№ 2-832/2025

УИД 41RS0001-01-2024-011960-32 Копия

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 декабря 2025 года город Петропавловск-Камчатский

Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края

в составе:

председательствующего судьи Токаревой М.И.,

при секретаре Никитиной Т.В.,

с участием представителя истца по ордеру и доверенности ФИО4,

ответчика ФИО2 и его представителя ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договоров купли-продажи, завещаний недействительными сделками, применении последствий недействительности сделок,

установил:

истец обратился в суд с иском, с учетом измененных в порядке статьи 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации требований:

- о признании недействительными сделками: 1) договоров купли-продажи квартиры <адрес> от 05 августа 2019 года, жилого дома и земельного участка по адресу: Республика <адрес> от 22 июня 2024 года, от 10 августа 2024 года, заключенных между ФИО6 и ФИО2 2) завещаний ФИО6 от 29 апреля 2018 года зарегистрированного за №, от 08 ноября 2018 года зарегистрированного за №, от 05 сентября 2019 года зарегистрированного за №, удостоверенных нотариусом ФИО12;

- о применении последствий недействительности сделок и включении указанного недвижимого имущества в состав наследства после смерти ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

В обоснование требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ умер отец истца – ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения. При жизни отцу истца принадлежала спорная квартира в городе Петропавловске-Камчатском, земельный участок и жилой дом в городе Бахчисарай. На момент смерти отец проживал в квартире в городе Петропавловске-Камчатском. Истцом подано заявление нотариусу о принятии наследства, после чего стало известно о том, что на дату смерти за ФИО6 недвижимого имущества на территории Российской Федерации не зарегистрировано. По сведениям ЕГРН спорное недвижимое имущество выбыло из его собственности на основании договоров купли-продажи. В настоящее время собственником спорного недвижимого имущества является ответчик ФИО2 При ознакомлении с материалами наследственного дела стало известно о наличии трех завещаний, оформленных наследодателем: от 29 апреля 2018 года, от 08 ноября 2018 года, от 05 сентября 2019 года. Ориентировочно в 2016 года у ФИО6 был инсульт, после чего был поставлен диагноз: осн. ИБС. Параксизмальная форма фибриляции предсердий. Пароксизм от 27.06.2017. Гипертоническая болезнь 2 ст. 3 риск 4 атеросклероз аорт, коронарных артерий. ХСН 11 А ФК 11. Соп.: постинсультная мультиинфарктная дисциркуляторная энцефалопатия с выраженными нарушениями когнитивных функций. ХОБЛ. Хронический обструктивный бронхит, средней степени тяжести. ДН 1 ст. по смешанному типу. Киста печени (выписка из истории болезни № Городской больницы №2, находился на стационарном лечении с 27 июня 2017 по 11 июля 2017). С 12 апреля 2019 года ГБУЗ КК «Петропавловск-Камчатская городская гериатрическая больница» был поставлен диагноз: гипертоническая болезнь 3 степени, стадия 3, риск 4; ИБС; стабильная стенокардия 2 фк.; с осложнениями в виде дисциркуляторной энцефалопатии 3 стадии сложного генеза (гипертонический, атеросклеротический. Токсико-метаболический) с явлениями вестибулоатаксии, нарушениями функций ходьбы, самообслуживания, когнетивные нарушения. Органическое поражение головного мозга сочетанного генеза. Умеренно выраженный психоорганический синдром. По мнению истца на момент составления оспариваемых сделок ФИО6 не мог понимать значение своих действий или руководить ими вследствие имеющихся у него заболеваний. Кроме того истец ставит под сомнение действительность исполнения договоров купли-продажи спорного недвижимого имущества. ФИО6 продолжал жить в квартире и никогда не говорил ни истцу, ни внучке, что он жилье продал. В дом в городе Бахчисарае новый собственник не приезжал. В отношении ФИО2 имеются сведения об исполнительных производствах за период с 2021 года, взыскания по которым не были произведены, исполнительные производства окончены в связи с невозможностью взыскания вследствие отсутствия у должника имущества. На счетах ФИО6 денежные средства, которые должны были поступить от продажи недвижимости, отсутствуют. При таких обстоятельствах фактически денежные средства за недвижимость у ФИО2 на момент совершения сделок отсутствовали и не передавались. Истец является наследником первой очереди и оспариваемые сделки нарушают его право на получение спорного недвижимого имущества в порядке наследования.

Истец, ответчик ФИО3, третьи лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора – ФИО14, нотариусы ФИО13 и ФИО12, в судебное заседание не явились. Извещены и ходатайствовали о рассмотрении дела в их отсутствие.

В судебном заседании представитель истца по доверенности и ордеру ФИО4, не оспаривая результаты заключения судебной экспертизы, заявленные исковые требования поддержала, указав, что доводы истца в обоснование требований о признании сделок купли-продажи недействительными сводятся к безденежности спорных договоров. Кредитный договор, на который ссылается ФИО2, еще не свидетельствует о факте передачи кредитных денежных средств ФИО6 Факт передачи денежных средств соответствующей распиской не подтвержден, свидетелей указанного события нет. Кроме того на момент заключения кредитного договора стороны сделки еще не договорились о таком существенном условии, как цена договора. Договор купли-продажи заключен за месяц до смерти ФИО6 При этом медицинские документы подтверждают состояние здоровья ФИО6, у которого наблюдалось снижение внимания, концентрации, он не мог выполнить простейшую надпись на договоре о получении денежных средств, которую пришлось выполнить ФИО2. Также стороной ответчика подтверждено, что денежные средства при подписании договора в МФЦ не передавались. Совокупность обстоятельств указывает на то, что деньги от продажи недвижимого имущества ФИО6 не передавались. Дополнила, что истец проживает постоянно в Республике Крым. В <адрес> проживают квартиранты, которых заселил ФИО6 при жизни. Денежные средства за найм указанного жилого дома квартиранты перечисляли ФИО6 Истец последний раз приезжал на Камчатку в 2016 или 2017 году. Конфликтных отношений у истца с отцом не было.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании, поддержав ранее изложенные возражения по делу, заявленные исковые требования не признал, просил отказать в их удовлетворении. Указал, что денежные средства по спорным договорам купли-продажи он передавал наличными лично ФИО6 у себя дома, без свидетелей и составления расписок. Для приобретения спорного недвижимого имущества его супруга оформляла кредит. Кредитные денежные средства хранились дома. После заключения оспариваемых договоров деньги переданы ФИО6 Дальнейшая судьба этих денежных средств ему не известна. Пояснил, что ФИО6 ему доверял, он хотел, чтобы его сыну – ФИО1 ничего не досталось, поэтому он принял решение продать свою недвижимость. ФИО6 знал, что после заключения этих договоров он останется проживать в квартире <адрес>. Заключение оспариваемых договоров было инициативой исключительно ФИО6, а он, как человек обязанный ему за спасение своей жизни, подчинился в этом. Поэтому определенной цели приобретать недвижимое имущество у него не было.

Ранее в судебном заседании ответчик ФИО2 пояснил, что ФИО6 знает с 1989 года, жили в одном доме <адрес> до 1997 года. ФИО6 спас его от смерти, когда вызвал ему скорую помощь после удара током. В 2018 году ФИО6 попросил его позаботиться о нем и похоронить, объясняя это тем, что сын обманул и бросил, а внучка за ним не ухаживает. Он не мог ему отказать и согласился, так как был благодарен за спасение своей жизни. Он регулярно навещал ФИО6 дома, привозил продукты, таблетки, мыл его, отвозил и забирал из больницы, оказывал любую необходимую помощь в быту. Также поставил в квартире ФИО6 пластиковые окна, приобретал бытовую технику, мебель, бывшую в употреблении за свои денежные средства. До 2024 года ФИО6 передвигался по городу самостоятельно и был адекватен: ясно выражала свои мысли, помнил своих детей, родственников, следил за политической ситуацией, готовил пищу, даже в день своей смерти он готовил рыбу. Ходил с тростью. У него было высокое давление, поэтому в 2024 году он приезжал к ФИО6 два раза в день, контролировал прием таблеток. Он принимал кардиомагнил постоянно, утром – 1 таблетка максимидина и препарат для улучшения ритма сердца, название которого не помнит. Утром и вечером принимал кардио. Денежные средства за приобретенное по договору купли-продажи недвижимое имущество он лично передавал ФИО6 у себя дома, при этом расписка не составлялась. Как он распорядился этими деньгами не знает. Дополнил, что дом и земельный участок в г.Бахчисарай он хотел завещать своей племяннице ФИО3, но когда она сказала в приказной форме, что он должен это сделать, ФИО6 передумал.

Третье лица, не заявляющие самостоятельных требований относительно предмета спора, ранее в судебном заседании пояснили:

нотариус Петропавловск-Камчатского нотариального округа Камчатского края ФИО12 - в 2018 году ФИО6 обратился к ней, выразив желание оформить завещание на своего друга, которому он спас жизнь, а с сыном у него плохие отношения. Помнит ФИО6 хорошо. Каждый раз ФИО6 приходил к ней один, без сопровождения. Пользовался тростью. Был в здравом уме. Никаких сомнений в его дееспособности и адекватности у нее не возникло. Исковые требования не подлежат удовлетворению;

ФИО14 – поддержав объяснения ответчика ФИО2, дополнительно пояснила, что земля в г.Бахчисарай была не оформлена. Они помогали ФИО6 ее оформить, в 2020-2021 году нанимали риэлтора за свой счет. В 2023 года уже договорились о покупке у ФИО6, дома и земли в г. Бахчисарай. С этой целью она оформила три кредита в разных банках, сняла денежные средства, которыми впоследствии расплачивались за дом и землю. ФИО6 настаивал на стоимости спорных объектов по цене, составляющей их кадастровую стоимость, которая по дому и земле стала известна только после оформления документов.

Допрошенные в судебном заседании свидетели пояснили:

- ФИО8 (дочь истца) - навещала дедушку – ФИО6 по улице <адрес>. С 2012-2013 года его состояние ухудшилось, а с 2016 года стал попадать в больницы. Его беспокоило сердце, ноги, заговаривался много, повторялся, путал порядок слов, букв, деньги (1000 рублей для него было 10 рублей), плохо видел, так как у него была катаракта, плохо слышал, путался в своем возрасте, забывал, что хотел сказать. Однажды ее маме по телефону сказал, что она умерла. Походка была шаткой из-за головокружения. Он много говорил про свое детство, часто вспоминал маму, говоря про нее и свою супругу одно и тоже. Он все время говорил, что ФИО2 хороший, его ударил током, а он спас ФИО2 жизнь. Говорил, что все имущество оставит ФИО2;

- ФИО9 (врач) – в 2018-2019 годах по просьбе ФИО2 проводила УЗИ сердца и сосудов нижних конечностей пациента ФИО6 На проведении УЗИ сердца она выделяет 20 минут. В процессе она общалась с пациентом, который жаловался на отдышку и сердцебиение. Жалоб на головокружение и шаткость походки не предъявлял. Инсульт отрицал. В процессе разговора он все понимал. При проведении УЗИ конечностей он жаловался на боли в ногах. Выглядел ухоженным и моложе своих лет, без очков. Оба раза приходил самостоятельно на прием. По результатам УЗИ нижних конечностей выявлен атеросклероз артерий.

При таких обстоятельствах суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц в соответствии с требованиями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Выслушав представителя истца, ответчика ФИО2 и его представителя, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

На рассмотрении суда находится спор о признании сделок купли-продажи и завещаний, заключенных наследодателем – продавцом по сделкам, недействительными.

В целях определения и подтверждения действительности нарушения прав истца оспариваемыми сделками купли-продажи, суд полагает необходимым первоначально разрешить вопрос о признании завещаний и сделок недействительными по мотиву психических расстройств наследодателя.

Так, в соответствии с пунктом 1 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации распорядиться имуществом на случай смерти можно только путем совершения завещания.

Согласно пунктам 1 и 2 статьи 1131 Гражданского кодекса Российской Федерации при нарушении положений данного кодекса, влекущих за собой недействительность завещания, в зависимости от основания недействительности завещание является недействительным в силу признания его таковым судом (оспоримое завещание) или независимо от такого признания (ничтожное завещание). Завещание может быть признано судом недействительным по иску лица, права или законные интересы которого нарушены этим завещанием.

Как разъяснено в пункте 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», сделки, направленные на установление, изменение или прекращение прав и обязанностей при наследовании (в частности, завещание, отказ от наследства, отказ от завещательного отказа), могут быть признаны судом недействительными в соответствии с общими положениями о недействительности сделок (§ 2 главы 9 Гражданского кодекса Российской Федерации) и специальными правилами раздела V Гражданского кодекса Российской Федерации.

Положениями пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что сделка, совершённая гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент её совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате её совершения.

С учётом изложенного неспособность наследодателя в момент составления завещания понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания завещания недействительным, поскольку соответствующее волеизъявление по распоряжению имуществом на случай смерти отсутствует.

Юридически значимыми обстоятельствами в таком случае являются наличие или отсутствие психического расстройства у наследодателя в момент составления завещания, степень его тяжести, степень имеющихся нарушений его интеллектуального и (или) волевого уровня.

В соответствии с частью 1 статьи 79 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу.

В силу части 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в статье 67 названного кодекса. Несогласие суда с заключением должно быть мотивировано в решении или определении суда.

В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Оценка судом заключения должна быть полно отражена в решении. При этом суду следует указывать, на чём основаны выводы эксперта, приняты ли им во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан ли им соответствующий анализ.

В соответствии с частью 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

С учётом изложенных норм права заключение экспертизы не обязательно, но должно оцениваться не произвольно, а в совокупности и во взаимной связи с другими доказательствами.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО6, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

При жизни ФИО6 составил три завещания удостоверенных нотариусом ФИО12:

- от 09 апреля 2018 года, зарегистрированное за №, которым завещал жилой дом и участок, расположенные по адресу: <адрес> ФИО3;

- от 08 ноября 2018 года, зарегистрированное за №, которым завещал жилой дом и участок, расположенные по адресу: <адрес> ФИО2;

- от 05 сентября 2019 года, зарегистрированное за №, которым завещал квартиру <адрес>, ФИО2

По ходатайству истца определением от 04 февраля 2025 года, с учетом определения от 11 марта 2025 года по делу назначено проведение судебной посмертной, комплексной, психиатрической экспертизы, проведение которой поручено ФГБУ «НМИЦ ПН им. В.П. Сербского» Минздрава России.

Из заключения ФГБУ «НМИЦ ПН им. В.П. Сербского» Минздрава России от 14 июля 2025 года № 274/з следует, что на момент совершения оспариваемых сделок у ФИО6 имелось неуточненное психическое расстройство в связи со смешанными заболеваниями. Ввиду того, что в представленных материалах не содержится достаточных объективных сведений о его психическом состоянии в юридически значимые периоды, неоднозначность свидетельских показаний о состоянии его психики, оценить степень выраженности имеющихся у него изменений психики в юридически значимые периоды и ответить на вопрос понимал ли ФИО6 значение своих действий и мог ли он ими руководить в моменты составления и заключения оспариваемых сделок не представляется возможным.

Исходя из положений статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суд, произведя оценку вышеуказанного заключения судебно-психиатрической комиссии экспертов ФГБУ «НМИЦ ПН им. В.П. Сербского» Минздрава России от 14 июля 2025 года № 274/з, полагает необходимым положить его выводы в основу постанавливаемого решения, так как они полностью соответствует требованиям законодательства, каких-либо объективных сведений о заинтересованности экспертов в исходе разрешения спора не имеется. Исследование проведено экспертами, имеющими необходимое образование и стаж работы, двое из экспертов имеют ученую степень кандидатов медицинских наук, а сама экспертиза проведена в ведущем исследовательском центре психиатрии Российской Федерации. В заключении эксперты подробно описали все медицинские данные в отношении ФИО6, показания свидетелей. Выводы экспертов согласуются с иными материалами дела и требованиями действующего законодательства Российской Федерации, содержат описание, обеспечивающее проверяемость выводов и результатов исследования.

Поскольку представленное заключение является ясным, полным, объективным, определенным, не имеющим противоречий, содержащим описание проведенного исследования, принимая во внимание, что эксперты были предупреждены об уголовной ответственности, у суда нет оснований для постановки решения суда без учета выводов, изложенных в нем.

При этом суд учитывает, что решение суда не может основываться лишь на показаниях свидетелей, по мнению которых наследодатель в период составления и подписания завещания не мог осознавать в полной мере своих действий и объективно оценивать окружающую реальность, учитывая, что такие сведения получены в основном от заинтересованной стороны (истец и его близкие родственники).

Так, в соответствии с частью 1 статьи 69 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации свидетелем является лицо, которому могут быть известны какие-либо сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела. Не являются доказательствами сведения, сообщённые свидетелем, если он не может указать источник своей осведомлённости.

Таким образом, свидетельскими показаниями могли быть установлены факты, свидетельствующие об особенностях поведения наследодателя, о совершаемых им поступках, действиях и об отношении к ним.

Установление же на основании этих и других имеющихся в деле данных факта наличия или отсутствия психического расстройства и его степени требует именно специальных познаний, каковыми, как правило, ни свидетели, включая удостоверившего завещания нотариуса, ни суд не обладают.

Частью 2 статьи 87 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов суд может назначить по тем же вопросам повторную экспертизу, проведение которой поручается другому эксперту или другим экспертам.

Следует отметить, что пояснения стороны ответчика и его супруги, как заинтересованной стороны, не находятся в противоречиях с показаниями независимых свидетелей - врача ФИО9 и нотариуса ФИО12, в совокупности с заключением судебной экспертизы не вызывают у суда сомнений в том, что в момент совершения юридически значимых действий при подписании завещаний и договоров купли-продажи ФИО6 мог понимать значение своих действий и мог ими руководить.

В силу изложенного, свидетельские показания, характеризующие наследодателя, в том числе в момент совершения сделок, не могут подменить собой заключение специалиста, опровергают пояснения стороны истца.

В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Суд приходит к выводу о том, что стороной истца не приведены бесспорные доказательства того, что ФИО6 в момент совершения завещания и заключения сделок купли-продажи находился или мог находиться в таком состоянии, которое не позволяло бы ему понимать значение своих действий или руководить ими.

Более того, в материалах дела есть достаточно доказательств, свидетельствующих об адекватном и осознанном поведении умершего при составлении завещания и оспариваемых сделок купли-продажи, совершая которые ФИО6 распорядился принадлежащим ему имуществом по своему усмотрению, надлежащим образом и в установленном законом порядке.

При таких обстоятельствах суд не находит оснований для признания завещаний ФИО6 от 08 ноября 2018 года зарегистрированного за №, от 05 сентября 2019 года зарегистрированного за №, удостоверенных нотариусом ФИО12, недействительными.

Выводы суда в указанной части соответствуют правоприменительной практике и разъяснениям, изложенным в определении Судебной коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №-КГ18-62.

Относительно завещания от 09 апреля 2018 года зарегистрированного за №, и удостоверенного нотариусом ФИО12 суд также не находит оснований для признания его недействительным, поскольку в силу абзаца 2 части 2 статьи 1130 Гражданского кодекса Российской Федерации последующее завещание, не содержащее прямых указаний об отмене прежнего завещания или отдельных содержащихся в нем завещательных распоряжений, отменяет это прежнее завещание полностью или в части, в которой оно противоречит последующему завещанию.

Таким образом, после составления ФИО6 нового завещания от 08 ноября 2018 года, зарегистрированного за № и удостоверенного нотариусом ФИО12, в силу прямого указания части 2 статьи 1130 Гражданского кодекса Российской Федерации прежнее завещание считается отмененным, а следовательно оно не требует повторной отмены за счет принятия судебного акта.

При этом завещание, датированное 29 апреля 2018 года и зарегистрированное за №, не составлялось, поскольку за этим номером составлялось завещание от 09 апреля 2018 года, а поэтому требования в указанной части судом откланяются.

При таких обстоятельствах требования истца к ФИО3 подлежат отклонению.

Разрешая требования о признании сделок купли-продажи квартиры <адрес> от 05 августа 2019 года, жилого дома и земельного участка по адресу: <адрес> от 22 июня 2024 года, от 10 августа 2024 года, заключенных между ФИО6 и ФИО2 недействительными, суд приходит к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания её таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно пункту 1 статьи 168 указанного кодекса за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 данной статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, по общему правилу является оспоримой (пункт 73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»).

Таким образом, по общему правилу сделка, не соответствующая требованиям закона, является оспоримой, ничтожной такая сделка является тогда, когда она посягает на публичные интересы (интересы неопределённого круга лиц, обеспечение безопасности жизни и здоровья граждан, а также обороны и безопасности государства, охраны окружающей природной среды, нарушен явно выраженный запрет, установленный законом) либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц.

Как следует из искового заявления и пояснений стороны истца, основанием для признания указанных сделок недействительными является недееспособность ФИО6 на момент совершения сделок, а также их безденежье.

При рассмотрении настоящего спора суд учитывает, что истец является в данных правоотношениях не изначальным собственником недвижимого имущества, а лицом, претендующим на указанное имущество как наследник по закону.

Вместе с тем, исходя из составленных наследодателем завещаний, спорное имущество не переходит к истцу в порядке наследования по закону, и отмена сделок не приведет к изменению владельца имущества – покупателя по оспариваемым сделкам купли-продажи, являющегося также наследником спорного имущества по завещанию.

Кроме того, суд обращает внимание на то, что виндикационный иск является самостоятельным способом защиты нарушенного права собственника и положения статей 301 и 302 Гражданского кодекса Российской Федерации не могут применяться как последствия другого самостоятельного способа защиты права: признания сделки недействительной, поскольку законом для применения данного способа предусмотрены иные последствия.

При этом виндикационный иск может быть удовлетворён лишь в том случае, когда заявлен собственником истребуемой вещи, что применительно к настоящему делу было бы возможно, если бы недвижимое имущество выбыло из владения наследодателя помимо его воли, в частности, если наследодатель сделки не совершал и имущество не передавал, а истец являлся бесспорным наследником.

Указанный вывод суда соответствует разъяснениям, изложенным в определении Судебной коллегия по гражданским делам Верховного Суда Российской Федерации от 08 августа 2023 года № 48-КГ23-15-К7.

Более того, из материалов дела следует, что ФИО6 лично заключал сделки, в договорах купли-продажи указаны предмет договора и стоимость имущества.

Сами по себе пороки в составлении первоначального письменного договора купли-продажи жилого дома и земельного участка по адресу: <адрес> от 22 июня 2024 года в части стоимости имущества не свидетельствуют однозначно об отсутствии воли продавца как таковой на отчуждение имущества и последующей продажи за действительную рыночную стоимость.

Более того, факт получения денежных средств был собственноручно подтвержден наследодателем в оспариваемых договорах.

При принятии решения суд также учитывает, что как разъяснено в пункте 78 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», согласно абзацу первому пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Исходя из системного толкования пункта 1 статьи 1, пункта 3 статьи 166 и пункта 2 статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Вместе с тем, истец, не являясь наследником спорного недвижимого имущества, не является лицом, права которого затронуты оспариваемыми сделками купли-продажи квартиры <адрес> от 05 августа 2019 года, жилого дома и земельного участка по адресу: <адрес> от 10 августа 2024 года, а потому требования истца оспаривающего такие сделки подлежат отклонению.

Не находит суд оснований и для удовлетворения требований о признании недействительной сделку купли-продажи жилого дома и земельного участка по адресу: <адрес> от 22 июня 2024 года, поскольку такая сделка фактически исполнена не была, не породила прав и обязанностей для участников сделки, и фактически аннулирована последующей сделкой, прошедшей государственную регистрацию.

К доводам стороны истца о том, что денежные средства, полученные по сделкам, не поступали на счета ФИО6, не могут служить безусловным доказательством безденежья сделок, поскольку последующая трата денежных средств не зависит от воли участника – плательщика денежных средств.

Также суд принимает во внимание, что регистрация сделки купли-продажи жилого дома и земельного участка по адресу: <адрес> от 22 июня 2024 года осуществлялась через МФЦ, заявление подано и подписано как наследодателем, так и ответчиком, что лишь подтверждает действительность сделки.

Учитывая изложенное, правоприменительную практику и разъяснения, приведенные в определениях Верховного Суда Российской Федерации от 08 мая 2018 года № 18-КГ18-62, от 08 августа 2023 года № 48-КГ23-15-К7 и постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2012 года № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», от 19 декабря 2003 года № 23 «О судебном решении», от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», суд не находит оснований для удовлетворения заявленных требований.

По вступлении настоящего решения суда в законную силу обеспечительные меры, принятые определением Петропавловск-Камчатского городского суда от 18 ноября 2024 года, в соответствии с частью 3 статьи 144 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации подлежат отмене.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил :

исковые требования ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о признании договоров купли-продажи, завещаний недействительными сделками, применении последствий недействительности сделок оставить без удовлетворения.

По вступлении настоящего решения суда в законную силу обеспечительные меры, принятые определением Петропавловск-Камчатского городского суда от 18 ноября 2024 года отменить.

Решение может быть обжаловано в Камчатский краевой суд с подачей жалобы через Петропавловск-Камчатский городской суд Камчатского края в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Судья подпись М.И. Токарева

Копия верна, судья М.И. Токарева

Мотивированное решение изготовлено 30 декабря 2025 года.

Подлинник в деле №2-832/2025