РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

26 октября 2022 года адрес

Черемушкинский районный суд адрес в составе судьи Ивакиной Н.И., с участием помощника Черемушкинского межрайонного прокурора адрес фио, при секретаре фио, рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело № 2а-1002/22 по административному иску ФИО1 *к Избирательной комиссии внутригородского муниципального образования в адрес – муниципального адрес, Московской городской избирательной комиссии о признании незаконным и отмене протокола (решения) об установлении итогов дистанционного электронного голосования, отмене решения об итогах голосования, о результатах выборов,

установил:

ФИО1 обратился в суд с административным иском, уточненным в порядке ст. 46 КАС РФ, к Избирательной комиссии внутригородского муниципального образования в адрес – муниципального адрес, Московской городской избирательной комиссии о признании незаконным и отмене протокола (решения) Избирательной комиссии внутригородского муниципального образования в адрес – муниципального адрес об установлении итогов дистанционного электронного голосования на выборах депутатов Совета депутатов адрес по многомандатному избирательному округу №1 и отмене решения об итогах голосования, о результатах выборов.

В обоснование своих требований административный истец указал, что решением Совета депутатов муниципального адрес от 14 июня 2022 года № 6/4 назначены выборы депутатов Совета депутатов муниципального адрес на 11 сентября 2022 года. Согласно решению Московской городской избирательной комиссии полномочия избирательной комиссии внутригородского муниципального образования в адрес – муниципального адрес возложены в 2003 году на территориальную избирательную комиссию муниципального адрес в адрес. Решением Избирательной комиссии внутригородского муниципального образования в адрес – муниципального адрес от 18.07.2022 ФИО1 зарегистрирован кандидатом в депутаты Совета депутатов муниципального адрес по многомандатному избирательному округу № 1.Согласно Протоколу ИКМО от 11.09.2022 (подписанный 12.09.2022) «СВОДНАЯ ТАБЛИЦА избирательной комиссии внутригородского муниципального образования в адрес - муниципального адрес о результатах выборов по многомандатному избирательному округу № 1», итоги голосования подведены на основании результатов, полученных из нижестоящих избирательных комиссий и «дистанционного электронного голосования» (далее - «ДЭГ»). Истец полагает, что вышеуказанный Протокол (решение) ИКМО принят с нарушениями норм действующего законодательства Российской Федерации о выборах и подлежит отмене. Так, решением Московской избирательной комиссии (МГИК) от 21.07.2022 № 15/2 определено, что на выборах депутатов представительных органов местного самоуправления в адрес, назначенных на 11 сентября 2022 года, с периодом голосования с 8.00 9.09.022 до 20.00 11.09.2022 применяется дистанционное электронное голосование: государственная информационная система «Система дистанционного электронного голосования» (далее - «Система ДЭГ»). Согласно пункту 13 статьи 64.1 Федерального закона № 67-ФЗ порядок дистанционного электронного голосования обеспечивается с учетом требований к проведению дистанционного электронного голосования, установленных ЦИК, что получило реализацию в постановлении ЦИК России от 08.06.2022 N 86/715-8 «О Требованиях к проведению дистанционного электронного голосования» (далее - «Постановление ЦИК о требованиях к ДЭГ»). Согласно пункту 1.8 Постановление ЦИК о требованиях к ДЭП для проведения дистанционного электронного голосования могут использоваться федеральные и региональные государственные информационные системы, прошедшие сертификацию и соответствующие требованиям: к защите информации, не составляющей государственную тайну, содержащейся в государственных информационных системах первого класса защищенности; к защите персональных данных при их обработке в государственных информационных системах по третьему или выше уровню защищенности. При этом должна быть проведена оценка соответствия системы защиты информации государственной информационной системы требованиям по защите информации в форме аттестации, а также оценка эффективности реализованных в рамках системы защиты персональных данных мер по обеспечению безопасности персональных данных. Между тем, как указывает истец, в рассматриваемом случае устройство системы ДЭГ не отвечало свойству замкнутости. К системе подключались источники информации, которые не обладали никакой защитой за исключением той защиты, которую посчитал необходимым их производитель на общих положениях потребительской техники, т.е. эти устройства находятся вне контроля разработчика системы ДЭГ. Как указывает истец, требования ФСТЭК не рассчитаны на незамкнутые системы, на что указывает пункт 26 данных требований о применении средства вычислительной техники не ниже 5 класса и пункт 26.1 указывает на использование специальных безопасных маршрутизаторов при наличии доступа Системы к сети «Интернет». Разрешенный согласно постановлению ЦИК о требованиях к ДЭГ третий уровень защищенности информационных систем, допускающий в соответствии с требованиями ФСТЭК «незначительные негативные последствий в социальной, политической, международной, экономической, финансовой или иных областях деятельности» не позволяет при использовании ДЭГ исключить недопустимые законодательством о выборах искажения волеизъявления избирателей, что противоречит требованию пункта 18 статьи 64.1 Федерального закона № 67-ФЗ, в соответствии с которым при проведении дистанционного электронного голосования обеспечивается возможность осуществления волеизъявления избирателем и формирования данных об итогах дистанционного электронного голосования с учетом неизменности сохраняемых результатов волеизъявления избирателей. Таким образом, положения постановления ЦИК о требованиях к ДЭГ не обеспечивают права, защищаемые путем применения пункта 1 статьи 77 Федерального закона № 67-ФЗ, поскольку данное постановление не содержит требований к системе ДЭП, позволяющих с достоверностью определять результаты волеизъявления избирателей, участников референдума. Система ДЭП организованная согласно постановлению ЦИК о требованиях к ДЭП не исключает возникновение негативных последствий в процессе волеизъявления избирателей, а такая возможность исключена законом. Вышеуказанные обстоятельства не позволили МГИК принять решение об использовании Системы ДЭГ организованной согласно постановления ЦИК о требованиях к ДЭГ. Более того, даже для заявленной Системы ДЭП, удовлетворяющей требованиям ЦИК, не имеется заключения, свидетельства об аттестации или сертификата о пригодности для применения в целях Федерального закона № 67-ФЗ. Такие документы не опубликованы, о наличии их нет сведений. Между тем, такое заключение необходимо, как и опубликование кода с описанием его работы, используемых схемотехнических решений и доказательства безопасности с описанием того, как система в целом работает и как происходит нейтрализация различных угроз (пункта 14.3 Требований ФСТЭК). Необходимо доказательство оценки вероятности искажения голоса, что позволило бы соизмерить созданную систему с возможными последствиями, которые приняты ЦИК за норму. В силу принципов, установленных пунктом 5 и 7 статьи 3 Федерального закона № 67-ФЗ сокрытие такой информации о Системе ДЭГ недопустимо. Кроме того, после проверки используемого кода, схемотехнических решений и доказательства безопасности, необходимо публично доказать, что используется именно заявленный код и заявленные схемотехнические решения, в противном случае нет оснований считать, что не нарушены вышеприведенные принципы. Подтверждения применения в точности системы ранее применявшейся на выборах в федеральные органы государственной власти РФ, как того требует пункт 5 статьи 64.1 Федерального закона № 67-ФЗ, не публиковалось и не приводилось, хотя ранее применялась система с возможностью отложенной отправки выбора (переголосования), а на выборах 11 сентября 2022 года система такой возможности не имела. Только добившись осуществления вышеприведенных мер в отношении Системы ДЭП, МГИК могла решать вопрос о внедрении данной системы. Помимо этого административный истец ссылался на то, что из сведений на сайте Госзакупки https://zakupki.gov.ru/epz/order/notice/ok504/view/common-info.html?regNumber=0173200001421000490 следует, что 30 марта 2021 года департаментом адрес по конкурентной политике была размещена закупка N 0173200001421000490. Объектом закупки стало «Выполнение работ по созданию государственной информационной системы «Система дистанционного электронного голосования». Протоколом подведения итогов открытого конкурса в электронной форме от 12.05.2021 года N ППИ1, победителем признано акционерное общество «Лаборатория Касперского». В соответствии с информацией на сайте Госзакупок контракт заключён 27.05.2021 года, N ГК 6401/21-3761. В соответствии с пунктом 1.1 контраста адрес Касперского обязалось по заданию департамента информационных технологий адрес выполнить работы по созданию государственной информационной системы «Система дистанционного электронного голосования». Согласно приложению N 1 к данному контракту Система предназначена для обеспечения организации и осуществления дистанционного электронного голосования на выборах в органы государственной власти, в органы местного самоуправления, референдумов субъектов РФ и местных референдумов. Данная система должна отвечать требованиям безопасности, в частности, методическим рекомендациям руководства ФСБ России от 31.03.2015 года N 149/7/2/6-432, приказам ФСТЭК России от 18.02.2013 года N 21, 10.07.2014 года N 378 и иным нормативно-правовым актам в этой сфере. Пунктом 6.1 установлено, что должны быть организованы и проведены в соответствии с ГОСТ 34.603-92 и постановлением Правительства Российской Федерации от 6 июля 2015 г. N 676 испытания ГИС ДЭГ: предварительные испытания; опытная эксплуатация (ОЭ); приемочные испытания. Итоги этих испытаний согласно пункту 13 части 2 статьи 103 Закона N 44-ФЗ должны публиковаться на сайте Госзакупок. Между тем, в соответствующем разделе закупки N 0173200001421000490, где должна быть выложена информация об исполнении контракта, документов, подтверждающих исполнение этапов контракта, не имеется. Таким образом, ГИС ДЭГ, разработанная адрес Касперского», не прошла надлежащих испытаний и не является гарантированно безопасной. Как указывает истец, между адрес Касперского» и партией «Единая Россия» имеется тесная связь, например, первая получила от второй выгодный заказ на разработку системы предварительного голосования (праймериз) «Единой России. Кроме того, адрес Касперского» связана финансово и организационно с мэром фио, а последний поддерживал владельцев этой компании. Также истец ссылался на то, что исходный код программного обеспечения, которое было применено для реализации ДЭГ на выборах 09.11.09.2022, опубликован не был. Также истец ссылался на то, что в неизвестном месте и в неизвестном истцу составе был организован штаб

общественного наблюдения за выборами, разыскать который истцу не удалось. Соответственно, и доступ к наблюдению за ходом ДЭГ, за транзакциям в блокчейне системы ДЭГ ему получить не удалось. Дополнительно истец указал, что с 09.09.2021 до 11.09.2021 в округе N 1 состоялось голосование на указанных выборах, в том числе в форме ДЭГ с использованием специального программного обеспечения (СПО) портала государственных услуг адрес (ПГУ) www.pgu.mos.ru. Оператором портала являлся департамент информационных технологий адрес (ДИТ). ДЭГ осуществлялось посредством ГИС ДЭГ. Истцу точно не известно, где располагалось оборудование, из каких компонентов оно стояло, какое программное обеспечение использовалось, кто управлял этим оборудованием и администрировал программное обеспечение при реализации ДЭГ. Также истец ссылался на то, что ИКМО фактически не устанавливала итоги ДЭГ, поскольку не производила подсчет голосов избирателей и не проверяла его правильность. Так, в соответствии с разделами 7-8 Порядка дистанционного электронного голосования на выборах депутатов представительных органов местного самоуправления в адрес, назначенных на 11 сентября 2022 года, утвержденного решением МГИК № 17/8 от 28 июля 2022 года, роль ИКМО сводилась к формальному документальному оформлению неких «данных об итогах дистанционного электронного голосования», поступивших из МГИК. Члены ИКМО при составлении Протокола об итогах ДЭГ не обладали механизмом для реализации прав, предусмотренных п.п. «д» п. 23 статьи 29 Федерального закона №67-ФЗ, поскольку технически не могли удостовериться в правильности подсчета по спискам избирателей, числа лиц, принявших участие в ДЭП в правильности сортировки электронных бюллетеней по кандидатам. У ИКМО отсутствовали надлежащим образом заверенные оригиналы электронных бюллетеней, заполненные непосредственно избирателями, отсутствовали какие-либо подтверждения, что электронные бюллетени поступили от избирателей лично, а также отсутствовала возможность проверить достоверность данных в списке избирателей из-за отсутствия подписи лиц, принявших участие в ДЭГ. В нарушение законодательства дистанционное электронное голосование было фактически организовано ни членами организующей избирательной комиссии (ИКМО), а также ни Московской городской избирательной комиссии, а иными лицами, которые прав членов избирательной комиссии не получали и даже не известны. Одновременно истец ссылался на то, что электронное голосование фактически организовано сотрудниками Департамента информационных технологий адрес, являющейся оператором СПО ДЭП. Ни члены ИКМО, ни Мосгоризбирком не производили предусмотренные законом действия по работе со списками избирателей, выдаче бюллетеней и подсчету голосов, поскольку данные функции выполняло специальное программное обеспечение, находящееся в ведении органа исполнительной власти адрес. Вместе с тем, законом прямо запрещено вмешательство в деятельность избирательных комиссий со стороны законодательных и исполнительных органов государственной власти, органов местного самоуправления, организаций, должностных лиц, иных лиц. Исходя из предоставленных возможностей, ИКМО не могла проверить защиту поступивших из МГИК данных от неправомерного доступа, уничтожения, модифицирования, блокирования, копирования, предоставления, распространения и иных неправомерных действий. Также истец ссылался на то, что на протяжении всего хода голосования 9-11 сентября 2022 г. фиксировались факты сбоев в СПО ГИС ЭСИ, в результате которых: ряд избирателей, явившихся на участок для голосования, были вынуждены ожидать в очереди несколько часов, но так и не смогли проголосовать. При этом члены участковых избирательных комиссий, мотивируя свое поведение «зависанием системы» настойчиво предлагали (принуждали) избирателей голосовать конкретным способом, а именно с помощью ДЭГ; ряду избирателей, явившихся на участок для голосования, было отказано в выдаче бумажного бюллетеня для голосования, поскольку избиратель отсутствовал в списке избирателей, а внесение в дополнительный список было невозможно из-за технического сбоя в СПО ГИС ЭСИ; ряду избирателей, явившихся на участок для голосования, было отказано в выдаче бумажного бюллетеня для голосования, поскольку избиратель якобы проголосовал с помощью ДЭГ. При этом избиратели отрицали факт получения ими электронного бюллетеня. Административному истцу, как кандидату, также поступали сообщения от избирателей, голосовавших дистанционно, о сбоях на портале mos.ru, в результате которых избиратели получали электронный бюллетень, однако, не смогли проголосовать за какого-либо кандидата: страница для голосования зависала, а после обновления выдавала информацию о том, что голос уже учтен. При этом избиратели не могли проверить, за какого кандидата учтен голос. Также данная категория избирателей была лишена права обратиться в избирательную комиссию с просьбой о признании бюллетеня недействительным и повторной выдаче бюллетеня (электронного либо бумажного). Также истец указал, что в помещении ТИК был расположен монитор с суммарными цифрами: количествовыданных бюллетеней, количество принятых бюллетеней, всего зарегистрированоизбирателей. Трансляция на экран велась с неизвестного источника информации обэлектронном голосовании для присутствующих, к которому они имели свободный доступ.Однако транзакции в блокчейне на экран не выводились и, как пояснил один из членов ТИК,такая функция на мониторе ТИК в принципе не была предусмотрена. Соответственно, истецне мог видеть каждый бюллетень — как его электронно выдали, как в виртуальную урнуопустили.В помещении ТИК у комиссии и наблюдателей не было какой-либо информации оходе голосования в ДЭГ, кроме цифр явки и числа полученных и использованных бюллетеней;доступ наблюдателей, кандидатов и членов ТИК к базе данных блокчейна в ходе расшифровкиголосов и после нее отсутствовал; ТИК не видела, кто получает бюллетени, их выдавал ДИТ;ТИК, наблюдатели и кандидаты не видели, как бюллетени вынимают из электронной урны; ТИКи наблюдатели сами не могли проверить правильность подсчета, за них это тоже сделал ДИТ.В реальности проверкой данных избирателей занимались не члены ТИК, а сотрудники мэрииМосквы - ДИТ. Многочисленные жалобы избирателей ТИК перенаправляла в ДИТ. Такжезафиксированы жалобами в ТИК случаи, когда избиратели, пришедшие проголосоватьбумажным бюллетенем, обнаруживали, что в их квартире прописаны, а потом выписаны наДЭГ незнакомые люди. Как указывает истец не смог найти компетентного в сфере компьютерного оборудования, программирования, IТ-технологий и интернет-коммуникаций специалиста, который смог бы выполнить функцию наблюдателя за ДЭГ в течение всех трех дней голосования. Сам же истец не обладает соответствующими знаниями и полноценно понять, что именно происходит в ДЭГ. В этой части ему пришлось полагаться на сообщения СМИ о ходе ДЭГ, из публикаций которых следовало о сбое, зависании и нефункционировании на протяжении некоторого времени системы и др. нарушениях. Также истец ссылался на то, что ИКМО не проверила (и не могла проверить) защиту поступивших из Московской городской избирательной комиссии данных от неправомерных доступа, уничтожения, модифицирования, блокирования, копирования, предоставления, распространения и иных неправомерных действий, поскольку ИКМО не затребовала и не знакомилась с сертификатами и аттестатами на используемые на выборах 11 сентября 2022 года в адрес информационные системы ДЭП выданными органами исполнительной власти в области обеспечения безопасности и федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным в области противодействия техническим разведкам и технической защиты информации, подтверждающих соответствие этой системы требованиям п. 19. статьи 64.1. Федерального закона от 12.06.2002 № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» и п. 1.8 требований к проведению дистанционного электронного голосования, утвержденных постановлением Центральной избирательной комиссией Российской Федерации от 08 июня 2022 г., № 86/715-8; документами с оценкой эффективности реализованных в рамках используемых Государственных информационных систем ДЭГ защиты персональных данных мер по обеспечению безопасности персональных данных с учётом требований о защите содержащейся в государственных информационных системах информации, установленных федеральным органом исполнительной власти в области обеспечения безопасности и федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным в области противодействия техническим разведкам и технической защиты информации, в пределах их полномочий; комплектом документации на Государственные информационные системы ДЭП достаточным для возможности удостовериться в правильности подсчета по спискам избирателей, участников референдума, в том числе составленным в электронном виде, числа лиц, принявших участие в голосовании, в правильности сортировки бюллетеней по кандидатам, избирательным объединениям. В публичном доступе данная документация отсутствует. Помимо этого истец ссылался на то, что избиратели не подавали заявления для участия в ДЭГ, а произвольным решением все были указаны в ДЭГ; доступ для участия в ДЭГ получали не избиратели, поскольку одно и то же лицо могло быть аутентифицировано под разными именами и могло проголосовать многократно, вместе с тем, настоящие избиратели не могли зайти на ПГУ и открыть страницу с голосованием; ряд избирателей не смогли получить бюллетени на участках, чтобы проголосовать за истца, так как им сообщили, что они якобы проголосовали в ДЭГ; ДИТ имел возможность расшифровать голоса в блокчейне, мониторить ход голосования за административных и не желательных для мэрии кандидатов, а также добавлять голоса одним, убавляя у других кандидатов. Более того, как указал административный истец, в ходе всей избирательной кампании имелись и иные нарушения. Так, ходе агитационного периода Правительством Москвы осуществлялись действия, направленные на подкуп избирателей посредством проведения акции «Миллион призов — #ВыбираемВместе2022». Участниками данной акции автоматически становились все граждане, принявшие участие в ДЭГ на выборах муниципальных депутатов, проводимых на территории адрес с 9 по 11 сентября 2022 года. Призами в данной акции являлись автомобили и призовые баллы (1 балл = сумма), т.е. данные призы не являются исключением из п. 2 ст. 56 Федерального закона от 12.06.2002 № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации», а их распространение должно расцениваться как подкуп избирателей соответствующей организацией. Призы получали все граждане, проголосовавшие конкретным способом, а именно посредством ДЭГ. Кроме того, Департаментом информационных технологий адрес, являющимся оператором государственной информационной системы ДЭГ производилась массовая рассылка пользователям сервисов Правительства Москвы с рекламой акции «Миллион призов». Более того, активное продвижение акции «Миллион призов» сопровождалось расклеиванием рекламных баннеров на территории муниципального адрес, выполненных в дизайне (с использованием цветовых схем, шрифтов), ассоциирующихся с кандидатами, выдвинутыми Московским городским региональным отделением Партии «ЕДИНАЯ РОССИЯ» (членом которой является мэр Москвы фио), а также РОО адрес. Как указывает истец, акция мэра фио “#ВыбираемВместе2022” (“Миллион призов”) оказала воздействие на свободное волеизъявление избирателей, побудила граждан участвовать в муниципальных выборах не в целях реализации своего конституционного права по избранию депутатов совета депутатов, а для получения материальной выгоды, что противоречит принципу свободных выборов, стала средством агитации и подкупом избирателей, чтобы побудить их проголосовать электронно за кандидатов, выдвинутых «Единой Россией» и объединением адрес,поддержанными мэром фио Также истец ссылался на установление фактов воспрепятствования законной агитации административного истца, выразившееся в порче (срыве) агитационных печатных материалов неустановленными лицами.

Административный истец в судебное заседание не явился, извещен, обеспечил явку своего представителя, который административный иск с учётом уточнений к иску поддержал в полном объеме.

Представитель административного ответчика Московской городской избирательной комиссии в судебное заседание явился, просил в удовлетворении требований административного истца отказать по основаниям, указанным в письменных возражениях с учетом дополнений к ним.

Представитель административного ответчика Избирательной комиссии внутригородского муниципального образования в адрес – муниципального адрес в судебное заседание явился, в удовлетворении требований административного истца просил отказать, ссылаясь на их необоснованность.

Представитель административного ответчика Центральной избирательной комиссии РФ в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом.

Выслушав объяснения явившихся лиц, исследовав письменные материалы дела, заслушав мнение прокурора, полагавшего административные исковые требования не подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующему.

Решением Совета депутатов муниципального адрес от 14.06.22 №6/4 назначены выборы депутатов Совета депутатов муниципального адрес на 11 сентября 2022 года. Данное решение опубликовано в бюллетене «Московский муниципальный вестник» 16.06.22 № 14(315).

В соответствии с решением Московской городской избирательной комиссии от 24.06.22 № 11/1 голосование на выборах депутатов представительных органов местного самоуправления в адрес в единый день голосования 11 сентября 2022 проводилось в течение нескольких дней подряд - 9, 10 и 11 сентября 2022 года.

Решением Московской городской избирательной комиссии от 21.07.22 № 15/2 «О дистанционном электронном голосовании на выборах депутатов представительных органов местного самоуправления в адрес, назначенных на 11 сентября 2022» определено, что на выборах депутатов представительных органов местного самоуправления в адрес, назначенных на 11 сентября 2022, проводится электронное голосование с 8.00 9 сентября 2022 года до 20.00 11 сентября 2022 года».

Решением Московской городской избирательной комиссии от 28.07.22 № 17/8 утвержден Порядок дистанционного электронного голосования на выборах депутатов представительных органов местного самоуправления в адрес, назначенных на 11 сентября 2022 (далее - Порядок дистанционного электронного голосования).

Решением Московской городской избирательной комиссии от 11.08.22 №21/4 утвержден Порядок составления, уточнения и использования списков избирателей на выборах депутатов представительных органов местного самоуправления в адрес, назначенных на 11 сентября 2022 года (далее - Порядок), а также установлено, что при проведении выборов депутатов представительных органов местного самоуправления в адрес, назначенных на 11 сентября 2022 года, в случае составления, уточнения и использования списков избирателей в электронном виде избирательные комиссии внутригородских муниципальных образований и участковые избирательные комиссии, действующие на указанных выборах, обязаны руководствоваться Порядком.

В соответствии с частью 2 статьи 239 КАС РФ кандидаты и их доверенные лица, избирательные объединения и их доверенные лица, политические партии, их региональные отделения и иные структурные подразделения, другие общественные объединения, инициативные группы по проведению референдума и их уполномоченные представители, иные группы участников референдума и их уполномоченные представители вправе оспаривать в суде решения, действия (бездействие) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, общественного объединения, избирательной комиссии, комиссии референдума, должностного лица, нарушающие их права, свободы и законные интересы.

В силу части 15 статьи 239 КАС РФ с административным исковым заявлением об отмене решения избирательной комиссии, комиссии референдума об итогах голосования, о результатах выборов, референдума могут обратиться гражданин, зарегистрированный в установленном порядке и участвовавший в выборах в качестве кандидата, избирательное объединение, участвовавшее в выборах и выдвинувшее кандидата или список кандидатов на выборные должности, инициативная группа по проведению референдума и (или) ее уполномоченные представители, в установленных законом случаях прокурор.

Согласно частям 3 и 4 статьи 88 Избирательного кодекса адрес суд соответствующего уровня может отменить решение комиссии об итогах голосования в случае: нарушения правил составления списков избирателей, если указанное нарушение не позволяет с достоверностью определить результаты волеизъявления избирателей; нарушения порядка голосования и установления итогов голосования, если указанное нарушение не позволяет с достоверностью определить результаты волеизъявления избирателей; воспрепятствования наблюдению за проведением голосования и подсчета голосов избирателей, если указанное нарушение не позволяет с достоверностью определить результаты волеизъявления избирателей; нарушения порядка формирования избирательной комиссии, если указанное нарушение не позволяет выявить действительную волю избирателей; других нарушений законодательства о выборах, если эти нарушения не позволяют выявить действительную волю избирателей.

Суд соответствующего уровня может отменить решение избирательной комиссии о результатах соответствующих выборов после определения результатов выборов в случае установления им одного из следующих обстоятельств: кандидат, признанный избранным, избирательное объединение, выдвинувшее муниципальный список кандидатов, допущенный к распределению депутатских мандатов, израсходовали на проведение своей избирательной кампании помимо средств собственного избирательного фонда средства в размере, составляющем более чем 10 процентов от предельного размера расходования средств избирательного фонда, установленного статьей 57 настоящего Кодекса; отсутствие пассивного избирательного права у кандидата, признанного избранным; кандидат, признанный избранным, избирательное объединение, выдвинувшее муниципальный список кандидатов, допущенный к распределению депутатских мандатов, осуществляли подкуп избирателей, и указанное нарушение не позволяет выявить действительную волю избирателей; кандидат, признанный избранным, избирательное объединение, выдвинувшее муниципальный список кандидатов, допущенный к распределению депутатских мандатов, при проведении агитации нарушили часть 1 статьи 55 настоящего Кодекса, и указанное нарушение не позволяет выявить действительную волю избирателей; кандидат, признанный избранным, руководитель избирательного объединения, выдвинувшего муниципальный список кандидатов, допущенный к распределению депутатских мандатов, использовали преимущества должностного или служебного положения, и указанное нарушение не позволяет выявить действительную волю избирателей; признание после дня голосования незаконным отказа в регистрации кандидата, муниципального списка кандидатов, если это нарушение не позволяет выявить действительную волю избирателей; установление иных нарушений законодательства о выборах, если эти нарушения не позволяют выявить действительную волю избирателей.

При этом в соответствии с постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 22.04.2013 г. № 8-П судебная защита активного избирательного права, равно как и права быть избранным в органы государственной власти, органы местного самоуправления, не может осуществляться без учета того обстоятельства, что следствием пересмотра результатов выборов как состоявшегося акта прямого волеизъявления населения может быть нарушение стабильности функционирования институтов представительной демократии, дисквалификация актов реализации избирательного права. Поэтому не любые, а только существенные нарушения законодательства, допущенные при подсчете голосов и установлении итогов голосования, определении результатов выборов, не позволяющие установить действительное волеизъявление избирателей, могут служить основанием для отмены итогов голосования, результатов выборов судом на соответствующей территории. Данный вывод согласуется с правовой позицией Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в Постановлении от 15 января 2002 года № 1-П, и имеет значение применительно к формированию конкретных юрисдикционных процедур, инициирование которых должно быть обусловлено наличием веских оснований полагать, что при подсчете голосов и установлении итогов голосования, определении результатов выборов волеизъявление избирателей было действительно искажено.

Допрошенная в ходе рассмотрения дела по ходатайству стороны административного истца в качестве свидетеля фио пояснила, что она являлась членом территориальной избирательной комиссии от КПРФ, от которого выдвинут истец, более того, являлась членом территориальной избирательной комиссии с правом решающего голоса. Также фио указала, что действительно ею было написано особое мнение относительно хода и итогов голосования, которое приобщено по ходатайству стороны истца к материалам дела. Кроме того, фио указала, что возможности наблюдать за дистанционным электронным голосованием заключалась в следующем. Так, на мониторе отражался график с двумя опциями: одна опция со сведениями по адрес относительно выданных бюллетеней и относительно принятых системой, а вторая опция относительно таких сведений по адрес. На графике постоянно менялись цифры. Помимо этого фио пояснила, что у нее сложилось мнение, что голосование было не добровольным, избирателей заставляли голосовать. В частности, приходили избиратели и сообщали, что не успели проголосовать дистанционно, что их уволят, данные избиратели спрашивали, что делать. Такие сообщения были и по телефону. Кроме того, имели место и жалобы относительно того, что избиратель получал электронный бюллетень, а он через какое –то время исчезал. В том числе имели место жалобы, что избиратель не смог проголосовать дистанционно, а в списках избиратель значился, как проголосовавший. Таким образом, многие избиратели не смогли выразить свою волю. О данных фактах ей рассказывали люди. Также свидетель фио пояснила, что 11 сентября 2022 года после 8 часов вечера были распакованы некие знаки, что это были за знаки, никто не знает. Также имело место обновления списков. Обновление списков длилось около 3 часов. После обновления списков оператор принес распечатку – протокол для подписания, который был подписан. Откуда взялся данный протокол, фио не знает, в какой мере протокол отражал действительность голосования, фио, в том числе не знает. Также по окончанию голосования фио гасила бюллетени, отрезая правый нижний угол, зачем это нужно было, фио не знает. Помимо этого фио пояснила, что ТИК и Московская избирательная комиссия не доводила информацию об общественном штабе наблюдения, о его существовании фио знает из СМИ. Рабочая группа, уполномоченная оказывать помощь избирателям и самой избирательной комиссии при электронном сбое дистанционного электронного голосования, не создавалась. Кроме того, фио пояснила, что на данных выборах был введен электронный список, доступ к нему у свидетеля не имелся. Дополнительно фио указала, что административного истца знает около 5 лет, последний является ее знакомым и между ними сложились хорошие отношения.

Оценивая показания свидетеля фио, суд не принимает их во внимание, поскольку свидетель фио является заинтересованным лицом в исходе дела. Так, последняя являлась членом избирательной комиссии от КПРФ, от которого выдвинут истец, административного истца свидетель знает около 5 лет, истец является ее знакомым и между ними сложились хорошие отношения, в связи с чем суд сомневается в достоверности показаний данного свидетеля.

Доводы административного истца судом отклоняются по следующим основаниям.

Так, комплекс мероприятий в рамках программы стимулирования потребительского спроса «Миллион призов» не может быть расценен как подкуп избирателей, поскольку он не имеет соответствующих юридических признаков и цели побудить избирателей голосовать за/против конкретного субъекта избирательного процесса.

Данный комплекс мероприятий был направлен на увеличение потребительского спроса, а также для повышения уровня гражданской активности населения и расширению использования дистанционных электронных каналов взаимодействия в адрес.

Согласно части 2 статьи 4 Избирательного кодекса адрес участие в выборах является свободным и добровольным. Никто не вправе оказывать воздействие на избирателя с целью принудить его к участию или неучастию в выборах, а также на его свободное волеизъявление.

Избиратель был вправе самостоятельно определить форму участия в выборах, проводимых 9-11 сентября 2022 года, (на избирательном участке, воспользовавшись бумажным избирательным бюллетенем, либо принять участие в дистанционном электронном голосовании, воспользовавшись электронным избирательным бюллетенем), реализовать или не реализовать свое активное избирательное право.

Доводы административного истца о нарушении законодательства о государственных и муниципальных закупках при создании и совершенствовании системы дистанционного электронного голосования согласно статье 88 Избирательного кодекса адрес, статье 77 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» не являются основанием для отмены результатов выборов.

Административные ответчики не являются субъектом правоотношений, связанных с осуществлением закупок товаров/работ/услуг по ДЭГ.

Порядок ДЭГ утвержден в соответствии со статьей 64.1 Федерального закона от 12 июня 2002 г. «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» (далее - Федеральный закон № 67-ФЗ), статьей 68.1 Избирательного кодекса адрес (далее - Кодекс) и с учетом Требований к проведению дистанционного электронного голосования, утвержденных постановлением Центральной избирательной комиссии Российской Федерации от 8 июня 2022 г. № 86/715-8 (далее - Требования к ДЭГ).

Следует отметить, что Порядок ДЭГ и Требования к ДЭГ, а также соответствующие положения Федерального закона № 67-ФЗ и Кодекса не были признаны не действующим полностью или в части и/или не соответствующими нормативным правовым актам, имеющим большую юридическую силу, в установленном законом порядке.

Вместе с тем, административный истец просит отменить решение ИКМО об итогах голосования, о результатах выборов» на основании проведения в рамках голосования на выборах одной из прямо предусмотренной избирательным законодательством Российской Федерации процедур - ДЭГ.

В соответствии с пунктом 1.8 Требований к ДЭГ для проведения дистанционного электронного голосования могут использоваться федеральные и региональные государственные информационные системы, прошедшие сертификацию и соответствующие требованиям:

- к защите информации, не составляющей государственную тайну, содержащейся в государственных информационных системах первого класса защищенности;

- к защите персональных данных при их обработке в государственных информационных системах по третьему или выше уровню защищенности.

Определение класса защищенности государственной информационной системы осуществляется в соответствии Требованиями о защите информации, не составляющей государственную тайну, содержащейся в государственных информационных системах, утвержденными приказом Федеральной службы по техническому и экспортному контролю Российской Федерации от 11 февраля 2013 г. № 17 (далее - Требования ФСТЭК).

Следует обратить внимание, что Требованиями к ДЭГ предусмотрены требования к защите информации, не составляющей государственную тайну, содержащейся в государственных информационных системах первого класса защищенности. Во-вторых, требования третьего и выше класса защищенности относятся только к обработке персональных данных в рамках ДЭГ.

Вместе с тем, административным истцом в обоснование своих претензий выбран только один признак, предусмотренный Требованиями ФСТЭК для третьего класса защищенности, а именно теоретически возможные незначительные негативные последствия, которые могут наступить (а могут и не наступить) в результате нарушения (если таковое случится) одного из свойств безопасности информации. При этом Административным истцом сделан ничем не подтверждаемый и не обоснованный вывод о том, что предусмотренный Требованиями к ДЭГ третий или выше уровень защиты персональных данных при их обработке в государственных информационных системах «не позволяет при использовании ДЭГ исключить недопустимые законодательством о выборах искажения волеизъявления избирателей». Требования ДЭГ в части защиты информации по первому классу защищенности административным истцом по каким-то причинам проигнорированы.

Кроме того, административный истец не обосновал, каким образом Требования к ДЭГ в части установления класса защищенности персональных данных не соответствуют или противоречат одному из основных правил ДЭГ, предусмотренному Федеральным законом № 67-ФЗ, а именно неизменности сохраняемых результатов волеизъявления избирателей.

Также административное исковое заявление не содержит информации о каких-либо реальных нарушениях при подготовке и проведении ДЭГ на выборах, которые бы не позволили с достоверностью определить результаты волеизъявления избирателей.

Административный истец считает, что «система ДЭГ не отвечает свойству замкнутости» на основании того, что «к системе подключаются источники информации, которые не обладают никакой защитой».

Следует обратить внимание, что в соответствии с пунктами 4.4 и 6.2 Порядка ДЭГ устройство участника дистанционного электронного голосования используется последним для доступа к электронному бюллетеню и осуществлению волеизъявления. Собственно, волеизъявление избирателя и есть вся внешняя информация, которая может попасть в специальное программное обеспечение государственной информационной системы ДЭГ далее - СПО ГИС ДЭГ) от избирателя и для получения и сохранения в неизменном виде которой указанное СПО ГИС ДЭГ и функционирует. Дополнительно следует отметить, что доступ к СПО ГИС ДЭГ и поступление информации с устройств избирателей осуществляется посредством защищенного портала mos.ru. Любая другая информация, кроме волеизъявления избирателя, даже с принадлежащего ему незащищенного устройства не может попасть в СПО ГИС ДЭГ, поскольку будет отклонена еще на уровне портала mos.ru.

Ссылки административного истца о том, что СПО ГИС ДЭГ не прошло сертификацию и данные о сертификации не опубликованы, не соответствуют действительности и являются надуманными. Так, СПО ГИС ДЭГ прошло в соответствии с пунктом 1.8 Требований к ДЭГ сертификацию и получила сертификаты ФСТЭК России от 20 августа 2021 г. № 4441 и №4442, о чем в Государственном реестре сертифицированных средств защиты информации имеются соответствующие записи. Указанный реестр опубликован и доступен для ознакомления на сайте ФСТЭК России по адресу в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет»: https://fstec.ru/tekhnicheskaya-zashchita-informatsii/dokumenty-po- sertifikatsii/153-sistema-sertifikatsii/591 -gosudarstvennyj-reestr- sertifitsirovannykh-sredstv-zashchity-informatsii-n-ross-ru-0001-01bi00. Кроме того, СПО ГИС ДЭГ получило аттестат соответствия требованиям по защите информации от 8 сентября 2022 г. № 0535.00115.2022.

Доводы истца о том, что в ходе голосования фиксировались факты сбоев в СПО ГИС ЭСИ (Электронный список избирателей адрес) , сервис доступа к ДЭГ не функционировал и «зависал», в результате чего избиратели не смогли проголосовать, не свидетельствуют о нарушениях избирательного законодательства, не позволяющих выявить действительную волю избирателей. Причинно-следственная связь между сбоями и нарушениями прав административного истца не доказана. Кроме того, суд отмечает, что административный истец не является субъектом, уполномоченным обращаться в суд в защиту прав неопределенного круга лиц.

В соответствии с пунктом 5 статьи 3 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» деятельность комиссий при подготовке и проведении выборов, референдума, подсчете голосов, установлении итогов голосования, определении результатов выборов, референдума осуществляется открыто и гласно.

Во исполнение данного принципа открытости и гласности избирательного процесса избирательное законодательство предусматривает различные правовые механизмы, в частности, механизм участия в избирательном процессе наблюдателей, членов избирательных комиссий с правом решающего голоса, представителей СМИ.

Так, частью 10 Порядка дистанционного электронного голосования предусмотрена процедура наблюдения за ДЭГ.

Согласно пунктам 10.2,10.3 и 10.6 Порядка дистанционного электронного голосования граждане Российской Федерации могут осуществлять наблюдение за дистанционным электронным голосованием с использованием специального сервиса в сети Интернет. В Общественном штабе по наблюдению за выборами в адрес предоставляется доступ к отдельному узлу (ноде) распределенной базы данных СПО ДЭГ Москвы. Регламент использования функций ноды, в том числе на запись проверочных транзакций, определяется Мосгоризбиркомом. На официальном сайте Мосгоризбиркома в период проведения дистанционного электронного голосования публикуется: адрес страницы (ссылка) в сети Интернет, на которой размещен специальный сервис для наблюдения за дистанционным электронным голосованием и правила работы с нодой.

Кроме того, пунктом 10.4 Порядка дистанционного электронного голосования установлен перечень информации, который непрерывно отображается, в том числе в помещениях ИКМО, в табличной, графической и текстовой форме.

В соответствии со статьей 7 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» голосование на выборах и референдуме является тайным, исключающим возможность какого-либо контроля за волеизъявлением гражданина.

Согласно пункту 1.2 Порядка дистанционного электронного голосования при проведении дистанционного электронного голосования обеспечивается возможность осуществления волеизъявления избирателем и формирования данных об итогах дистанционного электронного голосования с учетом неизменности сохраняемых результатов волеизъявления избирателей и соблюдения тайны голосования, а также невозможность установления связи между персональными данными избирателя и результатом его волеизъявления.

Довод административного истца о том, что «ТИК фактически не устанавливала итоги ДЭГ, поскольку не производила подсчет голосов избирателей и не проверяла его правильности», судом отклоняется, поскольку он является надуманным

Так, установление итогов голосования Избирательной комиссии внутригородского муниципального образования в адрес – муниципального адрес осуществлялось в соответствии с пунктами 7 и 8 Порядка дистанционного электронного голосования. Избирательной комиссии внутригородского муниципального образования в адрес – муниципального адрес составлен протокол об итогах дистанционного электронного голосования на выборах депутатов Совета депутатов муниципального адрес по многомандатному избирательному округу № 1, который подписан всеми присутствующими членами комиссии и введен в ГАС «Выборы».

Доводы административного истца о том, что ТИК не обеспечила тайну голосования, не предотвратила физическое вмешательство в оборудование ДЭГ, не обеспечила защиту избирательных прав граждан не подтверждаются какими-либо относимыми и допустимыми доказательствами. Доводы истца сводятся к изложению оценочных, субъективных и абстрактных суждений о дистанционном электронном голосовании

Доводы о вмешательстве органов исполнительной власти в деятельность избирательных комиссий, судом отклоняются, поскольку они ничем не подтверждены.

При этом суд считает необходимым отметить, что в соответствии с частью 17 статьи 15 Избирательного кодекса адрес государственные органы, органы местного самоуправления, государственные и муниципальные учреждения, а также их должностные лица обязаны оказывать избирательным комиссиям содействие в реализации их полномочий, в частности, предоставлять на безвозмездной основе необходимые помещения, в том числе для обеспечения функционирования ГАС «Выборы», хранения избирательной документации, обеспечивать охрану предоставляемых помещений и указанной документации, а также предоставлять на безвозмездной основе транспортные средства, средства связи, техническое оборудование.

Доводы истца о том, что ИКМО не проверила (и не могла проверить) защиту поступивших из Московской городской избирательной комиссии данных от неправомерных доступа, уничтожения, модифицирования, блокирования, копирования, предоставления, распространения и иных неправомерных действий, поскольку ИКМО не затребовала и не знакомилась с сертификатами и аттестатами на используемые на выборах 11 сентября 2022 года в адрес информационные системы ДЭП, выданными органами исполнительной власти в области обеспечения безопасности и федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным в области противодействия техническим разведкам и технической защиты информации, подтверждающих соответствие этой системы требованиям п. 19. статьи 64.1. Федерального закона от 12.06.2002 № 67-ФЗ «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации» и п. 1.8 требований к проведению дистанционного электронного голосования, утвержденных постановлением Центральной избирательной комиссией Российской Федерации от 08 июня 2022 г., № 86/715-8; документами с оценкой эффективности реализованных в рамках используемых Государственных информационных систем ДЭГ защиты персональных данных мер по обеспечению безопасности персональных данных с учётом требований о защите содержащейся в государственных информационных системах информации, установленных федеральным органом исполнительной власти в области обеспечения безопасности и федеральным органом исполнительной власти, уполномоченным в области противодействия техническим разведкам и технической защиты информации, в пределах их полномочий; комплектом документации на Государственные информационные системы ДЭП достаточным для возможности удостовериться в правильности подсчета по спискам избирателей, участников референдума, в том числе составленным в электронном виде, числа лиц, принявших участие в голосовании, в правильности сортировки бюллетеней по кандидатам, избирательным объединениям; в публичном доступе данная документация отсутствует, судом отклоняются по следующим основаниям.

Так, пунктами 1.4 и 1.8 Требований к ДЭГ установлено, что дистанционное электронное голосование проводится в соответствии с порядком дистанционного электронного голосования, утверждаемым соответствующей избирательной комиссией согласно пунктам 9-12 статьи 64.1 Федерального закона «Об основных гарантиях избирательных прав и права на участие в референдуме граждан Российской Федерации». Для проведения дистанционного электронного голосования могут использоваться федеральные и региональные государственные информационные системы, прошедшие сертификацию и соответствующие требованиям: к защите информации, не составляющей государственную тайну, содержащейся в государственных информационных системах первого класса защищенности; к защите персональных данных при их обработке в государственных информационных системах по третьему или выше уровню защищенности. При этом должна быть проведена оценка соответствия системы защиты информации государственной информационной системы требованиям по защите информации в форме аттестации, а также оценка эффективности реализованных в рамках системы защиты персональных данных мер по обеспечению безопасности персональных данных.

При этом ни вышеуказанным Постановлением ПИК РФ, ни Порядком дистанционного электронного голосования обязанность по оценке соответствия системы защиты информации государственной информационной системы требованиям по защите информации в форме аттестации, а также оценка эффективности реализованных в рамках системы защиты персональных данных мер по обеспечению безопасности персональных данных, не возложена на избирательную комиссию внутригородского муниципального образования.

В компетенцию Избирательной комиссии внутригородского муниципального образования в адрес – муниципального адрес не входит также проверка защиты поступивших из Московской городской избирательной комиссии данных от неправомерного доступа, уничтожения, модифицирования, блокирования, копирования, предоставления, распространения и иных неправомерных действий.

Сведения об опубликовании соответствующих сертификатов и аттестатов по защите информации изложены выше.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований административного истца о признании незаконным и отмене протокола (решения) об установлении итогов дистанционного электронного голосования, отмене решения об итогах голосования, о результатах выборов

На основании изложенного, и руководствуясь ст.ст. 175-180 КАС РФ, суд

решил:

В удовлетворении административных исковых требований ФИО1 *к Избирательной комиссии внутригородского муниципального образования в адрес – муниципального адрес, Московской городской избирательной комиссии о признании незаконным и отмене протокола (решения) об установлении итогов дистанционного электронного голосования, отмене решения об итогах голосования, о результатах выборов, отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд в течение пяти дней со дня принятия решения через Черемушкинский районный суд адрес.

Судья Н.И. Ивакина

Решение изготовлено в окончательной форме 26 октября 2022 года