Решение по делу № 2-6/2023 от 12.04.2023 - о признании совместно нажитым имуществом жилого дома и его разделе.

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

от 12 апреля 2023 года по делу № 2-6/2023 (2-931/2022)

УИД 43RS0034-01-2022-001141-06

Слободской районный суд Кировской области в составе председательствующего судьи Дурсеневой Т.Е.,

при секретаре Бурмистровой Д.С.,

с участием представителя истца – адвоката Ситниковой Е.В.,

ответчика ФИО1 и его представителя адвоката Боброва А.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Слободском Кировской области гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО1 о признании совместно нажитым имуществом жилого дома и его разделе,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к ФИО1, указав, что с конца февраля 2019 года стала проживать с ответчиком без регистрации брака. В это время они решили отремонтировать жилой дом ФИО1 по адресу: <адрес>. Брак с ответчиком был зарегистрирован 07 июня 2019 года. Поскольку своих денежных средств у ответчика не было, ремонтные работы проводились на денежные средства, переданные истцу ее матерью ФИО3 по договорам дарения от 12.03.2019, 24.05.2019, 04.07.2019, а также полученные ФИО33. взаймы от ФИО4 в 20-х числах июля 2019 года. Всего истец в ходе ремонта дома получила от ФИО34. 1 750 000 рублей. Ремонтные работы продолжались в период с марта по август 2019 года. Были снесены межкомнатные перегородки, демонтированы шесть старых окон, установлены три пластиковые окна, остальные три проема заделаны бревнами; демонтированы печь, старый пол, потолки, произведена замена пола, потолочного перекрытия; стены обшиты утеплителем и гипсокартоном, возведены новые межкомнатные перегородки. Следующим этапом был демонтаж старых пристроев: крыльца, уборной, сеней, возведение жилого пристроя, увеличивающего площадь дома. После завершения перечисленных строительных работ начались отделочные работы, были установлены электрический котел и радиаторы отопления, смонтирована электропроводка, установлен натяжной потолок, новая входная дверь в дом и три межкомнатные деревянные двери, приобретены новые пластиковые панели в санузел и ванна. В последующем был сооружен каркасный пристрой к дому, крыльцо, возведен забор вокруг дома из профнастила и металлических столбов. Таким образом, ФИО1 за счет денежных средств ФИО2 улучшил принадлежащий ему жилой дом, чем значительно повысил его реальную стоимость. После неоднократного уточнения исковых требований ФИО2 просила суд признать совместно нажитым в период брака имуществом жилой дом, расположенный по адресу: <...>, кадастровый номер 43:44:310161:83, общей площадью 53,7 кв.м; разделить указанное имущество, выделив ей 1/2 долю жилого дома (т. 1 л.д. 11-12, 43-45, 203-204, 230-231).

ФИО2 в судебное заседание не явилась, просила рассмотреть дело в ее отсутствие, с участием представителя адвоката Ситниковой Е.В. В приобщенном к материалам дела письменном ходатайстве о назначении строительно-технической экспертизы дополнительно указала, что на момент знакомства с ответчиком в январе 2019 года в жилом доме был оборудован теплый туалет, который отделан пластиковыми панелями, в нем стояли унитаз, ванна, стиральная машина, водонагреватель, имелись водопровод и канализация. В период с марта до 07 июня 2019 года в доме помимо демонтажа старых окон и установки трех новых с закладкой остальных проемов, демонтажа перегородок, печи, полов, потолочных перекрытий, укладки чернового дощатого пола (был застелен фанерой), выполнения заново потолочного перекрытия с утеплением минватой, возведения новых перегородок, обшивки стен гипсокартоном были проведены работы по прокладке электропроводки, выведены розетки и выключатели; после чего были проведены работы по грунтовке стен, заделке швов, шпатлевке. После заключения брака в период с 07 июня 2019 года по август 2019 года проведены отделочные работы по оклейке стен обоями, произведена укладка напольного покрытия ламинатом и плиткой в зоне кухни с прокладкой теплых полов под плиткой; установлен электрокотел, смонтирована система отопления; демонтирована входная дверь, разобраны подсобные помещения (кладовка, старый туалет, вход на чердак); холодный бревенчатый пристрой утеплен минватой, обшит гипсокартоном, его стены оклеены обоями, в нем проведена система отопления. Во вновь образованном жилом пристрое был оборудован гардероб, прихожая, организован вход в санузел, установлена входная металлическая дверь; в санузле стены обшиты новыми пластиковыми панелями, установлена новая ванна. Затем был произведен монтаж натяжных потолков, установлены три межкомнатные двери. Вместо старых деревянных сеней была пристроена новая веранда путем возведения каркаса, с обшивкой OSB-плитой внутри, прокладкой утеплителя, ветро-влагозащитной пленки и досок снаружи. На веранде установлена металлическая входная дверь, два пластиковых окна, крыша веранды закрыта профнастилом. В конце июля 2019 года был установлен забор из профнастила бордового цвета (т. 1 л.д. 232-234).

Представитель истца адвокат Ситникова Е.В. в судебном заседании настаивала на удовлетворении иска.

Ответчик ФИО1 иск не признал. Пояснил, что спорный жилой дом приобрел в порядке наследования; все строительные и отделочные работы в отношении жилого дома были произведены в 2011- 2018 годах. При этом в 2018 году после того, как пол был застелен ламинатом, стены оклеены обоями, смонтирован натяжной потолок со светильниками, был установлен электрокотел с радиаторами отопления. После знакомства с истцом, а также в период брака реконструкция, переоборудование, переустройство, ремонт дома, какие-либо его улучшения не проводились, в связи с чем дом не является общей собственностью. В период брака был установлен забор из профнастила и металлических столбов. Поскольку забор не является капитальным объектом, не имеет отношения к дому, то не обуславливает увеличение стоимости дома (т. 1 л.д. 166-168, 213-215).

Выслушав ответчика ФИО1, представителей сторон, показания свидетелей, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

В соответствии со статьей 256 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ), статьей 34 Семейного кодекса Российской Федерации (далее – СК РФ) имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества. Общим имуществом супругов являются приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.

Имущество, принадлежавшее каждому из супругов до вступления в брак, а также имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, в порядке наследования или по иным безвозмездным сделкам (имущество каждого из супругов), является его собственностью (пункт 1 статьи 36 СК РФ).

Согласно статье 37 СК РФ имущество каждого из супругов может быть признано их совместной собственностью, если будет установлено, что в период брака за счет общего имущества супругов или имущества каждого из супругов либо труда одного из супругов были произведены вложения, значительно увеличивающие стоимость этого имущества (капитальный ремонт, реконструкция, переоборудование и другие).

Как предусматривает пункт 1 статьи 38 СК РФ, раздел общего имущества супругов может быть произведен как в период брака, так и после его расторжения по требованию любого из супругов.

В соответствии с пунктом 1 статьи 39 СК РФ при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.

Из материалов дела следует, что в период с 07 июня 2019 года по 02 июля 2020 года ФИО1 и ФИО2 состояли в браке (т. 1 л.д. 67, 68).

Согласно свидетельству о праве на наследство по завещанию от 03 июня 2019 года ФИО1 является наследником имущества ФИО5, умершей 30 сентября 2014 года, в виде одноэтажного жилого дома №64 общей площадью 39,4 кв.м, находящегося по адресу: <адрес>, с кадастровым номером № (т.1 л.д. 169-170).

Право собственности ФИО1 на указанный жилой дом, 1938 года постройки, зарегистрировано 04 июня 2019 года (т.1 л.д. 22-24).

Согласно техническому паспорту на индивидуальный жилой дом по <адрес> от 16.11.1970 жилой дом общеполезной площадью 39,4 кв.м (литера А) состоял из жилого помещения жилой площадью 33,3 кв.м и кухни площадью 6,1 кв.м, к нему были пристроены сени, уборная, крыльцо. Отметка о последней технической инвентаризации сделана 03.08.1995 (т. 1 л.д. 25-30).

Согласно техническому паспорту от 18.03.2022 жилой дом имеет общую площадь 53,7 кв.м и состоит из основного строения (литера А) 1938 года постройки, жилого пристроя (литера А1) 2018 года постройки. В основном строении расположены гостиная-кухня, жилая комната, общая жилая площадь которых составляет 37,7 кв.м; в жилом пристрое расположены санузел, коридор, гардероб, общая подсобная площадь которых составляет 16 кв.м. Жилой дом оборудован стационарной электроплитой, предназначенной для приготовления пищи, электрическим котлом, предназначенным для отопления здания, и электрическим водонагревателем накопительного типа. К зданию жилого дома примыкает холодный каркасный пристрой (литера а1) (т.1 л.д. 31-34).

По информации Слободского представительства КОГБУ «БТИ» последняя инвентаризация жилого дома по адресу: <адрес> проводилась 10.08.2019 по заявке ФИО1, год проведения реконструкции жилого дома записан со слов заказчика, разрешительных документов не представлено (т. 1 л.д. 226).

Свидетель ФИО26. суду показал, что летом 2019 года на месте старой веранды к дому ответчика была построена новая веранда большего размера, ответчик вместе с отцом ФИО6 поставил новый забор (т. 1 л.д. 217-218).

Свидетель ФИО27 суду показал, что в 2019 году истец и ответчик строили дом на <адрес>. Приезжал на стройку в середине мая и в июле 2019 года, оба раза там находились ФИО1 и ФИО6 (отец истца). В первый приезд в доме не было окон, полов, потолков, ФИО6 пояснил, что собираются перекрывать полы, подшивать потолки, утеплять дом. Когда приехал в июле, то увидел, что установлены пластиковые окна, внутри сделаны перегородки, дом отделан гипсокартоном, собираются делать натяжной потолок. В мае стоял старый холодный пристрой к дому, в июле – новый, большего размера. На строительство дома пошли деньги, доставшиеся ФИО35. по наследству (т. 1 л.д. 218-219).

Из показаний свидетеля ФИО28. следует, что его дочь ФИО2 и ФИО1 стали совместно проживать с конца февраля 2019 года. Вместе с ФИО1 было принято решение отремонтировать дом, который он получил в наследство от бабушки. Весной 2019 года из холодных сеней был сделан жилой пристрой, врезано окно, выходящее в огород. Котел и система отопления устанавливались до свадьбы сторон. Отделочные работы: натяжной потолок, поклейка обоев, укладка ламината производились в мае-июне 2019 года. Работы выполнял друг ФИО1 по имени Константин с напарником. Он (ФИО7) на своем грузовике привозил стройматериалы, часть стройматериалов закупал ФИО1, деньги на их приобретение выдавала жена. Использовал ли ФИО1 личные деньги на строительство дома, не знает. Приобретаемые стройматериалы сразу использовали в дело (т. 1 л.д. 219 оборот – л.д. 221).

Свидетель ФИО29 суду показала, что состоит с ФИО7 в браке, истец приходится ей дочерью. После того, как дочь с Пыреговым стали проживать совместно, с мужем решили помочь им сделать ремонт в доме, доставшемся ФИО1 в наследство. Ответчик не обещал дочери оформить в собственность долю дома. Ремонтные работы в спорном доме выполнял друг ответчика по имени Костя с напарником. В ремонт дома вкладывались деньги, полученные ею по наследству и подаренные дочери. Из этих денежных средств оплачивалась покупка стройматериалов и все работы. До свадьбы были поменяны окна в жилом доме, разобраны пол, потолок, печь, произведена укладка нового пола. Санузел в спорном жилом доме не переделывался, в нем были отделаны стены и потолок пластиком, заменена ванна, установлена новая дверь со стороны прихожей. Входная дверь в дом, межкомнатные двери, натяжной потолок были установлены в июле 2019 года. В доме основная площадь была покрыта ламинатом, в зоне кухни сделана плитка и теплый пол, в мае отделочные работы еще не проводились (т. 1 л.д. 221-223).

Истцом представлены товарные и кассовые чеки, накладные на строительные материалы, согласно которым часть из них приобреталась в период с марта по май 2019 года включительно родителями истца (т. 1 л.д. 69-81) и была потрачена, согласно объяснениям представителя истца в судебном заседании, на выполнение работ по монтажу нового потолочного перекрытия в доме с гидроизоляцией, закладке оконных проемов, отделке стен гипсокартоном, укладке чернового пола из досок, монтажу системы отопления, замене/прокладке электропроводки во всех помещениях дома, включая жилой пристрой (т. 2 л.д. 5-6).

Согласно товарным и кассовым чекам от 13, 21 и 24 июня 2019 года, объяснениям представителя истца в судебном заседании, ФИО2 в период брака с ответчиком были приобретены розетки и выключатели, которые установлены в доме после поклейки обоев, светильники, лампы для натяжного потолка, провод акустический (т. 1 л.д. 83-90, т. 2 л.д. 5-6).

В материалах дела имеются договоры дарения денежных средств, заключенные между дарителем ФИО36. и одаряемой ФИО2, от 12.03.2019 на сумму 300 000 руб., от 24.05.2019 на сумму 650 000 руб., от 04.07.2019 на сумму 400 000 руб., в которых отражено, что денежные средства передаются в собственность ФИО2 (ФИО1) для проведения ремонтных работ спорного жилого дома. Наличие у дарителя денежных средств в указанных суммах на момент дарения подтверждается выпиской по счету клиента ФИО8 в Кировском филиале АО «Россельхозбанк» за период с 11.03.2019 по 03.07.2019, наследником которой является ФИО37. (т. 1 л.д. 17-20).

В трудовой книжке ФИО1 отсутствуют записи о работе по трудовому договору в период с 30.08.2018 по 25.08.2019. Вместе с тем, с 31.10.2018 он был зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя, в 2018-2019 годах уплачивал налоги в связи с применением упрощенной системы налогообложения, согласно выписке по расчетному счету в АО «Тинькофф Банк» за период с 01.11.2018 по 15.08.2019 ежемесячно производил расчеты с ИП ФИО9, следовательно, имел собственные доходы (т. 1 л.д. 171-192).

Оценив изложенные доказательства, суд находит установленным, что на момент регистрации сторонами брака спорный жилой дом являлся личной собственностью ФИО1 В период брака за счет средств супругов были произведены следующие улучшения спорного жилого дома: отделка стен обоями, полов, потолков в гостиной-кухне, жилой комнате, коридоре, гардеробе; отделка стен и потолка пластиковыми панелями, установка ванной в санузле; установка входной и трех межкомнатных дверей; строительство холодного каркасного пристроя. Кроме того, возведен забор, ограждающий земельный участок, на котором расположен жилой дом.

Указанные работы не относятся к капитальному ремонту, реконструкции жилого дома, понятия которых даны в статье 1 Градостроительного кодекса Российской Федерации. Следовательно, доводы истца, изложенные в ходатайстве о назначении экспертизы, о том, что в период брака был установлен электрокотел, смонтирована система отопления в доме, холодный бревенчатый пристрой реконструирован в жилой, не нашли подтверждения в судебном заседании.

Доводы ответчика о том, что все строительные и отделочные работы в отношении дома были произведены до брака, суд находит не состоятельными, поскольку они опровергаются приведенными выше показаниями свидетелей, которые согласуются между собой, с объяснениями истца, товарными и кассовыми чеками, являются последовательными.

Показания свидетеля со стороны ответчика – ФИО30. о выполнении всех строительных и отделочных работ в 2017-2018 годах (т. 1 л.д. 215-217) противоречат показаниям свидетелей ФИО31., а также исследованным товарным и кассовым чекам о приобретении в 2019 году электрокотла, радиаторов отопления, гипсокартона, светильников для натяжных потолков и сопутствующих материалов, которые были использованы при проведении строительных работ на спорном жилом доме. Каких-либо документов о приобретении в 2017-2018 годах строительных материалов, оборудования для отопления жилого дома ответчиком не представлено. Учитывая изложенное, показания свидетеля ФИО32. суд отвергает как не достоверные.

Из материалов дела следует, что ответчик в августе 2022 года ознакомился с материалами, представил возражения на исковое заявление, в которых поэтапно указал, какие работы в отношении жилого дома были им произведены в 2011-2018 годах; при этом какие-либо документы в подтверждение довода о возведении веранды (каркасного пристроя) в 2012 году, о выполнении работ подрядной организацией не приложил (т.1 л.д. 165-168).

В судебном заседании 22.09.2022 ответчик пояснял, что ремонт дома был начат в 2011-2012 годах. В частности, была произведена замена венцовых бревен, дом был подведен на кирпич им лично, также была закрыта крыша профнастилом, утеплен потолок минватой, произведена обшивка стен сайдингом, возведен дощатый пристрой (т. 1 л.д. 213-215).

30.09.2022 представитель ответчика сделал запрос в ЛСТЭЭ ФБУ РФСЦЭ при Минюсте России, в котором просил сообщить, имеется ли научно-разработанная методика определения давности выполнения ремонтных работ, в случае ее отсутствия возможно ли ответить на вопрос о давности выполнения ремонтных работ (т. 2 л.д. 246, 248).

21.10.2022 представителю ответчика был направлен ответ на запрос, из которого следует, что в настоящее время не существует строительно-материаловедческих методик, использование которых обеспечило бы получение достоверного результата определения давности проведения каких-либо строительных или ремонтных работ (т. 2 л.д. 247).

В судебное заседание 31.03.2023 ответчик представил копию договора подряда №29/05/12 от 29.05.2012, заключенного между ним и ООО «Ракурс СРО», на выполнение строительных и монтажных работ по адресу: <адрес> в срок не позднее 02 июля 2012 г. (в наименовании работ указаны, в частности, замена венцовых бревен, заливка фундамента дома, кладка цоколя, возведение веранды); акта выполненных работ, приходных кассовых ордеров об оплате работ по договору подряда (т. 2 л.д. 235-241); пояснив, что ранее не помнил название организации, выполнившей подрядные работы, не мог найти ее.

Принимая во внимание первоначальные объяснения истца о выполнении им лично в 2011-2012 годах работ в отношении жилого дома, представление договора подряда с прилагаемыми документами спустя длительное время и после получения ответа из ФБУ РФСЦЭ при Минюсте России о невозможности определения давности проведения строительно-ремонтных работ, указанный договор подряда как вызывающий сомнение в его достоверности не принимается судом в качестве доказательства возведения ФИО1 каркасного пристроя (литера а1 по техпаспорту от 18.03.2022) в 2012 году.

Определением суда от 12.12.2022 по делу была назначена судебная строительно-техническая экспертиза, проведение которой поручено ООО «НЭО Корпорация». На разрешение экспертизы судом были поставлены вопросы: 1) какова сметная стоимость работ по улучшению спорного жилого дома, указанных в мотивировочной части определения (по отделке стен обоями, полов, потолков в гостиной-кухне, жилой комнате, коридоре, гардеробе; по отделке стен и потолка пластиковыми панелями, установке ванной в санузле; по установке дверей (входной в дом, в жилую комнату, санузел, гардероб); по строительству холодного пристроя (литера а1 согласно техпаспорту на жилой дом, составленному по состоянию на 18.03.2022), включая стоимость использованных материалов) и выполненных со слов ФИО2 в период с 07 июня 2019 года по август 2019 года, в ценах по состоянию на 2019 год (определить с учетом стоимости работ по возведению забора, ограждающего земельный участок, на котором расположен жилой дом, и без ее учета); 2) каково процентное соотношение действительной стоимости жилого дома до выполнения работ по его улучшению, то есть на 06 июня 2019 года, и после выполнения работ, то есть на 01 сентября 2019 года (рассчитать с учетом стоимости работ по возведению забора, ограждающего земельный участок, на котором расположен жилой дом, и без ее учета)?

По результатам проведенной экспертизы составлено заключение эксперта №373СЭ от 10 марта 2023 года, содержащее следующие выводы:

Стоимость работ по улучшению жилого дома по адресу: <адрес>, в ценах по состоянию на 2019 год с учетом стоимости работ по возведению забора, ограждающего земельный участок, на котором расположен жилой дом, составляет 590 052 рубля, без учета стоимости работ по возведению забора – 551 035 рублей;

Следует отметить, что не представляется возможным рассчитать рыночную стоимость жилого дома с учетом стоимости работ по возведению забора, ограждающего земельный участок, и без ее учета, поскольку в справочниках оценщика нет указаний на такой фактор, влияющий на ценообразование на жилые дома, как наличие ограждения и его качество. Также при анализе рынка жилых домов экспертом выявлено, что типичный продавец не указывает наличие забора как фактор, увеличивающий стоимость жилого дома.

Стоимость жилого дома до выполнения работ по его улучшению, то есть на 06 июня 2019 года, составляет (округленно) 394 000 рублей.

Стоимость жилого дома после выполнения работ, то есть на 01 сентября 2019 года, составляет (округленно) 1 330 000 рублей.

Изменение рыночной стоимости жилого дома с 06.06.2019 до 01.09.2019 составляет 936 000 руб., таким образом, стоимость жилого дома выросла за 337,56% (процентное соотношение) (т. 2 л.д. 109-219).

Сторона ответчика, полагая, что сметная стоимость работ по улучшению жилого дома экспертами завышена (вместо территориальных расценок для Кировской области применены федеральные; необоснованно в смету включены НДС, сметная прибыль, коэффициенты 1,15 к нормам затрат труда и 1,25 к нормам времени эксплуатации строительных машин), представила две локальные сметы, составленные инженером ФИО10 с применением территориальных единичных расценок (ТЭР) и государственных элементных сметных нормативов (ГСЭН). В соответствии с данными сметами стоимость работ по улучшению спорного жилого дома, указанных в мотивировочной части определения и выполненных со слов ФИО2 в период с 07 июня 2019 года по август 2019года, в ценах по состоянию на 2019 год с учетом стоимости работ по возведению забора, ограждающего земельный участок, на котором расположен жилой дом, составила 210 190 руб. и 197 422 руб. соответственно (т. 2 л.д. 249-253, т. 3 л.д. 1-15).

В ходе судебного заседания проводившая исследование по первому вопросу эксперт ФИО11 пояснила, что при проведении экспертизы была использована Методика определения сметной стоимости строительства, реконструкции, капитального ремонта, сноса объектов капитального строительства…, утвержденная приказом Министерства строительства и жилищно-коммунального хозяйства Российской Федерации от 04.08.2020 №421/пр. Данная Методика является единственной, действующей на территории Российской Федерации, для определения сметной стоимости работ. Локально-сметные расчеты были сделаны базисно-индексным методом, на основании федеральных единичных расценок (ФЕР), которые наиболее полные, действуют на всей территории РФ. Согласно Методике при составлении сметного расчета должна учитываться сметная прибыль и накладные расходы. НДС применен на строительные материалы, так как при производстве мелких ремонтных работ они закупаются в розницу в магазинах, где учтен НДС. Возведение холодного пристроя на месте старой входной группы относится к ремонтным работам, поэтому к нормам затрат труда и нормам времени эксплуатации строительных машин обоснованно применены коэффициенты 1,15 и 1,25.

Суд соглашается с выводами экспертного заключения по первому вопросу, поскольку они соответствуют поставленному судом вопросу, проведенным исследованиям, мотивированы, научно обоснованы.

Представленные стороной ответчика сметные расчеты в отличие от экспертного заключения не обоснованы, поэтому не отвечают признаку достоверности, не принимаются судом в качестве доказательства иной сметной стоимости выполненных сторонами в период брака работ по улучшению жилого дома. Ходатайство о проведении повторной экспертизы ответчик не заявлял.

Как следует из исследовательской части заключения по второму вопросу, эксперт ФИО12, проводившая исследование, вышла за рамки поставленного вопроса, определив стоимость жилого дома по техпаспорту от 1970 года (площадью 39,4 кв.м) и по техпаспорту от 2022 года (площадью 53,7 кв.м), то есть до и после выполнения работ по возведению жилого пристроя (реконструкции).

При таких обстоятельствах выводы экспертного заключения по вопросу №2 о стоимости жилого дома на 06.06.2019 и, соответственно об увеличении его рыночной стоимости в период с 06.06.2019 до 01.09.2019 на 337,56% являются недостоверными, поэтому не могут быть положены в основу решения суда.

Допрошенная в судебном заседании эксперт ФИО12 пояснила, что поскольку единицей измерения для определения удельного показателя стоимости жилых помещений является 1 кв.м жилого помещения, то влияние небольших работ, включая возведение холодного пристроя, трудно учесть при определении рыночной стоимости. Нет ни одного коэффициента, влияющего на стоимость жилого дома, в зависимости от количества пристроек к нему. Поэтому на вопрос о том, насколько увеличилась стоимость жилого дома с учетом выполнения работ по возведению холодного пристроя, не смогла бы ответить.

Учитывая, что стоимость работ по возведению забора и строительству холодного пристроя не влияет на рыночную стоимость жилого дома, суд приходит к выводу о недоказанности истцом увеличения стоимости жилого дома после выполнения названных работ.

В составе экспертного заключения имеется локальный сметный расчет (смета) №2 о стоимости работ по улучшению жилого дома без учета стоимости забора. Поскольку сметная стоимость отделочных работ жилого дома и строительных по возведению холодного пристроя в текущем уровне цен показана единая – 551035 руб., то из указанного расчета суду не представляется возможным вычленить и определить сметную стоимость только внутренней отделки жилого дома (т. 2 л.д. 162-173).

В подтверждение рыночной стоимости спорного жилого дома по состоянию на 06 июня 2019 года ответчиком представлен отчет №914 от 28 марта 2023 года, составленный частнопрактикующим оценщиком ФИО13, согласно которому рыночная стоимость представленного к оценке имущества по состоянию на 06 июня 2019 года составляет с учетом округления 1 283 000 рублей (т. 3 л.д. 16-84).

Отчет составлен компетентным лицом, в соответствии с требованиями Федерального закона №135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации», Федеральными стандартами оценки, стороной истца не опровергнут, поэтому принимается судом в качестве доказательства рыночной стоимости жилого дома по состоянию на 06 июня 2019 года.

Оценив собранные по делу доказательства, суд приходит к выводу, что рыночная стоимость жилого дома по состоянию на 01 сентября 2019 года (1 330 000 руб.) в сравнении с рыночной стоимостью жилого дома по состоянию на 06 июня 2019 года (1 283 000 руб.) увеличилась на 47 000 рублей (3,66%).

Поскольку данный процент свидетельствует о незначительном увеличении стоимости дома, то ФИО2 следует отказать в удовлетворении исковых требований о признании совместно нажитым имуществом супругов спорного жилого дома и его разделе.

Руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

ФИО2 в удовлетворении исковых требований к ФИО1 о признании совместно нажитым имуществом жилого дома, расположенного по адресу: <адрес>, кадастровый номер № разделе жилого дома и выделении ей в собственность ? доли указанного жилого дома отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Кировский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Слободской районный суд в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья - подпись Т.Е. Дурсенева

Решение в окончательной форме принято 19 апреля 2023 года.

Копия верна, судья -