РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

01 октября 2025 года город Ангарск

Ангарский городской суд Иркутской области в составе председательствующего судьи Швец З.С.,

с участием прокурора г. Ангарска – Смирновой Е.С., истца – ФИО7, её представителя – ФИО8, представителя ответчика - ФИО9,

при секретаре судебного заседания Загайновой Т.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-3438/2025 (УИД 38RS0001-01-2025-002485-30) по исковому заявлению ФИО7 к обществу с ограниченной ответственностью «Маяк» об установлении факта написания заявления на увольнение не по добровольному волеизъявлению, процедуры увольнения проведенной с нарушением законодательства, о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, компенсации морального вреда и оплаты вынужденного прогула,

установил

истец ФИО7 обратилась с вышеуказанным иском к обществу с ограниченной ответственностью «Маяк» (далее по тексту – ООО «Маяк»), уточняя заявленные требования на основании ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ), указала в обоснование, что в соответствии с трудовым договором от ** № она была принята на работу в ООО «Маяк» на должность заведующего магазином, расположенного по адресу: ..., ..., .... ** переведена на должность директора в магазин, расположенный по адресу: ..., ....

** истец была вызвана в отдел кадров в г. Иркутске, где была вынуждена написать заявление об увольнении по собственному желанию, при этом указать дату написания данного заявления 03.04.2025, лишив тем самым ее возможности отозвать свое заявление, тогда как фактически в этот день она с г. Ангарска не выезжала и находилась на своем рабочем месте.

При этом, с ** на неё начались гонения, ее обвинили в недостаче, заставили писать расписку с обязательством о возмещении денежных средств, не выплати заработную плату за март, в связи с чем она была вынуждена ** обратиться в государственную инспекцию труда в Иркутской области и прокуратуру. Ввиду чего она находилась в сильном стрессе. После своего увольнения её состояние сильно усугубилось, почувствовав себя плохо, она обратилась к неврологу, который указал в своем заключении, что со слов пациента, она связывает свое состояние с принуждением к увольнению из-за недостачи денежных средств и вынужденным написанием заявления на увольнение **.

Ссылаясь на нарушение своих трудовых прав, вынужденный характер увольнения, понесенные ввиду указанного нравственные страдания, уточнив заявленные требования искового заявления /т. 2 л.д. 46-48, 101/ истец просит суд установить факт написания ФИО7 заявления об увольнении не по добровольному волеизъявлению, процедуру увольнения проведенной с нарушением действующего законодательства, признать незаконным приказ ООО «Маяк» от ** №-к о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) незаконным, восстановить ФИО7 на работе в ООО «Маяк» в ранее занимаемой должности директора магазина, расположенного по адресу ... ... ... **, взыскать с ООО «Маяк» средний заработок за время вынужденного прогула с ** по день вынесения решения суда, исходя из суммы среднего заработка в размере 5 428,92 руб., компенсацию морального вреда в размере 500 000,00 руб.

В судебном заседание истец ФИО7, её представитель по ордеру ФИО6 /т. 1 л.д. 25/ заявленные требования поддержали в полном объеме, просили иск удовлетворить. ФИО7 суду пояснила, что с ** магазин «Слата» в ... ..., где она работала директором, был закрыт для посетителей, осуществлялся сбор товара, всех сотрудников переводили в другие магазины, однако ей не предложили подписать соответствующее дополнительное соглашение о переводе. В связи с недостачей в магазине сотрудник безопасности стал требовать о возврате денежных средств, на неё началось давление, с ** ** она была на больничном с ребенком, который никогда за период своей работы не оформляла официально, продолжая работу удаленно, после выздоровления ребенка, она обратилась к работодателю с целью узнать о дальнейшей работе, так как её должны были перевести в магазин по другому адресу, ей сообщили о возможности прибытия в г. Иркутск, где в отделе кадров ** сказали писать заявление на увольнение от ** и поскольку ей не была выплачена заработная плата, она нуждалась в деньгах, она выполнила требование работодателя, получив в этот же день ** свои документы и расчет. Ввиду увольнения она осталась без средств существования, у неё на иждивении находится малолетний ребенок, имеются возбужденные исполнительные производства, увольняться она не желала и хотела продолжать работу переводом в другом магазине, однако ей такого не предложили. В день увольнения она сразу обратилась за медицинской помощью к неврологу, в дальнейшем наблюдение у невролога не проходила, ввиду отсутствия средств к существованию.

Представитель ответчика ООО «Маяк» - ФИО9, допущенная судом к участию в деле на основании доверенности /т. 1 л.д. 48/, исковые требования не признавала по доводам представленных в материалы дела письменных возражений и дополнительных пояснений /т. 1 л.д. 54-55, т. 2 л.д. 76-80/, подтвердив нарушение процедуры увольнения, ввиду написания ФИО7 заявления на увольнение в день её увольнения ** датированного при этом **, однако усматривая злоупотребление своими правами со стороны работника, поскольку указанное было оформлено отделом кадров исключительно по просьбе и личному усмотрению ФИО7, настаивавшей на своем увольнении по личному заявлению день в день, при том, что до этого она выражала намерение трудоустройства в сеть магазинов «Магнит», в связи с чем просила отказать в удовлетворении исковых требований в полном объеме.

Третье лица, привлеченное судом к участию в деле на основании определения от **, внесенного в протокол судебного заседания /т. 2 л.д. 43/, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, – ООО «Агроторг», в судебное заседание представителя не направило, извещено надлежаще /т. 2 л.д. 52а, 65-66, 68/, представив письменные возражения на исковое заявление /т. 2 л.д.85/, полагая необоснованными требования истца по доводам, изложенным в них.

Третье лицо, привлеченное судом к участию в деле на основании определения от ** /т.2 л.д. 52/, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, – Управляющая компания ПАО «Корпоративный центр ИКС 5», в судебное заседание представителя не направило, извещено надлежаще /т. 2 л.д. 52а, 69/, возражений и ходатайств не представив.

Учитывая изложенное, а также, что информация о времени и месте рассмотрения дела публично размещена на официальном сайте Ангарского городского суда Иркутской области в сети интернет, принимая во внимание положения ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ГПК РФ), суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Суд, выслушав стороны, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора г. Ангарск, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 123 Конституции Российской Федерации, ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) гражданское судопроизводство осуществляется на основе равенства и состязательности сторон. Каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которых она основывает свои требования и возражения.

Согласно п. 10 Постановление Пленума Верховного Суда РФ от 31.10.1995 года № 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции РФ при осуществлении правосудия» в силу конституционного положения об осуществлении судопроизводства на основе состязательности и равноправия суд по каждому делу обеспечивает равенство прав участников судебного разбирательства по представлению и исследованию доказательств и заявлению ходатайств. При рассмотрении гражданских дел следует исходить из представленных сторонами доказательств.

Согласно п. 2 ст. 195 ГПК РФ суд основывает решение только на тех доказательствах, которые были исследованы в судебном заседании.

Частью 1 статьи 37 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что труд свободен. Каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию.

Согласно статье 1 Трудового кодекса Российской Федерации (далее по тексту – ТК РФ) целями трудового законодательства являются установление государственных гарантий трудовых прав и свобод граждан, создание благоприятных условий труда, защита прав и интересов работников и работодателей.

Исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации основными принципами правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений признаются, в частности, свобода труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается, право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности, запрещение принудительного труда и дискриминации в сфере труда, обеспечение права каждого работника на справедливые условия труда, в том числе на условия труда, отвечающие требованиям безопасности и гигиены, права на отдых, включая ограничение рабочего времени, предоставление ежедневного отдыха, выходных и нерабочих праздничных дней, оплачиваемого ежегодного отпуска (абзацы первый, второй, третий и пятый статьи 2 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовые отношения согласно части 1 статьи 16 ТК РФ возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации.

Работник имеет право на заключение, изменение и расторжение трудового договора в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами (абзац 2 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров (абзац 2 части 2 статьи 22 ТК РФ).

Часть 1 статьи 56 ТК РФ определяет трудовой договор как соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

В соответствии с пунктом 3 части первой статьи 77 ТК РФ трудовой договор может быть прекращен по инициативе работника (статья 80 Трудового кодекса Российской Федерации).

Частью первой статьи 80 ТК РФ предусмотрено, что работник имеет право расторгнуть трудовой договор, предупредив об этом работодателя в письменной форме не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен данным кодексом или иным федеральным законом. Течение указанного срока начинается на следующий день после получения работодателем заявления работника об увольнении.

По соглашению между работником и работодателем трудовой договор может быть расторгнут и до истечения срока предупреждения об увольнении (часть 2 статьи 80 ТК РФ).

До истечения срока предупреждения об увольнении работник имеет право в любое время отозвать свое заявление. Увольнение в этом случае не производится, если на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому в соответствии с данным кодексом и иными федеральными законами не может быть отказано в заключении трудового договора (часть 4 статьи 80 ТК РФ).

Пунктом 20 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» (далее - постановления Пленума ВС РФ от 17.03.2004 № 2) предусмотрено, что при рассмотрении споров, связанных с прекращением трудового договора по соглашению сторон (пункт 1 части первой статьи 77, статья 78 ТК РФ), судам следует учитывать, что в соответствии со статьей 78 Кодекса при достижении договоренности между работником и работодателем трудовой договор, заключенный на неопределенный срок, или срочный трудовой договор может быть расторгнут в любое время в срок, определенный сторонами. Аннулирование договоренности относительно срока и основания увольнения возможно лишь при взаимном согласии работодателя и работника.

В подпункте «а» пункта 22 постановления Пленума ВС РФ от 17.03.2004 № 2 разъяснено, что расторжение трудового договора по инициативе работника допустимо в случае, когда подача заявления об увольнении являлась добровольным его волеизъявлением. Если истец утверждает, что работодатель вынудил его подать заявление об увольнении по собственному желанию, то это обстоятельство подлежит проверке и обязанность доказать его возлагается на работника.

Из приведенных выше правовых норм и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что федеральный законодатель создал правовой механизм, обеспечивающий реализацию права граждан на свободное распоряжение своими способностями к труду, который предусматривает, в том числе возможность работника беспрепятственно в любое время уволиться по собственной инициативе, подав работодателю соответствующее заявление, основанное на добровольном волеизъявлении, предупредив об увольнении работодателя не позднее чем за две недели, если иной срок не установлен Трудовым кодексом Российской Федерации или иным федеральным законом, а также предоставляет возможность сторонам трудового договора достичь соглашения о дате увольнения, определив ее иначе, чем предусмотрено законом.

Для защиты интересов работника как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении за работником закреплено право отозвать свое заявление до истечения срока предупреждения об увольнении (если только на его место не приглашен в письменной форме другой работник, которому не может быть отказано в заключении трудового договора). Работник не может быть лишен права отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию и в случае, если работник и работодатель договорились о расторжении трудового договора по инициативе работника до истечения установленного срока предупреждения. При этом работник вправе отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию до истечения календарного дня, определенного сторонами как окончание трудового отношения.

Обстоятельствами, имеющими значение для дела при разрешении спора о расторжении трудового договора по инициативе работника, являются наличие волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию и добровольность волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию.

Судом установлено и следует из материалов дела, что ** между ООО «Маяк» и ФИО7 был заключен трудовой договор №, а также работодателем был издан приказ от ** № к, согласно которым ФИО7 принята на работу в ООО «Маяк» заведующим магазином в обособленное подразделение ООО «Маяк», ..., ... /т. 1 л.д. 13-14, 71, 127-128/.

На основании дополнительного соглашения от ** к названному трудовому договору работник переведен с должности заведующего магазином на должность директора магазина /т. 1 л.д. 129/.

Приказом о переводе работника на другую равботу от ** №ка, директор магазина, ..., ..., ФИО7 переведена на новое место работы – директором магазина, ..., ... /т. 1 л.д. 16/. Дополнительным соглашением от ** в вышеуказанный трудовой договор сторонами внесены соответствующие изменения /т. 1 л.д. 15, 130/.

Как следует из пояснений истца, подтверждается материалами дела, в частности данными о местонахождении абонента ФИО7 ** и ** /л.д. 207, 210, 213/, а также показаниями свидетелей ФИО1, ФИО2, ФИО5 о нахождении ФИО7 ** на рабочем месте в г. Ангарске /т. 2 л.д. 43-оборот, 44/, а также не оспаривалось представителем ответчика, ** ФИО7 написала заявление о своем увольнении по собственному желанию **, при этом дату написания заявления указала ** /т. 1 л.д. 137/.

Согласно приказу о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) от ** №к прекращено действие трудового договора от ** №, директор магазина ..., ... ..., ФИО7 уволена по инициативе работника по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации на основании личного заявления от **, с указанным приказом работник ознакомлена ** /т. 1 л.д. 138/.

Сведения о трудовой деятельности истца, в частности в ООО «Маяк» с ** по ** внесены в её электронную трудовую книжку, что следует из сведений о трудовой деятельности, представленными из информационных ресурсов Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации /т. 1 л.д. 53/.

Как уже отмечалось судом, до истечения срока предупреждения об увольнении (в данном случае этот срок должен был начаться **) работник имеет право в любое время отозвать свое заявление, вместе с тем, указанного права работник был лишен.

Как следует из материалов дела, ** ФИО7 написала заявление руководителю службы контроля о том, что она присвоила себе 820 тыс.руб., не вносила их в инкассацию, обязуется вернуть указанную сумму в течение 3-х дней /т. 1 л.д. 81/.

** отделом экономической безопасности и противодействия коррупции УМФД России по Ангарскому городскому округу по заявлению ФИО3 проводится проверка, истребованы у ООО «Маяк» инкассация с касс за каждый день с магазина «Слата» в ..., ..., кассовый отчет и иные документы, способствующие возбуждению уголовного дела по просьбе инициатора запроса /т. 1 л.д. 80/.

В период с ** и последующие дни руководителю службы безопасности от сотрудников магазина «Слата», с которыми также работала истец, что следует из её пояснений, даны объяснения о переводах ФИО7 денежных средств, пользовании картами, взятия ею денег в долг и осуществляемых ею возвратах /т. 1 л.д. 81-82/.

В своих письменных возражениях, представитель ответчика указал о выявлении недостачи в магазине ** о которой работодателю стало известно после написания ФИО7 вышеуказанного заявления от **, до этого какая-либо проверка работодателем не проводилась, ** работодатель обратился в компетентные органы, факт угроз и морального давления на работника ввиду указанного, представитель ответчика оспаривала /т. 1 л.д. 54-оборот/.

Настаивая на написании заявления, в том числе о возврате денежных средств под давлением со стороны сотрудника службы безопасности ООО «Маяк», истец приобщила в материалы дела сохранившееся у неё скрин-фотографии переписки с указанным сотрудником, который (по состоянию на **, другой даты судом не установлено /т.2 л.д. 102/), обратившись личным сообщением к ФИО7 посредством мессенджера уточнял у неё во сколько она погасит недостачу, сообщив об обращении в полицию и ОБЭП, о проведенном сборе доказательств, получении выписок с банка, опросе сотрудников, установлении видеозаписи, где истец присваивает себе денежные средства /т. 2 л.д. 104/, в последующем данные сообщения были удалены /т. 2 л.д. 103/. Представленные фотографии переписок имеются в телефоне истца, поступившие ей **, что было обозрено судом в судебном заседании.

Вопреки доводов представителя ответчика о необходимости отнестись критически к названному сообщению, суд учитывает, что в материалы дела представлены письменные документы, свидетельствующие об организации работодателем проверки в отношении истца, а именно обращение в органы полиции /т. 1 л.д. 80/, опрос сотрудников /т. 1 л.д. 81-82/, и как следствие, привлечение истца к дисциплинарной ответственности на основании приказа от ** № к/т. 2 л.д. 33/, что в совокупности подтверждает отраженные в вышеназванном сообщении факты.

Кроме того, как следует из пояснений сторон и подтверждается материалами дела, в частности представленными сведениями о заключении соглашения об уступке права по договору аренды на помещение, расположенное по адресу: ..., ..., передаче его ** ООО «Агроторг», ранее находящегося в пользовании у ООО «Маяк» по договору от ** /т. 2 л.д. 1-11/, показаниями свидетелей ФИО1, ФИО2, ФИО5 /т. 2 л.д. 43-оборот, 44/, магазин «Слата», расположенный в ..., ..., закрывался, в указанном помещении открывался магазин «Пятерочка» ООО «Агроторг», истец, до трудоустройства в указанное предприятие на ту же должность, должна была быть временно переведена в другой магазин «Слата» в г. Ангарске.

Из сведений о трудовой деятельности, представленными из информационных ресурсов Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации /т. 1 л.д. 53/, истец была принята на должность директора-стажера в ООО «Агроторг» ** по совместительству на условиях неполного рабочего дня, откуда также была уволена ** по п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ по инициативе работника.

Как следует из пояснений истца и не опровергнуто стороною ответчика, а также третьим лицом ООО «Агроторг», фактически истцу в прохождении стажировки по состоянию на ** было отказано /т. 2 л.д. 106/. Несмотря на то обстоятельства, что невозможно определить от кого исходит данное сообщение истцу о не допуске её на стажировку, суд учитывает то обстоятельство, что сама формулировка о стажировке не противоречит сведениям о наименовании должности истца, принятой накануне закрытия магазина «Слата» в ООО «Агроторг», и увольнении её оттуда также **, а кроме того из письменных пояснений непосредственного руководителя истца - ФИО4 в материалах дела /т. 2 л.д. 96/, истец проходила стажировку в магазине в ... ..., что нашло отражение в сведениях о месте расположения абонента ФИО7 в 22 микрорайоне только ** /т. 1 л.д. 208/.

Доказательств, свидетельствующих о предоставлении истцу другой должности, а равно в другом обособленном подразделении ООО «Маяк» (магазине «Слата»), о предложении заключить дополнительное соглашение в связи с указанным, материалы дела, вопреки суждений ответчика, не содержат.

Доказательств того, что представленные в материалы дела проекты приказа о переводе ФИО7, дополнительного соглашения от **, бланк заявления на перевод /т. 2 л.д. 18-20/ были доведены до работника и она отказалась от их подписания, в нарушение ст. 56 ГПК РФ, ответчик суду не представил.

Напротив, из материалов дела установлено, что вопрос о переводе работников в связи с закрытием магазина «Слата» в 8 микрорайоне разрешался сотрудником отдела кадров ФИО5, прибывшей в данный магазин **, что следует из её показаний в судебном заседании /т. 2 л.д. 44/ собравшей заявления работников этого магазина от ** о переводе их с **, **, подписанные ими ** дополнительных соглашений о переводах /т.2 л.д. 12-17/, что не оспаривалось истцом,

Суд не может принять во внимание показания ФИО5 о предложении ФИО7 ** подписать вышеназванные документы о переводе и отказе работника от их подписания ввиду планируемого увольнения, поскольку письменно указанное обстоятельство не нашло подтверждение объективными доказательствами, факт предложения перевода истец оспаривала.

При том, из представленного стороною ответчика плана закрытия магазина, все мероприятия, связанные с его закрытием, должны были быть проведены до ** /т. 2 л.д. 21-22/.

Из пояснений истца, ключи от магазина она отдала сотруднику отдела безопасности ** /т. 1 л.д. 199-оборот/, доказательств обратного суду не представлено.

Вместе с тем, завершая работу магазина «Слата», где была трудоустроена истец, передав помещение третьему лица ООО «Агроторг», государственная регистрация чего произошла **, ответчик мер по переводу работника ФИО7 не принимал.

Так, из представленных ответчиком в материалы дела письменных уведомлений работнику от **, от **, направленных последнему по месту жительства /т. 2 л.д. 32-36/, работодатель требовал от работника лишь письменных пояснений о причинах отсутствия на работе с ** и последующие дни, разъясняя при этом, что с работником возможно ввиду указанного расторжение трудового договора.

** работодателем издан приказ о применении к ФИО7 – директору магазина дисциплинарного взыскания в виде выговора в связи с выявленным нарушением должностной инструкции, договора о полной материальной ответственности и не обеспечением сохранности вверенных работнику товарно-материальных ценностей /т. 2 л.д. 33/.

Указанное лишь подтверждает доводы истца, что работодатель ООО «Маяк» в связи с закрытием магазина «Слата», решал вопрос не о переводе работника в другое обособленное подразделение, в целях исключения возможного нарушения её трудовых прав, а принимал всевозможные меры к расторжению трудового договора.

Как следует из представленной истцом справки врача поликлиники № ОГАУЗ «Ангарская городская детская больница №» с ** по **, ФИО7 находилась по уходу за больной дочерью Сизых Варей, в возрасте 1 год 7 мес. /т. 2 л.д. 31/.

Из пояснений истца, после выздоровления дочери, она обратилась к работодателю на адрес электронной почты, в целях выяснения нового места работы, оформления соответствующих документов, что нашло подтверждение материалами дела, так из представленной ответчиком переписки от **, факт наличия которой подтвердила истец, она обратилась к работодателю с вопросом: «Хотела узнать по рабочему месту, куда и во сколько подъехать?» /т. 2 л.д. 82/.

Вопреки доводов ответчика, по состоянию на ** истец своего волеизъявления на увольнение не выражала, буквальное толкование содержания направленного ею вышеуказанного сообщения напротив свидетельствуют о заинтересованности работника только в рабочем месте, соответственно мотивом прибытия истца в отдел кадров являлся перевод на новое место работы, что установлено из пояснений истца в судебном заседании и нашло подтверждение вышеназванным сообщением, направленным работодателю **.

В ответе на просьбу работника, сотрудник отдела кадров ФИО5 сообщила о возможности обратиться в отдел кадрового администрирования с указанием адреса, графика и времени работы /т. 2 л.д. 83/.

По прибытии в отдел кадров **, вопреки доводов ответчика, поскольку соответствующих доказательств суду представлено не было, истцу не был предложен перевод на новое рабочее место в связи с закрытием магазина, письменных заявлений, свидетельствующих об отказе от перевода, суду представлено не было, в связи с чем, истец вынужденно написала заявление на увольнение.

Доводы ответчика об оценке поведения истца в момент прибытия в отдел кадров, зафиксированной на видеозаписи от ** /т. 2 л.д. 25/, а именно об отсутствии признаков нахождения истца в состоянии сильного стресса, понуждении написания заявления, подписании ею приказа и получения трудовой книжки, суд не может принять во внимание, поскольку при установленных вышеуказанных обстоятельствах, предшествующих прибытию истца в отдел кадров, при отсутствии на той же видеозаписи сведений о предложении истцу нового рабочего места, в связи с закрытием магазина, отсутствием возможности по состоянию на **, ** выйти на свое прежнее рабочее место в магазин «Слата» в ... ..., написание ФИО7 заявления на увольнение лишь подтверждает вынужденный характер.

При этом, указание даты написания заявления ** был выгоден не только для истца, чтобы быстрее получить расчет и документы, как утверждает ответчик, но и самому работодателю, который был не заинтересован в продолжении работы ФИО7, ввиду факта недостачи в магазине, о чем ответчик представил документы суду для характеристики морального облика работника /т. 1 л.д.80-82/, привлек работника к дисциплинарной ответственности /т. 2 л.д.36/, а также ввиду закрытия магазина «Слата» (фактическое отсутствие возможности предоставить рабочее место работнику в соответствии с условиями трудового договора), а потому предложение указать именно эту дату, суд полагает исходило именно от сотрудника отдела кадров.

После своего увольнения, в этот же день, истец обратилась за медицинской помощью в ООО «ЛОР-клиника Иркутск» в врачу неврологу с жалобами на бессонницу, постоянные беспокойства, головную боль, повышенную тревожность, состояние чего она связывала с принуждением к увольнению за недостачу денежных средств и вынужденным написанием заявления на увольнение /т. 1 л.д. 228/.

В Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации № (2021), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации ** указано, что расторжение трудового договора по инициативе работника может быть признано соответствующим требованиям трудового законодательства только в случае установления судом обстоятельств, свидетельствующих о наличии добровольного волеизъявления работника на увольнение по собственному желанию (пункт 14).

Анализируя представленные доказательства в совокупности по правилам статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд приходит к выводу о том, что ответчиком не представлено отвечающих требованиям относимости, допустимости и достоверности доказательств наличия добровольного волеизъявления ФИО7 на расторжение трудового договора по собственной инициативе по п. 3 ч. 1 ст. 77 Трудового кодекса Российской Федерации, в то время как из установленных по делу обстоятельств с очевидностью следует отсутствие у истца намерения прекратить трудовые отношения с ООО «Маяк», вынужденный характер подписания с ее стороны заявления об увольнении по собственному желанию.

При этом судом принимается во внимание отсутствие у ФИО7 каких-либо объективных причин и мотивов прекращения трудовых отношений с ответчиком, поскольку она у ответчика работала с 2021 года, имела стабильный доход, как в период своей работы, что следует из расчетных листков (сведения об удержании) /т. 1 л.д. 153-162/, так и на момент увольнения имела обязательства, по которым имеются исполнительные производства /т. 1 л.д. 60/, имеет на иждивении малолетнюю дочь ДД.ММ.ГГГГ г.р. /т. 2 л.д. 75/, которую воспитывает одна (в графе «отец» прочерк), причин расторгать трудовой договор при указанных обстоятельствах у нее не имелось, увольнение не соответствовало интересам истца, никаких иных предложений о работе от других работодателей на момент подписания заявления об увольнении у истца не имелось и подтверждается сведениями о трудовой деятельности, представленными из информационных ресурсов Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации, а именно об отсутствии сведений о трудоустройстве после увольнения /т. 1 л.д. 53/, заинтересованность истца в работе и в получении заработной платы подтверждает её обращения **, ** в компетентные органы для проверки фактов по не выплате заработной платы работодателем ООО «Маяк» /т. 1 л.д.33, 230/ и как следствие наличие конфликтных взаимоотношений между ней и ответчиком.

Письменные пояснения ФИО4 относительно мотивов написания заявления об увольнении ФИО7 ввиду прохождения стажировки в сети магазинов «Магнит» опровергаются представленными в материалы дела вышеуказанными доказательствами.

Доводы третьего лица ООО «Агроторг» о предъявлении истцом требований только к ООО «Маяк», и не предъявления требований к ООО «Агроторг», как обстоятельства, свидетельствующие, по мнению третьего лица, о фактической заинтересованности истца относительно продолжения им трудовых отношений, при установленных обстоятельствах нарушения трудовых прав работника со стороны ответчика, суд находит несостоятельными.

При этом, отсутствие со стороны ФИО7 каких-либо возражений при написании заявления об увольнении, подписании приказа об этом, на что ссылался представитель ответчика, не свидетельствует в бесспорном порядке о добровольности волеизъявления истца на увольнение по инициативе работника при установленных в ходе рассмотрения дела конкретных обстоятельствах, в частности, написание заявления об увольнении прямо противоречащего интересам истца, обстановки его написания, указывающей на лишение работника возможности для принятия обдуманного и взвешенного решения. Не свидетельствует об обратном спокойная обстановка в момент написания заявления, ознакомления с документами об увольнении **, что можно установить из представленной видеозаписи /т. 2 л.д. 25/, поскольку также не подтверждает отсутствие со стороны работодателя действий по принятию мер, направленных на искажение воли истца при написании заявления.

Работодатель при увольнении работника не выяснял причины подачи заявления об увольнении по собственному желанию, не разъяснял истцу последствия написания им заявления об увольнении по собственному желанию и право отозвать свое заявление об увольнении по собственному желанию, не принял во внимание тяжелое материальное положение истца, в связи с наличием у него на иждивении несовершеннолетнего ребенка, кредитных обязательств, между сторонами имелся конфликт.

Таким образом, суд находит установленным факт написания ФИО7 заявления на увольнение от ** не по добровольному волеизъявлению.

Доводы ответчика о недобросовестности истца ФИО7 и злоупотреблении последней своими правами, не могут быть признаны обоснованными, поскольку суду не представлено доказательств, подтверждающих недобросовестное поведение истца, учитывая, что в данном случае действия истца направлены на обращение в суд с целью защиты нарушенных ответчиком трудовых прав.

Согласно ст. 10 ГК РФ добросовестность участников правоотношений подразумевается.

Отсутствие добровольного волеизъявления истца на написание заявления об увольнении, указание даты написания заявления ** при фактическом его оформлении **, увольнение работника по инициативе последнего ** свидетельствует о нарушении процедуры увольнения и незаконности приказа ООО «Маяк» от ** № к «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении)», а также наличии оснований для восстановления истца на работе в прежней должности с **, поскольку ** (день увольнения) во всех случаях является последний днем работы работника (ст. 84.1 ТК РФ).

Согласно статье 394 Трудового кодекса Российской Федерации в случае признания увольнения или перевода на другую работу незаконными работник должен быть восстановлен на прежней работе органом, рассматривающим индивидуальный трудовой спор.

Орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула или разницы в заработке за все время выполнения нижеоплачиваемой работы.

Согласно разъяснениям, данным в пункте 62 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ** № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при взыскании среднего заработка в пользу работника, восстановленного на прежней работе, или в случае признания его увольнения незаконным выплаченное ему выходное пособие подлежит зачету.

Согласно ст. 139 ТК РФ для всех случаев определения размера средней заработной платы (среднего заработка), предусмотренных настоящим Кодексом, устанавливается единый порядок ее исчисления.

Для расчета средней заработной платы учитываются все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат, применяемые у соответствующего работодателя независимо от источников этих выплат (ч. 2 ст. 139 ТК РФ).

При любом режиме работы расчет средней заработной платы работника производится исходя из фактически начисленной ему заработной платы и фактически отработанного им времени за 12 календарных месяцев, предшествующих периоду, в течение которого за работником сохраняется средняя заработная плата. При этом календарным месяцем считается период с 1-го по 30-е (31-е) число соответствующего месяца включительно (в феврале - по 28-е (29-е) число включительно) (ч. 3 ст. 139 ТК РФ).

Согласно п. 9 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства РФ от ** № средний заработок работника определяется путем умножения среднего дневного заработка на количество дней (календарных, рабочих) в периоде, подлежащем оплате.

С учетом вышеприведенных норм материального права, с учетом разъяснений Верховного Суда Российской Федерации, в пользу ФИО7 подлежит взысканию средний заработок за время вынужденного прогула, исходя из среднедневного заработка истца в размере 6 692,34 руб., расчет которого произведен судом, поскольку расчеты представленные сторонами в материалы дела, произведены ими не верно, без учета вышеназванных положений.

Так, расчет среднедневного заработка на сумму 4 562,80 руб. /т. 1 л.д. 70/, произведен ответчиком по правилам с ч. 4 ст.139 ТК РФ для оплаты отпусков и выплаты компенсации за неиспользованные отпуска (за последние 12 календарных месяцев путем деления суммы начисленной заработной платы на 12 и на 29,3 (среднемесячное число календарных дней)), а не в соответствии с ч. 3 ст. 139 ТК РФ, при этом ответчик берет в расчет количество рабочих дней не соответствующих рабочим дням, указанным в расчетных листках, а также в нарушение ч. 2 ст. 139 ТК РФ, ответчик не учитывает в расчете все предусмотренные системой оплаты труда виды выплат работника, премии, денежные поощрения и вознаграждения, предусмотренные системой оплаты труда, исключая единовременные начисления, которые как пояснила представитель ответчика относятся к вознаграждению, факт включения их в расчет полагала возможным.

Расчет, представленный стороною истца на сумму 5 428,92 руб. /т. 2 л.д. 95/, включает в расчет средний заработок, выплаченный работнику за дни ежегодного отпуска (п. 5 Положения об особенностях порядка исчисления средней заработной платы, утвержденного Постановлением Правительства РФ от ** №) и произведен путем деления на неверное количество рабочих дней, сведения о которых содержит расчет ответчика.

Соответственно расчет среднего заработка должен быть произведен следующим образом: фактически начисленная заработная плата (с учетом НДФЛ-13%) за апрель 2024 г. 87 088,33 руб. (за 21 р.д.) + за май 2024 г. 104 980,69 (20 р.д.) /т. 1 л.д. 65/ + за июнь 2024 г. 118 699,81 руб. (20 р.д.) + за июль 2024 г. 108 105,92 руб. (20 р.д., без учета отпускных в размере 42 324,38 руб.) /л.д.65-оборот/, + за август 2024 г. 106 247,28 руб. (12 р.д., без учета отпускных в размере 60 591,78 руб.) + за сентябрь 2024 г. 134 406,04 руб. (8 р.д.) /т. 1 л.д. 66/ + за октябрь 2024 г. 105 047,12 руб. (12 р.д., без учета отпускных в размере 51 869,02 руб.) /т. 1 л.д. 66-оборот/ + за ноябрь 2024 г. 188 381,61 (16 р.д.) /т. 1 л.д. 67/ + за декабрь 2024 г. 105 913,58 руб. (20 р.д.) /т. 1 л.д. 67-оборот/ + за январь 2025 г. 137 312,58 руб. (17 р.д.) /т. 1 л.д. 68/ + за февраль 2025 г. 106 530,58 (20 р.д.) /т. 1 л.д. 68-оборот/ + за март 2025 г. 29 063,79 руб. (10 р.д., без учета отпускных в размере 63 831,18 руб.) /т. 1 л.д. 69/ = 1 331 777,33 руб. / 199 рабочих дней (сведения о которых отражены в ра расчетных листках) = 6 692,34 руб.

Согласно данным производственного календаря для пятидневной рабочей недели, количество дней, подлежащих оплате за период вынужденного прогула, исчисляемого с ** (дата, следующая за днем увольнения) по ** (дата вынесения настоящего решения), составляет 113 дней, соответственно, сумма среднего заработка за период вынужденного прогула (с учетом НДФЛ-13%) составляет 756 234,42 руб. (6 692,34 х 113), размер выплаченного выходного пособия- 0 рублей.

Частью 3 статьи 196 ГПК РФ предусмотрено, что суд принимает решение по заявленным истцом требованиям. Однако суд может выйти за пределы заявленных требований в случаях, предусмотренных федеральным законом. К таким случаям относятся положения ч. 1, ч. 2 ст. 394 Трудового кодекса РФ. Соответственно суд приходит к выводу о взыскании среднего заработка за период вынужденного прогула в пользу истца в размере 756 234,42 руб., превышающей сумму, исчисленную стороною истца.

Истцом заявлено требование о компенсации морального вреда. Возможность возмещения морального вреда, причиненного работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, предусмотрена ст.237 ТК РФ.

Положения ст. 237 ТК РФ предусматривают, что во всех случаях неправомерных действий (бездействия) работодателя работник имеет право потребовать возмещения морального вреда, если их следствием стали физические или нравственные страдания работника.

Под понятием морального вреда понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права, либо нарушающими имущественные права гражданина (ст. 151 ГК РФ).

В пункте 46 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что работник в силу статьи 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

В силу пункта 63 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» следует, что размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Согласно правовой позиции, изложенной в «Обзоре практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с заключением трудового договора», утвержденного Президиумом Верховного Суда РФ 27.04.2022, определяя размер такой компенсации, суд не может действовать произвольно. При разрешении спора о компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника суду необходимо в совокупности оценить степень вины работодателя, его конкретные незаконные действия, соотнести их с объемом и характером причиненных работнику нравственных или физических страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения трудовых прав работника как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Анализируя обстоятельства возмещения морального вреда, суд учитывает значимость для ФИО7 нематериальных благ, нарушенных ответчиком, а именно её права на труд, которое относится к числу фундаментальных неотчуждаемых прав человека и с реализацией которого связана возможность осуществления работником ряда других социально-трудовых прав. Учитывает суд и объем допущенного нарушения, в результате которого ФИО7 лишена своего права на труд, за которые оплата ей не производилась, при том, что на её иждивении находится малолетний ребенок, имеются обязательства финансового характера, учитывая конкретные обстоятельства дела, обращение истца в день увольнения за медицинской помощью, длительность нарушения прав истца, которая на протяжении более пяти месяцев (с момента принятия оспариваемого приказа) пыталась восстановить свое нарушенное право, а так же степень вины работодателя, который произвел процедуру увольнения очевидно с нарушением предусмотренного законом порядка, для восстановления своего нарушенного права истец была вынуждена обратиться в суд, что указывает на характер и глубину понесенных ею нравственных страданий в связи с увольнением её с работы. Учитывая все установленные по делу обстоятельства, характеризующие степень вины работодателя, его конкретные незаконные действия, объем и характер причиненных работнику нравственных и физических страданий, индивидуальные особенности её личности, заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения трудовых прав работника, принимая во внимание баланс интересов сторон, суд находит возможным определить размер денежной компенсации морального вреда, причиненного незаконным увольнением ФИО7 в денежной сумме 50 000,00 руб.

Доказательств указывающих на повышенную степень нравственных страданий, в том числе ввиду индивидуальных особенностей личности, физических страданий и возникших ввиду указанного правовых и иных последствий, в материалы дела не представлено. А потому заявленный истцом размер компенсации морального вреда (500 000,00 руб.) не отвечает требованиям разумности и справедливости. Снижая размер компенсации морального вреда от заявленных истцом сумм, суд также учитывает объем нарушенного права работника, установленного в ходе рассмотрения настоящего дела, установив нарушение прав работника только в части законности её увольнения.

В соответствии со ст. 396 ТК РФ решение о восстановлении на работе незаконно уволенного работника подлежит немедленному исполнению.

Статья 211 ГПК РФ также устанавливает, что немедленному исполнению подлежит решение суда о выплате работнику заработной платы в течение трех месяцев, в связи с чем, решение подлежит немедленному исполнению в части выплаты среднего заработка за время вынужденного с ** по ** (60 р.д.) в размере 401 540,40 руб. (6 692,34 х 60).

Согласно ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В ч. 1 ст. 103 ГПК РФ указано, что издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований.

В соответствии со статьей 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, статьей 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации, исходя из удовлетворенных имущественных требований в размере 756 234,42 руб. и 3-х неимущественных требований (1 - об установлении факта написания заявления не по добровольному волеизъявлению и процедуры увольнения проведенной с нарушением законодательства, 2 - о признании незаконным приказа об увольнении и производного от него о восстановлении на работе, 3 – о компенсации морального вреда), с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в доход местного бюджета в размере 29 125,00 руб. (согласно п.1 ч.1 ст. 333.19 НК РФ при цене иска от 500 001 р. до 1 000 000 р. госпошлина составляет 15 000 р. плюс 2% суммы, превышающей 500 000 р., менее 50 коп. пошлины отбрасываются, 50 коп. и более увеличиваются до рубля (письмо Минфина России от ** №), соответственно при цене иска 756 234,42 руб. госпошлина составляет: 15 000,00 + 2% от (756 234,42 - 500 000,00) = 15 000,00 + 5 124,69 = округленно 20 125 руб. + 9 000,00 руб. за три требования неимещественного характера (3 х 3 000,00 руб.).

Исходя из изложенного, оценивая достаточность и взаимную связь представленных сторонами доказательств в их совокупности, разрешая дело по представленным доказательствам, в пределах заявленных истцом требований и по указанным им основаниям, и руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судья

решил

исковые требования ФИО7 к ООО «Маяк» об установлении факта написания заявления на увольнение не по добровольному волеизъявлению, процедуры увольнения проведенной с нарушением законодательства, о признании незаконным приказа об увольнении, восстановлении на работе, оплате вынужденного прогула, – удовлетворить.

исковые требования ФИО7 к ООО «Маяк» о компенсации морального вреда – удовлетворить частично.

Установить факт написания ФИО7 заявления на увольнение от ** не по добровольному волеизъявлению и процедуру увольнения, проведенную ** с нарушением законодательства.

Признать незаконным приказ ООО «Маяк» от ** № к «О прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении)» незаконным.

Восстановить ФИО7 (паспорт №) на работе в ООО «Маяк» (ИНН <***>) в должности директора магазина, расположенного по адресу: ..., ..., ..., с **.

Взыскать с ООО «Маяк» (ИНН <***>) в пользу ФИО7 (паспорт №) заработную плату за время вынужденного прогула, начиная с ** по день восстановления на работе – ** в размере 756 234,42 руб., компенсацию морального вреда в размере 50 000,00 руб.

Взыскать с ООО «Маяк» (ИНН <***>) государственную пошлину в местный бюджет в размере 29 125,00 руб.

Решение суда в части восстановления на работе и взыскании заработной платы за период с ** по ** в размере 401 540,40 руб. подлежит немедленному исполнению, в остальной части решение подлежит исполнению после вступления его в законную силу.

В удовлетворении исковых требований ФИО7 к ООО «Маяк» о компенсации морального вреда в большем размере – отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Иркутского областного суда в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы в Ангарский городской суд Иркутской области.

Судья З.С. Швец

Решение изготовлено в окончательной форме 08.10.2025