Мотивированное решение изготовлено 31.07.2023г.
78RS0006-01-2022-007449-24
2-1986/2023 (2-5774/2022;)
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
29 июня 2023 года г. Санкт-Петербург
Кировский районный суд Санкт-Петербурга
в составе председательствующего судьи Максименко Т.А.,
при секретаре Суконниковой Л.А.
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным,
УСТАНОВИЛ:
Истец обратился в суд с иском к ответчику с учетом уточнений, в котором просит признать недействительным завещание, составленное ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ и удостоверенное нотариусом ФИО3.
Истец считает, что в соответствии с данными всех медицинских документов наследодатель в момент совершения завещания, не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, так как имелись заболевания, препятствующие способности понимать значение своих действий, в том числе вызванных злоупотреблением алкоголем.
В судебное заседание истец не явился, извещен надлежащим образом.
Представитель истца в судебном заседании на удовлетворении исковых требований настаивала, поддержала доводы искового заявления.
Ответчик ФИО2 и представитель ответчика в судебном заседании против удовлетворения иска возражали.
Третье лицо Нотариус ФИО4, в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом.
Третье лицо Нотариус ФИО3 в судебное заседание не явились, извещены надлежащим образом, представил письменные пояснения, согласно которым оснований для удовлетворения требований не имеется, поскольку личность ФИО5 была проверена, последствия совершения завещания именно в такое форме были разъяснены и понятны, удостоверившись в отсутствии заблуждения относительно существа сделки, предложено подписать экземпляры завещания, что и было сделано.
Третье лицо ФИО6 в судебное заседание не явилась, извещена надлежащим образом, просила о рассмотрении дела в свое отсутствие, представила отзыв на исковое заявление, согласно которому на момент совершения завещания ее отец ФИО5 не мог понимать значение своих действий и руководить ими в связи с наличием у него заболевания, которое оказывало негативное влияние на работу головного мозга.
Суд, исследовав материалы дела, фото- и видеоматериалы выслушав участников процесса, допросив свидетелей, изучив представленные документы, медицинские карты, оценив относимость, допустимость и достоверность каждого из представленных доказательств в отдельности, а также их взаимную связь и достаточность в совокупности, приходит к следующему.
Из материалов дела следует, что ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения приходится отцом истцу ФИО1 и третьему лицу ФИО6.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 скончался.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО5 было составлено завещание, удостоверенное нотариусом нотариального округа г. Санкт-Петербурга ФИО3, зарегистрированное в реестре за №.
В связи со смертью ФИО5 истец, в целях принятия наследства, обратился к нотариусу с заявлением. Нотариус сообщил, что на основании заявления наследника по завещанию открыто наследственное дело в пользу другого лица, также указал, что в соответствии с завещанием наследодатель лишил ФИО1 наследства.
Также с заявлением о принятии наследства по завещанию обратилась ФИО2, брак с которой, у наследодателя, был расторгнут решением суда от 28.05.2018.
На момент смерти наследодатель в браке не состоял.
Согласно ст. 56 ГПК РФ, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Согласно ч. 1 ст. 55 ГПК РФ доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.
В соответствии с ч.1 ст.57 ГПК РФ, доказательства представляются сторонами и другими лицами, участвующими в деле.
Статья 3 ГПК РФ предусматривает право заинтересованного лица обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.
Из содержания данной процессуальной нормы следует, что предпосылкой права на обращение в суд является юридическая заинтересованность лица, обращающегося в суд, наличие у него (по собственному мнению) статуса обладателя нарушенного или оспариваемого права, юридического интереса и стремление к их защите.
В соответствии с ч.1 статьи 68 ГПК РФ, объяснения сторон признаются в качестве доказательства и подлежат проверке и оценке наряду с другими доказательствами.
Истец считает, что в соответствии с данными всех медицинских документов наследодатель в момент совершения завещания не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, так как имелись заболевания, препятствующие способности понимать значение своих действий.
Ответчик считает, что наследодатель по собственному желанию, действуя добровольно, совершил завещание в ее пользу, поскольку у них даже после расторжения брака были хорошие отношения, наследодатель чувствовал перед ней вину.
В соответствии с ч.1 ст.177 ГК РФ, сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина, либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.
Следовательно, при рассмотрении данного дела необходимо установить, страдал ли ФИО5 заболеванием, в результате которого он не был способен понимать характер своих действий и руководить ими, что требует специальных познаний, поскольку оценка психического состояния лица может быть дана исключительно лицом (лицами), имеющим (имеющими) специальные познания в области психиатрии.
В силу части 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.
В соответствии с абзацем 3 пункта 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 11 "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В процессе рассмотрении настоящего спора назначена посмертная судебная комплексная психолого – психиатрическая экспертиза по состоянию здоровья завещателя, производство которой было поручено СПб ГУЗ «Городская психиатрическая больница №».
Согласно заключению судебной комплексной психолого – психиатрической экспертизы №.78.1 от ДД.ММ.ГГГГ, комиссия судебно-психиатрических экспертов в части психологического исследования установила следующее. Из представленных для проведения экспертизы материалов известно, что ФИО6 при жизни страдал сосудистыми заболеваниями (системный атеросклероз, гипертоническая болезнь, ишемическая болезнь сердца, цереброваскулярная болезнь), которые сопровождались церебрастенической симптоматикой (головокружение, головные боли, общая слабость). При осмотре неврологом ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 высказывал жалобы на снижение памяти и внимания. Вместе с тем ФИО6 был социально адаптирован, устойчиво работал в должности экспедитора в «АО «Научно-исследовательский институт резиновых покрытий и изделий» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, участвовал в совершении сделки: ДД.ММ.ГГГГ приобрел легковой автомобиль. Управлял автомобилем, в дальнейшем работал водителем такси. В материалах гражданского дела имеется справка, согласно которой ФИО5 добросовестно исполнял обязанности по договорам аренды транспортного средства без экипажа, в отношениях с ООО «Авто-Альфа Профи» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ. За весь указанный срок замечаний и претензий к исполнению им своих обязанностей по условиям договоров не имелось. Задолженностей перед ООО «АвтоАльфа Профи» нет. К имуществу, передаваемому по договору, относился бережно и с требуемой степенью заботливости о нем. Возвращал автомобиль в установленный договором срок. Неисполненных административных или иных обязательств, связанных с исполнением условий договоров не имел. При общении был спокоен, уравновешен, не конфликтовал. Приведенные данные свидетельствуют о том, что ФИО6 был способен руководить своими действиями, целесообразно меняющимися обстоятельствами (совершил покупку автомобиля, управлял транспортным средством, работал, не имел замечаний и претензий к исполнению своих обязанностей).таким образом, результаты проведенного исследования не выявили у ФИО6 выраженных нарушений когнитивной и личностной сферы (в том числе выраженных интеллектуально-мнестических, эмоционально-волевых и личностно-мотивационных расстройств), которые в юридически значимый период (совершения завещания ДД.ММ.ГГГГ) нарушали бы его способность к смысловой оценке юридически значимой ситуации, осознанию юридических особенностей сделки, ее последствия и целенаправленной регуляции своих действий. Учитывая вышеизложенное, комиссия пришла к заключению, что ФИО5 в момент подписания завещания ДД.ММ.ГГГГ каким-либо психическим расстройством ( с учетом неврологических, сердечнососудистых заболеваний, принимаемых препаратов, употребления алкоголя), которое бы лишало его способности понимать значение своих действий и руководить ими, не страдал обнаруживал признаки органического астенического расстройства (шифр по МКБ-10 F06.6). на это указывают данные медицинской документации, материалов гражданского дела, из которых следует, что ФИО5 длительное время страдал сосудистой патологией (системный атеросклероз, гипертоническая болезнь, ишемическая болезнь сердца, цереброваскулярная болезнь)с формированием церебрастенической симптоматики (головные боли, головокружение, общая слабость, быстрая утомляемость, шум в ушах, «туман» в голове, снижение памяти). При этом был социально адаптирован, в апреле 2019 года совершил покупку автомобиля, работал до 2022 года, что подтверждается положительно характеристикой с места работы. В последующем однократно осмотрен психиатром ГЭЦ поводу судорожного приступа ДД.ММ.ГГГГ, где психотических расстройств, выраженного интеллектуально-мнестического снижения не описано, выявлялось депрессивное расстройство. При анализе медицинской документации, материалов дела, у ФИО5 в юридически значимый период ДД.ММ.ГГГГ каких-либо нарушений в интеллектуально-мнестической сфере, расстройства сознания, дезориентировки в окружающем, психопродуктивной симптоматики, нарушений критики и прогноза не выявлялось. По своему психическому состоянию ФИО5 в момент подписания завещания ДД.ММ.ГГГГ мог понимать значение своих действий и руководить ими. Согласно ответу психолога на часть вопроса, результаты проведенного исследования не выявили у ФИО5 выраженных нарушений когнитивной и личностной сферы (в том числе выраженных интеллектуально-мнестических, эмоционально-волевых и личностно- мотивационных расстройств), которые в юридически значимый период (совершение завещания от ДД.ММ.ГГГГ) нарушали бы его способность к смысловой оценке юридически значимой ситуации, осознанию юридических особенностей сделки, ее последствий и целенаправленной регуляции своих действий.
У суда отсутствуют основания сомневаться в достоверности выводов данной экспертизы.
Указанное экспертное заключение проведено экспертами, врачами высшей категории, имеющими высшее медицинское образование, длительный стаж работы. При проведении экспертизы были использованы методы клинический (анализ анамнеза), клинико-психопатологического (анализ психопатологических расстройств),в сочетании с клинической оценкой соматического и неврологического состояния, а также анализом данных психологического метода исследования, а также анализа представленной медицинской документации и материалов дела. Для проведения исследования экспертам были предоставлены материалы гражданского дела и медицинские карты. Заключение составлено в соответствии с требованиями ст. 86 ГПК РФ, Федерального закона от 31 мая 2001 г. N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", содержит подробное описание проведенного исследования, сделанные в результате его выводы и ответы на поставленные судом вопросы. Не доверять выводам данного заключения эксперта у суда не имеется. Доказательств, опровергающих выводы экспертов, ответчиком в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено.
Эксперты были предупреждены об ответственности за дачу ложного заключения по ст.307 УК РФ.
Никаких доказательств заинтересованности экспертов в исходе дела не представлено, оснований для сомнения в объективности заключения у суда не имеется.
Судебная экспертиза проведена в порядке, установленном статьей 84 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заключение экспертов выполнено в соответствии с требованиями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации с учетом представленных материалов дела, рассматриваемая экспертиза проведена в соответствии с требованиями Федерального закона от 31.05.2001 года N 73-ФЗ "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", эксперты предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения.
Кроме того, экспертное заключение не содержит исправлений, подчисток, выполнено в специализированном экспертном учреждении, в связи с чем, суд считает экспертное заключение СПб ГУЗ «Городская психиатрическая больница № 6» надлежащим доказательством по делу.
В соответствии с положениями статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации экспертное заключение является важным видом доказательств по делу, поскольку оно отличается использованием специальных познаний и научными методами исследования. В то же время, суд при наличии в материалах рассматриваемого дела заключения эксперта должен учитывать и иные добытые по делу доказательства и дать им надлежащую оценку. Экспертные заключения оцениваются судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.
Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.
Каких-либо оснований не доверять экспертному заключению, а также оснований усомниться в компетенции экспертов, у суда не имеется.
Допрошенный в судебном заседании эксперт ФИО7 заключение поддержала, указав, что представленных материалов было достаточно для исследования, также указала на отсутствие необходимости в привлечении к проведению судебной экспертизы врача-невролога, поскольку невролог не уполномочен давать заключения в области психиатрии, а врач-психиатр оценивает только те сведения и симптомы в имеющихся заболеваниях, которые относятся к психическому состоянию и могут свидетельствовать о нарушении психического состояния и как следствие могут повлиять на сделкоспособность гражданина.
Истцом оспорено заключение судебной экспертизы, о чем представлено заключение специалиста, выполненное АНО «СИНЭО» ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому заключение комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ № не соответствует критериям достоверности и объективности.
Суд, оценивая наряду с другими доказательствами, заключение специалиста АНО «СИНЭО» не находит оснований для принятия его в качестве допустимого доказательства, поскольку специалист при проведении оценки не был предупрежден об уголовной ответственности, его квалификация в судебно-психиатрической экспертизе с 2014 года является дополнительным направлением в медицинской деятельности не связанной изначально с психиатрией, отсутствием документа, подтверждающего наличие образования в области неврологии, на необходимость которого указывает истец при проведении экспертизы, при наличии у двух экспертов, проводивших исследование по назначению суда, стажа работы в судебной психиатрической экспертизе 32 и более лет. Таким образом, поскольку истцом суду не представлено доказательств, опровергающих выводы экспертов, оснований для назначения повторной экспертизы по ходатайству истца с привлечением эксперта врача-невролога, либо дополнительной экспертизы у суда не имеется.
Суд отмечает, что в отличие от заключения эксперта закон не относит рецензию на экспертное заключение к числу средств доказывания, используемых в гражданском процессе (ст. 55 ГПК РФ), они не доказывают неправильность или необоснованность имеющегося в деле экспертного заключения, поскольку объектом исследования специалиста являлось непосредственно заключение эксперта, а не состояние здоровья ФИО5; рецензия указывает на процедурные нарушения, не опровергает выводов заключения эксперта и дает научное описание заболеваний и их течения в общем, рецензент ставит диагноз подэкспертному в отсутствии всех материалов, в том числе медицинских карт, исследование проведено без предоставления специалисту всех материалов дела, специалист не был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, а его выводы носят вероятностный, предположительный характер, основанный на субъективном мнении специалиста и противоречит фактическим обстоятельствам, установленным в ходе судебного разбирательства.
В данном случае рецензия специалиста безусловным и достаточным основанием для признания экспертного заключения от ДД.ММ.ГГГГ недопустимым и недостоверным доказательством не является. Более того, экспертное заключение согласуется с иными письменными доказательствами по делу, а потому представленной рецензией не опровергается.
Довод истца о нарушении процедуры проведения экспертизы суд находит не состоятельными, поскольку экспертиза проведена в назначенном судом учреждении, эксперты предупреждены и судом, и руководителем экспертного учреждения об уголовной ответственности за дачу ложного заключения.
Доводы истца о том, что не дана оценка всем имеющимся сведениям из материалов гражданского дела, в том числе не всем показаниям свидетелей, суд также находит не состоятельными, поскольку как усматривается из показаний эксперта, данных в судебном заседании, исследованию и оценке подлежат только те сведения и факты, которые относятся именно к психическому состоянию и могут повлиять на психическое состояние гражданина при совершении им каких-либо действий. В своем заключении экспертами дана оценка всем имеющимся сведениям, в том числе с учетом наличия и симптомов неврологических заболеваний.
Учитывая, что ответы на поставленные в определении суда вопросы комиссией экспертов даны однозначные и исчерпывающие, суд приходит к выводу о том, что у наследодателя на момент совершения оспариваемого завещания не имелось заболеваний, препятствующих его способности к смысловой оценке юридически значимой ситуации, осознанию юридических особенностей сделки, ее последствий и целенаправленной регуляции своих действий; ФИО5 в момент совершения завещания мог понимать значение своих действий и руководить ими, способность к волеизъявлению у него не была нарушена.
Не противоречат выводы указанной экспертизы и другим собранным по делу доказательствам.
Судом также были допрошены свидетели ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17
Согласно показаниям свидетеля ФИО13 он работал вместе с наследодателем, обстоятельств в соответствии с которыми можно было сделать вывод о том, что ФИО5 не был способен понимать значение своих действий и руководить ими не знает.
Согласно показаниям свидетеля ФИО14 он работал вместе с наследодателем, обстоятельств в соответствии с которыми можно было сделать вывод о том, что ФИО5 не был способен понимать значение своих действий и руководить ими не знает.
Согласно показаниям свидетеля ФИО18, она была близким другом наследодателя, последней известно об обстоятельствах, в соответствии с которыми, можно было сделать вывод о том, что ФИО5 не был способен понимать значение своих действий и руководить ими.
Согласно показаниям свидетеля ФИО16, последней известно об обстоятельствах, в соответствии с которыми, можно было сделать вывод о том, что ФИО5 не был способен понимать значение своих действий и руководить ими.
Согласно показаниям свидетеля ФИО17, последнему не известно об обстоятельствах, в соответствии с которыми, можно было сделать вывод о том, что ФИО5 не был способен понимать значение своих действий и руководить ими. Со слов ФИО5 знает, что один раз ему стало плохо, попал в дорожно-транспортное происшествие и ничего не помнил.
Оценивая показания свидетелей, суд находит их последовательными, согласующимися друг с другом и материалами дела, однако поскольку свидетели не обладают специальными познаниями в области психиатрии, не могут оценить с медицинской точки зрения о наличии либо отсутствии у наследодателя какого-либо заболевания связанного с психиатрией, суд относится к ним критически.
Согласно ответу СПб ГБУЗ «Городская наркологическая больница» ФИО5 под диспансерным наблюдением не состоял, за медицинской помощью не обращался.
Согласно ответу СПБ ГБУЗ «Психоневрологический диспансер им. П.П. Кащенко» психоневрологическое отделение, ФИО5 на учете не состоял, за медицинской помощью не обращался.
Согласно представленным ответчиком фото и видео материалов усматривается, что ФИО2 после расторжения брака присутствовала в жизни наследодателя, в том числе при совершении покупки автомобиля, совместном отдыхе в Абхазии, что не исключает его воли на совершение завещания именно в пользу ответчика.
Кроме того, видео и фото в момент управления наследодателем квадрокоптером, договор купли-продажи транспортного средства, характеристика с места работы, справка по кредитному договору, сертификат о демонстрационном полете с учетом выводов судебной экспертизы также свидетельствуют об отсутствии у ФИО5 каких-либо препятствий в выражении своей воли на совершение завещания в пользу ответчика.
Доводы истца о том, что заключение кредитного договора на покупку дорогостоящего автомобиля ввиду отсутствия постоянного заработка было нецелесообразно, суд также находит не состоятельными, поскольку наследодатель осуществлял трудовую деятельность в такси, следовательно нуждаемости в денежных средствах не было. Кроме того, как сам правильно отметил истец, в случае наличия задолженности по кредитному договору банк вправе был обратить взыскание на транспортное средство, чего при жизни ФИО5 осуществлено не было, доказательств неплатежеспособности истцом не представлено. Более того, ответчиком представлены платежные документы, согласно которым в счет погашения кредита наследодателем вносились крупные суммы для досрочного погашения, что также не может свидетельствовать и необдуманности его действий.
Доводы третьего лица ФИО6 о том, что ответчик поддерживала связь с ее отцом только из корыстных мотивов, ее скупости при совместном проживании, утаивании доходов, а также того, что ответчик не отдала технику при расторжении брака, не могут также свидетельствовать о наличии оснований для признания завещания недействительным, поскольку наличие претензий бывшего супруга по вопросу раздела имущества и денежных средств не относятся к существу рассматриваемого спора, не могут также свидетельствовать об отсутствии воли на совершение завещания в пользу ответчика.
Кроме того, третьим лицом указано в письменном отзыве, что отец очень переживал по поводу оставленной электронной, компьютерной и бытовой техники у ответчика, поскольку использование технических устройств составляло важную часть его досуга, было его любимым хобби, что также противоречит доводам иска о невозможности наследодателя понимать значение своих действий и руководить ими.
Иные доводы истца и третьего лица, в том числе о поощрении употребления наследодателем алкоголя, давлении в принятии решения о совершении завещанию именно в пользу ответчика, изъятии документов и автомобиля ответчиком, также не могут свидетельствовать о том, что у наследодателя отсутствовала воля на совершение завещания в пользу ответчика или он не был способен понимать значение своих действий и руководить ими, поскольку ФИО20 при жизни на учете нарколога или психиатра не состоял, оценка психическому состоянию дана экспертами при проведенном исследовании, а отсутствие наследственного имущества не входит в предмет рассмотрения данного гражданского дела.
Представленные по запросам суда медицинские документы в полной мере исследованы и оценены в рамках проведённой судебной экспертизы экспертами.
В силу пункта 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Согласно пункту 2 названной статьи требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе.
Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.
Согласно п. 1, 2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.
При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
Таким образом, с учетом объяснений сторон, материалов дела, показаний свидетелей, принимая во внимание заключение судебной комплексной психолого – психиатрической экспертизы, которым установлено, что ФИО5 в момент совершения завещания от ДД.ММ.ГГГГ мог понимать значение своих действий и руководить ими, в связи с отсутствием психических расстройств, которые могли повлиять на его волеизъявление, способность к волеизъявлению у завещателя не была нарушена, суд находит требования ФИО1 к ФИО2 подлежащими отклонению в полном объеме.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении иска ФИО1 к ФИО2 о признании завещания недействительным - отказать.
Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца с момента вынесения решения судом в окончательной форме, путем подачи апелляционной жалобы через Кировский районный суд города Санкт-Петербурга.
Судья /подпись/ Т.А. Максименко
Копия верна:
Судья Т.А. Максименко