Решение по делу № 2А-3821/2023 от 26.09.2023 - о взыскании компенсации морального вреда, компенсации за нарушение условий содержания под стражей.

Дело № 2а-3821/2023

УИД 24RS0040-01-2023-001579-29

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Норильск, Красноярский край 26 сентября 2023 года

Норильский городской суд Красноярского края в составе председательствующего судьи Пархоменко А.И., при секретаре судебного заседания Носове В.А.,

с участием посредством видеоконференц-связи административного истца ФИО1, представителей административных ответчиков ОМВД России по г. Норильску, МВД России ФИО2, ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО1 к Отделу МВД России по г. Норильску, Министерству внутренних дел России, УФК по Красноярскому краю о взыскании компенсации морального вреда, компенсации за нарушение условий содержания под стражей,

установил:

ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением к изолятору временного содержания ОМВД России по г. Норильску, УФК по Красноярскому краю, указав в обоснование, что в период с 12.01.2012 по 23.03.2020 содержался в изоляторе временного содержания ОМВД России по г. Норильску (далее также – ИВС) в ненадлежащих условиях. Помещения ИВС расположены в подвальном помещении. Ввиду чего в камерах отсутствовали окна, т.е. естественное освещение и проветривание, при этом искусственная вентиляция была маломощной, ввиду чего в камерах постоянно стоял неприятный запах. Также в ИВС отсутствовали прогулочные дворики, из-за чего истец был лишен права на ежедневную часовую прогулку. Искусственное освещение в камерах было тусклым, что создавала неудобства при подготовке к следственным действиям. В камерах отсутствовал уборочный инвентарь (тазик, ветошь, веник, совок). Из напольного унитаза «чаша Генуя» исходил неприятный запах, туалеты были оборудованы с нарушением условий приватности – туалет был отгорожен от общей площади камеры только одной стенкой высота и ширина которой составляла не белее 1 метра и не было двери. В камерах присутствовали крысы, в бачках для воды вода не менялась, а сами бачки не обрабатывались. Кровати, оборудованные в ИВС, не соответствовали требованиям безопасности, так как они были двухъярусными, а подъемные лестницы на второй ярус и защитные от падения перила на них отсутствовали. Столы и лавочки в камерах ИВС на двух человек, а минимальная наполняемость камер составляла четыре человека. Санитарная площадь камер ИВС не отвечала требованиям законодательства - 4 кв.м. на одного человека. В кабинете для следственных действий и свиданий с адвокатами и родственниками была оборудована железная клетка для подследственного. Все указанные выше нарушения условий содержания причинила административному истцу нравственные и физические страдания, выразившиеся в чувстве тревоги, беспокойства, брезгливости, оказали пагубное воздействие на его здоровье, ввиду чего истец неоднократно обращался за медицинской помощью к медицинским работникам ИВС. Несколько раз истцу вызывалась скорая помощь с дальнейшей его госпитализацией.

Административный истец просил суд взыскать с административных ответчиков компенсацию морального вреда в размере 850000 рублей.

Определением суда в порядке подготовки дела к судебному разбирательству 10.07.2023 к участию в деле в качестве административного ответчика привлечено Министерство внутренних дел России.

Определением суда от 08.08.2023 произведена замена ненадлежащего ответчика ИВС ОМВД России по г. Норильску на надлежащего ОМВД России по г.Норильску.

В судебном заседании ФИО1 просил исковые требования удовлетворить по изложенным основаниям, указал, что требование о присуждении компенсации ввиду оборудования в ИВС кабинетов для следственных действий и встреч с адвокатами металлическими клетками не поддерживает.

В судебном заседании представители административных ответчиков ОМВД России по г. Норильску, МВД России - ФИО2 и ФИО3, действующие на основании доверенностей (том 1 л.д. 200-204), просили отказать в удовлетворении административных исковых требований ФИО1, ссылаясь на доводы изложенные в письменных возражениях представителя ОМВД России по г. Норильску ФИО3

В письменных возражениях, а также в уточненных письменных возражениях на административный иск представитель административного ответчика указывала, что само по себе нарушение личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловным основанием для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий. Содержание на законных основаниях лица под стражей в местах, соответствующих установленным государством нормативам, заведомо не может причинить физические и нравственные страдания, поскольку такие нормативы создавались именно с целью обеспечить не только содержание в местах лишения свободы или под стражей, но и обеспечить при этом соблюдение прав лиц, оказавшихся в них вследствие реализации механизма государственного принуждения. Истцом не указано, какие нематериальные блага (предусмотренные ст. 150 ГК РФ) нарушены в связи с содержанием в камерах ИВС ОМВД. Таким образом, истцом не предоставлено суду ни одного доказательства причинения ему именного такого объема страданий (физических или моральных), которые компенсируются путем присуждения истцу денежной компенсации. Как разъяснено в постановлении Пленума Верховного суда РФ от 10.10.2003 № 5 «О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации» к «бесчеловечному обращению» относятся случаи, когда такое обращение, как правило, носит преднамеренный характер, имеет место на протяжении нескольких часов или когда в результате такого обращения человеку были причинены реальный физический вред либо глубокие физические или психические страдания. Унижающим достоинство обращением признается, в частности такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны быть гарантированы с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности, от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения. Поскольку требования истца заявлены только в рамках ГК РФ, представитель административного ответчика полагала, что данные требования должны рассматриваться в порядке ГПК РФ, а не КАС РФ.

Также представитель административного ответчика указала, что за период содержания ФИО1 в ИВС норма санитарной площади в камерах на одного человека (4 м2) была ниже установленной нормы 14 марта, 26 апреля, 08 и 31 мая, 10 июня, 4 и 5 июля, 21 октября, 29 ноября 2013 г. и 27 июля 2015 г. (10 дней из 85ти), кратковременно и на незначительный промежуток времени. В большинстве случаях санитарная площадь на одного человека превышала установленную норму: в 50 случаях истец содержался в камере один и на него приходилось не менее 9 м2, в 24 – с одним сокамерником (не менее 4,5 м2). В четырех случаях в камере содержалось не более четырех человек - 14 марта, 8 и 31 мая, 29 ноября 2013 г. (не менее 2,5 м2), в шести случаях содержалось не более трех человек - 26 апреля, 10 июня, 4 и 5 июля, 21 октября 2013 г. и 27 июля 2015 г. (не менее 3,5 м2). Количество подозреваемых и обвиняемых никогда не превышало количества спальных мест в камере. Кроме этого, учтена постоянная ротация находящихся в камере лиц, непродолжительное время нахождения административного истца в камере ИВС. Данные обстоятельства говорят о том, что истцу не мог быть причинен тем самым моральный вред, к тому же указанные условия нельзя назвать нечеловеческими, отнести их к пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию, как об этом указывает истец. Из анализа вышеприведенных периодов следует, что большую часть времени содержания его в ИВС ОМВД норма санитарной площади на одного содержащегося была значительно выше установленных критериев. Действие ФЗ о содержании под стражей распространяется равно как на ИВС, так и на СИЗО. Соответственно, обеспечение гарантий реализации права на ежедневную прогулку возложено в равной степени как на ИВС, так и на СИЗО. Однако из ст. 13 данного закона следует, что содержатся подозреваемые и обвиняемые именно в СИЗО, а в ИВС переводятся для временного содержания в установленных законом случаях. Приказом Минюста РФ от 14 октября 2005 г. № 189 (действовавшим до июля 2022 г.) были утверждены Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы. В силу пункта 134 Правил внутреннего распорядка СИЗО в случае, если подозреваемый или обвиняемый участвовал в судебном заседании, следственных действиях или по иной причине в установленное время не смог воспользоваться ежедневной прогулкой, по его письменному заявлению ему предоставляется одна дополнительная прогулка установленной продолжительности. Следовательно, истец мог воспользоваться своим правом на предоставление ему прогулки по возвращении из ИВС в СИЗО, за исключением периодов содержания в ИВС ОМВД более суток с 21:10 11.01.2012 до 10:10 13.01.2012 и с 10:00 21.10.2012 до 18:30 22.10.2012 (в связи с тем, что в указанные даты истец не доставлялся в СИЗО, а был освобожден из-под стражи), а также с 20:30 17.02.2013 до 17:55 19.02.2013, с 10:10 02.03.2020 до 19:05 04.03.2020, с 09:55 05.03.2020 до 08:45 06.03.2020. СИЗО-4 на запрос ОМВД России по г. Норильску сообщено, что ФИО1 по прибытию в учреждение ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Красноярскому краю был ознакомлен с Правилами внутреннего распорядка СИЗО, а также правила внутреннего распорядка находятся в камере в виде наглядной информации. Прогулочные мероприятия ФИО1 предоставлялись согласно распорядка дня, ФИО1 не обращался с заявлениями о предоставлении ему дополнительных прогулок в связи с участием в следственных действиях и судебных заседаниях. Отсюда следует, что ФИО1 мог реализовать свое право на дополнительную прогулку практически во всех случаях, за исключением лишь нескольких периодов, когда находился в ИВС более суток – 12 января 2012 г., 18 февраля 2013 г., 2, 3, 5 марта 2020 г.

Представитель административного ответчика отметила, что г. Норильск относится к районам Крайнего Севера. В некоторые из дней содержания административного истца в ИВС ОМВД (11-13 января 2012 г. -25°С -31°С, 01.11.2013 -27°С, 23.12.2013 -33°С, 29.01.2014 -44°С, 31.01.2014 -27°С, 27.02.2015 -29°С, 25.12.2015 -25°С, 25.01.2017 -27°С) согласно сведениям «Gismeteo.ru» наблюдались очень низкие температуры воздуха. При этом, в Норильске морозы почти всегда сопровождаются ветром, и если по факту на улице -20°С - по ощущениям восприниматься она может как -30°С или -40°С. Указанные обстоятельства дают возможность полагать, что на основании п.п. 131-132 Правил внутреннего распорядка ИВС прогулки в указанные дни могли быть отменены (сокращены). Также, в период содержания административного истца в ИВС ОМВД, который располагался на цокольном этаже жилого здания по адресу: <...> года постройки, ИВС прогулочным двориком оборудован не был. Связано это с конструктивными особенностями здания, приспособленного под ИВС, которое расположено в центральной части города Норильска в жилом секторе. В нем не предусмотрено расположение прогулочного двора, а в камерах – наличие окон. Для проектирования и устройства прогулочного двора необходимо установление ограждений и проведение иных материально-технических мероприятий, что приведет к увеличению площади застройки, и соответственно, к нарушению прав и законных интересов неопределенного круга лиц, проживающих в непосредственной близости к ИВС ОМВД. 12 февраля 1995 г. введен в действие протоколом МВД России № 12-95 Свод правил 12-95 «Инструкция по проектированию объектов органов внутренних дел (милиции) МВД России». В соответствии с его положениями земельные участки специализированных учреждений милиции, как правило, должны быть обособлены и удалены от промышленных предприятий, учреждений, складских зданий на расстояние не менее 30 м, от общественных и жилых зданий – на расстояние не менее 150 м и иметь размеры, достаточные для размещения всех зданий и сооружений (п. 14.1). На территории отдельно стоящих изоляторов временного содержания задержанных и заключенных под стражу лиц размещаются, в том числе: здание ИВС, прогулочные дворы (п. 14.5 СП 12-95). Требования к прогулочным дворам перечислены в п. 14.16 СП 12-95. Согласно разделу 1 СП 12-95 нормы настоящей инструкции должны соблюдаться при разработке проектов на строительство, реконструкцию, расширение вновь строящихся и реконструируемых зданий учреждений милиции – изоляторов для временного содержания задержанных и заключенных под стражу лиц. Согласно сведениям из Технического паспорта, составленного по состоянию на 11.10.2016 Восточно-Сибирским филиалом АО «Ростехинвентаризаяция – Федеральное БТИ» здание, в котором расположен ИВС ОМВД, построено в 1954 году, то есть ИВС ОМВД спроектировано и введено в эксплуатацию ранее принятых вышеуказанных СП 12-95, а следовательно, нормативные положения указанного СП 12-95 к помещениям ИВС ОМВД неприменимы, в связи с чем в полной мере применимыми в части требований к оборудованию помещений ИВС, в том числе прогулочным двором, быть не могут. Невозможно оборудовать ИВС ОМВД прогулочным двориком и в связи с тем, что дом, в котором расположен ИВС ОМВД согласно приказа Службы по государственной охране объектов культурного наследия Красноярского края от 02.11.2017 № 808 относится к объектам культурного наследия регионального значения «Ансамбль застройки центра, 1940-1960 гг.: дом жилой с рестораном «Таймыр», 1954 г.». Указанный объект находится под государственной охраной. Федеральным законом от 25.06.2002 № 73-ФЗ «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» гарантируется сохранность указанного объекта культурного наследия (памятника истории и культуры) народов Российской Федерации в интересах настоящего и будущего поколений многонационального народа Российской Федерации.

Относительно доводов истца о недостаточности естественного освещения с притоком чистого свежего воздуха в период содержания его в ИВС ОМВД, представитель административного ответчика указала, что они никакими доказательствами не подтверждаются. Согласно техническому паспорту установка приточно-вытяжной вентиляции была произведена в ходе реконструкции и ремонтных работ ИВС, производимых в период с мая 2005 года по декабрь 2010 года. В камерах ИВС ОМВД исправно функционирует приточно-вытяжная система, приток свежего воздуха в камеры ИВС обеспечен. Данные обстоятельства подтверждаются справками (актами) ежеквартальных проверок ИВС ОМВД в период с 2012 по 2020 годы на предмет соблюдения прав и интересов подозреваемых и обвиняемых представителем Уполномоченного по правам человека в г. Норильске Красноярского края, членами Общественной наблюдательной комиссии Красноярского края и Общественного совета при ОМВД, согласно которым в период содержания административного истца в ИВС вышеуказанных нарушений не выявлено. Кроме того, ИВС ОМВД расположен в районе Крайнего Севера. Согласно общедоступной информации о климатических особенностях расположенного за полярным кругом г. Норильска, с ноября по январь наступает полярная ночь, в октябре, феврале дни сумеречные. Все жители города взрослые и дети живут, работают и учатся исключительно при искусственном освещении. В этой связи отсутствие в камерах ИВС естественного освещения прав административного истца не нарушило. При этом, ни Федеральный закон от 15 июля 1995 г. № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», ни Правила внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденные приказом МВД России от 22.11.2005 № 950, не содержат требований об оборудовании камер ИВС окнами. Указанное требование стало содержаться лишь в СП 12-95 (пункт 3.9), однако, нормативные положения СП 12-95 в полной мере в части требований к оборудованию камер ИВС окнами, не могут быть применимы, в связи с тем, что здание ИВС спроектировано и построено ранее принятых вышеуказанных СП 12-95 – в 1954 г., а требования указанных СП 12-95 распространяются лишь при разработке проектов на строительство, реконструкцию, расширение вновь строящихся и реконструируемых зданий учреждений милиции – изоляторов для временного содержания задержанных и заключенных под стражу лиц.

По доводам административного истца в части необеспечения питьевой водой, представитель ответчика указала, что в соответствии с требованиями п. 45 Правил внутреннего распорядка ИВС, все камеры были оборудованы, в том числе баком для питьевой воды, умывальником с подводкой холодной и горячей воды (в период капитального ремонта с 2005 по 2010 гг. во всех камерах ИВС была установлена система подачи холодной и горячей водопроводной воды). Данная информация подтверждается соответствующими государственными контрактами, заключенными ОМВД в период с 2012 год по 2020 год с ООО «УК «Энерготех и АО «НТЭК». Кроме того, контроль за санитарно-гигиеническим содержанием помещений ИВС ежедневно осуществлялся дезинфектором ИВС и дезинфектором специального приемника ОМВД (взаимозаменяемые в период отсутствия одного из них). По графику и дополнительно (по рекомендации медработника) организовываются и проводятся дезинфекция камер и других бытовых и служебных помещений ИВС, а так же посуды и инвентаря.

С учетом требований п. 43 Правил внутреннего распорядка ИВС подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются индивидуальным спальным местом и постельными принадлежностями, что было соблюдено в ИВС ОМВД, подтверждается актами проверки ИВС и спецприемника Отдела МВД представителем Уполномоченного по правам человека в г. Норильске, членами Общественной наблюдательной комиссии Красноярского края и Общественного совета при Отделе МВД. Все камеры ИВС были оборудованы с учетом лимита мест в камере: до 2019 года в каждой камере были установлены две двухъярусные железные кровати с гладким деревянным настилом, затем верхний ярус кроватей был демонтирован. Технические требования к камерным кроватям изоляторов временного содержания органов внутренних дел РФ нормативно не определены. У истца могла возникнуть потребность в размещении на втором ярусе только в дни 14 марта, 26 апреля, 08 и 31 мая, 10 июня, 4 и 5 июля, 21 октября, 29 ноября 2013 г. и 27 июля 2015 г. (10 дней из 85ти), однако истцом не доказан факт того, что ему приходилось размещаться именно на втором ярусе в дни, когда в камере находилось 3 или 4 человека. Например 21.10.2013 истец был помещен в камеру совместно с ГКВ, третий сокамерник СГА помещен в камеру лишь с 13:15, следует что ФИО1 вполне мог занять нижний ярус. 04.07.2013 аналогичная ситуация. В иные даты, когда сокамерников было двое или трое, ФИО1 помещался с ними в камеру одновременно. К тому же за спорный период содержания в ИВС не зафиксировано жалоб истца о том, что он упал с кровати или поранился, или что это причиняло ему неудобства.

По доводам административного истца о недостаточности искусственного освещения представитель ответчика указала, что никакими доказательствами они не подтверждены. В соответствии с п. 45 Правил внутреннего распорядка ИВС, все камеры ИВС оборудуются светильниками дневного и ночного освещения закрытого типа, что обеспечено в ИВС ОМВД. Освещенность в камерах ИВС обеспечивается использованием электроламп, установленных в нише над дверным проемом, и соответствует действующим санитарно-эпидемиологическим правилам и нормативам, а также требованиям в соответствии с пунктом 413 приказа МВД России от 7 марта 2006 г. № 140дсп. Указанный факт также отражен в представленных справках (актах) ежеквартальных проверок ИВС ОМВД в период с 2012 по 2020 годы на предмет соблюдения прав и интересов подозреваемых и обвиняемых представителем Уполномоченного по правам человека в г. Норильске Красноярского края, членами Общественной наблюдательной комиссии Красноярского края и Общественного совета при ОМВД.

Также представитель ответчика указала, что вопреки доводам истца, согласно справке врио начальника ИВС ФИО4 от 31.07.2023, в соответствии с требованиями п. 45 Правил внутреннего распорядка ИВС, все камеры были оборудованы столом и скамейкой по лимиту мест в камере (лавка двухместная, расположенная перед столом, спальные места первого яруса слева и справа от стола, которые служили посадочным местом для лиц, размещаемых на первом ярусе). В связи с поздним обращением ФИО1 в суд у административного ответчика не имеется возможности представить фотографии камер ИВС по состоянию на 2012-2020 годы, поскольку спорный период уже прошел, а с 14.03.2023 прием и содержание подозреваемых и обвиняемых осуществляется ОМВД в новом ИВС, расположенном по адресу: <адрес>Д. Бывший ИВС ОМВД более не функционирует, в настоящий момент помещения ИВС ОМВД переоборудуются под другие цели (производится демонтаж помещений).

По мнению представителя административного ответчика, не обоснованы и требования истца, связанные с необеспечением приватности. Согласно п. 45 Правил внутреннего распорядка ИВС, камеры оборудуются санитарным узлом с соблюдением необходимых требований приватности. Согласно п. 17.16 СП 12-95 унитазы в камерах, карцерах, изоляторах необходимо размещать в отдельных кабинах с дверьми, открывающимися наружу. ФИО5 должна иметь перегородки высотой один метр от пола санитарного узла. Нормативные положения СП 12-95 в полной мере в части требований к оборудованию камер ИВС отдельными кабинами с дверьми, открывающимися наружу, не могут быть применимы, в связи с тем, что здание ИВС спроектировано и построено ранее принятых вышеуказанных СП 12-95. Санитарные узлы в ИВС ОМВД не являются отдельным помещением, унитаз («Чаша Генуя») расположен в углу камеры, приватность обеспечена перегородкой высотой один метр от пола, что в свою очередь обуславливает отсутствие видимости человека, находящегося за приватной перегородкой, со стороны спального места, умывальника и места приема пищи. Законодательством РФ не предусмотрено наличие отдельного помещения в камере ИВС для расположения санитарного узла. В 50 случаях истец содержался в камере один, в 24 – с одним сокамерником. В четырех случаях в камере содержалось не более четырех человек (14 марта, 8 и 31 мая, 29 ноября 2013 г. с постоянной ротацией), в шести случаях содержалось не более трех человек (26 апреля, 10 июня, 4 и 5 июля, 21 октября 2013 г. и 27 июля 2015 г. с постоянной ротацией). Лица, с которыми истец содержался в камерах ИВС, одного с ним пола. Истец, как и лица с ним содержавшиеся, могли самостоятельного принимать дополнительные меры по обеспечению приватности санитарно-гигиенических процедур, в случае субъективного ощущения недостаточности чувства приватности при осуществлении таких процедур. Информации о хронических заболеваниях истцом не представлено. Истцу в настоящее время 30 лет, им совершены аморальные умышленные преступления. Также стоит учесть постоянную ротацию спец. контингента. Лица, содержащиеся в камерах ИВС, обеспечиваются отдельным спальным местом, постельным бельем, столовой посудой и столовыми приборами на время приема пищи для индивидуального пользования, согласно требованиям п. 43 Правил внутреннего распорядка ИВС. В соответствии с п. 44 данных Правил для общего пользования в камеры ИВС ОМВД в соответствии с установленными нормами и в расчете на количество содержащихся в них лиц выдаются (по их требованию): мыло хозяйственное, предметы для уборки камеры, уборочный инвентарь для поддержания чистоты в камере. Отсюда следует, что данные предметы не входят в перечень предметов индивидуального пользования и не должны постоянно находиться в камерах ИВС, а являются предметами, предоставляемыми временно по требованию, для общего пользования. Истцом не представлено доказательств, что он обращался с требованиями представить ему уборочный инвентарь и ему было отказано в этом, а ОМВД спустя длительного времени оспариваемых событий не может подтвердить выдачу такого инвентаря документально, поскольку выдача веника, совка и ветоши не фиксируется в журналах (книгах) ИВС. Согласно сведениям Журналов санитарного состояния изолятора временного содержания № 195 (2012-2014), № 1501 (2015-2020), Журнала регистрации дезинфекции (дезинсекции) одежды и постельных принадлежностей в дезинфекционной камере ИВС Отдела МВД № 1502 (2015-2019), Журнала учета времени бактерицидной и кварцевой обработки камер и помещений ИВС № 3735 (2020), в целях организации санитарно-гигиенического и противоэпидемического режима в ИВС камеры и помещения ежедневно подвергались санитарной обработке. Дезинфекция помещений и камер ИВС производилась ежедневно дезинфектором ИВС, либо дезинфектором спец. приемника ОМВД, с обработкой помещений гипохлоридным раствором, кварцеванием бактерицидной лампой и ультрафиолетовым облучателем. Осуществляемая санитарная обработка (дератизация и дезинсекция) помещений, камер ИВС и камерная дезинфекция вещей (одежды и постельных принадлежностей), подтверждается заключенными Отделом МВД контрактами об оказании услуг. Доказательств того, что вследствие незаконных действий должностных лиц состояние здоровья истца ухудшилось, истцом не предоставлено. Причинно-следственная связь между условиями содержания под стражей в ИВС ОМВД и диагнозами, с которыми был госпитализирован истец, отсутствует. Согласно справке о результатах проверки на судимость в ИЦ ГУ МВД России по Красноярскому краю от 20.02.2023 истец был арестован 17.02.2013, осужден 16.12.2014 Красноярским краевым судом за совершение преступлений, предусмотренных ст. ст. 132 ч. 3 п. «в» (9 эпизодов) – насильственные действия сексуального характера, совершенные в отношении лица, заведомо не достигшего четырнадцатилетнего возраста, 132 ч. 4 п. «б» (10 эпизодов) - насильственные действия сексуального характера, совершенные в отношении лица, не достигшего четырнадцатилетнего возраста, 132 ч. 4 п. «б» (82 эпизода) - насильственные действия сексуального характера, совершенные в отношении лица, не достигшего четырнадцатилетнего возраста, 88 прим. 1 ч. 6, 69 ч. 3, 132 ч. 3 п. «в» - насильственные действия сексуального характера, совершенные в отношении лица, заведомо не достигшего четырнадцатилетнего возраста, 69 ч. 5 УК РФ (с частичным присоединением приговоров Норильского городского суда в районе Кайеркан от 21.05.2013 (по ст. 158 ч. 3 п. «а» УК РФ – кража, совершенная с незаконным проникновением в жилище) и от 04.06.2013 (по ст. 167 ч. 2 – умышленные уничтожение или повреждение имущества, совершенные из хулиганских побуждений, путем поджога, взрыва или иным общеопасным способом, 228 ч. 2 - незаконные приобретение, хранение, перевозка, изготовление, переработка наркотических средств, психотропных веществ или их аналогов, совершенные в крупном размере, 158 ч. 2 п. «б» - кража, совершенная с незаконным проникновением в помещение либо иное хранилище, 69 ч. 3 УК РФ) к 22 годам 11 месяцам лишения свободы. Приговор вступил в законную силу 18.06.2015. В настоящее время истец содержится в ФКУ ИК-6 ГУФСИН России по Красноярскому краю. Вышеуказанный состав многочисленных, в том числе, особо тяжких преступлений, говорит, по мнению представителя ответчика, о том, что ФИО1 вряд ли может испытывать моральный вред от незначительного недостатка квадратуры в камере ИВС, субъективного восприятия недостаточности приватности при осуществлении санитарно-гигиенических процедур.

Также, представитель административного ответчика ссылается на недобросовестное поведение административного истца, который имея возможность осуществить защиту своих прав предусмотренными гражданским законодательством способами защиты, на протяжении длительного периода времени в суд с данным иском не обращался, кроме того, указывает на пропуск административным истцом установленного ст.219 КАС РФ срока на обращение в суд.

Представитель административного ответчика – Министерство финансов РФ в лице УФК по Красноярскому краю ФИО6, действующая на основании доверенности (том 1 л.д. 214-216) в судебное заседание не явилась, о дате, времени и месте рассмотрения дела уведомлена надлежащим образом, ходатайствовала о рассмотрении дела без ее участия. В письменных возражениях просила отказать истцу в удовлетворении заявленных требований, указав, что Министерство финансов РФ является ненадлежащим ответчиком по настоящему делу. Также указала, что истцом не были представлены доказательства нарушения личных неимущественных прав, наличия причинной связи между указанными истцом в качестве таковых нарушений и виновными действиями должностных лиц, отсутствует правовое основание для удовлетворения требований истца о взыскании компенсации морального вреда и основания для ответственности казны РФ.

Заслушав пояснения сторон, свидетеля, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.

Согласно статье 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В Российской Федерации в силу статьи 17 Конституции Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Достоинство личности охраняется государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию (статья 21 Конституции Российской Федерации).

На основании статьи 53 Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц.

Права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом, а государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (статья 52 Конституции Российской Федерации).

Из содержания названных конституционных и международных правовых норм следует, что действия (или бездействие) органов государственной власти или их должностных лиц, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий органов государственной власти или их должностных лиц наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда.

Согласно статье 4 Федерального закона от 15 июля 1995 года №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

В соответствии со статьей 9 Федерального закона от 15 июля 1995 года №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел и пограничных органов федеральной службы безопасности предназначены для содержания под стражей задержанных по подозрению в совершении преступлений.

Согласно пункту 11 статьи 17 Федерального закона от 15 июля 1995 года №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемые и обвиняемые имеют право пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа.

В соответствии со статьей 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» все камеры обеспечиваются средствами радиовещания, а по возможности телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием. В камеры выдаются литература и издания периодической печати из библиотеки места содержания под стражей либо приобретенные через администрацию места содержания под стражей в торговой сети. Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров с учетом требований, предусмотренных частью первой статьи 30 данного Федерального закона.

В силу пункта 42 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом МВД России от 22 ноября 2005 года №950, подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, пожарной безопасности, нормам санитарной площади в камере на одного человека, установленным Федеральным законом.

Согласно пункта 45 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом МВД России от 22 ноября 2005 года №950, камеры ИВС, в числе прочего оборудуются: радиодинамиком для вещания общегосударственной программы; светильниками дневного и ночного освещения закрытого типа; приточной и/или вытяжной вентиляцией.

В силу пункта 130 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом МВД России от 22 ноября 2005 года №950, подозреваемые и обвиняемые пользуются ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа, несовершеннолетние - не менее двух часов, а водворенные в карцер - один час. Продолжительность прогулки устанавливается администрацией ИВС с учетом распорядка дня, погоды, наполнения учреждения и других обстоятельств.

Прогулка проводится на территории прогулочных дворов (пункт 132 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом МВД России от 22 ноября 2005 года №950).

Правилами внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденными Приказом МВД РФ от 22.11.2005 № 950, установлено, что подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, пожарной безопасности, нормам санитарной площади в камере на одного человека, установленным Федеральным законом.

Согласно Своду правил 12-95 «Инструкция по проектированию объектов органов внутренних дел (милиции) МВД России», принятого и введенного в действие протоколом МВД России от 12 февраля 1995 г. № 12-951 в ИВС предусматривается наличие прогулочного дворика.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Согласно статье 1069 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления либо должностных лиц этих органов, в том числе в результате издания не соответствующего закону или иному правовому акту акта государственного органа или органа местного самоуправления, подлежит возмещению; вред возмещается за счет соответственно казны Российской Федерации, казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования.

Статьей 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом (пункт 1).

Вред, причиненный гражданину или юридическому лицу в результате незаконной деятельности органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры, не повлекший последствий, предусмотренных пунктом 1 настоящей статьи, возмещается по основаниям и в порядке, которые предусмотрены статьей 1069 настоящего Кодекса. Вред, причиненный при осуществлении правосудия, возмещается в случае, если вина судьи установлена приговором суда, вступившим в законную силу (пункт 2).

Как предусмотрено пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. №10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

В пункте 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что обязанность компенсации морального вреда может быть возложена судом на причинителя вреда при наличии предусмотренных законом оснований при условии применения данной меры гражданско-правовой ответственности, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего; неправомерных действий (бездействия) причинителя вреда; причинной связи между неправомерными действиями (бездействием) и моральным вредом; вины причинителя вреда (статьи 151, 1064, 1099 и 1100 ГК РФ). Потерпевший – истец по делу о компенсации морального вреда должен доказать факт нарушения его личных неимущественных прав либо посягательства на принадлежащие ему нематериальные блага, а также то, что ответчик является лицом, действия (бездействие) которого повлекли эти нарушения, или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

От имени казны Российской Федерации в суде выступает главный распорядитель бюджетных средств - в указанном случае Министерство внутренних дел России (п. 3 ст. 125, ст. 1071 ГК РФ, пп. 1 п. 3 ст. 158 БК РФ).

Таким образом, Министерство финансов РФ не является надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда, причиненного ненадлежащими условиями содержания в ИВС ОМВД России по г. Норильску, ввиду чего в удовлетворении требований к данному ответчику суд отказывает в полном объеме.

В судебном заседании установлено, что в изоляторе временного содержания ОМВД России по г. Норильску расположенного в жилом доме по адресу: г.Норильск, район Центральный, пр. Ленинский д.12, имеется девять камер: камера №4 – 10,6 кв.м., камера №5 – 10,0 кв.м., камера №6 – 9,7 кв.м., камера №7 – 9,6 кв.м., камера №8 – 9,4 кв.м., камера №9 – 10,6 кв.м., камера №10 – 10,1 кв.м., камера №11 – 10,9 кв.м., камера №12 – 10,6 кв.м.

Как следует из представленных суду справок, сведения, изложенные в которых, подтверждаются исследованными в судебном заседании журналами покамерного учета лиц, содержащихся в ИВС, № 191 (2012), № 106 (2013) № 708 (2014), № 708 (2015), № 1495 (2015), № 2095 (2016), № 2541 (2017), № 3729 (2020), книг регистрации выводов подозреваемых и обвиняемых в следственные кабинеты ИВС №192 (2012), № 107 (2013), № 709 (2014), № 1496 (2015), № 2096 (2016), № 2542 (2017), № 3731 (2020), книг регистрации выводов подозреваемых и обвиняемых за пределы ИВС № 193 (2012), № 108 (2013), № 710 (2014), № 1497 (2015), № 2097 (2016), № 3737 (2020) – ФИО1 содержался в заявленный им период в ИВС в следующие дни:

с 21:10 11.01.2012 до 10:10 13.01.2012 содержался в камере № 8 площадью 9,6 м2, один, выводился из камеры 13.01.2012 в 10:10 (конвоировался в суд, откуда был освобожден).

с 10:00 21.10.2012 до 18:30 22.10.2012 содержался в камере № 8 площадью 9,6 м2, совместно с ним содержался один сокамерник САА (с 17:10 21.10.2012 до 13:40 22.10.2012). САА из камеры не выводился, ФИО1 выводился 22.10.2012 с 14:15 до 14:35 и с 14:35 до 18:15 (освобожден в 18:30).

с 20:30 17.02.2013 до 17:55 19.02.2013 содержался в камере № 8 площадью 9,6 м2, совместно с ним содержался один сокамерник САВ (с 10:00 18.02.2013 до 17:55 19.02.2013). ФИО1 выводился из камеры 18.02.2013 с 10:20 до 18:20, 19.02.2013 с 16:05 до 17:15. САВ из камеры не выводился.

14.03.2013 помещен в камеру № 6 площадью 10,0 м2 с 11:15 до 14:50, совместно с ним содержались три сокамерника – ЕАВ (с 09:45 до 18:30), ТМВ (с 11:15 до 14:50) и РСС (с 14:30 до 18:30). ФИО1, ЕАВ, ТМВ, РСС из камеры не выводились. Таким образом, с 11:15 до 14:30 (3 ч. 15 мин.) в камере находилось трое (площадь на одного человека составляла 3,3 м2), с 14:30 до 14:50 (20 мин.) в камере находилось четверо (площадь на одного человека составляла 2,5 м2).

09.04.2013 помещен в камеру № 1 площадью 14,8 м2 с 10:05 до 19:25, совместно с ним содержались два сокамерника – ПНВ (с 10:05 до 16:35) и АДЛ (с 10:05 до 13:00). ФИО1 выводился из камеры с 17:20 до 17:50, ПНВ выводился с 14:00 до 14:45, АДЛ выводился с 10:10 до 11:15.

12.04.2013 помещен в камеру № 10 площадью 10,4 м2 с 10:05 до 19:25, содержался один, выводился из камеры с 11:15 до 14:30.

15.04.2013 помещен в камеру № 12 площадью 9,6 м2 с 09:45 до 18:15, совместно с ним содержался один сокамерник ПНВ (с 09:45 до 18:15). ФИО1 выводился из камеры с 16:25 до 17:45, ПНВ выводился с 15:45 до 18:05.

16.04.2013 помещен в камеру № 11 площадью 11,7 м2 с 09:40 до 14:50, совместно с ним содержался один сокамерник ПНВ (с 09:40 до 18:15). ФИО1 выводился из камеры с 13:35 до 14:35, ПНВ из камеры не выводился.

26.04.2013 помещен в камеру № 6 площадью 10,0 м2 с 15:00 до 17:50, совместно с ним содержались два сокамерника – КВЮ (с 09:30 до 17:50) и ГЭВ (с 09:30 до 17:50). ФИО1 выводился из камеры с 15:40 до 16:25, КВЮ выводился с 16:55 до 17:25, ГЭВ выводился с 16:55 до 17:00. Таким образом, с 15:00 до 15:40 (40 мин.) и с 16:25 до 16:55 (30 мин.) в камере находилось трое (площадь на одного человека составляла 3,3 м2), с 16:55 до 17:50 (55 мин.) истец находился один.

08.05.2013 помещен в камеру № 6 площадью 10,0 м2 с 13:00 до 16:30, совместно с ним содержались три сокамерника – ССВ (с 09:50 до 16:30), КВЮ (с 12:00 до 16:30) и ППВ (с 12:00 до 16:30). ФИО1 и ППВ из камеры не выводились. ССВ выводился с 15:30 до 15:55, КВЮ выводился с 15:15 до 15:50. Таким образом, с 13:00 до 15:15 (2 ч. 15 мин.) и с 15:55 до 16:30 (35 мин.) в камере находилось четверо (площадь на одного человека составляла 2,5 м2), с 15:15 до 15:30 (15 мин.) и с 15:50 до 15:55 (5 мин.) в камере находилось трое (площадь на одного человека составляла 3,3 м2), с 15:30 до 15:50 (20 мин.) в камере находилось двое (площадь на одного человека составляла 5,0 м2).

31.05.2013 помещен в камеру № 11 площадью 11,7 м2 с 09:45 до 18:00, совместно с ним содержались три сокамерника – ССВ (с 09:45 до 18:00), ИАГ (с 09:45 до 14:25) и ППВ (с 09:45 до 18:00). ФИО1 выводился из камеры с 11:00 до 12:55, ССВ выводился с 16:15 до 16:50, ИАГ выводился с 12:15 до 13:00, ППВ выводился с 11:00 до 11:30. Таким образом, с 09:45 до 11:00 (1 ч. 15 мин.), с 12:55 до 13:00 (5 мин.) и с 16:50 до 18:00 (1 ч. 10 мин.) в камере содержалось четверо (площадь на одного человека составляла 2,9 м2), с 13:00 до 16:15 (3 ч. 15 мин.) и с 16:50 до 18:00 (1 ч. 10 мин.) в камере находилось трое (площадь на одного человека составляла 3,9 м2).

03.06.2013 помещен в камеру № 5 площадью 10,4 м2 с 10:00 до 18:15, содержался один, выводился из камеры с 15:15 до 16:40.

04.06.2013 помещен в камеру № 12 площадью 9,6 м2 с 09:55 до 18:50, содержался один, выводился из камеры с 14:15 до 14:45 и с 14:50 до 18:50.

10.06.2013 помещен в камеру № 4 площадью 10,5 м2 с 10:00 до 18:15, совместно с ним содержались два сокамерника – КСА (с 10:00 до 18:15) и КАА (с 10:00 до 18:15). ФИО1 выводился из камеры с 11:50 до 13:00, КСА и КАА из камеры не выводились. Таким образом, с 10:00 до 11:50 (1 ч. 50 мин.) и с 13:00 до 18:15 (5 ч. 15 мин.) в камере находилось трое (площадь на одного человека составляла 3,5 м2).

19.06.2013 помещен в камеру № 7 площадью 9,7 м2 с 09:50 до 17:00, содержался один, выводился из камеры с 11:30 до 11:50 и с 16:00 до 16:10.

26.06.2013 помещен в камеру № 9 площадью 11,0 м2 с 09:40 до 17:50, содержался один, выводился из камеры с 15:10 до 16:00 и с 16:00 до 16:10.

01.07.2013 помещен в камеру № 9 площадью 11,0 м2 с 10:00 до 18:25, содержался один, выводился из камеры с 15:15 до 16:15 и с 16:40 до 18:25.

04.07.2013 помещен в камеру № 5 площадью 10,4 м2 с 09:30 до 14:10, совместно с ним содержались два сокамерника – ВОН (с 09:30 до 13:20) и ПДН (с 10:45 до 14:10). ФИО1 и ПДН из камеры не выводились, ВОН выводился с 11:50 до 13:20. Таким образом, с 09:30 до 11:50 (2 ч. 20 мин.) в камере находилось трое (площадь на одного человека составляла 3,4 м2), с 11:50 до 14:10 (2 ч. 20 мин.) в камере находилось двое (площадь на одного человека составляла 5,2 м2).

05.07.2013 помещен в камеру № 6 площадью 10,0 м2 с 09:45 до 18:15, совместно с ним содержались два сокамерника – ВОН (с 09:45 до 18:15) и МЕИ (с 09:45 до 13:45). ФИО1 выводился из камеры с 13:45 до 18:00, ВОН выводился с 17:55 до 18:00, МЕИ из камеры не выводился. Таким образом, с 09:45 до 13:45 (4 ч.) в камере находилось трое (площадь на одного человека составляла 3,3 м2), с 18:00 до 18:15 (15 мин.) в камере находилось двое (площадь на одного человека составляла 5,0 м2).

31.07.2013 помещен в камеру № 12 площадью 9,6 м2 с 09:35 до 18:30, содержался один, выводился из камеры с 14:10 до 15:50 и с 14:50 до 18:50.

01.08.2013 помещен в камеру № 6 площадью 10,0 м2 с 09:45 до 14:20, содержался один, выводился из камеры с 12:30 до 13:00.

02.08.2013 помещен в камеру № 7 площадью 9,7 м2 с 10:20 до 17:45, содержался один, выводился из камеры с 12:40 до 12:50.

08.08.2013 помещен в камеру № 7 площадью 9,7 м2 с 09:35 до 14:35, содержался один, выводился из камеры с 10:25 до 10:30.

03.09.2013 помещен в камеру № 6 площадью 10,0 м2 с 09:45 до 13:25, содержался один, выводился из камеры с 10:30 до 10:35.

10.09.2013 помещен в камеру № 6 площадью 10,0 м2 с 09:50 до 18:20, совместно с ним содержался один сокамерник ГКВ (с 11:25 до 14:30). ФИО1 выводился из камеры с 11:50 до 12:30 и с 16:15 до 16:30, ГКВ из камеры не выводился.

11.09.2013 помещен в камеру № 6 площадью 10,0 м2 с 10:10 до 18:40, совместно с ним содержался один сокамерник БЗИ (с 10:10 до 18:40). ФИО1 выводился из камеры с 13:30 до 16:55, БЗИ выводился с 15:05 до 15:55.

13.09.2013 помещен в камеру № 11 площадью 11,7 м2 с 09:55 до 13:35, совместно с ним содержался один сокамерник НХМ (с 09:55 до 13:35). ФИО1 выводился из камеры с 10:30 до 13:35, НХМ из камеры не выводился.

27.09.2013 помещен в камеру № 6 площадью 10,0 м2 с 09:55 до 18:10, совместно с ним содержался один сокамерник ГКВ (с 09:55 до 18:10). ФИО1 выводился из камеры с 12:00 до 12:20, ГКВ выводился с 14:30 до 14:50.

08.10.2013 помещен в камеру № 12 площадью 9,6 м2 с 09:45 до 18:40, содержался один, выводился из камеры с 12:45 до 13:15.

17.10.2013 помещен в камеру № 11 площадью 11,7 м2 с 10:20 до 17:50, совместно с ним содержался один сокамерник ШАА (с 10:20 до 12:40). ФИО1 выводился из камеры с 16:00 до 17:15, ШАА из камеры не выводился.

21.10.2013 помещен в камеру № 6 площадью 10,0 м2 с 10:00 до 16:25, совместно с ним содержалось два сокамерника – ГКВ (с 10:00 до 13:40) и СГА (с 13:15). ФИО1 выводился из камеры с 14:25 до 14:50. ГКВ и СГА из камеры не выводились. Таким образом, с 13:15 до 13:40 (25 мин.) в камере находилось трое (площадь на одного человека составляла 3,3 м2), с 13:15 до 16:25 (3 ч. 10 мин.) в камере находилось двое (площадь на одного человека составляла 5,0 м2).

01.11.2013 помещен в камеру № 5 площадью 10,4 м2 с 09:45 до 13:35, содержался один, выводился из камеры с 11:00 до 13:35.

08.11.2013 помещен в камеру № 7 площадью 9,7 м2 с 10:00 до 17:40, содержался один, выводился из камеры с 14:05 до 14:40.

11.11.2013 помещен в камеру № 5 площадью 10,4 м2 с 09:50 до 18:40, совместно с ним содержался один сокамерник ГРГ (с 09:50 до 13:00). ФИО1 из камеры не выводился, ГРГ выводился с 11:50 до 12:05.

29.11.2013 помещен в камеру № 4 площадью 10,5 м2 с 09:50 до 18:30, совместно с ним содержались три сокамерника – ГЮН (с 09:50 до 18:30), ШАА (с 09:50 до 18:30) и ГКВ (с 09:50 до 18:30). ФИО1 выводился из камеры с 14:20 до 15:55, ГКВ выводился с 12:30 до 12:45, ШАА выводился с 16:00 до 17:45, ГЮН из камеры не выводился. Таким образом, с 09:50 до 12:30 (2 ч. 40 мин.) и с 12:45 до 14:20 (1 ч. 35 мин.), с 15:55 до 16:00 (5 мин.) и с 17:45 до 18:30 (45 мин.) в камере находилось четверо (площадь на одного человека составляла 2,6 м2), с 12:30 до 12:45 (15 мин.) и с 16:00 до 17:45 (1 ч. 45 мин.) в камере находилось трое (площадь на одного человека составляла 3,5 м2).

09.12.2013 помещен в камеру № 12 площадью 9,6 м2 с 10:00 до 16:50, содержался один, выводился из камеры с 12:30 до 13:05.

23.12.2013 помещен в камеру № 12 площадью 9,6 м2 с 10:05 до 14:45, содержался один, выводился из камеры с 14:15 до 14:20.

29.01.2014 помещен в камеру № 5 площадью 10,4 м2 с 09:40 до 19:50, совместно с ним содержался один сокамерник ПАА (с 09:40 до 17:00). ФИО1 выводился из камеры с 11:50 до 12:40, ПАА выводился с 10:35 до 11:25 и с 14:25 до 15:00.

31.01.2014 помещен в камеру № 6 площадью 10,0 м2 с 09:30 до 15:20, совместно с ним содержался один сокамерник ПАА (с 09:30 до 17:45). ФИО1 выводился из камеры с 10:00 до 14:20, ПАА выводился с 10:50 до 11:10 и с 15:25 до 17:15.

03.03.2014 помещен в камеру № 5 площадью 10,4 м2 с 10:00 до 18:30, совместно с ним содержался один сокамерник КАА (с 12:00 до 18:30). ФИО1 из камеры не выводился, КАА выводился с 11:20 до 17:00.

06.03.2014 помещен в камеру № 7 площадью 9,7 м2 с 09:30 до 18:40, содержался один, выводился из камеры с 12:20 до 13:00.

09.03.2014 помещен в камеру № 5 площадью 10,4 м2 с 10:15 до 16:30, содержался один, выводился из камеры с 13:40 до 16:10. Жалоб на здоровье нет, повреждений нет.

11.03.2014 помещен в камеру № 12 площадью 9,6 м2 с 09:45 до 17:40, содержался один, выводился из камеры с 11:00 до 12:50 и с 14:10 до 16:25.

12.03.2014 помещен в камеру № 7 площадью 9,7 м2 с 09:40 до 18:30, содержался один, выводился из камеры с 14:40 до 16:55.

13.03.2014 помещен в камеру № 5 площадью 10,4 м2 с 10:00 до 13:10, содержался один, выводился из камеры с 11:15 до 13:00.

14.03.2014 помещен в камеру № 7 площадью 9,7 м2 с 09:40 до 16:10, содержался один, выводился из камеры с 10:50 до 13:00.

19.03.2014 помещен в камеру № 10 площадью 10,4 м2 с 10:00 до 13:50, совместно с ним содержался один сокамерник ПАА (с 10:00 до 18:20). ФИО1 выводился из камеры с 11:25 до 11:45, ПАА выводился с 16:15 до 17:50.

10.04.2014 помещен в камеру № 12 площадью 9,6 м2 с 09:50 до 13:30, содержался один, выводился из камеры с 11:05 до 12:00.

11.04.2014 помещен в камеру № 7 площадью 9,7 м2 с 10:00 до 14:00, совместно с ним содержался один сокамерник ХРТ (с 10:00 до 15:30). ФИО1 выводился из камеры с 10:45 до 11:50, ХРТ выводился с 10:35 до 11:00 и с 11:15 до 15:10.

27.02.2015 помещен в камеру № 9 площадью 11,0 м2 с 09:50 до 15:10, совместно с ним содержался один сокамерник МКВ (с 09:50 до 15:10). ФИО1 выводился из камеры с 10:45 до 12:00, МКВ из камеры не выводился.

13.03.2015 помещен в камеру № 12 площадью 9,6 м2 с 10:00 до 17:30, содержался один, выводился из камеры с 16:40 до 17:30.

06.04.2015 помещен в камеру № 7 площадью 9,7 м2 с 10:00 до 14:55, совместно с ним содержался один сокамерник МКВ (с 10:00 до 14:55). ФИО1 выводился из камеры с 10:30 до 11:10, МКВ выводился с 13:55 до 14:40.

10.04.2015 помещен в камеру № 5 площадью 10,4 м2 с 10:00 до 17:40, содержался один, из камеры не выводился.

14.04.2015 помещен в камеру № 5 площадью 10,4 м2 с 09:40 до 12:10, содержался один, выводился из камеры с 10:30 до 11:45.

28.04.2015 помещен в камеру № 10 площадью 10,4 м2 с 09:50 до 18:00, содержался один, выводился из камеры с 14:05 до 15:10.

07.07.2015 помещен в камеру № 8 площадью 9,6 м2 с 09:50 до 18:40, содержался один, выводился из камеры с 10:10 до 11:10.

08.07.2015 помещен в камеру № 5 площадью 10,4 м2 с 09:40 до 17:30, содержался один, выводился из камеры с 15:30 до 17:30.

14.07.2015 помещен в камеру № 5 площадью 10,4 м2 с 09:30 до 13:15, совместно с ним содержался один сокамерник ПДН (с 09:30 до 18:30). ФИО1 выводился из камеры с 10:30 до 11:40, ПДН выводился с 15:20 до 15:45.

17.07.2015 помещен в камеру № 12 площадью 9,6 м2 с 09:55 до 12:50, содержался один, выводился из камеры с 10:30 до 12:15.

27.07.2015 помещен в камеру № 7 площадью 9,7 м2 с 09:35 до 16:40, совместно с ним содержались два сокамерника – ПДН (с 09:35 до 19:40) и БРР (с 09:35 до 19:40). ФИО1 и БРР из камеры не выводились, ПДН выводился с 15:50 до 15:55. Таким образом, с 09:35 до 15:50 (6 ч. 15 мин.) и с 15:55 до 16:40 (45 мин.) в камере содержалось трое (площадь на одного человека составляла 3,2 м2), с 15:50 до 15:55 (5 мин.) в камере содержалось двое (площадь на одного человека составляла 4,85 м2).

28.07.2015 помещен в камеру № 6 площадью 10,0 м2 с 09:40 до 16:00, совместно с ним содержался один сокамерник БРР (с 09:40 до 16:00). ФИО1 выводился из камеры с 11:10 до 11:35, БРР выводился с 15:05 до 15:50.

29.07.2015 помещен в камеру № 7 площадью 9,7 м2 с 09:50 до 18:10, содержался один, выводился из камеры с 14:20 до 15:15.

30.07.2015 помещен в камеру № 12 площадью 9,6 м2 с 09:30 до 18:40, содержался один, выводился из камеры с 10:30 до 12:40.

31.07.2015 помещен в камеру № 7 площадью 9,7 м2 с 09:30 до 13:40, содержался один, выводился из камеры с 10:35 до 12:00.

03.08.2015 помещен в камеру № 8 площадью 9,6 м2 с 09:40 до 14:05, содержался один, выводился из камеры с 10:15 до 10:30.

04.08.2015 помещен в камеру № 8 площадью 9,6 м2 с 09:50 до 13:30, содержался один, выводился из камеры с 12:35 до 13:15.

03.09.2015 помещен в камеру № 10 площадью 10,4 м2 с 09:50 до 18:30, совместно с ним содержался один сокамерник ГТМ (с 09:50 до 18:30). ФИО1 выводился из камеры с 13:10 до 13:35 и с 14:30 до 18:30, ГТМ из камеры не выводился.

04.09.2015 помещен в камеру № 12 площадью 9,6 м2 с 09:35 до 16:55, содержался один, выводился из камеры с 16:05 до 16:35.

08.09.2015 помещен в камеру № 12 площадью 9,6 м2 с 09:40 до 13:00, содержался один, выводился из камеры с 10:25 до 11:35.

11.09.2015 помещен в камеру № 8 площадью 9,6 м2 с 09:40 до 13:45, содержался один, из камеры не выводился.

14.09.2015 помещен в камеру № 7 площадью 9,7 м2 с 09:45 до 17:50, совместно с ним содержался один сокамерник БРР (с 09:45 до 17:50). ФИО1 выводился из камеры с 16:30 до 16:50, БРР выводился с 14:00 до 15:10, с 15:40 до 16:45 и с 16:55 до 17:25.

15.09.2015 помещен в камеру № 5 площадью 10,4 м2 с 09:40 до 17:25, содержался один, из камеры не выводился.

16.09.2015 помещен в камеру № 11 площадью 11,7 м2 с 09:40 до 14:30, содержался один, выводился из камеры с 10:35 до 12:00.

18.09.2015 помещен в камеру № 11 площадью 11,7 м2 с 09:35 до 17:35, содержался один, из камеры не выводился.

01.10.2015 помещен в камеру № 12 площадью 9,6 м2 с 10:10 до 16:55, совместно с ним содержался один сокамерник АДЛ (с 11:15 до 14:00). ФИО1 выводился из камеры с 16:00 до 16:15, АДЛ из камеры не выводился.

25.12.2015 помещен в камеру № 12 площадью 9,6 м2 с 10:00 до 15:30, содержался один, выводился из камеры с 10:30 до 11:10.

07.11.2016 помещен в камеру № 12 площадью 9,6 м2 с 09:40 до 17:30, содержался один, выводился из камеры с 10:40 до 11:20.

25.01.2017 помещен в камеру № 4 площадью 10,5 м2 с 10:00 до 18:30, содержался один, выводился из камеры с 15:10 до 16:10.

14.06.2017 помещен в камеру № 5 площадью 10,4 м2 с 09:30 по 13:10, совместно с ним содержался один сокамерник ФИН (с 09:30 до 13:10). ФИО1 выводился из камеры с 10:35 до 11:00, ФИН выводился с 11:35 до 12:15.

31.08.2017 помещен в камеру № 5 площадью 10,4 м2 с 09:40 по 17:30, совместно с ним содержался один сокамерник ССО (с 09:40 до 17:30). ФИО1 выводился из камеры с 11:55 до 12:00, ССО выводился с 11:05 до 11:40.

с 10:10 02.03.2020 до 19:05 04.03.2020 помещен в камеру № 8 площадью 9,6 м2, содержался один, выводился из камеры 02.03.2020 с 14:40 до 19:00, 03.03.2020 с 14:50 до 16:40, 04.03.2020 с 14:00 до 18:20.

с 09:55 05.03.2020 до 08:45 06.03.2020 (05.03.2020 содержался в камере № 9 площадью 11,0 м2 один, выводился из камеры с 12:40 до 17:10. 06.03.2020 содержался в камере № 4 площадью 10,5 м2 один, из камеры не выводился).

16.03.2020 помещен в камеру № 6 площадью 10,0 м2 с 12:00 до 18:50, содержался один, выводился из камеры с 16:05 до 16:55.

23.03.2020 помещен в камеру № 11 площадью 11,7 м2 с 09:45 до 18:10, содержался один, выводился из камеры с 14:15 до 14:35.

Анализирую данные представленных журналов, суд приходит к выводу, что норма санитарной площади в камерах ИВС на одного человека при содержании в них ФИО1 не соответствовала 4 кв.м. в следующие дни: 14 марта 2013 года, 26 апреля 2013 года, 08 мая 2013 года, 31 мая 2013 года, 10 июня 2013 года, 4 июля 2013 года, 5 июля 2013 года, 21 октября 2013 года, 29 ноября 2013 года, 27 июля 2015 года. Так, 14 марта, 8 и 31 мая, 29 ноября 2013 года на одного человека в камере приходилось 2,5 кв.м.; 26 апреля, 10 июня, 4 и 5 июля, 21 октября 2013 года и 27 июля 2015 года на одного человека приходилось 3,5 кв.м.

В тоже время, суд отмечает, что ФИО1 содержался в камерных помещениях ИВС ОМВД России по г. Норильску с нарушением нормы санитарной площади 4 кв.м., приходящейся на одного человека, непродолжительные периоды времени, поскольку ФИО1 доставлялся для производства следственных действий, а также последующего доставления в суд, он периодически выводился из камеры, как и иные лица, содержащиеся в указанных камерах. Кроме того, судом установлено, что в вечернее время в указанные выше дни ФИО1 этапировался в СИЗО-4, т.е. он не находился в ИВС круглосуточно и его нахождение в ИВС не носило непрерывного характера, а являлось временным. Также, норма площади, которая приходилась на одного подозреваемого (обвиняемого), в указанные выше периоды незначительно была ниже установленной норме санитарной площади.

Ввиду расположения ИВС в цокольном этаже здания, находящегося на территории жилого массива в центре города, изолятор не оборудован прогулочным двориком.

Административным ответчиком данные обстоятельства не оспариваются.

Исходя из изложенного, суд приходит к выводу, что право ФИО1 на ежедневную прогулку в вышеуказанные дни было нарушено ОМВД России по г. Норильску, при этом то обстоятельство, что ИВС ОМВД России по г. Норильску располагается в здании, относящемся к объектам культурного наследия регионального значения, не освобождает административного ответчика от обязанности соблюдения пунктов 130, 132 ПВР ИВС.

Вместе с тем, суд считает необходимым указать на следующее.

Действие Федерального закона от 15.07.1995 №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» распространяется равно как на ИВС, так и на СИЗО, соответственно, обеспечение гарантий реализации прав на ежедневную прогулку возложено в равной степени как на ИВС, так и на СИЗО.

Приказом Минюста РФ от 14.10.2005 №189 утверждены Правила внутреннего распорядка следственных изоляторов уголовно-исполнительной системы, которые действовали в спорный период времени.

В силу п.134 Правил внутреннего распорядка СИЗО подозреваемые и обвиняемые пользуются ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа. Продолжительность прогулки устанавливается администрацией СИЗО с учетом распорядка дня, погоды, наполнения учреждения и других обстоятельств. В случае если подозреваемый, обвиняемый участвовал в судебном заседании, следственных действиях или по иной причине в установленное время не смог воспользоваться ежедневной прогулкой, по его письменному заявлению ему предоставляется одна дополнительная прогулка установленной продолжительности.

Таким образом, в периоды содержания ФИО1 в ИВС, когда такое содержания не являлось круглосуточным, ФИО1 не лишен был права обратиться с заявлением о предоставлении ему прогулки в СИЗО-4.

Как следует из ответа ФКУ СИЗО-4 ГУФСИН России по Красноярскому краю от 04.08.2023, ФИО1 по прибытию в СИЗ-4 не обращался с заявлениями о предоставлении ему дополнительных прогулок в связи с участием в следственных действиях и судебных заседаниях.

При указанных обстоятельствах, суд приходит к мнению что ФИО1 не мог воспользоваться правом на ежедневную прогулку, поскольку содержался непрерывно в ИВС более суток, в следующие дни: 12.01.2012 (был помещен в ИВС в 20:30 11.01.2012 и содержался до 10:10 13.01.2012); 21.10.2012 (содержался в ИВС с 10:00 21.10.2012 до 18:30 22.10.2012 – освобожден из-под стражи); 18.02.2013 (был помещен в ИВС в 20:30 17.02.2013 и содержался непрерывно до 17:55 19.02.2013); 02.03.2020, 03.03.2020 (был помещен в ИВС в 10:10 02.03.2020 до 19:05 04.03.2020); 05.03.2020 (был помещен в ИВС в 09:55 05.03.2020 и содержался до 08:45 06.03.2020.

Таким образом, в указанные дни право административного истца на предоставление ежедневной прогулки было нарушено.

Доводы административного ответчика о том, что в вышеуказанные дни в городе Норильске были неблагоприятные климатические условия, а именно низкая температура воздуха, отклоняются судом, поскольку наличие неблагоприятных погодных условий не лишает лиц, содержащихся под стражей, права воспользоваться ежедневной прогулкой по своему усмотрению, и не освобождает ответчика от обязанности предоставить такую прогулку.

Относительно доводов административного истца о нарушении условий содержания в ИВС, выразившегося в недостаточном естественном освещении и притока свежего воздуха, ввиду отсутствия окон в ИВС, в недостаточности искусственного освещения, суд считает необходимым указать на следующее.

Статья 23 Федерального закона от 15 июля 1995 г. №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» предусматривает, что содержащимся под стражей лицам создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Каждому содержащемуся под стражей лицу должны предоставляться индивидуальное спальное место, а также постельные принадлежности, посуда и столовые приборы и средства гигиены по необходимости. Все камеры должны быть обеспечены вентиляционным оборудованием.

Административным ответчиком не оспаривается, что ИВС не был оборудован окнами.

Согласно техническому паспорту, здание, в котором размещается ИВС Отдела МВД России по г. Норильску построено в 1954 году, т.е. ИВС спроектировано и введено в эксплуатацию ранее принятых СП 12-95, а следовательно, нормативные положения указанного СП 12-95 к помещениям ИВС неприменимы, в частности - пункт 3.9, согласно которому камеры ИВС надлежит оборудовать окнами.

Также, согласно техническому паспорту установка приточно-вытяжной вентиляции в ИВС была произведена в ходе реконструкции и ремонтных работ ИВС в период с мая 2005 по декабрь 2010 года.

Как следует из справок по проверке изолятора временного содержания и специального приемника Отдела МВД России по г. Норильску представителем Уполномоченного по правам человека в г. Норильске от 28.02.2014, 23.05.2014, 01.07.2014, 28.08.2014, 20.11.2014, 28.09.2015, 30.03.2015, 02.06.2015, 20.12.2019, членами Общественной наблюдательной комиссии Красноярского края и Общественного совета при ОМВД (за период с 2012 года по 2020 год), - в камерах ИВС и спецприемника имеется дневное и ночное освещение закрытого типа, монтаж электроосвещения в камерах был произведен в соответствии с предъявляемыми требованиями правил устройства электроустановок, строительных норм и правил. Также в данных справках указанно на исправность системы вентиляции.

У суда нет оснований не доверять установленным в ходе вышеуказанных проверок обстоятельствам и выводам о соответствии имеющегося в камерах освещения требованиям п.413 приказа МВД РФ №140-дсп от 07.03.2006, а также исправности системы вентиляции, ввиду чего требования административного истца в данной части являются необоснованными.

Кроме того, следует учитывать, что ФИО1 содержался в ИВС кратковременно, за исключением вышеуказанных периодов, когда он содержался в ИВС более суток, выводился из камеры для производства следственных действий и для доставления в суд, т.е. вопреки доводам административного истца не был лишен естественного освещения.

Помимо этого, суд считает необходимым отметить, что г. Норильск находится в районах Крайнего Севера, с ноября по январь полярная ночь, с октября и в период с февраля до марта - дни сумеречные (короткие). В связи с указанным, недостаточность естественного освещения жителями города компенсируется исключительно искусственным освещением. До осуждения ФИО1 проживал в городе Норильске, ввиду чего оснований полагать, что он испытывал какие-либо неудобства в связи с отсутствием в осенне-зимний период естественного освещения, не имеется.

В свою очередь, в связи с длительным необращением административного истца в суд, а также в связи с выведением из эксплуатации помещений ИВС по адресу: <адрес>, - суд лишен возможности проверить доводы административного истца о недостаточности искусственного освещения (тусклый свет) путем проведения соответствующих инструментальных замеров.

Таким образом, суд находит несостоятельными доводы административного истца о нарушении условий содержания в ИВС в части не обеспечения камер ИВС окнами, отсутствия проветривания и вентиляции.

Административный истец указывал на то, что двухъярусные кровати в камерах не были оборудованы подъемными лестницами, камеры не были оборудованы скамейками по лимиту мест в камере, не были обеспечены необходимые условия приватности, - ввиду чего полагал, что были нарушены условия содержания в ИВС.

Согласно пунктам 43, 45 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом МВД России от 22 ноября 2005 года №950, подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются спальным местом; камеры ИВС, в числе прочего оборудуются: столом и скамейками по лимиту мест в камере; санитарным узлом с соблюдением необходимых требований приватности.

Административный истец не оспаривал, что в период его содержания в ИВС он был обеспечен спальным местом, ссылаясь лишь на то, что второй ярус не был оборудован лестницей и ограждением.

Вместе с тем, технические требования к кроватям в ИВС в части их оборудования лестницами и ограждением второго яруса, - нормативно не определены.

В 2019 верхний ярус двухъярусных кроватей был демонтирован.

Сведений о том, что административный истец в периоды его содержания в ИВС в камере с иными лицами (более двух человек в камере) вынужден был занять верхний ярус двухъярусной кровати, либо о том, что от истца поступали какие-либо жалобы по данному факту (упал с кровати либо поранился) в материалы дела не представлено.

В период содержания истца в ИВС до 2019 года каждая камера была оборудована двумя двухярусными кроватями, столом и лавкой (два посадочных места).

Сторонами данные обстоятельства не оспариваются.

Посадочных мест в каждой камере в 2012-2019 гг. было два (лавка двухместная, расположенная перед столом).

Согласно пункту 45 ПВР ИВС, камеры ИВС должны быть оборудованы скамейками по лимиту мест в камере (4), ввиду чего суд находит обоснованными доводы административного истца в части ненадлежащего оборудования камер ИВС скамейками по числу содержащихся в камере лиц (согласно приведенному выше списку дат, в которые ФИО1 содержался в камере одновременно с иными лицами (3 человека)). Вместе с тем, оснований полагать, что в указанные дни ФИО1 не имел возможности принимать пищу в отведенное для этого время, ввиду недостаточности посадочных мест, у суда не имеется, поскольку стол в камерах расположен таким образом, что два посадочных места обеспечиваются посредством спальных мест (первый ярус), т.е. недостаток мест на скамейках компенсируется посадочными местами на первых ярусах кроватей.

Относительно доводов административного истца о необеспечении ответчиком приватности при оборудовании санузла (нарушение приватности при отправлении физиологических потребностей), суд приходит к следующему.

В соответствии с п. 45 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом МВД России от 22.11.2005 № 950, камеры ИВС оборудуются в том числе: санитарным узлом с соблюдением необходимых требований приватности.

Условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий. О наличии нарушений условий содержания лишенных свободы лиц могут свидетельствовать, например, затрудненный доступ к санитарным помещениям, отсутствие достаточной приватности таких мест, не обусловленное целями безопасности, невозможность поддержания удовлетворительной степени личной гигиены (пункт 14 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года №47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» ).

Учитывая изложенное, наличие туалетного оборудования, которое отгорожено от остального помещения таким образом, чтобы обеспечивалась приватность отправления санитарно-гигиенических процедур, безусловно является обязательным элементом для признания условий содержания надлежащими.

Принимая во внимание, что установленная в камерах ИВС «Чаша Генуя» находится в углу помещения, при этом отгорожена перегородкой высотой 1 метр от остальной камеры, что подразумевает отсутствие видимости для иных лиц, находящихся в камере, суд приходит к мнению, что условия приватности в отношении истца нарушены не были Помимо этого, истец в 50-ти случаях содержался в камерах ИВС один, в 24 – случаях содержался с одним человеком, что не исключало приватности (учитывая расположение спальных мест на удалении от санитарного узла), и только в шести случаях в камере находилось три человека, в четырех случаях – четыре человека.

Относительно доводов административного истца о том, что в баке для питьевой воды не производилась замена воды, бак не обрабатывался, суд считает указать на следующее.

В судебном заседании установлено, что в соответствии с требованиями п. 45 Правил внутреннего распорядка ИВС, камеры были оборудованы, в том числе баком для питьевой воды, умывальником с подводкой холодной и горячей воды (в период капитального ремонта с 2005 по 2010 гг. во всех камерах ИВС была установлена система подачи холодной и горячей водопроводной воды).

Данная информация подтверждается соответствующими государственными контрактами, заключенными ОМВД в период с 2012 год по 2020 год с ООО «УК Энерготех», с АО «НТЭК».

Таким образом, суд приходит к выводу, что права административного истца в указанной части не нарушены. Доводы административного истца о том, что бак для питьевой воды не обрабатывался ничем объективно не подтверждены. Кроме того, истец имел доступ к проточной холодной воде (АО «НТЭК» является единственным поставщиком водопроводной питьевой воды в МО г. Норильск), которая является питьевой.

В соответствии с пунктом 44 Правил внутреннего распорядка ИВС для общего пользования в камеры ИВС выдаются по требованию лиц, содержащихся в камерах, в том числе предметы для уборки камеры, уборочный инвентарь для поддержания чистоты в камере.

Данные предметы не входят в перечень предметов индивидуального пользования и не должны постоянно находиться в камере. Доказательств того, что в период содержания в ИВС ФИО1 ему было отказано в выдаче предметов для уборки камеры или уборочного инвентаря материалы дела не содержат.

При указанных обстоятельствах, доводы административного истца о нарушении условий содержания в ИВС, что выразилось в непредоставлении уборочного инвентаря, отклоняются судом.

Также, административный истец указывал на то, что не осуществлялась санитарная обработка камер, в камерах присутствовали крысы.

В судебном заседании установлено, что согласно сведениям Журналов санитарного состояния изолятора временного содержания № 195 (2012-2014), № 1501 (2015-2020), Журнала регистрации дезинфекции (дезинсекции) одежды и постельных принадлежностей в дезинфекционной камере ИВС Отдела МВД № 1502 (2015-2019), Журнала учета времени бактерицидной и кварцевой обработки камер и помещений ИВС № 3735 (2020), в целях организации санитарно-гигиенического и противоэпидемического режима в ИВС камеры и помещения ежедневно подвергались санитарной обработке.

В судебном заседании свидетель ФИО7 пояснила, что дезинфекция помещений и камер ИВС производилась ежедневно дезинфектором ИВС, либо дезинфектором спец. приемника ОМВД, с обработкой помещений гипохлоридным раствором (всех поверхностей в камерах).

В период содержания в ИВС ФИО1, административным ответчиком были заключены следующие контракты.

- от 25.01.2012 № 2012/006 на период с 25.01.2012 по 31.12.2012 с ФГУП «Центр дезинфекции в Красноярском крае, г. Красноярск», от 25.01.2012 № 2012/006 на период с 25.01.2012 по 30.06.2012 с ФГУП «Центр дезинфекции в Красноярском крае, г. Красноярск», от 02.07.2012 № 2012/229 на период с 02.07.2012 по 31.12.2012 с ФГУП «Центр дезинфекции в Красноярском крае, г. Красноярск».

- от 17.01.2013 № 2013/014 на период с 17.01.2013 по 30.06.2013 с ФГУП «Центр дезинфекции в Красноярском крае, г. Красноярск», от 17.01.2013 № 2013/015 на период с 17.01.2013 по 31.12.2013 с ФГУП «Центр дезинфекции в Красноярском крае, г. Красноярск», от 28.06.2013 № 2013/217 на период с 28.06.2013 по 31.12.2013 с ФГУП «Центр дезинфекции в Красноярском крае, г. Красноярск».

- от 21.10.2014 № 2014/164 на период с 21.10.2014 по 31.12.2014 с ФГУП «Центр дезинфекции в Красноярском крае, г. Красноярск», от 22.10.2014 № 2014/166 на период с 22.10.2014 по 31.12.2014 с ФГУП «Центр дезинфекции в Красноярском крае, г. Красноярск».

- от 12.01.2015 № 2015/001 на период с 01.01.2015 по 30.06.2015 с ФГУП «Центр дезинфекции в Красноярском крае, г. Красноярск»,

- от 02.01.2016 № 2016/005 на период с 01.01.2016 по 30.06.2016 с ФГУП «Центр дезинфекции в Красноярском крае, г. Красноярск», от 02.01.2016 № 2016/004 на период с 01.01.2016 по 31.12.2016 с ФГУП «Центр дезинфекции в Красноярском крае, г. Красноярск», от 06.09.2016 № 2016/176 на период с 01.09.2016 по 31.12.2016 с ООО «Оздоровительный комплекс «Лагуна», от 15.07.2016 № 2016/145 на период с 01.07.2016 по 31.12.2016 с ООО «Сана-Дез».

- от 26.12.2016 № 2016/302 на период с 01.01.2017 по 31.03.2017 с ООО «Центр профилактической дезинфекции», от 27.12.2016 № 2016/303 на период с 01.01.2017 по 31.03.2017 с ООО «Оздоровительный комплекс «Лагуна», от 03.04.2017 № 2017/057 на период с 01.04.2017 по 30.09.2017 с ООО «Оздоровительный комплекс «Лагуна», от 27.06.2017 № 2017/125 на период с 27.06.2017 по 31.12.2017 с ООО «Центр профилактической дезинфекции «Прогресс», от 27.09.2017 № 2017/175 на период с 01.10.2017 по 31.12.2017 с ООО «Оздоровительный комплекс «Лагуна».

- от 09.09.2019 № 2019/155 на период с 01.01.2020 по 31.12.2020 с ООО «НОРДЕЗ», от 09.09.2019 № 2019/157 на период с 01.01.2020 до 31.12.2020 с ООО «Центр профилактической дезинфекции «Прогресс».

Из изученных справок, составленных Уполномоченным по правам человека, следует, что в целом санитарно-гигиенические и бытовые условия содержания подозреваемых и обвиняемых в ИВС ОМВД России по г. Норильску были обеспечены, что свидетельствует о том, что административным ответчиком принимались меры к обеспечению надлежащих условий содержания подсудимых, в том числе в части обеспечения лиц, содержащихся в ИВС, необходимым инвентарем для поддержания чистоты в камерах, осуществляемой санитарной обработкой (дератизация и дезинсекция) помещений, камер ИВС и камерной дезинфекцией вещей (одежды и постельных принадлежностей).

Таким образом доводы административного истца в указанной части своего подтверждения не нашли.

Как следует из исследованных судом вышеуказанных журналов, в них имеется запись (удостоверенная подписью истца) о том, что у ФИО1 при поступлении и убытии из ИВС жалоб не имелось (и повреждений), за исключением следующих дней: 26.06.2013 - при поступлении повреждений нет, жалоб нет, в 14:25 – жалобы на головную боль в висках, была вызвана бригада скорой помощи, оказана медицинская помощь; 01.07.2013 - при поступлении повреждений нет, жалоб нет, в 15:46 – жалобы на боль в животе (со слов ФИО1 – 28.06.2013 проглотил битое стекло), была вызвана бригада скорой помощи, в 16:40 был госпитализирован с диагнозом «инородное тело кишечника, кишечное кровотечение»; 02.08.2013- при поступлении в ИВС на медицинском осмотре жаловался на боль в желудке, повреждений нет; 21.10.2013 - при поступлении повреждений нет, жалоб нет, в 15:48 – жалобы на боль в правой подвздошной области, была вызвана бригада скорой помощи, в 16:25 госпитализирован с диагнозом «аппендицит» (выписан из больницы 30.10.2013); 25.01.2017 - при поступлении повреждений нет, жалоб нет, при убытии – повреждений нет, жалоба на головную боль (оказана медицинская помощь).

Оснований полагать, что обращения истца за медицинской помощью с госпитализацией, а также жалобы на головную боль, которые дважды заявлял истец, каким-либо образом были связаны с необеспечением в ИВС ФИО1 надлежащими условиями содержания, с учетом тех доводов, которые приведены истцом в обоснование иска, - не имеется. Как следует из записей в журнале, а также не оспаривается административным истцом, его госпитализация была вызвана приступом аппендицита, действиями самого истца (проглотил стекло), а не в связи с ухудшением состояния здоровья ввиду противоправных действий (бездействия) должностных лиц административного ответчика.

Учитывая приведенные обстоятельства, данные об индивидуальных особенностях ФИО1, суд приходит к мнению, что в пользу ФИО1 подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 4500 руб., полагая данную сумму разумной и справедливой, при этом учитывая, что в отношении административного истца были допущены незначительные нарушения условий содержания в ИВС, а также непродолжительный период времени (в части непредставления прогулки и несоответствия нормы санитарной площади камеры).

В пункте 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что гражданский иск о компенсации морального вреда, предъявленный в уголовном или административном деле, разрешается судом на основании положений гражданского законодательства (ст.180 КАС РФ).

В тоже время, как следует из абз. 2 ст. 208 ГК РФ, исковая давность не распространяется на требования о защите личных неимущественных прав и других нематериальных благ, кроме случаев, предусмотренных законом.

Принимая во внимание, что ФИО1 заявлен иск о компенсации морального вреда, причиненного действиями должностных лиц органа государственной власти, на данные требования не распространяется срок исковой давности, установленный ст.219 КАС РФ, за период содержания истца в ИВС с 12.01.2012 по 31.08.2017.

Вместе с тем, административным истцом заявлены требования также о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания в ИВС за период март 2020 года.

Федеральным законом от 27 декабря 2019 года №494-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», вступившим в силу 27 января 2020 года, в главу 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, регламентирующую производство по административным делам об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, введена статья 227.1, устанавливающая особенности рассмотрения требований о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительных учреждениях (статья 3).

Следовательно, требования ФИО1 о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания в ИВС в период март 2020 года, подлежат рассмотрению по правилам ст.227.1 КАС РФ.

В соответствии с частью 1 статьи 219 КАС РФ административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

Административный истец ФИО1 указывал, что длительное время не обращался с требованиями о компенсации за ненадлежащие условия содержания в ИВС, поскольку ему не было известно о том, что он может обратиться с такими требованиями и получить компенсацию.

Суд приходит к выводу, что данные пояснения истца не свидетельствуют о наличии уважительных причин, ввиду которых административный истец более трех лет не обращался с иском в суд, при этом суд отмечает, что не заявлялись истцом и требования об оспаривании действий ответчика за указанный период, не подавались жалобы и в порядке ведомственного контроля.

Таким образом, в данной части требования истца также не подлежат удовлетворению ввиду пропуска истцом срока на обращение в суд, при отсутствии уважительных на то причин, оснований для восстановления данного срока суд не усматривает.

Учитывая положения ст. 125, 1069, 1071 ГК РФ, пп. 1 п. 3 ст. 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации, ст. 9 Федерального закона от 15 июля 1995 года №103-ФЗ и пп. 100 п. 11 Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, утвержденного Указом Президента Российской Федерации от 21 декабря 2016 года №699, суд приходит к выводу о том, что взыскание компенсации морального вреда следует производить с Российской Федерации в лице МВД России как главного распорядителя бюджетных средств за счет казны Российской Федерации.

Таким образом, требования административного истца ФИО1 подлежат удовлетворению частично.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 175-180 КАС РФ, суд

решил:

Административный иск ФИО1 к Отделу МВД России по г. Норильску, Министерству внутренних дел Российской Федерации о взыскании компенсации морального вреда - удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 4500 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 к Отделу МВД России по г. Норильску, Министерству внутренних дел Российской Федерации, УФК по Красноярскому краю о взыскании компенсации морального вреда и компенсации за нарушение условий содержания под стражей отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Судебную коллегию по административным делам Красноярского краевого суда через Норильский городской суд Красноярского края в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий А.И. Пархоменко

Решение в окончательной форме принято судом 17 октября 2023 года.