Председательствующий Дело № 22-1595/2023

судья Бородин А.Н.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Чита 5 июля 2023 г.

Судебная коллегия по уголовным делам Забайкальского краевого суда в составе:

председательствующего судьи Арефьевой Л.Е.,

судей Горюновой Н.Г., Жукова А.В.,

при секретаре судебного заседания Трофимовой М.Е.,

с участием:

прокурора отдела прокуратуры Забайкальского края Клочневой В.В.,

адвокатов Жаповой Е.Н., Лаптева К.В.,

осужденного ФИО1,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1, адвокатов Жаповой Е.Н., Лаптева К.В. в защиту интересов осужденного ФИО1, апелляционному представлению заместителя <адрес> ФИО2 на приговор <адрес> от 10 апреля 2023 г., которым

ФИО1, родившийся <данные изъяты> не судимый

Осужден по п. «а» ч. 6 ст. 264 УК РФ к 9 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами сроком на 2 года.

Мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена прежней, до вступления приговора в законную силу.

Срок наказания постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

На основании п. «б» ч. 3.1 УК РФ зачтено время содержания под стражей с 14 сентября 2022 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в виде лишения свободы.

Судьба вещественных доказательств по делу разрешена.

При обстоятельствах, установленных судом и изложенных в приговоре, ФИО1 признан виновным и осужден за нарушение лицом, управляющим автомобилем правил дорожного движения, повлекшее по неосторожности смерть двух лиц, совершенное лицом, находящимся в состоянии опьянения.

Преступление совершено в период времени с 10 часов до 11 часов 35 минут 13 сентября 2022 г. в <адрес>.

В судебном заседании осуждённый ФИО1 вину в совершении преступления признал частично, отрицал нахождение в момент ДТП в состоянии алкогольного опьянения, от дачи показаний отказался, воспользовавшись положением ст. 51 Конституции РФ, подтвердив показания, данные на стадии предварительного расследования дела.

Заслушав доклад судьи Забайкальского краевого суда Арефьевой Л.Е., выслушав мнение прокурора, поддержавшего доводы, изложенные в апелляционном представлении об изменении приговора, осужденного ФИО1, адвокатов Жаповой Е.Н., Лаптева К.В. поддержавших доводы апелляционных жалоб и просивших о переквалификации действий на ч.5 ст.264 УК РФ, судебная коллегия

УСТАНОВИЛ

А:

В апелляционном представлении заместитель межрайонного <адрес> ФИО2, не оспаривая юридической квалификации действий осужденного, доказанности его вины, полагает приговор суда подлежащим изменению, в связи с неправильным применением уголовного закона.

В обоснование приводит доводы об ошибочном указании в описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора при назначении вида исправительного учреждения на п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ. В этой связи, с учетом того, что вид исправительного учреждения фактически был назначен в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ, просит внести соответствующие уточнения, исключив из приговора ссылку на п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Кроме того, ссылаясь на положения ч.4 ст.47 УК РФ, указывает, что судом в резолютивной части приговора не указано на распространение дополнительного наказания на все время отбывания основного наказания в виде лишения свободы.

Просит приговор суда изменить, исключить из описательно-мотивировочной и резолютивной частей приговора при назначении вида исправительного учреждения указание суда на п. «б» ч. 1 ст.58 УК РФ. Считать вид исправительного учреждения назначенным на основании п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ. Указать, в резолютивной части приговора, что дополнительное наказание в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, распространяется на все время отбывания основного наказания, и его срок исчислять в соответствии с ч. 4 ст. 47 УК РФ с момента отбытия основного наказания в виде лишения свободы.

В апелляционной жалобе адвокаты Жапова Е.Н., Лаптев К.В. в защиту интересов осужденного ФИО1, не оспаривая обстоятельств совершения дорожно-транспортного происшествия, приводя события 13 сентября 2022 года, указывают, что судом не дана юридическая оценка тому факту, что в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого имеется ссылка на п. 2.7 ПДД. В связи с тем, что нахождение лица в состоянии алкогольного опьянения и отказ от прохождения медицинского освидетельствования являются разными пунктами, регламентированными в КоАП РФ и ППД, то в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого ФИО1 в обязательном порядке следователем должен был быть указан п.2.3.2 ПДД. Данное противоречие, по их мнению, является существенным процессуальным нарушением. В соответствии с п. 3 Постановления Пленума ВС РФ от 9 декабря 2008 № 25 (в ред. от 24.05.2016) «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» обязывает суды указывать в приговоре, нарушение каких конкретно пунктов ПДД или правил эксплуатации транспортного средства повлекло наступление последствий, указанных в статье 264 УК РФ, и в чем конкретно выразилось это нарушение.

Кроме того, вмененный в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого ФИО1 п. 2.7 ПДД является необоснованным, так как ФИО1 по направлению следователя, в соответствии со ст. 179 УПК РФ, и с его письменного согласия, добровольно прошел освидетельствование на состояние опьянения в медицинском учреждении. В соответствии с актом медицинского освидетельствования № 81 от 13.09.2022 г. вынесено заключение «состояние опьянения не установлено».

Приводя содержание п.11 Постановления Пленума ВС РФ № 20 от 25 июня 2019 г. «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при рассмотрении дел об административных правонарушениях, предусмотренных главой 12 КоАП РФ» указывают, что протокол об административном правонарушении по ст. 12.26 КоАП РФ составлен не был, что влечет за собой невозможность привлечения к ответственности, поскольку для привлечения водителя за отказ от медицинского освидетельствования в рамках уголовного дела, наличие лишь одного протокола о направлении на медицинское освидетельствование является недостаточным.

Указывают, что протокол о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, составленный в рамках административного законодательства не был включен в обвинительном заключении, в перечень доказательств, подтверждающих вину в совершении преступления, предусмотренного п. «а» ч. 6 ст. 264 УК РФ.

Считают, что видеозапись, без составления предусмотренных законом документов, не может быть принята как допустимое доказательство.

Кроме того, отмечают, что для определения состояния опьянения по уголовному делу, необходимо медицинское освидетельствование водителя, а для фиксации отказа от медицинского освидетельствования обязательно составление протокола об административном правонарушении по ст. 12.26 КоАП РФ. При таких обстоятельствах, следователь не вправе выбирать по своему усмотрению, какой документ принимать как доказательство, а какой нет, поскольку существует строго определенная процедура, закрепленная в Законе и отступление от нее является недопустимым.

Просят приговор суда изменить, переквалифицировать действия ФИО1 с п. «а» ч.6 ст.264 УК РФ на ч.5 ст. 264 УК РФ, назначить ему наказание в соответствии с санкцией данной статьи, применив при этом ст. 73 УК РФ.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1, не оспаривая обстоятельств совершения дорожно-транспортного происшествия, поддерживая апелляционную жалобу своих адвокатов, просит о смягчении назначенного судом наказания с учетом возмещения им компенсации морального вреда потерпевшей Потерпевший Отмечает, что потерпевшая Потерпевший №2 в судебном заседании не настаивала о назначении ему строгого наказания, оставив данный вопрос на усмотрение суда.

Проверив имеющиеся в материалах дела доказательства, обсудив доводы апелляционных жалоб, апелляционного представления, заслушав стороны, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Вопреки доводам защиты, привлечение ФИО1 к уголовной ответственности соответствует положениям гл. 23 УПК РФ, обвинительное заключение отвечает требованиям ст.220 УПК РФ.

Обстоятельств, препятствующих рассмотрению дела в судебном заседании и принятию итогового решения, нарушений норм уголовно-процессуального закона на стадии досудебного производства по уголовному делу не имеется.

Описательно-мотивировочная часть приговора, согласно требованиям п. 1 ст.307 УПК РФ, содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанными, с указанием места, даты, времени и способа его совершения, формы вины осужденного и последствий преступления. При этом ни органом предварительного расследования, ни судом первой инстанции требования, изложенные в постановлении Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», нарушены не были. Все пункты Правил дорожного движения, положения которых были нарушены ФИО1, изложены в соответствии с установленными фактическими обстоятельствами дела.

Несмотря на выдвинутые в защиту ФИО1 доводы, его вина установлена материалами дела и подтверждается собранными в ходе предварительного следствия и исследованными в судебном заседании доказательствами, которым судом при вынесении оспариваемого приговора дана объективная оценка.

Субъективная оценка происшедшего и анализ доказательств, которые даны авторами жалоб, не могут быть приняты, поскольку суд первой инстанции, как того требуют положения ст.ст. 87,88 УПК РФ, оценил каждое доказательство с точки зрения относимости, допустимости, достоверности, а все доказательства в совокупности - достаточности для вынесения итогового решения по делу. Тот факт, что данная оценка доказательств не совпадает с позицией защиты, не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием к отмене или изменению приговора.

Предусмотренные ст. 73 УПК РФ обстоятельства, подлежащие доказыванию, судом установлены верно.

Доводы апелляционной жалобы защиты, которые сводятся к оспариванию наличия у ФИО1 состояния опьянения и отсутствия достаточных оснований для направления его на медицинское освидетельствование, аналогичны по своему содержанию доводам в суде первой инстанции, где осужденный выдвигал ту же версию, которые были проверены судом и обоснованно признаны несостоятельными.

Так, осужденный не отрицал, что после совершенного ДТП он отказался проходить медицинское освидетельствование как при помощи алкотектора, так и в медицинском учреждении.

Данные обстоятельства подтверждаются не только показаниями свидетеля сотрудника ДПС ОГИБДД Свидетель №7, но и видеозаписью, на которой зафиксирован отказ ФИО1 от освидетельствования, протокол осмотра которой был судом исследован в судебном заседании (т. 2 л.д.3-8).

При этом суд имел возможность убедиться, что порядок направления ФИО1 для прохождения медицинского освидетельствования нарушен не был, требования сотрудников ГИБДД о прохождении медицинского освидетельствования соответствовали требованиям закона.

По результатам был составлен протокол о направлении на медицинское освидетельствование, в котором ФИО1 собственноручно написал "отказ" (т.1 л.д.44).

В опровержении позиции осужденного о том, что он находился в шоковом состоянии и не понимал последствий отказа, суд обоснованно в приговоре сослался на показания свидетеля Свидетель №7, который выезжал на место ДТП и совместно с инспектором МАМ составляли необходимые документы, в том числе в служебном автомобиле предложили ФИО1 пройти медицинское освидетельствование, поскольку от него исходил запах алкоголя изо рта и было резкое изменение кожных покровов лица. При этом ему были разъяснены все права. На вопрос о том, почему от него исходит запах алкоголя, Боровской пояснил, что после ДТП употребил водку, которая была у него в кабине. Однако при осмотре автомобиля ничего подобного обнаружено не было.

В дальнейшем ФИО1 стал отрицать, что вообще употреблял спиртное и настаивал, что как в момент ДТП, так и после него был трезвым.

Совершение осужденным преступления, помимо его собственных показаний, признанных судом достоверными в соответствующей части, подтверждается показаниями потерпевших, свидетелей, заключениями судебных экспертиз, а также письменными доказательствами, которые подробно и правильно изложены в приговоре, проверены и оценены судом в соответствии с требованиями закона.

Оснований согласиться с доводами защиты о недопустимости видеозаписи отказа Боровского от медицинского освидетельствования как доказательства, на которое сослался суд в приговоре, у судебной коллегии не имеется, поскольку согласно требованиям закона факт отказа от освидетельствования и составление процессуальных документов с содержанием и результатами проводимого действия подлежат видео фиксации, что в свою очередь является одной из гарантий прав лица, в отношении которого ведется производство по делу и призвано исключить сомнения относительно полноты и правильности фиксирования всех действий.

По материалам уголовного дела не усматривается каких-либо обстоятельств, по которым допустимость и достоверность вышеназванных доказательств вызывали бы у судебной коллегии оправданные сомнения.

Кроме того, допрошенная в судебном заседании свидетель ЧГА пояснила, что она является участковой медицинской сестрой, и в рамках заключенного соглашения со "<данные изъяты>", проводит предрейсовый и послерейсовый осмотр водителей на наличие алкоголя. 13 сентября 2022 года ФИО1 предрейсовый осмотр не проходил, о чем свидетельствует отсутствие записи в журнале. При этом в предыдущие дни она его осматривала, каких-либо замечаний не было.

ФИО1 же в суде первой инстанции отрицал, что когда-либо проходил подобные осмотры, не прошел его и в день совершения ДТП.

Однако убедительных данных, указывающих на недостоверность показаний указанного свидетеля, не имеется. Какие-либо сведения, подтверждающие заинтересованность допрошенного лица в исходе дела или ее оговор осужденного, отсутствуют.

В подтверждении виновности осужденного в приговоре также приведены заключения судебно-медицинских экспертиз, проведенных в отношении погибших, согласно выводам которых, установлена причинно-следственная связь между полученными телесными повреждениями в результате ДТП и наступлением смерти ( т.1 л.д.56-59,63-66).

Заключением авто-технической экспертизы установлено, что в сложившейся дорожно-транспортной ситуации водитель должен был руководствоваться требованиями п. 1.3,2.7,10.1 ( абзац 1) Правил дорожного движения РФ. Действия водителя, выразившиеся в движении со скоростью, превышающей установленные ограничения, и в выборе скоростного режима без учета дорожных условий, в результате чего был утрачен контроль за движением, допущен съезд с проезжей части с последующим опрокидыванием и наездом на рабочих, не соответствовали вышеуказанными пунктам ПДД, равно как и находились в причинной связи с данным дорожно-транспортным происшествием( т.1 л.д.176-193).

Таким образом, в судебном заседании исследована достаточная совокупность доказательств, позволившая суду установить обстоятельства рассматриваемых событий и сделать правильный вывод о виновности осужденного.

Юридическая оценка действиям ФИО1 по п. "а" ч.6 ст.264 УК РФ является правильной и оснований для ее изменения не имеется.

Изложенные в приговоре мотивы, обосновывающие выводы о квалификации действий осужденного, являются верными и основаны на совокупности исследованных доказательств.

То обстоятельство, что ФИО1 стал участником дорожно-транспортного происшествия, обязывало его выполнить требования о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

Так, в силу Правил освидетельствования лицо, которое управляет транспортным средством, на состояние алкогольного опьянения и оформления его результатов, направления указанного лица на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, медицинского освидетельствования этого лица на состояние опьянения и оформления его результатов...., утвержденных Постановлением Правительства РФ от 26 июня 2008 года № 475, следует, что водитель транспортного средства подлежит направлению на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, в том числе при наличии достаточных оснований полагать, что водитель транспортного средства находится в состоянии опьянения.

Согласно п. 3 указанных Правил достаточными основаниями полагать, что водитель транспортного средства находится в состоянии опьянения, является наличие одного или нескольких следующих признаков: а) запах алкоголя изо рта; б) неустойчивость позы; в) нарушение речи; г) резкое изменение окраски кожных покровов лица; д) поведение, не соответствующее обстановке.

Как следует из материалов дела, представленным в нем протоколе о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения основаниями полагать, что ФИО1 находился в состоянии опьянения, послужило наличие выявленных у него инспектором ДПС ГИБДД признаков опьянения, таких как резкое изменение окраски кожных покровов лица и запах алкоголя изо рта.

Согласно п. 10.2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года № 25 «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения» водитель, не выполнивший законного требования уполномоченного должностного лица о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения (п. 2.3.2 Правил), признается в соответствии с п. 2 примечаний к ст. 264 УК РФ лицом, находящимся в состоянии опьянения, если направление на медицинское освидетельствование осуществлялось в соответствии с правилами, утвержденными Правительством РФ, и отказ от медицинского освидетельствования (от любого предусмотренного вида исследования в рамках проводимого освидетельствования) зафиксирован должностным лицом, которому предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспорта, в протоколе о направлении на медицинское освидетельствование либо уполномоченным медицинским работником в акте медицинского освидетельствования на состояние опьянения.

При таких обстоятельствах, порядок направления ФИО1 на медицинское освидетельствование на состояние опьянения не нарушен, следовательно оснований согласиться с доводами защиты не было у суда первой инстанции, не находит таковых и судебная коллегия.

Доводы защиты о том, что ФИО1 находился в шоковом состоянии и не предполагал последствий отказа от прохождения медицинского освидетельствования, не свидетельствуют о наличии оснований для освобождения от выполнения законного требования должностного лица. Будучи водителем транспортного средства, ФИО1 должен знать требования п. 2.3.2 ПДД РФ, возлагающие на водителя обязанность выполнять требование о прохождении медицинского освидетельствования на состояние опьянения. При этом из протокола просмотра видеозаписи не следует, что он был введен сотрудниками ГИБДД в заблуждение относительно отсутствия правовых последствий отказа от выполнения законного требования о прохождении медицинского освидетельствования.

Согласно требованиям закона для определения состояния опьянения достаточно установления самого факта отказа от прохождения медицинского исследования. Отказ от прохождения такого освидетельствования ФИО1 удостоверил собственноручно в протоколе, с содержанием которого ознакомлен.

Кроме того, закон не содержит требования о фиксации наличия признаков опьянения иными, помимо протокола о направлении на медицинское освидетельствование на состояние опьянения, доказательствами. При этом именно должностное лицо наделено правом установления признаков опьянения, основываясь на внутреннем убеждении и внешних визуальных признаках, имевших место непосредственно на момент выявления правонарушения.

Таким образом, доводы защиты о том, что следовало составить протокол об административном правонарушении, а освидетельствование было проведено по направлению следователя в медицинском учреждении, по результатам которого алкогольное опьянение не установлено, что и является основополагающим для обвинения ФИО1, не основаны на требованиях закона.

Как следует из материалов дела, при проведении следственных и процессуальных действий с достоверностью было установлено, что имеются признаки уголовного наказуемого деяния и на месте ДТП работала следственно-оперативная группа, в состав которой входили инспектора ГИБДД, и только они в соответствии с действующим законодательством являются теми должностными лицами, которым предоставлено право государственного надзора и контроля за безопасностью движения и эксплуатации транспорта и на которых возложены обязанности по освидетельствованию либо направлению на освидетельствование в медицинское учреждение. Следователь, вопреки доводам защиты, к таковым не относится. В данной ситуации факт употребления лицом, управляющим транспортным средством веществ, вызывающих алкогольное опьянения мог быть установлен следователем только по результатам судебной экспертизы, проведенной в порядке, предусмотренном УПК РФ, что по делу отсутствует (п.10.1 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 9 декабря 2008 года №25).

С учетом изложенного является несостоятельным довод защиты, что следователь, а затем и суд необоснованно отдали предпочтение отказу ФИО1 от медицинского освидетельствования, оставив без оценки данные медицинского освидетельствования, проведенного в лечебном учреждении.

При указанных обстоятельствах вывод суда о совершении осужденным преступления в состоянии алкогольного опьянения сомнений в своей обоснованности не вызывает.

Судебная коллегия находит приведенные судом первой инстанции в приговоре мотивы оценки доказательств убедительными. Какие-либо не устраненные судом существенные противоречия в доказательствах, требующие их истолкования в пользу осужденного, в том числе, в показаниях свидетелей, которые могли повлиять на выводы суда о доказанности вины ФИО1 или на квалификацию его действий, по делу отсутствуют. Несогласие осужденного и стороны защиты с оценкой доказательств, данной судом первой инстанции, не может являться основанием для отмены или изменения приговора.

Наказание ФИО1 назначено в соответствии с требованиями ст.ст.6,60 УК РФ, с учетом целей наказания, предусмотренных ст.43 УК РФ, характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о личности осужденного, а также с учетом влияния назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, наличия смягчающих обстоятельств таких как: наличие на иждивении малолетнего ребенка у виновного, иные действия, направленные на заглаживание вреда, причиненного потерпевшим, признание вины, раскаяние в содеянном.

Иных обстоятельств, смягчающих наказание, предусмотренных ст. 61 УК РФ, помимо вышеуказанных, судом первой инстанции не установлено, не находит таковых и суд апелляционной инстанции.

Отсутствие отягчающих наказание обстоятельств позволило суду при наличии смягчающего обстоятельства, предусмотренного п. «и» ч.1 ст.61 УК РФ, применить правила ч.1 ст.62 УК РФ.

С учетом всех указанных обстоятельств суд пришел к выводу о необходимости назначения ФИО1 основного наказания в виде лишения свободы и назначения дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортным средством, и у судебной коллегии нет оснований не согласиться с данным выводом, поскольку он надлежащим образом мотивирован в приговоре и представляется правильным.

Судебная коллегия также не усматривает оснований, позволяющих применить в отношении осужденного условную меру наказания, в связи с чем доводы апелляционной жалобы подлежат отклонению.

Исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением ФИО1 во время или после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступления, судом первой инстанции не установлено, в связи с чем при назначении наказания суд обоснованно не применил положения ст. 64 УК РФ. Не усматривает таких оснований и судебная коллегия.

Оснований для признания назначенного ФИО1 наказания чрезмерно суровым и смягчения его, в том числе по доводам апелляционных жалоб, не усматривается.

Не усмотрено оснований к применению положений ч.6 ст.15 УК РФ, выводы суда в данной части в приговоре должным образом мотивированы и признаются судебной коллегией правильными.

Судьба вещественных доказательств разрешена в соответствии с требованиями закона.

В то же время приговор подлежит изменению по доводам апелляционного представления.

Так суд, правильно назначив ФИО1 местом отбывания наказания исправительную колонию общего режима, однако ошибочно сослался п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ, в то время как подлежал применению п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ, поскольку, ссылаясь на п. "б" ч.1 ст.58 УК РФ суд не учел, что ФИО1 совершил тяжкое преступление по неосторожности.

Согласно п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2014 года №9 "О практике назначения и изменения судами видов исправительных учреждений", в случае осуждения лица за преступления, совершенные по неосторожности, независимо от срока наказания и предыдущих судимостей вид исправительного учреждения назначается по правилам, предусмотренным п. "а" ч.1 ст.58 УК РФ.

Исходя из требований ст. 389.24 УПК РФ, при наличии принесенного на данное нарушение апелляционного представления, судебная коллегия полагает возможным с учетом фактических обстоятельств содеянного, степени общественной опасности, совершенного ФИО1 преступления, данных о его личности, допускавшего нарушения в области дорожно-транспортного движения, назначить ему для отбывания наказания колонию общего режима.

В связи с изложенным, необходимо исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание на применение положений п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ, указать на применение положений п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Кроме того, в соответствии с п. 29 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2016 года № 55 «О судебном приговоре» во всех случаях резолютивная часть обвинительного приговора должна быть изложена таким образом, чтобы не возникало сомнений и неясностей при его исполнении. В связи с этим в резолютивной части обвинительного приговора должны быть приведены решения суда по каждому из вопросов, указанных в статьях 308 и 309 УПК РФ, разрешаемых судом по данному делу.

При этом в соответствии с требованиями ч. 7 ст. 302 УПК РФ, постанавливая обвинительный приговор с назначением наказания, подлежащего отбыванию осужденным, суд должен точно определить вид наказания, его размер и начало исчисления срока отбывания.

В силу ч. 4 ст. 47 УК РФ в случае назначения лишения права заниматься определенной деятельностью в качестве дополнительного вида наказания к лишению свободы оно распространяется на все время отбывания указанного основного вида наказания, но при этом его срок исчисляется с момента отбытия основного наказания в виде лишения свободы.

На основании данной правовой нормы судебная коллегия считает необходимым внести уточнение в резолютивную часть приговора, указав об исчислении со дня вступления приговора в законную силу срока наказания в виде лишения свободы, и дополнить резолютивную часть указанием на то, что срок наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, исчисляется с момента отбытия наказания в виде лишения свободы.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. ст. 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

Приговор <адрес> от 10 апреля 2023 г. в отношении ФИО1 – изменить.

Исключить из приговора указание суда на назначение ФИО1 вида исправительного учреждения на основании п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Назначить для отбывания наказания ФИО1 колонию общего режима на основании п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Резолютивную часть приговора дополнить указанием о распространении дополнительного наказания в виде лишения права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на все время отбывания основного наказания в виде лишения свободы и исчислять с момента отбытия основного наказания.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционное представление прокурора – удовлетворить, апелляционные жалобы защиты и осужденного – оставить без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции (г. Кемерово) в порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ через суд, постановивший приговор.

Кассационные жалоба, представление, могут быть поданы в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора.

Лицо, подавшее кассационную жалобу вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

В случае пропуска срока обжалования или отказа в его восстановлении кассационная жалоба, представление могут быть поданы непосредственно в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции.

Председательствующий Л.Е. Арефьева

Судьи Н.Г. Горюнова

А.В. Жуков