УИД № 66RS0008-01-2024-001942-87
Дело № 2-50/2025
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
28 апреля 2025 года город Нижний Тагил
Дзержинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в составе председательствующего судьи Недоспасовой Н.С.,
с участием истца – ФИО1, ее представителя ФИО2,
ответчика ФИО3, ее представителя ФИО4,
при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Никитиной Н.В., секретарем судебного заседания Марецкой О.А.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО3, ФИО5 о возложении обязанности совершить определенные действия,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с иском к ФИО3, в котором просит запретить ответчику использовать постройку в качестве бани на земельном участке, расположенном по адресу: <Адрес>.
В обосновании заявленных требований указано, что истец является собственником жилого дома и земельного участка, расположенного по адресу: <Адрес>. Ответчик является собственником дома и земельного участка, расположенного по адресу: <Адрес>. На земельном участке ответчика, в сарае крытого двора расположена баня с печным отоплением. Спорная баня, расположена под одной деревянной крышей с сараем, расположенным на земельном участке истца. Ответчик и его семья регулярно используют баню по прямому назначению. Расстояние между спорной баней и жилым домом истца составляет 6,2 м. Стена между баней ответчика и сараем истца частично деревянная, над баней расположены деревянные постройки 1959 года. Когда баня топится, двор истца заволакивает дымом. Использование ответчиком и членами ее семьи бани создает пожароопасную ситуацию. Кроме того, в сарае, принадлежащем истцу и соседствующему со спорной баней расположена овощная яма, глубиной два метра, которая закрывается на зиму до весны. В яме хранится картофель и другие овощи. С апреля 2024 года по настоящее время истцу пришлось откачивать воду из ямы. В яме высокая влажность, в связи с чем истец предполагает, что водоотведение в спорной бане не выполнено в соответствии с санитарным законодательством, вода уходит в землю и топит яму.
На основании изложенного, истец просит суд восстановить нарушенное право путем обязания ФИО3 не использовать строение на земельном участке с кадастровым номером <№>, расположенного по адресу: <Адрес>, в качестве бани.
Определением суда от 09 сентября 2024 года к участию в деле в качестве соответчика привлечен ФИО5
Определением суда от 07 ноября 2024 года к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора привлечена Администрация города Нижний Тагил.
В судебном заседании истец ФИО1 поддержала заявленные требования, дополнительно пояснила, что самым главным вопросом для нее является пожарная безопасность. Ответчики купили дом 10 лет назад, сарай у прежнего соседа являлся коровником. Никакого упоминая о наличии бани на участке, при продаже дома соседям, не было. Потом сосед озвучил, что планирует построить в сарае баню. В связи с данными обстоятельствами она была вынуждена обратиться в противопожарную службу. Приезжала комиссия, которая сделала вывод, что баню можно построить, но на расстоянии от хозяйственных построек. Кроме того, в сарае у истца имеется подполье, где хранятся овощи, овощную яму постоянно топит. Полагает, что топит водой из соседской бани. Настаивала на заявленных требованиях, чтобы ответчики не использовали баню.
Представитель истца ФИО2 заявленные требования поддержала, просила их удовлетворить, пояснила о том, что согласно выписки из ЕГРН баня у ответчиков как самостоятельное строение не указана, ни один документ не содержит сведений о том, что вспомогательное помещение является баней. Просит запретить ответчикам топить баню и использовать вспомогательное строение как баню, использовать его только в качестве сарая.
Ответчик ФИО3 суду указала на то, что заявленные требования не признает.
Представитель ответчика ФИО3 – ФИО4 пояснил, что с требованиями искового заявления не согласен. Ответчик ФИО3 является собственником 5/9 доли, ответчик ФИО5 -4/9 доли дома и земельного участка, расположенного по адресу: <Адрес>. Приобрели они домовладение в том виде, в котором оно сейчас находится. В 2021 году Долгих получили в БТИ технический паспорт на домовладение, согласно которого литер Г2 – это баня, площадью 18,1 кв.м. По мнению стороны ответчика, каких – либо доказательств нарушения прав истца суду не представлено. В связи с чем требования не подлежат удовлетворению. Сам по себе факт того, что баня расположена на расстоянии 6 метров от строения истца, не говорит о том, что ее нельзя использовать по прямому назначению. Указал на то, что ответчик ФИО3 готова предпринять все меры, для того, чтобы устранить нарушения, выявленные в ходе экспертизы, привести в соответствие с требованиями.
Ответчик ФИО5, представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора представители Департамента государственного жилищного и строительного надзора Свердловской области, Управления архитектуры и градостроительства Администрации города Нижний Тагил, Управления Росреестра по Свердловской области, Главного управления МЧС России по Свердловской области и Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей благополучия человека в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела были извещены надлежащим образом.
От представителей третьих лиц Управления архитектуры и градостроительства, Управления Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области поступили отзывы на исковое заявление, в котором участники просили о рассмотрении дела без участия своего представителя.
При таких обстоятельствах и на основании части третьей статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, согласно которой суд вправе рассмотреть дело в случае неявки кого-либо из лиц, участвующих в деле и извещенных о времени и месте судебного заседания, если ими не представлены сведения о причинах неявки или суд признает причины их неявки неуважительными, суд приходит к выводу о возможности рассмотрения дела в отсутствие не явившихся лиц.
Выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, оценив доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.
В соответствии с пунктами 3, 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации, при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
Не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) (пункт 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, защита гражданских прав осуществляется, в том числе, путем восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения, а также иными способами, предусмотренными законом.
Из смысла положений статей 1, 11, 12 Гражданского кодекса Российской Федерации и статьи 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует, что условием предоставления судебной защиты лицу, обратившемуся в суд с соответствующим требованием, является установление наличия у истца принадлежащего ему субъективного материального права или охраняемого законом интереса, а также факта его нарушения непосредственно ответчиком. При этом реализация предусмотренных законом способов защиты гражданских прав путем предъявления иска в суд возможна только в том случае, когда такое обращение в суд способно восстановить нарушенные или оспариваемые права и законные интересы.
В соответствии со статьей 209 Гражданского кодекса Российской Федерации собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом, он вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц.
Пунктом 1 статьи 263 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что собственник земельного участка может возводить на нем здания и сооружения, осуществлять их перестройку или снос при условии соблюдения градостроительных и строительных норм и правил, а также требований о целевом назначении земельного участка.
В соответствии со статьей 304 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 45 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации №10 и Пленума Высшего Арбитражного Суда № 22 от 29 апреля 2010 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав», применяя статью 304 Гражданского кодекса Российской Федерации, судам необходимо учитывать, что иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что он является собственником или лицом, владеющим имуществом по основанию, предусмотренному законом или договором, и что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение. Такой иск подлежит удовлетворению и в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика.
Иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению независимо от того, на своем или чужом земельном участке либо ином объекте недвижимости ответчик совершает действия (бездействие), нарушающие право истца.
Пунктом 46 указанного Постановления разъяснено, что при рассмотрении исков об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, путем возведения ответчиком здания, строения, сооружения, суд устанавливает факт соблюдения градостроительных и строительных норм и правил при строительстве соответствующего объекта.
Несоблюдение, в том числе незначительное, градостроительных и строительных норм и правил при строительстве может являться основанием для удовлетворения заявленного иска, если при этом нарушается право собственности или законное владение истца. Однако, в любом случае такое требование должно быть разумным и соразмерным, обеспечивающим баланс прав и законных интересов обеих спорящих сторон.
Применительно к статье 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, именно на собственнике имущества, заявляющим соответствующие требования лежит обязанность доказать факт нарушения его прав.
Судом установлено, что истец ФИО1 является собственником жилого дома и земельного участка, расположенного по адресу: <Адрес>, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра недвижимости об объекте недвижимости (л.д. 10-12, л.д.21-25). Границы земельного участка установлены в соответствии с действующим законодательством.
Собственниками жилого дома и земельного участка, расположенного по адресу: <Адрес> согласно сведениям из Единого государственного реестра недвижимости об основных характеристиках и зарегистрированных правах на объект недвижимости, являются ФИО3 и ФИО5 (л.д.120-127). Согласно техническому плану площадь данного земельного участка составляет 215,7 кв.м, границы земельного участка определены (л.д.128-162).
Факт наличия на принадлежащем ФИО3, ФИО5 земельном участке бани рядом с границей смежного земельного участка, собственником которого является ФИО1 подтвержден материалами дела и не оспаривается сторонами.
Согласно техническому паспорту на домовладение, расположенное по <Адрес>, в техническое описание входящих в состав инвентарного объекта зданий и пристроек входит баня, площадью 18,1 кв.м(л.д.130).
С целью восстановления нарушенного права ФИО1 обращалась в ОНД и ПР г. Н. Тагил и ГГО УНД и ПР ГУ МЧС России по Свердловской области.
Согласно сообщению ОНДиПР города Нижний Тагил и ГГО УНД и ПР ГУ МЧС России по Свердловской области от 06 мая 2021 года по факту обращения ФИО1 была проведена выездная проверка, в ходе которой установлено, что по адресу: <Адрес> расположен частный жилой дом III степени огнестойкости и надворные постройки. Согласно технического паспорта, выданного СОГУП «Областной центр недвижимости – филиал «Горнозаводское БТИ» от 02 апреля 2021 года литер Г2 является баней, выполненной из негорючих материалов: стены шлакоблочные, потолки из бетона, труба выполнена из кирпичной кладки. Литер Г2 находится под одной деревянной крышей с сараем соседей. При проведении замеров расстояния между баней, расположенной на участке ответчика и жилым домом, расположенным на участке истца составляет 6,20 м. Вместе с тем, противопожарное расстояние от жилого дома, расположенного по адресу: <Адрес> до бани по <Адрес> должно составлять не менее 12 м (л.д.30, 47-58).
27 октября 2023 года ФИО1 был дан ответ из Главного управления МЧС России по Свердловской области из которого следует, что надзор за соблюдением градостроительных норм и правил не относится к компетенции органа Федерального государственного пожарного надзора. На территории Свердловской области полномочиями государственного строительного надзора наделен Департамент государственного жилищного и строительного надзора Свердловской области (л.д.29), который в свою очередь предоставил ФИО1 ответ о том, что доводы обращения не могут быть признаны основанием для принятия мер реагирования в рамках регионального государственного строительного надзора (л.д.28, 93-94).
18 октября 2023 года специалистами отдела земельного контроля было произведено выездное обследование территории по адресу Нижний Тагил, <Адрес>. В результате визуального обследования территории установлено, что на земельном участке расположен индивидуальный жилой дом, хозяйственные постройки. Согласно правилам землепользования и застройки, утвержденным Решением Нижнетагильской городской думы, земельный участок попадает в территориальную зону Ж-1 – зону застройки индивидуальными жилыми домами. В данной территориальной зоне минимальный отступ от границ земельных участков в целях определения мест допустимого размещения зданий, строений и сооружений, за пределами которых запрещено строительство зданий, строений, сооружений – 3 м, со стороны территории общего пользования -1 м, хозяйственный постройки должны располагаться на расстоянии не менее 1 м от границ земельного участка (баня, гараж, сарай). В действиях правообладателей не усматриваются признаки нарушений обязательных требований земельного законодательства, оснований для проведения муниципального земельного контроля, отсутствуют (л.д.26-27, 64-70).
Ответом Управления Федеральной службы по надзору в сфере защиты прав потребителей и благополучия человека по Свердловской области от 02 ноября 2023 года установлено отсутствие оснований для принятия мер реагирования органами Роспотребнадзора по доводам, указанным в обращении ФИО1, поскольку отсутствуют сведения о нарушении обязательных требований санитарно – эпидемиологического законодательства (л.д.31).
Не усмотрено нарушение требований земельного законодательства РФ, контроль за которым возложен на Федеральную службу государственной регистрации, кадастра и картографии и ее территориальные органы. В связи с чем Росреестром вынесено определение об отказе в возбуждении дела об административном правонарушении в отношении ответчиков Долгих (л.д.32).
Управление архитектуры и градостроительства не усмотрело необходимость проведения контрольно надзорных мероприятий в отношении ответчиков Долгих (л.д.33). Рекомендовано обратиться в суд для разрешения спора гражданско – правового характера.
Также ФИО1 обращалась в Отдел полиции № 17 МУ МВД России «Нижнетагильское». УУП ОП № 17 МУ МВД России «Нижнетагильское» ФИО6 вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, поскольку в сообщении ФИО1 отсутствует событие преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 330 УК РФ (л.д.34).
Истец в обоснование заявленных требований ссылается на то, что строение, используемое ответчиками в качестве бани, расположено под одной крышей с сараем истца, находится в 6,2 метрах от дома истца, стена между баней и сараем истца частично деревянная, над баней расположены деревянные постройки 1959 года, чем нарушены нормы пожарной безопасности, было возведено без получения разрешения.
В соответствие с частью 1 статьи 69 Федерального закона от 22 июля 2008 г. № 123-Ф3 «Технический регламент о требованиях пожарной безопасности» (в ред. от 25 декабря 2023 года) противопожарные расстояния между зданиями, сооружениями должны обеспечивать нераспространение пожара на соседние здания, сооружения. Допускается уменьшать указанные в таблицах 12, 15, 17, 18, 19 и 20 приложения к настоящему Федеральному закону противопожарные расстояния от зданий, сооружений и технологических установок до граничащих с ними объектов защиты при применении противопожарных преград, предусмотренных статьей 37 настоящего Федерального закона. При этом расчетное значение пожарного риска не должно превышать допустимое значение пожарного риска, установленное статьей 93 настоящего Федерального закона.
Согласно пункту 36 статьи 2 указанного Федерального закона, противопожарный разрыв (противопожарное расстояние) - нормированное расстояние между зданиями, сооружениями, устанавливаемое для предотвращения распространения пожара.
В рамках рассмотрения гражданского дела определением Дзержинского районного суда гор. Нижний Тагил от 15 ноября 2024 года по ходатайству представителя истца по делу назначалась судебная пожарно-техническая экспертиза, проведение которой поручено эксперту ООО «Файер контроль» ФИО7
Согласно заключению эксперта имеющееся расстояние между строением, используемым в качестве бани на земельном участке по <Адрес> и жилым домом, расположенным по адресу: <Адрес>, принадлежащим истцу, не противоречит нормам пожарной безопасности (стр. 17 экспертизы).
Между тем, в ходе осмотра бани, расположенной на участке <№>, экспертом установлены нарушения требований пожарной безопасности, печь в бане выполнена не заводского изготовления, отсутствует противопожарная разделка при прохождении печной трубы через перекрытие, расстояние от верхней части металлической печи до деревянных конструкций перегородки составляет менее 1200 мм. Таким образом, баня, расположенная на земельном участке <Адрес>, не соответствует требованиям пожарной безопасности (стр. 23 экспертизы).
Заключение эксперта суд считает достоверным и обоснованным. Оно подробно мотивировано, содержит ссылки на перечень специальной нормативной базы и литературы, не содержит в себе противоречий, не опровергается другими доказательствами по делу, является обоснованным, выполненным в соответствии с требованиями закона. Не доверять указанному экспертному заключению у суда нет оснований.
Кроме того, эксперт предупрежден об уголовной ответственности за дачу ложного заключения по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации.
В этой связи вышеуказанное заключение судебной пожарно-технической экспертизы является достоверным и допустимым доказательством, соответствующим требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, которое принимается судом во внимание при вынесении решения.
Не использовать строение в качестве бани, для устранения индивидуального пожарного риска другого лица, возможно в случае, если достоверно установлено, что иными компенсационными мероприятиями указанные риски устранены быть не могут.
Возможные пожарные риски при эксплуатации бани не могут являться основанием для запрета ее эксплуатации, поскольку могут быть устранены путем устройства противопожарных мероприятий.
Вместе с тем, суд полагает, что истцом избран ненадлежащий способ защиты предполагаемого нарушенного права, поскольку решение по заявленным требованиям будет неисполнимым.
При этом истец не лишен возможности обратиться в общем порядке с иском с требованием о применении компенсирующих мероприятий для устранения негативного воздействия.
От назначения строительно - технической экспертизы для выяснения причин затопления овощной ямы, истец отказалась, а материалы дела не содержат достаточно доказательств, позволяющих установить все юридически значимые обстоятельства.
Частью 2 статьи 51 Градостроительного кодекса Российской Федерации установлено, что строительство, реконструкция объектов капитального строительства осуществляются на основании разрешения на строительство, за исключением случаев, предусмотренных данной статьей.
Согласно пункту 3 части 17 той же статьи не требуется выдача разрешений на строительство на земельном участке строений и сооружений вспомогательного использования.
В силу части 10 статьи 4 Федерального закона от 30 декабря 2009 г. № 384-ФЗ «Технический регламент о безопасности зданий и сооружений» к зданиям и сооружениям пониженного уровня ответственности относятся здания и сооружения временного (сезонного) назначения, а также здания и сооружения вспомогательного использования, связанные с осуществлением строительства или реконструкции здания или сооружения либо расположенные на земельных участках, предоставленных для индивидуального жилищного строительства.
Поскольку основным объектом на земельном участке является жилой дом, то иные строения следует рассматривать как объекты вспомогательного использования. При этом по смыслу приведенной статьи они могут обладать признаками объекта недвижимости.
Самозащита права согласно статье 17 Гражданского кодекса Российской Федерации должна быть соразмерна нарушению, и не выходить за пределы действий, необходимых для его пресечения.
В соответствии с пунктом 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации № 6/8 от 01 июля 1996 г. «О некоторых вопросах, связанных с применением части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» самозащита гражданских прав не может быть признана правомерной, если она явно не соответствует способу и характеру нарушения и причиненный (возможный) вред является более значительным, чем предотвращенный.
В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Применительно к приведенным нормам материального и процессуального права ФИО1, заявляющая требования о запрете использования строения в качестве бани, основанием которых является факт нарушения действующих норм и правил, регламентирующих возведение строения на земельном участке, а также нарушение прав и охраняемых интересов, должна доказать, что имеют место существенные нарушения норм и правил, в результате которых создана угроза жизни и здоровью.
Материалы дела не содержат достаточных, относимых и допустимых доказательств, безусловно свидетельствующих о том, что постройка в виде бани, нарушает права истца по использованию земельного участка в соответствии с назначением, создает опасность причинения вреда жизни и здоровью собственников и пользователей соседнего земельного участка.
Исходя из изложенного, оценивая достаточность и взаимную связь представленных сторонами доказательств в их совокупности, разрешая дело по представленным доказательствам, в пределах заявленных истцом требований и по указанным им основаниям,
руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3, ФИО5 о возложении обязанности совершить определенные действия в виде запрета использовать постройку, расположенную на земельном участке по адресу: <Адрес>, в качестве бани – отказать.
Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Дзержинский районный суд г. Нижнего Тагила в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Судья: Н.С.Недоспасова
Мотивированное решение составлено 15 мая 2025 года
Судья: Н.С.Недоспасова