№

мотивированное решение составлено 21 марта 2025 года

РЕШЕНИЕ

именем Российской Федерации

г. Тавда 14 марта 2025 года

Тавдинский районный суд Свердловской области в составе председательствующего судьи Федотовой Н.С.,

с участием представителя истца ФИО2,

ответчика ФИО3,

представителя ответчика ФИО4,

при секретаре Ерохине И.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании с использованием видеоконференц-связи с Кировским районным судом г. Екатеринбурга гражданское дело по иску Вороновой ФИО24 к ФИО5 ФИО25 о признании недействительным договора дарения и применения последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2, действующая по основании нотариальной доверенности от имени ФИО11, обратилась в суд с иском к ФИО3, в котором просит признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный 22 мая 2024 года между Вороновой ФИО26 и ФИО5 ФИО27; применить последствия недействительности сделки: истребовать квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, от ФИО5 ФИО28 в пользу Вороновой ФИО29.

В обоснование искового заявления указано, что ФИО11 являлась собственником двухкомнатной квартиры общей площадью 50,8 кв.м., расположенной на третьем этаже пятиэтажного кирпичного жилого дома по адресу: <адрес>. Право собственности истца на квартиру было зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости 15.02.2012 г.

22.05.2024 года между ней и ФИО3 заключен договор дарения квартиры, по условиям договора ФИО3 принял от нее квартиру в дар. Переход права собственности зарегистрирован 27.05.2024 года, ФИО3 является родным братом ФИО11, с которым они близкие родственные отношения не поддерживали, ответчик навещал истца не более 1 раза в год, при этом при посещении в 2020 году забрал у нее деньги.

ФИО11 проживала в указанной квартире одна, в силу преклонного возраста (90 лет) нуждалась в посторонней помощи, в покупке продуктов питания, приготовления пищи, решении бытовых и социальных вопросов. Помощь и уход за ней осуществляли родственники и социальный работник. ФИО3 помощи ФИО11 никогда не оказывал, не ухаживал за ней.

В мае 2024 года без ведома внуков (ФИО8, ФИО9, ФИО6) ФИО3 приехал к ФИО11 и пригласил к ней домой нотариуса нотариального округа: г. Тавда и Тавдинский район Свердловской области ФИО19, с помощью которой ФИО11 оформила на него:

- завещание от 21.05.2024 года, зарегистрировано в реестре за №, в соответствии с которым завещала ему все ее имущество; завещание отменено по распоряжению истца 07.08.2024 года, удостоверено ФИО19., нотариусом <адрес> и <адрес> 07.08.2024 года, зарегистрировано в реестре за №

- доверенность на получение принадлежащих ей денежных средств в любых банковских и кредитных организациях с правом снятия денег от 21.05.2024 года, зарегистрирована в реестре за №; по данной доверенности со счета истца ответчиком 22.07.2024 года сняты ее денежные средства в сумме 40 000,00 руб., которыми ответчик распорядился по своему усмотрению, истцу денежные средства не передавал;

- доверенность на представительство во всех органах и учреждениях по вопросу государственной регистрации перехода права собственности на вышеуказанную квартиру, в том числе с правом сдачи документов на государственную регистрацию и получение документов, подтверждающих государственную регистрацию от 21.05.2024 года, зарегистрирована в реестре за №

После заключения договора дарения квартиры ответчик под предлогом показать ФИО11 хорошему врачу в г. Екатеринбурге и погостить у него, ответчик увез ФИО11 к себе по месту жительства по адресу: <адрес>, где поселил ее в указанном садовом доме, в котором отсутствуют элементы благоустройства (вода, санузел), в доме антисанитарные условия, нет возможности свободно передвигаться, так как везде навалены различные вещи, отсутствовало электричество, злоупотреблял спиртными напитками, приводил к себе пьяные компании мужчин. Истцу и внукам адрес, где она находится, ответчик не сообщал. 06.08.2024 года ФИО11 смогла позвонить по мобильному телефону внуку Роману и сообщить, что находится в таких условиях, попросила ее забрать. ФИО20 удалось выяснить адрес, где она находится, и в этот же день они выехали за ней.

ФИО20 с супругой ФИО21, братом ФИО22 06.08.2024 приехали по указанному адресу и обнаружили, что ФИО11 пребывает в указанных условиях. При беседе с ответчиком они выяснили, что ФИО11 подарила ему указанную квартиру и оформила на него завещание и доверенности.

При этом ФИО11 поясняла им, что она подписывала какие-то документы, но квартиру ответчику не дарила. ФИО3 по требованию внуков отдал все вышеуказанные документы, за исключением свидетельства о праве ФИО11 на наследство по закону на указанную квартиру.

ФИО8, ФИО9, ФИО10 забрали истца и привезли в г. Тавду, где в связи с ухудшением ее самочувствия сразу обратились в ГАУЗ СО «Тавдинская ЦРБ». На приеме, в связи с обострением основного общего заболевания сердца, врач выдал направление на госпитализацию в круглосуточный стационар, куда ее поместили на лечение в этот же день 07.08.2024 года.

24.11.2006 года ФИО11 была зарегистрирована в спорной квартире и сохраняет регистрацию до настоящего времени, указанное жилое помещение является для нее единственным жильем. ФИО11 обнаруживает признаки старческого слабоумия, нарушения памяти, поскольку не узнает своих внуков, не помнит существенные сведения и события, в том числе сведения о размере своей пенсии, не знает уровня цен, размера своих накоплений на счетах, не помнит о подписании ею указанных договора дарения, завещания и доверенностей, при этом поясняет, что не желала и не желает отчуждать указанную квартиру кому-либо, в том числе дарить ее брату Анатолию. Она наблюдается в ГАУЗ СО «Тавдинская центральная больница», в связи с наличием различных заболеваний, в том числе в связи с нарушением работы головного мозга. Состояние ее здоровья не позволило в момент заключения договора дарения, подписания доверенности на представительство во всех органах и учреждениях по вопросу государственной регистрации перехода права собственности на вышеуказанную квартиру правильно осознавать содержание совершаемых действий, воспринимать обстоятельства подписания договора и доверенности, прогнозировать последствия, адекватно регулировать свое поведение и свободно выражать волю. Заключение договора дарения квартиры и её отчуждение происходили помимо ее воли.

Документы на государственную регистрацию перехода права собственности от имени ФИО11 в Отдел ГБУ СО «МФЦ» в городе Тавда сдал ответчик и получил зарегистрированный договор дарения и выписку из ЕГРН.

ФИО11 считает, что договор дарения нарушает ее имущественные права и охраняемые законом интересы, повлек неблагоприятные для нее последствия. Стороны данной сделки не могут быть признаны действующими добросовестно.

В связи с наличием у ФИО11 признаков психического заболевания внуки 07.08.2024 года обратились в ГАУЗ СО «Тавдинская ЦРБ» с просьбой об осмотре ее врачом-психиатром. На дату подачи искового заявления осмотр ФИО11 психиатром проведен не был в связи с тем, что врач находился в ежегодном отпуске.

Представителем ответчика на исковое заявление ФИО11 были поданы возражения, в которых просил в удовлетворении исковых требований отказать полностью. Полагает, что доводы ФИО11 вызывают серьезные сомнения, так как она на учете у психиатра не состояла, в психиатрические лечебные учреждения не помещалась. Практически в один день были оформлены у нотариуса нотариальные документы и договор дарения, и в один день подписаны. При этом у нотариуса не возникло никаких сомнений в дееспособности ФИО11

Истец ФИО11 в судебное заседание не явилась, просила о рассмотрении гражданского дела без ее участия. В заявлении указала, что на иске настаивает.

Ранее в судебном заседании от 11 октября 2024 года ФИО11 пояснила, что никакой договор дарения она не подписывала, квартиру ФИО5 не дарила. ФИО5 увез ее на лечение и запер на втором этаже своего дома, потом сказал, что ее квартира принадлежит сейчас ему, она испугалась и молчала. Затем она смогла позвонить родственникам в Тавду, и они забрали ее и увезли домой в г.Тавда, где она и проживает.

Представитель истца в судебном заседании исковые требования поддержал и просил их удовлетворить, с учетом заключения эксперта и представленных доказательств.

Ответчик ФИО3 в судебном заседании с исковыми требованиями был не согласен, так как не хочет, чтобы квартира досталась другим родственникам. Пояснил, что его сестра ФИО11 во время подписания договора дарения был адекватной, своей рукой подписала документы, что было подтверждено нотариусом. После того, как она переехала жить к нему, ей стало оказываться лечение. Когда за ней приехали внуки, она плакала и не хотела ехать с ними, они ее увезли силой, по дороге домой ей стало плохо с сердцем. Она ему поясняла, что ее внукам нужна только ее квартира. У нее была задолженность по квартире, и он заплатил около 70000 рублей, также в период нахождения ФИО11 у него он оплачивал ее лечение в размере 50000 рублей. У ФИО11 было оформлено на него завещание. Внукам она не нужна, когда она сломала ногу, он жил у нее всю зиму, ухаживал за ней, она не хотела, чтобы он уезжал, просила чтобы он ее не бросал. Когда она проживала у него, то жила в комфортных условиях.

Представитель ответчика ФИО4 с исковыми требованиями был не согласен, полагал, что оснований для удовлетворения иска нет, поскольку заключение экспертов не соответствует требованиям закона, а нотариус подтвердил адекватное состояние ФИО11

Изучив доводы, изложенные в исковом заявлении, заслушав пояснения сторон, показания свидетелей, исследовав письменные доказательства, суд приходит к выводу об удовлетворении исковых требований ФИО11 по следующим основаниям.

Согласно пункту 1 статьи 572 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

В силу пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Указанное выше нормативное положение предусматривает возможность признания недействительной сделки, совершенной гражданином, чья дееспособность не была поставлена под сомнение при ее совершении. При этом необходимым условием оспаривания сделки по указанному основанию является доказанность того, что в момент совершения сделки лицо находилось в таком состоянии, когда оно не было способно понимать значение своих действий или руководить ими.

В соответствии с пунктом 3 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, если сделка признана недействительной на основании статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, соответственно применяются правила, предусмотренные абзацами вторым и третьим пункта 1 статьи 171 настоящего Кодекса.

Согласно абзацу 2 пункта 1 статьи 171 Гражданского кодекса Российской Федерации каждая из сторон такой сделки обязана возвратить другой все полученное в натуре, а при невозможности возвратить полученное в натуре - возместить его стоимость в деньгах.

В силу ч.2 ст.302 Гражданского кодекса Российской Федерации, если имущество приобретено безвозмездно от лица, которое не имело права его отчуждать, собственник вправе истребовать имущество во всех случаях.

Как разъяснено в п. 39 совместного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации и Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 29 апреля 2010 г. N 10/22, по смыслу п. 1 ст. 302 Гражданского кодекса Российской Федерации собственник вправе истребовать свое имущество из чужого незаконного владения независимо от возражения ответчика о том, что он является добросовестным приобретателем, если докажет факт выбытия имущества из его владения или владения лица, которому оно было передано собственником, помимо их воли.

В судебном заседании установлено, что <адрес> с 04 февраля 2012 года на праве собственности принадлежала ФИО11, что подтверждается свидетельством о государственной регистрации права от 15 февраля 2012 года <адрес>.

21 мая 2024 года ФИО11 оформила завещание, в соответствии с которым завещала ФИО3 все свое имущество на момент смерти, данное завещание было удостоверено нотариусом ФИО19, зарегистрировано в реестре за №.

Данное завещание отменено по распоряжению истца 07 августа 2024 года, распоряжение удостоверено нотариусом ФИО19, зарегистрировано в реестре за №.

21 мая 2024 года ФИО11 была выдана ФИО3 доверенность на получение принадлежащих ей денежных средств в любых банковских и кредитных организациях с правом снятия денег, доверенность зарегистрирована в реестре за №, удостоверена нотариусом ФИО7.

22 мая 2024 года ФИО11 была выдана ФИО3 доверенность на представительство во всех органах и учреждениях по вопросу государственной регистрации перехода права собственности на вышеуказанную квартиру, в том числе с правом сдачи документов на государственную регистрацию и получение документов, подтверждающих государственную регистрацию, доверенность зарегистрирована в реестре за №, удостоверена нотариусом ФИО19.

Согласно договору дарения от 22 мая 2024 года ФИО11 безвозмездно передала в частную собственность ФИО3 жилое помещение: квартира, назначение: жилое помещение, площадью 50,8 кв.м., расположенную по адресу: <адрес>.

23 мая 2024 года договор дарения и заявление о государственной регистрации права были сданы в отдел ГБУ СО «МФЦ» по Тавдинскому городскому округу.

Переход права собственности от ФИО11 к ФИО3 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, подтверждается выпиской из ЕГРН от 19 августа 2024 года № №

Согласно выпискам из ЕГРН от 27 мая 2024 года и от 19 августа 2024 года № № следует, что право собственности ФИО3 на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, общей площадью 50,8 кв.м., зарегистрировано 27 мая 2024 года на основании договора дарения от 22 мая 2024 года. Ограничение прав и обременение объекта не зарегистрировано.

Согласно справке ОВМ МО МВД России «Тавдинский» ФИО3 с 17 ноября 2023 года по настоящее время зарегистрирован по месту жительства по адресу: <адрес>

В качестве подтверждения наличия у ФИО11 признаков психического заболевания представителем истца представлены медицинские документы:

- Справка от 13 мая 2024 года, согласно которой ФИО11 поставлен диагноз гражданин, рекомендована консультация невролога;

- Заключение от 13 мая 2024 года, согласно которому ФИО11 была проведена спиральная компьютерная томография по результатом которой дано заключение, что у нее кортикальная, гражданин

- Выписной эпикриз истории болезни № из Терапевтического отделения ГАУЗ СО «Тавдинская ЦРБ», из которого следует, что ФИО11 с 07 по 16 августа 2024 года находилась на стационарном лечении, 09 августа 2024 года проводилась компьютерная томография головного мозга, по результатам которой поставлен диагноз: гражданин

- Справка осмотра врача психиатра от 16 августа 2024 года, согласно которой ФИО11 поставлен диагноз: деменция умеренной степени выраженности.

Ранее, 26 сентября 2011 года ФИО11 было оформлено завещательное распоряжение на ФИО23 14 февраля 2012 года ФИО11 было составлено завещание, согласно которому все свое имущество на момент смерти она завещает своему внуку ФИО23, завещание удостоверено нотариусом ФИО43, зарегистрировано в реестре за №.

Из информации представленной директором ГАУ «СЦРН «Золушка» Тавдинского района следует, что с 18 ноября 2016 года ФИО44 в качестве социального работника закреплена за ФИО11, проживающей по адресу: <адрес>. 03 июня 2024 года ФИО11 собственноручно на имя директора ГАУ «СЦРН «Золушка» в адрес социального работника ФИО44 написано благодарственное письмо.

Согласно справкам, представленным ГАУЗ СО «Тавдинская ЦРБ» от 24 октября 2024 года ФИО11 на учете у врача-психиатра и врача-психиатра-нарколога не состоит.

В подтверждение того, что ФИО11 имела намерения передать свое имущество ФИО3, ответчиком представлены следующие документы:

- Завещательное распоряжение от 19 апреля 2016 года, оформленное ФИО11 на имя ФИО3;

- Справка от 15 августа 2024 года, из которой следует, что ФИО11 проходила осмотры у врача терапевта 14 июня и 26 июля 2024 года с диагнозом гонартроз правого коленного сустава;

- Справка – выписка из амбулаторной карты ФИО11 от 16 августа 2024 года, из которой следует, что с 05 августа 2024 года ФИО11 находилась на амбулаторном лечении у врача хирурга с диагнозом гонартроз коленных суставов.

По обстоятельствам дела в судебном заседании 11 октября 2024 года были допрошены свидетели.

Так свидетель ФИО13 суду пояснила, что Воронова подарила ФИО5 квартиру, знает это со слов ФИО5. С Вороновой она не разговаривала. Сначала Воронова была осунувшаяся, не разговаривала, состояние ее было плохое. Воронова прожила у ФИО5 на даче в СНТ ФИО45 2,5 месяца, где за ней ухаживал ФИО5 с супругой. Знает со слов ФИО5, что ему звонил соцработник, который ухаживал за Вороновой, и сообщил, что состояние Вороновой плохое, никто за ней не ухаживает.

Свидетель ФИО14 суду пояснила, что она видела 2,5 месяца в 2024 году Воронову в доме СНТ ФИО45 у ФИО5. Со слов ФИО5 знает, что ему позвонил соцработник и сказал, что Вороновой плохо, поэтому ФИО5 забрал ее к себе на дачу. Состояние Вороновой в доме у ФИО5 было тогда нормальное, но Воронова не разговаривала с ней.

Свидетель ФИО15 суду пояснила, что о намерении Вороновой подарить квартиру ей ничего не известно. Воронову она видела на участке №42-43 СНТ ФИО45, где она ходила. ФИО5 сказал, что привез Воронову, чтобы ухаживать за ней. Жалобы Воронова не высказывала, но попросила сопроводить ее до туалета на улице.

Свидетель ФИО16 суду пояснил, что со слов ФИО5 ему известно о том, что его сестра сделала на него дарственную, но по какой причине не знает. С мая по август 2024 года Воронова проживала на даче у ФИО5: СНТ ФИО45, участок 42. ФИО5 привез Воронову, так как ему позвонил соцработник, который сообщил о плохом самочувствии Вороновой. Ходить Воронова не могла, жаловалась на ноги, с ней он не разговаривал, только здоровался. Жила Воронова на 2 этаже дома ФИО5.

Свидетель ФИО7 суду пояснила, что работает нотариусом в г.Тавда. 21.05.2024 она приезжала в квартиру по адресу: <адрес>, где беседовала с ФИО11 и удостоверила завещание. Документы заранее для составления завещания привозил в нотариальную контору брат Вороновой - ФИО5, который при подписании завещания находился в соседней комнате. ФИО11 адекватно отвечала на все вопросы, в том числе про свою личность. По волеизъявлению сказала, что завещает имущество брату, а брат обещал ухаживать за ней. В собственности у ФИО11 была квартира и денежные средства на счетах. Про намерение ФИО11 подарить квартиру, ей ничего не известно. Также она удостоверяла доверенность от ФИО11 для регистрации перехода права собственности, то есть для подачи документов в МФЦ. Проверку сделкоспособности гражданина она практикует, для этого требует соответствующую справку, если имеются сомнения.

Свидетель ФИО12 суду пояснила, что является социальным работником и ухаживала за ФИО11 более 10 лет: покупала ей продукты и лекарство, делала уборку в ее квартире. Воронову посещала три раза в неделю по адресу: <адрес> проживала Воронова одна, иногда посещали Воронову ее родственники. В мае 2024 года она начала звонить родственникам по телефону, они не отвечали, тогда она позвонила ФИО5, сообщила, что Воронова злоупотребляет спиртным, падает, спиртное ей приносила соседка. Попросила его, чтобы он остановил Воронову в выпивке. ФИО5 приехал, вызвал Вороновой скорую помощь. Затем ей позвонили из приемного отделения и требовали забрать Воронову, так как у Вороновой синяки и похмельный синдром, и от этого они не лечат. В мае 2024 года ФИО5 сообщил ей, что забирает Воронову к себе, сменил замки в квартире Вороновой. Воронова снялась с соцобслуживания. Про дарение квартиры ей ничего не известно. В августе 2024 года, когда Воронова вернулась в квартиру, сообщила ей, что, оказывается, отписала квартиру ФИО5, горевала по этому поводу. Помнит, что в мае 2024 года Воронова путала имена, забывала, путалась в мыслях, у пьяной речь была бессвязная. Соседка говорила, что ФИО5 также распивал спиртные напитки у Вороновой в квартире.

Свидетель ФИО8 суду показал, что о дарении Вороновой квартиры он узнал в августе 2024 года, когда забирали Воронову от ФИО5 с дачи. 5 августа 2024 ему позвонила Воронова и попросила ее забрать от ФИО5, что ей плохо. Он с трудом узнал адрес, до этого ФИО5 не давал разговаривать с Вороновой. В документах, переданных ФИО5, была копия договора дарения. Воронова сказала, что не дарила свою квартиру ФИО5. В мае 2024 года Воронова звонила ему, требовала купить спиртное. О намерении подарить квартиру ФИО5 не говорила. Воронова ведет себя как ребенок, прячет таблетки, забывает, заговаривается.

Свидетель ФИО10 суду показала, что когда они Воронову забирали с дачи ФИО5, то ФИО5 отдал документы Вороновой, и в них был договор дарения, но Воронова пояснила, что квартира ее, а ФИО5 был в алкогольном опьянении и стал ругаться на них. Потом ФИО5 отдал им ключи от квартиры в г. Тавда, где с 6 августа 2024 года Воронова продолжает проживать. В мае 2024 года Воронова говорила, что ФИО5 повезет ее на лечение. До этого в мае 2024 года Воронова звонила им в алкогольном опьянении.

Свидетель ФИО17 суду пояснила, что ФИО11 в мае 2024 года сказала ей, что приехал брат и хочет отвезти ее на лечение. О намерении подарить, распорядиться квартирой не говорила. В мае 2024 года ФИО11 злоупотребляла спиртным с соседкой. Состояние ФИО11 было плохое: она забывала, падала.

Свидетель ФИО18 суду пояснила, что про договор дарения она узнала от внука ФИО11 – Игоря. С августа 2011 года она ухаживала за ФИО11, также к Вороновой приходил соцработник. В мае 2024 года она приходила к ней, ФИО11 спрашивала кто она, не узнавала ее. В это время ФИО11 злоупотребляла спиртным с соседкой. ФИО5 в то время в квартире она не видела.

Определяя нормы права, подлежащие применению при разрешении спора, суд приходит к выводу о том, что закон исходит из презумпции полной право- и дееспособности любого гражданина, если он не ограничен в них в установленном законом порядке.

По смыслу нормы п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации неспособность стороны сделки в момент заключения договора понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания таких договоров недействительными, а юридически значимыми обстоятельствами в указанном случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у стороны договора в момент его заключения, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня; при этом такая сделка является оспоримой, в связи с чем лицо, заявляющее требование о признании сделки недействительной по основаниям, указанным в п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно положениям ст. 56 Гражданского процессуального кодекса РФ обязано доказать наличие оснований для недействительности сделки, то есть бремя доказывания наличия обстоятельств, предусмотренных п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, лежит на истце.

Суд, анализируя п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, приходит к выводу о том, что основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 13 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации "О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству" от 24.06.2008 N 11 во всех случаях, когда по обстоятельствам дела необходимо выяснить психическое состояние лица в момент совершения им определенного действия, должна быть назначена судебно-психиатрическая экспертиза, например, при рассмотрении дел о признании недействительными сделок по мотиву совершения их гражданином, не способным понимать значение своих действий или руководить ими (статья 177 Гражданского кодекса Российской Федерации).

По ходатайству представителя истца была проведена комплексная амбулаторная судебная психолого-психиатрическая экспертиза, согласно заключению № 3-1236-24 от 29 ноября 2024 года которой, на момент заключения с ФИО3 договора дарения квартиры 22 мая 2024 года, у ФИО11 имелось хроническое психическое расстройство-Неуточненное органическое психическое расстройство (Код по МКБ-10 F09). Об этом свидетельствует то, что у подэкспертной, страдающей гипертонической болезнью, церебраваскулярной болезнью, дисциркуляторной энцефалопатией отмечалась церебрастеническая симптоматика, выраженные когнитивные нарушения в виде снижения памяти, нарушения бытовой адаптации с необходимостью посторонней помощи и уходе.

При настоящем исследовании у ФИО11 выявляются такие индивидуально-психологические особенности, в том числе обусловленные психическим расстройством как снижение интеллектуально-мнестических процессов, частичная дезориентировка во времени и месте, выраженное снижение концентрации произвольного внимания, непродуктивность мышления, недоступность процессов сравнения, обобщения, исключения и абстрагирования, утрата навыка счета, снижение навыка письма и чтения. В эмоционально личностной сфере выявляется пассивность личностной позиции, безынициативность, снижение критических функций, ограниченность интересов, потребность в помощи и контроле.

Поскольку имевшееся у ФИО11 психическое расстройство на исследуемый юридически значимый период сопровождалось нарушением когнитивных функций в виде нарушения памяти, отмечалось снижение социально-бытовой адаптации с потребностью в посторонней помощи и уходе, также у ФИО11 выявляются такие индивидуально-психологические особенности, в том числе обусловленные психическим расстройством, как капризность, снижение интеллектуально-мнестической сферы, элементы дезориентировки, социально-бытовая дезадаптация, потребность в посторонней помощи и контроле, то эксперты пришли к выводу, что ФИО11 при заключении договора дарения квартиры от 22 мая 2024 года не могла понимать характер и значение своих действий и руководить ими.

На момент заключения с ФИО3 договора дарения квартиры 22 мая 2024 года у ФИО11 имелось хроническое психическое расстройство - Неуточненное органическое психическое расстройство (Код по МКБ-10 F09).

При заключении договора дарения квартиры от 22 мая 2024 года Воронова находилась в таком состоянии (обусловленном ее индивидуально-психологическими особенностями, а также наличием психического расстройства - Неуточненное органическое психическое расстройство (Код по МКБ-10 F09)), которое нарушало ее способность понимать значение своих действий и руководить ими, в том числе, осознавать фактическую сторону договора, его существо, условия, юридические особенности, нарушало способность прогнозировать результаты сделки (выгода, ущерб), адекватно оценивать ситуацию и в ней себя, нарушало способность к принятию самостоятельного решения и регуляции своего поведения в зависимости от меняющихся внешних обстоятельств, к отказу от совершения сделки.

Суд принимает данное заключение экспертов как относимое, допустимое и достоверное доказательство, поскольку составлено в соответствии с требованиями ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, выводы экспертов основаны на объективной оценке соматического, неврологического и психического состояния и результатов психодиагностического исследования ФИО11, медицинской документации о состоянии здоровья ФИО11, психологического и клинического анализа материалов дела. Выводы экспертов согласуются с фактическими обстоятельствами дела и представленными доказательствами, заключение мотивировано, логически обоснованно, не содержит каких-либо противоречий, нарушений Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности» при производстве указанной экспертизы не имеется. Экспертиза проводилась экспертами с большим опытом экспертной работы, высоким уровнем профессиональной подготовки, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения.

Заключение является подробным, мотивированным (со ссылками на имеющиеся в деле материалы, в том числе медицинские документы), логичным. Основания для сомнений в его правильности, а также в беспристрастности и объективности экспертов отсутствуют, поскольку заключение экспертов является достаточно полным и ясным, выводы имеют однозначное толкование.

Доводы представителя ответчика, что данное заключение составлено с нарушением закона, являются несостоятельными, а доводы о необходимости получения рецензии специалиста на данное заключение неубедительными и не соответствующими гражданскому процессуальному законодательству, поскольку оценку представленным доказательствам дает суд, рассматривающий дело, а не иные лица.

В своих письменных объяснениях ФИО3 указал, что его сестра ФИО11 была полностью адекватна и хорошо себя чувствовала, что также подтвердили социальный работник ФИО44 и нотариус ФИО19

Вместе с тем, свидетель ФИО19 не является экспертом в области психиатрии и не имеет полномочий давать заключение о психическом состоянии лица. Кроме того, Воронову она наблюдала при составлении завещания 21 мая 2024 года, а оспариваемый договор от 22 мая 2024 года.

Кроме того, свидетель ФИО12 суду пояснила, что в мае 2024 года Воронова путала имена, забывала, путалась в мыслях, у пьяной речь была бессвязная. Из показаний свидетеля ФИО8 следует, что Воронова ведет себя как ребенок, прячет таблетки, забывает, заговаривается. Согласно показаниям свидетеля ФИО17, ФИО1 в мае 2024 года сказала ей, что приехал брат и хочет отвезти ее на лечение, о намерении подарить, распорядиться квартирой не говорила. В мае 2024 года состояние ФИО11 было плохое: она забывала, падала. Из показаний свидетеля ФИО18 следует, что в мае 2024 года она приходила к ФИО11, и ФИО11 спрашивала кто она, не узнавала ее.

Показания данных свидетелей о состоянии истца согласуются с выводами экспертов о том, что ФИО11 не могла понимать характер и значение своих действий и руководить ими.

Суд приходит к выводу, что имеется достаточно доказательств, позволяющих сделать вывод, что ФИО11 в момент заключения договора дарения квартиры ФИО3 не могла понимать значение своих действий и руководить ими, следовательно, нельзя сделать вывод о сделке, совершенной по ее воле.

Указанная сделка – договор дарения от 22 мая 2024 года квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, является недействительной в силу того, что заключена в отсутствие воли ее собственника ФИО1.

Поскольку имущество выбыло из владения истца помимо ее воли, имеются основания для его истребования у ответчика ФИО5 ФИО30.

При признании договора дарения от 22 мая 2024 года недействительным спорное недвижимое имущество подлежит истребованию у ФИО3 в пользу ФИО11.

С учетом установленных судом обстоятельств, суд считает возможным удовлетворить исковые требования ФИО11 о признании недействительным договора дарения квартиры по адресу: <...>, заключенный 22 мая 2024 года

между ФИО11 и ФИО3; применить последствия недействительности сделки: истребовать квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, от ФИО3 в пользу истца.

В соответствии с частью 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса.

Согласно ст. 94 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся в том числе суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам и другие признанные судом необходимыми расходы.

По смыслу указанных норм при разрешении вопроса о взыскании судебных издержек в порядке, предусмотренном абзацем 2 части 2 статьи 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, необходимо учитывать положения статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Таким образом, при разрешении вопроса о взыскании судебных издержек, в случае, когда денежная сумма, подлежащая выплате экспертам, не была предварительно внесена стороной на счет суда в порядке, предусмотренном частью первой статьи 96 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, денежную сумму, причитающуюся в качестве вознаграждения экспертам за выполненную ими по поручению суда экспертизу, надлежит взыскать с проигравшей гражданско-правовой спор стороны.

Согласно чеку по операции от 22 октября 2024 года представителем истца ФИО2 на депозитный счет Управления Судебного департамента в Свердловской области были внесены денежные средства в размере 50000 рублей подлежащие выплате экспертам.

Согласно представленным экспертным учреждением документам стоимость назначенной судом экспертизы в отношении ФИО11 составила 65000 рублей.

Решая вопрос по судебным расходам, с учетом полного удовлетворения исковых требований истца, по инициативе которого была назначена экспертиза, но оплата истцом за нее произведена частично, суд считает возможным взыскать с ответчика в пользу истца расходы в размере 50000 рублей и в пользу экспертного учреждения ГАУЗ СО «СОКПБ» расходы в размере 15000 рублей.

При подаче искового заявления представителем истца была оплачена государственная пошлина в размере 300 рублей с использованием электронного средства платежа №.

Поскольку исковые требования истца суд удовлетворяет, с ответчика в пользу истца подлежат взысканию судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 рублей 00 копеек.

Денежные средства в размере 50000 рублей, которые находятся на депозитном счете Управления Судебного департамента в Свердловской области по чеку от 22 октября 2024 года в счет оплаты расходов за проведение комплексной амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы в отношении ФИО11, подлежат переводу на счет экспертного учреждения – ГБУЗ СО «Свердловская областная клиническая психиатрическая больница».

С ответчика подлежат взысканию в пользу истца судебные расходы в размере 50000 рублей, внесенные на депозитный счет Управления Судебного департамента Свердловской области по чеку от 22 октября 2024 года в счет оплаты комплексной амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы в отношении ФИО11, как судебные расходы, понесенные истцом, и подлежащие возмещению истцу ответчиком.

Поскольку стоимость комплексной амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы в отношении Вороновой ФИО31 составила 65000 рублей, которые экспертное учреждение просит возместить, с ФИО3 в пользу экспертного учреждения – ГБУЗ СО «Свердловская областная клиническая психиатрическая больница» подлежат взысканию расходы за проведение комплексной амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы 15000 рублей (недостающая сумма на депозитном счете для оплаты экспертизы).

Обеспечительные меры в виде запрета на совершение любых регистрационных действий, направленных на отчуждение и переход права собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, без ограничения права пользования, суд считает необходимым сохранить до вступления решения суда в законную силу, и отменить обеспечительные меры по вступлению решения суда в законную силу.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194 -199 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

Признать недействительным договор дарения квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, заключенный ДД.ММ.ГГГГ между Вороновой ФИО32 и ФИО5 ФИО33.

Применить последствия недействительности сделки:

Истребовать квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, от ФИО5 ФИО34 в пользу Вороновой ФИО35.

Взыскать с ФИО5 ФИО36, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт № гражданин) в пользу Вороновой ФИО37, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт № гражданин) судебные расходы в размере 50000 (пятьдесят тысяч) рублей.

Взыскать с ФИО5 ФИО38, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт № гражданин) в пользу Вороновой ФИО39, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт № гражданин) судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 300 (триста) рублей.

Взыскать с ФИО5 ФИО40, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт № гражданин) в пользу экспертного учреждения – ГБУЗ СО «Свердловская областная клиническая психиатрическая больница» расходы за проведение комплексной амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы в размере 15000 (пятнадцать тысяч) рублей, перечислив денежные средства по следующим банковским реквизитам: Получатель: гражданин

Управлению Судебного департамента в Свердловской области перечислить денежные средства в размере 50000 (пятьдесят тысяч) рублей, внесенные представителем истца ФИО2 ФИО41 на депозитный счет Управления Судебного департамента в Свердловской области по чеку от 22 октября 2024 года в счет оплаты расходов за проведение комплексной амбулаторной судебной психолого-психиатрической экспертизы в отношении Вороновой ФИО42 по гражданскому делу №, на счет экспертного учреждения – ГБУЗ СО «Свердловская областная клиническая психиатрическая больница» по следующим банковским реквизитам: Получатель: №

Обеспечительные меры в виде запрета на совершение любых регистрационных действий, направленных на отчуждение и переход права собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, без ограничения права пользования, сохранить до вступления решения суда в законную силу.

Отменить по вступлению решения суда в законную силу обеспечительные меры в виде запрета на совершение любых регистрационных действий, направленных на отчуждение и переход права собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>.

Решение суда может быть обжаловано в Свердловский областной суд через Тавдинский районный суд Свердловской области в течение месяца со дня составления мотивированного решения, то есть с 21 марта 2025 года.

Решение изготовлено машинописным способом в совещательной комнате.

Председательствующий подпись Федотова Н.С.

КОПИЯ ВЕРНА

Судья Федотова Н.С.