Председательствующий: Жаргакова Д.Е. Дело № 22 –3114/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по уголовным делам Омского областного суда в составе:

председательствующего судьи Смоль И.П.

судей Курнышовой Е.Г., Штокаленко Е.Н.

при секретаре Левиной А.Ю.

с участием прокурора Сальникова А.В., ФИО1

адвоката Кириченко В.П.

осужденного ФИО2

рассмотрела в открытом судебном заседании 28 сентября 2023 года уголовное дело по апелляционным жалобам адвоката Кириченко В.П. в интересах осужденного ФИО2 и осужденного ФИО2 на приговор Большеуковского районного суда Омской области от 19.07.2023, которым

ФИО2 Юсиф оглы, <...> года рождения, ранее не судимый,

осужден по ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 105 УК РФ к 6 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Заслушав доклад судьи Смоль И.П., мнение участников процесса,

УСТАНОВИЛА:

ФИО2 признан виновным и осужден за покушение на убийство потерпевшего Потерпевший №1 Преступление совершено <...> в <...> Омской области при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 вину не признал, показал, что не наносил ударов топором потерпевшему.

В апелляционной жалобе (основной и дополнительной) адвокат Кириченко В.П. в интересах осужденного ФИО2 находит приговор незаконным и необоснованным, вынесенным с нарушением норм материального и процессуального права. Указывает, что бесспорных доказательств умысла на убийство суду представлено не было, с учетом того, что телесные повреждения у потерпевшего в своей совокупности образовали легкий вред здоровью, что свидетельствует о слабой силе удара топора. Считает, что нанесение ФИО2 ударов топором в жизненно важный орган, не может являться достаточным доказательством, свидетельствующим о том, что умысел последнего был направлен именно на убийство потерпевшего. Отмечает, что никто из свидетелей не давал показания относительно того, что ФИО2 хотел именно убить ФИО3. Так, свидетель Свидетель №2 в суде указал, что удары топором ФИО2 не наносил, а после оглашения его показаний, сомневался и допустил, что возможно были нанесены удары обухом, но удары острием точно отрицает. О том, что ФИО2 во время нанесения ударов Потерпевший №1 произносил какие-либо угрозы убийством и связанные с этим слова, Свидетель №2 ни на следствии, ни в суде, не пояснял. Свидетель Потерпевший №1 в суде пояснила, что видела у ФИО2 в руках топор, но не видела удары, в оглашенных же показаниях последняя указывает, что первый удар якобы наносился обухом, а второй не дошел до цели. Полагает, что суд первой инстанции неверно дал оценку имеющейся в деле видеозаписи. Считает, что следователь наталкивает Потерпевший №1 на ответ относительно нанесенных ударов, поскольку про удар она не говорила, а лишь допускает небольшой замах топором. Кроме того, пояснения на видеозаписи ФИО3 оформлены протоколом допроса от <...>, однако содержание допроса не соответствует ее реальным пояснениям. Обращает внимание, что свидетель Свидетель №8 наставил на своих показаниях, данных им в суде о том, что видел лишь замахи топором ФИО2. При этом Свидетель №8 ни на следствии, ни в суде, не пояснял о высказывании угроз убийством со стороны ФИО2. Указывает, что показания Свидетель №10 и Свидетель №3 в части того, что они пояснили о высказывании угроз убийством со стороны ФИО2 не согласуются с показаниями свидетелей Свидетель №2, Свидетель №8, <...> и иными свидетелями, которые опровергали данный факт, и аудиозаписью, из которой следует, что слова произносились после того, как якобы были причинены удары топором. Считает, что в тот момент, когда ФИО2 стал причинять телесные повреждения потерпевшему, он не говорил ему каких-либо слов, что убьет его, зарежет и прочее. Данные фразы уже имели место быть после того, как ФИО2 подходил с топором к Потерпевший №1 Обращает внимание на позицию потерпевшего Потерпевший №1, который пояснил, что не желает привлекать к уголовной ответственности ФИО2. Кроме того, судом первой инстанции проигнорированы доводы защиты о том, что у Алыева имеется диагноз, входящий в перечень заболеваний, препятствующих наказанию. Также судом не рассматривался вопрос о квалификации действий ФИО2 как покушение на причинение тяжкого вреда здоровью (ст. 111 УК РФ). Ссылаясь на то, что в действиях ФИО2 отсутствует умысел на причинение смерти Потерпевший №1, просит приговор изменить, переквалифицировать действия ФИО2 на ч. 1 ст. 115 УК РФ.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 не соглашается с приговором ввиду несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, а также нарушением уголовно-процессуального закона. В обоснование своей позиции указывает, что топор, изъятый в ходе предварительного следствия, не является вещественным доказательством, поскольку на нем отсутствуют следы преступления, сведений о том, что топор соприкасался с головой потерпевшего, заключение эксперта не содержит, что указывает на то, что экспертиза носит предположительный характер. Полагает, что орган предварительного следствия должен был назначить психолого-психиатрическую экспертизу, но в нарушение уголовно-процессуального закона не сделал этого. Также считает, что суд необоснованно назначил ему чрезмерно строгое наказание, даже больше, чем просил прокурор, что ставит под сомнение объективность и беспристрастность суда при вынесении итогового решения. Просит приговор отменить, направить уголовное дело на новое судебное разбирательство.

В деле имеются возражения прокурора района Бартнева С.М., в которых он просит оставить апелляционные жалобы адвоката и осужденного без удовлетворения.

Изучив уголовное дело, оценив доводы апелляционных жалоб стороны защиты и возражений, судебная коллегия приходит к следующему.

Вина ФИО2 в совершении преступления при обстоятельствах, изложенных в приговоре, нашла свое подтверждение в ходе судебного разбирательства и подтверждается доказательствами, которые собраны в период предварительного следствия и проверены в судебном заседании. При этом суд дал оценку исследованным в судебном заседании доказательствам, положенным в основу обвинительного приговора, в соответствии с требованиями ст. 17, 88 УПК РФ, признав их допустимыми, достоверными, относимыми и в совокупности достаточными для разрешения уголовного дела и установления истины.

Позиция ФИО2 в суде первой инстанции, не признавшего свою вину, сводится к тому, что ударов топором Потерпевший №1 он не наносил, а лишь держал топор в руке.

Несмотря на непризнание своей вины в суде первой инстанции ФИО2, его вина нашла свое подтверждение в ходе судебного разбирательства и подтверждается следующими доказательствами.

Так, судом в основу приговора обоснованно положены показания потерпевшего Потерпевший №1, оглашенные в судебном заседании в соответствии с ч.3 ст. 281 УПК РФ, из которых следует, что около 23 часов <...> он находился возле магазина по <...> «А» в <...>, где распивал спиртное, находился в сильном алкогольном опьянении. Проснувшись <...> утром, почувствовал, что прилип лицом к подушке, на которой была кровь. От бывшей супруги ему стало известно, что ночью его избил ФИО2, в связи с чем он обратился в медицинское учреждение. (т. 1 л.д. 63-64).

Свидетель Потерпевший №1 на предварительном следствии показала, что около 01:10 час. <...> возле магазина Потерпевший №1 подошел к ФИО2 и ударил его кулаком в лицо. ФИО2 толкнул Потерпевший №1, отчего он упал спиной на асфальт, после сел сверху на Потерпевший №1 и ударил его кулаком в лицо около трех раз. В тот момент, когда она помогала встать с земли Потерпевший №1, ФИО2 подошел с топором со словами: «Я тебе сейчас отрублю голову», наклонился и нанес тому два удара обухом топора по голове. ФИО2 целился в голову Потерпевший №1 и бил клинком топора, но поскольку его держали очевидцы, не мог точно нанести удар. Кроме того, на статистах продемонстрировала, как ФИО2 наносил удары топором Потерпевший №1 Первый удар ФИО2 нанес обухом топора в область головы Потерпевший №1, второй удар стал наносить острием топора в область головы Потерпевший №1, но она в это время схватила его за руки. (т. 1 л.д. 117-118, 169-171).

Указанные показания свидетель Потерпевший №1 подтвердила в ходе очной ставки с подозреваемым ФИО2, указав, что последний нанес по голове Потерпевший №1 два удара топором. (т.1 л.д. 203-209).

Из оглашенных показаний свидетеля Свидетель №2 следует, что около 01 часа <...> он с ФИО4 находились возле магазина по <...> в <...>. Недалеко от них ФИО2 разговаривал на повышенных тонах с Потерпевший №1, после чего последний нанес один удар кулаком в лицо ФИО2 В ответ ФИО2 повалил на землю Потерпевший №1 и ударил не менее двух раз кулаком в область лица. Затем ФИО2 подошел к автомобилю «Нива Шевроле», где из багажника взял топор и направился к Потерпевший №1, который пытался встать с земли, однако ФИО2 нанес ему два удара по голове острием топора. (т.1 л.д. 69-70).

В ходе очной ставки между подозреваемым ФИО2 и свидетелем Свидетель №2, последний показывал, что ФИО2 нанес Потерпевший №1 два удара обухом топора. (т. 1 л.д. 184-187).

В показаниях свидетеля Свидетель №8 говорится, что после 01 часа <...> возле магазина началась драка, в результате которой ФИО2 подошел к своему автомобилю, снял футболку, открыл багажник автомобиля, взял топор. Впоследствии ФИО2 подошел к мужчине и нанес ему два удара топором по голове. Женщина, стоящая рядом хватала за руки ФИО2, не давая наносить удары топором по голове, также находившиеся рядом очевидцы пытались успокоить ФИО2 (т. 1 л.д. 119-120).

Анализ показаний свидетеля Свидетель №10 свидетельствует о том, что во втором часу <...> около магазина началась драка. ФИО2 подошел к своему автомобилю, снял футболку, а после из багажника взял топор и со словами: «Я тебя сейчас убью» с топором пошел в сторону людей. Он пошел посмотреть на происходящее, как к нему на встречу вышел Свидетель №5 и передал топор, который он поставил около автомобиля Свидетель №14. От присутствующих непосредственно в момент драки, ему стало известно, что ФИО2 пробил голову Потерпевший №1 (т. 1 л.д. 131-132).

Из показаний свидетеля Свидетель №3 следует, что около часа <...> Потерпевший №1 нанес удар в лицо ФИО2 В этот момент он отошел в сторону, разговаривал по телефону, когда вернулся, то увидел около автомобиля Свидетель №14 топор. Присутствовавшие пояснили, что ФИО2 данным топором бил по голове Потерпевший №1, в связи с чем у него забрали топор. Он слышал, как ФИО2 кричал, что отрубит голову Потерпевший №1 (т. 1 л.д. 71-72).

Судебная коллегия соглашается с тем, что суд первой инстанции взял за основу показания потерпевшего и свидетелей именно со стадии предварительного расследования. Данные показания не только более детально и полно описывают картину исследуемых событий, в виду того, что лица были допрошены непосредственно после произошедших событий, но и согласуются между собой, а также и с иными исследованными судом письменными доказательствами, полученными в строгом соответствии с требованиями УПК РФ, оснований не доверять которым у судебной коллегии не имеется. Обстоятельств, свидетельствующих о возможности оговора осужденного со стороны потерпевшего и свидетелей, судебной коллегией не установлено.

Указанные выше показания не противоречат и заключениям эксперта № <...> от <...>, № <...> от <...>, № <...> от <...>, которыми установлены механизм образования имеющихся у Потерпевший №1 телесных повреждений, часть из которых квалифицируются как причинившие легкий вред здоровью по признаку кратковременного расстройства здоровья сроком до 21 дня, а часть как не причинившие вреда здоровью; исключено их образование при однократном падении и соударении о выступающую, твердую поверхности, в том числе при соударении головой потерпевшего об указанные поверхности с неровностями; маловероятно получение повреждений при падении с высоты собственного роста. (т. 1 л.д. 49, л.д. 55-56, т. 2 л.д. 68-70).

Оснований сомневаться в достоверности выводов проведенных по делу экспертиз, у судебной коллегии не имеется.

Кроме того, из показаний эксперта ФИО5, подтвердившего выводы экспертиз, следует, что телесные повреждения у потерпевшего в виде двух рвано-ушибленных ран образовались в результате ударных воздействий обухом и острием топора.

Помимо изложенного выше, вина ФИО2 подтверждается фактом обращения Потерпевший №1 в медицинское учреждение, где он предъявлял жалобы на наличие ран на голове, со слов <...> несколько раз ударил топором по голове И.. Установлен диагноз: инфицированные рвано-ушибленные раны лица, ушибы и ссадины мягких тканей лица (т. 1 л.д. 45); протоколом осмотра предметов (прослушивания фонограммы) от <...>, из которого следует, что при воспроизведении записи слышны мужские и женские голоса, зафиксирован конфликт между ФИО2 и Потерпевший №1, факт применения топора, а также наличия угроз убийством (т. 1 л.д. 142-146).

Вопреки доводам апелляционной жалобы защитника, каких-либо существенных противоречий в показаниях потерпевшего и свидетелей, ставящих под сомнение доказанность вины ФИО2 в совершении данного преступления, не имеется. По сути, доводы адвоката сводятся к переоценке доказательств, которые оценены судом первой инстанции по своему внутреннему убеждению, основанному на совокупности имеющихся доказательств, как это предусмотрено ст. 17 УПК РФ. То обстоятельство, что оценка доказательств, данная судом, не совпадает с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении судом уголовно-процессуального закона и не ставит под сомнение выводы суда.

Представляются неубедительными и утверждения автора апелляционной жалобы об отсутствии бесспорных доказательств о нанесении осужденным удара именно острием топора потерпевшему. Так, из показаний свидетеля Потерпевший №1, следует, что ФИО2 бил ее мужа и обухом топора по голове, и клинком. При этом был агрессивно настроен, кричал, что отрубит ему голову. (л.д.118 т.1). На л.д.69 т.1 содержатся показания свидетеля Свидетель №2, в которых последний утверждает, что ФИО2 бил ФИО3 по голове острием топора. Согласно медицинской документации, в лобной области у потерпевшего слева имеется телесное повреждение в виде звездчатой формы, а также в области лобного бугра рвано-ушибленная рана линейной формы. Допрошенный эксперт ФИО5 подтвердил, что повреждение в виде звездчатой формы могло образоваться от удара обухом топора, а линейной формы - от удара предметом с преобладающей в длину и заостренной поверхностью, каковым может являться и острие топора.

Суд верно оценил показания допрошенных в судебном заседании потерпевшего, свидетелей <...>, которые сместили акцент своего рассказа о произошедших событиях в сторону позиции осужденного. Так, потерпевший <...> на следствии не помнил, что с ним произошло у магазина в ночь <...>. Знает о случившемся со слов своей жены, которая рассказала, что его избил ФИО2, бил, в том числе и топором. В области лба у него были глубокие разорванные раны. В судебном же заседании потерпевший спустя продолжительное время вспомнил подробности произошедший событий, утверждая, что удары осужденный нанес ему только кулаком, телесные повреждения он получил при падении об асфальт. Солидарна судебная коллегия и с оценкой суда, которую получили и показания свидетелей <...>, также в суде давшие показания в более выгодном для позиции защиты свете. Между тем, как правильно указано в судебном решении, соответствующими действительно произошедшему, признаны показания допрошенных лиц в рамках досудебного производства по делу, поскольку допросы были проведены по временным рамкам ближе к случившимся событиям, подробности произошедшего были наиболее полно изложены именно в этих показания. Каких- либо нарушений уголовно-процессуального законодательства при допросах допущено не было, свидетелям были разъяснены их права и обязанности, показания удостоверены соответствующими подписями, признавать данные доказательства недопустимыми оснований не имеется.

Таким образом, исследовав собранные по делу доказательства и дав им надлежащую оценку, суд правильно, вопреки доводам жалоб, установил фактические обстоятельства дела и обоснованно квалифицировал действия ФИО2 по ч.3 ст.30 - ч.1 ст.105 УК РФ, при этом выводы суда о юридической квалификации действий осужденного и направленности его умысла в приговоре мотивированы.

При решении вопроса о квалификации содеянного именно по ч. 3 ст. 30 – ч. 1 ст. 105 УК РФ суд обоснованно руководствовался разъяснениями, содержащимися в п. 2 постановления Пленума Верховного Суда РФ от <...> N 1 «О судебной практике по делам об убийстве (ст. 105 УК РФ)», согласно которым покушение на убийство возможно лишь с прямым умыслом, то есть когда содеянное свидетельствовало о том, что виновный осознавал общественную опасность своих действий (бездействия), предвидел возможность или неизбежность наступления смерти другого человека и желал ее наступления, но смертельный исход не наступил по не зависящим от него обстоятельствам, в частности, ввиду своевременного оказания потерпевшему медицинской помощи.

Именно такие обстоятельства установлены судом по настоящему уголовному делу и отражены в приговоре.

Вывод суда о том, что осужденный действовал с прямым умыслом, направленным на лишение жизни потерпевшего Потерпевший №1, однако не довел преступный умысел до конца по не зависящим от него обстоятельствам, соответствует установленным судом фактическим обстоятельствам дела, надлежаще мотивирован в приговоре и является правильным.

При решении вопроса о направленности умысла осужденного, суд исходил из совокупности всех обстоятельств содеянного, учел способ и орудие преступления, количество, характер и локализацию телесных повреждений, а также предшествующее преступлению и последующее поведение ФИО2 и потерпевшего Потерпевший №1

Характер действий ФИО2, использование топора, нанесение им ранений потерпевшему, в том числе в расположение жизненно важного органа человека (голова); в том силе и острием, поведение осужденного, предшествующее исследуемому событию (угрожал потерпевшему убийством, (отрубит голову), что прямо следует из показаний свидетеля Свидетель №10 и Потерпевший №1 на предварительном следствии, а также прослушивания фонограммы), свидетельствуют об умысле осужденного на убийство, которое не было доведено до конца по не зависящим от него обстоятельствам. Исследованными доказательствами бесспорно установлено, что преступные действия осужденного, направленные на лишение жизни ФИО3, не были доведены до конца в результате активного вмешательства очевидцев произошедшего. Так, свидетель Потерпевший №1 утверждала, что она хваталась за топор, не давая ФИО2 нанести удары потерпевшему, хваталась именно за топорище. ФИО2 целился ФИО3 в голову и бил клинком, но так его все держали, не мог точно нанести ему удар. Она понимала, что если не будет хвататься за топор, то ФИО2 отрубит голову ФИО3, в итоге всем присутствующим удалось оттащить ФИО2. Из показаний свидетеля Свидетель №8 также следует, что когда ФИО2 бил топором по голове потерпевшего, женщина хватала ФИО2 за руки, не давая наносить удары. О том, что кто-то из очевидцев выхватил топор из рук ФИО2 говорится в показаниях свидетелей Свидетель №2, Свидетель №10, Свидетель №3

При таких обстоятельствах, доводы адвоката Кириченко В.П. в защиту ФИО2 о необходимости квалификации действий последнего по ч.1 ст. 115 УК РФ, о возможной квалификации действий по ст. 111, а также доводы ФИО2 об отмене приговора, судебная коллегия считает неубедительными и не подлежащими удовлетворению.

Доводы апелляционной жалобы ФИО2 о том, что органом следствия не назначалась и не проводилась психолого-психиатрическая экспертиза, чем нарушены нормы УПК РФ, являются несостоятельными, поскольку обязательность ее проведения, согласно ч. 3 и 4 ст. 196 УПК РФ, связана с необходимостью установления психического состояния обвиняемого, когда возникают сомнения в его вменяемости либо в его способности правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела, и давать показания. Однако таких сомнений по делу суд первой инстанции правильно не усмотрел, сами по себе обстоятельства совершения преступления, по мнению судебной коллегии, также не свидетельствуют о необходимости проведения данной экспертизы.

Вопреки мнению осужденного топор, изъятый в ходе предварительного расследования, признан и приобщен к уголовному делу в качестве вещественного доказательства (т. 1 л.д. 202). Доводы об отсутствии на топоре следов преступления, не ставят под сомнение правильность квалификации действий осужденного, поскольку факт применения топора подтверждается показаниями свидетелей и экспертными заключениями.

В соответствии со ст. 307 УПК РФ в описательно-мотивировочной части приговора приведены мотивы решения вопросов, относящихся к назначению уголовного наказания, с которыми судебная коллегия соглашается.

Так, наказание ФИО2 назначено в соответствии с требованиями ст. 6, 43, 60 УК РФ с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, отнесенного законодателем к категории особо тяжких, данных о его личности, наличия смягчающих и отсутствия отягчающих наказание обстоятельств, а также влияния назначенного наказания на исправление подсудимого и условия жизни его семьи.

Судом в полной мере учтены все перечисленные в приговоре смягчающие наказание обстоятельства, в том числе и предусмотренное п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, а именно: противоправность поведения потерпевшего, явившегося поводом для совершения преступления.

Каких-либо новых данных о смягчающих обстоятельствах, которые бы позволили суду апелляционной инстанции снизить назначенное осужденному наказание, в апелляционных жалобах, не содержится.

Обстоятельств, отягчающих наказание, предусмотренных ст. 63 УК РФ судом обоснованно не установлено.

Несмотря на указание судом в описательно-мотивировочной части приговора при описании преступного деяния о совершении ФИО2 преступления в состоянии алкогольного опьянения, данное обстоятельство не признано обстоятельством, отягчающим его наказание, и не повлияло на размер назначенного ему наказания.

Назначение ФИО2 реального лишения свободы и неприменение в отношении него положений ст. 64, 73, ч. 6 ст.15, ст. 53.1 УК РФ, не назначение дополнительного наказания в виде ограничения свободы, предусмотренного санкцией ч. 1 ст. 105 УК РФ, и применение положений ч. 3 ст. 66 УК РФ, судом надлежащим образом мотивировано в приговоре.

Вопреки доводам осужденного, то обстоятельство, что суд назначил ему наказание больше, чем просил государственный обвинитель, не свидетельствует о необъективности и отсутствии беспристрастности суда, поскольку суд не связан позицией государственного обвинителя, который высказывает только предложения о назначении наказания.

Вид исправительного учреждения, где ФИО2 надлежит отбывать назначенное наказание – исправительная колония строгого режима, определен правильно в соответствии с положениями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ,

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Большеуковского районного суда Омской области от <...> в отношении ФИО2 Юсифа оглы оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Восьмой кассационный суд общей юрисдикции в порядке главы 47.1 УПК РФ в течение 6 месяцев, а осужденным – в тот же срок со дня вручения копии вступившего в законную силу судебного решения.

В случае подачи кассационной жалобы, осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: