Дело № 2-14/2025 (2-820/2024)
УИД 14RS0014-01-2024-001372-63
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
г. Ленск 30 июля 2025 года
Ленский районный суд Республики Саха (Якутия) в составе:
председательствующего судьи Ильиной В.Т.,
при секретаре Степановой Д.М.,
с участием зам. прокурора Фатуллаева Э.И., посредством видеоконференц-связи, при содействии Советского районного суда г. Улан-Удэ истца ФИО1, представителя ответчика ФИО2,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению и.о. прокурора Ленского района Республики Саха (Якутия) в интересах ФИО1 к государственному бюджетному учреждению Республики Саха (Якутия) «Ленская центральная районная больница», Министерству здравоохранения Республики Саха (Якутия) о компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
и.о. прокурора Ленского района Республики Саха (Якутия) в интересах ФИО1 (далее –прокурор) обратился в суд с иском к государственному бюджетному учреждению Республики Саха (Якутия) «Ленская центральная районная больница» (далее – ответчик, ГБУ РС (Я) «Ленская ЦРБ») о взыскании компенсации морального вреда в связи со смертью близкого человека.
В обоснование требований указал, что [ДАТА] умер Х., который приходится родным ** ФИО1 Ленская ЦРБ в период с 26 января по 19 февраля 2024 г. оказывала медицинскую помощь Х. Согласно заключению акта целевой проверки Министерства здравоохранения Республики Саха (Якутия) от 10.05.2024 [НОМЕР] объем оказания медицинской помощи и алгоритм действий медицинских работников не соответствует основным принципам оказания медицинской помощи Х. в амбулаторных и стационарных условиях; не обеспечено качество оказания медицинской помощи, медицинская помощь оказана несвоевременно, нарушен порядок оформления медицинской документации, нарушен порядок выписывания лекарственных препаратов. Прокурор, ссылаясь на указанные обстоятельства, просит взыскать в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в связи с некачественным оказанием медицинских услуг, повлекшим причинение вреда здоровью и смерть **, 2 000 000 руб.
Определением суда от 10 октября 2024 г. к участию в деле в качестве соответчика привлечено Министерство здравоохранения Республики Саха (Якутия); в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика – врач-терапевт участковый О.
В судебном заседании зам. прокурора Фатуллаев Э.И. поддержал исковые требования, указав, что прокуратурой была проведена проверка, в ходе которой было установлено ненадлежащее оказание медицинской помощи, нарушение прав пациента на своевременное диагностические и лечебные мероприятия, в результате чего пациент Х. умер. Несмотря на то, что заключением экспертной комиссии не установлена прямая причинно-следственная связь между медицинской помощью оказанной Х. в ГБУ РС (Я) «Ленская ЦРБ» и его смертью, считает, что при своевременном и надлежащем оказании медицинской помощи можно было избежать отрицательного исхода оказания медицинской помощи. Судебной медицинской экспертизой отмечено некачественное оказание медицинской помощи пациенту, что повлекло ухудшение и отягощение состояние пациента, что в дальнейшем повлекло его смерть. Истец ФИО1 является ** Х., поддерживали родственные связи, истец беспокоилась о **, в связи с чем бесспорно переживала нравственные и моральные страдания в связи с утратой родного **, на основании изложенного просит удовлетворить исковые требования.
Истец ФИО1 в судебном заседании требования поддержала в полном объеме, указала, что в части не согласна с выводами судебной медицинской экспертизой, поскольку экспертиза проведена на основании ненадлежащих медицинских документов представленных ответчиком, выявленные экспертизой недостатки оказаний медицинской помощи повлияли на ухудшение и отягощение состояния **. 08.02.2025 состояние Х. при выписке было неудовлетворительным, оснований для выписки не имелось, при первоначальном стационарном лечении при должном оказании медицинской помощи, обследовании, назначении лечения пациент не умер бы. С ** Х. постоянно поддерживали связь, разговаривали по телефону, беспокоилась о **, он приезжал к ней в гости, последний раз в 2022 году. ** не злоупотреблял спиртными напитками, иногда только выпивал. Уксус выпил случайно. Когда брат был на стационарном лечении, постоянно с ним разговаривали по телефону, последний раз говорили 08 февраля 2024 году, но он разговаривал плохо, потом его ** сказала, что он при выписке был без сил, фактически не мог ходить, [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]. С 17 февраля 2024 года приехала в г. Ленск, но ей не дали увидеться с **, [ДАТА] года утром он скончался. По настоящее время страдает по потере близкого человека, чувствует стресс.
Представитель ответчика ФИО2 с исковыми требованиями не согласился, указал, что заключением экспертной комиссии установлено отсутствие прямой причинно-следственной связи между медицинской помощью оказанной Х. и его смертью, также установленные недостатки в оказании медицинской помощи не являются причиной смерти пациента. Также указал, что истец не являлась членом семьи Х., длительное время проживала в другом регионе, не приезжала к **, после отравления ** не позаботилась о его здоровье, не содействовала в его лечении, в том числе санаторно-курортном лечении. В связи с чем просит отказать в удовлетворении исковых требований в полном объёме. Кроме того, указал, что размер компенсации морального вреда несоответствует требованиям разумности и справедливости.
Соответчик Министерство здравоохранения РС (Я), третье лицо не явились, извещены надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела, ходатайство об отложении судебного разбирательства не заявили.
В соответствии со статьей 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) суд рассмотрел дело в отсутствие не явившихся сторон.
Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
Исходя из положений Конституции Российской Федерации и правовых норм, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
В силу положений статьи 2 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее также - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации») под здоровьем понимается состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма.
Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг, а медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.
Под качеством медицинской помощи понимается совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.
В силу статьи 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» к основным принципам охраны здоровья граждан относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.
Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.
Статьей 79 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» предусмотрено, что медицинская организация обязана осуществлять медицинскую деятельность в соответствии с законодательными и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, в том числе порядками оказания медицинской помощи и стандартами медицинской помощи.
Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2- и 3 статьи 98 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 «Обязательства вследствие причинения вреда» (статьи 1064 - 1101) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Статья 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
Из нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, в системной взаимосвязи с нормами Гражданского кодекса Российской Федерации, предусматривающими основания и условия ответственности за причинение вреда, следует, что медицинские организации несут ответственность за нарушение права граждан на охрану здоровья и обязаны возместить причиненный при оказании гражданам медицинской помощи вред, в том числе моральный вред. Наличие причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и моральным вредом (страданиями как последствиями нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага) означает, что противоправное поведение причинителя вреда влечет наступление негативных последствий в виде физических и нравственных страданий потерпевшего. При этом закон не содержит указания на характер причинной связи (прямая или косвенная (опосредованная) причинная связь) между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим моральным вредом и не предусматривает в качестве юридически значимой для возложения на причинителя вреда обязанности возместить моральный вред только прямую причинную связь.
Из разъяснений, изложенных в п. 11 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» следует, что по общему правилу, установленному п. п. 1 и 2 ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. В случаях, специально предусмотренных законом, вред возмещается независимо от вины причинителя вреда (п. 1 ст. 1070, ст. 1079, п. 1 ст. 1095, ст. 1100 ГК РФ). Обязанность по возмещению вреда может быть возложена на лиц, не являющихся причинителями вреда (ст. ст. 1069, 1070, 1073, 1074, 1079 и 1095 ГК РФ).
Судом установлено и следует из материалов дела, что истец ФИО1 приходится ** Х., который с 26.01.2024 по 08.02.2024, с 14.02.2024 проходил лечения в ГБУ РС (Я) «Ленская ЦРБ», где [ДАТА] скончался.
Согласно медицинской карте пациента [НОМЕР], выписного эпикриза от 08.02.2024, Х. экстренно поступил в терапевтическое отделение ГБУ РС (Я) «Ленская ЦРБ» с направленным диагнозом: [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]. Жалобы при поступлении [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]. Находился на стационарном лечении с 26.01.2024 по 08.02.2024 с диагнозом: [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]. Анамнез заболевания: [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ], ухудшение состояния отмечает в течение 3-х дней когда появились вышеперечисленные жалобы, вызвана БСПМ, далее пациент доставлен в приемное отделение. Осмотрен хирургом, острая хирургическая патология исключена. Осмотрен терапевтом, далее пациент госпитализирован в терапевтическое отделение. выписан с улучшением.
За время нахождения в стационаре состояние улучшилось, выписывается из стационара с рекомендациями: [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]. Продолжить прием: [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]. Соблюдение рекомендаций [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]
[ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ] слов - считает себя больным в течение 4х недель, когда появились боли в животе, схваткообразного характера, вздутие живота, отсутствие газа в течение 7 дней. Больной с 26.01.2024 по 08.02.2024 находился после того как [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ] с диагнозом: [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]. Из-за ухудшения состояние 14.02.2024 доставили в поликлинику для прохождения УЗИ, после осмотра терапевта вызвали БСМП. После осмотра доставлен в приемные покой ЛЦРБ. После осмотра хирурга больной госпитализируется в хирургическое отделение для оперативного лечения.
Обоснование диагноза. На основании жалоб, анамнеза, объективного (локального) статуса выставлен диагноз: [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ], другой вид закрытия просвета кишечника: [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]. Не исключается [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]. Осложнение основного: [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ].
План обследования и лечения: [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ].
План лечения: рекомендовано по абсолютным показаниям произвести Лапаротомия. Ревизия брюшной полости, дальнейшая тактика зависит от интраоперационной находке, больной подается на операцию после предоперационного подготовки.
Согласие пациента на оперативное вмешательство получено.
14.02.2024 г. в 15-00. Предоперационный эпикриз. Показания к операции: по жизненным показаниям планируется экстренное оперативное лечение. Название операции: [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]. Аллергологический анамнез: [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]. Анестезия: [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]. Согласие пациента на оперативное вмешательство получено.
14.02.2024 г. с 15-45 до 16-55 проведена операция: [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ].
Послеоперационный диагноз: [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ].
[ДАТА] пациент Х. умер.
Согласно протоколу вскрытия [НОМЕР] от 24.02.2024 причиной смерти Х. явилось заболевание – [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ].
Главное осложнение: [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ].
Добавочное осложнение: [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ].
Сопутствующее заболевание: [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ].
Клинико-патолого-анатомический эпикриз: [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ].
Таким образом, тяжесть и необратимость этого патологического процесса, а также позднее обращение за медицинской помощью, обусловили неэффективность лечебных мероприятий и летальный исход.
В обоснование заявленных требований истец указала, что смерть её ** наступила вследствие ненадлежащего оказания ГБУ РС (Я) «Ленская ЦРБ» медицинской помощи.
Согласно акту [НОМЕР] целевой проверки ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности Министерства здравоохранения РС (Я) отмечена неудовлетворительная организация при оказании медицинской помощи Х., [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ], в ГБУ РС (Я) «Ленская ЦРБ»: медицинская помощь оказывалась не в соответствии с приказами Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15.11.2012 г. № 923н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «терапия», от 15 марта 2022 г. № 168н «Об утверждении Порядка проведения диспансерного наблюдения за взрослыми», от 15 ноября 2012 г. № 922н «Об утверждении Порядка оказания медицинской помощи взрослому населению по профилю «хирургия», от 10 мая 2017 г. № 203н «Об утверждении критериев оценки качества медицинской помощи». Нарушены права пациента на своевременные диагностические и лечебные мероприятия при обращении в ГБУ РС(Я) «Ленская ЦРБ». центральная районная больница». Нарушен порядок оформления медицинской документации. Нарушен порядок выписывания лекарственных препаратов.
Согласно заключениям по результатам экспертизы качества медицинской помощи от 17.04.2024 [НОМЕР], а также по результатам мультидисциплинарной внеплановой целевой экспертизы качества медицинской помощи от 17.04.2024 [НОМЕР], [НОМЕР], [НОМЕР] АСП ООО «Капитал МС» - Филиал в Республике Саха (Якутия) в действиях ГБУ РС(Я) «Ленская центральная районная больница» выявлены нарушения, выразившиеся в невыполнении, несвоевременном или ненадлежащем выполнении необходимых Х. диагностических и лечебных мероприятий, наличие признаков искажения сведений, представленных в медицинской документации.
По ходатайству прокурора определением суда от 07.11.2024 назначена комиссионная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено ГБУЗ «Иркутское областное бюро судебно-медицинской экспертизы».
Как следует из заключения судебно-медицинской экспертной комиссии от 05.05.2025 [НОМЕР], на основании изучения медицинских документов, материалов дела и в соответствии с поставленными вопросами экспертная комиссия пришла к следующим выводам:
Ответ на вопросы 1 и 2:
1. Стационарный этап с 26.01.2024 — 08.02.2024 г. — лечение в терапевтическом отделении ГБУ РС (Я) «Ленская центральная районная больница».
[ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]
[ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]
[ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]
[ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]
[ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]
[ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]
Таким образом, согласно клиническим рекомендациям Минздрава России, критерии качества оказания медицинской помощи выполнены не полностью. В частности, ни разу не исследован уровень амилазы в крови, не проведено УЗИ брюшной полости, не проведены и не назначены методы определения внешнесекреторной недостаточности поджелудочной железы (копрограмма). По сопутствующей патологии — не было попыток выяснить генез анемии (хотя бы исследования уровня железа). При выписке рекомендовано дообследование амбулаторно (УЗИ брюшной полости, ФГДС, ФКС), чего выполнено не было.
Кроме того, Х. во время данной госпитализации был осмотрен врачом-**, зав. отделением **, и установлен диагноз [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]. Этот диагноз не внесен в выписной эпикриз и справку, хотя Х. была даже предложена госпитализация в отделение [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ], от которой он отказался.
II. Амбулаторный этап (обращение в поликлинику ГБУ РС (Я) «Ленская центральная районная больница»):
[ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]
[ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]
[ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]
[ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]
[ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]
В рамках данного обращения экспертной комиссией не установлено каких-либо дефектов или недостатков в оказании медицинской помощи — состояние пациента расценено верно, экстренно проведено УЗИ брюшной полости, бригадой СМП Х. был доставлен в хирургическое отделение ГБУ РС (Я) «Ленская ЦРБ» для дальнейшего лечения в стационаре круглосуточного врачебного наблюдения.
Ш. Стационарный этап с 14.02.2024 — 19.02.2024 г. — лечение в хирургическом отделении ГБУ РС (Я) «Ленская центральная районная больница» в рамках рубрифицированного клинического диагноза: [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]
[ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]
[ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]
[ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]
Таким образом, проведённая Х. интубация ободочной кишки является необходимым средством (этапом) устранения паралитической непроходимости и детоксикации организма.
Ответ на 3 вопрос: тяжесть состояния пациента Х. обусловлена как основным заболеванием ([ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]), так и фоновыми состояниями — продолжительной хронической [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ].
[ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]
[ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]
[ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]
[ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]
[ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]
[ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]
[ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]
Таким образом, прямая причинно-следственная связь между медицинской помощью оказанной Х.. в ГБУ РС (Я) «Ленская ЦРБ» и смертью пациента отсутствует.
П. Экспертная комиссия также не может однозначной утверждать, что своевременная ликвидация «калового завала», разрешение каловой интоксикации; профилактика запора повысили бы шансы Х. на выживание даже после купирования острой кишечной непроходимости, т.к. имеющиеся фоновые состояния ([ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]) существенно нивелировали компенсаторные возможности организма.
[ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]
[ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]
Таким образом, заключением судебной экспертизы установлен факт допущенных ГБУ РС (Я) «Ленская ЦРБ» недостатков при оказании медицинской помощи Х., как и установлено то, что допущенные недостатки не состоят в причинно-следственной связи с его смертью.
Установлено судебной экспертизой и то, что отмеченные недостатки оказания медицинской помощи Х. в ГБУ PC (Я) «Ленская ЦРБ» (указанные в ответах на вопросы № 1 и № 2) не являются самодостаточными условиями для наступления смерти Х. Тяжелое состояние пациента Х. и последующая смерть были вызваны совокупностью факторов: [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ]. Имевшиеся у Х. фоновые состояния: [ПЕРСОНАЛЬНЫЕ ДАННЫЕ].
Кроме того, по результатам проведенной целевой проверки ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности Министерства здравоохранения РС (Я) и проведенной экспертизы качества медицинской помощи ООО «Капитал МС» оказанной ГБУ РС (Я) «Ленская ЦРБ» также установлены факты допущенных медицинским учреждением нарушений.
Иных доказательств в обоснование заявленных требований и возражений, сторонами в ходе рассмотрения дела суду не представлено.
Истец ФИО1, при рассмотрении дела выражая частичное несогласие с выводами экспертного заключения, каких-либо достоверных и допустимых доказательств в опровержение экспертных выводов не представила. Также в ходе рассмотрения дела, каких-либо ходатайств, в том числе о назначении повторной либо дополнительной экспертизы, истец не заявила.
При этом на разъяснения суда о возможности заявить ходатайство о назначении повторной либо дополнительной судебной экспертизы, истец ФИО1 указала на отсутствие оснований, поскольку экспертиза проведена по представленным ответчиком медицинским документам, также считает, что судебной экспертизой установлен факт ненадлежащего оказания пациенту Х. медицинской помощи.
Представитель ответчика ГБУ РС (Я) «Ленская ЦРБ» выводы судебной экспертизы не оспаривал.
В силу части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались (часть 2 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
Суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности (части 1 и 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).
В силу статей 55, 79, 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при разрешении спора по вопросам, требующим специальных знаний, суд принимает в качестве доказательства заключение экспертизы, которое отличается от иных доказательств тем, что содержит заключения специалистов, обладающих специальными познаниями в соответствующей области. При оценке экспертного заключения суд проверяет соответствие заключения поставленным вопросам, его полноту, обоснованность и достоверность в сопоставлении с другими доказательствами по делу.
Оснований не доверять заключению экспертов у суда не имеется, поскольку в ходе рассмотрения дела выводы комиссии экспертов иными доказательствами не опровергнуты. Оснований сомневаться в правильности и обоснованности заключения судебной медицинской экспертизы, суд не усматривает, поскольку эксперты имеют необходимое образование, опыт работы, соответствует требованиям ст. 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, содержит подробное описание проведенного исследования, предупреждены в установленном порядке об уголовной ответственности за заведомо ложное заключение по ст. 307 УК РФ, выводы экспертов согласуются между собой и с другими доказательствами по делу, и в своей совокупности позволяют установить фактические обстоятельства по делу, в связи с чем, суд признает его в качестве достоверного и допустимого доказательства по делу.
Таким образом, исходя из имеющихся материалов и обстоятельств дела, суд приходит к выводу о наличии недостатков при оказании медицинской помощи Х. (** истца) в ГБУ PC (Я) «Ленская ЦРБ».
Поскольку в ходе рассмотрения дела не установлена совокупность достоверных и допустимых доказательств в подтверждение доводов истца о том, что смерть его близкого человека - брата наступила вследствие допущенных ответчиком недостатков оказания медицинской помощи, суд не усматривает правовых оснований для удовлетворения заявленных требований о компенсации морального вреда по факту смерти Х. в сумме 2 000 000 руб.
Вместе с тем, несмотря на отсутствие между недостатками в оказании медицинской помощи Х. в период его нахождения на стационарном, амбулаторном лечении в ГБУ PC (Я) «Ленская ЦРБ» и причинно-следственной связи с наступлением его смерти, а также фактически не выявлена наличие косвенной причинно-следственной связи, в ходе рассмотрения дела установлено, что при оказании Х. медицинского обслуживания ГБУ PC (Я) «Ленская ЦРБ» был допущен ряд недостатков медицинской помощи, о чем последовательно указывалось в экспертном заключении.
При этом в настоящем случае на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в недостатках такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь.
Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием ГБУ PC (Я) «Ленская ЦРБ» должно доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцу в связи со смертью ** истца, медицинская помощь которой была оказана ненадлежащим образом.
Однако в нарушение подлежащих применению норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации ответчиком не представлено доказательств отсутствия его вины в оказании Х. медицинской помощи надлежащего качества и в полном объеме.
С учетом особо охраняемого характера правоотношений, связанных с охраной здоровья граждан, законодателем на уровне закона установлены гарантии качества оказания гражданам медицинской помощи, в частности, согласно ст. 37 ФЗ № 323-ФЗ, медицинская помощь организуется и оказывается в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями, а также на основе стандартов медицинской помощи.
Объективным доказательством соблюдения ответчиком требований к качеству оказания медицинской помощи является доказательство соблюдения им требований стандартов оказания медицинской помощи при ее оказании потерпевшему. Таких доказательств ответчиком не представлено. Напротив, материалами дела подтверждается, что по результатам проведенной ООО «Капитал МС» экспертизы качества медицинской помощи оказанной ГБУ PC (Я) «Ленская ЦРБ», целевой проверки Министерства здравоохранения РС (Я), а также в ходе проведения судебной экспертизы выявлен ряд недостатков в оказании медицинской помощи Х. в условиях ГБУ PC (Я) «Ленская ЦРБ», которые прямой причинно-следственной связи со смертью пациента не находятся.
Поскольку сотрудниками ГБУ РС (Я) «Ленская ЦРБ» были допущены недостатки оказания медицинской помощи, в связи с чем ответчик не может быть освобожден от гражданско-правовой ответственности в полном объеме.
Определяя размер компенсации морального вреда, подлежащего взысканию с ответчика ГБУ РС (Я) «Ленская ЦРБ» в пользу истца ФИО1, суд исходит из следующего.
Как следует из разъяснений пункта 48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 г. N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").
Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.
С учетом приведенного правового регулирования, доводы ответчика об отсутствии причинно-следственной связи между оказанной Х. медицинской помощью и наступлением смерти, что независимо от недостатков оказываемой помощи возможность предотвращения смертельного исхода в данном случае исключалась, не являются, при установленных в рамках судебной экспертизы некачественного оказания медицинской помощи - неполнота оформления медицинских документов, не проведение всех диагностических и лечебных мероприятий, не принятие полных и своевременных мер для обследования в целях установления соответствующего диагноза, формального сбора анамнеза, основанием для отказа в иске.
Как разъяснено в абзаце втором пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.
Вместе с тем, при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда (абзац третий пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1).
При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзац четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1).
Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, в частности право на уважение родственных и семейных связей) (абзац третий пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда»).
В абзаце первом пункта 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 разъяснено, что под нравственными страданиями следует понимать страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (в том числе переживания в связи с утратой родственников).
Согласно абзацу первому пункта 27 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. № 33 тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий.
В силу пункта 49 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 г. № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.
Из приведенных норм материального права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации следует, что моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен.
К числу таких нематериальных благ относятся жизнь и здоровье, охрана которых гарантируется государством, в том числе путем оказания медицинской помощи. В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.
При рассмотрении дел о компенсации морального вреда при оказании медицинской помощи иным лицам, в частности членам семьи потерпевшего, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, принять во внимание, в частности, характер родственных связей между потерпевшим и истцом, характер и степень умаления прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред.
Судом установлено, что Х. является ** истца ФИО1, что подтверждается **.
Как установлено в судебном заседании, Х. при жизни общался с ** ФИО1, в связи с проживанием в различных регионах созванивались по телефону, приезжал в гости к **, последний раз приезжал в 2022 году, то есть поддерживали родственную связь.
Также из пояснений истца данных в судебном заседании, между истцом и её ** всегда были близкие и доверительные отношения. Истец беспокоилась о состоянии здоровья своего **, интересовалась его состоянием путем обращения к лечащим врачам, приехала в г. Ленск чтобы ему помочь и осуществлять за ним уход, а также сопроводить его для дальнейшего лечения в г. Якутск, организовывала похороны **. Также указала, что поскольку считала, смерть ** наступила по вине работников ответчика, инициировали проверки в отношении ответчика.
При этом из материалов дела видно, что Х. и истец ФИО1 совместно не проживали, истец не является членом семьи умершего, с [ДАТА] ФИО1 проживает в другом регионе.
Исходя из вышеизложенных обстоятельств, суд находит, что смерть близкого родственника является невосполнимой утратой, необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие родственников, в данном случае ** умершего Х., а также их неимущественные права на родственные и семейные связи, ** умершего навсегда лишена возможности поддерживать родственную связь с **, получать поддержку и любовь. Истец переживала по поводу состояния здоровья ** и последующей смерти последнего, с учетом осознания того, что существовала вероятность отсрочить или исключить наступление смерти ** оказанием своевременной и квалифицированной медицинской помощи.
Указанное является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие близких родственников, а также право на родственные и семейные связи, и, безусловно, является тяжелым событием в жизни истца, влекущим состояние стресса и эмоционального расстройства, а потому факт причинения истцу морального вреда не вызывает сомнений, ввиду чего служит основанием для возложения на ответчика обязанности компенсировать истцу моральный вред, причиненный ненадлежащим оказанием медицинских услуг ее **.
При определении размера компенсации морального вреда суд учитывает вышеизложенное, характер и степень нравственных страданий истца ФИО1, вызванных недостатками при оказании медицинской помощи близкому человеку – ** Х., наступившие неблагоприятные и необратимые последствия в виде смерти Х., индивидуальные особенности истца (степень родства и привязанности), принимая во внимание, что Х. являлся близким родственником истца, у которых сложилась стойкая родственная связь, при этом совместно истец с Х. не проживала, также суд принимает во внимание степень вины ответчика, выразившейся в недостатках оказания медицинской помощи, которые могли способствовать ухудшению состояния здоровья Х. и ограничить его право на получение своевременного и отвечающего установленным клиническим рекомендациям лечения, фактические обстоятельства оказания некачественной медицинской помощи, характера недостатков оказания медицинской помощи, допущенных ответчиком, состояния здоровья Х. при поступлении в медицинское учреждение, отсутствие прямой причинно-следственной связи между действиями сотрудников ответчика и смертью Х., а также совокупность обстоятельств повлиявшие на исход лечения в виде смерти пациента Х.
Учитывая все вышеизложенные обстоятельства дела, исходя из принципов соблюдения баланса интересов сторон, разумности и справедливости, позволяющими, с одной стороны, максимально возместить причиненный моральный вред, с другой - не допустить неосновательного обогащения потерпевшего и не поставить в чрезмерно тяжелое имущественное положение лицо, ответственное за возмещение вреда, являющееся бюджетным учреждением, финансируемым за счет бюджета и осуществляющим важную социальную функцию, суд полагает возможным определить размер компенсации морального вреда, подлежащий взысканию с ГБУ РС (Я) «Ленская ЦРБ» в пользу ФИО1, являющейся ** умершего, в размере 150 000 руб., полагая заявленный ко взысканию размер компенсации морального вреда в сумме 2 000 000 руб. завышенным.
Кроме вышеизложенного, суд также принял во внимание, что факт родственных и семейных отношений сам по себе не является достаточным основанием для удовлетворения требований о компенсации морального вреда при оказании лицу ненадлежащей медицинской помощи. Однако в данном конкретном случае судом установлены обстоятельства, свидетельствующие о том, что истец при жизни ** поддерживали родственные отношения, истец отстаивала права ** на своевременную и качественную медицинскую помощь, и действительно испытывала физические или нравственные страдания, обусловленные оказанием ненадлежащей медицинской помощи её близкому родственнику (**).
С учетом установленных обстоятельств, доводы стороны ответчика о том, что истец совместно с Х. не проживала, не является членом семьи умершего, не свидетельствует об отсутствии между ними стойкой родственной связи, что могло быть основанием для отказа в удовлетворении требований о компенсации морального вреда.
Исходя из заявленных исковых требований к ГБУ РС (Я) «Ленская ЦРБ» и обстоятельств дела, суд не усматривает оснований для удовлетворения требований о компенсации морального вреда при оказании истцу ненадлежащей медицинской помощи к Министерству здравоохранения РС (Я), поскольку учреждения здравоохранения, независимо от форм собственности, несут ответственность за вред (ущерб), причиненный застрахованным гражданам их врачами либо другими работниками здравоохранения.
В соответствии с частью 1 статьи 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
Таким образом, с государственного бюджетного учреждения Республики Саха (Якутия) «Ленская центральная районная больница» в доход бюджета муниципального образования «Ленский район» Республики Саха (Якутия) подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3 000 рублей.
Руководствуясь статьями 194 - 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования удовлетворить частично.
Взыскать с государственного бюджетного учреждения Республики Саха (Якутия) «Ленская центральная районная больница» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО1 компенсацию морального вреда в размере 150 000 руб.
В остальной части иска отказать.
Взыскать с государственного бюджетного учреждения Республики Саха (Якутия) «Ленская центральная районная больница» (ИНН <***>, ОГРН <***>) в доход бюджета муниципального образования «Ленский район» Республики Саха (Якутия) государственную пошлину в размере 3 000 рублей
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд РС (Я) через Ленский районный суд РС (Я) в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.
Судья п/п В.Т. Ильина
Копия верна.
Судья В.Т. Ильина
Решение суда изготовлено в окончательном виде 06 августа 2025 года.
Подлинник решения находится в материалах дела № 2-14/2025.