Решение по делу № 2А-3846/2023 от 29.08.2023 - о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по <адрес>.

УИД: 51RS0001-01-2023-003485-68

Дело № 2а-3846/2023

Принято в окончательной форме 29.08.2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

15 августа 2023 года город Мурманск

Октябрьский районный суд города Мурманска

в составе:

председательствующего – судьи Шуминовой Н.В.,

при секретаре – ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании дело по административному исковому заявлению К.Д.В. о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по <адрес>,

УСТАНОВИЛ:

К.Д.В. обратился в суд с административным исковым заявлением о взыскании компенсации за нарушение условий содержания под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по <адрес> (далее – Учреждение).

В обоснование заявленных требований указал, что с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ содержался в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по <адрес> уже являясь осужденным лицом, что указывало на то, что на него не распространяются Правила внутреннего распорядка, утвержденные для следственных изоляторов. При поступлении в Учреждение он провел около семи часов в боксе временного содержания, где отсутствовали условия для приема пищи, в связи с чем он не мог ни попить, ни поесть, его не выводили в туалет более четырех часов. На его обращения заявляли, что все сможет сделать после перевода в камеру. Когда уже после личного досмотра он все же попал в туалет, то в нем была антисанитария, не работала раковина и смывной бачок. Был помещен в камеру на первом этаже, где не работала принудительная вентиляция, и не было вытяжки в туалетной кабине. В камере отсутствовала радиоточка с переключением каналов в том числе, не было телевизора и холодильника в нарушение ст. 94 УИК РФ. Прогулка также предоставлялась с нарушением, поскольку занимала не более одного часа в сутки, в баню выводили только раз в неделю, вместо положенных двух, ему не выдавалась туалетная бумага и мыло в нарушение п. 40 Правил внутреннего распорядка. Он ни разу не смог воспользоваться магазином, а при беседе на личном приеме начальником Учреждения пояснено, что его денежные средства поступили поздно, магазин прием заказов осуществляет дважды в месяц, заявлений не поступало от него. Полагает, что все вышеуказанное свидетельствует о серьезном нарушении его прав в виду незаконного бездействия ответчиков, не предпринимавших достаточно шагов по устранению всех негативных моментов, усугублявших тем самым и без того непростое положение, усиливая эмоциональный стресс. На основании изложенного просит взыскать компенсацию за нарушение условий содержания под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по <адрес> в размере <данные изъяты>.

В судебном заседании К.Д.В. поддержал свои требования, пояснив, что являлся осужденным лицом, прибыл ДД.ММ.ГГГГ и убыл ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты>. Пояснил, что в целом в приемном боксе отсутствовали розетки, стол, что мешало принять пищу и попить. В туалет не выводился до личного обыска около четырех часов, а когда попал туда, то увидел не работающий бачок смывной, и раковина не работала, руки нельзя было помыть и смыть за собой. Вентиляция если и была, то едва работала. То, что на фотографиях, опровергнуть не может, как и то, что в камере был телевизор, но не работал он, как и радио. Также он не отказывался от прогулок, это неправда, что с его стороны были отказы. По поводу туалетной бумаги и мыла, может и выдавалось на камеру, но он нигде не расписывался, как и за баню и прогулки, которые должны быть два часа, а он от силы час гулял. Беседа была на личном приеме с врио начальника Учреждения, который ему и сказал, что поскольку он не писал заявлений, и деньги поступили поздно, то магазин ему не могут организовать. Но заявления он отдавал. Настаивал на удовлетворении требований.

Представитель административных ответчиков ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по <адрес>, УФСИН России по <адрес>, ФСИН России ФИО7 в судебном заседании пояснила, что с административным исковым заявлением не согласна. Действительно, К.Д.В. поступал в Учреждение ДД.ММ.ГГГГ, убыл ДД.ММ.ГГГГ. Согласно ведомости, он прибыл в <данные изъяты>, а уже в <данные изъяты> переведен в камеру <данные изъяты>, так что доводы о том, что он более семи часов не мог поесть и попить, а также что его четыре часа не выводили в туалет, несостоятельны. Приемный бокс в Учреждении оборудован согласно Правилам внутреннего распорядка, на тот момент утвержденных приказом Минюста России № от ДД.ММ.ГГГГ (далее – ПВР). В коридоре, где расположены боксы, есть бак с водой питьевой и кружкой – мог попить административный истец. В боксе оборудуются место для сиденья, освещение, всего их пять с отдельным помещением просмотрового типа, один из боксов с санузлом, в целом, пребывание в них не занимает более <данные изъяты>. Розетки в приемных боксах не предусмотрены ПВР, кроме того, проводится силами хозотряда ежедневная уборка, есть фото, по которым видно, что бачок смывной в нормальном состоянии, раковина также работала в санузле приемного бокса. Касательно оборудования камеры <данные изъяты> телевизором, радио и холодильником, то все камеры в Учреждении имеют радиоточки, но никакого выбора каналов нет, это не предусмотрено ПВР, все они работают. В целом телевизор и холодильники устанавливаются в камерах по возможности, в данном случае телевизор был, холодильника не было. Оборудование принудительной вентиляцией не носит обязательного характера, но на первом этаже таковая имеется, кроме того, есть возможность проветривания естественным путем через форточки и вентиляционные продухи. Прогулки предоставляются как положено, но из журнала вывода на прогулки следует, что К.Д.В. сам от них отказывался, поскольку досрочно прекращал. По помывке в бане – должны мыть дважды в неделю, по прибытии должен мыться, ему предоставили баню ДД.ММ.ГГГГ, а ДД.ММ.ГГГГ сам от бани отказался, в иные дни, согласно журналу, не выводился. Выдача санитарно-гигиенических наборов проводится по заявлению и если отсутствуют денежные средства, а у К.Д.В. таковые имелись, поступили на счет Учреждение ДД.ММ.ГГГГ, с заявлениями он не обращался. По вопросу магазина – он в ДД.ММ.ГГГГ, но правом своим К.Д.В. не воспользовался. Поскольку п. 61 ПВР указывает на то, что отпуск товара производится дважды в месяц, а денежные средства у К.Д.В. поступили на счет ДД.ММ.ГГГГ, о чем он знал, расписался за уведомление об этом, он мог обратиться после указанной даты с заявкой в магазин, однако заявок не подавал, поэтому ничего и не приобретал, а денежные средства за ним последовали в <данные изъяты>. Личный прием в ДД.ММ.ГГГГ не велся, поскольку был карантин из-за <данные изъяты>, но даже если с К.Д.В. и состоялся какой-то разговор, то он сам и поясняет, что в нем ему указывалось на необходимость подачи заявки на магазин, а что-то «организовывать» с магазином Учреждение не обязано, это вопрос наличия денег на счете и волеизъявления самого К.Д.В. Полагает, что срок для обращения в суд пропущен административным истцом, не доказан факт нарушения его прав и условий содержания, и просит в удовлетворении административного иска отказать.

Выслушав административного истца, представителя административных ответчиков, исследовав материалы дела, обозрев судебном заседании журнал учета прогулок подозреваемых, обвиняемых и осужденных в двух томах, журнал учета санитарной обработки подозреваемых, обвиняемых и осужденных в одном томе, журнал учета личных вещей принятых от спецконтингента № в одном томе и журнал № учета предложений, заявлений и жалоб подозреваемых, обвиняемых и осужденных в одном томе, суд приходит к следующему.

Статьей 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.

В соответствии с частями 9, 11 статьи 229 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, если иное не предусмотрено настоящим Кодексом, при рассмотрении административного дела об оспаривании решения, действия (бездействия) органа, суд выясняет: нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца; соблюдены ли сроки обращения в суд (обязанность доказывания данных обстоятельств возлагается на лицо, обратившееся в суд); соблюдены ли требования нормативных правовых актов, устанавливающих: полномочия органа, порядок и основания для принятия оспариваемого решения, совершение оспариваемого действия (бездействия); соответствие содержания оспариваемого решения, совершенного оспариваемого действия (бездействия) нормативным правовым актам, регулирующим спорные отношения (обязанность доказывания данных обстоятельств возлагается на орган, принявший оспариваемое решение, либо совершивший оспариваемое действие (бездействие)).

В силу ст. 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Статьей 21 Конституции Российской Федерации установлено, что достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации определено, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны гарантироваться с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения.

На основании статьи 13 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года № 5473-1 "Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы", учреждения, исполняющие наказания, обязаны создавать условия для обеспечения правопорядка и законности, безопасности осужденных, а также персонала, должностных лиц и граждан, находящихся на их территориях, обеспечивать охрану здоровья осужденных, осуществлять деятельность по развитию своей материально-технической базы и социальной сферы.

Согласно статье 4 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" (далее - Закон № 103-ФЗ) содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

Условия и порядок содержания в следственных изоляторах регулировались в 2020 году Федеральным законом от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее – Закон), отнесенным к местам содержания под стражей.

Согласно ст. 23 Закона устанавливалось, что подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место. Подозреваемым и обвиняемым выдаются постельные принадлежности, посуда и столовые приборы.

Все камеры обеспечиваются средствами радиовещания, а по возможности телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием. Все вопросы материально-бытового обеспечения в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений регламентируются Правилами внутреннего распорядка. На момент ДД.ММ.ГГГГ это были Правила, утвержденные приказом Минюста России № 189 от 14.10.2005.

В судебном заседании установлено, что К.Д.В. был осужден мировым судьей СУ № <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, а также судим <адрес> ДД.ММ.ГГГГ, по совокупности приговоров назначено наказание <данные изъяты> лет лишения свободы в исправительной колонии строгого режима, приговор вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ. Данные обстоятельства установлены из справки отдела спецучета Учреждения, учитывая, что ИЦ УМВД России по МО такими сведениями не располагает. Из вышеназванной справки также следует, что К.Д.В. поступил в учреждение ДД.ММ.ГГГГ, а убыл ДД.ММ.ГГГГ, то есть, срок его пребывания составил полных пятнадцать дней. Поступал он из <данные изъяты>, а убывал в <данные изъяты>, что не оспаривалось в ходе рассмотрения дела. В настоящее время К.Д.В. отбывает наказание в <данные изъяты>.

В силу п. 15 ПВР-189 на период оформления учетных документов подозреваемые и обвиняемые размещаются в камерах сборного отделения на срок не более одних суток с соблюдением требований изоляции либо на срок не более двух часов в одноместные боксы сборного отделения, оборудованные местами для сидения и искусственным освещением.

Время помещения подозреваемых и обвиняемых в одноместные боксы и время их перевода в другие помещения фиксируется в Книге дежурств по корпусному отделению.

Принимая во внимание сведения из ведомости учета лиц, доставленных в следственный изолятор с ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ, К.Д.В. доставлен в ДД.ММ.ГГГГ в Учреждение, а в ДД.ММ.ГГГГ помещен в камеру ДД.ММ.ГГГГ. Таким образом, доводы административного истца о семичасовом пребывании в камере сборного отделения в условиях отсутствия возможности попить и поесть, а также посетить уборную в течение более чем четырех часов не нашли своего подтверждения. Суд также принимает во внимание, что в коридоре сборного отделения имеется бак с питьевой водой и кружкой для питья, следовательно, К.Д.В. мог утолить жажду за время своего нахождения в сборном отделении. У суда отсутствуют основания ставить под сомнение вышеизложенные данные, поскольку указанная ведомость является строго отчетным документом, копия ее заверена надлежащим образом, а факт наличия бака с питьевой водой и кружки подтверждается фотографией. Самим К.Д.В. допустимых и относимых доказательств в подтверждение своих доводов, учитывая, что он не освобожден от доказывания, не представлено. Также суд учитывает и тот факт, что в сборном отделении Учреждения имеется пять приемных боксов, в одном из которых, как и указал административный истец, оборудован санузел. К.Д.В. заявлено о том, что в нем не работала раковина и унитаз, однако суду стороной ответчиков представлена фотография, из которой следует, что унитаз находится внешне в пригодном к эксплуатации состоянии, доказательств обратного не имеется, также нет и доказательств того, что раковина не была пригодна к эксплуатации. Учитывая, что события, о которых заявляет административный истец, имели место быть в ДД.ММ.ГГГГ, достоверно установить факт возможности (невозможности) эксплуатации санузла в сборном отделении в ДД.ММ.ГГГГ в настоящее время невозможно. Аналогично оцениваются судом и доводы К.Д.В. об общем антисанитарном состоянии санузла, поскольку в дело представлена справка начальника ОКТИиХО Учреждения от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой в сборном отделении ежедневно проводится влажная уборка силами отряда хозобслуживания. Ставить под сомнение данный факт у суда оснований нет, как и то, что указанная уборка проводилась в таком же режиме и в ДД.ММ.ГГГГ, обратное допустимыми и относимыми доказательствами не подтверждено. Жалоб от К.Д.В. по данным фактам не зарегистрировано, исходя из журнала №, сам он также не оспаривал, что не обращался с жалобами.

В части наличия неработающей радиоточки, отсутствия вентиляции, холодильника и телевизора в камере <данные изъяты>, в которой К.Д.В. содержался с момента поступления в Учреждение до выбытия из него, суд приходит к следующему.

И специальным Законом, и ПВР предусматривалось, что все камеры обеспечиваются средствами радиовещания, а по возможности телевизорами, холодильниками и вентиляционным оборудованием. То есть, действовавшими нормативно-правовыми актами не предусматривалось обязательное наличие вышеперечисленного в камерах следственных изоляторов. Ст. 94 УИК РФ не опровергает данный факт, поскольку в ней оговаривается именно право осужденных на прослушивание радиопередач, просмотр телепередач, кинофильмов и видеофильмов, а не устанавливается перечень обязательного оборудования камер следственных изоляторов. Ссылка К.Д.В. на то, что радиоточка в камере <данные изъяты> не работала в ДД.ММ.ГГГГ, ничем не подтверждается, а факт наличия телевизора в камере, с учетом справки начальника ОКБИиХО от ДД.ММ.ГГГГ и плана распределения поступившей благотворительной помощи от ДД.ММ.ГГГГ, а также фотографий указывает на то, что с ДД.ММ.ГГГГ данная камера, ранее имевшая №, оборудована телевизором <данные изъяты> Отсутствие холодильника не противоречило действовавшим нормативно-правовым актам, а принудительная вентиляция в камере имелась, учитывая, что она располагается на первом этаже, а справкой начальника ОКБИиХО от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается, что данный этаж оборудован принудительной вентиляцией, при этом актом от ДД.ММ.ГГГГ подтверждается факт того, что она находилась в удовлетворительном работоспособном состоянии. Ставить под сомнение доказательства стороны административных ответчиков оснований не имеется, учитывая, что и административным истцом не представлены допустимые и относимые доказательства своей позиции. Кроме того, даже при отсутствии принудительной вентиляции проветривание возможно было осуществлять посредством форточек в окнах и вентиляционных продухов в стене.

К.Д.В. ссылаясь на свой статус осужденного лица, указывает также на то, что ему не предоставлялась баня дважды в неделю, продолжительность ежедневных прогулок также была уменьшена по вине Учреждения, ему не выдавались санитарно-гигиенические наборы, мыло и туалетная бумага, и он не смог воспользоваться услугами магазина.

Действительно, как осужденный, К.Д.В. в силу п. 20 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, утвержденных приказом Минюста № 295 от 16.12.2016 и действовавших на момент ДД.ММ.ГГГГ, имел право на помывку не менее двух раз в семь дней с еженедельной сменой нательного и постельного белья. Даже при условии нахождения в следственном изоляторе указанное право за ним сохранялось, поскольку он содержался в нем как осужденный, следующий транзитом из одного исправительного учреждения в другое, учитывая как пояснения сторон, так и справку отдела спецучета и ведомость учета лиц, доставленных в следственный изолятор, уже ранее упомянутые судом. Учитывая, что К.Д.В. находился в Учреждении, как уже указывалось в течение полных <данные изъяты>, у него имелось право на помывку четыре раза как у осужденного лица.

Суду представлен оригинал журнала санитарной обработки в Учреждении и заверенная копия выдержки из него за период с ДД.ММ.ГГГГ, из которого следует, что К.Д.В., как содержавшийся в камере <данные изъяты> выводился в баню ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты>, где пробыл до <данные изъяты>, а ДД.ММ.ГГГГ в журнале зафиксирован отказ от бани со стороны камеры <данные изъяты>. То есть, К.Д.В., получил доступ к бане единожды, доказательства того, что ему предлагалось еще как минимум дважды посетить баню, с учетом одного зафиксированного отказа, суду не представлено и в судебном заседании не добыто. Следовательно, в данной части усматривается нарушение Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений (далее – ПВР ИУ), которые распространялись на К.Д.В. в период его нахождения в следственном изоляторе вопреки мнению стороны административных ответчиков, принимая во внимание ст. 79 УИК РФ, однако суд учитывает, что указанное нарушение не привело к стойким негативным последствиям для административного истца, при том, что период его содержания в Учреждении носил достаточно кратковременный характер, а жалоб от него по данному поводу не поступало.

Согласно как ПВР следственных изоляторов (п. 134), так и ПВР ИУ, лица, в них находящиеся, имеют право на ежедневную прогулку, при этом в следственных изоляторах время прогулки не менее одного часа, а для ИУ оговаривается продолжительность в полтора часа, с продлением при условии хорошего поведения до трех часов (ст. 121-123 УИК РФ). К.Д.В., не оспаривая факт вывода его на ежедневные прогулки, ссылается на то, что их продолжительность не выдерживалась со стороны сотрудников Учреждения.

Однако, принимая во внимание журнал учета прогулок, обозревавшийся судом в оригинале, К.Д.В., ежедневно выводясь из камеры, досрочно прекращал прогулки по собственной инициативе, доказательств обратного не имеется, с жалобами по данному факту административный истец также не обращался.

Исходя из ПВР, а именно пп. 40 и 41, при отсутствии денежных средств К.Д.В. мог обратиться с заявлением о выдаче ему санитарно-гигиенического набора, в который входят: мыло; зубная щетка; зубная паста (зубной порошок); одноразовая бритва (для мужчин); кроме того, на камеру <данные изъяты>, с учетом того, что К.Д.В. содержался в ней один, должны были выдаваться мыло хозяйственное, туалетная бумага. Доказательств отсутствия последних в его распоряжении не имеется, а с учетом отсутствия заявлений о выдаче набора, и наличия у К.Д.В. на лицевом счете денежных средств, что подтверждается как журналом учета предложений, заявлений и жалоб, так и заверенной копией лицевого счета № К.Д.В., ДД.ММ.ГГГГ на его счет поступило <данные изъяты>, кроме того, при нем при поступлении в Учреждение имелось две сумки с личными вещами, согласно данным журнала учета личных вещей, принятых от спецконтингента №. Все изложенное в совокупности доказывает, что К.Д.В. мог иметь при себе все необходимые санитарно-гигиенические принадлежности при поступлении в Учреждение, учитывая отсутствие заявлений на их выдачу, а также мог и приобрести их самостоятельно, что снимало с администрации Учреждения обязанность по выдаче набора. Также отсутствуют доказательства того, что К.Д.В. не имел при себе и не получал туалетную бумагу и хозяйственное мыло, учитывая, что доказательства его обращения с жалобами по данному поводу также отсутствуют.

Согласно разделу VI ПВР и ст. 88 УИК РФ, и спецконтингент следственных изоляторов и осужденные лица имеют право приобретать продукты питания и предметы первой необходимости в магазинах. В ДД.ММ.ГГГГ при Учреждении осуществлялась работа ФГУП «Архангельское», в магазине которого лица, содержащиеся в Учреждении, могли осуществлять покупки. П. 63 ПВР оговаривал, что лица, желающие приобрести продукты питания, предметы первой необходимости и промышленные товары, пишут заявления по установленной форме на имя начальника СИЗО либо лица, его замещающего, которые сдаются представителю администрации вместе с денежными квитанциями о наличии денег на лицевых счетах. Самим К.Д.В. подтверждалось, что ему разъяснялась необходимость написания заявления, однако журналом № учета предложений, заявлений и жалоб подтверждается, что таковые от него не поступали. Суд также учитывает, что выдача товаров из магазина ведется не реже двух раз в месяц и в ДД.ММ.ГГГГ выдача состоялась ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ – то есть, еще до прибытия административного истца, а затем ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, то есть, в период пребывания К.Д.В. в Учреждении – но, как уже указывалось, им заявлений на приобретение продуктов и иных товаров не подавалось, обратное административным истцом не подтверждено в порядке ст. 62 КАС РФ.

Суд исходит из того, что для удовлетворения требований административного истца следует установить факт наличия незаконного бездействия со стороны административных ответчиков, повлекших нарушение условий его содержания под стражей, то есть, нарушение его прав, свобод и законных интересов, а также нарушение вышеприведенных положений нормативно-правовых актов.

В силу части 1 статьи 62 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лица, участвующие в деле, обязаны доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований или возражений, если иной порядок распределения обязанностей доказывания по административным делам не предусмотрен настоящим Кодексом.

В данном случае ни одного доказательства в подтверждение своих доводов административным истцом не представлено. Даже при условии, что К.Д.В. не получил две из положенных ему четырех помывок в бане, с учетом одной помывки спустя два дня после прибытия и одного отказа от нее спустя десять дней после прибытия, суд полагает, что пребывание К.Д.В. в Учреждении носило кратковременный характер, доказательств того, что отсутствие всех положенных посещений бани существенно ухудшило состояние его здоровья или повлекло для него иные негативные последствия, суду не представлено и в судебном заседании не добыто. Также и иные претензии административного истца не нашли своего подтверждения в ходе рассмотрения дела.

Согласно же сведениям прокуратуры <адрес> и прокуратуры ФИО1 г. Мурманска, полученным на запросы суда, в архиве прокуратур отсутствуют документы, подтверждающие поступление жалоб граждан и применение мер прокурорского реагирования по фактам ненадлежащих условий в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по МО, в том числе, и от К.Д.В., что косвенно подтверждает тот факт, что К.Д.В. не рассматривал свое пребывание в Учреждении в 2020 году как унижающее его достоинство, то есть, вызывающее чувство страха, тревоги и собственной неполноценности в гораздо большей степени, чем сам факт его законного осуждения и применение наказания в виде лишения свободы в соответствии с уголовным законодательством Российской Федерации.

Довод представителя административных ответчиков о пропуске срока на обращение в суд в данном случае оценивается судом критически, учитывая, что сама возможность требовать взыскания компенсации в порядке КАС РФ возникла лишь с января 2020 года, однако это не является основанием для удовлетворения административного иска в силу вышеизложенного.

На основании изложенного и руководствуясь статьями 175-180, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении административного искового заявления К.Д.В. о взыскании компенсации за ненадлежащие условия содержания под стражей в ФКУ «СИЗО-1» УФСИН России по Мурманской области – отказать.

Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Октябрьский районный суд города Мурманска в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Председательствующий: Н.В. Шуминова