Апелляционное дело № 22-711/2024

Судья Китайкин А.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

18 апреля 2024 года г. Чебоксары

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Чувашской Республики в составе председательствующего Степкина С.В., судей Андреевой Л.А. и Дмитриева С.Г.

при ведении протокола помощником судьи Сергеевой Т.В.

с участием: прокурора отдела прокуратуры Чувашской Республики Изоркина А.С.,

осужденных ФИО1 и Морозкиной (ранее до заключения брака 09.09.2023г. ФИО3) Ю.М.,

адвокатов Кузьмина А.А. и Огаринова Н.В.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционным жалобам осужденных, адвокатов Мироновой С.В. и Шишковой А.Н., апелляционному представлению государственного обвинителя Алатырской межрайонной прокуратуры Кузнецовой М.С. на приговор Алатырского районного суда Чувашской Республики от 28 декабря 2023 года в отношении

ФИО1, <данные изъяты>;

ФИО4, <данные изъяты>.

Заслушав доклад судьи Андреевой Л.А., выслушав осужденных и адвокатов по доводам жалоб, возражение прокурора и его мнение об изменении приговора по представлению, суд апелляционной инстанции

установил :

По обжалуемому приговору от 28 декабря 2023 года –

ФИО1 (судимая) осуждена по п. «а» ч.3 ст.158 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее - УК РФ) к 7 месяцам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима;

ФИО4 (судимая 6 апреля 2022 года Алатырским районным судом Чувашской Республики по ч.2 ст.318 УК РФ к 3 годам лишения свободы условно с испытательным сроком 3 года, с последующей отменой 26 сентября 2023 года условного осуждения с направлением для отбывания наказания в исправительную колонию общего режима, по которой неотбытый срок наказания на дату вынесения обжалуемого приговора от 28 декабря 2023 года составлял 2 года 8 месяцев 28 дней)

осуждена по настоящему приговору по п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ к 6 месяцам лишения свободы;

на основании ст.70 УК РФ путем частичного присоединения к назначенному наказанию неотбытой части наказания по приговору Алатырского районного суда от 6 апреля 2022 года окончательно к 3 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

В отношении каждого из осужденных –

срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу;

мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу;

зачтено в срок лишения свободы время содержания под стражей с 28 декабря 2023 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

ФИО1, ФИО4 и ФИО5 (в отношении которого приговор не обжалован) осуждены за кражу имущества Потерпевший №1 с незаконным проникновением в ее жилище, по предварительному сговору между собой.

Согласно приговору преступление совершено 2 августа 2023 года в <адрес> при изложенных в судебном решении обстоятельствах.

В ходе судебного разбирательства ФИО1 и ФИО2 (ФИО3) вину не признали.

В апелляционных жалобах:

-адвокат Миронова С.В. (в защиту интересов ФИО1) находит приговор незаконным, необоснованным и несправедливым, ссылаясь на несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам дела и существенное нарушение уголовно-процессуального закона. Считает виновность ФИО1 не доказанной. Приводя показания ФИО5, ФИО1 и ФИО2 (ФИО3), указывает, что они не договаривались о совершении преступления и роли между собой не распределяли, предварительного сговора не было, ФИО1 и ФИО2 (ФИО3) в жилище потерпевшей не проникали и имущество не похищали, потому соучастниками преступления не являются. Отмечает, что в дом Потерпевший №1 они шли с целью приобретения самогона за деньги, при этом о своих преступных намерениях ФИО5 им не сообщал и с ними не советовался; тем более что ФИО1 с потерпевшей не знакома, а ФИО2 (ФИО3) является односельчанкой Потерпевший №1, с которой находилась в хороших отношениях, потому какой-либо нужды и цели для похищения ее имущества с незаконным проникновением в жилище у них не было. Указывает, что очевидцев происшествия не имеется, поскольку потерпевшая подошла к своему дому позже, а свидетели Свидетель №2 и Свидетель №1 о краже знают только с ее слов. При таком положении считает в действиях ФИО1 отсутствующим состав инкриминированного преступления. Просит отменить обвинительный и вынести оправдательный приговор в отношении ФИО1 за отсутствием в ее действиях состава преступления;

осужденная ФИО1 (с дополнением) в целом по аналогичным доводам оспаривает приговор. Кроме того, отмечает, что инициатором и исполнителем совершения кражи был только ФИО5, который путем частичного взлома двери проник в дом Потерпевший №1 и похитил один три банки самогона, при этом она в краже не участвовала, а находилась на улице. Считает, что данные обстоятельства судом необоснованно не учтены, а судебное разбирательство проведено с обвинительным уклоном. Также указывает, что судом не принят во внимание и факт прощения их потерпевшей, что могло быть учтено смягчающим наказание обстоятельством. Приводит аргументы о несогласии с признанием в отношении нее в качестве отягчающих обстоятельств нахождение в состоянии алкогольного опьянения и рецидив преступления, ссылаясь на непроведение медицинского освидетельствования и отсутствие рецидива. Просит изменить приговор: признать смягчающим обстоятельством мнение потерпевшей и ее прощение, исключить отягчающее обстоятельство – совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения, смягчить назначенное наказание. В дополнении к жалобе просит приговор отменить и ее оправдать за отсутствием состава преступления;

- адвокат Шишкова А.Н. (в защиту интересов ФИО2 (ФИО3) считает приговор незаконным, необоснованным и несправедливым по мотивам несоответствия выводов суда фактическим обстоятельствам дела, неправильного применения уголовного закона и существенного нарушения уголовно-процессуального закона. Приводит аргументы об отсутствии доказательств виновности ФИО2 (ФИО3). Просит приговор отменить и оправдать последнюю за отсутствием состава преступления, признав право на реабилитацию;

- осужденная ФИО2 (ФИО3) по аналогичным основаниям не соглашается с приговором. Кроме того, отмечает, что судом не учтены заслуживающие внимание доводы стороны защиты, ее последовательные достоверные следственные и судебные показания о непричастности к краже и признательные показания ФИО5 о совершении кражи им одним при отсутствии прямых доказательств ее виновности. Приводя собственный анализ показаний потерпевшей и свидетелей, своих показаний и остальных осужденных, указывает на отсутствие состава инкриминированного преступления в ее действиях. Отмечает, что в следственных показаниях она последовательно указывала лишь на ход своих действий, связанных с тем событием, что не свидетельствовало о признании вины в краже, при этом акцентировала внимание на проникновение ею в тамбур дома потерпевшей лишь с целью забрать своего брата ФИО5, незаконно проникшего туда, что судом оставлено без внимания. Выводы суда о совершении ими кражи по предварительному сговору находит необоснованными, сделанными без детального анализа и оценки действий каждого из них, также без учета того факта, что она не распоряжалась совместно с остальными похищенной самогонкой и ее не употребляла, поскольку на «скорой помощи» была доставлена в медучреждение. Отмечает, что добровольное возмещение ею ущерба потерпевшей на сумму 3000 рублей связано лишь с целью помочь в ремонте сломанной ФИО5 двери и сохранить с Потерпевший №1 добрые отношения во избежание негативных последствий и не свидетельствовало о ее виновности. Указывает, что, кроме того, исходя из анализа предшествовавших краже событий она не намеревалась похищать самогон, а нуждалась в тот момент в скорой медицинской помощи и предпринимала меры к ее вызову, а возле дома потерпевшей оказалась случайно, направившись только за остальными, не предполагая о совершении преступления ФИО5. Отмечает, что эти обстоятельства не учтены и доводы осужденных судом безосновательно отклонены, также не приняты во внимание аргументы ФИО1 и ФИО5 о даче следственных показаний в состоянии алкогольного опьянения. Считает выводы суда ошибочными, противоречащими установленным фактическим обстоятельствам дела, а судебное разбирательство проведенным с обвинительным уклоном. Просит приговор отменить и ее оправдать.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Кузнецова М.С. находит приговор в отношении ФИО2 (ФИО3) подлежащим изменению со ссылкой на необходимость признания в силу ч.2 ст.61 УК РФ в качестве смягчающего обстоятельства наличие на ее иждивении несовершеннолетнего ребенка, что влечет смягчение наказания. Просит изменить приговор: признать смягчающим обстоятельством наличие на иждивении ФИО2 (ФИО3) несовершеннолетнего ребенка, снизить ей наказание по п. «а» ч.3 ст.158 УК РФ и окончательное по одному месяцу.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб и представления, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии со ст.38915 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее - УПК РФ) помимо прочего основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются: несоответствие выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона и несправедливость приговора.

Применительно к данному приговору таких оснований по доводам жалоб не имеется.

Выводы суда о виновности осужденных основаны на тщательно исследованных в судебном заседании допустимых и относимых доказательствах, достаточных для правильного разрешения дела по существу, которым дана надлежащая оценка.

С доводами жалоб о необоснованном осуждении ФИО1 и ФИО2 (ФИО3) нельзя согласиться, поскольку они опровергаются совокупностью исследованных доказательств – показаниями потерпевшей Потерпевший №1, свидетелей Свидетель №2 и Свидетель №1, протоколами следственных действий и иными документами, в том числе оглашенными следственными показаниями самих осужденных ФИО1 и ФИО5, частично и ФИО2 (ФИО3).

Обстоятельства незаконного проникновения осужденных в жилище Потерпевший №1 и похищения спиртосодержащей жидкости домашнего производства (самогона) подтверждались, в частности, свидетельскими показаниями Свидетель №1 (соседки потерпевшей), первой обнаружившей осужденных в позднее вечернее время возле дома Потерпевший №1 и услышавшей при этом удары взлома со стороны квартиры последней и далее посторонние шаги в самой квартире Потерпевший №1, о чем незамедлительно сообщившей потерпевшей и ее внучке Свидетель №2; при этом последняя и потерпевшая подтверждали эти обстоятельства.

Кроме того, сама потерпевшая Потерпевший №1 в ходе судебного разбирательства прямо указывала и на собственное обнаружение осужденных на месте происшествия по приходу домой и нарушение порядка. Она утверждала о том, что при этом входная дверь в дом в нижней части была взломана, через отверстие в которой в тот момент вылезала ФИО3 на улицу, а остальные осужденные находились рядом, там же возле двери валялась разбитая стеклянная банка, в которой ранее был самогон, а из ее дома были похищены три трехлитровые стеклянные банки с самогоном, находившиеся в жилой комнате.

Осмотром места происшествия – домовладения потерпевшей зафиксированы те же обстоятельства нарушения общего порядка и похищения спиртосодержащей жидкости, при этом в ходе такого же следственного действия из дома ФИО3 (из <адрес>) со стола была изъята стеклянная трехлитровая банка, в которой со слов последней (участвовавшей при осмотре своего жилища) находился тот самый самогон потерпевшей, который они (осужденные) распивали.

В ходе предварительного следствия и самими осужденными не оспаривался факт похищения самогона с незаконным проникновением в дом потерпевшей, которые при допросах с участием адвокатов подробно излагали об обстоятельствах совершенного преступления.

В частности, как усматривалось из оглашенных последовательных следственных показаний осужденных ФИО1 и ФИО5, они все трое (ФИО5, ФИО1 и ФИО3) после распивания спиртного дома у последней, когда спиртное закончилось, решили купить самогон у Потерпевший №1 и изначально направились к дому последней с целью приобретения самогона за деньги, но, обнаружив отсутствие той и запертый дом, решили похитить самогон, при этом такая инициатива исходила от ФИО5, с чем согласились ФИО1 и ФИО3, при этом ФИО5 взломал часть входной двери в тамбур дома Потерпевший №1, через которую все проникли в тамбур дома и далее ФИО5 проник в саму жилую часть дома, при этом ФИО1 и ФИО3, оставаясь в тамбуре, должны были следить за окружающей обстановкой для предупреждения ФИО5 в случае появления потерпевшей; далее в то же время ФИО5 поочередно передавал ФИО1 с ФИО3 похищенный самогон в трехлитровых стеклянных банках, но при внезапном появлении потерпевшей одна банка с самогоном ФИО3 была случайно разбита там же, а остальные две банки с самогоном осужденные сумели похитить, которыми распорядились по своему усмотрению, распивая совместно в доме ФИО3.

Оглашенные следственные показания осужденных ФИО1 и ФИО5, полученные с соблюдением законных требований, согласовывались между собой и с остальными доказательствами, которые уличали в том числе и ФИО3 в совместно совершенной краже. При этом мотивов для оговора ФИО3 у остальных осужденных не имелось и таковое не установлено. Поэтому отрицание ФИО3, в том числе ФИО1 на суде, своей причастности к данной краже не может заслуживать внимание; равно как и доводы жалобы о даче ФИО5 и ФИО1 тех показаний в состоянии алкогольного опьянения нельзя признать состоятельными ввиду голословных утверждений при отсутствии объективного подтверждения, поскольку исходя из материалов уголовного дела и исследованных доказательств первоначально в качестве подозреваемых ФИО1 и ФИО5 допрошены по истечении достаточного времени после совершенной кражи 2 августа 2023 года (в частности, ФИО5 в период с 17.00 до 17.52 - 3 августа, а ФИО1 с 19.20 до 20.08 - 3 августа), при этом данные показания последней были подтверждены как 17 августа при проведении проверки показаний на месте, так и 22 сентября во время допроса в качестве обвиняемой, при этом также и ФИО5 в ходе допроса в качестве обвиняемого 19 сентября вновь давал аналогичные показания об умышленном проникновении в жилище Потерпевший №1 и хищении имущества последней совместно с ФИО1 и ФИО3.

Кроме того, как указывалось выше, также из анализа показаний свидетелей и потерпевшей тоже очевидно усматривался факт совместного совершения кражи всеми осужденными.

Таким образом, как установлено по делу, противоправные действия осужденных с самого начала совершения кражи и в дальнейшем были согласованными, каждый из которых выполнял свою определенную роль, при этом ими слаженными действиями был достигнут единый преступный результат и похищенным имуществом распорядились также совместно по своему усмотрению путем распития похищенного самогона в доме ФИО3, что ею самой же и было подтверждено при осмотре ее жилища.

Более того, после предъявленного обвинения ФИО3 вину полностью признавала, фактические обстоятельства дела не оспаривала, также добровольно возместила ущерб потерпевшей. В этой связи ее аргументы жалобы с иным объяснением причин возмещения ущерба не свидетельствуют о ее непричастности к краже.

Таким образом, совокупность приведенных обстоятельств очевидно свидетельствует о совершении осужденными кражи по предварительному сговору между собой и с незаконным проникновением в жилище Потерпевший №1, поскольку тем более что тамбур дома, куда незаконно проникли все осужденные путем взлома входной двери, является неотъемлемой частью домовладения потерпевшей.

У суда не имелось оснований подвергать сомнению указанные последовательные согласующиеся между собой и иными доказательствами оглашенные следственные показания осужденных ФИО1 и ФИО5. В этой связи противоречащие установленным фактическим обстоятельствам судебные показания последнего о совершении кражи им одним и судебные показания остальных осужденных о непричастности к преступлению с такими же аргументами остальных участников процесса со стороны защиты не могли заслуживать внимание, в связи с чем вопреки доводам жалоб обоснованно отвергнуты как несостоятельные.

С учетом приведенного доводы жалоб ФИО1, ФИО2 (ФИО3) и их адвокатов о непричастности этих осужденных к краже имущества Потерпевший №1 группой лиц по предварительному сговору и с незаконным проникновением в жилище судебная коллегия находит неубедительными. При изложенных обстоятельствах соответственно и другие приведенные в жалобах аргументы стороны защиты (о нахождении ФИО3 с потерпевшей в добрых отношениях и изначальном намерении осужденных приобрести самогон за деньги и т.д.) об отсутствии в действиях осужденных ФИО1 и ФИО2 (ФИО3) состава инкриминированного преступления не могут влиять на выводы суда и соответственно итоговое судебное решение.

Следует отметить, что проанализировав исследованные доказательства в совокупности, согласующиеся между собой и дополняющие друг друга в деталях, полученные с соблюдением требований закона, и оценив их по правилам ч.1 ст.88 УПК РФ, судом правильно установлены фактические обстоятельства дела и сделан обоснованный вывод о виновности всех осужденных; их преступным действиям дана надлежащая юридическая квалификация, потому противоположные доводы жалоб являются несостоятельными.

При назначении наказания суд руководствовался требованиями ст.ст.6,60 УК РФ, учитывая характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личности виновных, смягчающие, отягчающие наказание и иные заслуживающие внимание обстоятельства.

Судебная коллегия отмечает, что в отношении ФИО1 вопреки доводам ее жалобы обоснованно признаны в качестве отягчающих наказание обстоятельств совершение преступления в состоянии алкогольного опьянения и наличие в ее действиях рецидива. Нахождение ее в состоянии алкогольного опьянения при совершении преступления по делу было доказано и сомнений не вызывало, которое очевидно и явилось спровоцирующим фактором к совершению кражи спиртосодержащей жидкости; при этом по закону для признания этого обстоятельства отягчающим наказание в рассматриваемом случае не требовалось проведение медицинского освидетельствования, на что ссылается в жалобе ФИО1 ввиду по сути ошибочного понимания и толкования правовых норм. Что касается рецидива, то он установлен в силу положений ч.1 ст.18 УК РФ и сомнению не подлежит, поскольку данное тяжкое преступление совершено ФИО1 при непогашенной судимости за ранее совершенное умышленное преступление средней тяжести, ввиду чего приведенные ею аргументы жалобы в этой части не могли влиять на выводы суда.

Кроме того, необходимо отметить, что вопреки доводу жалобы ФИО1 такие факторы как прощение потерпевшей и отсутствие у той претензий не могли учитываться при назначении наказания, в том числе в качестве смягчающего обстоятельства, как не предусмотренные законом в перечне обязательных.

Здесь же следует отметить, что выдвинутый в суде апелляционной инстанции новый аргумент участвующего в процессе прокурора о необходимости признания в отношении ФИО1 в качестве дополнительного смягчающего обстоятельства возмещение ущерба потерпевшей не заслуживает внимание, поскольку таковое со стороны данной осужденной не усматривалось, о чем мотивированно изложено и в самом приговоре.

Вместе с тем является обоснованным апелляционное представление относительно необходимости учета в качестве смягчающего обстоятельства наличие на иждивении ФИО2 (ФИО3) несовершеннолетнего ребенка (сына ДД.ММ.ГГГГ г.р.). Поскольку данное обстоятельство судом при назначении наказания не было учтено, апелляционная инстанция находит справедливым и целесообразным признать данное обстоятельство дополнительным смягчающим наказание на основании ч.2 ст.61 УК РФ.

Следует отметить, что вносимое изменение улучшает положение осужденной ФИО2 (ФИО3) и, соответственно, влечет соразмерное смягчение назначенного ей наказания как за совершенное преступление, так и окончательно назначенного по правилам ст.70 УК РФ.

В остальном приговор отвечает требованиям закона.

Судебное разбирательство проведено с соблюдением принципов уголовного судопроизводства полно, всесторонне и объективно, в связи с чем противоположные доводы жалоб ФИО1 и ФИО2 (ФИО3) об обвинительном уклоне суда признаются несостоятельными.

По делу нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального законов, влекущих отмену приговора, не допущено. Следовательно, таких оснований, в том числе по доводам апелляционных жалоб, не имеется.

Руководствуясь п.9 ч.1 ст.38920, ст.38928 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия

определил а:

Приговор Алатырского районного суда Чувашской Республики от 28 декабря 2023 года в отношении ФИО4 изменить:

на основании ч.2 ст.61 УК РФ признать смягчающим наказание обстоятельством наличие на ее иждивении несовершеннолетнего ребенка;

смягчить назначенное ФИО4 по п. «а» ч. 3 ст. 158 УК РФ наказание до 4 месяцев лишения свободы;

в соответствии со ст.70 УК РФ по совокупности приговоров окончательное наказание назначить ей путем частичного присоединения к назначенному по настоящему приговору наказанию неотбытой части наказания по приговору Алатырского районного суда Чувашской Республики от 6 апреля 2022 года - в виде 2 лет 10 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в порядке главы 47.1 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора (апелляционного определения), а содержащимися под стражей осужденными ФИО1 и ФИО4 в тот же срок со дня вручения им копии вступившего в законную силу судебного решения.

В случае обжалования судебных решений осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи