УИД: 77RS0022-02-2021-014545-60
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
02 августа 2022 года г.Москва
Преображенский районный суд г.Москвы в составе председательствующего судьи Кочетыговой Ю.В., при секретаре Борискине А.А., с участием прокурора фио, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-653/22 по иску ФИО1 к ГАУЗ «Тюлячинская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
Истец ФИО1 обратилась в суд с иском к ответчику ГАУЗ «Тюлячинская центральная районная больница», которым просит о взыскании компенсации морального вреда в размере сумма за некачественно оказанную медицинскую помощь матери истца ФИО2,, а также о взыскании компенсации морального вреда в сумме сумма за предоставление медицинской документации ненадлежащего качества.
В обоснование заявленных требований истец ФИО2 ссылается на то, что 03 мая 2018 года умерла мать истца – ФИО2, смерть которой, по мнению истца, произошла вследствие допущенных районной больницей дефектов оказания ей медицинской помощи.
Истец указывает на то, что медицинские услуги её матери были оказаны районной больницей несвоевременно, не в полном объеме, не квалифицированно, это привело к ухудшению состояния ее здоровья и последующей смерти, имеется причинно-следственная связь между действиями врачей районной больницы, выразившимися в оказании ФИО2 медицинской помощи ненадлежащего качества, и наступлением ее смерти, истцу ФИО1 причинены нравственные и физические страдания, в связи с чем она просит взыскать с районной больницы компенсацию морального вреда в связи с некачественным оказанием медицинской помощи в размере сумма, а также в связи с предоставлением ненадлежащего качества медицинской документации – в сумма
Истец в судебное заседание не явилась, обеспечила явку своих представителей по доверенности фио и фио, которые в судебном заседании, проведённом посредством ВКС, исковые требования поддержали в полном объеме, просили иск удовлетворить по доводам, изложенным в иске и в соответствии с представленными по делу доказательствами.
Представитель ответчика фио в судебном заседании исковые требования не признал, просил в иске отказать в полном объеме заявленных требований, указывая на отсутствие правовых оснований для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда, поскольку причинно-следственная связь между дефектами оказания медицинской помощи и наступлением смерти ФИО2 не имеется, требования о взыскании морального вреда в связи с представлением копии медицинской документации плохого качества не основаны на законе.
Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, изучив материалы дела, выслушав заключение прокурора, полагавшего исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, приходит к следующему.
Судом установлено и подтверждается материалами дела, что истец ФИО1 является дочерью ФИО2, умершей 03.05.2018 года.
В соответствии с постановлением от 19.07.2021 года Арского МРСО СУ СК России по адрес было возбуждено уголовное дело № 12102920017000059 по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ в отношении неустановленных сотрудников ГАУЗ «Тюлячинская центральная районная больница».
На основании постановления от 19.07.2021 года ФИО1 признана потерпевшей по указанному уголовному делу.
Из постановлений усматривается, что ФИО2, паспортные данные, была доставлена 28.04.2018 года в приемное отделение ГАУЗ «Тюлячинская центральная районная больница», где ей был поставлен диагноз: «Хронический пиелонефрит», «гиповолемический шок», «правосторонний гемиопарез». ФИО2 была помещена в палату интенсивной терапии при хирургическом отделении ГАУЗ «Тюлячинская центральная районная больница» с целью стабилизации её состояния и борьбы с шоком. На фоне проводимого лечения, состояние ФИО2 оставалось тяжелым, наблюдалось снижение работоспособности почек, в результате чего началась уремия, проводимые медницкими работниками ГАУЗ «Тюлячинская центральная районная больница» медицинские манипуляции положительного результата не достигли. 03.05.2018 года ФИО2 была переведена на лечебную искусственную вентиляцию легких в связи с невозможностью полноценного обеспечения кислородом самостоятельным дыхании. Несмотря на проводимые медицинские манипуляции и лечение сотрудниками ГАУЗ «Тюлячинская центральная районная больница», 03.05.2018 года ФИО2 скончалась. Неустановленными сотрудниками ГАУЗ «Тюлячинская центральная районная больница» не проведены консультация нефролога, анализ крови на электролиты, несвоевременно проведено ультразвуковое исследование гепатобиларной системы и почек.
На основании постановления от 02.08.2021 года в рамках уголовного дела была назначена комиссионная судебная-медицинская экспертиза, проведение которой было поручено специалистам РБ СМЭ МЗ РТ.
По результатам проведения указанной экспертизы представлено заключение № 298 от 06.12.2021 года, согласно выводам которой следует, что достоверно высказаться о причине смерти ФИО2 не представляется возможным, т.к. судебно-медицинская экспертиза или патологоанатомическое исследование трупа не проводилось. По данным представленной медицинской документации у ФИО2 усматривается наличие ряда тяжелых хронических заболеваний (как в стадии обострения, так и в стадии ремиссии) и патологических состояний, которые взаимно отягощали течение друг друга. На момент поступления в ЦРБ у ФИО2 наиболее значимыми патологическими состояниями, которые могли обусловить наступление смерти, явились: хронический пиелонефрит в стадии обострения, гиповолемический шок (развивается в результате сниженной преднагрузки из-за снижения внутрисосудистого давления, в данном клиническом случае вследствие потери жидкости) и острое повреждение почек (по клинико-лабораторным данным, учитывая динамику развития), резвившееся на фоне хронической болезни почек и выраженной хронической сердечной недостаточности. Можно предположить, что непосредственной причиной смерти ФИО2 явилась полиорганная недостаточность (декомпенсация двух и более систем организма): почечная и сердечно-сосудистая.
По данным карт СМП ФИО2 была вызвана бригада СМП 25.04.2018 года, 26.04.2018 года, 28.04.2018 года (дважды), анализ карт вызовов СМП показал, что ФИО2 оказывалась скорая медицинская помощь общепрофильной фельдшерской бригадой в неотложной форме. Несмотря на неотложную форму, во всех 4-х случаях время доезда до пациента не превышало 20 минут с момента ее вызова. Фельдшером устанавливался ведущий синдром, осуществлялись мероприятия, способствующие стабилизации или улучшению клинического состояния пациента. В целом скорая медицинская помощь оказана в соответствии с Порядком оказания скорой, в том числе скорой специализированной, медицинской помощи, утвержденной приказом Министерства здравоохранения РФ от 20.06.2013 года № 338н. Из недостатков необходимо отметить невыполнение пульсоксиметрии и глюкометрии во всех случаях, а также ЭКГ 26.04.2018 года при наличии выраженного болевого синдрома в области шеи для исключения острого коронарного синдрома. Данные недостатки не оказали влиянием на течение паталогического процесса у ФИО2, не находятся в причинно-следственной связи с наступлением смерти пациента. В медицинских картах от 25.04.2018 года и от 28.04.2018 года не зафиксированы объективные данные, указывающие на необходимость медицинской эвакуации ФИО2 в лечебное учреждение.
На титульном листе медицинской карты стационарного больного в графе «Диагноз при поступлении» указан диагноз «Обострение хронического пиелонефрита». В целом, предварительный диагноз ФИО2 установлен обосновано, не противоречит клиническим данным, изложенным в медицинской документации.
Экспертная комиссия также пришла к выводу, что клинический сформулирован не в соответствии с требованиями к формулировке диагноза: не является развернутым и структурно оформленным – рубрифицированным (не выделено основное заболевание, его осложнение, фоновые и сопутствующие заболевания).
Согласно выводам экспертного заключения также следует, что объем обследования ФИО2 является недостаточным (неполным): не исследована кровь на водно-электролитный состав и кислотно-основной баланс для оценки состояния и для выявления наличия/отсутствия показаний к заместительной почечной терапии; требовался ежедневный контроль уровня креатинина для динамики состояния и своевременного решения вопроса о необходимости заместительной почечной терапии (не исследована кровь на уровень креатинина 01.05.2018 года, 02.05.2018 года); не проведено исследование белковых фракций; контроль гемостаза являлся недостаточным; не проведено бактериологическое исследование мочи для выявления возбудителя и определения его чувствительности к антибактериальным препаратам; не проведено исследование С-реактивного белка в сыворотке крови для уточнения активности воспалительного процесса; не обеспечена консультация нефрологом для уточнения диагноза, лечения и решения вопроса о наличии/отсутствии показаний к гемодиализу; УЗИ исследование почек следовало выполнить в более ранние сроки.
Лечение ФИО2 осуществлялось в условиях палаты интенсивной терапии с 28.04.2018 года до 19:05 03.05.2018 года, когда была зафиксирована смерть пациентки. При поступлении в стационар, состояние ФИО2 правильно оценено как тяжелое и определены показания для лечения в условиях палаты интенсивной терапии, в приемном отделении установлены периферический катетер и мочевой катетер. Врачом приемного отделения своевременно и правильно была назначена терапия, направленная на борьбу с гиповолемическим шоком, включая меры к восстановлению объема циркуляции крови, что позволило несколько стабилизировать состояние пациентки при осмотре. В дальнейшем проводилась этиотропная терапия, включающая антибактериальную терапию противогрибковые препараты, профилактика тромбоэмболических осложнений, противошоковая терапия, контролируемая по объему инфузионная терапия, назначены препараты: антигипертензивные препараты, препараты, улучшающие реологические свойства крови, симптоматическая терапия. Оценить адекватность инфузионной терапии (по составу) при отсутствии контроля водно-электролитного и кислотно-щелочного состава крови не представляется возможным. Объем инфузионной терапии, по мнению экспертной комиссии, не является избыточным, соответствовал физиологическим потребностям с учетом потерь жидкости. Оценить необходимость в заместительной почечной терапии (гемодиализ) до 02.05.2018 года включительно не представляется возможным в виду недостаточного обследования ФИО2 Очевидно, что в день наступления смерти 03.05.2018 года, учитывая нестабильность гемодинамики, проведение гемодиализа было противопоказано. Таким образом, достоверно ответить на вопрос «Своевременно, правильно и в полном ли объеме были назначены и проведены лечебные мероприятия ФИО2, паспортные данные, на стационарном этапе в ГАУЗ «Тюлячинская ЦРБ» не представляется возможным, ввиду отсутствия полного обследования ФИО2 Из недостатка в лечении необходимо отметить назначение гипотензивного препарата эналаприл, который не рекомендован (но не противопоказан) для применения при высоком риске развития или уже при резвившемся остром почечном повреждении. Имелись показания для консультации ФИО2 нефрологом, с целью уточнения диагноза и лечения, решения вопроса о проведении заместительной почечной терапии (гемодиализ), с последующим выбором лечебного учреждения. Допущены дефекты диагностики (указанные выше из ответа на вопрос № 6 Постановления). Причинно-следственная связь между дефектами диагностики и наступлением смерти ФИО2 не усматривается. Основным в наступлении смерти ФИО2 явились тяжесть и поражения почек, которое уже имелось у пациентки на момент поступления в ЦРБ. Прогноз в отношении жизни ФИО2 был крайне неблагоприятным даже при условии отсутствия дефектов диагностики. Кроме того в наступлении смерти значимым фактором являлись хронические заболевания у ФИО2
Так же материалами дела подтверждается, что в соответствии с постановлением от 15.03.2022 года по уголовному делу была назначена повторная комиссионная судебная медицинская экспертиза, поскольку после ознакомления с результатами по заключению № 289 потерпевшая ФИО2 выразила о несогласии с выводами заключения экспертов и ходатайствовала о проведении повторной комиссионной СМЭ с поручением ее проведения конкретному эксперту.
Из ответа Арского МРСО СУ СК России по адрес от 04.07.2022 года следует, что потерпевшая ФИО1 после ознакомления с выводами судебной медицинской экспертизы заявила о несогласии с результатами, заявила о предоставлении в последующем ходатайства о постановке дополнительных вопросов в ином экспертном учреждении, после удовлетворения ходатайства ФИО1 о назначении повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, в главное управление криминалистики СК РФ направлены документы для согласования проведения экспертизы. Помимо этого, в государственные экспертные учреждения других субъектов РФ направлены запросы о разрешении на проведение данной экспертизы. Согласно приобщенным к материалам уголовного дела ответам, проведение повторной комиссионной судебно-медицинской экспертизы внештатным негосударственным судебно-медицинским экспертом фио, а также в государственных экспертных учреждениях других субъектов РФ невозможна. Помимо этого, потерпевшая ФИО1 отказалась от эксгумации трупа матери ФИО2, в связи с чем перед Тюлячинским районным судом возбуждено ходатайство о разрешении эксгумации, решением которого отказано в удовлетворении данного ходатайства.
В соответствии с постановлением Арского МРСО СУ СК России по адрес от 19.05.2022 года было прекращено уголовное дело № 12102920017000059, возбужденное по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, в связи с отсутствием состава преступления в действиях (бездействиях) врачей ГАУЗ «Тюлячинская центральная районная больница», оказывавших медицинскую помощь ФИО2
В подтверждении доводов иска истцом представлены копии медицинской документации, а также аналогичные копии медицинской документации представлены стороной ответчика, с подтверждением, что подлинники документов были 04.08.2021 года сопроводительным письмом переданы следователю по уголовному делу по запросу от 01.08.2021 года исх-310-12102920017000059-21.
Суд, оценивая представленные доказательства по делу в их совокупности в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, приходит к выводу о частичном удовлетворении исковых требований на основании следующего.
Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.
Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" (далее - Федеральный закон "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (п. 1 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Статьей 4 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пп. 3, 9 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
В п. 21 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на адрес всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно ч. 2 ст. 64 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации" формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с ч. 2 ст. 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (чч. 2 и 3 ст. 98 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Из содержания искового заявления ФИО1 усматривается, что основанием её обращения в суд с требованием о компенсации причиненного ей морального вреда явилось ненадлежащее оказание медицинской помощи (дефекты оказания медицинской помощи) матери ФИО2, приведшее, по мнению истца, к ее смерти.
Согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.
Семейная жизнь в понимании ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.
Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 СК РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 СК РФ).
Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).
Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями ст. 150, 151 ГК РФ следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.
В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами гл. 59 (ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.
Согласно пп. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
Как разъяснено в п. 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.
Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй п. 8 постановления Пленума от 20 декабря 1994 г. N 10).
В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" (далее - постановление Пленума от 26 января 2010 г. N 1) разъяснено, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. адрес ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый п. 32 постановления Пленума от 26 января 2010 г. N 1).
По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.
При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ГАУЗ «Тюлячинская центральная районная больница» должна доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда ФИО1 в связи со смертью её матери ФИО2, медицинская помощь которой была оказана ненадлежащим образом, с учетом вышеприведенных норм, регулирующих отношения по компенсации морального вреда, причиненного гражданину, в системной взаимосвязи с нормативными положениями, регламентирующими обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья, включая государственные гарантии обеспечения качества оказания медицинской помощи.
Доводы ответчика об отсутствии причинно-следственной связи между дефектами, допущенными больницей при оказании медицинской помощи ФИО2, ее наступившей смертью и причинением тем самым ФИО1 морального вреда нельзя признать правомерным, поскольку указанные доводы приведены без учета приведенных положений Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации", ст. 151, 1064 и 1068 ГК РФ и разъяснений по их применению, изложенных в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" и от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина".
При принятии решения суд учитывает, что права ФИО1 нарушены дефектами оказания медицинской помощи её матери ФИО2 и ее последующей смертью, при этом принимает во внимание, что здоровье - это состояние полного социального, психологического и физического благополучия человека, которое может быть нарушено ненадлежащим оказанием пациенту медицинской помощи, а при смерти пациента нарушается и неимущественное право членов его семьи на здоровье, родственные и семейные связи, на семейную жизнь.
Законодатель, закрепив в ст. 151 ГК РФ общие правила компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация. При этом согласно п. 2 ст. 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с этим кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.
В абзаце втором п. 2 постановления Пленума от 20 декабря 1994 г. N 10 разъяснено, что моральный вред может заключаться, в частности, в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.
Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не всегда означает, что потерпевший не имеет права на возмещение морального вреда (абзац третий п. 4 постановления Пленума от 20 декабря 1994 г. N 10).
Истец ФИО1 указывает на то, что в результате смерти матери ей причинен существенный моральный вред, выразившийся в переживаемых ею тяжелых нравственных страданиях, при этом полагает, что смерть матери прямо или косвенно связана с оказанием медицинской помощи.
Вместе с тем, суд учитывает, что сам факт прекращения уголовного дела в отношении неустановленных лиц в связи с отсутствием состава преступления в действиях (бездействиях) врачей ГАУЗ «Тюлячинская центральная районная больница», оказывавших медицинскую помощь ФИО2, не может являться основанием для освобождения от ответственности гражданско-правового характера, в данном случае по возмещению компенсации морального вреда истцу, поскольку материалами дела подтверждается, что при оказании медицинской помощи ответчиком были допущены дефекты диагностики, что подтверждается выводами комиссии судмедэкспертов, несмотря на то, что они не усмотрели наличие прямой причинно-следственная связи между дефектами диагностики и наступлением смерти ФИО2
Нарушение установленных в соответствии с законом порядка и стандарта оказания медицинской помощи, проведения диагностики, лечения, является нарушением требований к качеству медицинской услуги, нарушением прав пациента в сфере охраны здоровья и может рассматриваться как основание для компенсации морального вреда не только самому пациенту, но и членам его семьи, учитывая, что здоровье - это состояние полного социального, психологического и физического благополучия человека, которое может быть нарушено ненадлежащим оказанием пациенту медицинской помощи, а при смерти пациента нарушается и неимущественное право членов его семьи на здоровье, родственные и семейные связи, на семейную жизнь.
Закрепив в ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации общие правила компенсации морального вреда, законодатель не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация. При этом согласно п. 2 ст. 150 Гражданского кодекса Российской Федерации нематериальные блага защищаются в соответствии с этим кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.
Принимая во внимание конкретные обстоятельства настоящего дела, суд приходит к выводу, истец ФИО1 вправе потребовать компенсации морального вреда, причиненного в связи с ненадлежащим оказанием медицинской помощи ее матери ФИО2
Учитывая предусмотренные законом критерии определения размера компенсации морального вреда и заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе характер и степень физических и нравственных страданий ФИО1 в связи со смертью матери ФИО2, характер допущенных ответчиком нарушений при оказании медицинской помощи ФИО2, наличие у умершей ряда серьезных сопутствующих заболеваний, требования разумности и справедливости, суд полагает возможным взыскать в пользу истца с ответчика компенсацию морального вреда в размере сумма
При этом также суд учитывает и то обстоятельство, что истец при обращении ссылалась на положения Закона РФ "О защите прав потребителей" в соответствии с которым при удовлетворении исковых требований также предусмотрено взыскание штрафа. Вместе с тем, суд приходит к выводу, что оснований для взыскания с ответчика в пользу истца предусмотренного п. 6 ст. 13 Закона РФ "О защите прав потребителей" штрафа не имеется, учитывая, что ответственность за нарушение прав потребителя в виде штрафа в размере пятидесяти процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, может быть применена при оказании гражданину платных медицинских услуг, ненадлежащего качества. Тогда как, в данном случае ФИО2 оказывалась медицинская помощь бесплатно в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи.
Оснований для взыскания с ответчика в пользу истца компенсации морального вреда в сумме сумма за предоставление медицинской документации ненадлежащего качества судом не установлено, данные требования не основаны на законе с учетом положений ст. 151, 1064 и 1068 ГК РФ и разъяснений по их применению, изложенных в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда", в связи с чем в указанной части иска истцу надлежит отказать.
На основании изложенного и руководствуясь ст. ст.193-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Иск удовлетворить частично.
Взыскать с ГАУЗ «Тюлячинская центральная районная больница» в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере сумма, в остальной части требований отказать.
Решение может быть обжаловано в Московский городской суд через Преображенский районный суд г. Москвы в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Судья Кочетыгова Ю.В.