Судья Трофимова Э.В.
Судья-докладчик Коваленко В.В. по делу № 33-7826/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
4 сентября 2023 года г. Иркутск
Судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда в составе:
судьи-председательствующего Коваленко В.В.,
судей Егоровой О.В., Черемных Н.К.,
при секретаре Шипицыной А.В.,
с участием прокурора Матвеевской М.С.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-498/2023 (УИД 38RS0034-01-2022-004541-19) по исковому заявлению ФИО1 к обществу с ограниченной ответственностью «Надежда» о взыскании компенсации морального вреда,
по апелляционной жалобе общества с ограниченной ответственностью «Надежда» на решение Ленинского районного суда г. Иркутска от 8 февраля 2023 года, с учетом определения об исправлении описки от 1 августа 2023 года,
установила:
ФИО1 обратилась в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Надежда» (далее ООО «Надежда», ответчик), в обоснование указала, что между ее сыном А. и ООО «Надежда» был заключен трудовой договор 2 июля 2020 г., в соответствии с которым А. принят на должность водителя погрузчика участка горных работ «Красный». 13 июля 2020 г. с ним произошел тяжелый несчастный случай на производстве в г. Бодайбо при выполнении должностных обязанностей в командировке от организации-работодателя ООО «Надежда». Несчастный случай со смертельным исходом произошел на выездной траншее участка ОГР «Верхнее Бодайбо», входящего в структуру ООО «Надежда» и находящегося в пределах земельного отвода ООО «СУЗРК». Смерть А. наступила в результате падения погрузчика LiuGonz, на котором сын выполнял свои должностные обязанности водителя погрузчика. В результате произошедшего несчастного случая получил травмы не совместимые с жизнью (контактные удары (ушибы) при столкновении с неподвижными предметами, деталями и машинами, в том числе в результате взрыва.
В связи с чем истец просила суд взыскать с ООО «Надежда» компенсацию морального вреда в размере 2 000 000 руб.
Решением Ленинского районного суда г. Иркутска от 8 февраля 2023 г., с учетом определения об исправлении описки от 1 августа 2023 г. исковые требования удовлетворены. С ООО «Надежда» в пользу ФИО1 взыскана компенсация морального вреда в размере 1 600 000 руб. Кроме того, с ответчика взыскана государственная пошлина в размере 300 руб. в бюджет муниципального образования «город Иркутск».
В апелляционной жалобе представитель ООО «Надежда» ФИО2 просит решение суда изменить и принять по делу новое решение. В обоснование доводов указывает на то, что присужденный размер компенсации морального вреда 1 600 000 руб., не обоснован судом, также как и заявленный истцом в размере 2 000 000 руб. не подтвержден никакими документами, не отвечает принципам разумности и справедливости. При этом наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. Кроме того, суд не принял во внимание то обстоятельство, что несчастный случай с А.. произошел в том числе из-за собственной небрежности.
Обращает внимание на то, что ходатайства о проведении судебных заседаний с использованием видео-конференц-связи судом первой инстанции были проигнорированы. Ходатайства, направленные на электронный адрес суда, возвращены ответчику с отказом в их принятии, а поданное через ГАС Правосудие оставлено судом без рассмотрения.
В письменных возражениях на доводы жалобы прокурор, участвующий в деле, Трофимова О.И. просит решение суда оставить без изменения, жалобу без удовлетворения.
На основании ч.3 ст.167 ГПК РФ, судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда рассмотрела дело в отсутствие не явившихся лиц, участвующих в деле, признав их извещение о времени и месте рассмотрения дела надлежащим.
Заслушав доклад судьи Коваленко В.В., заключение прокурора Матвеевской М.С., полагавшей решение суда законным и отмене не подлежащим, проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, судебная коллегия оснований для отмены решения суда не находит.
Согласно ст. 1064 Гражданского кодекса РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.
В соответствии со ст. 151 Гражданского кодекса РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
Из положений ст. 1100 Гражданского кодекса РФ следует, что компенсация морального вреда осуществляется при наличии вины причинителя вреда, за исключением случаев, указанных в законе.
Компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (ст. 1101 ГК РФ).
Из разъяснений, содержащихся в п.п. 1-3 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 20 декабря 1994 г. № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», следует, что суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора.
Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.
Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.
Статьей 22 Трудового кодекса РФ установлены обязанности работодателя, в числе которых обязанность обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.
Статьей 220 Трудового кодекса РФ (в редакции действующей на момент возникновения спорных отношений) было установлено, что в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.
Как установлено судом и следует из письменных материалов дела, А. на основании трудового договора от 2 июля 2020 г. осуществлял трудовую деятельность в ООО «Надежда» по должности водителя погрузчика участка открытых горных работ «Красный». 13 июля 2020 г. трудовые отношения прекращены в связи со смертью А. (медицинское свидетельство о смерти Номер изъят от Дата изъята ), соответствующие сведения внесены в трудовую книжку.
Согласно п.8 Акта № 1 о несчастном случае от 25 сентября 2020 г. составленного по форме Н-1, А. с 19.00 часов 12 июля 2020 г. до момента несчастного случая в 06.15 часов 13 июля 2020 г. осуществлял работы по подаче породы на промывочный прибор, где работали два гидромониторщика О. и О. Примерно в 5.55 час. последний производил осмотр насосной станции и повернувшись в сторону карьера увидел, что погрузчик А. съехал с дороги и опрокинутый лежит вверх колесами. О. подбежал к погрузчику и попытался вытащить А., ему на помощь прибежал О., в это же время увидел в зеркало заднего вида происходящее машинист бульдозера М., который остановил бульдозер и помогал О. и О. вытаскивать из кабины погрузчика А., но кабина погрузчика была замята и дверь не открывалась, о чем сообщили по рации горному мастеру К., после чего О. лопатой подкопал кабину, после чего удалось вытащить из кабины погрузчика А., который уже признаков жизни не подавал. Прибывшая на место происшествия с мастером К. медицинский работник Б. пыталась реанимировать А., но последний умер.
Вид происшествия определен как контактные удары (ушибы) при столкновении с неподвижными предметами, деталями и машинами, в том числе в результате взрыва (п. 8.1 Акта о несчастном случае).
В пункте 8.2 акта о несчастном случае с указанием на информацию ГБУЗ «Иркутское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» от 27 августа 2020 г. № 1992 зафиксирована причина смерти А.: другие уточненные травмы живота, нижней части спины и таза.
При судебно-химическом исследовании крови трупа А. этиловый алкоголь не обнаружен (п. 8.3 Акта о несчастном случае).
В соответствии с пунктам 9-10 Акта о несчастном случае лицом, допустившим нарушение охраны труда, является работодатель ООО «Надежда», не организовавший и не обеспечивший надлежащий контроль за соответствием рабочих мест требованиям безопасности. Нарушены требования: ст. 112 Трудового кодекса <...> «Правил безопасности при ведении горных работ и переработке твердых полезных ископаемых», утвержденных Приказом Федеральной службы по экологическому, техническому и атомному надзору от 11 декабря 2013 г. № 599, согласно которым кабина гусеничных и колесных погрузчиков, тракторов, бульдозеров, автогрейдеров, самоходных скреперов, предназначенных для эксплуатации на объекте ведения горных работ, должна быть снабжена устройством защиты оператора при опрокидывании машины и устройством защиты от падающих кусков горной массы сверху и сбоку (п. 618 Правил), горно-транспортное оборудование, эксплуатируемое на объектах ведения открытых горных работ, должно быть укомплектовано в том числе руководством по эксплуатации и ремонту (техническим паспортом) завода-изготовителя (п. 619 Правил), ответственное лицо за выпуск горно-транспортного оборудования на линию, после проверки его технического состояния, выдает водителям (операторам) путевые листы с указанием мер безопасного производства работ (п.620 Правил) работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (ст.212 ТК РФ). При этом кабина погрузчика «Лигонг» государственный регистрационный знак 2538 38 РУ техническим паспортом завода изготовителя укомплектована не была, кабина погрузчика не снабжена устройством защиты оператора при опрокидывании машины и устройством защиты от падающих кусков горной массы сверху и сбоку, водителю погрузчика А.. путевой лист на смену с 12 июля 2020 г. по 13 июля 2020 г. не выдавался.
Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от 12 октября 2021 г. следует, что 13 июля 2020 г. на участке «Красный», принадлежащем ООО «Надежда», произошел несчастный случай с летальным исходом. В результате опрокидывания погрузчика «Лигонг» погиб А., который получил травмы, не совместимые в жизнью (контактные удары (ушибы) при столкновении с неподвижными предметами, деталями и машинами, в том числе в результате взрыва). А. имел право на управление погрузчиком марки «Лигонг», имел достаточный для данной работы стаж, ему были проведены необходимые инструктажи, а также предрейсовый медосмотр, он был ознакомлен со своей должностной инструкцией, при этом рабочее место А. - карьер на участке «Верхнее Бодайбо» соответствовал необходимым нормам в части ширины дороги и частично соответствовал в части высоты породного вала. А., исходя из собственной небрежности, передал управление указанным в материалах проверки погрузчиком, лицу, не имеющему допуск к транспортному средству и соответствующие навыки управления, пренебрегая правилами собственной и трудовой безопасности, а также требования охраны труда. Проверкой установлено, что с А. был проведен вводный инструктаж и инструктаж на рабочем месте, а следовательно, А. был осведомлен о надлежащих правилах поведения при проводимых работах и последствиями при их не соблюдении, но не придержался указанных правил, в результате чего наступил несчастный случай. В возбуждении уголовного дела следователем Бодайбинского межрайонного следственного отдела Следственного управления СК России Иркутской области Б. отказано ввиду отсутствия в действиях непосредственного руководства А. горного мастера К., начальника участка С. состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 143 УК РФ.
Разрешая спор по существу и удовлетворяя требования истца, суд первой инстанции исследовал представленные сторонами доказательства и установив вину ответчика как работодателя А. в смерти последнего, учитывая родственные отношения между истцом и погибшим, обоснованно пришел к выводу, что смерть сына является обстоятельством, в силу которого, истец испытывает нравственные и физические страдания, выразившиеся в психологической травме, обусловленной невосполнимой потерей близкого человека, в связи с чем взыскал с ответчика компенсацию морального вреда в размере 1 600 000 руб. в пользу истца.
При этом определяя размер компенсации морального вреда, суд первой инстанции исходил из конкретных обстоятельств несчастного случая, степени вины ответчика, длительности и характера нравственных страданий истца, руководствовался требованиями разумности и справедливости, позволяющими с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения и не поставить в тяжелое материальное положение лицо, ответственное за возмещение вреда.
Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции, поскольку суд, руководствуясь нормами действующего трудового законодательства, правильно определил юридически значимые обстоятельства; данные обстоятельства подтверждены материалами дела и исследованными доказательствами, которым дана надлежащая оценка в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ; выводы суда соответствуют установленным обстоятельствам; нормы материального права при разрешении данного трудового спора судом применены верно, оснований для иной оценки доказательств нет, поэтому доводы жалобы не состоятельны.
Доводы апелляционной жалобы представителя ответчика о чрезмерном размере компенсации морального вреда не могут повлечь отмену решения суда, поскольку с учетом установленных по делу обстоятельств, причиненного вреда, оснований для вывода о несоразмерности установленной денежной компенсации морального вреда, присужденной истцу, перенесшей нравственные и физические страдания в результате смерти сына, не имеется.
Вопреки доводам жалобы, судебная коллегия отмечает, что гибель родственника и близкого истцу человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников и членов семьи, а также неимущественное право на родственные и семейные связи.
Решение суда в части определения размера компенсации морального вреда отвечает требованиям разумности и справедливости. Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.
Кроме того, отклоняя как необоснованные доводы жалобы о том, что несчастный случай наступил в связи с собственной небрежностью А., судебная коллегия приходит к следующему.
Как разъяснено в пункте 17 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», если при причинении вреда жизни или здоровью гражданина имела место грубая неосторожность потерпевшего и отсутствовала вина причинителя вреда, когда его ответственность наступает независимо от вины, размер возмещения вреда должен быть уменьшен судом, но полностью отказ в возмещении вреда в этом случае не допускается (пункт 2 статьи 1083 Гражданского кодекса РФ). Вопрос о том, является ли допущенная потерпевшим неосторожность грубой, в каждом случае должен решаться с учетом фактических обстоятельств дела (характера деятельности, обстановки причинения вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего, его состояния и др.).
Судом достоверно установлено, что 13 июля 2020 г. А., находясь в трудовых отношениях с ООО «Надежда», и, исполняя в этот день свои должностные обязанности водителя погрузчика на участке открытых горных работ «Красный», погиб в результате несчастного случая, при этом действия работодателя ООО «Надежда» находятся в причинно-следственной связи с наступившими последствиями в виде смерти А.
Кроме того, согласно акту № 1 о несчастном случае от 25 сентября 2020 г., факт грубой неосторожности пострадавшего не установлен. При этом, указанный акт в установленном порядке оспорен не был, недействительным не признан.
Более того, судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции о том, что работодатель не освобожден от гражданско-правовой ответственности по возмещению морального вреда в результате несчастного случая на производстве, поскольку именно на работодателя возложена обязанность по обеспечению безопасности и условий труда, которые должны соответствовать требованиям охраны труда.
Отклоняя как необоснованные доводы жалобы о том, что ходатайства о проведении судебных заседаний с использованием видео-конференц-связи судом первой инстанции были проигнорированы, судебная коллегия приходит к выводу об отсутствии со стороны суда первой инстанции нарушений норм процессуального права, поскольку, согласно материалам дела, в судебное заседание 11 января 2023 г. ответчик не явился и каких-либо ходатайств не заявлял. Ходатайство о проведении судебного заседания по средством видео-конференц-связи с участием представителя ответчика ООО «Надежда» направленное в суд 7 февраля 2023 г. поступило судье уже после рассмотрения гражданского дела по существу. При этом судебная коллегия отмечает, что данное ходатайство было подано не заблаговременно, тогда как лица, участвующие в деле, должны добросовестно пользоваться всеми принадлежащими им процессуальными правами, при этом ответчик не был лишен возможности представлять доказательства и высказывать свою позицию путем подачи возражений, которые были представлены и учтены судом.
В целом доводы апелляционной жалобы не принимаются судебной коллегией во внимание, поскольку фактически сводятся к позиции, занятой стороной ответчика в ходе рассмотрения дела, указаны в возражениях на иск, являлись предметом судебного разбирательства, о чем в судебном решении имеются подробные суждения суда, оснований не согласиться с которыми у судебной коллегии не имеется. Доводы основаны на неправильном толковании норм материального права и направлены на иную оценку установленных представленными доказательствами обстоятельств по делу.
Нарушений судом первой инстанции норм процессуального права, которые, по смыслу ст. 330 ГПК РФ, могли бы служить основанием для отмены обжалуемого решения, не установлено.
Апелляционная жалоба не содержит иных доводов, влекущих отмену судебного постановления, в связи с чем решение суда, проверенное в силу ч.1 ст.327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, является законным, обоснованным и отмене не подлежит.
Руководствуясь статьями 328, 329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Иркутского областного суда
определила:
решение Ленинского районного суда г. Иркутска от 8 февраля 2023 года, с учетом определения об исправлении описки от 1 августа 2023 года по данному делу оставить без изменения, апелляционную жалобу - без удовлетворения.
Судья-председательствующий В.В. Коваленко
Судьи О.В. Егорова
Н.К. Черемных
Мотивированное апелляционное определение составлено 8 сентября 2023 г.