Решение по делу № 2А-4845/2022 от 12.12.2022 | Октябрьский районный суд г. Мурманска (Мурманская область)

Дело № 2а-4845/2022

УИД 51RS0001-01-2022-005902-76

Мотивированное решение изготовлено 12.12.2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

29 ноября 2022 года г. Мурманск

Октябрьский районный суд города Мурманска в составе

председательствующего судьи Хуторцевой И.В.

при секретаре Бутовой Т.Е.,

с участием представителя административных ответчиков ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Мурманской области, УФСИН России по Мурманской области, ФСИН России ФИО1,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО2 о взыскании компенсации за нарушение условий содержания в следственном изоляторе,

установил:

Административный истец ФИО2 обратился в суд с административным исковым заявлением о взыскании компенсации за нарушение условий содержания в следственном изоляторе, в обоснование которого указал, что Ленинским районным судом г. Мурманска от ДД.ММ.ГГГГ ему была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу и в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ он содержался в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по <адрес> (далее – СИЗО-1, следственный изолятор) в камерах №. Он является <данные изъяты> нуждается в постоянном уходе.

По прибытию в следственный изолятор на следующий день при подъеме на третий этаж в камеру № он ударился о ступени лестницы и сломал палец, в результате чего была вызвана скорая помощь, которая зафиксировала факт травмы. Администрация следственного изолятора отказывалась оказывать ему помощь при передвижении несмотря на то, что самостоятельное передвижение вызывало у него большие трудности. В камере № он неоднократно содержался один, что лишало его возможности к жизнедеятельности. В силу состояния здоровья он часто ударялся о предметы, находящиеся в камере (железные кровать, железный стол, полки и другие), не имел возможности проводить процедуры личной гигиены, посещение бани было затруднительно и производилось один раз в неделю.

Личные вещи для стирки в банно-прачечный комплекс не принимались, принимались только наволочки и простыни, поэтому личные вещи на протяжении всего срока содержания под стражей он не стирал. От грязного белья он приобрел заболевание <данные изъяты>. В грязном белье ему приходилось выезжать на следственные действия, где, содержась в боксах при дежурной части следственного изолятора, в туалет его не выводили. Во всех камерах отсутствовала радиоточка, телевизор, печатные издания с новостями, в том числе для слепых, не выдавались. Ввиду того, что технические средства реабилитации (устройство для чтения говорящих книг на флэш-картах и сенсорная трость) не выдавались, он испытывал чувство неполноценности, страха, физические и моральные страдания, поскольку на следственных действиях постоянно во что-нибудь врезался.

Камеры, в которых он находился, были расположены на втором и третьем этажах, поэтому ему приходилось подниматься и спускаться по лестнице, опасаясь за свои жизнь и здоровье. Норма питания не соответствовала нормам питания, указанных в законах, из-за чего ему приходилось оставаться голодным. Согласно программе реабилитации от ДД.ММ.ГГГГ степень ограничения жизнедеятельности у него установлена третья, однако индивидуальная программа реабилитации вообще не выполнялась.

В виду состояния здоровья он не всегда имел возможность обращаться с письменными жалобами, однако обращался с жалобами в устной форме в Прокуратуру Октябрьского административного округа г. Мурманска, например, ДД.ММ.ГГГГ при обходе камер представителями Генеральной прокуратуры РФ. О результатах рассмотрения данной жалобы ему не известно.

В камерах, в которых он содержался, отсутствовало горячее водоснабжение, водонагревательные приборы, не выдавались средства личной гигиены, что лишало его возможности провести личную гигиену. Уборка в камере не проводилась долгое время, отсутствовала приточно-вытяжная вентиляция, а доступ к окну был ограничен ввиду отсутствия механизма для открытия окна. Самостоятельно дотянуться до окна не представлялось возможным из-за отсекательной решетки с внешней стороны камеры, в ячейку которой рука не помещалась. От спертого воздуха, наличия в камерах антисанитарных условий проявлялись приступы удушья.

В силу состояния здоровья еду приходилось принимать, стоя на коленях, пока добирался до стола еда становилась холодной и часть ее падала на пол. Его просьбы об оказании помощи администрацией следственного изолятора игнорировались, что лишало его права на прогулки, за исключение единичных случаев, когда ему кто-либо из подозреваемых (обвиняемых) оказывал помощь.

Здание следственного изолятора не оборудовано специальными приспособлениями для возможности минимального самообслуживания (специальные поручни, специальное освещение и т.д.). Не смотря на тот факт, что он прибыл в СИЗО-1 ДД.ММ.ГГГГ, начальником следственного изолятора документы для решения вопроса о возможности (невозможности) содержания его под стражей были переданы на специальную комиссию спустя четыре месяца ДД.ММ.ГГГГ.

Реабилитационные мероприятия согласно индивидуальным программам реабилитации от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ и протоколов к ним не выполнялись. В камере №, где он содержался с ДД.ММ.ГГГГ примерно 3 месяца, и в камере № два дня, его спальное место располагалось на втором ярусе двухярусной кровати, не оборудованной поручнем для поддержки спящего и специальной лестницей для подъема на второй ярус, что причиняло ему трудности и угрозу жизни и здоровью. Температурный режим в камере № был очень низкий, в связи с чем в камере стоял сильный запах грибка и прелости. Не смотря на то, что в СИЗО-1 имеются камеры для тяжелобольных инвалидов, его содержали в камерах на общих основаниях с другими подследственными и осужденными, в том числе страдающими заболеванием <данные изъяты> что нарушало требования постановления Правительства РФ от 01.12.2004 № 715 «Об утверждении перечня социально-значимых заболеваний и перечня заболеваний, представляющих опасность для окружающих». Также был нарушен Федеральный закон от 24.11.1995 № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации».

Просит суд признать незаконными действия (бездействия) ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Мурманской области, выразившиеся в ненадлежащих условиях содержания в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, взыскать с ФСИН России компенсацию за нарушение условий содержания в размере 900 000 рублей.

Протокольным определением суда от 02.11.2022 к участию в деле привлечен административный ответчик ФКУЗ МСЧ-10 ФСИН России.

В судебном заседании путем использования систем видеоконференц-связи административный истец участие не принимал, просил рассмотреть административное дело в свое отсутствие, на удовлетворении административных исковых требований настаивал. В ранее состоявшемся судебном заседании пояснил, что в его медицинской карте в ДД.ММ.ГГГГ имеется отметка о его нуждаемости в постоянном уходе. В связи с отсутствием в камерах горячего водоснабжения не имел возможности мыть посуду, в связи с чем приходилось принимать пищу их грязной посуды. Он содержался один в камерах №, № примерно неделю, в камере № примерно 5 дней. В камере № горячая вода была, также он в ней содержался не один. Питьевую воду ему не давали, поэтому ему приходилось пить воду из-под крана. Средства личной гигиены и для уборки камер не выдавались. Вентиляция отсутствовала в камере № (окно открывалось), в камерах №, № (ручка на окне для открывания отсутствовала). Посещение бани ему предлагалось администрацией следственного изолятора, но ходил один раз в неделю, когда содержался с другими лицами, поскольку самостоятельно не мог добраться.

Документы на комиссию по вопросу о возможности содержания в следственном изоляторе должны быть переданы в течение 3-х дней с момента поступления в следственный изолятор, а фактически документы представлены ДД.ММ.ГГГГ. При осмотре медицинским работником его ДД.ММ.ГГГГ индивидуальная программа реабилитации ДД.ММ.ГГГГ имелась с собой и лежала в паспорте, которую затем вложили в медицинскую карту. Не выдавались мыло, зубная паста, туалетная бумага, тапки, однако на его лицевом счете денежных средств не было. Пенсия по инвалидности перечислялась ему на расчетный счет в банке. Заявление о перечислении денежных средств на его лицевой счет в Пенсионный фонд РФ не писал, однако устно говорил об этом социальному работнику. О нарушениях своих прав сообщал прокурору в ДД.ММ.ГГГГ при обходе камер №, №

Индивидуальную программу реабилитации за ДД.ММ.ГГГГ ему не выдавали. У него имелась трость в ДД.ММ.ГГГГ, которая сломалась ДД.ММ.ГГГГ перед помещением в следственный изолятор. Будучи на свободе, за выдачей новой трости он не обращался. Трость и книгу для слабовидящих выдали ему в ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты>.

В судебном заседании представитель административных ответчиков ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Мурманской области. УФСИН России по Мурманской области, ФСИН России с административными исковыми требованиями не согласился, представил возражения, согласно которым утверждение административного истца о получении им травмы на следующий день после прибытия в следственный изолятор не соответствует действительности. В вечернее время ДД.ММ.ГГГГ в 20 часов 35 минут во время приема-сдачи дежурства административный истец обратился с жалобой на боли в <данные изъяты>, о чем было зарегистрировано в журнале регистрации информации о происшествиях №, однако в постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела указано, что из объяснений ФИО2 следует, что травму он получил дома на свободе, до помещения в СИЗО-1.

Утверждение административного истца о том, что он содержался в камере № один не соответствует действительности, поскольку согласно книге количественной проверки № он содержался в данной камере один ДД.ММ.ГГГГ. Согласно пункту 18 Правил внутреннего распорядка СИЗО, утвержденных приказом Минюста России от 14.10.2015 № 189, размещение по камерам осуществляется в соответствии с требованиями статьи 33 Федерального закона № 103-ФЗ от 15.07.1995 с учетом личности и психологической совместимости подозреваемых и обвиняемых. Административный истец посещал банно-прачечный комплекс в соответствии с установленными нормами. В журнале санитарной обработки подозреваемых, обвиняемых и осужденных имеются записи о его отказе в проведении санитарной обработки.

В дежурной части учреждения расположены пять боксов сборного отделения, а также просматриваемое помещение для временного размещения подозреваемых и обвиняемых, которые оборудованы местами для сидения, искусственным освещением, регистрами отопления и вентиляцией. В одном из боксов расположен санузел и умывальник, куда выводят подозреваемых и обвиняемых по из требованию.

Согласно ведомостям выдачи административный истец был обеспечен мылом, туалетной бумагой и предметами личной гигиены.

Питание в учреждении осуществляется в соответствии с постановлением Правительства РФ от 11.04.2005 № 205, приказом Минюста России от 17.09.2018 № 189, приказом ФСИН России от 02.09.2016 № 696, является для спецконтингента трехразовым, сбалансированным, с учетом приказов и рекомендаций по взаимозаменяемости продуктов, имеющихся в наличии на данный момент. Обязательно выдерживается питание по рекомендации врача.

ФИО2 был поставлен на питание по норме приложения № 4 к приказу Минюста России от 17.09.2018 № 189 – повышенная норма питания для осужденных, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, являющихся инвалидами 1 и 2 групп, содержащихся в учреждениях ФСИН, на мирное время.

В соответствии с пунктом 42 Правил внутреннего распорядка СИЗО камеры оборудуются бачком с питьевой водой, вентиляционным оборудованием и телевизором (при наличии возможности). Вентиляция камер следственного изолятора осуществляется естественным образом через окна и вентиляционное отверстие, расположенное над входной дверью камеры. Для проветривания помещений рамы окон всех камерных помещений оборудованы приспособлением для открывания окна. Таким образом, созданы условия для проветривания помещений.

Согласно журналам учета прогулок лица, содержащиеся в камерах, в которых находился административный истец, выводились на прогулки ежедневно. В соответствии с ИПРА 2017 года административный истец не нуждался в специальных приспособлениях (поручнях).

Согласно Правилам внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, утвержденных приказом Минюста России от 14.10.2005 № 189, индивидуальные средства гигиены выдаются по заявлению подозреваемому или обвиняемому при отсутствии необходимых денежных средств на его лицевом счете (пункт 40), при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности (пункт 43), что носит компенсационный характер. С целью обеспечения подозреваемых, обвиняемых и осужденных горячей водой в учреждении ежегодно разрабатывается график выдачи горячей воды для стирки и гигиенических целей и кипяченой воды для питья.

Во всех камерных помещениях следственного изолятора поддерживается температурно-влажностный режим не ниже 18?. Тепловая система следственного изолятора подключена к теплоцентрали г. Мурманска, теплоснабжающая организация - ПАО «<данные изъяты>». Сведения об имеющихся поломках / авариях в системе отопления режимного корпуса в период содержания административного истца отсутствуют. Система отопления находилась в технически исправном состоянии.

По указанию руководителя следственного изолятора комиссия учреждения периодически проводит выборочные замеры температурного режима в камерных помещениях. В указанном административным истцом периоде времени были произведены замеры температурного режима в ряде камер, в том числе в камере №. По результатам замеров нарушений температурного режима не выявлено.

Из международной статистической классификации болезней и проблем, связанных со здоровьем, исключено бессимптомное носительство вируса иммунодефицита человека, то есть <данные изъяты> не рассматривается как инфекционное заболевание, требующее комплекса ограничительных мероприятий. В связи с этим <данные изъяты> осужденные не нуждаются в создании особых условий содержания, могут содержаться совместно с основной массой осужденных, пользуясь без ограничения коммунально-бытовыми объектами наравне с другими осужденными (разъяснения Министерства здравоохранения и Департамента госсанэпиднадзора РФ от 29.09.2003 № 1100/2731-03-16).

Ссылаясь на часть 1 статьи 5, статью 14 Федерального закона от 30.03.1995 № 38-ФЗ, указывает, что действующим законодательством не предусмотрено отдельное содержание больных <данные изъяты> осужденных от основной массы осужденных поэтому права административного истца не нарушены. Доказательств содержания с <данные изъяты> осужденными административный истец не приводит.

Федеральный закон № 103-ФЗ и Правила внутреннего распорядка № 189 не предусматривают обязанность администрации следственного изолятора на создание определенных условий для содержания инвалидов.

Дополнительно пояснил, что административный истец самостоятельно запрашивал ИПРА за ДД.ММ.ГГГГ в Бюро МСЭ в ДД.ММ.ГГГГ и не передавал ее администрации следственного изолятора. ИПРА за ДД.ММ.ГГГГ в следственный изолятор из Бюро МСЭ не поступала. В ИПРА ФИО2 отсутствуют какие-либо основания для реализации в следственном изоляторе. ИПРА за ДД.ММ.ГГГГ оформлена ДД.ММ.ГГГГ, административный истец убыл из следственного изолятора ДД.ММ.ГГГГ. В камере № горячая вода имелась. Просил в удовлетворении административных исковых требований отказать.

В судебное заседание представитель административного ответчика ФКУЗ МСЧ-10 ФСИН России не явился, о времени и месте судебного заседания извещен, не просил рассмотреть дело в свое отсутствие, представил возражения, согласно которым указал, что является ненадлежащим административным ответчиком, поскольку с ДД.ММ.ГГГГ медицинское обеспечение подозреваемых, обвиняемых и осужденных осуществляется ФКУЗ МСЧ-51 ФСИН России. Обратил внимание, что полномочия и функции по материальному, коммунально-бытовому и иному обеспечению подозреваемых, обвиняемых и осужденных, содержащихся в исправительных учреждениях УФСИН России по Мурманской области, возложены на соответствующие исправительные учреждения, в частности СИЗО-1.

Административный ответчик не располагает информацией об оказании ФИО2 медицинской помощи по поводу <данные изъяты> в ДД.ММ.ГГГГ. Административный истец не заявляет требований о признании незаконными действий (бездействия) ФКУЗ МСЧ-10 ФСИН России в части оказания медицинской помощи. Просил в удовлетворении административных исковых требований отказать.

В соответствии с частью 6 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации суд полагает возможным рассмотреть административное дело в отсутствие не явившихся административного истца и представителя административного ответчика ФКУЗ МСЧ-10 ФСИН России, явка которых не признана судом обязательной.

Выслушав представителя административных ответчиков, исследовав материалы административного дела, обозрев материалы личного дела осужденного, журнал учета санитарной обработки подозреваемых, обвиняемых и осужденных СИЗО-1, журналы учета прогулок подозреваемых, обвиняемых и осужденных СИЗО-1, медицинскую карту амбулаторного больного, суд считает административные исковые требования подлежащими частичному удовлетворению на основании следующего.

В силу части 2 статьи 46 Конституции Российской Федерации решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

В соответствии с частью 1 статьи 4, частью 1 статьи 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, должностного лица, государственного служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

В соответствии с частями 9, 11 статьи 229 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа обязанность доказывания обстоятельств соответствия содержания оспариваемого решения, совершенного оспариваемого действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения, возлагается на орган, принявший оспариваемое решение, либо совершивший оспариваемое действие (бездействие)).

В соответствии с частями 1, 5 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия.

Согласно статьям 17, 21 и 22 Конституции Российской Федерации право на свободу и личную неприкосновенность является неотчуждаемым правом каждого человека, что предопределяет наличие конституционных гарантий охраны и защиты достоинства личности, запрета применения пыток, насилия, другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения или наказания.

При этом, часть 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации допускает возможность ограничения федеральным законом прав человека и гражданина в качестве средства защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Согласно части 1 статьи 101 Уголовно-исполнительного кодекса РФ лечебно-профилактическая и санитарно-профилактическая помощь осужденным к лишению свободы организуется и предоставляется в соответствии с Правилами внутреннего распорядка исправительных учреждений и законодательством Российской Федерации.

В соответствии со статьей 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

В силу требований, содержащихся в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны гарантироваться с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения.

Аналогичные положения закреплены и в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10.10.2003 № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации».

Конституционный Суд Российской Федерации, решая вопрос о приемлемости жалобы об оспаривании части 1 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, предоставляющей право лицам, полагающим, что нарушены условия их содержания в исправительном учреждении, заявлять требования о присуждении компенсации за нарушение данных условий, указал, что эта норма является дополнительной гарантией обеспечения права на судебную защиту, направлена на конкретизацию положений статьи 46 Конституции Российской Федерации (определение от 28 декабря 2021 года № 2923-О).

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с названным Кодексом избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулирует и определяет Федеральный закон от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (с изменениями и дополнениями, далее – Федеральный закон № 103-ФЗ).

Содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей (статья 4 Федерального закона № 103-ФЗ).

Статьей 16 Федерального закона № 103-ФЗ предусматривалось, что, в частности, порядок приема и размещения подозреваемых и обвиняемых по камерам; материально-бытового обеспечения подозреваемых и обвиняемых; медико-санитарного обеспечения подозреваемых и обвиняемых; проведения ежедневных прогулок подозреваемых и обвиняемых; проведения свиданий подозреваемых и обвиняемых с лицами, перечисленными в статье 18 настоящего Федерального закона определяется Правилами внутреннего распорядка в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений.

Статьей 151 Федерального закона № 103-ФЗ предусмотрено, что в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

Согласно статье 23 Федерального закона № 103-ФЗ подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, пожарной безопасности, нормам санитарной площади в камере на одного человека, установленным Федеральным законом.

Оказание медицинской помощи и обеспечение санитарно-эпидемиологического благополучия в местах содержания под стражей организуются в соответствии с законодательством в сфере охраны здоровья. Администрация указанных мест обязана выполнять санитарно-гигиенические требования, обеспечивающие охрану здоровья подозреваемых и обвиняемых (статья 24 Федерального закона № 103-ФЗ).

В соответствие со статьей 17 Федерального закона № 103-ФЗ подозреваемые и обвиняемые имеют право, в том числе на свидания с родственниками и иными лицами, перечисленными в статье 18 настоящего Федерального закона; получать бесплатное питание, материально-бытовое и медико-санитарное обеспечение, в том числе в период участия их в следственных действиях и судебных заседаниях (пункты 5 и 9 части 1).

Согласно пункту 12 Минимальных стандартных Правил обращения с заключенными (приняты в г. Женеве 30.08.1955) санитарные установки в помещениях, где живут и работают заключенные, должны быть достаточными для того, чтобы каждый заключенный мог удовлетворять свои естественные потребности, когда ему это нужно, в условиях чистоты и пристойности.

Приказом Минюста России № 189 от 14.10.2005 утверждены Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы (далее – Правила внутреннего распорядка СИЗО), которые утратили силу с 16.07.2022 в связи с изданием приказа Минюста России от 04.08.2022 № 110, согласно которым:

по заявлению подозреваемого или обвиняемого, при отсутствии необходимых денежных средств на его лицевом счете, по нормам, установленным Правительством Российской Федерации, выдаются индивидуальные средства гигиены: мыло; зубная щетка; зубная паста (зубной порошок); одноразовая бритва (для мужчин) (пункт 40);

для общего пользования в камеры в соответствии с установленными нормами и в расчете на количество содержащихся в них лиц выдаются: мыло хозяйственное; туалетная бумага; предметы для уборки камеры (пункт 41);

камеры СИЗО оборудуются одноярусными или двухъярусными кроватями; столом и скамейками с числом посадочных мест по количеству лиц, содержащихся в камере; шкафом для продуктов; полкой для туалетных принадлежностей; радиодинамиком для вещания общегосударственной программы; тазами для гигиенических целей и стирки одежды; светильниками дневного и ночного освещения; вентиляционным оборудованием, телевизором (при наличии возможности); вызывной сигнализацией; бачком с питьевой водой (пункт 42);

при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности (пункт 43).

Согласно статье 11 Федерального закона от 24.11.1995 № 181-ФЗ «О социальной защите инвалидов в Российской Федерации» (с изменениями и дополнениями) индивидуальная программа реабилитации или абилитации инвалида - комплекс оптимальных для инвалида реабилитационных мероприятий, включающий в себя отдельные виды, формы, объемы, сроки и порядок реализации медицинских, профессиональных и других реабилитационных мер, направленных на восстановление, компенсацию нарушенных функций организма, формирование, восстановление, компенсацию способностей инвалида к выполнению определенных видов деятельности. Федеральные учреждения медико-социальной экспертизы могут при необходимости привлекать к разработке индивидуальных программ реабилитации или абилитации инвалидов организации, осуществляющие деятельность по реабилитации, абилитации инвалидов.

Индивидуальная программа реабилитации или абилитации инвалида является обязательной для исполнения соответствующими органами государственной власти, органами местного самоуправления, а также организациями независимо от организационно-правовых форм и форм собственности.

Федеральные учреждения медико-социальной экспертизы направляют выписки из индивидуальной программы реабилитации или абилитации инвалида в соответствующие органы исполнительной власти, органы местного самоуправления, организации независимо от их организационно-правовых форм, на которые возложено проведение мероприятий, предусмотренных индивидуальной программой реабилитации или абилитации инвалида.

На основании статьи 13 Закона Российской Федерации от 21.07.1993 № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы» учреждения, исполняющие наказания, обязаны создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях, обеспечивать охрану здоровья осужденных, осуществлять деятельность по развитию своей материально-технической базы и социальной сферы.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, применение к лицу, совершившему преступление, наказания в виде лишения свободы, имея целью защиту интересов государства, общества и его членов предполагает изменение привычного уклада жизни осужденного, его отношений с окружающими и оказание на него определенного морально-психологического воздействия, чем затрагиваются его права и свободы как гражданина, и изменяется его статус как личности; в любом случае лицо, совершающее преступление, должно предполагать, что в результате оно может быть лишено свободы и ограничено в правах и свободах, то есть такое лицо сознательно обрекает себя и своих близких на определенные ограничения.

В соответствии с положением статьи 25 Всеобщей декларации прав человека, принятой Генеральной Ассамблеей ООН, каждый человек имеет право на такой жизненный уровень, включая пищу, одежду, жилище, медицинский уход и необходимое социальное обслуживание, который необходим для поддержания здоровья и благосостояния.

Статьей 3 Европейской конвенции о защите прав человека и основных свобод и требованиями, содержащимися в постановлениях Европейского Суда по правам человека, установлено, что условия содержания обвиняемых под стражей должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. Унижающими достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания. Никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» (далее - постановление Пленума), возможность ограничения указанного права допускается лишь в той мере, в какой оно преследует определенные Конституцией Российской Федерации цели, осуществляется в установленном законом порядке, с соблюдением общеправовых принципов и на основе критериев необходимости, разумности и соразмерности, с тем, чтобы не оказалось затронутым само существо данного права.

Меры принуждения, ограничивающие свободу и личную неприкосновенность, применяемые в связи с необходимостью изоляции лица от общества, пребывания в ограниченном пространстве, предусмотрены законодательством об административных правонарушениях, уголовным, уголовно-процессуальным, уголовно-исполнительным законодательством, иными федеральными законами и представляют собой, в том числе лишение свободы.

Данные меры осуществляются посредством принудительного помещения физических лиц, как правило, в предназначенные (отведенные) для этого учреждения, помещения органов государственной власти, их территориальных органов, структурных подразделений, иные места, исключающие возможность их самовольного оставления в результате распоряжения (действия) уполномоченных лиц (далее - места принудительного содержания), принудительного перемещения физических лиц в транспортных средствах.

Несмотря на различия оснований и порядка применения указанных выше мер, помещение в места принудительного содержания и перемещение физических лиц в транспортных средствах должны осуществляться без нарушения условий содержания лиц, подвергнутых таким мерам, которые обеспечиваются Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации.

В силу пункта 2 постановления Пленума под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учётом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц, в том числе: право на личную безопасность и охрану здоровья; право на материально-бытовое обеспечение, обеспечение жилищно-бытовых, санитарных условий и питанием, прогулки; право на самообразование и досуг, создание условий для осуществления трудовой деятельности, сохранения социально полезных связей и последующей адаптации к жизни в обществе.

В соответствии с пунктом 3 постановления Пленума принудительное содержание лишенных свободы лиц в предназначенных для этого местах, их перемещение в транспортных средствах должно осуществляться в соответствии с принципами законности, справедливости, равенства всех перед законом, гуманизма, защиты от дискриминации, личной безопасности, охраны здоровья граждан, что исключает пытки, другое жестокое или унижающее человеческое достоинство обращение и, соответственно, не допускает незаконное - как физическое, так и психическое - воздействие на человека. Иное является нарушением условий содержания лишенных свободы лиц.В пункте 15 постановления Пленума разъяснено, что исходя из правового статуса отдельных категорий лишенных свободы лиц (например, инвалиды), судам необходимо учитывать конкретные обстоятельства, в том числе возраст, состояние здоровья, способность к самообслуживанию, а также заключения экспертов, проводивших медицинские экспертизы, свидетельствующие о нуждаемости этих лиц в определенных условиях содержания.

В пункте 17 постановления Пленума разъяснено, что, суд, оценивая соответствие медицинского обслуживания лишенных свободы лиц установленным требованиям, с учетом принципов охраны здоровья граждан может принимать во внимание, в частности, обеспечение лишенного свободы лица техническими средствами реабилитации и услугами, предусмотренными индивидуальной программой реабилитации или абилитации инвалида (статья 4 Федерального закона от 21 ноября 2011 года № 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", часть 7 статьи 101 УИК РФ).

Как установлено в судебном заседании, административный истец ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержался в камерах <данные изъяты> ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Мурманской области.

В ДД.ММ.ГГГГ, будучи на свободе, ФИО2 проходил медико-социальную экспертизу в ФКУ «<данные изъяты>) по установлению ему инвалидности. Ему выдана индивидуальная программа реабилитации и абилитации инвалида №ДД.ММ.ГГГГ/2017 от ДД.ММ.ГГГГ на срок до ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой установлена <данные изъяты>. Указано о нуждаемости в проведении мероприятий медицинской реабилитации и абилитации с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, отсутствии нуждаемости в сопровождении инвалида, имеющего <данные изъяты>. Не рекомендованы технические средства реабилитации, предоставляемые инвалиду за счет средств федерального бюджета. В ИПРА имеется подпись ФИО2 о согласии с содержанием ИПРА.

В период содержания под стражей ФИО2 направлен на проведение медико-социальной экспертизы в ФКУ «<данные изъяты>), по результатам которой составлена индивидуальная программа реабилитации и абилитации инвалида № от ДД.ММ.ГГГГ повторно бессрочно, согласно которой ему ДД.ММ.ГГГГ установлена <данные изъяты> повторно бессрочно, установлена <данные изъяты> <данные изъяты>. Указано о нуждаемости в проведении мероприятий медицинской реабилитации и абилитации с ДД.ММ.ГГГГ бессрочно, рекомендованы технические средства реабилитации, предоставляемые инвалиду за счет средств федерального бюджета, - трость белая тактильная складная, специальное устройство для чтения «говорящих книг» на флэш-картах 1 штука с ДД.ММ.ГГГГ, исполнитель – ФСИН России. Указана нуждаемость в помощи инвалиду по зрению – слабовидящему на объектах социальной, инженерной и транспортной инфраструктур.

В соответствии с ответом ФКУ «<данные изъяты>» сведения об индивидуальной программе реабилитации и абилитации <данные изъяты> ФИО2 направлены в ФКУЗ МСЧ-10 ФСИН России (Мурманская область, г. Мурманск, <адрес>) за ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ, за ДД.ММ.ГГГГ - ДД.ММ.ГГГГ.

Доводы административного истца о том, что при поступлении в СИЗО-1 ИПРА за ДД.ММ.ГГГГ находилась при нем в паспорте, суд не может признать убедительными, поскольку в личном деле осужденного и медицинской карте амбулаторного больного ИПРА за <данные изъяты> отсутствует.

Из пояснений представителя административных ответчиков следует, что сведениями о наличии у административного истца ИПРА за 2017 год администрация следственного изолятора не располагала, административным истцом и ФКУЗ МСЧ-10 ФСИН России ИПРА за 2017 год в СИЗО-1 не была предоставлена.

Согласно журналу входящей корреспонденции ДД.ММ.ГГГГ вх. № ФИО2 поступили документы из ФКУ «<данные изъяты>, что не исключает факта поступления ИПРА за ДД.ММ.ГГГГ

Копии ИПРА за ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, заверенные <данные изъяты>», предоставлены административным истцом с административным исковым заявлением, однако доказательств того, передавал ли ФИО2 данные документы администрации следственного изолятора или медицинским работникам, когда передавал, административным истцом суду не сообщено.

Доводы административного истца о том, что по прибытии в следственный изолятор он нуждался в постоянном уходе, помощи со стороны администрации СИЗО-1 в передвижении, не нашли своего подтверждения в судебном заседании. Так, согласно ИПРА от ДД.ММ.ГГГГ указано об отсутствии нуждаемости в сопровождении инвалида, имеющего стойкие расстройства функции зрения и самостоятельного передвижения, и оказании ему помощи на объектах социальной, инженерной и транспортной инфраструктур, не рекомендованы технические средства реабилитации, предоставляемые инвалиду за счет средств федерального бюджета.

Нуждаемость в оказании помощи инвалиду в передвижении, на объектах социальной, инженерной и транспортной инфраструктур, в технических средствах реабилитации, в том числе трости, устройства для чтения говорящих книг на флэш-картах, указано в ИПРА от ДД.ММ.ГГГГ, то есть с ДД.ММ.ГГГГ.

Вместе с тем, суд учитывает, что сведения о том, когда ИПРА за ДД.ММ.ГГГГ, направленные из ФКУЗ <данные изъяты> были предоставлены ФКУЗ МСЧ-10 ФСИН России в СИЗО-1, административным ответчиком ФКУЗ МСЧ-10 ФСИН России суду не предоставлены.

Таким образом, доводы административного истца о том, что неоказание ему помощи со стороны администрации следственного изолятора в передвижении, самообслуживании, в том числе при выходе на прогулку и в баню, как нарушающие условия его содержания в следственном изоляторе, судом не могут быть приняты во внимание, учитывая, что до ДД.ММ.ГГГГ административный истец не нуждался в посторонней помощи, а с ДД.ММ.ГГГГ отсутствуют сведения о поступлении ИПРА за ДД.ММ.ГГГГ в СИЗО-1.

Как в ИПРА за ДД.ММ.ГГГГ и в ИПРА за ДД.ММ.ГГГГ не указано о нуждаемости административного истца в специальных приспособлениях (поручнях), в том числе по обеспечению его специальными приспособлениями и лестницей на втором ярусе спального места. У административного ответчика СИЗО-1 также отсутствовала обязанность размещать ФИО2 в камере, специально оборудованной для содержания <данные изъяты>, а также в камерах, расположенных ниже 2 и 3 этажей.

Утверждение административного истца о том, что он содержался в камере №, № один не соответствует действительности, поскольку согласно книге количественной проверки № (начата ДД.ММ.ГГГГ, окончена ДД.ММ.ГГГГ) ФИО2 содержался в камере № один ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ.

Вместе с тем, суд учитывает, что нарушение прав административного истца за указанный период не установлено, поскольку согласно пункту 18 Правил внутреннего распорядка СИЗО размещение по камерам осуществляется в соответствии с требованиями статьи 33 Федерального закона № 103-ФЗ с учетом личности и психологической совместимости подозреваемых и обвиняемых, а сведений о том, что административный истец нуждается в посторонней помощи, у СИЗО-1 не имелось.

Доводы административного истца о том, что в камере № примерно 3 месяца, в камере № два дня его спальное место находилось на втором ярусе, документально или показаниями свидетелей не подтверждены.

Суд также не может признать убедительными доводы административного истца о ненадлежащих условиях содержания в том, что в связи со состоянием здоровья, вызванным ухудшением зрения, на следующий день после прибытия в следственный изолятор он получил травму пальца на правой ноге.

Судом установлено, что в вечернее время ДД.ММ.ГГГГ в 20 часов 35 минут во время приема-сдачи дежурства административный истец обратился с жалобой на боли в <данные изъяты>, о чем было зарегистрировано в журнале регистрации информации о происшествиях № (начало ДД.ММ.ГГГГ, окончание ДД.ММ.ГГГГ), запись №, в связи с чем была вызвана бригада скорой медицинской помощи, информация перенесена в книгу сообщений о преступлениях № (начало ДД.ММ.ГГГГ, окончание ДД.ММ.ГГГГ) за № от ДД.ММ.ГГГГ.

Прибывшая бригада скорой медицинской помощи установила диагноз <данные изъяты>. От госпитализации ФИО2 отказался.

Порядок фиксации травмы и дальнейших действий администрацией СИЗО-1 соблюден, права, свободы и законные интересы административного истца не нарушает.

В постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ, составленным участковым уполномоченным ОП № УМВД России по г. Мурманску, утвержденном заместителем начальника ОП № УМВД России по г. Мурманску, указано, что из устных объяснений ФИО2 следует, что травму он получил самостоятельно в быту, перед поступлением в СИЗО-1, поскольку у него плохое зрение. Противоправных действий в отношении него сообщено не было.

Вопреки доводам административного истца об отсутствии возможности по состоянию здоровья, вызванного ухудшением зрения, посещать банно-прачечный комплекс и прогулки, сведениями журнала санитарной обработки подозреваемых, обвиняемых и осужденных СИЗО-1 за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ подтверждается вывод лиц, содержащихся в одной камере с ФИО2, в баню, в том числе ФИО2, отказ ФИО2 в проведении санитарной обработки в определенные дни (количество содержащихся в камере лиц соответствовало количеству лиц, выведенных в баню).

Сведениями журналов №, № учета прогулок подозреваемых, обвиняемых и осужденных СИЗО-1 за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ подтверждается ежедневный вывод лиц, содержащихся в одной камере с ФИО2, на прогулку, в том числе ФИО2. И.В. (количество содержащихся в камере лиц соответствовало количеству лиц, выведенных на прогулку).

При этом суд учитывает, что помывка и прогулка подозреваемых и обвиняемых является их правом, которое не может быть возложено на них принудительно администрацией следственного изолятора.

Администрацией СИЗО-1 стирка и сушка одежды в камерах не запрещена при условии не загораживания обзора камер видеонаблюдения, о чем доведено до сведения подозреваемых и обвиняемых. Стирка и сушка выдаваемого во временное пользование постельного белья осуществляется централизованно в банно-прачечном комплексе СИЗО-1. Административный истец не был лишен возможности стирать личные вещи на протяжении всего срока содержания под стражей.

Наличие у административного истца заболевания трубчатый лишай, появление его в период содержания в следственно изоляторе, причинно-следственная связь заболевания с отсутствием стирки личных вещей, документально не подтверждены.

В медицинской карте амбулаторного больного отсутствуют сведения об обращении его к медицинскому работнику с жалобой на наличие данного заболевания.

Доводы административного истца об отсутствии в камерах вентиляции, телевизора, радиоточки, необеспечении его питьевой водой, нарушении температурно-влажностного режима в камерах, не выдаче ему средств личной гигиены суд не может признать нарушением условий его содержания в СИЗО-1.

Правилами внутреннего распорядка СИЗО предусмотрено, что камеры оборудуются вентиляцией и телевизором при наличии такой возможности, радиодинамиками для вещания общегосударственной программы, бачком с питьевой водой.

Вентиляция камер следственного изолятора осуществлялась естественным образом через окна и вентиляционное отверстие, расположенное над входной дверью камеры. Для проветривания помещения рамы окон всех камерных помещений оборудованы приспособлением для открывания окна, то есть созданы условия для проветривания помещений.

Представленными фото внешнего вида камер, в которых содержался административный истец, подтверждается наличие радиоточки и механизма для открытия окон во всех камерах.

В указанном административным истцом периоде времени комиссия следственного изолятора проводила периодические выборочные замеры температурного режима в камерных помещениях, в том числе в камере №. По результатам замеров нарушений температурного режима не выявлено, что оформлено актом от ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно представленным копиям ведомостей от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ выдачи административный истец был обеспечен мылом, туалетной бумагой и предметами личной гигиены.

В соответствии со статьей 22 Закона № 103-ФЗ подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются бесплатным питанием, достаточным для поддержания здоровья и сил по нормам, определяемым Правительством Российской Федерации.

Согласно части 6 статьи 99 Уголовно-исполнительного кодекса РФ больным осужденным и осужденным, являющимся инвалидами первой или второй группы, устанавливаются повышенные нормы питания.

Приказом Минюста России от 17.09.2018 № 189 (с изменениями и дополнениями) «Об установлении повышенных норм питания, рационов питания и норм замены одних продуктов питания другими, применяемых при организации питания осужденных, а также подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, находящихся в учреждениях Федеральной службы исполнения наказаний, на мирное время» установлена повышенная норма питания для больных, осужденных к лишению свободы, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, содержащихся в учреждениях Федеральной службы исполнения наказаний, на мирное время (приложение № 4).

ФИО2 был поставлен на питание по норме приложения № 4 к приказу Минюста России от 17.09.2018 № 189 – повышенная норма питания для осужденных, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, являющихся <данные изъяты>, содержащихся в учреждениях ФСИН, на мирное время.

Доводы административного истца о том, что в ходе следственных действий, содержась в специальных боксах при дежурной части, его не выводили в туалет, какими-либо доказательствами не подтверждены.

Из пояснений представителя административных ответчиков в судебном заседании следует, что в дежурной части учреждения расположены пять боксов сборного отделения, а также просматриваемое помещение для временного размещения подозреваемых и обвиняемых, которые оборудованы местами для сидения, искусственным освещением, регистрами отопления и вентиляцией. В одном из боксов расположен санузел и умывальник, куда выводят подозреваемых и обвиняемых по из требованию.

Постановлением Правительства РФ от 01.12.2004 № 715 (ред. от 31.01.2020) утверждены перечень социально значимых заболеваний и перечень заболеваний, представляющих опасность для окружающих, в которых указана болезнь, вызванная вирусом иммунодефицита человека (<данные изъяты>).

В соответствии со статьями 1, 5 Федерального закона от 30.03.1995 № 38-ФЗ (с изменениями и дополнениями) «О предупреждении распространения в Российской Федерации заболевания, вызываемого вирусом иммунодефицита человека (ВИЧ-инфекции)» ВИЧ-инфекция - хроническое заболевание, вызываемое вирусом иммунодефицита человека. ВИЧ-инфицированные - граждане Российской Федерации обладают на ее территории всеми правами и свободами и несут обязанности в соответствии с Конституцией Российской Федерации, законодательством Российской Федерации и законодательством субъектов Российской Федерации. Права и свободы граждан Российской Федерации могут быть ограничены в связи с наличием у них ВИЧ-инфекции только федеральным законом.

Минимальными стандартными правилами Организации Объединенных Наций в отношении обращения с заключенными (Правила Нельсона Манделы), принятыми 17 декабря 2015 года Резолюцией 70/175 Генеральной Ассамблеи ООН, предусмотрено, что различные категории заключенных содержатся в раздельных учреждениях или в разных частях одного и того же учреждения, с учетом их пола, возраста, предшествующей судимости, юридических причин их заключения и предписанного вида режима (правило 11).

Согласно пункту 2 статьи 33 Федерального закона № 103-ФЗ размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах производится с учетом их личности и психологической совместимости. Отдельно от других подозреваемых и обвиняемых содержатся больные инфекционными заболеваниями или нуждающиеся в особом медицинском уходе и наблюдении.

Таким образом, законодатель предусмотрел раздельное содержание различных категорий подозреваемых и обвиняемых, больных инфекционными заболеваниями или нуждающихся в особом медицинском уходе и наблюдении.

Учитывая, что болезнь, вызванная <данные изъяты>), определяется законодателем как хроническое заболевание, содержание административного истца с лицами, имеющими заболевание <данные изъяты>, не нарушало его права, свободы и законные интересы. Кроме того, административным истцом не сообщено, в каких камерах, в какой период он содержался с лицами, имеющими заболевание <данные изъяты>.

Передача администрацией следственного изолятора на специальную комиссию документов для решения вопроса о возможности (невозможности) содержания его под стражей ДД.ММ.ГГГГ, не свидетельствует о нарушении прав, свобод и законных интересов административного истца.

Так, административный истец ФИО2 осужден приговором Ленинского районного суда г. Мурманска от ДД.ММ.ГГГГ, на основании которого до настоящего времени отбывает наказание в исправительном учреждении.

В ответе от ДД.ММ.ГГГГ ФКУЗ МСЧ-10 ФСИН России сообщило административному истцу, что постановлением Правительства РФ от 06.02.2004 № 54 «О медицинском освидетельствовании осужденных, представляемых к освобождению от отбывания наказания в связи с болезнью» можно руководствоваться после вступления приговора в законную силу. Оно не применяется в отношении подозреваемых и обвиняемых.

Суд учитывает, что в спорный период административный истец с письменными жалобами в контролирующие и надзорные органы не обращался, что следует из ответа прокуратуры Мурманской области.

Согласно части 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства РФ если настоящим Кодексом не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 25.12.2018 № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что, проверяя соблюдение предусмотренного частью 1 статьи 219 КАС РФ трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.

В соответствии с частью 8 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства РФ пропуск срока обращения в суд без уважительной причины, а также невозможность восстановления пропущенного (в том числе по уважительной причине) срока обращения в суд является основанием для отказа в удовлетворении административного иска.

Своевременность подачи административного искового заявления зависит исключительно от волеизъявления административного истца, наличия у него реальной возможности действий и не была обусловлена причинами объективного характера, препятствовавшими или исключавшими реализацию им права на судебную защиту в срок, установленный законом.

Гарантированное Конституцией Российской Федерации право на судебную защиту должно быть добросовестно реализовано лицом в пределах срока, установленного законодателем, а пропущенный срок может быть восстановлен судом только при наличии уважительных причин.

Возможность восстановления пропущенного срока подачи административного искового заявления процессуальный закон ставит в зависимость от наличия уважительных причин его пропуска, а не от длительности периода просрочки. Каких-либо обстоятельств уважительности причин пропуска срока обращения в суд административным истцом не приведено.

Суд учитывает, что из следственного изолятора ДД.ММ.ГГГГ административный истец этапирован для дальнейшего отбывания наказания, которое отбывает до настоящего времени. Данное обстоятельство и состояние здоровья административного истца, препятствующее ему самостоятельно подготовить административное исковое заявление, суд считает уважительной причиной пропуска срока обращения в суд, полагая возможным его восстановить.

Суд считает обоснованными административные исковые требования об отсутствии в камерах, в которых содержался административный истец, горячего водоснабжения, что свидетельствует о нарушении условий его содержания в следственном изоляторе.

Согласно пункту 43 Правил внутреннего распорядка СИЗО при отсутствии в камере водонагревательных приборов либо горячей водопроводной воды горячая вода для стирки и гигиенических целей и кипяченая вода для питья выдаются ежедневно в установленное время с учетом потребности.

Приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства РФ от 15 апреля 2016 года №245/пр утвержден и введен в действие с 04 июля 2016 года Свод правил «Следственные изоляторы уголовно-исполнительной системы. Правила проектирования». Данный Свод правил зарегистрирован Росстандартом и имеет номер СП 247.1325800.2016 (с учетом изменения № 1, утвержденного приказом Минстроя России от 30.12.2020 № 899/пр, введенного в действие по истечение 6 месяцев после издания приказа).

Согласно пункту 1.1 указанного Свода правил он устанавливает нормы проектирования и распространяется на строительство, реконструкцию, расширение, техническое перевооружение и капитальный ремонт зданий, помещений и сооружений, предназначенных для размещения и функционирования следственных изоляторов (СИЗО).

Положения указанного Свода правил не распространяются на объекты капитального строительства, проектная документация которых до вступления в силу названного свода правил получила положительное заключение государственной экспертизы, а также на документы территориального планирования и документацию по планированию территории, утвержденные до вступления в силу настоящего свода правил (п. 1.2).

Пунктом 19.1 СП 247.1325800.2016 предусмотрено, что здания СИЗО должны быть оборудованы хозяйственно-питьевым и противопожарным водопроводом, горячим водоснабжением, канализацией и водостоками согласно требованиям СП 30.13330 («Внутренний водопровод и канализация зданий»), СП 31.13330 («Водоснабжение. Наружные сети и сооружения»), СП 32.13330 («Канализация. Наружные сети и сооружения»), СП 118.13330 («Общественные здания и сооружения»).

Согласно пункту 19.5 указанного Свода правил СП 247.1325800.2016 подводку холодной и горячей воды следует предусматривать, в том числе к умывальникам в камерах.

Указанные Своды правил устанавливали нормы проектирования и распространяется на строительство, реконструкцию, расширение, техническое перевооружение и капитальный ремонт зданий, помещений и сооружений, предназначенных для размещения и функционирования следственных изоляторов (СИЗО), требования о подводке горячей воды к умывальникам, в том числе в камерах следственных изоляторов.

Наличие горячего водоснабжения в камерах непосредственным образом касается обеспечения гуманных условий для содержания лиц, в отношении которых применена мера пресечения в виде заключения под стражу, подозреваемых и осужденных и охраны здоровья людей с точки зрения соблюдения санитарно-эпидемиологических требований, создания благоприятных и безопасных условий среды обитания, в связи с чем эксплуатация объекта с нарушением указанных требований ведет к недопустимому риску для здоровья лиц, находящихся в следственном изоляторе.

Приведение ранее введенных в эксплуатацию зданий в соответствие с актуальными требованиями обусловлено уровнем современных рисков, потребностей, правил, а равно обеспечением санитарного благополучия и безопасных условий для обитания человека.

Из содержания подпункта 6 пункта 3 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утвержденного указом Президента Российской Федерации от 13.10.2004 № 1314, следует, что задачей ФСИН является создание осужденным и лицам, содержащимся под стражей, условий содержания, соответствующих нормам международного права, положениям международных договоров Российской Федерации и федеральных законов.

В силу положений Федерального закона от 30.03.1999 № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» соблюдение санитарных правил является обязательным для граждан, индивидуальных предпринимателей и юридических лиц.

Поскольку обеспечение помещений СИЗО горячим водоснабжением являлось и является обязательным, постольку неисполнение следственным изолятором требований закона влечет нарушение прав подозреваемого, обвиняемого, осужденного на содержание в условиях надлежащего обеспечения его жизнедеятельности.

Факт постройки и введения зданий следственного изолятора в эксплуатацию ранее принятия перечисленных выше норм не препятствует их переоборудованию, реконструкции или капитальному ремонту, с целью создания надлежащих условий содержания. Приведенные выше нормы регулируют как строительство, так и эксплуатацию помещений в следственных изоляторах и являются обязательными.

В судебном заседании установлено, что административный истец ФИО2 в спорный период содержался в следственном изоляторе в камерах № с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, № с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, № с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, № с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, № с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, № с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, № с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, № с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

При этом сторонами не оспаривается, что в камере № имелось горячее водоснабжение, то есть в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ права административного истца нарушены не были.

Представителем административных ответчиков не оспаривалось отсутствие горячего водоснабжения в остальных камерных помещениях, не представлено в материалы дела бесспорных доказательств надлежащего и постоянного обеспечения административного истца горячей водой.

При этом обеспечение административного истца горячей водой в порядке, предусмотренном пункте 43 Правил внутреннего распорядка СИЗО, само по себе не может быть признано достаточным для удовлетворения его ежедневной потребности в горячем водоснабжении.

Поскольку обеспечение помещений СИЗО горячим водоснабжением являлось и является обязательным, поэтому неисполнение следственным изолятором требований закона влечет нарушение прав подозреваемого, обвиняемого, осужденного на содержание в условиях надлежащего обеспечения его жизнедеятельности.

То обстоятельство, что в СИЗО-1 функционирует банно-прачечный комплекс, в котором осуществляется помывка содержащихся в СИЗО лиц, а также наличие в камере водонагревательного прибора (кипятильника), выдача горячей воды ежедневно в установленное время с учетом потребности, не свидетельствует об обеспечении надлежащих условий содержания административного истца, в связи с чем не может являться основанием к отказу в административном иске в указанной части.

Наличие горячего водоснабжение в камерах непосредственным образом касается обеспечения гуманных условий для содержания лиц, в отношении которых применена мера пресечения заключение под стражу, подозреваемых и осужденных и охраны здоровья людей с точки зрения соблюдения санитарно-эпидемиологических требований, создания благоприятных безопасных условий среды обитания, в связи с чем, эксплуатация объекта с нарушением указанных требований ведет к недопустимому риску для здоровья лиц, находящихся в здании следственного изолятора.

Статьей 2 Конституции Российской Федерации закреплено, что человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В постановлениях Европейского Суда по правам человека от 18 марта 2010 года, 29 января 2019 года указано, что задача расчета размера компенсации является сложной. Она особенно трудна в деле, предметом которого является личное страдание, физическое или нравственное. Не существует стандарта, позволяющего измерить в денежных средствах боль, физическое неудобство и нравственное страдание и тоску. Отсутствие мотивов, например, несоразмерно малой суммы компенсации, присужденной заявителю, будет свидетельствовать о том, что суды не рассмотрели надлежащим образом требования заявителя и не смогли действовать в соответствии с принципом адекватного и эффективного устранения нарушения.

Следовательно, если суд пришел к выводу о необходимости присуждения денежной компенсации, то ее сумма должна быть адекватной и реальной.

В случаях, когда компенсация ущерба, присуждаемая судами государств-ответчиков, является необоснованной по сравнению с размером компенсации, присуждаемой названным судом в сопоставимых делах, такого возмещения ущерба будет недостаточно для лишения заявителя статуса жертвы в соответствии со статьей 3 Конвенции.

По смыслу приведенного выше правового регулирования размер денежной компенсации за нарушение установленных законодательством условий содержания в исправительном учреждении определяется исходя из установленных при разбирательстве дела продолжительности допускаемых нарушений, характера этих нарушений, индивидуальных особенностей лица, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела.

Компенсация за нарушение условий содержания как средство правовой защиты по своему размеру должна быть способна эффективно восстановить баланс между нарушенными правами административного истца и мерой ответственности государства.

Правила внутреннего распорядка СИЗО, регламентируя в том числе вопросы материально-бытового обеспечения подозреваемых и обвиняемых, возлагают на администрацию СИЗО, а также на их сотрудников установленную законом и ведомственными нормативными актами ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей (пункт 3).

Установление несоответствия условий содержания в следственном изоляторе требованиям законодательства создает правовую презумпцию причинения морального вреда лицу, в отношении которого такие нарушения допущены.

Факт содержания в СИЗО-1 в условиях, не соответствующих установленным санитарно-эпидемиологическим правилам влечет нарушение прав административного истца, гарантированных законом, которое само по себе является достаточным для того, чтобы причинить страдания и переживания в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий ограничению свободы, что является основанием для признания требований о взыскании компенсации за нарушение условий содержания правомерными.

Обстоятельствами дела установлено, что административный истец в спорный период не был обеспечен горячим водоснабжением в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ и с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, то есть в течение примерно 9 месяцев.

При определении размера денежной компенсации, суд исходит из того, что признанное незаконным бездействие следственного изолятора не привело к наступлению для административного истца стойких негативных последствий, а также учитывает фактические обстоятельства дела, характер и степень причиненных административному истцу нравственных страданий, его индивидуальные особенности, состояние здоровья, продолжительность содержания административного истца в СИЗО-1 в оспариваемых условиях, обстоятельства, при которых нарушение допущено, меры, предпринимаемые административным ответчиком по соблюдению требований санитарно-эпидемиологического законодательства Российской Федерации, руководствуясь принципом разумности и справедливости, считает необходимым определить административному истцу компенсацию за нарушение условий содержания в следственном изоляторе в размере 10 000 рублей.

Компенсация за нарушение условий содержания в следственном изоляторе в указанном размере за отсутствие в камерах горячего водоснабжения способна эффективно восстановить баланс между нарушенными правами административного истца и мерой ответственности государства.

При этом оснований для присуждения административному истцу компенсации за нарушение условий содержания в следственном изоляторе в большем размере, а равно оснований для признания незаконными иных оспариваемых административным истцом материально-бытовых и санитарных условий содержания в следственном изоляторе суд не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 175-180, 227, 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Административные исковые требования ФИО2 о взыскании компенсации за нарушение условий содержания в следственном изоляторе – удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО2 компенсацию за нарушение условий содержания в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Мурманской области в размере 10 000 (десять тысяч) рублей.

В удовлетворении остальной части административных исковых требований ФИО2 – отказать.

Решение подлежит немедленному исполнению в порядке, установленном бюджетным законодательством Российской Федерации.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Октябрьский районный суд г. Мурманска в апелляционном порядке в течение месяца со дня его изготовления в окончательной форме.

Председательствующий И.В. Хуторцева