УИД: 74RS0032-01-2023-001926-05
Дело №2-2085/2023
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
22 августа 2023 года г. Миасс Челябинской области
Миасский городской суд Челябинской области в составе председательствующего судьи Заварухиной Е.Ю.,
при секретаре Сафоновой Е.С.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ведущего судебного пристава-исполнителя МСОСП по особо важным исполнительным производствам УФССП России по Челябинской области ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании сделки недействительной,
УСТАНОВИЛ:
Ведущий судебный пристав-исполнитель МСОСП по особо важным исполнительным производствам УФССП России по Челябинской области ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО2, ФИО3 о признании сделки недействительной, в обоснование которого указала, что на принудительном исполнении в МСОСП по ОВИП ГУФССП по Челябинской области находится сводное исполнительное производство НОМЕР на общую сумму задолженности 123 359 653 рубля 85 копеек, должником по которому является ФИО2 18 июля 2017 года между ответчиками, являющимися супругами, заключен договор дарения недвижимого имущества: земельного участка, площадью 1 500 кв.м., расположенного по адресу: АДРЕС, с кадастровым номером НОМЕР, жилого дома, площадью 80,2 кв.м., расположенного по адресу: АДРЕС, с кадастровым номером НОМЕР. Одним из исполнительных производств в отношении ФИО2 является взыскание задолженности по кредитным договорам, заключенным с ПАО «Челябинвестбанк», в период действия которых и был заключен спорный договор дарения с целью предотвращения взыскания на принадлежащее должнику имущество, то есть исключительно с намерением причинить вред кредитору. Просит признать недействительным договор дарения от 18 июля 2017 года, заключенный между ФИО2 и ФИО3 и применить последствия его недействительности, погасить запись о регистрации права собственности за ответчиком ФИО3 (том 1 л.д.3-7).
Истец ведущий судебный пристав-исполнитель МСОСП по особо важным исполнительным производствам УФССП России по Челябинской области ФИО1 в судебное заседание не явилась, надлежащим образом извещена о времени и месте его проведения.
Ответчики ФИО3 и ФИО2, его представитель ФИО4 в судебном заседании с заявленными исковыми требованиями были не согласны, обращая внимание суда на то, что задолженность по кредитным договорам с ПАО «Челябинвестбанк» образовалась значительно позже совершенной оспариваемой сделки дарения, что опровергает обстоятельства ее мнимости. Более того, имущества юридического лица ООО «Ункурдинская нефтебаза» достаточно для погашения образовавшейся перед кредитором задолженности. Дарение земельного участка и дома совершено в интересах ФИО3 и несовершеннолетних детей, для того, чтобы, в случае развода супругов, данное имущество осталось в их пользовании.
Представители третьих лиц АО "Уфаойл", ООО "5 ойл", ООО "КД-Ойл", ПАО "Челябинвестбанк", ГУФССП России по Челябинской области, ООО "ЮЖУРАЛНЕФТЕПРОДУКТ", ООО "УНКУРДИНСКАЯ НЕФТЕБАЗА", ООО "БАШКИРСКИЕ НЕФТЕПРОДУКТЫ", ФИО5 (конкурсный управляющий) в судебное заседание не явились, надлежащим образом извещены о времени и месте его проведения.
Заслушав ответчиков, представителя ответчика, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.
Согласно ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации, собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.
Собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.
В соответствии с ч. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.
В соответствии с п. 1 ст. 572 Гражданского кодекса Российской Федерации, по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом. При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.
Согласно ч.ч. 1, 2 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка недействительна по основаниям, установленным настоящим Кодексом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено лицами, указанными в настоящем Кодексе. Требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки может быть предъявлено любым заинтересованным лицом. Суд вправе применить такие последствия по собственной инициативе.
Как установлено ч.ч. 1, 2 ст. 167 Гражданского кодекса Российской Федерации, недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость в деньгах - если иные последствий недействительности сделки не предусмотрены законом.
В силу п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
В п. 86 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" даны разъяснения, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним.
Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.
По смыслу приведенной нормы права стороны мнимой сделки при ее заключении не имеют намерения устанавливать, изменять, либо прекращать права и обязанности ввиду ее заключения, то есть стороны не имеют намерений ее исполнять либо требовать ее исполнения.
При этом следует учитывать, что стороны такой сделки могут придать ей требуемую законом форму и произвести для вида соответствующие регистрационные действия, что само по себе не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Таким образом, юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку.
Обязательным условием признания сделки мнимой является порочность воли каждой из ее сторон.
Для признания сделки мнимой необходимо также установление того факта, что обе стороны сделки действовали недобросовестно. Мнимый характер сделки выдает и такое поведение ее сторон в период после совершения сделки, которое никак не учитывает произведенных сделкой правовых последствий. Иными словами, контрагенты продолжают вести себя так, как будто и не заключали соответствующего договора.
Судом установлено и из материалов дела следует, что 18 июля 2017 года между ФИО2 (даритель) и ФИО3 (одаряемая) был заключен договор дарения, по условиям которого даритель безвозмездно передает в собственность одаряемой, а одаряемая принимает в дар принадлежащий дарителю земельный участок, площадью 1500 кв.м., расположенный по адресу: АДРЕС с расположенным на нем жилым домом. Кадастровый НОМЕР (п. 1 договора).
Земельный участок принадлежит дарителю на праве собственности на основании договора купли-продажи от 15 февраля 2005 года, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 21 февраля 2005 года серия НОМЕР выданным Главным управлением Федеральной регистрационной службы по Челябинской области, о чем в едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 21 февраля 2005 года сделана запись регистрации НОМЕР (п. 3 договора).
На земельном участке, указанном в п. 1 настоящего договора, расположен жилой дом, назначение: жилое, общей площадью 80,2 кв.м., инв.НОМЕР, расположенный по адресу: АДРЕС, кадастровый НОМЕР (п.4 договора).
Указанный в п. 4 настоящего договора жилой дом, расположенный на передаваемом земельном участке, принадлежит дарителю на праве собственности на основании договора купли-продажи от 15 февраля 2005 года, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 21 февраля 2005 года серия НОМЕР выданным Главным управлением Федеральной регистрационной службы по Челябинской области, о чем в Едином государственном реестре прав на недвижимое имущество и сделок с ним 21 февраля 2005 года сделана запись регистрации НОМЕР (п. 5 договора) (том 1 л.д. 37-39).
Согласно выписке из Единого государственного реестра недвижимости об объекте недвижимости, с 20 июля 2017 года собственником жилого дома, общей площадью 80,2 кв.м., расположенного по адресу: АДРЕС, с кадастровым номером НОМЕР, земельного участка, площадью 1500 кв.м., расположенный по адресу: АДРЕС с расположенным на нем жилым домом кадастровый НОМЕР, - является ФИО3
Как следует из письменных материалов дела, на принудительном исполнении в Межрайонном специализированном отделе судебных приставов по особо важным исполнительным производствам ГУФССП России по Челябинской области находится сводное исполнительное производство НОМЕР в отношении ФИО2, в состав которого входит 8 исполнительных производств: НОМЕР-ИП, НОМЕР-ИП, НОМЕР-ИП, НОМЕР-ИП, НОМЕР-ИП, НОМЕР-ИП, НОМЕР-ИП, НОМЕР-ИП (том 1 л.д. 117-138) на сумму 151 314 514 рублей 18 копеек.
За период нахождения на исполнении сводного исполнительного производства на депозитный счет поступали денежные средства в размере 48 208 рублей 71 копейка, которые были перечислены на реквизиты взыскателей в рамках сводного исполнительного производства.
В соответствии со ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).
Согласно п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.
Как следует из разъяснений, данных в п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 №25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" злоупотребление правом при совершении сделки нарушает запрет, установленный статьей 10 Гражданского кодекса Российской Федерации, поэтому такая сделка признается недействительной на основании статей 10 и 168 Гражданского кодекса Российской Федерации.
По смыслу ст. 10 Гражданского кодекса Российской Федерации злоупотребление правом может выражаться в совершении сделки, которая формально соответствует правовым нормам, но осуществлена с противоправной целью. Злоупотребление правом может выражаться в отчуждении имущества с целью предотвращения возможного обращения на него взыскания, в том случае, когда сделки направлены на причинение вреда кредитору должника.
Согласно п. 3 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо.
Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.
В силу п. 1 ст. 129 Гражданского кодекса Российской Федерации объекты гражданских прав могут свободно отчуждаться или переходить от одного лица к другому в порядке универсального правопреемства (наследование, реорганизация юридического лица) либо иным способом, если они не ограничены в обороте.
Согласно п.п. 3, 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
Нарушение прав и охраняемых законом интересов третьих лиц в широком смысле - это любое ограничение предусмотренного законом субъективного права или юридической возможности, которая могла бы быть реализована третьим лицом на основании нормы закона. В узком смысле нарушение прав и интересов третьих лиц предполагает совершение сделки, нарушающей конкретную норму права, а также интересы лица, которые непосредственно затронуты сделкой.
По своей правовой природе злоупотребление правом - это всегда нарушение требований закона, в связи с чем, злоупотребление правом, допущенное при совершении сделок, влечет ничтожность этих сделок, как не соответствующих закону.
С учетом изложенного, установлению подлежали следующие юридически значимые обстоятельства: имела ли сделка своей целью злоупотребление правом против взыскателей на момент совершения либо была экономически оправданной и не повлекла ухудшения имущественного состояния должника без равноценного встречного предоставления, повлекла ли сделка соответствующие правовые и фактические последствия либо она заключена между заинтересованными (аффилированными) лицами без утраты контроля должника над имуществом.
В силу п. 1 Постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 №25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" при очевидном отклонении действий участника гражданского оборота от добросовестного поведения, суд вправе принять меры, обеспечивающие защиту интересов добросовестной стороны, в том числе в виде более высоких требований к доказыванию законности сделки ответчиками.
В исковом заявлении истцом акцентировано внимание на судебном акте, которым, в том числе с ФИО2 как руководителя юридического лица и поручителя, в пользу ПАО «Челябинвестбанк» взыскана задолженность по кредитным договорам.
Из решения Нязепетровского районного суда Челябинской области от 28 мая 2019 года, вступившего в законную силу 01 июля 2019 года, следует, что с ООО «Башкирские нефтепродукты», ООО «Ункурдинская нефтебаза», ООО «Южуралнефтепродукт», ФИО2 солидарно в пользу ПАО «Челябинвестбанк» взыскана задолженность по кредитным договорам НОМЕР от 26 мая 2017 года, НОМЕР от 08 июня 2017 года, НОМЕР от 21 июля 2017 года, НОМЕР от 22 августа 2017 года, НОМЕР от 02 октября 2017 года, соглашению НОМЕР от 20 февраля 2018 года по состоянию на 31 октября 2018 года в размере 180 309 025 рублей 69 копеек, в том числе просроченный кредит в размере 176 982 687 рублей 20 копеек, проценты за пользование кредитами – 3 326 338 рублей 49 копеек (том 2 л.д. 7-20).
Из судебного акта следует, что заключенные до совершения спорной сделки (18 июля 2017 года) кредитный договор НОМЕР от 26 мая 2017 года заключен на сумму 33 000 000 рублей под 13% годовых, кредитный договор НОМЕР от 08 июня 2017 года заключен на сумму 30 000 000 рублей, и незадолго после совершения спорной сделки кредитный договор НОМЕР от 22 августа 2017 года на сумму 25 000 000 рублей.
Оценивая действия ответчиков на предмет их добросовестности с учетом вышеуказанных положений, суд приходит к выводу о том, что ФИО2, являясь руководителем юридического лица, ведя предпринимательскую деятельность, оценивая финансовые возможности своей организации, все возможные риски и последствия их возникновения, зная о наличии значительных кредитных обязательств перед банками (в частности перед ПАО «Челябинвестбанк», с которым кредитные договоры были заключены 26 мая 2017 года, 08 июня 2017 года, поручителем по которым выступал ФИО2), не мог не осознавать, что его действия, направленные на отчуждение принадлежащего ему на праве собственности имущества путем совершения договора дарения от 18 июля 2017 года, приведут к невозможности удовлетворения требований кредиторов из стоимости указанного имущества, в случае образования задолженности по кредитам.
Доводы стороны ответчика о том, что спорные жилой дом и земельный участок подарены, фактически в целях раздела имущества при возникновении ситуации с разводом между супругами Г-выми, суд отклоняет как несостоятельные, учитывая наличие у ФИО2 и другого объекта недвижимого имущества на момент совершения спорной сделки – квартиры в г. Челябинске.
Какого-либо имущества, нажитого ФИО2 и ФИО3 в период брака не установлено судом, это же следует и из пояснений ответчиков, данных в ходе судебного разбирательства по делу. Иного ликвидного имущества, достаточного для погашения задолженности, у ответчика не имеется.
При этом, спорные объекты недвижимости из фактического обладания ФИО2 не выбывали, поскольку семья продолжает пользоваться ими на постоянной основе.
Более того, установлено, что в настоящее время ответчик ФИО2 не трудоустроен, задолженность перед кредиторами, в частности перед ПАО "Челябинвестбанк" по исполнительному производству погашается в незначительном размере, с учетом наличия у ФИО2 алиментных обязательств (на 2 детей от первого брака), что явно не достаточно для исполнения решения суда путем перечисления части средств положенных по исполнительному производству согласно исполнительного законодательства.
Решением Арбитражного суда Челябинской области от 11 мая 2023 года ООО «Ункурдинская нефтебаза» признано несостоятельным (банкротом), открыто конкурсное производство. Судом сделан вывод о том, что из анализа финансово-хозяйственной деятельности должника, проведенного временным управляющим в ходе наблюдения, следует, что восстановление платежеспособности должника невозможно, имущества должника достаточно для покрытия судебных расходов и вознаграждения арбитражного управляющего. В реестр требований кредиторов включены требования в общем размере 146 605 319 рублей.
Также, решением Арбитражного суда Челябинской области от 19 октября 2018 года с ООО «Ункурдинская нефтебаза» были взысканы убытки в размере 91 730 рублей, расходы по оплате государственной пошлины в размере 3 670 рублей.
Из указанного решения следует, что указанная задолженность образовалась у юридического лица за размещение на хранение поставленной нефтепродукции в период с 14 июня 2015 года по 09 ноября 2016 года.
Исковое заявление в Арбитражный суд Челябинской области было подано 19 октября 2017 года.
В отношении ООО «Башкирские нефтепродукты» прекращено производство о банкротстве, ввиду отсутствия сведений о его имущественном (финансовом) положении, о ведении хозяйственной деятельности, сведения о потенциальной возможности формирования конкурсной массы.
Доказательств того, что имущества указанных юридических лиц будет достаточно для погашения всех образовавшихся задолженностей в материалы дела не представлено.
С учетом изложенных обстоятельств, суд приходит к выводу о наличии оснований для признания недействительным договора дарения по изложенным выше доводам и возвращения указанных жилого дома и земельного участка в собственность ФИО2, поскольку в ходе рассмотрения дела нашел доказанным, что данная сделка была совершена для вида, без намерений создать правовые последствия.
Таким образом, заключение 18 июля 2017 года договора дарения жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: АДРЕС, - является злоупотреблением правом, поскольку было направлено на исключение возможности обращения взыскания на имущество должника. Доказательств необходимости дарения указанных объектов недвижимости ФИО2 своей супруге ФИО3 суду не представлено.
Сама по себе государственная регистрация перехода права собственности на отчужденное имущество в пользу ФИО3, а также доводы последней о фактическом пользовании подаренным ей имуществом, несении расходов по его содержанию, при установленной судом цели заключенного договора - избежать имущественной ответственности ФИО2, не исключает его квалификацию в качестве мнимого.
Тот факт, что обременений в отношении имущества не имелось, а ФИО3 в отношениях с взыскателями не состоит, не свидетельствует об отсутствии заинтересованности между ответчиками и согласованности их действий. Ответчики являются мужем и женой, в силу близких семейных отношений презюмируется, что они осведомлены об обстоятельствах жизни друг друга, в том числе, о финансовых затруднениях ФИО2
Экономическая обоснованность данной сделки ответчиками не доказана, объективные и разумные причины для дарения жене своего личного имущества, должником не указаны.
Оспариваемая сделка по реализации спорных жилого дома и земельного участка, расположенных по адресу: АДРЕС, не могла не сказаться негативно на финансовом состоянии дарителя, и безвозмездное отчуждение указанного имущества является существенным обстоятельством, свидетельствующим о недобросовестном поведении (злоупотреблении правом), поскольку даритель не получил денежный эквивалент в действительном размере при наличии долговых обязательств перед третьими лицами.
Оценивая возможность применения последствий недействительности сделки, суд принимает во внимание, что как следует из пояснений сторон, спорные объекты из владения ответчика ФИО2 фактически не выбывали.
Последствием признания оспариваемой сделки недействительной является возврат в собственность ФИО2 жилого дома, земельного участка и прекращение права собственности в отношении указанного имущества у ФИО3
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199, 233-236 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования судебного пристава-исполнителя МСОСП по особо важным исполнительным производствам УФССП России по Челябинской области ФИО1 удовлетворить.
Признать договор дарения от 18 июля 2017 года, заключенный между ФИО2 и ФИО3 недействительной сделкой.
Возвратить земельный участок, площадью 1 500 кв.м., расположенный по адресу: АДРЕС, с кадастровым номером НОМЕР, жилой дом, площадью 80,2 кв.м., расположенный по адресу: АДРЕС, с кадастровым номером НОМЕР в собственность ФИО2 (...), прекратив право собственности ФИО3 (...) на данный объект недвижимости.
Решение может быть обжаловано в течение месяца со дня вынесения решения в окончательной форме в Судебную коллегию по гражданским делам Челябинского областного суда путем подачи апелляционной жалобы через Миасский городской суд Челябинской области.
Председательствующий судья Заварухина Е.Ю.
Мотивированное решение суда составлено 29 августа 2023 года.