РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

25 октября 2022 года город Иркутск

Кировский районный суд г. Иркутска в составе председательствующего судьи Сучилиной А.А., при секретаре судебного заседания Краморовой Я.А.,

с участием представителя административного истца Иркутской таможни Сибирского таможенного управления Федеральной таможенной службы ФИО14, действующей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, представившей диплом о высшем юридическом образовании ГОУ ВПО «Российская таможенная академия» №,

представителя административного истца ФИО15 – ФИО16, действующей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, представившей диплом о высшем юридическом образовании Академии труда и социальных отношений № от ДД.ММ.ГГГГ,

представителя административного ответчика ФИО17, действующего на основании доверенности № от ДД.ММ.ГГГГ, представившего удостоверение серии № от ДД.ММ.ГГГГ,

представителя заинтересованного лица ФИО18 – ФИО19, действующей на основании доверенности от ДД.ММ.ГГГГ, представившей удостоверение адвоката № от ДД.ММ.ГГГГ,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело № 2а-2121/2022 по административным исковым заявлениям Иркутской таможни Сибирского таможенного управления Федеральной таможенной службы, ФИО15 к Государственной инспекции труда в Иркутской области о признании незаконными предписаний, заключений,

УСТАНОВИЛ:

Иркутская таможня Сибирского таможенного управления Федеральной таможенной службы обратилась в Кировский районный суд г. Иркутска с административным исковым заявлением к Государственной инспекции труда в Иркутской области, в котором, уточнив в порядке части 1 статьи 46 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации предмет административного иска, просит признать незаконными заключение главного государственного инспектора по труду от ДД.ММ.ГГГГ, предписание Государственной инспекции труда в Иркутской области от ДД.ММ.ГГГГ №-И/2; признать незаконными заключение главного государственного инспектора по труду от ДД.ММ.ГГГГ №-И/3, предписание Государственной инспекции труда в Иркутской области от ДД.ММ.ГГГГ №-И/4.

Административные исковые требования мотивированы тем, что ДД.ММ.ГГГГ в Иркутскую таможню поступило письмо Государственной инспекции труда в Иркутской области (далее по тексту - ГИТ в ИО) от ДД.ММ.ГГГГ б/н, которым были получены материалы дополнительного расследования несчастного случая, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ со старшим государственным таможенным инспектором отдела таможенного досмотра Иркутского таможенного поста Иркутской таможни ФИО18 Материалы дополнительного расследования состоят из заключения главного государственного инспектора труда от ДД.ММ.ГГГГ (далее по тексту - Заключение) и предписания ГИТ в ИО от ДД.ММ.ГГГГ №-И/2 (далее по тексту - Предписание), подписанных главным государственным инспектором труда (по охране труда) ФИО17 Предписанием на Иркутскую таможню возложена обязанность по совершению ряда действий в установленные данным Предписанием сроки, а именно признать утратившим силу акт Иркутской таможни о расследовании несчастного случая с ФИО18 от ДД.ММ.ГГГГ №, оформить Акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1 с ФИО18 с вручением его ФИО18 и направлением в ГИТ в ИО и в исполнительный орган страховщика. В Заключении отражены ряд нарушений, допущенных, по мнению государственного инспектора труда, Иркутской таможней, как при расследовании несчастного случая, так и при организации и проведении подготовки по охране труда, которые привели к несчастному случаю. Иркутская таможня считает, что указанные акты ГИТ в ИО не соответствуют обстоятельствам дела и нормам материального права, в связи с чем, подлежат отмене как незаконные. ФИО18 с ДД.ММ.ГГГГ принят на государственную службу в Иркутскую таможню и в соответствии с приказом Иркутской таможни от ДД.ММ.ГГГГ №-К «О приеме на государственную гражданскую службу и назначении на должность ФИО18» назначен на должность старшего государственного таможенного инспектора отдела, таможенного досмотра Иркутского таможенного поста Иркутской таможни, с испытанием 3 месяца. ДД.ММ.ГГГГ около 13 часов 30 минут на основании предписания на проведение таможенного наблюдения от ДД.ММ.ГГГГ № (пнд) ФИО18 осуществлялась процедура наблюдения за товаром - лесоматериал лиственных пород, заявленным по декларации №, в рамках полномочий, установленных статьями 338, 349 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза (далее по тексту - ТК ЕАЭС). Наблюдение осуществлялось за товаром, размещенным в спецплатформе №, расположенной на момент происшествия в подвижном составе на 44 пути железнодорожной станции «Компрессорная». При проведении наблюдения ФИО18 начал подниматься с торца вагона наверх для проведения измерений высоты, длины бревен, высоты штабеля. При подъеме на вагон и приближении к контактной сети, расположенной над подвижным составом, ФИО18 получил удар высоковольтным током, после чего оказался сверху на составе. На основании приказа Иркутской таможни от ДД.ММ.ГГГГ № «О расследовании несчастного случая» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (с изменениями, внесенными приказами Иркутской таможни от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №) комиссией по расследованию несчастного случая было проведено расследование обстоятельств и причин несчастного случая, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ с ФИО18, старшим государственным таможенным инспектором отдела таможенного досмотра Иркутского таможенного поста Иркутской таможни, в результате которого пострадавший получил тяжелые повреждения здоровья. В состав указанной комиссии входили представители ГИТ в ИО, администрации города Иркутска, Филиала № Государственного учреждения Иркутского регионального отделения Фонда социального страхования, Иркутского областного объединения организаций профсоюзов, Иркутской таможни. Председателем комиссии по расследованию несчастного случая, произошедшего с ФИО18, являлся главный государственный инспектор труда (по охране труда) ГИТ в ИО ФИО17 По результатам проведенного расследования были утверждены Акт о расследовании тяжелого несчастного случая от ДД.ММ.ГГГГ б/н (далее по тексту - Акт Формы 4), Акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1 от ДД.ММ.ГГГГ № (далее по тексту - Акт Н-1). ДД.ММ.ГГГГ в Иркутскую таможню поступило письмо ГИТ в ИO от ДД.ММ.ГГГГ б/н, которым в адрес Иркутской таможни были направлены заключение главного государственного инспектора труда ФИО17 от ДД.ММ.ГГГГ и предписание ГИТ в ИО от ДД.ММ.ГГГГ №. Предписанием на Иркутскую таможню возложена обязанность по совершению в установленные данным Предписанием сроки следующих действий: до ДД.ММ.ГГГГ признать утратившим силу акт Иркутской таможни о расследовании несчастного случая с ФИО18 от ДД.ММ.ГГГГ №; до ДД.ММ.ГГГГ оформить Акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1 с ФИО18 с вручением его ФИО18 и направлением в Государственную инспекцию труда в Иркутской области и в исполнительный орган страховщика; до ДД.ММ.ГГГГ обеспечить создание и функционирование системы управления охраной труда в части проведения системных мероприятий по управлению профессиональными рисками на рабочем месте. На основании части 7 статьи 229.3 ТК РФ и в связи с заключением главного государственного инспектора труда от ДД.ММ.ГГГГ № и предписанием ГИТ в ИО от ДД.ММ.ГГГГ №, приказом Иркутской таможни от ДД.ММ.ГГГГ № Акт формы Н-1 о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ № признан утратившим силу. Во исполнение предписания ГИТ в ИО ДД.ММ.ГГГГ начальником Иркутской таможни ФИО1 с приложением особого мнения утверждён Акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1 от ДД.ММ.ГГГГ №. С выводами главного государственного инспектора труда, изложенными в Заключении и заполненном, на его основании Акте формы Н-1 Иркутская таможня не согласна, а именно с подпунктом 8 пункта 4 установочной части Заключения (подпункт 8 пункта 8 установочной части Акта формы Н-1) в части не установления в действиях ФИО18, старшего государственного таможенного инспектора отдела таможенного досмотра Иркутского таможенного поста грубой неосторожности, повлекшей возникновение несчастного случая и получение тяжелой травмы; с разделом «Причины, вызвавшие несчастный случай» пункта 5 Заключения (пункт 9 Акта формы Н-1) в части не включения в раздел факта нарушения пострадавшим лицом ФИО18 возложенных на него должностных обязанностей, выразившегося в ненадлежащем исполнении поручения начальника таможенного поста о проведении таможенного наблюдения, самостоятельное принятие пострадавшим решения о подъёме на железнодорожный вагон, самонадеянность пострадавшего и не принятие мер, направленных на исключение обстоятельств, способствовавших получению травмы; с разделом «Ответственные лица за допущенные нарушения требований законодательства и иных нормативных правовых актов, локальных нормативных актов, приведших к несчастному случаю» пункта 5 Заключения (пункт 10 Акта формы Н-1), в части не включения в перечень ответственных лиц самого пострадавшего лица ФИО18, старшего государственного таможенного инспектора отдела таможенного досмотра Иркутского таможенного поста, нарушившего пункт 8.1 и подпункт 74 пункта 8.3 должностного регламента старшего государственного таможенного инспектора отдела таможенного досмотра Иркутского таможенного поста Иркутской таможни, утвержденного начальником таможни ДД.ММ.ГГГГ №. В нарушение положений статьи 230 ТК РФ Заключение и соответственно Акт от ДД.ММ.ГГГГ, составленный на основании Заключения, не содержит в полной мере выводов о причинах несчастного случая, а также о лицах, допустивших нарушения требований охраны труда и об установлении (не установлении) комиссией в ходе проведения расследования несчастного случая факта грубой неосторожности пострадавшего. Указанные выше обстоятельства являются юридически значимыми, затрагивают права и интересы лиц, в том числе, работодателя, пострадавшего работника, а также иных лиц, чьи обязанности возникают из причинения вреда (страхователи и другие). Так, по мнению административного истца, к лицам, допустившим нарушение требований охраны труда, должен быть отнесён и непосредственно сам пострадавший ФИО18 Согласно протоколу опроса ФИО18 от ДД.ММ.ГГГГ «никаких указаний от руководства (Иркутского таможенного поста) о необходимости проведения каких-либо операций с товаром сверху вагона (спецплатформы) ему не давалось». Следовательно, ФИО18 в момент несчастного случая действовал самостоятельно, в том числе с нарушением выданного руководством Иркутского таможенного поста поручения на проведение таможенного наблюдения (в соответствии со статьями 338, 349 ТК ЕАЭС меры, обеспечивающей проведение таможенного контроля, не предполагающей проведения каких-либо иных действий помимо визуального наблюдения товара), не уведомив и не согласовав возможность применения форм таможенного контроля, в том числе и такой формы таможенного контроля, как таможенный досмотр, который фактически был начат пострадавшим. Указанное, по мнению истца, свидетельствует о нарушении ФИО18 пункта 8.1. и подпункта 74 пункта 8.3. должностного регламента старшего государственного таможенного инспектора отдела таможенного досмотра Иркутского таможенного поста Иркутской таможни, утвержденного начальником таможни ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ №, с которым ФИО18 ознакомлен ДД.ММ.ГГГГ. Из протокола опроса начальника Иркутского таможенного поста ФИО15 от ДД.ММ.ГГГГ следует: «Служебная необходимость подъёма на железнодорожный вагон ДД.ММ.ГГГГ отсутствовала. Вид железнодорожной платформы, структура товара, уровень загрузки, визуальное сопоставление геометрических размеров товара «лес круглый» и его количество просматривалось визуально». Отсутствие необходимости подъёма на открытую железнодорожную платформу подтверждается не только объяснениями ФИО15, самого пострадавшего, но и фотографиями, приложенными к акту таможенного наблюдения от ДД.ММ.ГГГГ. Из визуального осмотра фотографий следует, что структура товара, уровень загрузки товара, его количество можно увидеть (непосредственно наблюдать), стоя на земле, не поднимаясь на вагон. Как усматривается из вышеприведённого, причинами несчастного случая, по мнению истца, явилось нарушение пострадавшим возложенных на него должностных обязанностей, выразившееся, в ненадлежащем исполнении поручения начальника таможенного поста о проведении таможенного наблюдения, самостоятельное принятие пострадавшим решения о подъёме на железнодорожный вагон, самонадеянность пострадавшего и не принятие мер, направленных на исключение обстоятельств, способствовавших получению травмы. Истец полагает, что в данном случае имеет место грубая неосторожность ФИО18, которая содействовала возникновению вреда, причинённого его здоровью. Вывод о не установлении в ходе расследования несчастного случая комиссией по расследованию и ФИО17 грубой неосторожности в действиях ФИО18 (подпункт 8 пункта 4 установочной части Заключения) не соответствует фактическим обстоятельствам и является необоснованным. На основании изложенного Иркутская таможня считает, что заключение главного государственного инспектора по труду от ДД.ММ.ГГГГ, предписание Государственной инспекции труда в Иркутской области от ДД.ММ.ГГГГ № не соответствуют обстоятельствам дела и нормам материального права, являются незаконными, необоснованными и подлежащим отмене.

Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ в Иркутскую таможню поступили предписание Государственной инспекции труда в Иркутской области (далее по тексту - ГИТ в ИО) от ДД.ММ.ГГГГ № (далее по тексту - Предписание) и заключение главного государственного инспектора труда от ДД.ММ.ГГГГ № (далее по тексту - Заключение), подписанные главным государственным инспектором труда (по охране труда) (далее по тексту – ГИТ в ИО) ФИО17 Предписанием на Иркутскую таможню возложена обязанность по совершению ряда действий в установленные данным Предписанием сроки, а именно: признать утратившим силу акт Иркутской таможни о расследовании несчастного случая с ФИО18 от ДД.ММ.ГГГГ №, оформить Акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1 с ФИО18 с вручением его ФИО18 и направлением в ГИТ в ИО и в исполнительный орган страховщика. В Заключении отражены ряд нарушений, допущенных, по мнению государственного инспектора труда, Иркутской таможней, как при расследовании несчастного случая, так и при организации и проведении подготовки по охране труда, которые привели к несчастному случаю. На основании части 7 статьи 229.3 ТК РФ и в связи с заключением главного государственного инспектора труда от ДД.ММ.ГГГГ № и предписанием ГИТ в ИО от ДД.ММ.ГГГГ №, приказом Иркутской таможни от ДД.ММ.ГГГГ № Акт формы Н-1 о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ № признан утратившим силу. Во исполнение предписания ГИТ в ИО от ДД.ММ.ГГГГ № исполняющим обязанности начальника Иркутской таможни ФИО11 с приложением особого мнения утверждён Акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1 от ДД.ММ.ГГГГ №. С выводами главного государственного инспектора труда, изложенными в Заключении и заполненном на его основании Акте формы Н-1 Иркутская таможня не согласна по следующим основаниям. Главным государственным инспектором труда ФИО17 при проведении дополнительного расследования несчастного случая недостатки и противоречия, допущенные при первичном расследовании полностью не устранены, выводы, к которым пришел главный государственный инспектор труда ФИО17, в части причин несчастного случая, а также лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, не соответствуют фактическим обстоятельствам несчастного случая и материалам первично проведенного расследования несчастного случая. В Заключении также не отражен перечень документов, которыми главный государственный инспектор труда ФИО17 руководствовался при проведении дополнительного расследования несчастного случая. В действиях ФИО18, старшего государственного таможенного инспектора отдела таможенного досмотра Иркутского таможенного поста, не установлена грубая неосторожность, повлекшая возникновение несчастного случая и получения им тяжелой травмы (подпункт 8 пункта 4 установочной части Заключения (подпункт 8 пункта 8 установочной части Акта формы Н-1). Вывод об отсутствии в действиях ФИО18 грубой неосторожности сформулирован в Заключении некорректно, поскольку при дополнительном расследовании несчастного случая комиссия не создавалась и расследование проведено единолично главным государственным инспектором труда ФИО17, а при первичном расследовании комиссия каких-либо выводов о наличии/отсутствии в действиях ФИО18 грубой неосторожности не делала и в акте о расследовании тяжелого несчастного случая от ДД.ММ.ГГГГ и в акте по форме Н-1 о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ № они отражены не были. Кроме того, члены комиссии при первичном расследовании несчастного случая ФИО20, ФИО3, ФИО21, ФИО4 в своих особых мнениях указывали о наличии в действиях ФИО18 признаков грубой неосторожности. Грубая неосторожность пострадавшего обусловлена совершением ФИО18 действий, не связанных с исполнением поручения непосредственного руководителя, а также действий, не регламентированных нормами таможенного законодательства, в части порядка проведения таможенного наблюдения - меры, обеспечивающей, в соответствии со статьей 338 Таможенного кодекса Евразийского таможенного союза, проведение таможенного контроля, которая не предусматривает совершение каких-либо действий должностными лицами таможенных органов, помимо прямо предусмотренных указанной мерой. Исходя из общепринятого понятия «визуальное наблюдение» - это наблюдение того или иного явления непосредственно «простым» или «вооруженным» глазом. Непосредственное наблюдение имеет место тогда, когда между объектом и его исследователем имеются прямые отношения. Опосредованное наблюдение (косвенное) - вид наблюдения, который не предусматривает непосредственного участия исследователя в процессе, то есть наблюдение ведется с применением вспомогательных средств, например, видеоаппаратуры. Тем самым осуществление таможенного наблюдения только обеспечивает проведение таможенного контроля и заключается просто в визуальном наблюдении, опосредованном или непосредственном. Перечень технических средств таможенного контроля, используемых при проведении таможенного контроля, утверждён приказом Минфина России от ДД.ММ.ГГГГ № (зарегистрировано в Минюсте России ДД.ММ.ГГГГ №). В указанный перечень помимо рулетки, с которой находился на месте происшествия пострадавший, и применение которой в силу таможенного законодательства при проведении таможенного наблюдения исключено, в связи с отсутствием требований осуществления каких-либо измерений, перечислены и иные технические средства таможенного контроля (для документирования результатов таможенного наблюдения) - цифровая -фото и (или) -видео камера, которые могли быть применены должностным лицом таможенного органа при проведении таможенного наблюдения. Иными словами указанная норма (наблюдение) не предусматривает совершение должностным лицом таможенного органа каких-либо действий с товаром или транспортным средством, на котором размещён товар (в том числе измерение указанного товара), помимо визуального наблюдения за товаром и перевозящим его транспортным средством. Не установлена в ходе проведения дополнительного расследования основная причина, вызвавшая несчастный случай, а именно нарушение пострадавшим лицом ФИО18 возложенных на него должностных обязанностей, выразившееся в ненадлежащем исполнении поручения начальника таможенного поста о проведении таможенного наблюдения (предписание на проведение таможенного наблюдения от ДД.ММ.ГГГГ № (пнд)), самостоятельное принятие пострадавшим решения о подъёме на железнодорожный вагон (спецплатформу), самонадеянность пострадавшего и не принятие мер, направленных на исключение обстоятельств, способствовавших получению травмы (раздел пункта 5 Заключения «Причины, вызвавшие несчастный случай» (пункт 9 Акта формы Н-1)). ФИО18 начальником таможенного поста ФИО15 было выдано предписание провести таможенное наблюдение товара, заявленного по ДТ №, а согласно имеющимся в материалах дела фотографиям (приложение к акту таможенного наблюдения, к протоколу осмотра места несчастного случая от ДД.ММ.ГГГГ) товар, находящийся в спецплатформе, просматривается со всех сторон, следовательно, можно было установить структуру товара, уровень загрузки, его количество при непосредственном наблюдении, стоя на земле, следовательно, подниматься на открытую железнодорожную платформу необходимость отсутствовала, что подтверждает и сам пострадавший ФИО18 в ходе опроса от ДД.ММ.ГГГГ: «Я подошел к вагону, посмотрел породу дерева, с одной стороны торца посчитал количество штук, с другого конца посчитал количество штук. Потом я полез с торца вагона наверх для проведения измерений высоты, длины бревен, высоты штабеля. Никаких указаний от руководства о необходимости проведения каких-либо операций с товаром сверху вагона (спецплатформы) в данном конкретном случае мне не давалось...». Тем более поручений на проведение таможенного осмотра или таможенного досмотра ФИО18 не выдавалось. Следовательно, ФИО18 в момент несчастного случая действовал самостоятельно, в том числе с нарушением выданного руководством Иркутского таможенного поста поручения на проведение таможенного наблюдения (меры, обеспечивающей проведение таможенного контроля, не предполагающей проведения каких-либо иных действий помимо визуального наблюдения товара), не уведомив и не согласовав возможность применения иных форм таможенного контроля, в том числе и такой формы таможенного контроля, как таможенный досмотр, который фактически был начат пострадавшим. Указанное, по мнению истца, свидетельствует о нарушении ФИО18 пункта 8.1. и подпункта 74 пункта 8.3. должностного регламента старшего государственного таможенного инспектора отдела таможенного досмотра Иркутского таможенного поста Иркутской таможни, утвержденного начальником таможни ДД.ММ.ГГГГ №, с которым ФИО18 ознакомлен ДД.ММ.ГГГГ. В перечень ответственных лиц не включено само пострадавшее лицо ФИО18, старший государственный таможенный инспектор отдела таможенного досмотра Иркутского таможенного поста, нарушивший пункт 8.1 и подпункт 74 пункта 8.3 должностного регламента старшего государственного таможенного инспектора отдела таможенного досмотра Иркутского таможенного поста Иркутской таможни, утвержденного начальником таможни ДД.ММ.ГГГГ № (раздел пункт 5 Заключения «Ответственными лицами за допущенные нарушения требований законодательных и иных нормативно-правовых актов, локальных нормативных актов, приведших к несчастному случаю, являются (пункт 10 Акта формы Н-1)). Включение в перечень ответственных лиц должностных лиц таможни, от которых не были получены пояснения по обстоятельствам произошедшего несчастного случая, в частности ФИО20 - заместителя начальника Иркутской таможни (раздел пункт 5 Заключения «Ответственными лицами за допущенные нарушения требований законодательных и иных нормативно-правовых актов, локальных нормативных актов, приведших к несчастному случаю, являются (пункт 10 Акта формы Н-1)). Не включение в перечень ответственных лиц субъекта ОАО «РЖД», являющегося владельцем источника повышенной опасности - территория железнодорожной станции, на которой произошел несчастный случай с ФИО18, старшим государственным таможенным инспектором отдела таможенного досмотра Иркутского таможенного поста, в том числе электрические сети контактной линии, размещенные на этой станции, допустившего в нарушение Положения об организации пропускного и внутриобъектового режима на объектах ОАО «РЖД» и прилегающих к ним территориях, утвержденного приказом ОАО «РЖД» от ДД.ММ.ГГГГ №, нахождение на территории объекта ОАО «РЖД» ФИО18, старшего государственного таможенного инспектора отдела таможенного досмотра Иркутского таможенного поста, без сопровождения уполномоченных работников объекта ОАО «РЖД» или подразделений охраны, которым, в свою очередь, достоверно известно обо всех зонах повышенной опасности, находящихся на территории ОАО «РЖД». Полагает, что в Заключении в перечень ответственных лиц должен быть включен субъект ОАО «РЖД», являющийся владельцем источника повышенной опасности - территория железнодорожной станции, на которой произошел несчастный случай с ФИО18, или в Заключении должны содержаться основания освобождения указанного субъекта от ответственности за причинённый источником повышенной опасности вред ФИО18 Не соответствие выводов, указанных в пункте 5 Заключения (пункт 9 Акта формы Н-1), в части причин, вызвавших несчастный случай, и ответственных лиц за допущенные нарушения требований законодательных и иных нормативно-правовых актов, локальных нормативных актов, приведших к несчастному случаю, обстоятельствам несчастного случая, описанным в пункте 4 Заключения (пункт 8 Акта формы Н-1). В разделах пункта 5 Заключения «Причины, вызвавшие несчастный случай» (пункт 9 Акта формы Н-1) и «Ответственными лицами за допущенные нарушения требований законодательных и иных нормативно-правовых актов, локальных нормативных актов, приведших к несчастному случаю, являются» (пункт 10 Акта формы Н-1), имеется отсылка на нарушения требований Положения о системе управления охраной труда Иркутской таможни, утвержденного приказом Иркутской таможни от ДД.ММ.ГГГГ № «О системе управления охраной труда в Иркутской таможне» (с изменениями, внесенными приказами от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №), не являющегося, в свою очередь, локальным нормативным актом, содержащим нормы трудового права, исходя из положения статьи 5 Трудового кодекса Российской Федерации (действовавшего на момент произошедшего несчастного случая в редакции от ДД.ММ.ГГГГ), а также отсылок на положения абзацев 2, 3 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации (действовавшего на момент произошедшего несчастного случая в редакции от ДД.ММ.ГГГГ), нарушение которых не было установлено в ходе проведения дополнительного расследования несчастного случая. Также в подпункте 7 пункта 4 установочной части Заключения (подпункт 7 пункта 8 установочной части Акта формы Н-1) указано, что в ходе расследования несчастного случая установлено нарушение работодателем только положений абзаца 4 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации (редакция применения документа не указана) в части не обеспечения создания и функционирования системы управления охраной труда в полном объеме, в том числе проведение мероприятий по управлению профессиональными рисками (комплекса взаимосвязанных мероприятий, являющихся элементами системы управления охраной труда и включающих в себя меры по выявлению, оценке и снижению уровней профессиональных рисков) в результате воздействия опасности поражения током (получения электротравмы) на электрифицированных участках железнодорожных линий на рабочем месте старшего государственного таможенного инспектора отдела таможенного досмотра Иркутского таможенного поста Иркутской таможни ФИО18, иных нарушений в ходе проведения расследования установлено не было. Однако в разделе пункта 5 Заключения «Причины, вызвавшие несчастный случай» перечислены нарушения требований абзацев 2, 3, 4 статьи 212 Трудового кодекса Российской Федерации (редакция применения документа не указана), а также абзаца 1 пункта 3, абзацев 2, 3, 16, подпункта 3 пункта 17, абзацев 2, 3, 22 подпункта 4 пункта 17, абзацев 5, 6 подпункта 7 пункта 17 Положения о системе управления охраной труда в Иркутской таможне, утвержденного приказом Иркутской таможни от ДД.ММ.ГГГГ № «О системе управления охраной труда в Иркутской таможне» (с изменениями, внесенными приказами от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №), не являющегося локальным нормативным актом, содержащим нормы трудового права. На основании изложенного Иркутская таможня считает, что Заключение главного государственного инспектора по труду от ДД.ММ.ГГГГ №, предписание Государственной инспекции труда в <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № № не соответствуют обстоятельствам дела и нормам материального права, являются незаконными, необоснованными и подлежащими отмене.

ФИО15 обратился в Кировский районный суд <адрес> с административным исковым заявлением к Государственной инспекции труда в <адрес>, в котором, уточнив в порядке части 1 статьи 46 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации предмет административного иска, просит признать незаконным заключение главного государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ № в части абзаца 4 подраздела «Причины, вызвавшие несчастный случай» раздела 5 «Выводы» и в части пункта 4 подраздела «Ответственными лицами за допущенные нарушения требований законодательных и иных нормативных правовых актов, локальных нормативных актов, приведшие к несчастному случаю, являются» раздела 5 «Выводы», касающиеся начальника Иркутского таможенного поста Иркутской таможни ФИО15

Административное исковое требование мотивировано тем, что заключение главного государственного инспектора труда № от ДД.ММ.ГГГГ и Акт по форме Н-1 о несчастном случае на производстве, утвержденный начальником Иркутской таможни ДД.ММ.ГГГГ, нарушают его права и законные интересы, поскольку он признан ответственным лицом за допущенные нарушения требований законодательных и иных нормативных правовых актов, приведших к несчастному случаю, и лицом, допустившим нарушения требований охраны труда в Иркутской таможне. Утверждает, что при проведении расследования несчастного случая нарушен порядок проведения расследования несчастного случая, неполно установлены обстоятельства и причины несчастного случая, а также не установлены лица, допустившие нарушения требований охраны труда, по следующим основаниям. Не установлены лица, допустившие нарушения требований охраны труда, и лица, ответственные за допущенные нарушения, которые привели к несчастному случаю. Из заключения № от ДД.ММ.ГГГГ и Акта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что лицами, допустившими нарушение требований охраны труда и ответственными за допущенные нарушения, являются ФИО15 - начальник Иркутского таможенного поста, который нарушил требования абзацев 2, 3, 4 статьи 212 ТК РФ, абзацев 5, 6 подпункта 7 пункта 17 Положения о системе управления охраной труда в Иркутской таможне, утвержденной приказом Иркутской таможни от ДД.ММ.ГГГГ № «О системе управления охраной труда в Иркутской таможне» (с изменениями, вынесенными приказами от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №) (далее по тексту - Положение о СУОТ), и ФИО22 - начальник отдела таможенного досмотра Иркутского таможенного поста, который нарушил требования абзацев 2, 3, 4 статьи 212 ТК РФ, абзацев 2, 3 подпункта 6 пункта 17 Положения о СУОТ. При этом причинами, вызвавшими несчастный случай, явились: нарушение требований абзаца 4 статьи 212 ТК РФ, а именно, не обеспечено создание и функционирование системы управления охраной труда - проведение мероприятий по управлению профессиональными рисками (комплекса взаимосвязанных мероприятий, являющихся элементами системы управления охраной труда и включающих в себя меры по выявлению, оценке и снижению профессиональных рисков) в результате воздействия опасности поражения током (получение электротравмы) на электрофицированных участках железнодорожных линий на рабочем месте старшего государственного таможенного инспектора отдела таможенного досмотра Иркутского таможенного поста Иркутской таможни ФИО18 Вместе с тем, абзацем 4 статьи 212 ТК РФ (действовавшей в редакции на момент несчастного случая) установлена обязанность работодателя по обеспечению создания и функционирования системы управления охраной труда. В рассматриваемом случае работодателем для старшего государственного таможенного инспектора отдела таможенного досмотра Иркутского таможенного поста Иркутской таможни ФИО18 является Иркутская таможня в лице начальника Иркутской таможни, что подтверждается служебным контрактом о прохождении государственной гражданской службы Российской Федерации и замещении должности государственной гражданской службы Российской Федерации № от ДД.ММ.ГГГГ. Лицами, ответственными за создание и обеспечение функционирования системы управления охраны труда и проведение мероприятий по управлению профессиональными рисками, по его мнению, являются: начальник таможни; заместитель начальника таможни; главный государственный таможенный инспектор отдела тылового обеспечения Иркутской таможни. В соответствии с приказом Иркутской таможни от ДД.ММ.ГГГГ № «О внесении изменений в приказ Иркутской таможни от ДД.ММ.ГГГГ №» назначен заместитель начальника отдела тылового обеспечения ФИО21 Вместе с тем, в ходе проведения дополнительного расследования лица, ответственные за создание и обеспечение функционирования системы управления охраны труда и проведение мероприятий по управлению профессиональными рисками у работодателя, в действительности, не устанавливались, должностные инструкции начальника таможни, заместителя начальника таможни, заместителя начальника отдела тылового обеспечения (специалиста по охране труда Иркутской таможни) не истребовались и не анализировались. Также в ходе проведения дополнительного расследования не установлен заместитель начальника таможни, на которого возложена организация, методическое руководство, осуществление координации и контроль в области охраны труда. В целях установления лица, на которого возложена обязанность по организации, координации и контролю в области охраны труда, приказы Иркутской таможни от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ № истребованы не были. Учитывая, что Иркутский таможенный пост Иркутской таможни входит в организационно-штатную структуру Иркутской таможни и не является самостоятельным юридическим лицом, что отражено в пункте 1.2 Программы вводного инструктажа по охране труда, утвержденной приказом Иркутской таможни от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении программы вводного инструктажа по охране труда и перечня рекомендованных вопросов первичного инструктажа по охране на рабочем месте», полагает, что он, как начальник таможенного поста, не является для ФИО18 работодателем, и в его должностные обязанности не входит создание и обеспечение функционирования СУОТ, а также разработка проведения мероприятий по управлению профессиональными рисками, следовательно, он не является лицом, допустившим нарушение требований охраны труда. В соответствии с пунктом 3 Положения о СУОТ на него, как на начальника таможенного поста, возложено только руководство и ответственность за состояние работы в области охраны труда на таможенном посту. Относительно не обеспечения безопасности старшего государственного таможенного инспектора отдела таможенного досмотра Иркутского таможенного поста Иркутской таможни ФИО18 при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществления технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов, а именно, при проведении таможенного наблюдения (нарушены требования абзацев 2, 3 статьи 212 ТК РФ), поясняет, что в абзацах 2, 3 статьи 212 ТК РФ установлено, что работодатель обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов. Так, в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ установлено оборудование, которое привело к несчастному случаю - участок контактной сети № (табличка размещена на несущем тросе контактной сети), в момент происшествия находился под напряжением. Приказом Минфина России от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении Порядка применения технических средств таможенного контроля, используемых при проведении таможенного контроля» (Зарегистрирован в Минюсте России ДД.ММ.ГГГГ №) утвержден порядок применения технических средств при проведении таможенного контроля. Так, пунктом 5 Порядка применения технических средств таможенного контроля, используемых при проведении таможенного контроля, утвержденного приказом Минфина России от ДД.ММ.ГГГГ №, установлено, что при применении технических средств таможенного контроля должны соблюдаться требования законодательства Российской Федерации по охране и безопасности труда. Указанные нормоположения возлагают на работодателя обязанность по обеспечению охраны и безопасности труда при использовании должностными лицами технических средств таможенного контроля (оборудование, приборы, средства измерений, устройства и инструменты и иные технические средства), установленных соответствующим перечнем, в который участок контактной линии № не входит, соответственно, нарушение требований абзацев 2, 3 статьи 212 ТК РФ, по мнению административного истца, отсутствует. По вопросу нарушения требований абзацев 5, 6 подпункта 7 пункта 17 Положения о СУОТ, а именно о не обеспечении условий труда, соответствующих требованиям охраны труда, на рабочих местах в структурных подразделениях таможенных постов и таможенных постов, не обеспечения функционирования СУОТ в Иркутской таможне обращает внимание на то, что обозначенные нарушения установлены в абзацах 4, 5 подпункта 7 пункта 17 Положения о СУОТ. В пунктах 4, 5 Положения о СУОТ установлено, что действие СУОТ распространяется на должностных лиц и работников Иркутской таможни и иных лиц, находящихся на территории, в здании и сооружениях Иркутской таможни. Мероприятия в области охраны труда, реализуемые в Иркутской таможне, направлены на сохранение жизни и здоровья должностных лиц, работников и всех лиц, находящихся на территории, в зданиях и сооружениях Иркутской таможни. В абзаце 4 подпункта 7 пункта 17 Положения СУОТ установлено, что начальники таможенных постов обеспечивают условия труда, соответствующие требованиям охраны труда, на рабочих местах в структурных подразделениях таможенных постов и таможенных постов. В абзаце 6 статьи 209 ТК РФ установлено, что под рабочим местом понимается место, где работник должен находиться или куда ему необходимо прибыть в связи с его работой и которое прямо или косвенно находится под контролем работодателя. Иркутский таможенный пост находится по адресу: <адрес>. Таким образом, указанными положениями четко установлено местоположение, где административным истцом, как начальником Иркутского таможенного поста Иркутской таможни, должны быть обеспечены условия труда на рабочем месте, а именно, на таможенном посту по адресу: <адрес>. Учитывая, что месторасположение Иркутского таможенного поста не совпадает с местом расположения работодателя - Иркутская таможня (адрес: <адрес>), соответственно, рабочие места, расположенные на Иркутском таможенном посту, находятся под косвенным контролем работодателя - Иркутской таможни. Однако, административным истцом, как начальником Иркутского таможенного поста, были приняты все зависящие от него меры по обеспечению условий труда на рабочем месте старшего государственного таможенного инспектора отдела таможенного досмотра Иркутского таможенного поста ФИО18, а именно: при приеме на государственную гражданскую службу, путем наложения резолюции на приказе Иркутской таможни от ДД.ММ.ГГГГ №-К «О приеме на государственную гражданскую службу и назначении на должность ФИО18» административный истец дал поручение ответственным должностным лицам обеспечить проведение инструктажей; ДД.ММ.ГГГГ с ФИО18 в установленном порядке был проведен вводный инструктаж по охране труда, о чем в журнале № имеется его собственноручная подпись; ДД.ММ.ГГГГ с ФИО18 в установленном порядке был проведен первичный инструктаж по пожарной безопасности на рабочем месте и присвоена группа по электробезопасности, о чем в журнале № имеется его собственноручная подпись; ДД.ММ.ГГГГ с ФИО18 в установленном порядке на Иркутском таможенном посту был проведен первичный инструктаж по охране труда на рабочем месте, о чем в журнале № имеется его собственноручная подпись; ДД.ММ.ГГГГ проведена комиссионная проверка знаний ФИО18 требований охраны труда должностных лиц Иркутского таможенного поста, о чем свидетельствует его собственноручная подпись в протоколе № от ДД.ММ.ГГГГ; в связи с произошедшим на Братском таможенном посту Иркутской таможни инцидентом на железнодорожной станции Гидростроитель, при проведении таможенного наблюдения, в ходе которого произошел несчастный случай с представителем декларанта, исполняющий обязанности начальника Иркутского таможенного поста ФИО5 путем наложения резолюции на докладной записке Братского таможенного поста от ДД.ММ.ГГГГ № «О направлении докладной записки» дал поручение провести внеплановый инструктаж; ДД.ММ.ГГГГ с ФИО18 в установленном порядке на таможенном посту был проведен повторный инструктаж по охране труда на рабочем месте, о чем в журнале № (2021) имеется его собственноручная подпись; ДД.ММ.ГГГГ путем наложения резолюции на докладной записке отдела тылового обеспечения от ДД.ММ.ГГГГ № «О проведенном инструктаже» начальник Иркутского таможенного поста ФИО15 дал поручение соблюдать меры безопасности, в том числе при проведении фактического контроля. ФИО18 с данным поручением также был ознакомлен ДД.ММ.ГГГГ; перед допуском к самостоятельной работе в целях оказания помощи в приобретении профессиональных навыков, ускорении процессов их адаптации и профессионального становления, развитии способностей самостоятельно, качественно и ответственно выполнять возложенные должностные обязанности в соответствии с занимаемой должностью в соответствии с приказом Иркутской таможни от ДД.ММ.ГГГГ № «О назначении наставника ФИО18» в качестве наставника был назначен главный таможенный инспектор ФИО6 сроком на три месяца с ДД.ММ.ГГГГ. Согласно индивидуальному плану обучения в рамках наставничества ФИО18, в том числе принимал участие в таможенном наблюдении, таможенном осмотре, таможенном досмотре. По результатам наставничества подготовлены отзывы и заключение о результатах работы по наставничеству, согласно которому все мероприятия индивидуального плана были выполнены в полном объеме. С указанным заключением ФИО18 был ознакомлен ДД.ММ.ГГГГ, о чем имеется его собственноручная подпись; с августа 2021 года ФИО18 осуществлял самостоятельно таможенное наблюдение (114 наблюдений), а также принял участие в проведении 5 таможенных осмотров и 23 таможенных досмотров в качестве 2 должностного лица; за период работы с ДД.ММ.ГГГГ в должности начальника Иркутского таможенного поста, а также за период работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должности заместителя начальника Иркутского таможенного поста, в том числе в период исполнения обязанностей начальника Иркутского таможенного поста, каких-либо происшествий с должностными лицами таможенного поста, в том числе при проведении таможенного контроля, не зафиксировано, что, по мнению истца, свидетельствует о надлежащей организации и достаточности мер, принимаемых им для охраны труда на Иркутском таможенном посту. Вместе с тем, при проведении дополнительного расследования не проведены разграничения зон ответственности по обеспечению охраны труда между субъектами ответственности, с учетом требований законодательства Российской Федерации. Полагает, что лицом, допустившим нарушения требований охраны труда, и ответственным за допущенные нарушения, которые привели к несчастному случаю, является декларант товара - ООО «Фортуна ВИО». Обращает внимание на то, что в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ указано, что административным истцом были нарушены требования абзаца 5 подпункта 7 пункта 17 Положения о СУОТ в части не обеспечения функционирования СУОТ в Иркутской таможне. Между тем, в абзаце 5 подпункта 7 пункта 17 Положения о СУОТ установлено, что начальники таможенных постов участвуют в обеспечении функционирования СУОТ в Иркутской таможне. Однако, как указывалось выше и следует из Положения о СУОТ, создание и обеспечение функционирования СУОТ в Иркутской таможне возлагается на начальника таможни, заместителя начальника таможни и заместителя начальника отдела тылового обеспечения. Таким образом, если установлено не обеспечение функционирования СУОТ в Иркутской таможне, тогда каким образом, административный истец, как начальник таможенного поста, мог участвовать в ее обеспечении, следовательно, по его мнению, нарушение абзаца 5 подпункта 7 пункта 17 Положения о СУОТ отсутствует. Полагает, что в рассматриваемом случае пропуск ФИО18 и ФИО13 на объект ОАО «РЖД» должен был быть осуществлен на основании пропуска и только в сопровождении уполномоченных работников ОАО «РЖД» или подразделений охраны, которым достоверно известно, что приближаться к контактной сети на расстояние менее 2 метров категорически запрещено и опасно для жизни. Вместе с тем, данные требования со стороны сотрудников охраны ОАО «РЖД» были проигнорированы, никакие пропуски не были оформлены, сопровождение не было организовано, что, в свою очередь, по мнению истца, в том числе стало причиной несчастного случая. Однако в ходе проведения расследования данным обстоятельствам оценка не давалась, охранники, допустившие ФИО18 и иное лицо на объект ОАО «РЖД», являющийся объектом повышенной опасности, в ходе расследования не опрашивались. Изложенные обстоятельства, по мнению истца, имеют существенное значение для расследования причин несчастного случая и установления лиц, допустивших нарушения требований законодательных и иных нормативных актов, приведших к несчастному случаю, однако при расследовании не устанавливались, что, в свою очередь, свидетельствует о неполноте проведенного расследования. Учитывая фактические обстоятельства и положения действующего законодательства Российской Федерации, утверждает, что он не является лицом, допустившим нарушения требований охраны труда и лицом, ответственным за допущенные нарушения, которые привели к несчастному случаю. Кроме того, полагает, что в ходе проведенного дополнительного расследования несчастного случая не дана оценка всем фактическим обстоятельствам дела, в том числе не учтено, что возникновению несчастного случая в большей степени способствовала грубая неосторожность самого потерпевшего. Вышеизложенное, по мнению истца, свидетельствует о нарушении порядка проведения расследования несчастного случая, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ с ФИО18, а именно: неполно установлены обстоятельства и причины несчастного случая, не установлены лица, допустившие нарушения требований охраны труда, не установлено наличие грубой неосторожности в действиях пострадавшего и не указана степень его вины, что является нарушением требований статей 229.2, 229.3, 230 ТК РФ, Положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного постановлением Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ №. ДД.ММ.ГГГГ главным государственным инспектором труда (по охране труда) ФИО17 принято новое заключение № по расследованию тяжелого несчастного случая. При этом принятие главным государственным инспектором труда (по охране труда) ФИО17 нового заключения № от ДД.ММ.ГГГГ не перестало затрагивать права, свободы и законные интересы административного истца, поскольку он отнесен к числу лиц, ответственных за допущенные нарушения требований законодательных и иных нормативных правовых актов, локальных нормативных актов, приведших к несчастному случаю. Идентичные нарушения вменялись административному истцу в ранее принятом главным государственным инспектором труда заключении № от ДД.ММ.ГГГГ.

Определением Кировского районного суда г. Иркутска от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве заинтересованных лиц привлечены ФИО15, ФИО22.

Определением Кировского районного суда г. Иркутска от ДД.ММ.ГГГГ к участию в деле в качестве заинтересованного лица привлечено Государственное учреждение Иркутское региональное отделение Фонда социального страхования.

Представитель административного истца Иркутской таможни Сибирского таможенного управления Федеральной таможенной службы ФИО14 в судебном заседании на удовлетворении заявленных административных исковых требований настаивала по доводам и основаниям, изложенным в административном исковом заявлении с учетом его уточнения.

Представитель административного истца ФИО15 – ФИО16 в судебном заседании просила заявленные административные исковые требования удовлетворить по доводам и основаниям, изложенным в административном исковом заявлении с учетом его уточнения.

Представитель административного ответчика Государственной инспекции труда в Иркутской области ФИО17 в судебном заседании против удовлетворения заявленных административных исковых требований возражал по доводам и основаниям, изложенным в письменных возражениях на административные исковые заявления, мотивируя тем, что в действиях пострадавшего ФИО18 грубой неосторожности ни комиссией в ходе расследования несчастного случая, ни главным государственным инспектором труда при проведении дополнительного расследования не установлено. Факт того, что руководством (Иркутским таможенным постом) ФИО18 не давалось никаких указаний о необходимости проведения каких-либо операций с товаром сверху вагона (спецплатформы) само по себе, по его мнению, не свидетельствует о нарушении им каких-либо инструкций, в том числе выданного руководством таможенного поста поручения на проведение наблюдения в соответствии со статьями 338, 349 ТК ЕАЭС, так как указанные статьи не запрещают совершение каких-либо операций, в том числе с товаром сверху вагона (спецплатформы). Просил предписания, заключения главного государственного инспектора труда оставить без изменения, административные исковые заявления о признании незаконными актов Государственной инспекции труда в Иркутской области - без удовлетворения.

Представитель заинтересованного лица ФИО18 – ФИО19 в судебном заседании против удовлетворения заявленных требований возражала, просила отказать в удовлетворении административных исковых требований в полном объеме.

Административный истец ФИО15 в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного разбирательства по делу извещен надлежащим образом, представил заявление, в котором просил о рассмотрении административного дела в его отсутствие с участием его представителей, а также указал, что заявленные требования поддерживает в полном объеме.

Заинтересованные лица ФИО18, ФИО22, Государственное учреждение Иркутское региональное отделение Фонда социального страхования, ФИО23, ФИО20, ФИО21, ОАО «РЖД» в судебное заседание не явились, о дате, времени и месте судебного разбирательства по делу извещались надлежащим образом, об уважительных причинах неявки суд не уведомили, о рассмотрении административного дела в свое отсутствие не просили.

Руководствуясь положениями статьи 150, части 6 статьи 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее по тексту - КАС РФ), суд с согласия лиц, участвующих в деле, рассмотрел административное дело в отсутствие не явившихся участников процесса.

Выслушав пояснения представителей сторон, исследовав материалы административного дела, представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, суд приходит к следующему выводу.

В соответствии с частью 1 статьи 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод.

Каждому заинтересованному лицу гарантируется право на обращение в суд за защитой нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, в том числе в случае, если, по мнению этого лица, созданы препятствия к осуществлению его прав, свобод и реализации законных интересов либо на него незаконно возложена какая-либо обязанность, а также право на обращение в суд в защиту прав других лиц или в защиту публичных интересов в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и другими федеральными законами (часть 1 статьи 4 КАС РФ).

В соответствии с частью 1 статьи 218 КАС РФ гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями (включая решения, действия (бездействие) квалификационной коллегии судей, экзаменационной комиссии), должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.

В соответствии со статьей 352 ТК РФ каждый имеет право защищать свои трудовые права и свободы всеми способами, не запрещенными законом. Одним из основных способов защиты трудовых прав и свобод является государственный контроль (надзор) за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права.

Согласно статье 353 ТК РФ государственный надзор и контроль за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, всеми работодателями на территории Российской Федерации осуществляет федеральная инспекция труда.

В соответствии с частью 1 статьи 354 ТК РФ федеральная инспекция труда - единая централизованная система, состоящая из федерального органа исполнительной власти, уполномоченного на проведение федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, и его территориальных органов (государственных инспекций труда).

В силу положений абзаца второго статьи 356 ТК РФ в соответствии с возложенными на нее задачами федеральная инспекция труда реализует основные полномочия, в том числе осуществляет государственный надзор и контроль за соблюдением работодателями трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, посредством проверок, обследований, выдачи обязательных для исполнения предписаний об устранении нарушений.

Согласно абзацу 6 статьи 357 ТК РФ государственные инспекторы труда при осуществлении государственного надзора и контроля за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, имеют право предъявлять работодателям и их представителям обязательные для исполнения предписания об устранении нарушений трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, о восстановлении нарушенных прав работников, привлечении виновных в указанных нарушениях к дисциплинарной ответственности или об отстранении их от должности в установленном порядке.

В случае обращения работника или иного лица в государственную инспекцию труда по вопросу, находящемуся на рассмотрении соответствующего органа по рассмотрению индивидуального или коллективного трудового спора (за исключением исков, принятых к рассмотрению судом, или вопросов, по которым имеется решение суда), государственный инспектор труда при выявлении очевидного нарушения трудового законодательства или иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, имеет право выдать работодателю предписание, подлежащее обязательному исполнению. Данное предписание может быть обжаловано работодателем в суд в течение десяти дней со дня его получения работодателем или его представителем (статья 357 ТК РФ).

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в определении Конституционного Суда Российской Федерации от 27 октября 2015 года № 2454-О, полномочия федеральной инспекции труда и государственных инспекторов труда, предоставленные абзацем вторым статьи 356 и абзацем шестым статьи 357 Трудового кодекса Российской Федерации, направлены на выполнение основной функции данного государственного органа - осуществление федерального государственного надзора за соблюдением трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, и обеспечение реализации права работников на защиту их трудовых прав.

Для исполнения своих задач федеральная инспекция труда проводит проверки работодателей, предметом которых является соблюдение требований трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, выполнение предписаний об устранении выявленных в ходе проверок нарушений и о проведении мероприятий по предотвращению нарушений норм трудового права и по защите трудовых прав граждан (статья 360 ТК РФ).

По смыслу приведенных положений закона при проведении проверок государственный инспектор труда составляет заключение и выдает обязательное для исполнения работодателем предписание только в случае очевидного нарушения трудового законодательства.

Исходя из приведенных норм Трудового кодекса Российской Федерации, государственная инспекция труда, осуществляя функцию по надзору за работодателями, не только выявляет допущенные ими нарушения норм трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, но и вправе принимать меры по их устранению путем направления соответствующих предписаний независимо от характера таких нарушений, если возникший между работодателем и работником (работниками) трудовой спор не является предметом проверки соответствующего органа по рассмотрению индивидуального или коллективного трудового спора (комиссия по трудовым спорам, суд).

Судом установлено и следует из материалов административного дела, что ФИО18 с ДД.ММ.ГГГГ принят на государственную гражданскую службу Российской Федерации в Иркутскую таможню Сибирского таможенного управления Федеральной таможенной службы, на что указывает приказ Иркутской таможни от ДД.ММ.ГГГГ № «О приеме на государственную гражданскую службу и назначении на должность ФИО18», назначен на должность старшего государственного таможенного инспектора отдела таможенного досмотра Иркутского таможенного поста Иркутской таможни на неопределенный срок, с испытанием на срок три месяца в целях проверки его соответствия замещаемой должности государственной гражданской службы Российской Федерации, что также подтверждается служебным контрактом о прохождении государственной гражданской службы Российской Федерации и замещении должности государственной гражданской службы Российской Федерации №.

Рабочим местом старшего государственного таможенного инспектора отдела таможенного досмотра Иркутского таможенного поста Иркутской таможни ФИО18 является помещение отдела таможенного досмотра Иркутского таможенного поста, расположенное по адресу: <адрес>.

При этом Иркутский таможенный пост Иркутской таможни входит в организационно-штатную структуру Иркутской таможни и не является самостоятельным юридическим лицом, что отражено в пункте 1.2 Программы вводного инструктажа по охране труда, утвержденной приказом Иркутской таможни от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении программы вводного инструктажа по охране труда и перечня рекомендованных вопросов первичного инструктажа по охране на рабочем месте».

В целях исполнения подпункта 74 пункта 8.3 должностного регламента старшего государственного таможенного инспектора отдела таможенного досмотра Иркутского таможенного поста Иркутской таможни ФИО18 вправе выполнять обязанности и отдельные поручения, возложенные на него руководством таможенного поста, и в иных местах помимо установленного.

Из журнала регистрации инструктажа по охране труда на рабочем месте Иркутского таможенного поста Иркутской таможни, начатого ДД.ММ.ГГГГ, усматривается, что ФИО18 ДД.ММ.ГГГГ проведен первичный инструктаж по охране труда на рабочем месте, ДД.ММ.ГГГГ проведен повторный инструктаж по охране труда на рабочем месте.

Как следует из журнала учета присвоения группы I по электробезопасности неэлектротехническому персоналу (дело №) Иркутского таможенного поста Иркутской таможни, ФИО18 ДД.ММ.ГГГГ присвоена группа I по электробезопасности.

Из содержания журнала регистрации вводного инструктажа по охране труда Отдела тылового обеспечения Иркутской таможни следует, что ФИО18 ДД.ММ.ГГГГ проведен вводный инструктаж по охране труда.

Приказом Иркутской таможни от ДД.ММ.ГГГГ № утверждено Положение о системе управления охраной труда в Иркутской таможне согласно приложению к данному приказу (с изменениями, внесенными приказами Иркутской таможни от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ №), из которого следует, что непосредственное руководство и ответственность за состояние работы в области охраны труда на таможенных постах, в службах возлагается на начальников таможенных постов, служб и их заместителей, в структурных подразделениях – на начальников структурных подразделений и их заместителей. Ответственным за организацию работы в области охраны труда в Иркутской таможне, осуществляющим контроль за выполнением мероприятий в области охраны труда в Иркутской таможне, является главный государственный таможенный инспектор отдела тылового обеспечения (далее – специалист по охране труда Иркутской таможни). Действие СУОТ распространяется на должностных лиц и работников Иркутской таможни и иных лиц, находящихся на территории, в зданиях и сооружениях Иркутской таможни.

Согласно абзацам 9, 15 подпункта 3 пункта 17 Положения о СУОТ в обязанности заместителя начальника таможни входит обеспечение создания и функционирования СУОТ в Иркутской таможне, непосредственная разработка правовых актов Иркутской таможни в области охраны труда, осуществление управления профессиональными рисками.

В соответствии с абзацами 1, 3, 4, 18, 21 подпункта 4 пункта 17 Положения о СУОТ в обязанности специалиста по охране труда Иркутской таможни (заместитель начальника отдела тылового обеспечения ФИО21) входит организация создания и функционирование СУОТ в Иркутской таможне, разработка правовых актов Иркутской таможни по охране труда, анализ условий труда, организация мероприятий по электробезопасности в Иркутской таможне, участие в управлении профессиональными рисками.

Меры по снижению уровня или исключению профессиональных рисков в Иркутской таможне содержатся в пункте 26 названного Положения и выполняются в рамках реализации плана мероприятий по улучшению условий и охраны труда в Иркутской таможне на календарный год, утвержденного приказом Иркутской таможни от ДД.ММ.ГГГГ № «Об утверждении плана мероприятий по улучшению условий и охраны труда в Иркутской таможне на 2021 год».

ДД.ММ.ГГГГ начальником Иркутского таможенного поста Иркутской таможни ФИО15 старшему государственному таможенному инспектору отдела таможенного досмотра Иркутского таможенного поста ФИО18 выдано предписание на проведение таможенного наблюдения № (пнд), согласно которому на последнего возложена обязанность провести таможенное наблюдение, место проведения таможенного наблюдения: <адрес> либо иное место, за товаром, заявленным по декларации на товары №, с 12:40 ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ около 13 часов 30 минут на основании предписания на проведение таможенного наблюдения от ДД.ММ.ГГГГ № (пнд) ФИО18 осуществлялась процедура наблюдения за товаром - лесоматериал лиственных пород, заявленным по декларации №, в рамках полномочий, установленных статьями 338, 349 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза. Наблюдение осуществлялось за товаром, размещенным в спецплатформе №, расположенной на момент происшествия в подвижном составе на 44 пути железнодорожной станции «Компрессорная».

При проведении наблюдения ФИО18 поднялся с торца вагона на него для проведения измерений высоты, длины бревен, высоты штабеля. При подъеме на вагон и приближении к контактной сети, расположенной над подвижным составом, ФИО18 получил удар высоковольтным током, после чего оказался сверху на составе.

Согласно медицинскому заключению по форме № о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести, выданному ДД.ММ.ГГГГ ОГБУЗ «Иркутская городская клиническая больница № 3», пострадавший ФИО18 поступил в ожоговое отделение ОГБУЗ ИГКБ № ДД.ММ.ГГГГ в 16:00 с диагнозом: Общая электротравма. Высоковольтный (6000 В) контактный и дуговой электорожог, ожог пламенем вольтовой дуги туловища, ягодиц, промежности, наружных половых органов, правой верхней конечности, левой кисти, обеих нижних конечностей II-III степени S=42% п.т. Тяжелый ожоговый шок. Алкоголь крови при поступлении - отрицательный. Согласно Схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случаях на производстве указанное повреждение относится к категории тяжелая.

ДД.ММ.ГГГГ (вх. №) в Государственную инспекцию труда в Иркутской области поступило заявление начальника Иркутской таможни ФИО1 от ДД.ММ.ГГГГ (исх. №) о проведении дополнительного расследования несчастного случая, в результате которого ФИО18 причинен вред здоровью.

Распоряжением (приказом) Государственной инспекции труда в Иркутской области от ДД.ММ.ГГГГ решено провести дополнительное расследование тяжелого несчастного случая, произошедшего ДД.ММ.ГГГГ со старшим государственным таможенным инспектором Иркутской таможни ФИО18 Лицом, уполномоченным на проведение дополнительного расследования несчастного случая, назначен главный государственный инспектор труда (по охране труда) ФИО17 Дополнительное расследование проводится в целях установления обстоятельств, причин несчастного случая и ответственных лиц за допущенные нарушения законодательных и иных нормативных правовых и локальных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая.

Расследование несчастного случая проведено в порядке статьи 229.3 ТК РФ, регламентирующей расследование несчастных случаев государственными инспекторами труда, в том числе, при выявлении сокрытого несчастного случая.

В ходе расследования установлено, что прохождению предварительного медицинского осмотра старший государственный таможенный инспектор Иркутского таможенного поста Иркутской таможни ФИО18 согласно локальным документам работодателя не подлежит, условия на рабочем месте не отнесены к вредным условиям труда; обеспечение специальной одеждой, специальной обувью и другими средствами индивидуальной защиты старшего государственного таможенного инспектора Иркутского таможенного поста Иркутской таможни ФИО18 согласно локальным документам работодателя не предусмотрено; к сверхурочной работе за период с мая по сентябрь 2021 года ФИО18 не привлекался; периодов временной нетрудоспособности с мая 2021 года по ДД.ММ.ГГГГ у ФИО18 не было; взаимодействие между Восточно-Сибирской железной дорогой - филиалом ОАО «РЖД» и Иркутской таможней по вопросу допуска лиц Иркутской таможни на железнодорожные станции объектов ВСЖД ОАО «РЖД» не осуществляется, документы, регламентирующие порядок взаимодействия, отсутствуют; в нарушение требований абзаца 4 статьи 212 ТК РФ работодателем не обеспечено создание и функционирование системы управления охраной труда в полном объеме, в том числе проведение мероприятий по управлению профессиональными рисками (комплекса взаимосвязанных мероприятий, являющихся элементами системы управления охраной труда и включающих в себя меры по выявлению, оценке и снижению уровней профессиональных рисков) в результате воздействия опасности поражения током (получения электротравмы) на электрифицированных участках железнодорожных линий на рабочем месте старшего государственного таможенного инспектора отдела таможенного досмотра Иркутского таможенного поста Иркутской таможни ФИО18; грубой неосторожности в действиях ФИО18 в ходе расследования несчастного случая комиссией по расследованию и главным государственным инспектором труда (по охране труда) ФИО17 не установлено.

По факту причинения ФИО18 вреда здоровью главным государственным инспектором труда (по охране труда) ФИО17 по материалам расследования, проведенного Государственной инспекцией труда в Иркутской области, Иркутской таможней, Иркутским региональным отделением фонда социального страхования Российской Федерации, Восточно-Сибирской дирекцией управления движением станции Иркутск-Сортировочный, Союз «Иркутское областное объединение организации профсоюзов», Енисейское управление Ростехнадзора, администрацией города Иркутска и главным государственным инспектором труда (по охране труда) ФИО17 лично, составлено заключение № главного государственного инспектора труда (по охране труда), из которого следует, что несчастный случай произошел на участке 44 пути железнодорожной станции «Компрессорная» в районе административного здания, расположенного по адресу: <адрес>. На момент происшествия товар - лесоматериал лиственных пород был размещен в железнодорожной спецплатформе №, расположенной в подвижном составе на 44 пути железнодорожной станции «Компрессорная» (6 путь от ограждения территории железнодорожной станции), по обе стороны спецплатформы размещены вагоны и спецплатформы в подвижных составах. Сцецплатформа № имеет высоту около 5 метров, без учета загруженного лесоматериала, высота контрактной линии около 6 метров. Лесоматериал - брус круглой формы, необработанный, уложен в спецлатформу в 2 штабеля и 2 «шапки», противоположный стойки увязаны между собой металлической проволокой и скреплены с брусом, длина бруса около 6 метров. Товар, уложенный в спецплатформу, просматривается со всех сторон по периметру. Оборудование, использование которого привело к несчастному случаю участок контактной сети № (табличка размещена на несущем тросе контактной сети), в момент происшествия находился под напряжением. Расстояние рт. контактной сети до крайней точки «шапки» загруженного лесоматериала около 1 метра. Высота контактной сети около 6 метров.

В данном заключении по результатам опроса старшего электромеханика ЭЧК-22 станции Иркутск-Сортировочный ФИО7, начальника Иркутского таможенного поста Иркутской таможни ФИО15, начальника отдела таможенного досмотра Иркутского таможенного поста Иркутской таможни ФИО22, старшего государственного таможенного инспектора Иркутского таможенного поста Иркутской таможни ФИО18, главного государственного таможенного инспектора отдела таможенного досмотра Иркутского таможенного поста Иркутской таможни ФИО6, заместителя начальника Иркутского таможенного поста Иркутской таможни ФИО5, главного государственного таможенного инспектора отдела таможенного досмотра Иркутского таможенного поста Иркутской таможни ФИО8, заместителя начальника Иркутского таможенного поста Иркутской таможни ФИО12, старшего электромеханика Иркутской дистанции электроснабжения ФИО7, ФИО13 и его супруги ФИО9, являющейся генеральным директором и единственным учредителем ООО «Фортуна ВИО», ведущего специалиста по охране труда Иркутской дистанции электроснабжения Филиал ОАО «РЖД» Трансэнерго Восточно-Сибирская дирекция по энергообеспечению ФИО10 сделан вывод о том, что данный несчастный случай подлежит квалификации как связанный с производством, подлежит оформлению актом формы Н-1, учету и регистрации в Иркутской таможне.

При этом должностным лицом Государственной инспекции труда в Иркутской области в заключении главного государственного инспектора труда (по охране труда) указано, что причинами, вызвавшими несчастный случай, являются:

- нарушение требований абзаца 4 статьи 212 Трудового кодекса РФ, а именно, не обеспечено создание и функционирование системы управления охраной труда - проведение мероприятий по управлению профессиональными рисками (комплекса взаимосвязанных мероприятий, являющихся элементами системы управления охраной труда и включающих в себя меры по выявлению, оценке и снижению уровней профессиональных рисков) в результате воздействия опасности поражения током (получения электротравмы) на электрифицированных участках железнодорожных линий на рабочем месте старшего государственного таможенного инспектора отдела таможенного досмотра Иркутского таможенного поста Иркутской таможни ФИО18;

- необеспечение безопасности старшего государственного таможенного инспектора отдела таможенного досмотра Иркутского таможенного поста Иркутской таможни ФИО18 при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов, а именно, при проведении процедуры таможенного наблюдения (нарушены требования абзацев 2, 3 статьи 212 Трудового кодекса РФ);

- нарушение требований абзацев 5, 6 подпункта 7 пункта 17 Положения о системе управления охраной труда в Иркутской таможне, утвержденной приказом Иркутской таможни от ДД.ММ.ГГГГ № «О системе управления охраной труда в Иркутской таможне» (с изменениями, внесенными приказами от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №), а именно, не обеспечены условия труда, соответствующие требованиям охраны труда, на рабочих местах в структурных подразделениях структурных подразделениях таможенных постов и таможенных постов, не обеспечено функционирование СУОТ в Иркутской таможне;

- нарушение требований абзацев 3, 4 подпункта 6 пункта 17 Положения о системе управления охраной труда в Иркутской таможне, утвержденной приказом Иркутской таможни от ДД.ММ.ГГГГ № «О системе управления охраной труда в Иркутской таможне» (с изменениями, внесенными приказами от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №), а именно, не обеспечены условия труда в структурном подразделении Иркутской таможни, соответствующие требованиям охраны труда, не обеспечено функционирование СУОТ в Иркутской таможне.

Ответственными лицами за допущенные нарушения требований законодательных и иных нормативных правовых актов, локальных нормативных актов, приведшие к несчастному случаю, являются:

1) ФИО15 начальник Иркутского таможенного поста нарушил требования абзацев 2, 3, 4 статьи 212 Трудового кодекса РФ, абзацев 5, 6 подпункта 7 пункта 17 Положения о системе управления охраной труда в Иркутской таможне, утвержденной приказом Иркутской таможни от ДД.ММ.ГГГГ № «О системе управления охраной труда в Иркутской таможне» (с изменениями, внесенными приказами от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №);

2) ФИО22 начальник отдела таможенного досмотра Иркутского таможенного поста нарушил требования абзацев 2, 3, 4 статьи 212 Трудового кодекса РФ, абзацев 2, 3 подпункта 6 пункта 17 Положения о системе управления охраной труда в Иркутской таможне, утвержденной приказом Иркутской таможни от ДД.ММ.ГГГГ № «О системе управления охраной труда в Иркутской таможне» (с изменениями, внесенными приказами от ДД.ММ.ГГГГ №, от ДД.ММ.ГГГГ №).

На основании вышеуказанного заключения ДД.ММ.ГГГГ главным государственным инспектором труда (по охране труда) Государственной инспекции труда в Иркутской области ФИО17 вынесено предписание №, в котором на начальника Иркутской таможни ФИО1, Иркутскую таможню возложена обязанность устранить нарушения трудового законодательства и иных нормативных правовых актов, содержащих нормы трудового права, а именно признать утратившим силу акт Н-1 от ДД.ММ.ГГГГ № по несчастному случаю, произошедшему ДД.ММ.ГГГГ со старшим государственным таможенным инспектором Иркутского таможенного поста Иркутской таможни ФИО18 Срок выполнения данного требования, изложенного в предписании, – ДД.ММ.ГГГГ. В соответствии с заключением главного государственного инспектора труда (по охране труда) ФИО17 от ДД.ММ.ГГГГ № по несчастному случаю, произошедшему ДД.ММ.ГГГГ со старшим государственным таможенным инспектором Иркутского таможенного поста Иркутской таможни ФИО18, оформить акт по форме Н-1 и вручить его ФИО18, второй экземпляр утвержденного и заверенного печатью акта Н-1 направить в исполнительный орган страховщика (по месту регистрации в качестве страхователя), копию утвержденного и заверенного печатью акта по форме Н-1 представить в Государственную инспекцию труда в Иркутской области (требования абзаца 12 статьи 22, абзаца 2 статьи 229.3 Трудового кодекса РФ, пункта 25, пункта 30, пункта 31 Постановления Минтруда России от 24.10.2002 № 73 «Об утверждении форм документов, необходимых для расследования и учета несчастных случаев на производстве, и положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях»). Срок выполнения данного требования, изложенного в предписании, – ДД.ММ.ГГГГ. Обеспечить создание и функционирование системы управления охраной труда в части проведения системных мероприятий по управлению профессиональными рисками на рабочем месте старшего государственного таможенного инспектора Иркутского таможенного поста Иркутской таможни ФИО18, в том числе связанных с опасностью поражения током (получения электротравмы) на электрифицированных участках железнодорожных линий (требования абзаца 5 статьи 214, статьи 218 Трудового кодекса РФ). Срок выполнения данного требования, изложенного в предписании, – ДД.ММ.ГГГГ.

Установлено и не оспаривается сторонами, что приказом Иркутской таможни от ДД.ММ.ГГГГ № Акт формы Н-1 о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ № признан утратившим силу с ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ начальником Иркутской таможни ФИО1 с приложением особого мнения утверждён Акт № о несчастном случае на производстве по форме Н-1 от ДД.ММ.ГГГГ.

ДД.ММ.ГГГГ (вх. №) в Иркутскую таможню поступили предписание Государственной инспекции труда в Иркутской области от ДД.ММ.ГГГГ №-И/4 и заключение главного государственного инспектора труда от ДД.ММ.ГГГГ №-И/3 за подписью главного государственного инспектора труда (по охране труда) ФИО17

В заключении № главного государственного инспектора труда (по охране труда) ФИО17 от ДД.ММ.ГГГГ, в том числе отражены допущенные нарушения требований законодательных и иных нормативных правовых актов, локальных нормативных актов, которые, по мнению государственного инспектора труда, привели к несчастному случаю.

Предписанием Государственной инспекции труда в Иркутской области от ДД.ММ.ГГГГ № на начальника Иркутской таможни ФИО1, Иркутскую таможню возложена обязанность признать утратившим силу акт Н-1 от ДД.ММ.ГГГГ № по несчастному случаю, произошедшему ДД.ММ.ГГГГ со старшим государственным таможенным инспектором Иркутского таможенного поста Иркутской таможни ФИО18; в соответствии с заключением главного государственного инспектора труда (по охране труда) ФИО17 от ДД.ММ.ГГГГ № по несчастному случаю, произошедшему ДД.ММ.ГГГГ со старшим государственным таможенным инспектором Иркутского таможенного поста Иркутской таможни ФИО18, оформить акт по форме Н-1 и вручить его ФИО18, второй экземпляр утвержденного и заверенного печатью акта Н-1 направить в исполнительный орган страховщика (по месту регистрации в качестве страхователя), копию утвержденного и заверенного печатью акта по форме Н-1 представить в Государственную инспекцию труда в Иркутской области. Срок выполнения для каждого требования установлен – ДД.ММ.ГГГГ.

Приказом и.о. начальника Иркутской таможни ФИО11 от ДД.ММ.ГГГГ № акт формы Н-1 о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ № признан утратившим силу с ДД.ММ.ГГГГ.

Во исполнение предписания Государственной инспекции труда в Иркутской области от ДД.ММ.ГГГГ № исполняющим обязанности начальника Иркутской таможни ФИО11 с приложением особого мнения ДД.ММ.ГГГГ утверждён акт № о несчастном случае на производстве по форме Н-1.

Не согласившись с вышеуказанными заключениями и предписаниями, административные истцы обратились в суд.

Согласно статье 227 ТК РФ расследованию и учету подлежат несчастные случаи, происшедшие с работниками и другими лицами, участвующими в производственной деятельности работодателя (в том числе с лицами, подлежащими обязательному социальному страхованию от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний), при исполнении ими трудовых обязанностей или выполнении какой-либо работы по поручению работодателя (его представителя), а также при осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах.

Под несчастным случаем на производстве в силу статьи 3 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», статьи 277 ТК РФ понимается событие, в результате которого застрахованный получил увечье или иное повреждение здоровья при исполнении им обязанностей по трудовому договору и в иных установленных настоящим Федеральным законом случаях как на территории страхователя, так и за ее пределами либо во время следования к месту работы или возвращения с места работы на транспорте, предоставленном страхователем, и которое повлекло необходимость перевода застрахованного на другую работу, временную или стойкую утрату им профессиональной трудоспособности либо его смерть.

Согласно статье 229.3 ТК РФ государственный инспектор труда при выявлении сокрытого несчастного случая, поступлении жалобы, заявления, иного обращения пострадавшего (его законного представителя или иного доверенного лица), лица, состоявшего на иждивении погибшего в результате несчастного случая, либо лица, состоявшего с ним в близком родстве или свойстве (их законного представителя или иного доверенного лица), о несогласии их с выводами комиссии по расследованию несчастного случая, а также при получении сведений, объективно свидетельствующих о нарушении порядка расследования, проводит дополнительное расследование несчастного случая в соответствии с требованиями настоящей главы независимо от срока давности несчастного случая. Дополнительное расследование проводится, как правило, с привлечением профсоюзного инспектора труда, а при необходимости - представителей соответствующего федерального органа исполнительной власти, осуществляющего государственный контроль (надзор) в установленной сфере деятельности, и исполнительного органа страховщика (по месту регистрации работодателя в качестве страхователя). По результатам дополнительного расследования государственный инспектор труда составляет заключение о несчастном случае на производстве и выдает предписание, обязательное для выполнения работодателем (его представителем).

Государственный инспектор труда имеет право обязать работодателя (его представителя) составить новый акт о несчастном случае на производстве, если имеющийся акт оформлен с нарушениями или не соответствует материалам расследования несчастного случая. В этом случае прежний акт о несчастном случае на производстве признается утратившим силу на основании решения работодателя (его представителя) или государственного инспектора труда.

В соответствии со статьей 230 ТК РФ по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой.

В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве.

После завершения расследования акт о несчастном случае на производстве подписывается всеми лицами, проводившими расследование, утверждается работодателем (его представителем) и заверяется печатью (при наличии печати).

Работодатель (его представитель) в трехдневный срок после завершения расследования несчастного случая на производстве обязан выдать один экземпляр утвержденного им акта о несчастном случае на производстве пострадавшему (его законному представителю или иному доверенному лицу), а при несчастном случае на производстве со смертельным исходом - лицам, состоявшим на иждивении погибшего, либо лицам, состоявшим с ним в близком родстве или свойстве (их законному представителю или иному доверенному лицу), по их требованию. Второй экземпляр указанного акта вместе с материалами расследования хранится в течение 45 лет работодателем (его представителем), осуществляющим по решению комиссии учет данного несчастного случая на производстве. При страховых случаях третий экземпляр акта о несчастном случае на производстве и копии материалов расследования работодатель (его представитель) в трехдневный срок после завершения расследования несчастного случая на производстве направляет в исполнительный орган страховщика (по месту регистрации работодателя в качестве страхователя).

Министерством труда и социального развития Российской Федерации 24 октября 2002 года принято постановление № 73 «Об утверждении форм документов, необходимых для расследования и учета несчастных случаев на производстве, и положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях», приложением № 2 которого утверждено одноименное Положение.

Таким образом, расследованию и учету подлежат несчастные случаи, происшедшие на производстве как с работниками, выполняющими работу по трудовому договору, так и с гражданами, выполняющими работу по гражданско-правовому договору, а также с гражданами, участвующими с ведома работодателя (его представителя) в его производственной деятельности своим личным трудом.

Пунктом 10 Положения предусмотрена обязанность работодателя обеспечить расследование несчастного случая на производстве комиссией, формируемой и возглавляемой работодателем (его представителем), производящим работу, с обязательным участием представителя организации, на территории которой производилась эта работа.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 марта 2011 года № 2 «О применении судами законодательства об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», надлежит учитывать, что положениями Трудового кодекса Российской Федерации, регулирующими вопросы расследования несчастных случаев на производстве (статьи 227 - 231), предусматривается возможность квалификации в качестве несчастных случаев, связанных с производством, и составления акта по форме Н-1 по всем несчастным случаям, имевшим место при исполнении работниками их трудовых обязанностей, даже если в причинении вреда работнику виновно исключительно третье лицо, не являющееся работодателем этого работника. Следовательно, по всем случаям, признанным связанными с производством, пострадавший работник со дня наступления страхового случая в соответствии со статьей 7 Федерального закона от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» вправе требовать обеспечения по страхованию.

Пункт 23 Положения предусматривает, что на основании собранных материалов расследования комиссия устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая, а также лиц, допустивших нарушения государственных нормативных требований охраны труда, вырабатывает мероприятия по устранению причин и предупреждению подобных несчастных случаев, определяет, были ли действия пострадавшего в момент несчастного случая обусловлены трудовыми отношениями с работодателем либо участием в его производственной деятельности, в необходимых случаях решает вопрос об учете несчастного случая и, руководствуясь требованиями пунктов 2 и 3 настоящего Положения, квалифицирует несчастный случай как несчастный случай на производстве или как несчастный случай, не связанный с производством.

Таким образом, вышеуказанное Положение не предусматривает каких-либо оснований для отказа работодателя от составления акта по форме Н-1, в то же время в пункте 23 Положения предусмотрен исчерпывающий перечень случаев, при которых составляется акт произвольной формы.

Таким образом, руководствуясь при расследовании несчастного случая статьями 229, 229.1, 229.2, 229.3, 230, 230.1 ТК РФ и вышеуказанным Положением, комиссия устанавливает обстоятельства и причины несчастного случая и определяет, связан несчастный случай с производством, с трудовыми обязанностями или работами по заданию работодателя, осуществлении иных правомерных действий, обусловленных трудовыми отношениями с работодателем либо совершаемых в его интересах или не связан с вышеуказанными обстоятельствами; наличие трудовых отношений между работником и работодателем само по себе не может иметь определяющего значения при квалификации несчастного случая и определять его связь с производством.

Как следует из формы акта о несчастном случае на производстве (форма Н-1), утвержденной постановлением Минтруда России от 24.10.2002 № 73 «Об утверждении форм документов, необходимых для расследования и учета несчастных случаев на производстве, и положения об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях» такой акт составляется в отношении работника организации, в акте подлежат указанию сведения о пострадавшем работнике, его стаже работы в организации.

Вместе с тем, в данном случае в нарушение положений статьи 230 ТК РФ оспариваемые заключения главного государственного инспектора труда (по охране труда) ФИО17 не содержат в полной мере анализа и выводов о причинах несчастного случая, а также о лицах, допустивших нарушения требований охраны труда и об установлении (не установлении) в ходе проведения дополнительного расследования несчастного случая факта грубой неосторожности пострадавшего ФИО18

Так, главным государственным инспектором труда (по охране труда) ФИО17 в оспариваемом заключении от ДД.ММ.ГГГГ к лицам, допустившим нарушение требований охраны труда, не отнесён непосредственно сам пострадавший ФИО18

Однако выводов о том, что пострадавшим ФИО18, по мнению государственного инспектора труда (по охране труда) ФИО17, соблюдены обязательные для исполнения требования охраны труда, а также анализ документов, позволивших прийти к такому выводу, оспариваемое заключение не содержит, не подтверждены данные юридически значимые обстоятельства государственным инспектором и входе судебного разбирательства по настоящему административному делу.

Между тем, согласно протоколу опроса ФИО18 от ДД.ММ.ГГГГ никаких указаний от руководства Иркутского таможенного поста о необходимости проведения каких-либо операций с товаром сверху вагона (спецплатформы) в данном случае ему не давалось.

Следовательно, ФИО18 в момент несчастного случая действовал самостоятельно, в том числе, с нарушением выданного руководством Иркутского таможенного поста поручения на проведение таможенного наблюдения – меры, обеспечивающей проведение таможенного контроля, не предполагающей проведения каких-либо иных действий помимо визуального наблюдения товара, не уведомив и не согласовав возможность применения форм таможенного контроля, в том числе, и такой формы таможенного контроля как таможенный досмотр, который фактически и был начат пострадавшим ФИО18

Согласно статье 322 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза при проведении таможенного контроля таможенные органы применяют следующие формы таможенного контроля: получение объяснений; проверка таможенных, иных документов и (или) сведений; таможенный осмотр; таможенный досмотр; личный таможенный досмотр; таможенный осмотр помещений и территорий; таможенная проверка.

Как следует из статьи 327 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза, таможенный осмотр - форма таможенного контроля, заключающаяся в проведении визуального осмотра товаров, в том числе транспортных средств и багажа физических лиц, грузовых емкостей, таможенных пломб, печатей и иных средств идентификации без вскрытия грузовых помещений (отсеков) транспортных средств и упаковки товаров, разборки, демонтажа, нарушения целостности обследуемых объектов (включая багаж физических лиц) и их частей иными способами, за исключением такого осмотра, проводимого в ходе таможенного контроля в форме таможенного осмотра помещений и территорий.

Таможенный осмотр проводится в целях проверки и (или) получения сведений о товарах, в отношении которых проводится таможенный контроль, а также в целях проверки наличия на товарах, транспортных средствах и их грузовых помещениях (отсеках) таможенных пломб, печатей и других средств идентификации.

В силу требований статьи 328 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза таможенный досмотр - форма таможенного контроля, заключающаяся в проведении осмотра и совершении иных действий в отношении товаров, в том числе транспортных средств и багажа физических лиц, со вскрытием упаковки товаров, грузовых помещений (отсеков) транспортных средств, емкостей, контейнеров или иных мест, в которых находятся или могут находиться товары, и (или) с удалением примененных к ним таможенных пломб, печатей или иных средств идентификации, разборкой, демонтажем или нарушением целостности обследуемых объектов и их частей иными способами.

Таможенный досмотр проводится в целях проверки и (или) получения сведений о товарах, в отношении которых проводится таможенный контроль.

В соответствии со статьей 338 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза при проведении таможенного контроля в зависимости от объектов таможенного контроля таможенные органы вправе в соответствии с настоящим Кодексом применять меры, обеспечивающие проведение таможенного контроля, в том числе осуществлять таможенное наблюдение.

Как следует из статьи 349 Таможенного кодекса Евразийского экономического союза, должностные лица таможенных органов вправе осуществлять непосредственное или опосредованное наблюдение, в том числе с использованием технических средств, за товарами, в том числе транспортными средствами, являющимися объектами таможенного контроля, и за совершением в отношении их грузовых и иных операций, а также за физическими лицами, следующими через таможенную границу Союза и находящимися в зоне таможенного контроля или транзитной зоне международного аэропорта.

Между тем, как следует из пункта 8.1 должностного регламента старшего государственного таможенного инспектора отдела таможенного досмотра Иркутского таможенного поста Иркутской таможни, утвержденного начальником Иркутской таможни генерал-майором таможенной службы ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ №, с которым ФИО18 ознакомлен ДД.ММ.ГГГГ, в должностные обязанности ФИО18 входит исполнение обязанностей, установленных статьей 15 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации», регламентирующего порядок прохождения государственными гражданскими служащими службы в том числе в таможенных органах Российской Федерации, в соответствии с положениями которой ФИО18 обязан был исполнять должностные обязанности в соответствии с должностным регламентом, а также исполнять поручения соответствующих руководителей, данные в пределах их полномочий, установленных законодательством Российской Федерации.

Как следует из подпункта 74 пункта 8.3 названного должностного регламента, в обязанности ФИО18 входит выполнение обязанностей и отдельных поручений, возложенных на него начальником таможенного поста, его заместителем, начальником, отдела, связанные с необходимостью решения стоящих перед таможенным постом задач.

Из протокола опроса начальника Иркутского таможенного поста ФИО15 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что служебная необходимость подъёма на железнодорожный вагон ДД.ММ.ГГГГ отсутствовала. Вид железнодорожной платформы, структура товара, уровень загрузки, визуальное сопоставление геометрических размеров товара «лес круглый» и его количество просматривалось визуально.

На отсутствие необходимости подъёма на открытую железнодорожную платформу указывают также фотографии, приложенные к акту таможенного наблюдения от ДД.ММ.ГГГГ, из которых следует, что структуру товара, уровень его загрузки и количество ФИО18 имел возможность наблюдать непосредственно, стоя на земле, не поднимаясь на вагон (спецплатформу).

Из протокола опроса ФИО18 от ДД.ММ.ГГГГ следует: «Согласно статье 349 ТК ЕАЭС должностные лица вправе осуществлять наблюдение с использованием технических средств (и без них). Процедура наблюдения не предполагает нарушения целостности упаковки, пломбы, вскрытие упаковки и т.д.). За весь период своей работы процедуру наблюдения я проводил около 100 раз, и где то 5 раз на станции Иркутск-Сортировочный».

Начальник отдела таможенного досмотра Иркутского таможенного поста ФИО22 в ходе опроса от ДД.ММ.ГГГГ пояснил: «Таможенное наблюдение - это визуальный осмотр транспортного средства для проверки сведений, заявленных в декларации на товары. Обязанности проведения замеров сверху на вагоне и фотофиксация этих замеров при проведении таможенного наблюдения, отсутствует».

Из пояснений главного государственного таможенного инспектора отдела таможенного досмотра ФИО6, данных в ходе опроса от ДД.ММ.ГГГГ, следует: «Перед проведением таможенного наблюдения на железнодорожных тупиках без электрофицированной сети и контейнерной площадки ФИО18 было показано и разъяснено, где должен находится инспектор в момент проведения таможенного наблюдения, в частности при наблюдении какие операции с товаров не производятся, осуществляется только визуальный осмотр».

Заместитель начальника Иркутского таможенного поста ФИО5 в ходе опроса от ДД.ММ.ГГГГ пояснил, что «До ФИО18 доводилась информация о правилах поведения в местах повышенной опасности, особенности осуществления таможенного контроля, а так же применение мер обеспечивающих проведение таможенного контроля в зависимости от местонахождения товаров, а также вида транспорта».

Аналогичные объяснения были даны заместителем начальника Иркутского таможенного поста ФИО12 в ходе опроса от ДД.ММ.ГГГГ.

А дополнительно опрошенный очевидец несчастного случая ФИО13 указал, что подъем ФИО18 на железнодорожную спецплатформу был не обоснован, «...процесс наблюдения этого не предусматривал, кроме того, было понятно и очевидно, что железнодорожный путь находится под высоковольтной линией электропередачи и его действия опасны для жизни...». При этом ФИО13 попытался сообщить ФИО18 об опасности нахождения на вагоне.

Пояснения очевидца несчастного случая ФИО13 в совокупности с пояснениями иных лиц подтверждают нецелесообразность подъема ФИО18 на железнодорожную спецплатформу, свидетельствуют о том, что именно ФИО18 своими действиями без воздействия внешних факторов непосредственно способствовал наступлению несчастного случая.

Между тем, такая причина несчастного случая, как нарушение ФИО18 возложенных на него должностных обязанностей, выразившееся в ненадлежащем исполнении поручения начальника таможенного поста о проведении таможенного наблюдения, нахождение на железнодорожной платформе, самостоятельное принятие пострадавшим решения о подъёме на железнодорожный вагон (спецплатформу) без наличия на то производственной необходимости, главным государственным инспектором труда (по охране труда) ФИО17 в оспариваемом заключении от ДД.ММ.ГГГГ не исследовалась, не анализировалась и надлежащей оценки не получила.

Следовательно, вывод о не установлении в ходе проведения расследования несчастного случая комиссией по расследованию и главным государственным инспектором труда (по охране труда) ФИО17 грубой неосторожности в действиях ФИО18 является преждевременным, не соответствует фактическим обстоятельствам дела, а при проведении расследования обстоятельств несчастного случая, произошедшего с ФИО18, нарушены требования статьи 230 ТК РФ.

Более того, вышеуказанный вывод сформулирован некорректно, поскольку при дополнительном расследовании несчастного случая комиссия не создавалась, расследование проведено единолично главным государственным инспектором труда (по охране труда) ФИО17

При этом в ходе проведения первичного расследования комиссия каких-либо выводов о наличии/отсутствии в действиях ФИО18 грубой неосторожности не делала и в акте о расследовании тяжелого несчастного случая от ДД.ММ.ГГГГ, а также в акте по форме Н-1 о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ они не отражены.

Кроме того, члены комиссии ФИО20, ФИО3C., ФИО21, ФИО4 в особых мнениях к акту от ДД.ММ.ГГГГ указали о наличии в действиях ФИО18 признаков грубой неосторожности.

Не оставляет суд без внимания и то обстоятельство, что до сведения ФИО18 в рамках проведения первичного, повторного инструктажей по охране труда на рабочем месте ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ доводилась инструкция № по охране труда Иркутской таможни при досмотре железнодорожных транспортных средств и перевозимых на них товаров, утвержденная начальником Иркутской таможни генерал-майором таможенной службы ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ, которая содержит в себе меры безопасности, как при проведении процедур фактического таможенного контроля, так и меры безопасности при передвижении на железнодорожных путях, в том числе электрифицированных, что подтверждается соответствующей записью в журнале регистрации инструктажа по охране труда на рабочем месте дело №.

В частности из пункта 2.2 названной инструкции следует, что начинать таможенный досмотр можно только на специально оборудованных таможенными органами досмотровых площадках с навесами, смотровыми ямами, эстакадами, подъемно-транспортными механизмами, знаками безопасности и знаками дорожного движения. Площадки должны быть хорошо освещены, а в зимнее время года очищены от снега и посыпаны песком.

В пункте 3.8 указанной инструкции предусмотрено, что на электрифицированных участках железнодорожных линий недопустимо приближение к проводам контактной сети, а также к электрооборудованию, находящемуся под высоким напряжением, на расстояние не менее 2-х метров.

При этом нарушение порядка ведения (заполнения) журнала регистрации инструктажа на рабочем месте Иркутского таможенного поста не свидетельствует о несоблюдении работодателем требований абзаца 4 статьи 212 ТК РФ в части создания и функционирования в Иркутской таможне системы управления охраной труда.

В ходе проведения расследования несчастного случая главным государственным инспектором труда (по охране труда) ФИО17 не предприняты меры к установлению всех возможных очевидцев несчастного случая, не исследован и не проанализирован вопрос об установлении всех возможных субъектов ответственности за вред, причиненный здоровью ФИО18 в результате несчастного случая, в том числе об обеспечении охраны труда и безопасности со стороны владельца источника повышенной опасности. В целях установления лица, на которого возложена обязанность по организации, координации и контролю в области охраны труда, приказы Иркутской таможни от ДД.ММ.ГГГГ № и от ДД.ММ.ГГГГ № истребованы не были.

Между тем, из материалов расследования несчастного случая следует, что травмы ФИО18 получены в результате соприкосновения с высоковольтными электрическими контактными сетями на территории железнодорожной станции, тогда как Иркутская дистанция электроснабжения входит в состав Восточно-Сибирской дирекции инфраструктуры.

А из объяснений ведущего специалиста по охране труда Иркутской дистанции электроснабжения Филиал ОАО «РЖД» Трансэнерго Восточно-Сибирской дирекции по энергообеспечению ФИО10 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что до происшествия несчастного случая в Иркутскую дистанцию электроснабжения никаких обращений (заявок) о снятии напряжения контактного провода на определенном участке электроснабжения на станции Иркутск-Сортировочный не поступало. Напряжение снято, и контактная сеть заземлена только при оказании ФИО18 первой медицинской помощи. Снятие напряжения с контактной сети сопряжено с обесточиванием секции из 4 железнодорожных путей, что влечет нарушение движения подвижных железнодорожных составов.

Установлено также и не оспаривается сторонами, что взаимодействие между Восточно-Сибирской железной дорогой - филиалом ОАО «РЖД» и Иркутской таможней по вопросам допуска лиц Иркутской таможни на железнодорожные станции объектов ВСЖД ОАО «РЖД» не осуществляется, документы, регламентирующие порядок взаимодействия отсутствуют.

В материалах расследования несчастного случая, в оспариваемом заключении от ДД.ММ.ГГГГ отсутствуют обстоятельства, освобождающие владельца электрических сетей Иркутской дистанции электроснабжения Филиал ОАО «РЖД» Трансэнерго Восточно-Сибирской дирекции по энергообеспечению от ответственности за вред, причиненный здоровью ФИО18

Кроме того, в ходе проведения расследования несчастного случая главным государственным инспектором труда (по охране труда) ФИО17 не исследован и не проанализирован вопрос о том, каким образом осуществляется допуск должностных лиц таможенных органов на железнодорожные станции при нахождении объектов под напряжением; как осуществляется связь электро-диспетчера с сотрудниками охраны при пропуске посторонних лиц на железнодорожные пути; осуществляется ли наблюдение электро-диспетчером за лицами, находящимися на железнодорожных путях; о наличии/отсутствии обязанности по сопровождению представителем владельца источника повышенной опасности лица, находящегося на территории, где произошел несчастный случай с ФИО18

Таким образом, в ходе проведения расследования несчастного случая, произошедшего с ФИО18, не разрешен вопрос о наличии/отсутствии вины владельца источника повышенной опасности, о возможности предотвращения или снижения угрозы (риска) поражения ФИО18 электрическим током, что свидетельствует о нарушении порядка проведения расследования вышеуказанного несчастного случая, регламентированного статьями 229, 229.1, 229.2 ТК РФ, Положением об особенностях расследования несчастных случаев на производстве в отдельных отраслях и организациях, утвержденного постановлением Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ №.

Не устранены в заключении от ДД.ММ.ГГГГ № и противоречия в части места (объекта), где произошел несчастный случай.

Так, из объяснений ФИО10 следует, что несчастный случай произошел на 5173 км. <адрес>, что не соответствует указанному в заключении от ДД.ММ.ГГГГ месту несчастного случая применительно к указанию железнодорожной станции «Компрессорная».

Из дополнительных объяснений ФИО7 от ДД.ММ.ГГГГ следует, что место происшествия в районе <адрес>.

Тогда как из объяснений ФИО13, ФИО9 следует, что несчастный случай произошел в районе поста № 1 (41Ш) станции Иркутск-Сортировочный.

Однако надлежащей оценки выявленные противоречия в оспариваемом заключении от ДД.ММ.ГГГГ не получили.

В ходе проведения дополнительного расследования не установлены действительные лица, допустившие нарушение требований охраны труда, в чьи должностные обязанности входит непосредственно создание и функционирование системы управления охраной труда, проведение мероприятий по управлению профессиональными рисками в Иркутской таможне.

Не учтено главным государственным инспектором труда (по охране труда) ФИО17 и то обстоятельство, что ФИО15, как начальник таможенного поста не является для ФИО18 работодателем, в его должностные обязанности не входит создание и обеспечение функционирования СУОТ, а также разработка проведения мероприятий по управлению профессиональными рисками, следовательно, ФИО15 не является лицом, допустившим нарушение требований охраны труда, поскольку, как следует из пункта 3 Положения о СУОТ, на ФИО15, как на начальника таможенного поста возложено лишь руководство и ответственность за состояние работы в области охраны труда на таможенном посту.

Специфика таможенного законодательства и государственный контроль, проводимый должностными лицами таможенного органа, не может предполагать, в каком именно месте будет осуществляться таможенный контроль, соответственно, работодатель, вопреки доводам главного государственного инспектора труда (по охране труда) ФИО17 не может обеспечивать охрану труда в других организациях, где будет проводиться таможенный контроль.

В подпункте 3 пункта 2 статьи 84 ТК ЕАЭС предусмотрено, что декларант обязан предъявить декларируемые товары в случаях, предусмотренных ТК ЕАЭС, либо по требованию таможенного органа.

Из материалов расследования следует, что декларантом товаров по декларации на товары № является ООО «Фортуна ВИО», основным видом деятельности которого является оптовая торговля лесопродукцией. Именно, ООО «Фортуна ВИО» является лицом, на котором лежала обязанность по предъявлению товаров таможенному органу, то есть место предъявления товаров определяется непосредственно декларантом.

Вместе с тем, в ходе проведения дополнительного расследования обстоятельства, связанные с лицами, на которых лежала обязанность по предъявлению товаров, главным государственным инспектором труда (по охране труда) ФИО17 не устанавливались. Учитывая специфику вида деятельности декларанта ООО «Фортуна ВИО» - оптовая торговля лесопродукцией, мероприятий, направленных на установление функционирования системы управления охраны труда в ООО «Фортуна ВИО», государственным инспектором труда не проводилось, не выяснялось, каким образом организован технологический процесс между ООО «Фортуна ВИО» и ОАО «РЖД» при предъявлении товаров, находящихся на железнодорожных путях, таможенному органу, не устанавливалось, на каком основании товар на железнодорожной спецплатформе № был предъявлен таможенному органу вблизи источника повышенной опасности, соблюдались ли ООО «Фортуна ВИО» меры по охране и безопасности труда при предъявлении товара на железнодорожной спецплатформе № вблизи источника повышенной опасности.

Между тем, оптовая торговля лесопродукцией предусматривает выполнение на постоянной основе погрузочно-разгрузочных работ лесоматериалов в железнодорожные транспортные средства, постоянное предъявление товаров таможенному органу.

С доводами главного государственного инспектора труда (по охране труда) Государственной инспекции труда в Иркутской области ФИО17 о том, что Иркутской таможней не соблюдены требования абзаца 4 статьи 212 ТК РФ, в связи с не проведением мероприятий, являющихся элементами СУОТ и включающих в себя меры по выявлению, оценке и снижению уровней профессиональных рисков на рабочем месте старшего государственного таможенного инспектора отдела таможенного досмотра Иркутского таможенного поста ФИО18, идентификации опасности поражения током (получения электротравмы) на электрифицированных участках железнодорожных линий на рабочем месте ФИО18, в не разработке мер по оценке, управлению воздействия (исключению и снижению указанного профессионального риска), суд не может согласиться, поскольку должностные лица Иркутской таможни в силу специфики деятельности таможенного органа не выполняют какие-либо работы, связанные с техническим или хозяйственным обслуживанием контактной сети электрифицированных железных дорог, не исполняют должностные обязанности, связанные с выполнением работ на находящихся под электрическим напряжением железнодорожных платформах.

Принимая во внимание изложенные обстоятельства, суд приходит к выводу о том, что заключение главного государственного инспектора труда (по охране труда) ФИО17 от ДД.ММ.ГГГГ, а также выданное на его основании предписание Государственной инспекции труда в Иркутской области от ДД.ММ.ГГГГ № не соответствуют фактическим обстоятельствам несчастного случая, не основаны на нормах закона.

Анализируя содержание оспариваемого административными истцами заключения главного государственного инспектора труда (по охране труда) ФИО17 от ДД.ММ.ГГГГ №, суд приходит к выводу о том, что цель проведения дополнительного расследования несчастного случая, произошедшего с ФИО18, не достигнута.

В частности, главным государственным инспектором труда (по охране труда) ФИО17 при проведении дополнительного расследования несчастного случая недостатки и противоречия, выявленные при проведении первичного расследования, в полном объеме не устранены.

Выводы, к которым пришел главный государственный инспектор труда (по охране труда) ФИО17, в части причин несчастного случая, а также лиц, допустивших нарушения требований охраны труда, не мотивированы, не обоснованы, не соответствуют фактическим обстоятельствам несчастного случая и материалам первично проведенного расследования несчастного случая.

Вывод об отсутствии в действиях ФИО18 грубой неосторожности в заключении сформулирован некорректно, поскольку при дополнительном расследовании несчастного случая комиссия не создавалась, расследование проведено единолично главным государственным инспектором труда (по охране труда) ФИО17

При этом, как указано выше, в ходе проведения первичного расследования несчастного случая комиссия каких-либо выводов о наличии/отсутствии в действиях ФИО18 грубой неосторожности не делала и в акте о расследовании тяжелого несчастного случая от ДД.ММ.ГГГГ и в акте по форме Н-1 о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ № они своего отражения не нашли.

Кроме того, главным государственным инспектором труда (по охране труда) ФИО17 в ходе проведения дополнительного расследования не установлена основная причина, вызвавшая несчастный случай, произошедший с ФИО18

О нарушении главным государственным инспектором труда (по охране труда) ФИО17 порядка проведения расследования вышеуказанного несчастного случая, регламентированного статьями 229, 229.1, 229.2 ТК РФ, свидетельствует и включение в перечень ответственных лиц должностных лиц таможни, от которых не были получены пояснения по обстоятельствам произошедшего несчастного случая, в частности ФИО20 - заместителя начальника Иркутской таможни (раздел пункт 5 Заключения «Ответственными лицами за допущенные нарушения требований законодательных и иных нормативно-правовых актов, локальных нормативных актов, приведших к несчастному случаю, являются (пункт 10 Акта формы Н-1)); не включение в перечень ответственных лиц субъекта ОАО «РЖД», являющегося владельцем источника повышенной опасности - территория железнодорожной станции, на которой произошел несчастный случай с ФИО18, в том числе электрические сети контактной линии, размещенные на этой станции, допустившего в нарушение Положения об организации пропускного и внутриобъектового режима на объектах ОАО «РЖД» и прилегающих к ним территориях, утвержденного приказом ОАО «РЖД» от ДД.ММ.ГГГГ №, нахождение на территории объекта ОАО «РЖД» ФИО18 без сопровождения уполномоченных работников объекта ОАО «РЖД» или подразделений охраны, которым, в свою очередь, достоверно известно обо всех зонах повышенной опасности, находящихся на территории ОАО «РЖД».

Выводы, изложенные главным государственным инспектором труда (по охране труда) ФИО17 в пункте 5 заключения от ДД.ММ.ГГГГ, в части причин, вызвавших несчастный случай, и ответственных лиц за допущенные нарушения требований законодательных и иных нормативно-правовых актов, локальных нормативных актов, приведших к несчастному случаю, не мотивированы, не обоснованы и не соответствуют обстоятельствам несчастного случая, описанным в пункте 4 заключения от ДД.ММ.ГГГГ.

При таких обстоятельствах заключение главного государственного инспектора труда (по охране труда) ФИО17 от ДД.ММ.ГГГГ №, а также выданное на его основании предписание Государственной инспекции труда в Иркутской области от ДД.ММ.ГГГГ № не соответствуют фактическим обстоятельствам несчастного случая, не основаны на нормах закона.

Между тем, при осуществлении надзора за соблюдением трудового законодательства государственные инспекторы труда обязаны соблюдать законодательство Российской Федерации, в том числе права и законные интересы работодателей.

В силу положений пункта 1 части 2 статьи 227 КАС РФ суд удовлетворяет заявленные требования о признании оспариваемых решения, действия (бездействия) незаконными, если установит, что оспариваемое решение, действие (бездействие) нарушает права, свободы и законные интересы административного истца, а также не соответствует закону или иному нормативному правовому акту.

Указанная совокупность оснований, влекущая удовлетворение административных исковых требований, по делу установлена, в связи с чем, административные исковые требования Иркутской таможни Сибирского таможенного управления Федеральной таможенной службы к Государственной инспекции труда в Иркутской области о признании незаконными предписаний, заключений, административное исковое требование ФИО15 к Государственной инспекции труда в Иркутской области о признании незаконным заключения в части подлежат удовлетворению.

Согласно части 2 статьи 357 ТК РФ предписание Государственной инспекции труда может быть обжаловано в судебном порядке в течение 10 дней с даты получения предписания.

Разрешая вопрос о соблюдении административными истцами срока для обращения в суд с настоящими административными исковыми заявлениями, суд учитывает следующее.

Положения статьи 357 ТК РФ устанавливают специальный срок для оспаривания работодателем предписаний государственного инспектора труда, в связи с чем, именно десятидневный специальный срок для обращения в суд, а не трехмесячный, предусмотренный частью 1 статьи 219 КАС РФ, подлежит применению при рассмотрении дел указанной категории.

Судом установлено, что оспариваемые заключение главного государственного инспектора труда от ДД.ММ.ГГГГ и предписание от ДД.ММ.ГГГГ, заключение главного государственного инспектора труда от ДД.ММ.ГГГГ и предписание от ДД.ММ.ГГГГ направлены в адрес Иркутской таможни Сибирского таможенного управления Федеральной таможенной службы и получены данным юридическим лицом ДД.ММ.ГГГГ (вх. №) и ДД.ММ.ГГГГ (вх. №) соответственно, что подтверждается штемпелем Иркутской таможни на сопроводительном письме о направлении вышеуказанных документов. Административные исковые заявления представителем Иркутской таможни Сибирского таможенного управления Федеральной таможенной службы поданы в Кировский районный суд г. Иркутска в электронном виде ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ соответственно, о чем свидетельствуют квитанции об отправке. Следовательно, административными истцами срок для обращения в суд соблюден.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 175-180 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

административные исковые требования Иркутской таможни Сибирского таможенного управления Федеральной таможенной службы к Государственной инспекции труда в Иркутской области о признании незаконными предписаний, заключений - удовлетворить.

Признать незаконным заключение главного государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в Иркутской области от ДД.ММ.ГГГГ.

Признать незаконным предписание Государственной инспекции труда в Иркутской области от ДД.ММ.ГГГГ №.

Признать незаконным заключение главного государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в Иркутской области от ДД.ММ.ГГГГ №.

Признать незаконным предписание Государственной инспекции труда в Иркутской области от ДД.ММ.ГГГГ №.

Административное исковое требование ФИО15 к Государственной инспекции труда в Иркутской области о признании незаконным заключения в части – удовлетворить.

Признать незаконным заключение главного государственного инспектора труда Государственной инспекции труда в Иркутской области от ДД.ММ.ГГГГ № в части абзаца 4 подраздела «Причины, вызвавшие несчастный случай» раздела 5 «Выводы» и в части пункта 4 подраздела «Ответственными лицами за допущенные нарушения требований законодательных и иных нормативных правовых актов, локальных нормативных актов, приведшие к несчастному случаю, являются» раздела 5 «Выводы», касающиеся начальника Иркутского таможенного поста Иркутской таможни ФИО15.

Решение суда может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Кировский районный суд г. Иркутска в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме.

Председательствующий А.А. Сучилина

Решение в окончательной форме принято 20.01.2023.