № 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 Гражданского кодекса Российской Федерации о перемене лиц в обязательстве на основании сделки», осуществляя процессуальное правопреемство на стадии исполнения судебного акта, суд производит замену цедента цессионарием по заявлению или с согласия последнего в той части, в которой судебный акт не исполнен. Если истёк срок для предъявления исполнительного листа к исполнению, суд производит замену только в случае восстановления срока на предъявление исполнительного листа к исполнению (статьи 23, 52 Закона об исполнительном производстве).

Как следует из материалов настоящего гражданского дела и установлено районным судом, вступившим в законную силу 12.05.2014 решением Коминтерновского районного суда г. Воронежа от 08.04.2014 задолженность по соглашению о кредитовании № 1314001/0070 от 01.03.2013 с ФИО2 взыскана в пользу ОАО «Россельхозбанк» (л.д. 82-85).

Для принудительного исполнения названного решения суда 19.05.2014 этому кредитору был выдан исполнительный лист серии ФС № и направлен истцу посредством организации почтовой связи (л.д. 89-91).

При этом, сведений о том, что в отношении должника возбуждалось исполнительное производство, то есть факт предъявления непосредственно этого исполнительного документа к принудительному исполнению, а равно его утрата по независящим от первоначального взыскателя обстоятельствам материалы настоящего гражданского дела не содержат.

Действительно, 30.03.2016 между АО «Российский сельскохозяйственный банк» (Кредитор) и НАО«Первое коллекторское бюро» (Новый кредитор) заключён договор уступки прав (требований) № 320-04/1-2016, по условиям которого к последнему перешли права требования к заёмщикам, вытекающие из кредитных договоров/договоров об открытии кредитной линии, заключенных между кредитором и заёмщиками, включая права (требования) по возврату кредитов (основного долга), уплате всех процентов за пользование кредитами, неустоек (штрафов, пеней), судебных расходов по взысканию долга (при их наличии) и иных расходов по кредитным договорам, судебным актам, а также права (требования) по договорам, обеспечивающим исполнение заёмщиками принятых на себя обязательств перед кредитором, а равно все другие права, связанные с указанными обязательствами, в объеме и на условиях, существующих на момент их перехода, если иное не установлено настоящим договором и законодательством РФ (л.д. 158-159).

Впоследствии, 31.03.2020, между НАО «Первое коллекторское бюро» (Цедент) и ООО«НБК» (Цессионарий) также заключён договор уступки прав (требований) № 206, согласно которому последнему переданы все права (требования) по обязательствам, возникшим из кредитных договоров, в том объёме и на тех условиях, которые существуют на дату перехода прав (требований), в том числе, к ФИО2 (должник) по кредитному договору от 01.03.2013 № 1314001/0070 в размере 464974,91 рубля (л.д. 161-162).

Разрешая поданное заявление, с учётом положений норм ст. 44 ГПК РФ, принимая во внимание, что обращаясь в суд с настоящим заявлением, ООО «НБК» просило заменить взыскателя по настоящему делу с НАО «Первое клиентское бюро» на правопреемника, суд первой инстанции пришёл к выводу, что этот указанный заявителем цедент стороной по гражданскому делу № 2-1365/2014 не являлся, в связи с чем не нашёл оснований для его удовлетворения.

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями п. 3 ст. 123 Конституции РФ и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принципы состязательности гражданского судопроизводства и равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд апелляционной инстанции исходит из того, что в силу присущего гражданскому судопроизводству принципа диспозитивности только истец (заявитель, заинтересованное лицо) определяет, защищать ему или нет своё нарушенное или оспариваемое право (часть1 статьи4ГПК РФ), ккому предъявлять иск (пункт 3 части 2 статьи 131 ГПК РФ) и в каком объёме требовать от суда защиты (часть 3 статьи 196 ГПК РФ). Соответственно, суд обязан разрешить дело по тому заявлению (иску), которое предъявлено заявителем (заинтересованным лицом, истцом), за исключением случаев, прямо определённых в законе.

Суд, сохраняя независимость, объективность и беспристрастность, осуществляя руководство процессом, разъясняет лицам, участвующим в деле, их права и обязанности, предупреждает о последствиях совершения или несовершения процессуальных действий, оказывает лицам, участвующим в деле, содействие в реализации их прав, создаёт условия для всестороннего и полного исследования доказательств, установления фактических обстоятельств и правильного применения законодательства при рассмотрении и разрешении гражданских дел (часть 2 статьи 12 ГПК РФ).

Именно суд в силу своей руководящей роли определяет на основе закона, подлежащего применению, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой из сторон они подлежат доказыванию, и выносит эти обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2 статьи 56 ГПК РФ).

Суд осуществляет руководство процессом доказывания, исходя при этом не только из пределов реализации участниками процесса своих диспозитивных правомочий, но и из необходимости полного и всестороннего исследования предмета доказывания по делу.

По данному делу бремя доказывания наличия оснований для замены стороны исполнительного производства на конкретное лицо (в рассматриваемом случае ООО«НБК») возложено на правопреемника кредитора, обратившегося в суд с заявлением о процессуальном правопреемстве.

Вместе с тем, в нарушение требований части 1 статьи 56 ГПК РФ этим заявителем не представлены достаточные, достоверные и допустимые доказательства, подтверждающие соблюдение непосредственно его правопредшественником требований процессуального закона относительно порядка получения исполнительных документов по делу с его участием и предъявления их ранее к принудительному исполнению своевременно.

Стороной взыскателя этих сведений и документов их подтверждающих, объективно необходимых для принятия решения о замене стороны взыскателя в исполнительном производстве в отношении должника ФИО2 с возможностью тем самым требования денежного долга в общем размере 364869,30 рубля, возникшего на основании решения Коминтерновского районного суда г. Воронежа от 08.04.2014, не представлено.

Суд апелляционной инстанции полагает необходимым отметить, что в силу ч. 1 ст. 57 ГПК РФ доказательства представляются лицами, участвующими в деле, а оказание содействия в собирании и истребовании доказательств возможно в случае, если представление необходимых доказательств для участвующих в деле лиц затруднительно.

В рассматриваемом случае правопреемник кредитора, обратившийся в суд с заявлением о процессуальном правопреемстве, реализуя свои права, должен был при заключении сделки цессии убедиться в наличии передаваемых прав у правопредшественника и факта сохранения возможности их реализации цессионарием.

В данном деле апеллянт ещё не допущен к участию в нём на стадии исполнительного производства и поскольку его правопредшественником со всей очевидностью пропущен процессуальный срок предъявления исполнительного документа от 19.05.2014 к принудительному исполнению и с ходатайством о его восстановлении НАО«Первое коллекторское бюро» своевременно не обращалось, то к заявителю, исходя из положений п.1 ст.384 ГК РФ, не могло перейти прав в большем объёме и с исключением условий, которые существовали к моменту перехода права, в частности, права, обеспечивающие исполнение обязательства.

Доказательств обратного материалы настоящего гражданского дела не содержат.

Исследовав и оценив в совокупности и взаимной связи представленные доказательства по правилам статей 12, 56, 67 ГПК РФ, исходя из предмета и оснований заявленных требований, суд апелляционной инстанции соглашается с выводом районного суда об отсутствии правовых оснований для замены стороны взыскателя на правопреемника по настоящему делу.

Врассматриваемом случае по вопросу процессуального правопреемства юридическое значение имеет срок для предъявления исполнительного листа кисполнению.

С учётом положений статьи 21 Закона об исполнительном производстве срок предъявления к?исполнению исполнительных документов по настоящему делу фактически истёк 12.05.2017, исходя из даты вступления в законную силу судебного акта.

С заявлением о замене правопреемника на стороне взыскателя ООО«НБК» обратилось в порядке электронного документооборота лишь 26.12.2022 (л.д.151обр.).

Таким образом, заявление о замене правопреемника подано в? суд после истечения срока для предъявления исполнительного листа и заявителем не приведены уважительные причины его пропуска цедентом либо цессионарием, а равно первоначальным кредитором.

Отсутствие уважительных причин для восстановления срока, равно как и отсутствие соответствующего ходатайства при установлении судом пропуска срока, является самостоятельным основанием для отказа вудовлетворении заявления озамене правопреемника.

При этом суд апелляционной инстанции учитывает, что пунктом 3.1 договора уступки прав (требований) от 31.03.2020 № 206 на цедента возложена обязанность передать все необходимые документы, удостоверяющие права (требования) цессионарию в течение 30 рабочих дней после подписания договора (л.д. 161).

В силу пункта 5 статьи 10 ГК РФ предполагается, пока недоказано обратное, что НАО «Первое коллекторское бюро» передало, а ООО«НБК» получило все необходимые и имеющиеся у первоначального кредитора для правопреемства документы, в том числе, подлинник исполнительного листа и иные документы, полученные в рамках исполнительного производства либо которые могли быть получены правопредшественником заявителя при условии надлежащей реализации своих прав каждым из последующих потенциальных взыскателей.

Вместе с этим, представителем ООО«НБК» прямо указано на отсутствие иных документов, помимо предоставленных в материалы дела, несмотря на то, что стороной заявителя должны были быть представлены документы, подтверждающие обращение когда-либо судебного акта к принудительному исполнению, т.е. доказательства передачи требуемого к дублированию в настоящем деле исполнительного документа в территориальное подразделение ФССП России по месту жительства должника для принудительного исполнения.

В рассматриваемом случае судом апелляционной инстанции не установлено, принимая во внимание представленные заявителем сведения официального сайта ФССП России от 14.12.2022 (л.д.153), наличие в какой-либо период времени исполнительного производства в отношении ФИО2 по исполнительному листу № от 19.05.2014, т.е. факт обращения первоначального кредитора в территориальное подразделение ФССП России по месту жительства должника для принудительного взыскания спорного кредитного долга не доказан и, соответственно, прерывание, приостановление течения относимого процессуального срока.

В соответствие со статьёй 14 Международного пакта о гражданских и политических правах, принятого резолюцией 2200 А (XXI) Генеральной ассамблеи ООН от 16.12.1996, лицо само определяет объём своих прав и реализует их по своему усмотрению.

Согласно ст. 9 ГК РФ граждане и юридические лица, осуществляя принадлежащие им гражданские права по своему усмотрению, самостоятельно определяют способ защиты права, несут риск последствий своего выбора.

При заключении договора цессии, апеллянт, действуя разумно и добросовестно, вправе был потребовать непосредственно у своего цедента необходимые ему для реализации самим приобретаемого права требования кредитного долга после установления правопреемства в исполнительном производстве документы без подключения государственных механизмов реализации своих прав.

Такое поведения ООО«НБК» суд апелляционной инстанции оценивает как злоупотребление правом, что в силу пункта 2 статьи 10 ГК РФ является основанием считать доказанным факт того, что первоначальный взыскатель (банк) и его первоначальный правопреемник знали (не могли не знать) о пропуске ими без уважительных причин срока предъявления к принудительному исполнению исполнительного документа по гражданскому делу №2-1365/2014 и об окончании 12.05.2017, срока его предъявления для принудительного исполнения.

Частью 3 статьи 17 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что осуществление прав и свобод человека и гражданина не должно нарушать права и свободы других лиц.

Данному конституционному положению корреспондирует пункт 3 статьи1ГК РФ, согласно которому при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно.

Согласно пункту 4 статьи 1 ГК РФ никто не вправе извлекать преимущество изсвоего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 9 ГК РФ граждане и юридические лица по своему усмотрению осуществляют принадлежащие им гражданские права.

В целях реализации указанного выше правового принципа абзацем 1 пункта 1 статьи 10 ГК РФ установлена недопустимость осуществления гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действий в обход закона спротивоправной целью, а также иного заведомо недобросовестного осуществления гражданских прав (злоупотребление правом).

В случае несоблюдения данного запрета суд на основании пункта 2 статьи10ГК РФ с учётом характера и последствий допущенного злоупотребления отказывает лицу в защите принадлежащего ему права полностью или частично, а также применяет иные меры, предусмотренные законом.

Как разъяснил Верховный Суд Российской Федерации в пункте 1 постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», добросовестным поведением, является поведение, ожидаемое от любого участника гражданского оборота, учитывающего права и законные интересы другой стороны, содействующего ей, в том числе в получении необходимой информации.

Исходя из смысла приведённых выше правовых норм и разъяснений, подзлоупотреблением правом понимается поведение управомоченного лица поосуществлению принадлежащего ему права, сопряжённое с нарушением установленных в статье 10 ГК РФ пределов осуществления гражданских прав, осуществляемое снезаконной целью или незаконными средствами, нарушающее приэтом права и законные интересы других лиц и причиняющее им вред или создающее для этого условия.

Под злоупотреблением субъективным правом следует понимать любые негативные последствия, явившиеся прямым или косвенным результатом осуществления субъективного права.

При принятии решения по спорным процессуальным вопросам суд апелляционной инстанции исходит из того, что необходимым условием для выдачи дубликата исполнительного листа является предоставление заявителем суду достоверных сведений об утрате им либо его правопредшественниками подлинника исполнительного листа.

Сделанный вывод соответствует правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении от 29.05.2019 № 1419-О, и согласуется с правоприменительной практикой Верховного Суда Российской Федерации, изложенной в Определении Судебной коллегии по гражданским делам от12.08.2019 № 41-КГ19-21.

Таким образом, по данному процессуальному вопросу бремя доказывания факта утраты подлинника исполнительного документа возложено на сторону взыскателя, однако в нарушение приведённых положений, а также требований части1 статьи56ГПК РФ, такие доказательства, безусловно свидетельствующие обутрате исполнительного листа, дубликат которого истребуется заявителем, не представлены, при том, что заявление о выдаче дубликата исполнительного документа подано в суд в нарушение ч.2ст.430ГПК РФ - по истечении срока предъявления исполнительного документа к принудительному исполнению и в отсутствие доказательств утраты исполнительного документа судебным приставом-исполнителем или другим осуществляющим исполнение лицом.

Всвязи с этим суд первой инстанции при установленных по делу обстоятельствах правомерно отказал ООО«НБК» в замене НАО «Первое коллекторское бюро» на правопреемника, а также в выдаче дубликата исполнительного документа по гражданскому делу № 2-1365/2014 с учётом отсутствия фактических оснований для восстановления срока для предъявления его к исполнению.

Правильное по существу решение (определение) суда первой инстанции не может быть отменено по одним только формальным соображениям (ч. 6 ст. 330, ч.4ст. 1 ГПК РФ).

Таким образом, бесспорных доказательств, свидетельствующих об утрате исполнительного документа, не имеется, поскольку не исключается его нахождение в банке ввиду не обращения к принудительному исполнению, либо неполучение его вовсе после рассмотрения судебного спора по существу, а утверждение апеллянта об обратном неподтверждено достаточными и достоверными доказательствами.

Доказательства, безусловно свидетельствующие о наличии юридически значимых препятствий у стороны взыскателя для своевременного обращения последовательно к принудительному исполнению решения суда по гражданскому делу №2-1365/2014 впредусмотренный законом срок, апеллянтом непредставлены.

Суд апелляционной инстанции не усматривает каких-либо обстоятельств существенного и непреодолимого характера, которые оправдывали бы восстановление ООО«НБК» процессуального срока для принудительного исполнения решения суда и замене этого юридического лица в качестве взыскателя на стадии отсутствующего исполнительного производства в условиях утраты самой возможности его существования.

Исходя из установленного по делу, а также принимая во внимание длительность пропуска срока подачи заявления о восстановлении срока для предъявления исполнительного документа к исполнению, суд первой инстанции обоснованно по существу отклонил изложенные заявителем причины невозможности обращения с таким заявлением своевременно.

Также необходимо отметить, что конкретные обстоятельства, препятствующие ООО«НБК» своевременному обращению после заключения 31.03.2020 сделки цессии за разрешением юридически значимого вопроса, в ходатайстве о восстановлении срока не приведены и бесспорных доказательств уважительности причин пропуска спорного процессуального срока не представлено.

Требования процессуального закона судом, рассмотревшим спорный процессуальный вопрос по существу, были соблюдены.

При таких обстоятельствах доводы частной жалобы не влияют на правильность выводов районного суда и не содержат оснований к отмене постановленного по делу судебного акта, нарушений норм процессуального права, влекущих отмену определения, судом допущено не было.

Иные суждения подателя частной жалобы по существу сводятся к несогласию с выводами суда первой инстанции, направлены на переоценку доказательств и установленных фактических обстоятельств, однако не содержат каких-либо фактов, которые бы небыли проверены и учтены судом при рассмотрении данного процессуального вопроса и имели бы юридическое значение для его результата.

По иным основаниям и другими участвующими в деле лицами, определение районного суда не обжаловалось.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 333–334 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд апелляционной инстанции

ОПРЕДЕЛИЛ:

определение Коминтерновского районного суда г. Воронежа от 03 февраля 2023 г. оставить без изменения, частную жалобу представителя ООО «НБК» по доверенности ФИО1 – без удовлетворения.

Судья

Воронежского областного суда К.

Мотивированное апелляционное определение изготовлено 20 сентября 2023 г.