УИД: 78RS0№-24
Производство 2-1124/2023
Категория: 2.051 13 июня 2023 года
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
Октябрьский районный суд Санкт-Петербурга в составе:
председательствующего судьи А.А. Токарь,
при секретаре Ф.В. Берёзкиной,
с участием прокурора ФИО3,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело исковому заявлению ФИО1 к ООО «Балтспецфлот» о признании травмы производственной, компенсации морального вреда, судебных и почтовых расходов,
установил:
ФИО1 обратился в суд, указав, что работает в ООО «Балтспецфлот» в должности электромеханика на основании трудового договора № от ДД.ММ.ГГГГ, согласно договору местом работы является Санкт-Петербург, ООО «Балтспецфлот», подразделение: буксир-толкач «Шлюзовой-48», режим работы определён пять рабочих дней по восемь часов с двумя выходными, однако фактический истец работал по графику 7/7 дней (неделя через неделю). ДД.ММ.ГГГГ, находясь на вахте в составе экипажа буксира «Шлюзовой-48», при осуществлении трудовых обязанностей истец упал и получил травму правой руки, о чём незамедлительно сообщил капитану, с места работы был доставлен в травмпункт СПб ГБУЗ «Городская поликлиника №», где был зафиксирован факт травмы на производстве, и установлен диагноз: закрытый перелом правой лучевой кости со смещением костных отломков. С ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время здоровье истца не восстановлено, трудовую деятельность не осуществляет, ему оформлен листок нетрудоспособности, испытывает значительные материальные трудности. Работодатель материальную помощь для оплаты расходов на лечение не оказывает, более того, в целях сокрытия полученной им производственной травмы расследование в установленном законом порядке не проводил, факт несчастного случая на производстве не зафиксировал, не составил и не выдал истцу акт о несчастном случае на производстве по форме №. Неправомерные действия ответчика причинили истцу физические и нравственные страдания. По изложенным основаниям ФИО1 первоначально просил признать травму полученною ДД.ММ.ГГГГ, производственной травмой, полученной при исполнении трудовых обязанностей, обязать ответчика составить акт о несчастном случае на производстве по форме № взыскать с ответчика в его пользу компенсацию морального вреда в размере 100 000 рублей, расходы, понесённые на оплату юридических услуг, в сумме 100 700 рублей, и на оплату медицинских услуг в размере 1 000 рублей.
После уточнения иска в порядке ст. 39 ГПК РФ ФИО1 просил признать травму полученною ДД.ММ.ГГГГ, производственной травмой, полученной при исполнении трудовых обязанностей, взыскать с ответчика в его пользу компенсацию морального вреда в размере 500 000 рублей, расходы, понесённые на оплату юридических услуг, в размере 100 700 рублей и на оплату почтовых услуг в сумме 1 065 рублей 08 копеек, требования в части обязания ответчика составить акт о несчастном случае на производстве по форме № и о взыскании расходов на оплату медицинских услуг в размере 1 000 рублей не поддерживал.
Ответчик представил письменный отзыв, в котором просил в удовлетворении иска отказать. В подтверждение возражений ссылался на то, что в ночь с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ, когда была получена травма, являлись выходными днями ФИО1, трудовые обязанности по заданию работодателя не исполнял, на борту судна «Шлюзовой-48» находился по своей инициативе с личного разрешения капитана ФИО2, который за допуск на судно посторонних привлечён к дисциплинарной ответственности в виде выговора. Кроме того, в листке нетрудоспособности в качестве причины нетрудоспособности указан код № (травма), а не № (несчастный случай на производстве); при этом о требовании ФИО1 признать травму производственной ООО «Балтспецфлот» стало известно лишь в конце ДД.ММ.ГГГГ после получения претензии. Также ответчик указал, что генеральный директор ООО «Балтспецфлот» проявил об истце заботу, выплатил ему материальную помощь в размере 20 000 рублей, а также 20 000 рублей в счёт будущих выплат, узнав о том, что нетрудоспособность ФИО1 затягивается. По мнению ответчика, нарушение трудовых прав ФИО1 не допущено, и правовые основания для взыскания в пользу истца компенсации морального вреда отсутствуют. Одновременно ответчик полагал необоснованными требования о взыскании расходов на оплату юридических услуг на том основании что отсутствуют доказательства в подтверждение объёма выполненных работ (оказанных услуг), заявленный размер расходов на их оплату 100 700 рублей является чрезмерно завышенным.
Представитель ГУ – Санкт-Петербургское региональное отделение Фонда социального страхования Российской Федерации (далее – региональное отделение ФСС), привлечённого к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, против удовлетворения требований не возражал, представил письменный отзыв, в котором указал, что сообщение о несчастном случае на производстве, произошедшем ДД.ММ.ГГГГ с истцом, акт о несчастном случае на производстве и материалы расследования несчастного случая в региональное отделение ФСС не поступали.
Одновременно представитель региональное отделение ФСС пояснил, что документом, подтверждающим факт несчастного случая на производстве, при отсутствии составленного работодателем акта по форме №, является решение суда об установлении факта несчастного случая на производстве. Следовательно, требование истца об обязании ответчика составить акт по форме № о несчастном случае на производстве, наряду с установлением факта несчастного случая на производстве, является излишним.
В судебное заседание истец и его представитель явились, просили удовлетворить уточнённый иск, требования в части обязания ответчика составить акт о несчастном случае на производстве по форме № и взыскании с него расходов на оплату медицинских услуг в размере 1 000 рублей не поддерживали.
Представитель регионального отделения ФСС в судебное заседание явился, против удовлетворения требований не возражал, поддержал доводы, изложенные в письменном отзыве на иск.
Представитель ответчика, уведомленный о месте и времени слушания дела в соответствии с требованиями, установленными ст. 113 ГПК РФ, в судебное заседание не явился, доказательств уважительности причин неявки суду не представил, не просил о рассмотрении дела в его отсутствие. Признавая неявку представителя ответчика неуважительной, суд, руководствуясь положениями ч. 3 ст. 167 ГПК РФ, определил рассмотреть дело при данной явке.
Выслушав объяснения явившихся лиц, заключение прокурора, полагавшей исковые требования подлежащими частичному удовлетворению, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
Из материалов дела усматривается, что истец состоит в трудовых отношения с ООО «Балтспецфлот», ДД.ММ.ГГГГ с ним заключен трудовой договор № на срок по ДД.ММ.ГГГГ об исполнении трудовой функции в должности электромеханика, местом работы является г. Санкт - Петербург, ООО «Балтспецфлот», подразделение: буксир-толкач «Шлюзовой-48»; дополнительным соглашением № от ДД.ММ.ГГГГ в трудовой № от ДД.ММ.ГГГГ внесены изменения, согласно которым действие трудового договора продлено на неопределённый срок (л.д. 136 – 141).
В соответствии с ч. 1 ст. 209 Трудового кодекса РФ (в редакции, действующей на дату возникновения спорных правоотношений) охрана труда - система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.
Безопасные условия труда - условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни их воздействия не превышают установленных нормативов (ч. 5 ст. 209 Трудового кодекса РФ).
В соответствии со ст. ст. 22, 214 Трудового кодекса РФ обязанность по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагается на работодателя, также в обязанности работодателя входит расследование и учет в установленном настоящим Кодексом, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации порядке несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний.
По общему правилу несчастным случаем на производстве признается и подлежит расследованию в установленном порядке событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах как на территории работодателя, так и за ее пределами, повлекшее необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть (ст. 227 Трудового кодекса РФ).
Аналогичные положения закреплены в абз. 10 ст. 3 Федерального закона N 125-ФЗ от ДД.ММ.ГГГГ "Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний" (далее - Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ N 125-ФЗ).
В связи с этим для правильной квалификации события, в результате которого причинен вред жизни или здоровью пострадавшего, необходимо в каждом случае исследовать юридически значимые обстоятельства, в частности, имели ли место обстоятельства, при наличии которых несчастные случаи могут квалифицироваться как не связанные с производством, исчерпывающий перечень таких обстоятельств содержится в ч. 6 ст. 229.2 Трудового кодекса РФ.
По смыслу приведенных правовых норм несчастный случай на производстве образует любое повреждение здоровья, смерть, полученные работником при исполнении им трудовых обязанностей или выполнении иной работы по поручению работодателя, а также при осуществлении других правомерных действий, вытекающих из трудовых отношений.
Согласно ст. 264 Гражданского процессуального кодекса РФ суд устанавливает факты, от которых зависит возникновение, изменение, прекращение личных или имущественных прав граждан, организаций (ч. 1), в том числе факта несчастного случая (п. 7 ч. 2), других имеющих юридическое значение фактов (п. 10 ч. 2).
В соответствии со ст. 265 названного кодекса установление фактов, имеющих юридическое значение, допускается при невозможности получения заявителем в ином порядке надлежащих документов, удостоверяющих эти факты, или при невозможности восстановления утраченных документов.
Согласно объяснениям истца, которые в силу ст. 55 ГПК РФ являются доказательствами по делу, ДД.ММ.ГГГГ он заступил на буксир «Шлюзовой-48» на недельную вахту. В ночь с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ во время выполнения работы по швартовке баржи и плавкрана в порту Санкт-Петербург, в 02 часа 50 минут во время снятия огона швартового конца с крюка на левом борту буксира истец оступился, упал на палубу баржи, сильно повредил руку. О случившемся истец незамедлительно сообщил капитану, который завершение швартовки поручил ФИО4, и, осмотрев руку, сказал, что это ушиб и завтра пройдёт. Однако в связи с усиливавшейся болью и нарастанием отёка по настоянию истца было получено разрешение у диспетчера службы управления движением судов (СУДС) порта, и буксир «Шлюзовой-48» вернулся на базу, капитан по телефону сообщил о случившемся генеральному директору ООО «Балтспецфлот», по рекомендации которого скорую помощь вызывать не стали, было вызвано такси, на котором в 04 час. 40 мин. истец был доставлен в травмпункт СПб ГБУЗ «Городская поликлиника №, где после проведения обследования истцу установлен диагноз: закрытый перелом дистального метаэпифиза правой лучевой кости со смещением костных отломков, травма получена в результате несчастного случая на производстве.
Вышеизложенные обстоятельства подтвердил свидетель ФИО4, работавший с истцом в составе экипажа буксира «Шлюзовой-48» в ночь с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ, сообщивший суду, что травма у ФИО1 случилась при исполнении трудовых обязанностей, так как это была рабочая неделя экипажа; проверка по факту несчастного случая с истцом не проводилась, после падения истца капитан забинтовал ему руку и наложил лангету; впоследствии со свидетеля и с капитана были отобраны объяснения (л.д. 160).
Возражая относительно доводов истца, ответчик указал, что ДД.ММ.ГГГГ был выходным днём ФИО1, и ночью на буксире «Шлюзовой-48» он находился с личного разрешения сменного капитана ФИО2, а не в связи с исполнением трудовых обязанностей, по результатам проведённой проверки по факту несчастного случая ФИО2 на основании приказа № от ДД.ММ.ГГГГ был привлечён к дисциплинарной ответственности в виде выговора, ввиду чего полученная ФИО1 травма не подлежит признанию производственной (л.д. 127).
Указанные доводы ответчика суд считает несостоятельными в связи со следующим.
В действительности, трудовым договором истцу установлен режим работы: 40-часовая пятидневная рабочая неделя с двумя выходными и нормированным восьмичасовым рабочим днём, договором также предусмотрена возможность привлечения работника к работе в выходные и праздничные дни в порядке и с компенсацией, предусмотренными действующим трудовым законодательством (п.п. 4.2, 4.3, 4.5).
Однако материалами дела подтверждено, что фактически истец работал по сменному графику 7/7 (неделя через неделю), что было обусловлено спецификой работы буксира «Шлюзовой-48». Данные обстоятельства подтверждены показаниями свидетеля ФИО4, сообщившего суду, что в отличие от указанного в трудовом договоре режима труда и отдыха, работа на буксире «Шлюзовой-48» была сменной (неделя через неделю), свидетель на протяжении года работал с истцом в составе команды из трёх человек: он сам, ФИО1 и капитан по имени «Андрей», ДД.ММ.ГГГГ была вахта данного состава экипажа.
Свидетель ФИО5 - капитан буксира «Шлюзовой-48», пояснил, что экипаж буксира делится на две вахты по три человека, график работы - неделя через неделю, в понедельник с 07:00 до 07:30 передача вахты, начало работы с 08:00 текущего понедельника до 07:30 следующего понедельника, экипаж ночует на судне (л.д. 157 – 161, 199 – 203).
Показания допрошенных свидетелей суд принимает в качестве достоверных доказательств по дела, поскольку они правдивы и последовательны, не противоречат иным имеющимся в материалах дела доказательствам, при этом свидетели не имеют заинтересованности в исходе дела, предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, предусмотренной ст. 307 УК РФ.
Приказ № от ДД.ММ.ГГГГ о привлечении ФИО2 к дисциплинарной ответственности не опровергает показания свидетелей ФИО4 и ФИО5 о сменном режиме работы на буксире «Шлюзовой-48», а также того, что в ночь с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 находился на буксире в свою рабочую смену, исполнял трудовые обязанности по заданию и в интересах работодателя.
Иных доказательств в подтверждение того, что работа экипажа буксира «Шлюзовой-48» осуществлялась в режиме пятидневной рабочей недели с двумя выходными ответчик в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ не представил, кроме того, оказывал противодействие в сборе доказательств, необходимых для установления имеющих значение для дела обстоятельств.
Так, для определения фактического режима работы экипажа буксира «Шлюзовой-48» судом у ответчика истребован судовой журнал, в котором фиксируются все сведения о действиях экипажа плавсредства, в том числе об исполнении заданий судовладельца (работодателя), а также о том, кто сдал и кто принял вахту.
Ведение судового журнала плавсредства является обязательным, в том числе на грузовых и буксирных судах, контроль за своевременным и правильным ведением судового журнала возложен на капитана (п. 47 Устава службы на судах Министерства речного флота РСФСР, утв. приказом Минречфлота РСФСР от ДД.ММ.ГГГГ N 30); аналогичные обязанности возложены на капитана буксира «Шлюзовой-48» п. 4 должностной инструкции, действующей в ООО "Балтспецфлот" (л.д. 179 – 188).
Факт ведения судового журнала на буксире «Шлюзовой-48» подтвердил свидетель ФИО5, показавший суду, что все передачи вахты отражены в судовом журнале, который ведётся постоянно, и в котором капитан делает запись о том, кто принял вахту (л.д. 201).
Однако вместо судового журнала ответчик представил копии служебной записки заместителя генерального директора ООО "Балтспецфлот" по безопасности судоходства и безопасной эксплуатации, из которой следует, что судовые журналы буксира «Шлюзовой-48» №№, № и № получили повреждения и восстановлению не подлежат; к служебной записке приложены: копия акта об утрате судового журнала буксира «Шлюзовой-48» №№ и № и копия акта о протечке по причине прорыва трубы центрального отопления, составленного ДД.ММ.ГГГГ ООО «Жилкомсервис Адмиралтейского района (л.д. 168 – 170).
Представленные документы суд не принимает в качестве доказательств в подтверждение работы истца в режиме: пятидневная рабочая неделя с двумя выходными, а также факта утраты судового журнала, ведение которого осуществлялось на буксире «Шлюзовой-48» в юридически значимый период, поскольку даты начала и окончания судовых журналов, утраченных вследствие протечки ДД.ММ.ГГГГ, в акте от ДД.ММ.ГГГГ не указаны.
Кроме того, в силу абз. 8 п. 47 Устава службы на судах Министерства речного флота РСФСР, утв. приказом Минречфлота РСФСР от ДД.ММ.ГГГГ N 30 обязанность по хранению судовых документов возложена на капитана буксира «Шлюзовой-48», доказательств в подтверждение передачи заполненных судовых журналов, в том числе судового журнала, подлежащего исследованию в рамках настоящего гражданского дела, на хранение заместителю генерального директора ООО "Балтспецфлот" по безопасности судоходства и безопасной эксплуатации от капитана буксира «Шлюзовой-48» ответчик не представил.
При этом суд критически оценивает сам факт протечки ДД.ММ.ГГГГ, безвозвратно повредившей судовые журналы, поскольку из ответа ООО «Жилкомсервис Адмиралтейского района» на запрос суда следует, что за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ аварий на системе центрального отопления в доме по адресу: <адрес> не зафиксировано, согласно приложенному к ответу своду заявок в аварийно-диспетчерскую службу ДД.ММ.ГГГГ какие-либо заявки вообще, и, в частности о наличии дефекта на системе центрального отопления не поступали (л.д. 209, 210).
Исходя из изложенного, суд приходит к выводу о том, что ответчик удерживает имеющиеся у него документы и доказательства, подлежащие исследованию для установления юридически значимых обстоятельств, ввиду чего считает необходимым при разрешении данного спора руководствоваться объяснениями и доказательствами, представленными истцом (ч. 1 ст. 68 ГПК РФ). Приходя к такому выводу, суд также учитывает, что обязанность представить доказательства в подтверждение нарушения работником порядка исполнения обусловленных трудовым договором трудовых обязанностей, в том числе режима труда и отдыха, возложена на ответчика (работодателя).
Доводы представителя ответчика о том, что в первично оформленном листке нетрудоспособности истца в качестве причины нетрудоспособности указан код № (травма), а не № (несчастный случай на производстве и его последствия) не опровергают факт получения ФИО1 травмы в результате несчастного случая на производстве, так как неверное заполнение листка нетрудоспособности не опровергает на факт несения истцом в ночь с ДД.ММ.ГГГГ на ДД.ММ.ГГГГ трудовой вахты в составе экипажа буксира «Шлюзовой-48» по поручению и в интересах ООО "Балтспецфлот".
При этом, из медицинского заключения по форме №, оформленного на основании медицинской карты ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ СПб ГБУЗ «Городская поликлиника №», следует, что ДД.ММ.ГГГГ истец получил повреждение здоровью в результате несчастного случая на производстве.
Учетная форма N № утверждена приказом Минздравсоцразвития РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 275 "О формах документов, необходимых для расследования несчастных случаев на производстве", представляет собой медицинское заключение о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, заключение по указанной форме выдаётся на основании первичной медицинской документации, имеющейся в медицинском учреждении.
То обстоятельство, что травма, полученная ФИО1, является производственной, подтверждается также сообщением врача-травматолога СПб ГБУЗ «Городская поликлиника №» ФИО6 в Государственную инспекцию труда Санкт-Петербурга, который ДД.ММ.ГГГГ в 04 час. 40 мин. осматривал истца и оказывал ему медицинскую помощь (л.д. 23, 25).
Доказательств обратному суду не представлено и в ходе судебного следствия не добыто.
Несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах, подлежат расследованию и учету в соответствии с настоящей главой (ст. 227 Трудового кодекса РФ).
Согласно ч. 1 ст. 229 Трудового кодекса РФ для расследования несчастного случая работодатель (его представитель) незамедлительно образует комиссию в составе не менее трех человек. В состав комиссии включаются специалист по охране труда или лицо, назначенное ответственным за организацию работы по охране труда приказом (распоряжением) работодателя, представители работодателя, представители выборного органа первичной профсоюзной организации или иного представительного органа работников, уполномоченный по охране труда.
Ст. 229.2 Трудового кодекса РФ право квалификации несчастного случая как несчастного случая на производстве или как несчастного случая, не связанного с производством, предоставлено комиссии, проводившей расследование.
Таким образом, комиссия по его расследованию должна быть создана, а расследование проведено, не зависимо от того, подлежит ли событие признанию несчастным случаем на производстве или несчастным случаем, не связанным с производством.
Ответчик, не оспаривая сам факт несчастного случая с ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, повлекший вред его здоровью, на борту буксира «Шлюзовой-48», не представил суду доказательства в подтверждение назначения комиссии по расследованию данного несчастного случая, факта назначения комиссии по его расследованию и акта о расследовании данного происшествия, которым событие признано несчастным случаем на производстве или несчастным случаем.
Оценив представленные в материалы дела доказательства в соответствии с правилами ст. 67 ГПК РФ, суд считает, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 получил травму в виде закрытого перелома дистального метаэпифиза правой лучевой кости со смещением костных отломков при исполнении трудовых обязанностей в интересах ответчика на определённом трудовым договором рабочем месте, в связи с чем требования истца о признании травмы производственной, и произошедшего события - несчастным случаем на производстве являются обоснованными, подлежат удовлетворению (ст. 265 Гражданского процессуального кодекса РФ).
Несчастный случай на производстве является страховым случаем, если он произошел с застрахованным или иным лицом, подлежащим обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний (часть 7 статьи 229.2 Трудового кодекса РФ).
Правовое регулирование отношений по возмещению вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, осуществляется по нормам Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 125-ФЗ).
Обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний подлежат в числе других физические лица, выполняющие работу на основании трудового договора, заключенного со страхователем (абз. 2 п. 1 ст. 5 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 125-ФЗ).
Согласно п. 7.1 трудового договора, заключённого между ФИО1 и ООО "Балтспецфлот", на работника распространяются все гарантии и компенсации, предусмотренные Трудовым кодексом РФ, иными федеральными законами. Поскольку в ходе судебного следствия установлено, что ФИО1 получил травму в результате несчастного случая на производстве, на него распространяются гарантии и компенсации, предусмотренные ст. 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 125-ФЗ.
Порядок назначения и выплаты пособий лицам, пострадавшим в результате несчастного случая на производстве, установлен ст. 15 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 125-ФЗ, является заявительным; при этом заявитель обязан приложить к заявлению документы, перечисленные в п. 4 названной статьи. В случае отсутствия акта о несчастном случае на производстве или профессиональном заболевании, заключения государственного инспектора труда назначение обеспечения по страхованию осуществляется на основании решения суда об установлении юридического факта несчастного случая на производстве (профессионального заболевания) (абз. 5 п. 4 ст. 15 названного Федерального закона.
Принимая во внимание, что вступившее в законную силу решение о признании факта несчастного случая на производстве, наряду с актом о несчастном случае на производстве является основанием для предоставления гарантий и компенсаций, установленных Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ N 125-ФЗ, суд считает, что удовлетворение требований истца в части возложения на ООО "Балтспецфлот" обязанности по составлению акта по форме Н-1 не повлечёт восстановление прав истца, ввиду чего требования в указанной части удовлетворению не подлежат.
В соответствии с ч. 1 ст. 184 Трудового кодекса РФ при повреждении здоровья или в случае смерти работника вследствие несчастного случая на производстве либо профессионального заболевания работнику (его семье) возмещаются его утраченный заработок (доход), а также связанные с повреждением здоровья дополнительные расходы на медицинскую, социальную и профессиональную реабилитацию либо соответствующие расходы в связи со смертью работника; виды, объемы и условия предоставления работникам гарантий и компенсаций в указанных случаях определяются федеральными законами (ч. 2 названной статьи).
При признании органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор, денежных требований работника обоснованными они удовлетворяются в полном размере (ст. 395 Трудового кодекса РФ).
Из анализа приведённых правовых норм следует, что работник обязан доказать обоснованность предъявленных ко взысканию с работодателя денежных средств.
Заявляя о взыскании расходов на осуществление платных консультативных медицинских услуг в размере 1 000 рублей, истец не представил доказательств в подтверждение того, что расходы на оплату этих услуг являлись необходимыми в связи с полученной ДД.ММ.ГГГГ производственной травмой (л.д. 16 17), следовательно, требования истца в данной части подлежат отклонению.
Согласно абз. 2 п. 3 ст. 8 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ N 125-ФЗ возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.
Надлежащим ответчиком по требованиям о компенсации морального вреда в связи с производственной травмой является работодатель (страхователь) или лицо, ответственное за причинение вреда (п. 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 2 "О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний").
При этом, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
Порядок и условия возмещения морального вреда работнику определены ст. 237 ТК РФ, согласно которой моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Как разъяснено в п. 63 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса РФ" размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Оценив представленные по делу доказательства, то обстоятельство, что в результате производственной травмы истцу диагностирован закрытый перелом дистального метаэпифиза правой лучевой кости со смещением костных отломков, при этом, течение травмы осложнилось деформацией правой верхней конечности, необходимостью проведения оперативного лечения, что свидетельствует о физической боли, которую истец испытал и продолжает испытывать, учитывая длительность нахождения ФИО1 на амбулаторном лечении после получения производственной травмы, необходимость продолжения лечения и осуществления реабилитационных мероприятий, его физические и нравственные страдания, переживания и стресс, вызванные невозможностью вести активный образ жизни, а также нравственные переживания, связанные с действиями ответчика, направленными на сокрытие факта производственной травмы, необходимостью в связи с этим обращения за судебной защитой нарушенных прав, суд считает, что соответствующей требованиям разумности и справедливости является денежная компенсация морального вреда в размере 150 000 рублей.
При разрешении спора по существу суд обязан решить вопрос о распределении судебных расходов, которые в силу ст. 88 Гражданского процессуального кодекса РФ состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.
К издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся, в том числе расходы на оплату услуг представителей, почтовые и другие признанные судом необходимыми расходы.
Расходы на оплату услуг представителя в связи с ведением дела в суде, присуждаются стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству в разумных пределах (ст. ст. 98, 100 ГПК РФ).
Из материалов дела усматривается, что с целью защиты нарушенных прав ФИО1 заключил с ООО «Интеграл» договоры об оказании юридических услуг № от ДД.ММ.ГГГГ и № от ДД.ММ.ГГГГ.
По договору № от ДД.ММ.ГГГГ исполнитель обязался подготовить претензию работодателю, жалобы в прокурату и в трудовую инспекцию Санкт-Петербурга, стоимость услуг составила 28 200 рублей и была оплачена истцом в полном объёме (л.д. 217, 218). Принимая во внимание, что по данной категории споров обязательный досудебный порядок урегулирования не предусмотрен, расходы, понесённые на оплату услуг по данному договору, не подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.
По договору № от ДД.ММ.ГГГГ исполнитель обязался подготовить исковое заявление в суд, иные процессуальные документы, осуществлять представление интересов истца по данному спору в суде первой инстанции, стоимость услуг по договору составила 75 500 рублей, которые оплачены истцом в полном объёме (л.д. 219 – 223).
Как разъяснено в п.п. 12, 13 постановления Пленума Верховного Суда РФ от ДД.ММ.ГГГГ N 1 "О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела", расходы на оплату услуг представителя, понесенные лицом, в пользу которого принят судебный акт, взыскиваются судом с другого лица, участвующего в деле, в разумных пределах (ч. 1 ст. 100 ГПК РФ, ст. 112 КАС РФ, ч. 2 ст. 110 АПК РФ); при этом разумными следует считать такие расходы на оплату услуг представителя, которые при сравнимых обстоятельствах обычно взимаются за аналогичные услуги. При определении разумности могут учитываться объем заявленных требований, цена иска, сложность дела, объем оказанных представителем услуг, время, необходимое на подготовку им процессуальных документов, продолжительность рассмотрения дела и другие обстоятельства.
Исходя из объёма выполненных представителем работ, суд приходит к выводу о том, что, стоимость оказанных услуг - 75 500 рублей не соответствует среднерыночной стоимости аналогичных услуг в Санкт-Петербурге. Принимая во внимание характер заявленных требований, категорию спора, сложность дела, объём оказанной истцу юридической помощи, время, затраченное исполнителем на ознакомление с документами и подготовку правовой позиции, на подготовку и подачу в суд первоначального и уточнённого исковых заявлений, иных процессуальных документов, представление интересов истца в суде первой инстанции, стоимость оказанной юридической помощи не может превышать 43 000 (4 с/з *5000 рублей + и/з*5000 + пояснение по иску*5000 + уточнённое и/з*5000 + ознакомление с документами и материалами дела, выработка правовой позиции*8000) рублей.
На оплату почтовых услуг по направлению в адрес ответчика копий и/з и уточнённого и/з истец понёс расходы в размере 1 065 рублей 08 копеек (321,36+331,86+80) так как истец обязан в соответствии со ст.ст. 131, 132 Гражданского процессуального кодекса РФ направить копии иска участвующим в деле лицам, данные расходы подлежат взысканию с ответчика в пользу истца.
Так как истцы по искам о восстановлении трудовых прав в силу п. 1 ч. 1 ст. 333.36 НК РФ от уплаты государственной пошлины освобождены, суд, руководствуясь положениями ст. 103 ГПК РФ, считает необходимым взыскать с ООО "Балтспецфлот" в доход бюджета Санкт-Петербурга государственную пошлину в сумме 600 (300+300) рублей.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 194 – 199 ГПК РФ, суд
решил:
Признать травму, полученную ФИО1 (паспорт РФ №) ДД.ММ.ГГГГ, производственной, полученной при исполнении трудовых обязанностей.
Взыскать с ООО «Балтспецфлот» (ИНН:№) в пользу ФИО1 (паспорт РФ №) денежную компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей, расходы, понесённые на оплату услуг представителя, в сумме 43 000 рублей, почтовые расходы в размере 1 065 рублей 08 копеек.
В удовлетворении остальной части требований отказать.
Взыскать с ООО «Балтспецфлот» (ИНН:№) в доход бюджета Санкт-Петербурга государственную пошлину в сумме 600 рублей.
Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд Санкт-Петербурга.
Решение в окончательной форме принято судом ДД.ММ.ГГГГ.
Судья: (подпись)