РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г.Ейск «10» октября 2022 г.

Ейский городской суд Краснодарского края в составе:

председательствующий судья Суханова А.В.

при секретаре Пидченко О.С.

с участием истца ФИО1 и его представителя ФИО2, представителя ответчика ФИО3, помощника прокурора Галковой О.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ГБУЗ «Ейская ЦРБ « МЗ КК, 3/лица: ФИО4, о взыскании с медицинской организации компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1, являясь отцом умершего ФИО5, обратился в суд с исковым заявлением к ГБУЗ «Ейская ЦРБ» МЗ КК, в котором, ссылаясь на приговор Ейского городского суда от ДД.ММ.ГГГГ, которым, ответчик ФИО4, причинившая по неосторожности, вследствие ненадлежащего исполнения профессиональных обязанностей дежурного врача, смерть ФИО5, признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ, а также на положения ст.ст.151, 1064 и 1101 ГК РФ о возмещении вреда, просит взыскать с ответчика, в счет компенсации морального вреда 1 000 000 руб.

Истец ФИО1 и его представитель ФИО2 в судебном заседании на удовлетворении иска настаивали, пояснили что истец понес глубокие моральные страдания, в следствии смерти единственного сына, супруга не пережила потерю и скончалась, до настоящего времени ни ФИО4 ни медицинское учреждение не принесли каких либо извинений за произошедшее событие, более того ФИО4 не отстранена от работы, напротив получила повышение по службе.

Представитель ответчика – ГБУЗ «Ейская ЦРБ» МЗ КК по доверенности ФИО3 просила в удовлетворении иска отказать, поскольку причинение морального вреда ответчику смертью сына не доказано, отсутствуют доказательства обращения ФИО1 к врачу-психотерапевту, амбулаторная карта, чеки на приобретение лекарств. После оглашения заключения прокурора по делу, согласилась с позицией Ейского межрайонного прокурора о компенсации истцу морального вреда в сумме 500 000 рублей.

Выслушав стороны, заслушав мнение помощника прокурора, посчитавшего иск обоснованным, однако сумму компенсации – завешенной и подлежащей уменьшению до 500 000 рублей, изучив материалы дела, суд считает, что заявленные требования следует удовлетворить частично ввиду следующего.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21.11.2011 №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (п. 1 ст. 2 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Статьей 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пп.3, 9 ст.2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

В п.21 ст.2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причинённый жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объёме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

В судебном заседании установлено, что приговором Ейского городского суда по делу № от 20.07.2020г. ФИО4, работающая в ГБУЗ МО Ейский район ЦРБ заведующей паллиативным отделением, врач-терапевт, была признана виновной в совершении преступления, предусмотренного ч.2 ст.109 УК РФ с назначением наказания в виде 2 (двух) лет ограничения свободы с назначением дополнительного наказания в виде лишения права заниматься врачебной деятельностью связанной с оказанием медицинской помощи сроком на 2 (два) года.

В соответствии с ч.8 ст.302 УПК РФ, ФИО4 была освобождена от назначенного наказания в связи с истечением срока давности за совершенное преступление, т.е. по основаниям, предусмотренным п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ, п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ. Указанным приговором суда за потерпевшей ФИО6 (сестрой умершего) было признано право на удовлетворение гражданского иска, вопрос о возмещении которого необходимо рассмотреть в порядке гражданского судопроизводства.

Приговором установлено, что ФИО4 причинила смерть по неосторожности вследствие ненадлежащего исполнения лицом своих профессиональных обязанностей.

Преступление совершено при следующих обстоятельствах: ФИО4, является врачом – терапевтом Муниципального учреждения здравоохранения Ейского района «Центральная районная больница» (далее по тексту - МБУЗ МО Ейский район ЦРБ) и назначена на эту должность на основании приказа о переводе работника на другую работу № от ДД.ММ.ГГГГ главного врача ФИО7, на которую, согласно должностной инструкции, утвержденной ДД.ММ.ГГГГ главным врачом МБУЗ МО Ейский район ЦРБ., возложены обязанности по охране здоровья граждан, а именно: п.п.1, 11 раздела II должностной инструкции – организует и обеспечивает своевременное обследование и лечение больных в отделении на уровне современных достижений медицинской науки и практики; при необходимости вызывает консультантов различных специальностей для решения диагностических и лечебных вопросов. В соответствии с п.1 ч.2 ст. 73 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» ФИО4 как медицинский работник обязана оказывать медицинскую помощь в соответствии со своей квалификацией, должностными инструкциями, служебными и должностными обязанностями. ДД.ММ.ГГГГ в 18 часов 45 минут в приемное отделение МБУЗ «Ейского района» ЦРБ, по адресу: <адрес>, поступил ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ., с диагнозом : «алкогольное опьянение тяжелой степени». ФИО5 помещен в санпропускник. Врач – терапевт ФИО4, которая находилась на дежурстве в вышеуказанном отделении, обладая необходимым объемом специальных знаний и навыков по своей специальности, имея стаж работы по специальности «Терапия», не предвидя возможности наступления общественно-опасных последствий своего бездействия, хотя при необходимой внимательности и предусмотрительности она должна была и могла предвидеть эти последствия, не надлежаще отнеслась к исполнению своих профессиональных обязанностей, хотя обязана руководствоваться ст.ст. 7, 41 Конституции РФ, согласно которым в Российской Федерации охраняется здоровье людей, каждый имеет право на здоровье и медицинскую помощь, ст.ст. 5, 18, Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», в соответствии с которыми государство обеспечивает гражданам охрану здоровья независимо от пола, расы, возраста, национальности, языка, наличия заболеваний, состояний, происхождения, имущественного и должностного положения, места жительства, отношения к религии, убеждений, принадлежности к общественным объединениям и от других обстоятельств; каждый имеет право на охрану здоровья; право на охрану здоровья обеспечивается оказанием доступной и качественной медицинской помощи. ФИО4 не провела в полном объеме и в пределах своей компетенции обследование пациента ФИО5, а именно: не провела дообследование ФИО5 для установления диагноза, в виду отмеченного нарушения сознания в виде «оглушённости»; не назначила консультацию врачей специалистов: (травматолога, невролога); не назначила и не провела КТ (компьютерная томография) головного мозга для решения вопроса о необходимости госпитализации для оказания медицинской помощи. Продолжая не надлежаще исполнять свои должностные обязанности, ФИО4, не усомнилась в верности поставленного диагноза и для его подтверждения либо опровержения не организовала проведение вышеназванных диагностических исследований, в результате чего не верно оценила результаты проведенных лечебно-диагностических мероприятий, и не установила у ФИО5 диагноз: «субдуральная гематома», возникшей от черепно-мозговой травмы до его поступления в приёмный покой. В результате неосторожных действий допущенных ФИО4 в виде нарушений, которые не позволили правильно поставить диагноз и своевременно оказать медицинскую помощь ДД.ММ.ГГГГ в 06 часов 15 минут в приемном отделении МБУЗ МО Ейский район ЦРБ, по адресу: <адрес>, ФИО5 скончался от сдавления головного мозга субдуральной гематомой травматического генеза объёмом 150 мл, что привело к смещению стволовых структур головного мозга, развитию дислокационного синдрома: нарушение жизненно важных функций (дыхания и сердечной деятельности), в результате вклинения стволовой части головного мозга в большое затылочное отверстие.

Апелляционным постановлением Краснодарского краевого суда от ДД.ММ.ГГГГ. приговор Ейского городского суда Краснодарского края от ДД.ММ.ГГГГ, которым ФИО4 осуждена по ч.2 ст.109 УК РФ – был оставлен без изменения, апелляционная жалоба ФИО4 – без изменения.

При этом апелляционная инстанция согласилась с выводами суда первой инстанции о виновности ФИО4 и соответствии квалификации её действий по ч.2 ст.109 УК РФ.

По правилу ч.4 ст. 61 ГПК РФ, вступившие в законную силу приговор суда по уголовному делу, иные постановления суда по этому делу и постановления суда по делу об административном правонарушении обязательны для суда, рассматривающего дело о гражданско-правовых последствиях действий лица, в отношении которого они вынесены, по вопросам, имели ли место эти действия и совершены ли они данным лицом.

В пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 19.12.2003 №23 «О судебном решении» указано, что суд, принимая решение по иску, вытекающему из уголовного дела, не вправе входить в обсуждение вины ответчика, а может разрешать вопрос лишь о размере возмещения. В решении суда об удовлетворении иска, помимо ссылки на приговор (постановление) по уголовному делу, следует также приводить имеющиеся в гражданском деле доказательства, обосновывающие размер присужденной суммы.

Согласно статье 15 ГК РФ лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

Как следует из материалов дела, истец ФИО1 является отцом ФИО5.

Как следует из состоявшейся в рамках уголовного дела судебно-медицинской экспертизы медицинская помощь ФИО5, в связи с полученной им черепно-мозговой травмой в виде субдуральной гематомы, в МБУЗ «ЦРБ Ейского района», куда он был доставлен по СМП ДД.ММ.ГГГГ в 18 час. 45 мин. и находился в приёмном покое до констатации биологической смерти в 6 час. 15 мин. ДД.ММ.ГГГГ не была оказана.

Согласно записи дежурного врача терапевта приёмного отделения, состояние у ФИО5 при поступлении в приёмный покой «ЦРБ» Ейского района, по скорой медицинской помощи ДД.ММ.ГГГГ в 18 час. 45 мин. было средней тяжести, отмечено нарушение сознания (оглушённость), что требовало дообследования для установления диагноза, назначения консультаций врачей специалистов: (травматолога, невролога), проведения КТ (компьютерной тормографии) головного мозга для решения вопроса о необходимости госпитализации для оказания медицинской помощи, кроме того, на лице и голове ФИО5 имелись повреждения, согласно данным вскрытия, что не нашло отражения в записях врача терапевта, проводившего осмотр доставленного в приёмный покой по СМП (скорой медицинской помощи) ФИО5

Недооценка тяжести состояния ФИО5 С.В., состояла в том, что дежурным врачом терапевтом приёмного покоя «ЦРБ Ейского района» с учётом его состояния, не проведено дообследование ФИО5: не назначены консультации травматолога, невролога, не проведено КТ- головного мозга, что не позволило выявить наличие субдуральной гематомы у ФИО5, у которого на момент поступления в приёмный покой

ДД.ММ.ГГГГ в 18 час. 45 мин., имела место черепно-мозговая травма в виде прогрессирующей субдуральной гематомы, что подтверждается результатами вскрытия и проведенного повторно гистологического исследования.

Каких-либо медицинских документов, содержащих сведения о наблюдении медицинскими работниками за ФИО5 в приёмном покое в МБУЗ «ЦРБ Ейского района», в представленных материалах не имеется.

Недооценка врачом терапевтом приёмного покоя, тяжести состояния ФИО5, который доставлен СМП в приёмный покой МБУЗ «ЦРБ Ейского района» ДД.ММ.ГГГГ в 18 час. 45 мин. в тяжёлом состоянии, с нарушением сознания и повреждениями на лице, заключается в невыполнении необходимого обследования ФИО5, для своевременной диагностики и решения вопроса о необходимости госпитализации, в соответствии с должностными инструкциями врача терапевта приёмного покоя, а также с порядком оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «нейрохирургия» (утверждённому приказом Минздрава России от 15 ноября 2012 г. № 931н), что не позволило своевременно выявить наличие черепно-мозговой травмы у ФИО5 в виде субдуральной гематомы, которая привела к наступлению смерти в результате сдавления головного мозга с развитием дислокационного синдрома.

По мнению судебно-медицинской экспертной комиссии, при своевременной диагностике и оказании квалифицированной медицинской помощи (оперативное удаление субдуральной гематомы), сохранение жизни ФИО5 было возможно.

Для своевременного установления диагноза необходимо было провести дообследование ФИО5; наличие субдуральной гематомы, которая привела к наступлению смерти, было возможно выявить при проведении КТ- исследования (компьютерной томографии) головного мозга.

Между действиями врача-терапевта приёмного отделения ФИО4, которой допущен дефект в виде недооценки тяжести состояния ФИО5 и невыполнении необходимого обследования ФИО5, для своевременной диагностики субдуральной гематомы и наступлением смерти ФИО5 имеется прямая причинно-следственная связь, действия врача терапевта ФИО4 расценивается как причинение тяжкого вреда здоровью, по признаку опасности для жизни.

Таким образом судом установлено, что допущенные врачом ФИО4 дефекты оказания медицинской помощи, не позволили выявить на момент поступления в приемный покой наличие у ФИО5 черепно-мозоговой травмы приведшей к наступлению смерти, и предотвратить наступившие последствия.

Согласно ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции.

Семейная жизнь в понимании ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод и прецедентной практики Европейского Суда по правам человека охватывает существование семейных связей как между супругами, так и между родителями и детьми, в том числе совершеннолетними, между другими родственниками.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 СК РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 СК РФ).

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями ст. 150, 151 ГК РФ следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами гл. 59 (ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ в случае, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Каждый из граждан в случае причинения ему морального вреда имеет право на защиту своих прав и интересов.

В соответствии со ст. 1101 ГК РФ, компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего

На основании п.2 Постановления Пленума Верховного суда РФ от 20.12.1994 года «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.), или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

В силу п. п. 8,9 постановления Пленума Верховного суда РФ «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», исходя из этого, размер компенсации зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных или физических страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслуживающих внимания обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований, при определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий.

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина» даны разъяснения о том, что по общему правилу, установленному статьёй 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьёй 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного 13 повреждения здоровья, размер причинённого вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред. При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учётом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинён вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвёртый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина»). По смыслу приведённых нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред - это нравственные или физические страдания, причинённые действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, причинная связь между наступившим вредом и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда. Гражданское законодательство предусматривает презумпцию вины причинителя вреда: лицо, причинившее вред, освобождается от обязанности его возмещения, если не докажет, что вред причинён не по его вине. Исключения из этого правила установлены законом, в частности статьёй 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечёт наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь. Следовательно, для привлечения к ответственности в виде компенсации морального вреда юридически значимыми и подлежащими доказыванию являются обстоятельства, связанные с тем, что потерпевший перенёс физические или нравственные страдания в связи с посягательством причинителя вреда на принадлежащие ему нематериальные блага (в настоящем случае - право на родственные и семейные связи), при этом на причинителе вреда лежит бремя доказывания правомерности его поведения, а также отсутствия его вины, то есть установленная законом презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Согласно пп.1, 2 ст.1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с п.1 ст.1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

При определении размера компенсации морального вреда, суд учитывает, что в отношении сына истца – ФИО5 было совершено преступление, которое относится к преступлениям против жизни и здоровья граждан, в результате неоказания ему надлежащей медицинской помощи наступила смерть ФИО5

При определении размера компенсации морального вреда суд исходит из того, что сам факт смерти близкого родственника, единственного сына, причиняет родным и близким людям нравственные страдания в виде глубоких переживаний, полученного стресса, чувства потери и горя. Гибель близкого человека является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие и влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации лица к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на семейные связи.

Доводы представителя ответчика об отсутствии у ФИО1 права на компенсацию морального вреда поскольку он не признавался потерпевшим по уголовному делу не основан на законе, поскольку статус потерпевшего по уголовному делу является процессуальным, наделяющим соответствующими процессуальными правами в том числе на подачу гражданского иска, однако его отсутствие не лишает лицо, пострадавшее от преступления, права на компенсацию вреда в порядке гражданского производства.

Суд также считает несостоятельным и довод представителя ответчика о недоказанности моральных страданий истца, поскольку именно на ответчика как на причинителя вреда закон возлагает обязанность по представлению суду доказательств что вред причинен не по его вине.

С учетом принципов разумности и справедливости, оценивая степень нравственных и физических страданий истца, фактические обстоятельства дела, суд полагает, что с ГБУЗ «Ейская ЦРБ» МЗ КК в пользу ФИО1 подлежит взысканию компенсация морального вреда в сумме 500 000 рублей.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ,

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ГБУЗ «Ейская ЦРБ» МЗ КК, 3/лица: ФИО4, о взыскании с медицинской организации морального вреда, причиненного преступлением - удовлетворить.

Взыскать с ГБУЗ «Ейская ЦРБ» МЗ КК ИНН <***> в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в сумме 500 00 руб. (пятьсот тысяч рублей 00 копеек).

В удовлетворении остальной части исковых требований - отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд, путем подачи жалобы через Ейский городской суд в течении одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме, т.е. с 13 октября 2022 года.

Судья Ейского городского суда А.В. Суханова